Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Особенности телесно-ориентированной терапии - файл diplom.doc


Особенности телесно-ориентированной терапии
скачать (262.2 kb.)

Доступные файлы (5):

diplom.doc582kb.08.05.2002 02:21скачать
otziv.doc22kb.25.04.2002 14:32скачать
recenziya.doc18kb.08.05.2002 01:33скачать
tabl 1_ 2 (k Prilog 1).xls28kb.27.04.2002 16:18скачать
tabl 3_ 4_ 5_ 6_ (k Prilog 2) .xls41kb.27.04.2002 16:19скачать

содержание
Загрузка...

diplom.doc

  1   2   3
Реклама MarketGid:
Загрузка...
Министерство образования Российской Федерации

Московский государственный открытый педагогический

университет им. Шолохова
Кафедра практической психологии

Дипломная работа
Холина Наталья Александровна

Особенности телесно-ориентированной терапии
Курс 5/3, заочное отделение, УКП

Научный руководитель:

Елизаров Андрей Николаевич, кандидат психологических

наук, доцент кафедры

практической психологии

МГОПУ

Москва – 2002

СОДЕРЖАНИЕ

Введение………………………………………………………………….3
Глава 1. Сущность и специфические особенности
телесно-ориентированной терапии...………..……………………6

    1. Теории и техники телесно-ориентированной терапии …………6

    2. Особенности Розен-метода телесно-ориентированной

терапии……………………………………………………………25
^ Глава 2. Эмпирическое исследование влияния Розен–метода телесно-

ориентированной терапии на уровень тревожности участни-

ков занятий...……………………..……………………………… 32

    1. Организация и ход эксперимента……………………………… 32

    2. Результаты эксперимента и их обсуждение……………………47


Выводы……………………………………………………………..…..48
Заключение…………………………………………………………….50
Литература……………………………………………………………..53
Приложения……………………………………………………………56

Введение
Над вопросом единства души и тела работали многие авторы: З.Фрейд, С.Ференци, А.Адлер, Г.Гродек, В.Райх, К.Юнг, А.Лоуэн, Ф.Перлз, М.Фельденкрайс, Ф.Александер, А.Янов и многие другие. Они пишут о влиянии чувств на наши телесные функции и явлениях обратного порядка, когда физиологические изменения влияют на нашу психологию. О позитивном, конструктивном потенциале телесно – ориентированной терапии, вплоть до противопоставления ее психотерапии вербальной, сказано уже достаточно много. Справедливо подчеркивается, что применение телесно – ориентированных методов, открывая телесный и эмоциональный опыт и, усиливая способность пациента к вербализации (чувств, телесных ощущений), как бы прокладывает путь к собственно вербальным методам психотерапии. Эмоции, высвобождающиеся и интенсифицирующиеся телесно – ориентированными приемами, могут поддерживаться и успешно прорабатываться далее, в ходе других видов терапии, что обеспечивает ступенчатость, преемственность, некую единую нить терапевтического процесса. Однако, не следует забывать и о возможном деструктивном потенциале телесно – ориентированной терапии, который может вызвать те или иные нежелательные последствия. Среди них можно упомянуть появление панических состояний; также вместо ожидаемой релаксации может наступить напряжение, а без последующей вербализации переживания пациента могут стать скорее декомпенсирующими, нежели целительными (26). Критики возражают и против грубости некоторых методов телесной терапии. Действительно, методы телесно-ориентированной терапии относятся к числу наиболее противоречивых методов, практикуемых сегодня. Некоторые современные представители телесной терапии ведут поиск новых направлений. Одним из них является объединение телесных методов с вербальными, другим – постепенное замещение болезненных, неудобных процедур более мягкими, гуманными. Например, Розен–метод сочетает в себе оба этих направления (деликатные прикосновения и вербализация переживаний). Поэтому для экспериментального изучения особенностей телесной терапии был выбран Розен-метод. Это интересный, но мало изученный метод телесной терапии, в литературе он представлен явно недостаточно, что определяет актуальность этой дипломной работы. Необходимо исследовать влияние Розен-метода на различные психические свойства личности (например, активность, эмоциональная возбудимость – эмоциональная уравновешенность, депрессивные состояния), но изучение влияния Розен-метода на все эти характеристики выходит за рамки одной дипломной работы. В данной работе мы решили остановиться на одном из наиболее важных и распространенных в практике психологического консультирования свойств – тревожности. Конечно, тревожность не является изначально негативной чертой. Определенный уровень тревожности – естественная и обязательная особенность активной личности. Но, высокая тревожность напрямую связана с наличием невротического конфликта, эмоциональными срывами и с психосоматическими заболеваниями.

^ Гипотеза исследования: Сеансы Розен–метода телесно–ориентированной терапии приводят к снижению уровня тревожности участников терапии.

Объект исследования: Эффективность методов телесно-ориентированной терапии.

^ Предмет исследования: Розен–метод телесно-ориентированной терапии.

Цель исследования: Исследовать эффективность техники Розен-терапии в плане снижения уровня тревожности.

Розен–метод, с одной стороны, является одним из направлений телесно–ориентированной терапии, использует те же основные понятия, но, с другой стороны, имеет ряд существенных отличий от других методов телесной терапии. Поэтому видна необходимость в кратком обзоре телесной терапии, знакомстве с ее основными представителями и их теориями и выявлении особенностей Розен – метода.

Задачи:

  1. Провести обзор основных подходов телесно–ориентированной терапии и выявить их особенности.

  2. Выявить особенности Розен – метода.

  3. Описать процедуру экспериментального изучения особенностей Розен-терапии.

  4. Организовать и провести исследование влияния Розен – сеансов на тревожность.

  5. Провести количественный анализ полученных на выборке испытуемых эмпирических данных.

  6. Обобщить результаты исследования.

  7. Сформулировать основные выводы и практические рекомендации.


Глава 1. Сущность и специфические особенности телесно-ориентированной терапии

    1. Теории и техники телесно-ориентированной терапии


Одной из фундаментальных проблем че­ловековедения является проблема единства и взаимосвязей телесного и душевного аспектов человеческой природы. Многие из нас слишком часто забывают об изначаль­ной погруженности душевной жизни в телесное суще­ствование. В европейской культуре вследствие многих религиозных, идеологических и социальных предпосылок телесное и психическое начала не только резко разде­лялись, но порой и представлялись как противополож­ности, отрицающие одна другую, обреченные на непримиримый антагонизм. С другой стороны, иные ве­ликие культуры оставили нам в наследие богатейшие технологии сознательного культивирования человеком индивидуальной психосоматической целостности. Примеров тому немало — индийская хатха-йога, китайская психогимнастическая система тайцзи-цюань, традиционные воинские искусства и различные психо­соматические культурные практики.

Тело и душа связаны не только непостижимо много­образно, но и всегда сугубо индивидуальным образом, со­ответствующим неповторимости конкретного человека. Таинственные живые взаимосвязи психики и телесного организма современным исследователям все еще трудно представить во всей их полноте (5).

Наши чувства посто­янно влияют на наши телесные функции. Но так же хорошо нам знакомы и явления обратного порядка, когда изменения физиологические влияют на нашу психологию. Это — двухстороннее движение.

Очевидно, что мы являемся не­делимыми организмами. И только исходная пози­ция, с которой мы предпочитаем рассматривать себя, может создать впечатление обратного. С психологи­ческой точки зрения мы делаем упор на тот факт, что живое существо субъективно ощущает большую часть из тех процессов, которые происходят в нем: чувствует голод, когда желудок пуст, боль — когда нарушены нормальные физиологические процессы, удовольствие — когда удовлетворяются желания. Кро­ме того, у человека есть возможность передать эти внутренние психологические явления при помощи слов, выражающих субъективно ощущаемые состоя­ния души. Способность словесной коммуникации как раз и делает возможным изучение психологии чело­века. Физиологическая точка зрения в целом игно­рирует субъективные ощущения в противовес сугубо механическим измерениям наблюдаемых реакций, очень часто лишь внешних. Поскольку человек является одновременно и сложным физиологическим аппаратом, и осознаю­щим себя индивидом, способным выразить свое со­стояние (вербальная коммуникация), его следует изучать комплексно и с психической, и с физиоло­гической стороны (23).

Иван Ильин, выдающийся русский философ, писал: «Если бы я потерял свое тело, я потерял бы самого себя. Обретая тело, я обретаю себя. Я двигаюсь – значит, живу и привожу в движение мир. Меня нет без тела, и я существую как тело. Лишь в движении я постигаю себя в качестве тела. Мое тело есть совпадение бытия и познания, субъекта и объекта. Оно – начало и конец моего существования» (8).

Взаимосвязь и взаимодействия системы «сознание – тело» изучает телесно-ориентированная терапия.

Пионерами телесной терапии считаются Фрейд, Сандора Ференци, Альфред Адлер, Гроддек, Вильгельм Райх и Юнг. Этих шести психотерапев­тов интересовало распределе­ние энергии в теле. На этой почве они объединились, потом у них возникли разногласия и они разошлись.

Карьера^ Зигмунда Фрейд иллюстрирует изменение отношения к телу, происходившее в обществе в прошлом веке. Он начал, как психолог, поверхностно изучающий тело, затем перешел к изучению невропатологии, сконцентрировав­шись на нервной системе. В то время, когда Фрейд пере­шел к невропатологии, лишь самые ортодоксальные тера­певты относились к телу, как к машине. Делать или не делать электротерапию — это был вопрос выбора. По­няв неэффективность такого подхода, Фрейд углубился в психотерапию, используя гипноз, метод, манипулирующий пациентом, но позволяющий узнать психику. Став психо­аналитиком и используя метод свободных ассоциаций, он уважительно наблюдал за личностью в целом и подтал­кивал ее к открытиям (35).

Лишь самые понимающие медики-профессионалы того времени, такие как Георг Гроддек, современник и почитатель Фрейда, соглашались с Фрейдом и, вслед за ним, уходили от механистической терапии к глубин­ному анализу.

Первоначально Фрейд считал, что существует лишь одно врожденное влечение.

Фрейд стремился сформулировать краткое и ясное объяснение либидо (психосексуальной энергии полового влечения), создать научную, биологически обо­снованную теорию (18). Им было показано тесное единство телесного опыта и образа Я, подчеркивавшим важнейшую роль тела как психологического объекта в развитии эго-структур. Понятие телесного переживания заня­ло видное место в его генетической теории, согласно которой процесс развития был представлен как процесс изменения "локализации либидо". Фиксация интереса к определенной зоне тела становится начальным пунктом процесса формирования характера определенного типа (30).

В этом вопросе его поддерживали Райх и Гроддек, а Адлер и Юнг критиковали его за это, поскольку оба чувствова­ли, что Фрейд переоценивает важность либидозных влечений. Со временем Фрейд модифицировал свои первоначальные догматические взгляды и, таким обра­зом, стал ближе к Адлеру и Юнгу. Но было уже слиш­ком поздно, и эта модификация не смогла перевесить их разногласия. Но это оттолкнуло Райха, который настаивал на узком понимании психофизиологической энергетики.

Позднее Фрейд сфокусировался на трех компонентах личности — ид, эго и суперэго — что, в дальнейшем, изме­нило теорию влечений.

Психоанализ утверждает, что причиной невроза является невротический конфликт между Ид и Эго.

Невротический конфликт — это бессознательный конфликт между побуждением — ^ Ид, стремящимся к разрядке, и зашитой — Эго, препятствующей раз­рядке или не допускающей ее к сознанию. Конф­ликт ведет к усилению инстинктивных побуждений, в результате чего Эго может оказаться подавленным. В таком случае возможны непроизвольные «разряд­ки», которые и проявляются как симптомы невроза.

Внешние психотравмирующие факторы также иг­рают немаловажную роль в формировании неврозов, но они, по мнению психоаналитиков, на опреде­ленном этапе сводятся к внутреннему невротичес­кому конфликту между Ид и Эго.

Суперэго в невротическом конфликте может выс­тупить на стороне Эго или на стороне Ид. Именно Суперэго заставляет Эго чувствовать себя виновным даже за символическую и искаженную инстинктив­ную активность (9).

Для Фрейда телесность находится под эгидой бессознательного или Ид, необузданного хаоса потребностей, побуждений, аффектов и страстей - одним словом, под эгидой принципа удовольствия (2).

Фрейд считал также, что тревожность является предупреж­дением, исходящим от эго, а не симптомом подавленной сексуальной энергии, и из-за этого Райх еще больше отда­лился от него. Тревога — это своего рода предупреждение о том, что эго в опасности. Фрейд говорит о трех типах тревоги: объективной, невроти­ческой и моральной. Объективная тревога возникает под воздействием реальных опасностей в реальном мире. Другие же два типа тревоги уводят от мира прочь.

Невротическая тревога возникает из осознания тех потенциальных опасностей, которые проистекают из потворствования инстинктам ид. Это не боязнь инстинктов самих по себе, но, скорее, страх тех наказаний, которые могут последовать за неразборчивым следованием позывам ид. Иными словами, невротическая тревога — это боязнь понести наказа­ние за проявление импульсивных желаний.

Моральная тревога возникает из опасения заслужить чье-либо осуж­дение. Если человек делает или даже просто собирается сделать нечто, что противоречит его моральным принципам, он обычно испытывает чувство вины или стыда. Моральная тревога зависит, таким образом, от того, насколько развито у человека чувство вины. Менее моральные люди будут менее подвержены тревоге этого типа.

Тревога создает чувство напряженности, заставляя, таким образом, со­знание предпринимать какие-то действия для снижения напряженности. Фрейд выдвинул предположение, что эго возводит своеобразную преграду против тревоги — защитные механизмы, которые представляют собой подсознательное отрицание или искажение реальности (36).

Несмотря на неразбериху и разногласие в теориях, Фрейд выработал определенную технику и придержи­вался ее: пациент лежал на кушетке и не видел аналити­ка; аналитик к нему не прикасался.

Согласно самому Фрейду: «Врач должен быть недо­сягаем для пациента и, как зеркало, должен отражать лишь то, что ему показывают» (34).

Одним из самых преданных учеников Фрейда был ^ Сандор Ференци. Хотя Фрейд не одобрял нововведений Ференци, между ними никогда не было открытых разногласий, как это было с Адлером или с Юнгом. Ференци внес значительные изменения: он пытался сократить время анализа, лишая анализируемого любой формы удовлетворения. Поскольку эти предосторожности приносили сомни­тельную пользу, Ференци попробовал противоположную тактику. Он взял на себя роль хорошего родителя и даже признавал перед пациентом свои недостатки. Он поощ­рял пациента драматизировать свои воспоминания, и сам входил в игру. Ференци первым указал на важ­ность контрпереноса и на аспект взаимодействия в анали­тической процедуре. Он создал основу для психодрамы.

Идеи Ференци подняли важнейший вопрос о природе исцеляющего процесса. Ференци считал, что пациент не только должен довес­ти до сознания подавленный материал, но и воссоздать свой инфантильный опыт в более поощрительной и тер­пимой родительской атмосфере. Этот взгляд получил впоследствии широкое признание, хотя вопрос о важности терапевта-роди­теля, избавляющего от подавленного материла, по-разному решается в различных школах, и даже у терапевтов одной школы.

Биологический подход Фрейда привлек ^ Альфреда Адлера, который очень интересовался способностью тела ком­пенсировать органические повреждения. Адлер считал, что ком­пенсация происходит и в психологической и в биоло­гической сферах. Его концепция органической неполно­ценности позже была заменена более широкой концеп­цией социальной неполноценности. Он внимательно относился к физическим дефектам и к телесному выра­жению характера и внес огромный вклад в эволюцию телесной терапии.

Адлер показал существование тесной связи между образом телесного Я и самооценкой, в частности, что некоторые типы человеческого поведения представляют собой попытку компенсации истинной или воображаемой ущербности тела (30).

«Позы и движения тела всегда указывают, каким образом Человек подходит к своей цели. Если человек идет прямо — это признак смелости, в то время как нерешительный взрослый человек избегает прямых действий, и это проявляется во всех его движениях».(36)

Адлер детально фокусировался на экспрессивных дви­жениях, подчеркивал важность социального чувства и агрессивного влечения (которое он называл «сражением за удовлетворение»), и это очень помогло развитию холистического подхода и психосоматической медицины.

И Адлер, и Гроддек, и Райх специализировались на телесном языке и психологически интерпретировали бо­лезни, но они расходились во мнениях относительно при­роды исходного напряжения. Адлер считал, что специфи­ческие напряжения развиваются из наследственности, истории и целей личности, особенно, — из воли к власти. Гроддек и Райх считали, что напряжение всегда является результатом фрустрирования сексуальной энергии.

^ Георг Гроддек предвосхитил психоанализ и встретился с Фрейдом после появления идеи Оно (das Es), которое проявляется в судьбе личности. Гроддек, врач и директор психологической лечебни­цы, был пионером в области психосоматической медици­ны и психоанализа. Он смотрел на болезнь, как на форму коммуникации. Гроддек, как и Фрейд, ограничил свою технику словесной интерпретацией символического языка пациентов.

^ Вильгельм Райх отошел от техники Фрейда, поскольку он, как и Ференци, непосредственно контактировал с пациентами, но на более глубоком уровне. Как и Адлер, Райх считал телесные напряжения выражением привычных эмоцио­нальных состояний, но он пошел дальше Адлера: «Разница между моей техникой и характерологи­ей Адлера состоит в том, что я провожу анализ ха­рактера через анализ сексуального поведения. А Ад­лер сказал: «Анализ не либидо, а характера». Моя концепция панциря характера не имеет ничего об­щего с формулировками Адлера об индивидуальных чертах характера»(36).

Как Фрейд, Адлер и Юнг, Райх (начиная со своей самой ранней работы по теории оргазма) искал основную психо­логическую энергию, проявляющуюся в соматических, мен­тальных и эмоциональных состояниях. Он считал, что ре­зультатом блокирования этой энергии является импотенция, а «свободное течение» этой энергии — полная отдача оргаз­му. Он искал места блокировки либидо, сначала в панцире характера, а затем в мышечном панцире.

Райх считал, что нужно непосредственно воздейство­вать на панцирь характера. Панцирем характера он на­зывал хронические физиологические ригидности (зажатости), сдерживающие возбуждение. Он отделял свои аналитические интерпретации, которые он называл «ана­лизом характера», от непосредственного воздействия на защитную мускулатуру, которое он называл «вегетотерапией мышечных склонностей» и «анализом характера в области биофизического функционирования».

Пациенты Райха должны были раздеться и лечь на кушетку. Сначала он наблюдал дыхательные паттерны.

Райх выделял семь колец мышечного панциря, охваты­вающего тело: 1) область глаз; 2) рот и челюсть; 3) шея;

4) грудь; 5) диафрагма; 6) живот; и 7) таз. С помощью различных упражнений и массажа, он систематически воз­действовал на каждое кольцо. Он называл это вегета­тивной терапией, поскольку глубинные слои личности па­циента связаны с вегетативными функциями, например, с дыханием и пищеварением; он отделял эти функции от сенсорно-мотороного поведения, которое легче изменить.

С 1918 по 1933 годы Райх был одним из ведущих вен­ских аналитиков. С 1933 года он углубился в изучение источников биоэлектрической энергии. Он пытался най­ти элементарные частицы, которые называл «бионами» или «оргонной энергией», и которые, как он считал, мож­но аккумулировать из атмосферы и, тем самым, повышать жизненные силы человека.

Райх предпола­гал, что «мышечная броня» в конечном счете существует толь­ко для предохранения тела от полного переживания рефлекса оргазма. Тотальный оргазм рассматривает­ся им как средство лечения тревожности и других эмоциональных трудностей. Райх не придавал зна­чения многим другим способствующим развитию личности потребностям.

Райха критиковали за то, что он слишком буквально понимал важность оргазма. Его также критиковали за то, что он был слишком авторитарен и старался выгля­деть мессией. Райх считал, что люди негативно реагиру­ют на него, из-за того, что заражены «эмоциональной чу­мой», но, возможно, он сам провоцировал их своим высокомерием (16).

Эти различия между Райхом и остальными мож­но было, если не разрешить, то хотя бы проработать в объективной научной дискуссии. Не обязательно было разрывать отношения. Но Райх уже двинулся дальше: от анализа характера — к вегетотерапии. Это было задолго до того, как на основе психодина­мического базиса развилась психосоматическая ме­дицина. Он отошел от психоанализа, в котором страш­ным святотатством было даже прикосновение к пациенту. Он преступил все основные правила, ос­новные идеи о переносе. Его техника, казалось, соблазняла пациента. Одни оппоненты говори­ли, что он порвал с Фрейдом и преступил основные правила. Другие утверждали, что Райх — сексологист, и злобно утверждали, что он оскорбляет профессиональную этику.

Интересно, что фрейдисты обвиняли Райха в тех же грехах, в которых консервативные врачи обвиняли Фрей­да. Но существующая ныне телесная терапия в огромном долгу перед бесстрашием Райха. Несмотря на многие спор­ные моменты, телесная терапия до сих пор основывается на его техниках. Его последователи разделились на две основные группы: неорайхианцы, продолжающие его стиль и последователи Лоуэна, уче­ника Райха.

^ Александр Лоуэн, нью-йоркский психиатр, был пациентом, затем студентом и сотрудником Райха. Взяв у Райха основные понятия об энергетической основе психофизи­ческих процессов, он развил свою концепцию психотера­пии и основал в 50-х годах Институт Биоэнергетического Анализа в Нью-Йорке. Он отошел от сексуальной направленности подхода Райха и включил телесные процедуры в поведенческую вербальную терапию.

Лоуэн считал, что через целостный организм проводится граница, и тело от­брасывается как «не-я». Эта граница является раско­лом, трещиной, или, говоря словами Александра Лоуэна, блоком: «Блок также действует, отделяя и изолируя психическую сферу от сферы соматичес­кой. Наше сознание говорит нам, что каждая из них воздействует на другую, но из-за блока оно не про­никает достаточно глубоко, чтобы мы могли ощу­щать фундаментальное единство этих сфер. В сущности, блок создает разрыв в единстве личности. Он не только расщепляет психику и соматику, но также и отделяет поверхностные явления от их кор­ней в глубинах организма»(31).

Биоэнергетика - это терапевтическая техника, помогающая чело­веку вернуться обратно к своему телу и в полной степени насладиться своим телом. Это особое значение понятия тела включает в себя сексу­альность, которая является одной из основных функций, а также даже более важные функции: дыхание, движение, чувственность и самовыражение. Человек, который не дышит глубоко, уменьшает жизнь своего тела. Если он не двигается свободно, он ограничивает жизнь своего тела. Если он не чувствует полно, он сужает жизнь своего тела. И если его самовыражение сокращено, он лимитирует жизнь своего тела.

Правда, эти ограничения жизни не навязываются самим себе умыш­ленно. Они развиваются как средство выживания в домашнем окруже­нии и культуре, которая отрицает ценность тела в пользу власти, прести­жа и имущества. Тем не менее, мы принимаем эти ограничения в нашей жизни и таким образом предаем наши тела. В процессе развития мы также разрушаем естественное окружение нашего тела, рассчитанное на здоровье. Также, правда, что большинство людей не осознают теле­сные недостатки, невзирая на которые они живут; недостатки, которые становятся второй натурой для них, частью их привычного образа жиз­ни на земле. В сущности, большинство людей проходят по жизни с огра­ниченным количеством энергии и чувств (11).

Цель биоэнергетики - помочь людям снова обрести их первичную природу, которая является условием свободы, состоянием грациозности и качеством красоты. Свобода, грация и красота - естественные атрибу­ты каждого живого организма. Свобода есть отсутствие сдерживания внутреннего потока чувств, грация - есть выражение этого потока в дви­жении, в то время как красота - это проявление внутренней гармонии, которую вызывает данный поток. Они означают здоровое тело и, следо­вательно, здоровый разум.

Лоуэн писал, что первичная природа любого человеческого существа должна быть открыта для жизни и любви. Охраняемая, закованная в панцирь, недо­верчивая и огражденная - это вторая натура в нашей культуре. Эти спо­собы мы усваиваем, чтобы защитить себя от травмирования, но когда подобные отношения становятся характерологическими или встроенны­ми в личность, они начинают вредить более сильно и калечить больше, чем это в человеке было первоначально.

Энергетические процессы в теле определяют то, что происходит в разуме, также как они определяют то, что происходит в теле(15).

Основополагающая теоретическая идея биоэнергетиче­ского анализа состоит в том, что разум и тело, психологи­ческие и физиологические процессы, с одной стороны, функ­ционально идентичны, а с другой стороны, антитетичны. Их функциональная идентичность связана с тем фактом, что тело и разум действуют как единое целое, обеспечи­вая работу организма, и являются единым целым на глу­бинном уровне энергетических процессов. Антитетичность отражается в том, что на поверхности разум может ока­зывать влияние на тело, а тело, разумеется, воздействует на мыслительные и умственные процессы.

Биоэнергетический анализ базируется на следующей идее: человек — это унитарное существо, и то, что проис­ходит в его разуме, должно происходить и в его теле(13).

Созданный Лоуэном биоэнергетический анализ является психотерапией, ориентированной на тело, концен­трирующейся на мышечных напряжениях, которые явля­ются физическими проявлениями эмоциональных конфлик­тов человека. Опытный терапевт из биоэнергетической школы Лоуэна может вскрыть историю человека, изучая его тело, так же, как можно определить возраст дерева, подсчитывая внутренние слои на срезе пня. В процессе биоэнергетического анализа можно определить, где нахо­дится напряжение и блокирована энергия. Такое блокиро­вание не позволяет человеку полностью использовать свой жизненный потенциал. Используя различные техники и упражнения, напрягающие и расслабляющие человека теле­сно и эмоционально, терапевт биоэнергетической школы может помочь освободить блокированную энергию и этим снять напряжение (14).

Сохраняя приближенную к современному психоанализу методику, биоэнергетика использует прикосновение и дав­ление на напряженные мышцы, глубокое дыхание и специ­альные позы (12).

Лоуэн, возможно, был более удачлив, чем другие практики в преодолении стандартного предубеждения психоаналитиков против установления физических контактов между терапевтом и пациентом, и его биоэнергетический подход внес значительный вклад в лечение и достижение физического и психического благополучия человека посредством личностно-ориентированной (индивидуальной и групповой) психотерапии.

Карл Юнг сначала принял теорию Фрейда о том, что сексуальность является причиной эмоциональных забо­леваний, но к 1912 году у него появилось множество сомне­ний, результатом которых явился его хорошо известный разрыв с Фрейдом. Юнг продемонстрировал смелость, заявив, что сила бессознательного уравновешивает склон­ности эго. Он отклонился от материализма психоанали­тического движения, и это привело к тому, что коллеги заклеймили его мистиком.

Юнг считал, что либидо является психической энерги­ей, жизненной энергией, лишь отчасти сексуальной. Он считал, что в неврозе не так важен конфликт между ин­стинктами и подавляющими требованиями общества, и придавал основное значение конфликту между внутрипсихическими функциями и комплексами. Он не считал, что регрессия — это обязательно патология, он видел в ней контакт с бессознательным, с помощью которого можно отыскать творческие решения (38).

Техника Юнга была менее ригидной, чем техника Фрей­да. Во время лечения он проявлял непредс­казуемость и гибкость.

Юнг не фокусировался на теле и очень мало писал о телесной экспрессии. Однако созданная им психология была такова, что его последователи могли развивать ее в самых разных направлениях, в том числе и в направле­нии телесной терапии и танцевальной терапии.

Арнольд Минделл пишет: «Исследователи биологических реакций благодар­ны ему за то, что он открыл явление, которое они называют «языком кожи. Хотя Юнг не занимался физиологическими исследованиями, он предположил, что существует токсин, вызывающий шизофрению, теоретизировал о взаимоотношениях ума и тела, фи­зиологически интерпретировал сны и изучал значе­ние Кундалини-йоги»(16).

В своем обширном наследии Юнг не обра­щается непосредственно к телу и его роли, поскольку он направляет все свои усилия на анализ души. Он аргументирует, что физические процессы значимы для нас лишь в той мере, в какой они представлены в душе. Физическое тело и внешний мир никогда не могут быть знаемы непосредственно, а только в пси­хологическом опыте. «Меня занимает в основном душа как таковая, поэтому я оставляю тело и дух... Тело и дух для меня — лишь аспекты реальности души. Душевный, психический опыт — единственно непосредственный опыт. Тело так же метафизично, как дух. Душа и тело — не отдельные сущности, а одна и та же жизнь»(32).

Юнгианская психология не ан­тителесная, она является проводником к телу. Натан Шварц-Салант подчеркивал: «Только когда дух существует как реальность, толь­ко когда психическая реальность имеет объектив­ное значение, тогда и только тогда отождествление с телом приводит к преображению, к переживанию со­матического бессознательного. Любое другое отож­дествление, например, телесные упражнения, ведут лишь к временным изменениям, которые приходит­ся поддерживать, поскольку не хватает духа — как говорят алхимики — «убить и преобразить тело» [Парацельс]; это не ведет к преобразованию и к ре­альности, которую Юнг называл соматическим бес­сознательным"(16).

Витмонт пишет о том, как не­вербальные техники отражают позицию Юнга: «Только вербального общения решительно недо­статочно. Первобытные люди интуитивно чувство­вали это и изобрели ритуалы, чтобы усилить психи­ческие явления. Аналитическая проблема тоже пытается преодолеть эту проблему. Различные не­вербальные техники внедряются в традиционную практику; группы, двигательный и сенситивный тре­нинг и ритуалы позволяют глубже воспринять пси­хические факты и распахнуть запертые двери»(16).

Кроме вышеперечисленных аналитиков и их последователей, на телесную терапию оказали влияние еще три терапевта (Ф.Александр, Я.Морено, Ф.Перлз); они основывались на физиологических реакциях и фокусировались на том, как тело реагирует на терапевтическую ситуацию.

^ Франц Александр, чикагский аналитик и автор «Психосоматической ме­дицины», совместил физиологический и психологический подходы. Он был фрейдистом, но не соглашался с орто­доксальным взглядом на природу сексуальности и при­давал большее значение культурным влияниям. Алек­сандр делил людей на тех, кто встречает критическую ситуацию симпатической реакцией нервной системы, и на тех, кто встречает критическую ситуацию парасимпати­ческой реакцией. Первая реакция ведет к высокому кро­вяному давлению, диабету, ревматическому артриту, забо­леваниям щитовидной железы и головным болям; вторая реакция ведет к язвам, поносу, воспалению толстой кишки и запорам. Он указал, что заболевания сердечных арте­рий чаще всего возникают у врачей, адвокатов и работни­ков исполнительных органов, и что у некоторых людей есть склонность попадать в аварии.

^ Якоб Морено, отец психодрамы, впервые применил ее в работе с груп­пами шпиттельбургских проституток, а затем в работе с венскими детьми. Многие годы он держал групповой те­атр в Карнеги Холле, открывая сцену для любого, кто хотел поработать в этом направлении. Он основал пси­ходраму в Госпитале святой Елизаветы (где возникла так­же танцевальная терапия), чтобы помочь людям отыграть важные жизненные ситуации и роли и лучше узнать и выразить себя. Он пытался разрешить инфантильные фик­сации, раскрывая их истоки в ролевой игре, что делали также Ференци и Юнг (16).

^ Фритц Перлз, которого в 1931-32 годах анализировал Райх, враж­дебно относился к «опасностям кушетки». Перлз чувство­вал, что почти вся психотерапия, и в особенности психо­анализ, слишком интеллектуальна и игнорирует физиологические ощущения личности. Он любил повто­рять, что мы должны «потерять голову, чтобы добраться до своих чувств». Ускоряя этот процесс, он использовал телесные реакции, чтобы дать понять пациенту, как он воз­действует на других людей. Он фокусировался на позе пациента, на мелких движениях, на выражении лица и других заметных физиологических реакциях, чтобы при­вести пациента в настоящее, в «здесь и сейчас», и увести его от изолирующих разговоров о прошлом и будущем (20).

Хотя Перлз никогда не ссылался на Юнга, он исполь­зовал активное воображение, чтобы высветить конфликты пациента, особенно в больших группах, где он усаживал одного из пациентов на «горячий стул» и направлял его разговор с внутренними фигурами. Он популяризиро­вал психотерапию в Эзалене (1964-69) и оказал влияние на многих терапевтов, в том числе на Фелденкрайса и Иду Рольф.

Метод ^ Моше Фельденкрайса заключался в том, чтобы человек вошел в прямой контакт со своим феноменологическим полем осознанности, глав­ным образом фокусируясь на кинестетических ощущени­ях, происходящих в каждый конкретный момент.

Хотя он не стал райхианцем, в его работе заметно вли­яние Райха: он подчеркивал соединение чувств с мысля­ми, фокусировался на психосоматическом языке и исполь­зовал в терапевтической работе тупик или «разрушение» защит (33).

Физическому контакту наибольшее внимание уде­ляется в спорном методе телесной терапии — струк­турной интеграции, — называемом иначе «рольфинг» (по имени его основателя Иды Рольф).

В основном рольфинг является физическим вмешательством, используемым для психологической модификации личности. В отличие от биоэнергетических подходов рольфинг гипотетически предполагает скорее фи­зические причины напряжения, а не психологичес­кие стрессоры.

По существу, Рольф верила, что хорошо функ­ционирующее тело с минимумом затрат энергии ос­тается прямым и вертикальным, несмотря на силу тяготения. Однако под влиянием стресса тело может приспосабливаться к нему и искажаться. Наиболее сильные изменения происходят в фасции, соеди­нительной оболочке, покрывающей мышцы. Фасция обычно довольно эластична, но под воздействием напряжения она укорачивается и может даже изме­няться химически.

Целью структурной интеграции является мани­пулирование и расслабление мышечной фасции с тем, чтобы окружающая ткань могла перестроиться в правильное положение. Процесс терапии состоит из глубокого массажа с помощью пальцев, суставов пальцев и локтей. Этот массаж может быть очень болезненным. Чем больше напряжение, тем сильнее боль и тем больше необходимость манипулирования. Вследствие взаимосвязи фасций всего тела напря­жение в одной области оказывает ярко выраженное функциональное компенсаторное влияние на дру­гие области. В рольфинге эмоциональная разрядка обычно ослабляет напряжение посредством манипулирования соответствующей областью тела (24).

^ Ф. Матиас Александер утверждал, что человеческий организм есть единое целое, и деформация одного компонен­та негативно влияет на все тело. Лечение одного не­дуга часто приносит только временное облегчение, так как многие физические проблемы обусловлены системой плохих привычек (1).

Он является фрейдистом, разошедшимся с ортодоксальной теорией во многих, относительно незначительных, аспектах, которые могут быть упо­мянуты здесь лишь вкратце:

1) Он придерживается неортодоксальных взгля­дов, впервые предложенных Ференци, касательно природы сексуальности.

2) Он склонен уделять меньше внимания стади­ям инфантильной сексуальности, как они описаны Фрейдом, и замещает их теорией трех элементар­ных тенденций, определяемых им как: получать или брать, сохранять и давать или уничтожать.

3) Он придает большое значение вытесненной аг­рессии.

4) Он более, чем ортодоксальные фрейдисты, склонен признавать важность культурных факторов, хотя и в меньшей степени, чем так называемые куль­турные школы Фромма, Хорни и Салливена.

5) Он пользуется сокращенной формой анализа (3).

Согласно Александеру, привычка определяет функционирование. Привыч­ка — характерный способ реагирования человека на все, что он делает. Привычки закрепляются их по­стоянным использованием, и привычные телесные позы человека не обязательно будут правильными. Плохие привычки сначала проявляются как пове­денческая непоследовательность, мышечная боль или неуклюжесть, но спустя какое-то время могут возникнуть более резко выраженные телесные про­блемы, мешающие эффективному функционирова­нию тела. Метод Александера направлен на исследование привычных телесных поз и их улучше­ние, помогает участнику создать правильные взаи­моотношения частей тела. Цель его метода заключается в расширении осознания привычного движения и замене его аль­тернативными (4).

Одним из самых известных и наиболее спорных видов телесной терапии является первичная терапия, создание которой приписывается лос-анжелесскому психологу Артуру Янову.

По Янову, главной причиной невротическо­го поведения являются заблокированные, болезнен­ные эмоции, и единственным лечением может служить повторное переживание этих негативных чувств.

Значительным нововведением Янова является круг методик, направляющих усилия клиента на воспроизведение (иди имитацию) ранних воспоминаний, наиболее трудных для повторного переживания и, следовательно, наиболее важных для борьбы с пер­вичной болью. Резюмируя, можно сказать, что первичная тера­пия объединяет ассоциативные цепи воспоминаний из далекого прошлого с мобилизацией метаболи­ческого энергетического потока в настоящем, ис­пользуя словесную конфронтацию и дыхательные методики. В отличие от практикующих другие виды телесной терапии, Янов не останавливался на осво­бождении подавленной энергии и проявлял настой­чивость до тех пор, пока не добивался большей боли. Боль — это растущее осознание нехватки безогово­рочной родительской любви к ребенку и необходи­мости для взрослого человека отказаться от поисков любви, которая компенсировала бы депривацию в прошлом.

Подход Янова критикуют за его одностороннюю направленность на выявление отрицательных эмо­ций, а также за пренебрежение положительными чувствами и целебной силой человеческих взаимо­отношений.

Критики охарактеризовали конечную цель пер­вичной терапии как создание «самодостаточного ав­томата», свободного от условностей реальной жизни: родителей, семьи и карьеры (39).
1.2. Особенности Розен-метода телесно-ориентированной терапии

Мы не можем непосредственно прикоснуться к цент­ральной нервной системе или к иммунной системе. При прикосновении к коже и находящимся под ней мышцам обе эти системы испытывают физическое воздействие че­рез движение.

«Кроме того, прикосновение помогает зрению распоз­навать размер, форму, положение и характерные особен­ности объектов. Зрение становится осмысленным только на основе того, что мы почувствовали...» (43).

В матке на ребенка глубоко влияют физические и эмо­циональные прикосновения матери. Через этот контакт плоду сообщается индивидуальный ритм и способ ответа. При исследовании роста и развития эмбриона ученые все больше убеждаются, что с помощью физического прикос­новения, а также через звук и свет, ощущаемые в утробе, плод начинает свое личностное развитие. Материнские эмоции как бы глубоко выгравированы на плоде и всей последующей жизни ребенка» (46). Опыт ребенка во время пребывания в матке и в процессе рождения оказывает глубокое влияние на то, как он видит мир, как делает выбор и проживает свою жизнь.

Именно через кожу мы ощущаем мир, окружающий нас, после рождения. Через кожу мы определяем наши индивидуальные физические границы, а также развитие на­шей личности. Прикосновения столь же важны после рождения, как и во внутриутробный период. Мы не можем жить без этого, через прикосновения наши тела развиваются физически, а психологически мы понимаем, кто мы есть. На то, как мы чувствуем и что думаем о самих себе, как мы реагируем на мир, глубоко влияет характер и час­тота прикосновений, которые мы получили в детстве (6).

Если наше рождение здоровое, то мы приходим в мир, продвигаясь от макушки до кончиков пальцев ног с каж­дым вздохом: легкое, расслабленное движение диафраг­мы не только позволяет нам дышать, но отзывается во всем нашем теле. Мы открыты и можем выражать себя (6). С другой стороны, ребенок с эмоциональными на­рушениями приходит в мир так, что его способы дыхания уже связаны с напряжением, неуверенностью и страхом в самом начале жизни (46).

Ученые недавно созданного Института исследования прикосновения при медицинской школе Университета Майами сообщили о предварительных результатах, каса­ющихся возможности влияния терапии прикосновением на рост преждевременно родившихся детей. В одной ис­следовательской программе детей, помещенных в инку­батор, массировали 15 минут в день в течение 10 дней. Они прибавили в весе на 47% больше по сравнению с детьми, которым не проводили массаж. Эти дети были также бо­лее восприимчивы к социальным воздействиям и пока­зывали лучшее развитие моторики… Другая программа дала обнадеживающие результаты взаимодействия с аутичными детьми (42).

Розен-метод — не психотерапия, но терапевтический метод. Во время Розен-сессий терапевт разговаривает с клиентом, однако не лицом к лицу, как в психотерапии. Это работа не с какой-то проблемой или отдельным вопросом. Розен-терапевт отвечает прикосновением и иногда словами на то, что происходит в данный момент с клиентом.

В процессе Розен-практики, Вутен предположила, что мягкое прикосновение в Розен-методе, которое просто встречает напряжения в теле, свя­зано с определением резонанса: серии навязанных виб­раций с частотой, равной или близкой равной.

Учитывая этот тип прикосновения и получающийся в результате резонанс, она сделала вывод, что имеет место несколько уровней коммуникации. На физическом уровне прикосновения вызывают ответные вибрации, которые затем вызывают отклик на эмоциональном и духовном уровнях. Вутен пришла к выводу, что в этом состоянии резонанса два человека проживают глубокий уровень коммуникации. В психотерапии тер­мин «аффективный резонанс» использовался для обозна­чения соответствия, которое имеет место на эмоциональ­ном уровне. В фи­зической, соматической сфере прикосновения Сандра Вутен предложила термин «соматический резонанс», определив его как соответствие, имеющее место при мягком терапевтичес­ком соприкосновении (Розен-метод) между клиентом и Розен-терапевтом, позволяющее обоим стать более вни­мательными и восприимчивыми к внутренним процессам.

Работа Розен-терапевтов основывается на понимании того, как тело работает, принимая во внимание мышечные на­пряжения и индивидуальный паттерн дыхания. В течение Розен-сеанса руки терапевта осуществляют глубокий кон­такт с телом, время от времени мягко двигаясь по различ­ным областям, этими движениями напоминая телу о том, что в напряжении больше нет нужды. Ответ, который ищет Розен-терапевт, — это расслабление мышц под руками и/или изменение дыхания. Для клиента он дает опыт того, как можно дышать легче и/или облегчить физический дискомфорт или боль.

Розен-метод похож на массаж тем, что клиент лежит на массажном столе, а другой человек касается его. Одна­ко в этой работе не употребляется масло, иногда исполь­зуются подушки для создания комфорта; клиент частич­но одет, всегда в нижнем белье и, если это для него пред­почтительнее, может оставаться в той одежде, в какой хо­чет. Клиент покрыт легким покрывалом для комфорта и тепла. Сессия обычно начинается с того, что клиент ле­жит на животе, его просят перевернуться позднее в про­цессе сессии, которая длится пятьдесят минут. Некоторые практикующие стоят, другие сидят рядом со столом.

Когда начинается Розен-сеанс, терапевт кладет руки сверху на покрывало. Когда клиент начинает расслабляться и чув­ствовать себя более комфортно, терапевт отгибает покрывало и работает прямо на теле, обычно начиная с верхней части спины, но всегда тратит какое-то время на то, чтобы заметить и почувствовать, где есть напряжение. Одна рука ис­пользуется для контакта с напряжением, другая рука обычно отдыхает и «слушает».(6)

Вот некоторые показатели напряжения: легкое дви­жение в области солнечного сплетения, там, где располо­жена диафрагма, или какая-то выступающая часть, ука­зывающая на сокращение мышцы. Температура тела, цвет и текстура кожи также говорят о внутреннем напряжении, мышечных сокращениях и их влиянии на циркуляцию крови. К примеру, холодные руки подразумевают сокра­щение мышц, которые сужают кровеносные сосуды в об­ласти грудной клетки. Эти же мышцы позволяют нам под­нимать и нести, дотягиваться до чего-то, брать или давать, притягивать или отталкивать. Когда мы «скованы» в этом месте, эти возможности ограничены. Область напряже­ния может выглядеть, как лоснящаяся поверхность. Она может ощущаться «тяжелой, как камень». Иногда напря­жение вначале не обнаруживается. Снаружи может пока­заться, что «все в порядке», но мягкое исследование от­крывает слой напряжения, лежащий под поверхностью.

Кроме того, то, что тело не расслаблено, Розен-терапевт замечает положение клиента на столе. К примеру, грудь клиента лежит на столе неудобно, что предполагает как напряже­ние в верхней части груди, так и поперек плеч со стороны спины. Одно бедро может располагаться выше, чем дру­гое, или ноги могут быть крепко сжаты, напоминая более «колонну», чем две ноги, которые двигаются независимо одна от другой. Терапевт часто рассказывает клиенту то, что за­мечает.

Когда Розен-терапевт работает с клиентом, он замечает форму и позу его тела, и это много говорит о жизненном опыте клиента и том, как он ощущает себя в мире.

Практикующий вербально отвечает на измене­ния, происходящие в теле, для того, чтобы усилить осоз­нание клиента. Терапевт исполь­зует слова умеренно, усиливая осознание, но не интерпре­тируя. Клиент рассказывает о том, что переживает в этот момент. Терапевт внимательно слу­шает, что говорит клиент, в то же время наблюдая и чув­ствуя ответы тела на сказанное.

Мы часто учимся выражать наши эмоции через при­нуждение или усилие, вызывающее напряжение, прони­зывающее все тело. В Розен-работе, когда мышцы расслаб­ляются и позволяют «зажиму» уйти, есть возмож­ность честно чувствовать эмоции такими, каковы они в данный момент. Иногда отыскиваются слова, выражающие то, что глубоко про­чувствовано, а иногда опыт находится за пределами слов. Когда этот процесс происходит, ощущается больше про­странства, где можно дышать, и физически и метафори­чески, потому что диафрагме теперь не приходится все время держаться в таком напряжении.

Достигнутое осознание, наряду с пониманием, прикосно­вением и присутствием Розен-терапевта позволяют возникнуть глу­бокому расслаблению. Часто это ак­кумуляция крошечных изменений, а клиент просто заме­чает в некоторый момент, что он чувствует себя лучше, а жизнь не требует столько усилий, как раньше.

Розен-метод — это процесс мягкого открытия самого себя для клиента, позволяющий отразить его истинное бытие, распознать свою целостность, жизнеспособность и ограничивающие барьеры (17).

Соматический резонанс возникает тогда, когда одна личность встречает другую через прикосновение. В ра­боте с телом в Розен-методе, где происходит осознанная встреча с напряжениями, этот резонанс можно заметить часто (6).

Сандра Вутен в своей книге «Прикаясь к телу, трогаешь душу» пишет о работе Милтона Эриксона: «Хотя Эриксон не держал руки на пациентах, как это делается в Розен-методе, он визуально вос­принимал идеомоторные сигналы, т. е. способ, каким бес­сознательное говорит через тело посредством кивков или движений ладоней, рук или ног. Обучая студентов, он ча­сто отмечал связь неподвижности лица, или определен­ной ригидности (или недостаточного тонуса) и паттерна дыхания и внимательно следил за этим» (6). Он знал, что когда веки начинали дрожать опре­деленным образом, внимание человека сужается, развивая внутренний фокус (40). Эриксон говорил: «Люди становятся поглощен­ными своими собственными психосоматическими феноменами, которые они переживают как личный активный опыт. Таким образом, ситуация трансфор­мируется от пассивной ответственности за пациен­та к активному интересу, открытию, интеграции и участию в этих изменениях, полученных путем гип­ноза» (41). Он учил своих студентов: «Что важно — так это ваше желание наблюдать все это: индивидуальные типы дыхания, выражения лица, посадку головы, положение рук и другие те­лесные ответы, которые обычно бывают…Таким образом тело держит переживания в себе и разговаривает с наблюдателем по­средством бессознательных физических выражений» (40).

В 1986 году Эрнест Росси, один из первых учеников Эриксона, издатель многих трудов, посвященных теории и учению Эриксона, и сам выдающийся исследователь, утверждал: «Поскольку воспоминание зависимо и ограниче­но состоянием, в котором было приобретено, мы говорим, что это «связанная с состоянием инфор­мация» (44). «Разум и тело — два аспекта в единой информаци­онной системе. Жизнь — это информационная сис­тема. Биология — это процесс информационной трансдукции (информационных преобразований). Разум и тело две грани, или два пути в концептуа­лизации этой единой информационной системы. Все ме­тоды психотелесного оздоровления и терапевтическо­го гипноза оперируют подходами и конструкциями памяти, зависящей от состояния и обучения, в систе­мах, в которых закодированы симптомы и проблемы...» (44). Посредством резонанса прикосновение срастается с этой единой информационной системой, позволяя свя­занной с состоянием информации стать осознанной че­рез расслабление, за которым следует физическое облег­чение, и всплывают воспоминания (6).

К тому же хорошая релаксация помогает восстановить энергию тела и дать всем мышцам и суставам пол­ноценный отдых. Отличное физическое состояние тесно связано с улучшением циркуляции крови и лимфы. Все органы, начиная с мозга и заканчивая конечностями, хорошо очищаются и обогащаются кислородом, что стимулирует метаболические, ды­хательные, пищеварительные и прочие функции организма.

Что касается нервной системы, то полная раз­рядка оставляет в стороне симпатическую нервную систему, постоянно подверженную перегрузкам (ос­новной удар при стрессах, состояниях агрессивности или тревоги падает именно на нее). Парасимпатичес­кая же нервная система обеспечивает восстановле­ние, и, прежде всего, ассимиляцию, то есть регулирует пищеварительные функции, и активно вовлечена в процесс релаксации.

Расслабление — это также и техника открытия тела; здесь оно получает возможность проявить себя. А за умением слушать дыхание приходит углубленное сознание, которое ста­новится основанием для еще более серьезного опыта (37).

В своей книге «20 минут перерыва» Эрнест Росси говорит: «Прикосновение может быть наиболее сильным социобиологическим сигналом из всех… Не удивительно, что люди, которым мы позволяем при­касаться к нам — массажисты и физиотерапевты, па­рикмахеры, медсестры и врачи, - часто становятся объектами нашего глубокого личного доверия» (45).
  1   2   3



Скачать файл (262.2 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru