Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Лекции - Развернутые лекции по теоретической грамматике английского языка. Часть 3 - файл 1.doc


Лекции - Развернутые лекции по теоретической грамматике английского языка. Часть 3
скачать (846 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc846kb.21.11.2011 08:42скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

  1   2   3   4   5
Реклама MarketGid:
Загрузка...

UNIT 19


СИНТАКСИС СЛОВОСОЧЕТАНИЯ.

СИНТАГМАТИЧЕСКИЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ СЛОВ


SYNTAX OF THE PHRASE.

SYNTAGMATIC CONNECTIONS OF WORDS


Словосочетание как полино­минативная языковая единица. Соотношение словосочетания и слова, словосочетания и предложения. Синтаксис словосочетания как "малый синтаксис" в соотношении с синтаксисом предложения как "большим синтаксисом". Проблема определения словосочетания. Знаменательные, формативные и служеб­ные словосочетания. Свободные и устойчивые словосочетания. Эквипотентные и доминационные (под­чинительные) связи слов. Последовательная (непосредственно-сочинительная) и присоедини­тельная эквипотентная связь слов. Синдетическое и асиндетическое объединение слов. Последовательная (непосредственно подчинитель­ная) и присоединительная доминация. Ядро и адъюнкт подчинительного словосочетания. Реализация доминационных связей с помощью изменения формы слова (категориальное согласование, управление), использования связующих слова (предложное управление) или порядка слов (примыкание, замыкание). Проблема взаимодоминационных связей предикативных объединений слов (подлежащего и сказуемого). Классификация подчинительных словосочетаний по частиречному, функциональному и позиционному критериям.


The phrase as a polynominatlve lingual unit. The correlation of the phrase and the word, of the phrase and the sentence. Syntax of the phrase as ‘minor syntax’ in relation to syn­tax of the sentence as ‘major syntax’. The problem of definition of the phrase. Notional, formative and functional phrases. Free and set phrases. Equipotent and dominational connections between the phrase constituents. Equipotent consecu­tive (coordinative proper) and equipotent cumulative connections. Syn­detic and asyndetic connections. Dominational consecutive (subordinative proper) and dominatio­nal cumulative connections. The kernel and the adjunct of a subodinative phrase. Domination realization by different forms of the word (categorial agreement, government), connective words (prepositional government), or word order (adjoining, enclosure). The problem of bilateral dominational connections in predi­cative combinations of words (of a subject and a predicate). The classification of phrases according to part-of-speech, functional and positional criteria.


Объектом изучения в синтаксисе является коммуникативная языковая единица, предложение. Словосочетание – это синтаксическая единица, выступающая в качестве составной части предложения. В качестве самостоятельной уровнеобразующей языковой единицы (см. Раздел 1) словосочетание характеризуется общими и отличительными чертами в сопоставлении с единицами нижележащего уровня, словами, и с единицами вышележащего уровня, предложениями. Как и слово, словосочетание является номинативной единицей, однако оно представляет собой комплексную номинацию референта, его полиноминацию, состоящую из нескольких (как минимум двух) номинативных компонентов, описывающих референт как сложное явление, ср.: a girl – a beautiful girl; a decision – his unexpected decision; и т.д. Кроме того, обычное свободное словосочетание, в отличие от слова, не воспроизводится в речи как готовая единица; оно, как и предложение, образуется в речи по определенной грамматической модели. Что касается устойчивых словосочетаний, идиом, они по типу номинации близки к слову; они представляют собой готовые языковые единицы, регистрируются как таковые в словарях и изучаются преимущественно в лексикологии.

Основное отличие словосочетания от предложения заключается в следующем: словосочетание не может выражать полную предикацию, даже тогда, когда оно обозначает ситуацию; это может быть со всей очевидностью продемонстрировано во взаимных трансформациях предложений и словосочетаний, например, при так называемой «фразиализации» или «номинализации» предложения, ср.: They considered the problem. – their consideration of the problem; for them to consider the problem; their considering of the problem. Итак, словосочетание входит в речь только как составная часть предложения, «денотема» (см. Раздел 1), если быть более точным, как «полиденотема» в противопоставлении со словом, которое входит в предложение как «моноденотема». Это дает основание рассматривать грамматическое учение о словосочетании как отдельный раздел синтаксиса, называемый иногда «малым синтаксисом», в отличие от «большого синтаксиса», изучающего предложение и его текстовые объединения.

The main object of study in syntax is the communicative unit of the language, the sentence. The phrase is the syntactic unit used as a notional part of a sentence. As a level-forming unit (see Unit 1), it is characterized by some common and some differential features with the unit of the lower level, the word, and the unit of the upper level, the sentence. Like the word, the phrase is a nominative unit, but it provides a complex nomination of the referent, a polynomination consisting of several (at least two) nominative components, presenting the referent as a complicated phenomenon, cf.: a girl – a beautiful girl; a decision – his unexpected decision; etc. Moreover, the regular free phrase does not enter speech as a ready-made unit like the word; it is freely formed in speech, like the sentence according to a certain grammatical pattern. As for the fixed word-combinations, idioms, they are closer to the word in the type of nomination: they are ready-made units fixed in dictionaries and studied mainly by lexicology.

The basic difference between the phrase and the sentence is as follows: the phrase cannot express full predication, even if it denotes a situation; this becomes obvious in their mutual transformations, for example, in the so-called phrasalization, or nominalization of the sentence, cf.: They considered the problem. – their consideration of the problem; for them to consider the problem; their considering of the problem. Thus, the phrase enters speech only as a constituent of a sentence, as “a denoteme” (see Unit 1), to be more exact, as “a polydenoteme” as contrasted with the word, which enters a sentence as “a monodenoteme”. The grammatical description of the phrase is seen as a separate part of syntax, the syntax of the phrase; it is sometimes called “minor syntax”, in distinction to “major syntax”, studying the sentence and its textual connections.


Определение словосочетания является довольно спорным вопросом. В русистике традиционно преобладает узкий подход к словосочетанию, сформулированный В. В. Виноградовым: словосочетанием считается только объединение двух знаменательных слов, одно из которых подчиняет себе второе. Гораздо более широкая трактовка была предложена в свое время Леонардом Блумфилдом, и сегодня ее разделяют многие лингвисты. Один из ведущих специалистов в этой области, В. В. Бурлакова, определяет словосочетание как любую синтаксически организованную группу синтагматически объединенных слов, включая объединения служебных и знаменательных слов, предикативные и сочинительные сочетания слов. Данные два подхода могут быть критически пересмотрены с учетом изложенного выше описания словосочетания (фраземы) как особой единицы языка.

Определение словосочетания как полиноминативной языковой единицы позволяет раскрыть статус знаменательных словосочетаний, т.е. семантически самостоятельных («автосемантичных») сочетаний знаменательных, полнозначных слов, как базовую часть уровня фразем. Помимо полнозначных словосочетаний (словосочетаний в основном значении этого термина), можно выделить еще два структурных типа синтагматических объединений слов, которые могут быть обозначены как словосочетания только по форме: формативные словосочетания и служебные словосочетания. Формативное словосочетание – это сочетание знаменательного слова со служебным, которое семантически зависимо от контекста («синсемантично») и функционирует в предложении подобно отдельным знаменательным словам в различных грамматических формах, например: of Peter (= Peter’s); in a moment, without doubt и т.п. Служебные словосочетания – это сочетания служебных слов, которые функционируют подобно обычным однословным служебным словам, например: apart from, as soon as, with reference to, must be able и др.

The definition of the phrase is rather a controversial issue. In Russian linguistics, the narrow approach, which was put forward by V. V. Vinogradov, traditionally prevails: only a combination of two notional words, one of which dominates the other, is considered a word-combination. A much broader approach was proposed by Leonard Bloomfield and it is shared by many modern linguists. One of the leading specialists in this field, V. V. Burlakova, defines a word-combination as any syntactically organized group of syntagmatically connected words; this includes combinations of functional and notional words, and predicative and coordinative combinations of words. Critical revision of these two approaches is possible on the basis of the above given description of the phrase (the phraseme) as a separate lingual unit.

Defining the phrase as a polynominative lingual unit helps reveal the status of notional phrases, semantically independent (“autosemantic”) combinations of notional words, as the basic type of phrasemes. Besides notional phrases (phrases proper), two other structural types of syntagmatic groupings of words can be distinguished, which can be defined as phrases or word-combinations only in form: formative phrases and functional phrases. The formative phrase is a combination of a notional word with a functional word, which is contextually dependent (“synsemantic”) and functionally similar to separate notional words used in various grammatical forms, e.g.: of Peter (= Peter’s); in a moment, without doubt, etc. Functional phrases are combinations of functional words similar to regular functional words, e.g.: apart from, as soon as, with reference to, must be able, etc.


Знаменательные словосочетания подразделяются на различные типы, которые раскрывают грамматические и семантические особенности компонентов словосочетания и словосочетания в целом.

На основе соотносительного ранга компонентов объединения знаменательных слов подразделяются на доминационные (гипотактические) и эквипотентные (паратактические). Компоненты эквипотентных словосочетаний равны по синтаксическому рангу, ни один из них не является модификатором по отношению к другому, например: poor but honest; mad, bad and dangerous; his, not Mary’s и др. Как видно из приведенных примеров, синтаксические связи между компонентами эквипотентных словосочетаний могут осуществляться с помощью специальных сочинительных союзов или безо всяких связующих слов; в первом случае связи называются «синдетическими», во втором – «асиндетическими». В приведенных примерах компоненты словосочетаний образуют логически последовательные объединения, определяемые как «сочинительные». Входя в состав предложения, члены сочинительных словосочетаний формируют цепочки однородных членов предложения, например: He is mad, bad and dangerous (mad, bad and dangerous – однородные предикативы). Помимо сочинительных словосочетаний существуют объединения слов, в которых последующий компонент, хотя и присоединяется к предшествующему компоненту с помощью сочинительного союза, не равнозначен ему по характеру номинации, например: came, but late; agreed, or nearly so и др. Такие формально эквипотентные словосочетания называются «присоединительные (кумулятивные)». Присоединение на письме сигнализируется нефинальными знаками препинания, запятой или тире. Термин «присоединение» обычно используется для обозначения связей между предложениями; поэтому присоединительные связи между словами можно определить как «внутреннее присоединение (внутреннюю кумуляцию)» в отличие от «внешнего присоединения» отдельных предложений.

Notional phrases are subdivided into different types, which reveal various grammatical and semantic properties of the phrase constituents and the phrase in general.

On the basis of constituent rank, the groupings of notional words are subdivided into dominational (hypotactic) and equipotent (paratactic). The constituents of equipotent phrases are of equal syntactic rank; none of them modifies another, e.g.: poor but honest; mad, bad and dangerous; his, not Mary’s; etc. As these examples show, the syntactic connections in equipotent phrases can be realized with the help of a coordinative conjunction or without any connecting element involved; the former are called “syndetic” connections, the latter asyndetic” connections. In the above examples, the phrase constituents form logically consecutive connections, which are defined as “coordinative”. Entering the structure of the sentence, constituents of coordinative phrases function as homogeneous notional parts of the sentence, e.g.: He is mad, bad and dangerous (mad, bad and dangerous are homogeneous predicatives). Besides coordinative phrases, there are phrases in which the sequential element, although connected with the foregoing element by a coordinative conjunction, is unequal to it in the character of nomination, e.g.: came, but late; agreed, or nearly so; etc. Such formally equipotent phrases of a non-consecutive type are defined as “cumulative”. Cumulative connection in writing is usually signaled by some intermediary punctuation mark, such as a comma or a hyphen. The term “cumulation” is commonly used to denote connections between separate sentences; so, cumulative connections between words can be defined as “inner cumulation” in distinction to the “outer cumulation” of sentences.


В доминационных (гипотактических) словосочетаниях одно слово в широком смысле определяет, или модифицирует другое. Главный компонент, который синтаксически подчиняет себе другой, называется ядром, ядерным словом или стержневым элементом словосочетания; подчиненный компонент, выступающий как определитель по отношению к ядру словосочетания, называется адъюнктом или расширением. Например, в словосочетании a beautiful girl слово a girl является ядром, а слово beautiful – адъюнктом. Доминационные связи, как и эквипотентные связи, могут быть либо последовательными, либо присоединительными, ср.: definitely out of point (последовательное подчинение) – out of point, definitely (подчинение присоединительного типа). Логически последовательные доминационные связи называются «подчинительными».

Доминационная связь достигается за счет формы слова (категориальное согласование, управление), использования связующих слова (предлоги, т.е. предложное управление) или порядка слов (примыкание, замыкание). Согласование имеет место тогда, когда подчиненное слово принимают форму, сходную с формой ядерного слова, например: this boy, these boys; the child plays, the children play; в английском языке слова согласуются только по категории числа в некоторых контекстах. Управление имеет место тогда, когда некая форма адъюнкта требуется при присоединении к ядерному слову, но не совпадает с ним по форме, например: to see him; to talk to him. Примыкание не предполагает никакого формального признака связи, слова объединяются просто на основе контакта друг с другом, например: to go home. Замыкание имеет место тогда, когда адъюнкт располагается между двумя частями аналитической формы ядерного слова, например: to thoroughly think over, the then government, an interesting question и др. Доминация, осуществляемая за счет изменения формы слова, т.е. согласование и управление без предлога, важны для флективных языков; в английском языке они представляют собой остатки старой флективной системы, как в показанных случаях. В английском языке преобладают словосочетания, в которых связь слов осуществляется с помощью предлогов или порядка слов.

In dominational phrases, one word modifies another. The principal constituent, which dominates the other constituent syntactically, is called the kernel, the key-word, or the head word; the subordinate (dominated) constituent, which modifies the kernel, is called the adjunct, the adjunct-word, or the expansion. For example, in the word-combination a beautiful girl the word ‘a girl’ is the kernel, and ‘beautiful’ is the adjunct. Dominational connection, like equipotent connection, can be both consecutive and cumulative, cf.: definitely off the point (consecutive domination) – off the point, definitely (cumulative domination). Logically consecutive dominational connections are defined as “subordinative”.

Dominational connection is achieved by different forms of the word (categorial agreement, government), connective words (prepositions, i.e. prepositional government), or word order (adjoining, enclosure). Agreement takes place when the subordinate word assumes a form similar to the form of the kernel, e.g.: this boy, these boys; the child plays, the children play; in English, words agree only in number in some grammatical contexts. Government takes place when a certain form of adjunct is required by its head-word, but it does not coincide with the form of the head word, e.g.: to see him; to talk to him. Adjoining involves no special formal mark of dependence between constituents; words are combined by sheer contact, e.g.: to go home. Enclosure takes place in phrases in which the subordinate word is placed between two parts of an analytical head-word form, e.g.: to thoroughly think over, the then government, an interesting question, etc. Domination achieved by the form of the word, through agreement or government, is important for inflectional languages; in English, it is the remnant of the old inflectional system as in the cases shown above. Phrases in which the connections are expressed by prepositions only or word-order are predominant in English.


Два основных типа доминационных связей – это двусторонняя, или взаимная доминация и односторонняя доминация. В большинстве приведенных выше примеров доминационные связи являются односторонними: адъюнкт подчинен ядру, например: this boy, to talk to him, a beautiful girl и т.д. Двусторонняя доминация реализуется в предикативных объединениях слов, полнопредикативных или полу-предикативных, например: the pupil understands, the pupils understanding, the pupil understanding, for the pupil to understand. В предикативных объединениях слов подлежащее подчиняет сказуемое, обозначая лицо предикации; формально подчинение проявляется в том, что подлежащее определяет лицо и число глагола-сказуемого. Сказуемое подчиняет подлежащее, называя событие предикации, некое действие, состояние или признак; в трансформациях номинализации отглагольный трансформ занимает позицию ядра в словосочетании, а подлежащее становится адъюнктом, ср.: he decided his decision.

Некоторые лингвисты не принимают понятие «предикативное словосочетание», считая, что предикация может выражаться только предложением. Однако, нельзя не согласиться, что объединения слов, которые образуют предикативную линию в предложении, предикативные синтагмы, должны быть выделены в отдельный тип, поскольку взаимная доминация представляет особый тип синтагматических связей между словами; чтобы избежать разногласий, Л. Ельслев предложил назвать связи между членами словосочетаний с взаимной доминацией «взаимозависимостью».

Таким образом, существуют четыре основных типа синтагматических связей между словами в их синтаксических объединениях: сочинение (последовательно эквипотентные связи), подчинение (последовательно доминационные связи), предикация, или взаимозависимость (взаимодоминационные связи) и присоединение (внутреннее присоединение, внутренняя кумуляция).

The two basic types of dominational connections are bilateral (reciprocal, two-way) domination and monolateral (one-way) domination. The connections in most of the examples above are monolateral dominational; the kernel dominates the adjunct: this boy, to talk to him, a beautiful girl, etc. Bilateral domination is realized in predicative connections of words, which may be either fully predicative, or semi-predicative, e.g.: the pupil understands, the pupil’s understanding, the pupil understanding, for the pupil to understand. In predicative groupings of words the subject dominates the predicate, determining the person of predication; formally, domination is manifested by the reflection of the person and number properties of the subject in the form of the verb performing the function of a predicate. The predicate dominates the subject, determining the event of predication, some action, state, or quality; in the transformation of nominalization the transform of the predicate occupies the position of the head-word, while the subject becomes its adjunct, cf.: he decided his decision.

Some linguists challenge the idea of “a predicative word-combination”, arguing that predication can be expressed only by the sentence. Still, there is no arguing with the fact, that the groupings of words which constitute the predicative line in the sentence, predicative sintagmas, are to be distinguished as a specific type, because bilateral domination is a specific type of syntagmatic connections of words; to avoid disagreements, L. Hjelmslev suggests the term “interdependence” to denote the connections between the constituents of bilateral dominational phrases.

Thus, there are four basic types of syntagmatic connections of words distinguished in their syntactic groupings: coordination (consecutive equipotent connection), subordination (consecutive dominational connection), predication, or interdependence (bilateral dominational connection) and cumulation (inner cumulation).

Помимо описанной классификации объединений слов на основе базовых типов синтагматических отношений, возможны дальнейшие подразделения или обобщения, а также другие подходы в описании словосочетания. Традиционная классификация словосочетаний основывается на частиречной принадлежности членов словосочетания (на основе частиречной характеристики ядерного слова в подчинительных словосочетаниях); так, выделяют именные словосочетания (NP), например: a beautiful girl; men, women and children; глагольные словосочетания (VP), например: went home; адъективные словосочетания (AP), например: quite unexpected; адвербиальные словосочетания (DP), например: quite unexpectedly. Подчинительные словосочетания на основе отношений между ядром и адъюнктом подразделяются на словосочетания с объектными отношениями (прямыми и косвенными) и с определительными отношениями (атрибутивными и адвербиальными), например: to see a child (прямые объектные); put on the table (косвенные объектные); a beautiful girl (атрибутивные); came soon (адвербиальные). На основе позиционных характеристик адъюнкта по отношению к ядру выделяют регрессивные словосочетания, в которых адъюнкт предшествует ядру, например: a beautiful girl; и прогрессивные словосочетания, в которых адъюнкт следует за ядром, например: came home.

Besides the classification of word groupings on the basis of the major syntagmatic connections outlined above, there are further subdivisions and generalizations, and other approaches possible in the description of the phrase. The traditional classification of phrases is based on the part-of-speech characteristics of their constituents (on the part of speech of the kernel in dominational phrases); there are noun phrases (NP), e.g.: a beautiful girl; men, women and children; verbal phrases (VP), e.g.: went home; came and went; adjective phrases (AP), e.g.: quite unexpected; nice and quiet; adverbial phrases (DP), e.g.: quite unexpectedly. On the base of kernel-adjunct relations, subordinative phrases can be divided into those with objective connections (direct objective and indirect objective) and qualifying connections (attributive and adverbial), e.g.: to see a child (direct objective); put on the table (indirect objective); a beautiful girl (attributive); came soon (adverbial). On the base of the position of the adjunct in relation to the kernel, subordinative phrases are characterized as regressive or progressive: in regressive phrases, the adjunct precedes the kernel, e.g.: a beautiful girl; in progressive phrases, the adjunct follows the kernel, e.g.: came home.


Словосочетание, как любые другие языковые единицы, состоящие из нескольких компонентов, можно проанализировать с помощью линейного анализа или с помощью анализа по непосредственным составляющим, который показывает уровни зависимостей между компонентами. Например:










that extremely beautiful girl
NP



_

Det NP
AP



D A N



that extremely beautiful girl


The phrase, like any other lingual unit consisting of several components, can be analyzed in a linear way or in a hierarchical way, in an immediate constituents analysis, which shows the levels of dependences between its components. E.g.:










that extremely beautiful girl
NP



_

Det NP
AP



D A N



that extremely beautiful girl


Key terms: phrase, word-combination, syntagmatic groupings of words, polynominative lingual unit, polydenoteme (monodenoteme), ‘minor syntax’, ‘major syntax’, notional phrase, formative phrase, functional phrase, equipotent (paratactic) and dominational (hypotactic) connections, consecutive equipotent (coordinative proper) and cumulative equipotent connections, dominational consecutive (subordinative proper) and dominational cumulative connections, kernel (kernel element, key word, head word), adjunct (adjunct word, expansion), monolateral (one-way) domination, bilateral (reciprocal, two-way) domination, agreement, government (prepositional and non-prepositional), adjoining, enclosure, interdependence, regressive and progressive phrases


UNIT 20

ПРЕДЛОЖЕНИЕ



^ SENTENCE: GENERAL


Предложение как основная единица синтаксиса. Предложение как единица сообщения. Предикация как фундаментальный конститутивный признак предложения. Номинативный аспект предложения в соотнесении с его предикативным аспектом. Предикация как синтаксическая модальность. Средства выражения предикации. Интонационное оформление предложения. Предложение в системе языка: понятие синтаксической модели предложения. Номинативный аспект в соотнесении предложения и слова, предложения и словосочетания; номинализация предложения.


The sentence as the main unit of syntax. The sentence as a communicative unit. Predication as a fundamental distinguishing feature of the sentence. Nominative aspect of the sentence in correlation with its predicative aspect. Predication as syntactic modality. The means of expressing predication. Intonational arrangement of the sentence. The sentence in the system of language: the notion of sentence pattern (its generalized syntactic model). Nominative aspect in the correlation of the sentence and the word, of the sentence and the phrase; nominalization of the sentence.


Предложение, как уже упоминалось, является центральным объектом изучения в синтаксисе. Предложение - это непосредственная составная единица речи, построенная из слов на основе определенной синтаксической модели, обладающая контекстуально обусловленной коммуникативной направленностью.

The sentence, as has been mentioned, is the central object of study in syntax. It can be defined as the immediate integral unit of speech built up by words according to a definite syntactic pattern and distinguished by a contextually relevant communicative purpose.


Соотношение слова и предложения демонстрирует некоторые важные отличия и сходства этих двух основных уровнеобразующих языковых единиц. И слово, и предложение являются номинативными единицами, но слово называет предметы и явления реальной действительности, это чисто номинативный компонент лексикона, тогда как предложение является одновременно номинативной и предикативной языковой единицей: оно называет ситуации, развивающиеся во времени, или ситуационные события, и в то же время отражает связь между названным событием, с одной стороны, и объективной реальностью, с другой стороны, передавая время события, его реальность/нереальность, желательность/нежелательность и т.д. Предложение может состоять из одного слова, как любая языковая единица высшего уровня может состоять из одной единицы низшего уровня, например: Why? Thanks. Но слово, образующее предложение, превращается таким образом в единицу высказывания, выражая разнообразные связи между описываемой ситуацией и реальностью. Таким образом, определение предложения как предикативной единицы подчеркивает основную отличительную черту предложения как особой единицы языка: предложение выполняет номинативную знаковую функцию, как слово и словосочетание, и в то же время оно выполняет функцию оценки реальной действительности, или предикативную функцию.

The correlation of the word and the sentence shows some important differences and similarities between these two main level-forming lingual units. Both of them are nominative units, but the word just names objects and phenomena of reality; it is a purely nominative component of the word-stock, while the sentence is at the same time a nominative and predicative lingual unit: it names dynamic situations, or situational events, and at the same time reflects the connection between the nominal denotation of the event, on the one hand, and objective reality, on the other hand, showing the time of the event, its being real or unreal, desirable or undesirable, etc. A sentence can consist of only one word, as any lingual unit of the upper level can consist of only one unit of the lower level, e.g.: Why? Thanks. But a word making up a sentence is thereby turned into an utterance-unit expressing various connections between the situation described and actual reality. So, the definition of the sentence as a predicative lingual unit gives prominence to the basic differential feature of the sentence as a separate lingual unit: it performs the nominative signemic function, like the word or the phrase, and at the same time it performs the reality-evaluating, or predicative function.


Другое отличие слова от предложения заключается в следующем: слово существует в системе языка в виде готовой единицы, в речи оно воспроизводится; предложение же каждый раз образуется, стоится в речи, за исключением ограниченного числа идиоматичных высказываний. Предложение принадлежит, прежде всего, к сфере речи; в ранней грамматике, ориентированной на логику и психологию, предложение трактовалось как отрезок потока слов одного говорящего, содержащий законченную мысль.

Являясь единицей речи, предложение характеризуется определенной интонацией: каждое предложение обладает неким интонационным рисунком, включающим паузы, изменение тона, ударения, который отграничивает одно предложение от другого в потоке речи и, наряду с различными сегментными средствами выражения, участвует в передаче важнейших коммуникативно-предикативных значений (например, семантики вопроса).

Однако, как было изложено в начале курса, речь представляет собой лишь один из аспектов языка в широком понимании термина, диалектически сочетающего две стороны – систему языка, язык в узком понимании (“langue”), и ее непосредственную реализацию в процессе общения, речь (“parole”). Предложение как единица коммуникации тоже обладает двумя неразрывно связанными сторонами: в системе языка фиксируются типичные модели, обобщенные образцы предложений, по которым говорящий строит свои собственные высказывания в реальной речи. Количество реальных предложений, высказываний, бесконечно; количество «языковых предложений», или моделей предложений в системе языка является вполне определенным, и именно они изучаются в грамматике.

Another difference between the word and the sentence is as follows: the word exists in the system of language as a ready-made unit, which is reproduced in speech; the sentence is produced each time in speech, except for a limited number of idiomatic utterances. The sentence belongs primarily to the sphere of speech; earlier logical and psychological oriented grammar treated the sentence as a portion of the flow of words of one speaker containing a complete thought.

Being a unit of speech, the sentence is distinguished by a relevant intonation: each sentence possesses certain intonation contours, including pauses, pitch movements and stresses, which separate one sentence from another in the flow of speech and, together with various segmental means of expression, participate in rendering essential communicative-predicative meanings (for example, interrogation).

But, as was outlined at the beginning of the course, speech presents only one aspect of language in the broad sense of the term, which dialectically combines the system of language, language proper (“langue”), and the immediate realization of it in the process of intercourse, speech proper (“parole”). The sentence as a unit of communication also includes two sides inseparably connected with each other: fixed in the system of the language are typical models, generalized sentence patterns, which speakers follow when constructing their own utterances in actual speech. The number of actual sentences, or utterances, is infinite; the number of “linguistic sentences” or sentence patterns in the system of language is definite, and they are the object of study in grammar.

Определение категории предикации схоже с определением категории модальности, которая также показывает связи между называемыми объектами и реальной действительностью. Однако модальность является более широкой категорией, раскрывающейся не только в грамматике, но и в лексических элементах языка; например, различные модальные значения передаются с помощью модальных глаголов (can, may, must и др.), слов-частиц уточняющей модальной семантики (just, even, would-be и др.), полу-знаменательных модальных слов и словосочетаний субъективной оценки (perhaps, unfortunately, by all means и др.) и других лексических средств. Предикацию можно определить как синтаксическую модальность, выражаемую предложением.

Центром предикации в предложении является глагол в личной форме, сказуемое: именно через глагольные категориальные формы времени, наклонения и залога выражаются основные предикативные значения в предложении, реальные оценки события (синтаксическая модальность). Французский лингвист Л. Теньер, который ввел в лингвистику понятие «валентность», описывал глагольный предикат как ядро, вокруг которого организуется вся структура предложения в соответствии с валентностями глагола; он подразделял все глагольные комплементаторы и супплементаторы на так называемые «актанты», элементы предложения, обозначающие участников процесса, и «сирконстанты», или элементы, обозначающие обстоятельства процесса. Помимо глагола-сказуемого, другие компоненты предложения также участвуют в выражении предикации: например, порядок слов, различные служебные слова и, в устно речи, интонация. Помимо выражаемых глагольно значений времени и наклонения, предикативная семантика предложения включает значения цели коммуникации (повествование – вопрос – побуждение), утверждение и отрицание и другие значения (см. Раздел 24).

The definition of the category of predication is similar to the definition of the category of modality, which also shows a connection between the named objects and actual reality. However, modality is a broader category, revealed not only in grammar, but in the lexical elements of language; for example, various modal meanings are expressed by modal verbs (can, may, must, etc.), by word-particles of specifying modal semantics (just, even, would-be, etc.), by semi-functional modal words and phrases of subjective evaluation (perhaps, unfortunately, by all means, etc.) and by other lexical units. Predication can be defined as syntactic modality, expressed by the sentence.

The center of predication in the sentence is the finite form of the verb, the predicate: it is through the finite verb’s categorial forms of tense, mood, and voice that the main predicative meanings, actual evaluations of the event, are expressed. L. Tesnière, who introduced the term “valency” in linguistics, described the verbal predicate as the core around which the whole sentence structure is organized according to the valencies of the predicate verb; he subdivided all verbal complements and supplements into so-called “actants”, elements that identify the participants in the process, and “circonstants”, or elements that identify the circumstances of the process1. Besides the predicate, other elements of the sentence also help express predication: for example, word order, various functional words and, in oral speech, intonation. In addition to verbal time and mood evaluation, the predicative meanings of the sentence include the purpose of communication (declaration – interrogation – inducement), affirmation and negation and other meanings (see Unit 24).


Как видно из приведенного описания, предикация является основной отличительной чертой предложения, но не единственной. Существует глубокое различие между номинативной функцией предложения и номинативно функцией слова. Номинативное содержание синтагматически полного типичного предложения, определяемое как пропозиция, отражает процессную ситуацию, или событие, которое включает в себя некий процесс (акциональный или статальный) как динамический центр, агент процесса, его объекты, а также различные условия и обстоятельства протекания процесса. Ситуация в совокупности всех компонентов находит свое отражение в номинативных членах предложения. Члены предложения образуют традиционное грамматическое, или синтаксическое членение предложения, которое иначе можно определить как его номинативное членение. Никакое слово, из скольких основ оно бы не состояло, не может передать описанную ситуационно-номинативную семантику пропозиции.

До определенной степени номинация ситуационных событий может быть реализована распространенным субстантивным, или именным словосочетанием. Между предложением и субстантивным словосочетанием ситуационной семантики возможны прямые трансформации; трансформация предложения в номинативное предложение называется «номинализацией», например: His father arrived unexpectedly his fathers unexpected arrival, the unexpected arriving of his father, и т.п. Когда предложение трансформируется в именное словосочетание (подвергается «номинализации»), оно утрачивает свой процессуально-предикативный характер. Это, во-первых, еще раз подтверждает, что содержание предложения представляет собой единство двух дополняющих друг друга аспектов: номинативного аспекта и предикативного аспекта; а во-вторых, позволяет уточнить определение предикации: предикация представляет собой не просто отнесение содержания предложения к реальной действительности, но отнесение номинативного содержания предложения к реальной действительности.


As the description above shows, predication is the basic differential feature of the sentence, but not the only one. There is a profound difference between the nominative function of the word and the nominative function of the sentence. The nominative content of a syntagmatically complete average sentence, called a proposition, reflects a processual situation, an event that includes a certain process (actional or statal) as its dynamic center, the agent of the process, the objects of the process, and various conditions and circumstances of the realization of the process. The situation, together with its various elements, is reflected through the nominative parts (members) of the sentence, distinguished in the traditional grammatical or syntactic division of the sentence, which can also be defined as its nominative division. No separate word, no matter how many stems it consists of, can express the situation-nominative semantics of a proposition.

To some extent, the nomination of situational events can be realized by expanded substantive or nominal phrases. Between the sentence and the substantive phrase of situational semantics direct transformations are possible; the transformation of a sentence into a nominal phrase is known as “nominalization”, e.g.: His father arrived unexpectedly his father’s unexpected arrival, the unexpected arriving of his father, etc. When a sentence is transformed into a substantive phrase, or “nominalized”, it loses its processual-predicative character. This, first, supports once again the idea that the content of the sentence is a unity of two mutually complementary aspects: of the nominative aspect and the predicative aspect; and, second, this specifies the definition of predication: predication should be interpreted not simply as referring the content of the sentence to reality, but as referring the nominative content of the sentence to reality.


Key terms: predicative lingual unit, predication (syntactic modality), double nominative-predicative nature, the category of modality, nominalization, ‘actants’, ‘circonstants’, intonational arrangement, sentence models (generalized sentence patterns), utterance, nominative (syntactic, grammatical) division of the sentence, proposition, nominative parts (members) of the sentence


UNIT 21


актуальное членение предложения

^ ACTUAL DIVISION OF THE SENTENCE


Понятие актуального членения предложения (информационной перс­пективы предложения). Компоненты актуального членения: тема, рема, переход. Связь актуального членения предложения и логического членения суждения (логический субъект и логический предикат); их соотношение с подлежащим и сказуемым в синтаксической структуре предложения. Прямое (неспециализированное, немаркированное) и обратное (инвертированное, специальное, маркированное) актуальное членение. Актуальное членение предложения и контекст. Языковые средства выражения актуального членения: модели порядка слов, конструкции с интродукторами, синтаксические модели с комплексами противопоставления, конструкции с артиклями и другими детерминативами, конструкции с усилительными частицами, интонационные модели.


The notion of actual division of the sentence (informative perspective of the sentence). The components of actual division: the theme, the rheme, the transition. The connection of the actual division of the sentence with the logical analysis of the proposition (logical sub­ject and logical predicate); their correlation with the subject and the predicate in the syntactic structure of a sentence. Direct (unspeclalized, unmarked) and inverted (reverse, specialized, marked) actual division. Actual division of the sentence and context. Lingual means of expressing actual division of the sentence: word order patterns, constructions with introducers, syntactic patterns of contrastive complexes, constructions with articles and other determiners, constructions with intensifying particles, intonation contours.


Как уже упоминалось, помимо номинативного аспекта семантики предложения, который отражает компоненты называемой ситуации, предложение выражает предикативную семантику, которая отражает разнообразные связи между номинативным содержанием предложения и реальной действительностью. Впервые лингвистический анализ контекстуально существенной коммуникативной семантики предложения был предпринят представителями Пражского лингвистического кружка в начале ХХ века. Чешский лингвист Вилем Матезиус был одним из первых, кто описал предложение с точки зрения информационной ценности различных частей предложения в реальном потоке коммуникации, образующих информационную перспективу высказывания и показывающих какой из элементов описываемой ситуации более значим информативно с точки зрения говорящего. По аналогии с грамматическим, или номинативным членением предложения была выдвинута идея так называемого «актуального членения» предложения. Эта лингвистическая теория известна как функциональный анализ предложения, коммуникативный анализ, анализ актуального членения или анализ информационной перспективы предложения.

As has been mentioned, besides the nominative aspect of the semantics of the sentence, which reflects the situation named with its various components, the sentence expresses predicative semantics, which reflects various relations between the nominative content of the sentence and reality. One of the first attempts to analyze linguistically the contextually relevant communicative semantics of the sentence was undertaken by the scholars of the Prague Lingistic Circle at the beginning of the 20th century. The Czech linguist Vilém Mathesius was the first to describe the informative value of different parts of the sentence in the actual process of communication, making the informative perspective of an utterance and showing which component of the denoted situation is informationally more important from the point of view of the speaker. By analogy with the grammatical, or nominative division of the sentence the idea of the so-called “actual division” of the sentence was put forward. This linguistic theory is known as the functional analysis of the sentence, the communicative analysis, the actual division analysis, or the informative perspective analysis.


Основными компонентами актуального членения предложения являются тема и рема. Тема (первоначально названная В. Матезиусом «основой») – это исходный пункт коммуникации, нечто (объект или явление), о чем далее что-то сообщается в предложении; чаще всего – это уже известная информация. Рема (первоначально названная В. Матезиусом «ядром») – это основной информационный компонент предложения, его контекстуально значимый коммуникативный центр, «пик» коммуникации, информация, которая сообщается по поводу «темы»; чаще всего – это новая информация. В предложении могут также содержаться переходные компоненты актуального членения различной степени информационной ценности, которые не являются чисто тематическими, или рематическими; они образуют своего рода «вторичную» рему, «суб-рематическую» часть предложения и обозначаются как «переход» (эта идея была выдвинута другим представителем Пражского лингвистического кружка, Яном Фирбасом). Например: Again Charlie is late. – Again (переход) Charlie (тема) is late (рема). Рема является обязательным информационным компонентом предложения, существуют предложения, состоящие только из ремы; тема и переход могут отсутствовать.

The main components of the actual division of a sentence are the theme and the rheme. The theme (originally called “the basis” by V. Mathesius) is the starting point of communication, a thing or a phenomenon about which something is reported in the sentence; it usually contains some old, “already known” information. The rheme (originally called “the nucleus” by V. Mathesius) is the basic informative part of the sentence, its contextually relevant communicative center, the “peak” of communication, or the information reported about the theme; it usually contains some new information. There may be transitional parts of actual division of various degrees of informative value, neither purely thematic, nor rhematic; they can be treated as a secondary rheme, the “subrhematic” part of a sentence; this part is called “a transition” (this idea was put forward by another scholar of the Prague Linguistic Circle, J. Firbas). For example: Again Charlie is late. – Again (transition) Charlie (theme) is late (rheme). The rheme is the obligatory informative component of a sentence, there may be sentences which include only the rheme; the theme and the transition are optional.


Теория актуального членения предложения связана с теорией логического анализа пропозиции (суждения). Главными частями пропозиции в логике являются логический субъект и логический предикат; эти две части пропозиции соотносятся с темой и ремой предложения соответственно. Логический анализ связан с описанием процесса мышления, а актуальное членение раскрывает соответствующие языковые средства передачи информационного содержания в процессе коммуникации.

Логический субъект и логический предикат, а также тема и рема, могут совпадать, а могут и не совпадать, соответственно, с подлежащим и со сказуемым в предложении. Когда актуальное членение отражает естественное течение мысли в направлении от исходного пункта коммуникации к его семантическому центру, от логического субъекта к логическому предикату, тема предшествует реме, и этот тип актуального членения называется «прямым», «неспециализированным», или «немаркированным». В английском языке с его фиксированным порядком слов прямое актуальное членение означает, что тема совпадает в синтаксической структуре предложения с подлежащим (или группой подлежащего), а рема совпадает со сказуемым (или группой сказуемого), как в выше приведенном примере: Charlie is late. - Charlie (тема) is late (рема). В некоторых предложениях рема может быть выражена подлежащим и может располагаться перед темой, выраженной сказуемым, например: Who is late today? – Charlie (рема) is late (тема). Такой тип актуального членения называется «обратным», «инвертированным», «специализированным» или «маркированным». Последний пример наглядно демонстрирует, что актуальное членение предложения находит полное выражение только в конкретном контексте речи (поэтому актуальное членение иногда еще называют «контекстуальным» членением предложения).

The theory of actual division of the sentence is connected with the logical analysis of the proposition. The principal parts of the proposition are the logical subject and the logical predicate; these two parts correlate with the theme and the rheme of the sentence respectively. Logical analysis deals with the process of thinking and the actual division reveals the corresponding lingual means of rendering the informative content in the process of communication2.

The logical subject and the logical predicate, like the theme and the rheme, may or may not coincide, respectively, with the subject and the predicate of the sentence. When the actual division of the sentence reflects the natural flow of thinking directed from the starting point of communication to its semantic core, from the logical subject to the logical predicate, the theme precedes the rheme and this type of actual division is called “direct”, “unspecialized”, or “unmarked”. In English, with its fixed word order, direct actual division means that the theme coincides with the subject (or the subject group) in the syntactic structure of the sentence, while the rheme coincides with the predicate (the predicate group) of the sentence, as in Charlie is late. - Charlie (theme) is late (rheme). In some sentences, the rheme may be expressed by the subject and it may precede the theme, which is expressed by the predicate, e.g.: Who is late today? – Charlie (rheme) is late (theme). This type of actual division is called “inverted”,reverse”, “specialized”, or “marked”. The last example shows that actual division of the sentence finds its full expression only in a concrete context of speech (therefore it is sometimes referred to as the “contextual” division of the sentence).


Тесные связи актуального членения предложения с контекстом, который позволяет разделить различные информационные части процесса коммуникации на те, что «уже известны» слушающему, и те, которые «еще не известны», не означает, что актуальное членение представляет собой чисто семантический фактор. Существуют специальные формальные языковые средства для разграничения семантического центра высказывания, ремы, и исходного пункта его содержания, темы. К ним относятся: модели порядка слов, конструкции с интродукторами, синтаксические модели с комплексами противопоставления, конструкции с артиклями и другими детерминативами, конструкции с усилительными частицами, интонационные модели.

О связи между порядком слов и актуальным членением предложения уже говорилось выше: прямое актуальное членение обычно означает, что тема совпадает с подлежащим синтаксической конструкции, а рема – со сказуемым. Обратный порядок слов может указывать на обратное актуальное членение предложения, но не всегда. Например: (There was a box.) Inside the box was a microphone; обстоятельство места в начале данного предложения представляет собой тему, а подлежащее в конце предложения является ремой; порядок слов в этом предложении обратный, а порядок актуального членения – прямой. Инвертированное актуальное членение, при котором рема располагается в начале предложения, связано с эмфатической речью, например: Off you go! What a nice little girl she is!

Конструкции с вводным словом ‘there’ указывают на подлежащее предложения как его рематическую часть, тогда как тема (обычно это обстоятельство места) смещается в конец высказывания, например: There is a book on the table. Актуальное членение таких предложений является инвертированным, но они не выражают никаких эмотивных коннотаций. Ср.: The book is on the table; в данном предложении и порядок слов, и актуальное членение являются немаркированными, прямыми: подлежащее выступает как тема.

Эмфатическое выделение различных членов предложения (за исключением сказуемого) как ремы выражается с помощью конструкций с предваряющим ‘it’, например: It is Charlie who is late; It was back in 1895 that Popov invented radio.

В предложениях с комплексами противопоставления в качестве ремы выступают те члены предложения, которые противопоставляются, например: Charlie, not John, is absent today.

Артикли и другие детерминативы, в соответствии с собственной семантикой идентификации или обобщения, используются для выделения «уже известной» информации, темы (определенные детерминативы) или «еще не известной» информации, ремы (неопределенные детерминативы). Например: The man (тема) appeared unexpectedly. – A man (рема) appeared. Однако данное соотношение не является обязательным, поскольку тема не всегда подразумевает «уже известную» информацию; это может быть нечто, о чем сообщается информация, и тогда неопределенный артикль может быть использован с темой, например: A voice called Mary.

Различные уточнительные частицы, такие как only, just, merely, namely, at least, rather than, even, precisely и др., указывают на член предложения, перед которым они употребляются, как на рему, например: Only Charlie is late today. Аналогичная функция и у вспомогательного глагола do в усилительной функции: он превращает сказуемое в рему предложения, а остальную часть группы сказуемого переводит в ранг перехода или даже темы, например: I did help your sister (ср.: I helped your sister).

Главным языковым средством актуального членения предложения является интонация, особенно ударение, которое указывает на рематическую часть высказывания; его еще традиционно называют «логическим ударением» или «рематическим ударением». Интонация является универсальным средством актуального членения, неотделимым от всех других описанных ранее средств; особенно тесно она связана с порядком слов: при прямом актуальном членении (т.е. в большинстве предложений) логическое ударение падает на последнее знаменательное слово в предложении в группе сказуемого, указывая на него как на информационный центр предложения, при обратном актуальном членении логическое ударение может указывать на рему в начальной части высказывания, например: Charlie (тема) is late (логическое ударение, рема). - Charlie (логическое ударение, рема) is late (тема). В письменной речи логическое ударение представлено с помощью всех остальных средств идентификации ремы, которые указывают на положение ударения в предложении прямо или косвенно. Это указание может технически быть уточнено в помощью специальных графических средств, таких как курсив, жирный шрифт, подчеркивания и т.п.

The close connection of the actual division of the sentence with the context, which makes it possible to divide the informative parts of the communication into those “already known” by the listener and those “not yet known”, does not mean that the actual division is a purely semantic factor. There are special formal lingual means of expressing the distinction between the meaningful center of the utterance, the rheme, and the starting point of its content, the theme. They are as follows: word order patterns, constructions with introducers, syntactic patterns of contrastive complexes, constructions with articles and other determiners, constructions with intensifying particles, and intonation contours.

The connection between word order and actual division has been described above: direct actual division usually means that the theme coincides with the subject in the syntactic structure of the sentence, while the rheme coincides with the predicate. Inverted word order can indicate inverted actual division, though the correlation is not obligatory. For example: (There was a box.) Inside the box was a microphone; the adverbial modifier of place at the beginning of the sentence expresses the theme, while the subject at the end of the utterance is the rheme; the word order in this sentence is inverted, though its actual division is direct. Reversed order of actual division, i.e. the positioning of the rheme at the beginning of the sentence, is connected with emphatic speech, e.g.: Off you go! What a nice little girl she is!

Constructions with the introducer ‘there’ identify the subject of the sentence as the rheme, while the theme (usually it is an adverbial modifier of place) is shifted to the end of the utterance, e.g.: There is a book on the table. The actual division of such sentences is reverse without any emotive connotations expressed. Cf.: The book is on the table; in this sentence both the word order and the actual division are direct: the subject is the theme of the sentence.

Emphatic identification of the rheme expressed by various nominative parts of the sentence (except for the predicate) is achieved by constructions with the anticipatory ‘it’, e.g.: It is Charlie who is late; It was back in 1895 that Popov invented radio.

The opposed nominative parts of the sentence are marked as rhematic in sentences with contrastive complexes, e.g.: ^ Charlie, not John, is absent today.

Articles and other determiners, in accord with their either identifying or generalizing semantics, are used to identify the informative part “already known“, the theme (definite determiners) or the “not yet known” information, the rheme (indefinite determiners). E.g.: The man (theme) appeared unexpectedly. – A man (rheme) appeared. But this correlation is not obligatory, because the theme is not always the information already known; it may be something about which certain information is given, so, the indefinite article may be used with the theme too, e.g.: A voice called Mary.

Various intensifying particles, such as only, just, merely, namely, at least, rather than, even, precisely, etc., identify the nominative part of the sentence before which they are used as the rheme, e.g.: ^ Only Charlie is late today. Similar is the function of the intensifying auxiliary verb ‘do’, which turns the predicate into the rheme of the sentence, while the rest of the predicate group is turned into the transition or even the theme, e.g.: I did help your sister (cf.: I helped your sister).

The major lingual means of actual division of the sentence is intonation, especially the stress which identifies the rheme; it is traditionally defined as “logical accent” or “rhematic accent”. Intonation is universal and inseparable from the other means of actual division described above, especially from word-order patterns: in cases of direct actual division (which make up the majority of sentences) the logical stress is focused on the last notional word in the sentence in the predicate group, identifying it as the informative center of the sentence; in cases of reverse actual division, the logical stress may indicate the rheme at the beginning of the utterance, e.g.: Charlie (theme) is late (logical accent, rheme). - Charlie (logical accent, rheme) is late (theme). In written speech the logical accent is represented by all the other rheme-identifying lingual means, which indicate its position directly or indirectly. They can be technically supported by special graphical means of rheme-identification, such as italics, bold type, underlinings, etc.


Как уже упоминалось ранее, актуальное членение предложения находит свое полное выражение только в конкретном контексте речи, однако это не означает, что контекст нужно рассматривать как фактор, который побуждает говорящего организовывать информационную перспективу предложения тем или иным образом. Наоборот, актуальное членение является активным средством выражения функциональных значений, и оно не столько определяется контекстом, сколько само определяет контекст, образуя те или иные конкретные тексты из конструкционных моделей предложений, выбираемых для отражения различных ситуаций и событий (см. Раздел 29). Контекстная значимость актуального членения проявляется, в частности, в случаях контекстного эллипсиса; эллиптическое предложение обычно содержит наиболее важную часть информации, рему, тогда как тема опускается, например: Who is late today? – Charlie (Charlie is late today).


As has been mentioned, actual division of the sentence finds its full expression only in a concrete context of speech, but this does not mean that the context should be treated as the factor which makes the speaker arrange the informative perspective of the sentence in a particular way. On the contrary, the actual division is an active means of expressing functional meanings and it is not so much context-governed as it is context-governing: it builds up concrete contexts out of constructional sentence models chosen to reflect different situations and events (see Unit 29). Contextual relevance of actual division is manifested, in particular, in cases of contextual ellipsis; the elliptical sentence normally contains the most important part of the information, the rheme, while the theme is omitted, e.g.: Who is late today? – Charlie (Charlie is late today).


Key terms: informative value, informative perspective, actual division (functional analysis, communicative analysis), theme (“basis”, starting point of communication), rheme (“nucleus”, communicative centre, “peak” of communication), transition (subrheme, secondary rheme), logical analysis of proposition (logical subject, logical predicate), direct (unspecialized, unmarked) actual division, inverted (reverse, specialized, marked) actual division, inverted word order, rhematic (logical) accent, elliptical sentence

UNIT 22


коммуникативные типы предложений

^ COMMUNICATIVE TYPES OF SENTENCES


Понятие коммуникативного типа предложения. Основные коммуникативные типы предложения: повествовательный, вопросительный, побудительный. Ответная реп­лика как индикатор цели коммуникации; классификация высказываний Ч. Фриза. Актуальное членение предложений разных коммуникативных типов. Проблема восклицательности: восклицательность как сопутствующая коммуникативная черта предложений всех коммуникативных типов. Статус «чисто восклицательных предложений». Промежуточные (смешанные) коммуникативные типы пред­ложений: вопросительно-повествовательные, побудительно-повествовательные, повествовательно-вопросительные, побудительно-вопросительные, повествовательно-побудительные, вопросительно-побудительные. Промежуточные коммуникативные типы предложений как вырази­тели различных экспрессивных коннотаций. Прагматический аспект ин­терпретации коммуникативных типов предложений; классификация речевых актов Дж. Остина и Дж. Р. Серля.


The notion of the communicative type of the sentence. The basic communicative types of sentences: declarative, interrogative, and imperative. Response as the indicator of the communicative purpose of the sentence; the classification of utterance types by Ch. Fries. Actual division of sentences of different communicative types. The problem of the exclamatory sentence type: exclamation as the accompanying communicative feature of the sentence. The status of “purely exclamatory sentences”. Intermediary (mixed) communicative types of sentences: interrogative-declarative, imperative-declarative, declarative-interrogative, imperative-interrogative, declarative-imperative, and interrogative-imperative. Intermediary communicative types of sentences as the means of expressing va­rious stylistic connotations. The pragmatic aspect of the communicative types of the senten­ce; classification of speech acts by J. Austin and J. R. Searle.


Предложение является, прежде всего, единицей коммуникации, поэтому основная классификация предложений основывается на коммуникативном принципе, традиционно определяемом как «цель коммуникации». По цели коммуникации предложения делятся на повествовательные, вопросительные и побудительные. Повествовательные предложения, согласно традиционной трактовке, выражают некоторое сообщение, либо утвердительное, либо отрицательное, например: He (didnt) shut the window. Побудительные предложения выражают побуждения к действию различного вида (приказы или просьбы), также либо в утвердительной форме, либо в отрицательной, например: (Dont) Shut the window, please. Вопросительные предложения представляют собой запрос информации, например: Did he shut the window?

The sentence is above all a communicative unit; therefore, the primary classification of sentences is based on the communicative principle, traditionally defined as “the purpose of communication”. According to the purpose of communication, sentences are subdivided into declarative, interrogative and imperative. Declarative sentences are traditionally defined as those expressing statements, either affirmative or negative, e.g.: He (didn’t) shut the window. Imperative sentences express inducements of various kinds (orders or requests); they may also be either affirmative or negative, e.g.: (Don’t) Shut the window, please. Interrogative sentences express questions, or requests for information, e.g.: Did he shut the window?


В истории лингвистики были попытки опровергнуть традиционную классификацию коммуникативных типов предложений и создать новую. Например, Ч. Фриз предложил классифицировать все высказывания не по их собственной семантике, а по тем ответным реакциям, которые они вызывают, т.е. по их внешним характеристикам. Ч. Фриз выделил несколько групп высказываний: во-первых, высказывания, которые вызывают ответную речевую реакцию (приветствия, «зовы», вопросы и др.); во-вторых, высказывания, которые вызывают ответные действия (просьбы и приказания); и, в-третьих, высказывания, которые вызывают сигналы внимания к продолжению общения (сообщения); дополнительно Ч. Фриз выделил небольшую группу высказывания, которые не предназначены какому-либо конкретному собеседнику и не предполагают ответной реакции («некоммуникативные высказывания», например, междометные выкрики).

There have been attempts to refute this traditional classification of communicative sentence types and to introduce a new one. For example, Charles Fries suggested classifying all the utterances not on the basis of their own semantics, but on the kind of responses which they elicit, or according to their external characteristics. He distinguished, first, utterances which are followed by oral responses (greetings, calls, questions, etc.); second, utterances followed by action responses (requests or commands); and third, utterances which elicit signals of attention to further conversation (statements); additionally, he distinguished a minor group of utterances, which are not directed to any interlocutor in particular and presuppose no response (“non-communicative utterances”, e.g., interjectional outcries).


Классификация Ч. Фриза не опровергает традиционной классификации коммуникативных типов предложений, а скорее подтверждает и уточняет ее: предложение, адресованное слушателю, содержит внутренне присущую ему коммуникативная цель, и эта цель получает отражение в ответной реакции слушателя. Поэтому возможно объединение двух описанных выше подходов в характеристике каждого из коммуникативных типов предложений по их собственным, внутренним и внешним признакам: повествовательные предложения могут быть описаны как предложения, которые выражают сообщение и могут синтагматически объединяться с сигналами внимания со стороны слушающего (такими как оценка, согласие, несогласие и т.д.), например: He didn’t shut the window. - Oh, really?; побудительные предложения выражают побуждение к действию и ситуативно объединяются с последующими действиями собеседника или с его словесным согласием/несогласием производить подобные действия, например: Shut the window, please. – OK, I will; вопросительные предложения выражают запрос информации и синтагматически объединенные с ответами, например: Did he shut the window? – Yes, he did. Оставшиеся типы высказываний, выделенные Ч. Фризом, представляют собой второстепенные промежуточные коммуникативные типы предложений: приветствия относятся к периферии повествовательных предложений, как сообщения о добрых чувствах при встрече или расставании; «зовы» можно рассматривать как периферийное явление побудительного коммуникативного типа – как просьбы о внимании; «не-коммуникативные» высказывания вообще исключаются из общей категории предложения, поскольку у них отсутствуют основные конститутивные признаки предложения (см. Раздел 23).

Fries’s classification does not refute the traditional classification of communicative sentence types, but rather confirms and specifies it: the purpose of communication inherent in the addressing sentence is reflected in the listener’s response. Therefore, the two approaches can be combined in the descriptions of each type of sentence according to their inner and outer communicative features: declarative sentences are defined as sentences which express statements and can be syntagmatically connected with the listener’s signals of attention (his or her appraisal, agreement, disagreement, etc.), e.g.: He didn’t shut the window. - Oh, really?; imperative sentences express inducements, situationally connected with the listener’s actions or verbal agreement/disagreement to perform these actions, e.g.: Shut the window, please. – OK, I will; interrogative sentences express requests for information and are syntagmatically connected with answers, e.g.: Did he shut the window? – Yes, he did. The other types utterances distinguished by Fries are minor intermediary communicative types of sentences: greetings make up the periphery of the declarative sentence type as statements of good will at meeting and parting; calls can be treated as the periphery of the inducement sentence type, as requests for attention; “non-communicative” utterances are excluded from the general category of the sentence as such, because they lack major constituent features of sentences (see Unit 23).


Дополнительные различия между тремя основными коммуникативными типами предложения могут быть выявлены в свете актуального членения: предложения каждого коммуникативного типа отличаются собственными признаками актуального членения, особенно, характеристиками ремы.

Типичное повествовательное предложение непосредственно выражает некое суждение, пропозицию, и актуальное членение выступает в повествовательном предложении в наиболее развернутой и полной форме: рема повествовательного предложения выражает информацию, которая представляет собой информационный центр предложения, и противопоставлена его тематической части, например: He (тема) shut the window (рема).

Типичное побудительное предложение не содержит сообщения о каком-то факте, т.е. собственно пропозиции. Оно основывается на некой пропозиции, но не выражает ее напрямую, например: Let him shut the window (He hasnt shut the window). Таким образом, рема побудительного предложения не выражает информационное ядро выраженной пропозиции, а формулирует побуждение – желательное, требуемое, необходимое (или нежелательное, ненужное и т.п.) действие. Вследствие коммуникативной природы побуждения, тема побудительного предложения, обращенного к собеседнику, может опускаться или принимать форму обращения, например: Shut the window, please; Tom, shut the window.

Рема вопросительного предложения может быть охарактеризована как информационно открытая: это информационное зияние, пустота, которая заполняется ответом собеседника. Такая «нулевая» рема в местоименных («специальных») вопросах выражается вопросительным местоимением, которое замещается в ответе требуемой реальной информацией, например: Who shut the window? – Tom (did). Вопросительное местоимение в вопросе и рема в ответе образуют своеобразное рематическое единство вопросно-ответной конструкции. Открытый характер неместоименных вопросов заключается в наличии альтернативных семантических предположений, из которых отвечающий должен выбрать что-то одно. Возможности семантического выбора эксплицитно выражены в структуре альтернативных вопросов, например: Did he or his friend shut the window? Рема неместоименных вопросов, требующих подтверждения или отрицания («общих» вопросов, предполагающих ответ «да-нет»), является имплицитно альтернативной, она предполагает выбор между существованием или не-существованием указанного факта (верно или неверно?), например: Did he shut the window? – Yes, he did (No, he didn’t). Тематическая часть, будучи выраженной в вопросе, в ответе с легкостью опускается, целиком или полностью, как видно из приведенных примеров.

Further distinctions between the three cardinal types of sentences may be revealed in the light of the actual division of the sentence: each communicative sentence type is distinguished by its specific actual division features, especially, the nature of the rheme.

The strictly declarative sentence immediately expresses a certain proposition, and the actual division of the declarative sentence presents itself in the most developed and complete form: the rheme of the declarative sentence provides the immediate information that constitutes the informative center of the sentence in opposition with its thematic part, e.g.: He (theme) shut the window (rheme).

The strictly imperative sentence does not express any statement of fact, i.e. any proposition proper. It is only based on a proposition, without formulating it directly, e.g.: ^ Let him shut the window (He hasn’t shut the window). Thus, the rheme of the imperative sentence expresses the informative nucleus not of an explicit proposition, but of an inducement, an action wanted, required, necessary, etc. (or, unwanted, unnecessary, etc.). Due to the communicative nature of the inducement addressed to the listener, the theme of the imperative sentence may be omitted or may take the form of an address, e.g.: Shut the window, please; Tom, shut the window.

The rheme of the interrogative sentence is informationally open: it is an informative gap, which is to be filled by the answer. This rhematic “zero” in pronominal (“special”) questions is expressed by an interrogative pronoun, which is substituted by the actual information wanted in the answer, e.g.: Who shut the window? – Tom (did). The interrogative pronoun in the question and the rheme of the answer make up the rhematic unity in the question-answer construction. The openness of the rheme in non-pronominal questions consists in the alternative semantic suggestions from which the listener has to choose the appropriate one. The semantic choice is explicit in the structure of alternative questions, e.g.: Did he or his friend shut the window? The rheme of non-pronominal questions requiring either confirmation or negation (“general” question of yes-no response type) is implicitly alternative, implying the choice between the existence or non-existence of an indicated fact (true to life or not true to life?), e.g.: Did he shut the window? – Yes, he did (No, he didn’t). The thematic part of the answer, being expressed in the question, is easily omitted, fully or partially, as the examples show.

Традиционно в системе коммуникативных типов предложений выделяют еще один тип, так называемое восклицательное предложение. Восклицательные предложения маркированы специальными интонационными моделями (которые представляются с помощью восклицательного знака на письме), порядком слов и особыми конструкциями со служебно-вспомогательными словами, которые выражают высокую эмоциональную насыщенность высказывания. Однако эти регулярные грамматические признаки не могут рассматриваться в качестве достаточного основания, чтобы расположить восклицательные предложения на одном уровне с тремя основными коммуникативными типами предложений. Предложение любого коммуникативного типа, повествовательное, вопросительное или побудительное, может быть представлено либо в восклицательном, эмоционально окрашенном варианте, либо в невосклицательном, неэмоциональном варианте, ср.: She is a nice little girl – What a nice little girl she is!; Open the door. – For God’s sake, open the door!; Why are you late? – Why on earth are you late?! Восклицательность, таким образом, является сопутствующей чертой всех трех основных коммуникативных типов предложения, чертой, которая разграничивает эмоционально насыщенные конструкции и эмоционально нейтральные конструкции на более низком уровне анализа, но не образует особый коммуникативный тип.

Что касается так называемых «чисто восклицательных предложений» типа My God!; Goodness gracious!; и т.п., как уже отмечалось, они не представляют собой предложений в полном смысле данного термина: хотя они занимают изолированное положение в речи как отдельные высказывания и оформляются в письменной речи как обычные предложения, эти междометные выкрики, «изглашения», не передают ни номинативно-ситуативного, ни предикативного значения и не обладают какой-либо информационной перспективой. Их можно определить как «не-предложенческие высказывания», выступающие в функции знаков эмоциональных реакций; они также рассматриваются как «псевдо-предложения», «заместители» предложений или «некоммуникативные высказывания» (по Ч. Фризу).

Traditionally, the so-called exclamatory sentence is distinguished as one more communicative type of sentence. Exclamatory sentences are marked by specific intonation patterns (represented by an exclamation mark in written speech), word-order and special constructions with functional-auxiliary words, rendering the high emotional intensity of the utterance. But these regular grammatical features can not be treated as sufficient grounds for placing the exclamatory sentences on the same level as the three cardinal communicative types of sentences. In fact, each cardinal communicative type, declarative, imperative or interrogative, may be represented in its exclamatory, emotionally coloured variant, as opposed to a non-exclamatory, unemotional variant, cf.: She is a nice little girl – What a nice little girl she is!; Open the door. – For God’s sake, open the door!; Why are you late? – Why on earth are you late?! Exclamation is actually an accompanying feature of the three cardinal communicative types of sentences, which discriminates emotionally intense constructions from emotionally neutral ones at the lower level of analysis, but it does not constitute a separate communicative type.

As for so-called “purely exclamatory sentences”, such as My God!; Goodness gracious!; etc., as was mentioned earlier, they are not sentences in the proper sense of the term: though they occupy isolated positions like separate utterances in speech and resemble regular sentences in written representation, these interjection-type outcries do not render any situational nomination or predication and they possess no informative perspective. They can be defined as “non-sentential utterances” which serve as symptoms of emotional reactions; they are also treated as “pseudo-sentences”, “sentence-substitutes” or “non-communicative utterances” (according to Ch. Fries).

Помимо трех основных однофункциональных коммуникативных типов предложения, существует ряд конструкционных моделей предложений со смешанной, или переходной коммуникативной направленностью. Перенос определенных коммуникативных признаков из одного коммуникативного типа предложений в другой наблюдается в соотнесении всех трех основных типов, т.е. в соотнесении сообщение – вопрос, сообщение – побуждение и побуждение – вопрос.

Так называемые косвенные вопросы представляют собой повествовательные по форме предложения, но на самом деле выражают запрос информации, например: I wonder who shut the window (cf.: Who shut the window?) В подобном контексте ожидается ответ, как на обычный вопрос, например: I wonder who shut the window. – Tom did; ответная реакция подтверждает смешанный коммуникативный характер этого типа предложений. Такие предложения, повествовательные по форме и промежуточные по значению между сообщением и вопросом, передают коннотации настойчивости при запросе информации. С другой стороны, так называемые риторические вопросы по структурной форме являются вопросительными предложениями, но выражают сообщение с высокой степенью эмоциональной интенсивности, например: How can you say a thing like this? Это предложение не содержит вопроса, это – упрек. Ответа на такое предложение не ожидается; ответная реакция, вызываемая риторическими вопросами, соответствует ответной реакции на обычные повествовательные предложения (сигналы внимания, оценка, выражение чувств и т.п.), например: How can you say a thing like this? – Oh, I’m terribly sorry, I did not mean it. Если вслед за риторическим вопросом следует прямой ответ, он подчеркивает имплицитные смыслы, противоположные тому, что выражено содержанием самого вопроса; часто сам говорящий дает подобный ответ на свой риторический вопрос, например: Who is to be blamed for it? No one, but myself.

Промежуточными по значению между сообщениями и побуждениями являются предложения с модальными глаголами и другими лексическами средствами выражениями побуждения, например: You must shut the window; I want you to shut the window (cf.: Shut the window, please!). Ответная реакция на такие предложения похожа на реакцию, которая следует за обычными побудительными предложениями, т.е. ответные действия или словесно выраженное согласие/несогласие совершить требуемые действия, например: I want you to shut the window. - O.K., I will. С другой стороны, побудительные конструкции могут использоваться для выражения повествовательного содержания высокой степени экспрессивности и напряженности, в частности, в пословицах и афоризмах, например: Scratch my back, and Ill scratch yours (= One good turn deserves another). Такие предложения не предполагают ответных действий.

Побудительные конструкции также могут использоваться для запроса информации, побуждая собеседника к словесной реакции сообщения информации; они представляют собой еще один вид косвенных вопросов, например: Tell me who shut the window (сf.: Who shut the window?) Промежуточная конструкция обратного типа, т.е. побуждение в форме вопроса, очень характерна для английского языка; она используется для выражения различных оттенков вежливости, предположения, смягчения приказания и т.п., например: Will you, please, shut the window? Could you shut the window, please? Ответная реакция, которую вызывают подобные вежливые просьбы, похожа на ответную реакцию, которые вызывают собственно побудительные предложения, например: Will you, please, shut the window? - O.K., I will.

Таким образом, классификация коммуникативных типов предложений, помимо трех основных коммуникативных типов, включает шесть промежуточных подтипов предложений со смешанными коммуникативными признаками: во-первых, смешанные конструкции повествования (вопросительно-повествовательные, побудительно-повествовательные), во-вторых, смешанные конструкции вопроса (повествовательно-вопросительные, побудительно-вопросительные) и, в-третьих, смешанные конструкции побуждения (повествовательно-побудительные, вопросительно-побудительные). Большая часть промежуточных коммуникативных типов предложений выполняют важные стилистические функции, и их можно рассматривать как результат транспозиции коммуникативных типов предложений, противопоставляемых оппозиционно, т.е. парадигматически (см. Раздел 24).

Besides the three cardinal monofunctional communicative types of sentences, there is a number of constructional sentence models of intermediary, mixed communicative character. The transfer of certain communicative features from one communicative type of sentence to another can be observed in correlations of all three cardinal communicative types, i.e. in statement – question, statement – inducement, and inducement – question correlations.

So-called indirect questions have the form of a declarative sentence, but actually express a request for information, e.g.: ^ I wonder who shut the window (cf.: Who shut the window?). An answer is expected, as with a regular question, e.g.: I wonder who shut the window. – Tom did; the response supports the mixed communicative character of this sentence type. Sentences of this type, declarative in form and intermediary between statements and questions in meaning, render the connotation of insistence in asking for information. On the other hand, so-called rhetorical questions are interrogative in their structural form, but express a declarative functional meaning of high intensity, e.g.: How can you say a thing like this? The sentence does not express a question; it is a reprimand. No answer is expected; the responses elicited by rhetorical questions correspond to responses elicited by declarative sentences (signals of attention, appraisals, expressions of feelings, etc.), e.g.: How can you say a thing like this? – Oh, I’m terribly sorry, I did not mean it. If a direct answer follows the rhetorical question, it emphasizes implications opposite to the content of the question; often it is the speaker himself or herself, who answers the rhetorical question, e.g.: Who is to be blamed for it? No one, but myself.

Intermediary between statements and inducements are formally declarative sentences with modal verbs and other lexical means of inducement, e.g.: You must shut the window; I want you to shut the window (cf.: Shut the window, please!). The responses to these sentences are similar to those elicited by imperative sentences proper, i.e. actional responses or verbal agreement or disagreement to perform the actions, e.g.: I want you to shut the window. - O.K., I will. On the other hand, inducive constructions can be used to express a declarative meaning of high expressiveness and intensity, in particular, in various proverbs and maxims, e.g.: Scratch my back, and I’ll scratch yours (= One good turn deserves another). They presuppose no actional response.

Inducive constructions can also be used to express a request for information, inducing the listener to verbal response of information rendering; they represent another type of indirect question, e.g.: Tell me who shut the window (сf.: Who shut the window?) The reverse intermediary construction, that of inducement in the form of a question, is very characteristic of English; it is employed to convey various shades of politeness, suggestion, softening of a command, etc., e.g.: Will you, please, shut the window? Could you shut the window, please? The response elicited by such polite requests resembles the one to a proper inducement, e.g.: Will you, please, shut the window? - O.K., I will.

Thus, the classification of the communicative sentence types, in addition to three cardinal communicative types, includes six intermediary subtypes of sentences of mixed communicative features; first, mixed sentence patterns of declaration (interrogative-declarative, imperative-declarative), second, mixed sentence patterns of interrogation (declarative-interrogative, imperative-interrogative), and, third, mixed sentence patterns of inducement (declarative-imperative, interrogative-imperative). Most of the intermediary communicative types of sentences perform distinct stylistic functions, and can be treated as cases of transposition of the communicative types of sentences presented in oppositions, paradigmatically (see Unit 24).

Коммуникативное описание различных типов высказываний было предпринято в конце 1960-х гг. Дж. Р. Серлем в рамках так называемой «теории речевых актов» на основе философских идей, сформулированных в работах Дж. Л. Остина. Высказывания рассматривались как действия, с помощью которых говорящий нечто совершает (книга Дж. Л. Остина называлась How to Do Things with Words). На основании различных коммуникативных намерений говорящих Дж. Серль предложил подробную классификацию так называемых прагматических (т.е., связанных с особенностями участников и условий конкретного речевого акта) типов высказываний. В качестве основных прагматических типов были выделены перформативы и констативы (репрезентативы): перформативы определяются как высказывания, с помощью которых говорящий производит некоторые действия, например: I surrender; I pronounce you husband and wife; с помощью констативов говорящий сообщает о чем-либо, например: I am a teacher; констативы далее подразделяются на более дробные типы, такие как промиссивы (комиссивы), например: I will help you; экспрессивы, например: How very sad!; менасивы (угрозы), например: I’ll kill you!; директивы, например: Get out!; реквестивы, например: Bring the chalk, please; и т.д. С чисто лингвистической точки зрения различные типы речевых актов структурно и функционально соотносятся с тремя основными коммуникативными типами предложений. Предложения смешанных коммуникативных типов могут быть интерпретированы в рамках теории речевых актов как косвенные речевые акты, например: ‘There is no chalk left’ можно интерпретировать как репрезентатив или как директив: There is no chalk left (= bring some more); ‘I’ll be watching you!’ в различных ситуациях коммуникации может быть либо констативом, либо промиссивом, либо даже менасивом.

Позже теория речевых актов была разработана более глубоко и преобразована в отдельную ветвь лингвистики, известную как «прагматическая лингвистика» («прагмалингвистика» или «прагматика»); этот подход используется в синтаксических исследованиях как дополняющий грамматическое разграничение коммуникативных типов предложений.


The communicative description of utterances was undertaken at the end of the 1960s by J. R. Searle within the framework of the so-called “theory of speech acts”, on the basis of philosophical ideas formulated by J. L. Austin. Utterances are interpreted as actions or acts by which the speaker does something (the title of the book by J. L. Austin was How to Do Things with Words). On the basis of various communicative intentions of the speaker, J. R. Searle produced a detailed classification of so-called pragmatic (i.e. pertaining to the participants and the circumstances of the particular speech act) utterance types. The two basic utterance types are defined as performatives and constatives (representatives): performatives are treated as utterances by which the speaker explicitly performs a certain act, e.g.: I surrender; I pronounce you husband and wife; and constatives (representatives) as utterances by which the speaker states something, e.g.: I am a teacher; constatives are further subdivided into minor types, such as promissives (commissives), e.g.: I will help you; expressives, e.g.: How very sad!; menacives, e.g.: I’ll kill you!, directives, e.g.: Get out!; requestives, e.g.: Bring the chalk, please; etc. From the purely linguistic point of view, various speech acts correlate structurally and functionally with the three cardinal communicative types of sentences. The mixed communicative types of sentences can be interpreted in the theory of speech acts as indirect speech acts, e.g.: ‘There is no chalk left’ may be interpreted as a representative or as a directive: There is no chalk left (= bring some more);I’ll be watching you!’ under different communicative circumstances may be either a constative, a promissive or even a menacive.

Later the theory of speech acts developed into a separate branch of linguistics known as “pragmatic linguistics” (“pragmalinguistics”, or “pragmatics”); this approach is used in syntactic studies as complementary to the classification of the grammatically distinguished communicative types of sentences.
  1   2   3   4   5



Скачать файл (846 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru