Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Конспект лекции История государства и права России (2010) - файл 1.doc


Конспект лекции История государства и права России (2010)
скачать (1337.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc1338kb.16.11.2011 02:06скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
Реклама MarketGid:
Загрузка...
«Большой террор» 1930-х годов

.

«Большой террор» 1930-х годов

Это понятие было введено в оборот зарубежными исследователями, которые относили его исключительно к 1937–1938 годам, своеобразно­му пику массового террора в СССР. Однако документы, открывшиеся в рассекреченных советских архивах, позволяют распространить понятие «большой террор» на все тридцатые годы. Оно включает в себя и события массовой коллективизации и раскулачивания, и борьбу с «классово-враждебными, антисоветскими элементами» начала 1930-х годов, и этни­ческие чистки середины 1930-х годов. Однако в 1937 •-- 1938 годах массо­вый террор сталинского режима против собственного народа, действи­тельно, достиг своего пика и может быть квалифицирован как геноцид.

Одним из поводов для развязывания массовых репрессий против всех недовольных усилившимся культом вождя стало убийство Кирова, перво­го секретаря Ленинградского ОК ВКП(б) 1 декабря 1934 г. В этот же день последовало постановление ЦИК СССР «Об особом порядке ведения дел о террористических актах». Сроки ведения следствия по данной категории дел сокращались до 10 дней, обвинительное заключение вручалось обви­няемому за сутки до суда, в котором дело рассматривалось без участия сторон (прокурора и адвоката). Кассационное обжалование и подача хо­датайств о помиловании запрещались, а приговор к высшей мере приво­дился в исполнение немедленно после его оглашения.

14 сентября 1937 г. такой же порядок рассмотрения вводился по делам о вредительстве и диверсиях. Максимальный срок заключения по делам о государственных преступлениях увеличился с 10 до 25 лет. Полномочия Особого совещания НКВД и местных «троек» расширились вплоть до применения смертной казни. Дела стали рассматриваться списками (на большие группы до 50–100 человек). С приходом в руководство НКВД Ежова в 1936 г. были ликвидированы политизоляторы, признанные им «санаториями для врагов народа», и «политические» стали содержаться в тюрьмах вместе с уголовниками.

В местах заключения был уничтожен установленный ИПК 1924 г. ре­жим. Согласно ИПК он не должен был иметь целью «причинение физиче­ских страданий и унижение человеческого достоинства», которые стано­вятся теперь нормой жизни. Широкое распространение получают избие­ния, содержание в карцере, лишение пищи и другие издевательства над заключенными.

С 1932 г., с известного постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопера­ции и укреплении общественной (социалистической) собственности», во­шедшего в массовое сознание советских людей как «закон о пяти колос­ках», для расхитителей этой собственности, которые объявлялись «врагами народа», был введен расстрел. В 1934 г. вошло в действие и по­ложение об измене родине, которое ввело расстрел за действия в ущерб военной мощи СССР, его государственной независимости и неприкосно­венности его территории (шпионаж, выдачу военной тайны врагу, бегство или перелет за границу и пр.).

Широкое применение внесудебные репрессии (милицейские тройки) получили и в борьбе с возросшими уголовными преступлениями. Они рас­сматривали дела рецидивистов, незанятых общественно-полезным трудом и связанных с преступным миром, нищих-профессионалов, злостных на­рушителей паспортного режима.

В ходе массовых репрессий 1937–1938 гг. в центре и на местах были ликвидированы крупномасштабные «лево- и правотроцкистские центры» во главе с видными деятелями партии и советской власти, «кадетско-монархические организации» бывших белых офицеров, отсидевших уже длительные сроки в советских лагерях. Другие репрессируемые лица объе­динялись в так называемые «эсеровские» и «меньшевистские» организа­ции, третьи – в шпионско-диверсионные центры при иностранных ди­пломатических и консульских представительствах в СССР (так называе­мые «японо-немецкие» и прочие агенты). Были проведены также крупные операции по национальным линиям: российским немцам, полякам, литов­цам, латышам, эстонцам и другим национальным меньшинствам.

Весьма важную роль при отборе подлежащих уничтожению континген­те в населения играл социальный критерий: бывшие кулаки и дети кула­ков, единоличники как ярые враги колхозного дела, дети уже репрессиро­ванных попов, проповедников и прочих религиозных служителей, совет­ские граждане иностранного происхождения, недоверие к которым совет­ской власти резко увеличилось в преддверии грядущей войны.

По данным, опубликованным от имени Коллегии КГБ СССР в 1997 г., «в 1930 — 1953 годах по обвинению в контрреволюционных, государст­венных преступлениях судебными и всякого рода несудебными органами вынесены приговоры и постановления в отношении 3 778 234 человек, из них 786 098 человек расстреляны». Однако эти данные не являются пол­ными и окончательными. Что касается заключенных и спецпоселенцев, то только в 1937 г. численность их превышала 2 миллиона человек, в 1939 г. достигла 2 761 577 человек.

Помимо создания массовой «армии» дарового полурабского труда ре­прессии преследовали ещё несколько целей. Они предполагали изъятие из общества тех социальных слоев и категорий населения, от которых совет­ская власть могла ожидать сопротивления проводимой экономической и социальной политике. Репрессии, стало быть, носили превентивный (предупредительный) характер. Таков был и характер проведенных нака­нуне и в годы второй мировой войны депортаций (выселений) целых на­родов во внутренние регионы страны: корейцев, немцев, чеченцев, ингу­шей, курдов и др.

Репрессии служили также укреплению дисциплины в партийно-государственном и хозяйственном управленческом аппарате, который очищался от «разложившихся» функционеров (особенно из числа мало­грамотных и маргинальных элементов). Они подавляли местнические се­паратистские настроения и обеспечивали абсолютную власть центра над периферией.

Государственный террор в сочетании с массовой идеологической обра­боткой населения способствовал «мобилизации» масс на выполнение по­ставленных задач, а заодно и подавлению всякого инакомыслия.

.

^ Судебная реформа 1938 года

.

Судебная реформа 1938 года

17 ноября 1938 г. постановление ЦК ВКП(б) и СПК СССР «Об аре­стах, прокурорском надзоре и ведении следствия» прекратило «большой террор» в стране. В нем говорилось о необоснованности многих арестов, фальсификации дел органами НКВД, слабости прокурорского надзора и т.п., вина за которые была возложена на руководство НКВД. В декабре 1938 г. был смещен с поста наркома ВД Ежов и его место занял Берия. Ежов и многие его ближайшие помощники, заместители и начальники управлений НКВД краев и областей, руководители отделов наркомата, начальники тюрем и лагерей, были расстреляны, выполнив роль своеоб­разных «козлов отпущения» за преступления режима. Но приговоры по этим фальсифицированным делам остались в силе и дела не пересматри­вались, что является ярким свидетельством того, что борьба с фальсифи­каторами носила чисто пропагандистский характер.

Такой же цели служило и новое положение о судоустройстве 1938 г., провозгласившее правосудие исключительной прерогативой судебных органов. На деле внесудебные репрессии продолжались, хотя и не в таких масштабах, как ранее.

Самой серьезной новеллой нового положения стало введение выборности судей населением. Народные судьи и народные заседатели народных судов отныне избирались на основе всеобщего, равного, прямого избира­тельного права при тайном голосовании. Судьи и народные заседатели областных, краевых, верховных республиканских судов – соответствую­щими советами. Члены Верховного суда СССР и народные заседатели этого суда избирались Верховным Советом СССР. Провозглашался демо­кратический принцип: судьи независимы и подчиняются только закону, что несколько усилило гарантии против необоснованных смещений судей местными властями. Закон гласил, что судьи и народные заседатели могут быть освобождены от должности досрочно только по отзыву избирателей или по приговору суда. Для возбуждения уголовного дела против народ­ного судьи требовалась санкция прокурора и Президиума Верховного Со­вета союзной республики.

Однако краткие сроки полномочий (для народных судей 3, для членов остальных судов — 5 лет), право их отзыва избирателями, жесткий кон­троль за их деятельностью прокуратуры и Верховного суда, который мог истребовать любое дело из любого суда и внести протест на его приговор или решение, делали суды весьма «управляемыми». Судьями могли быть, как правило, только члены ВКП(б), что давало партийным инстанциям возможность влиять на их решения.

.

ЛИТЕРАТУРА

.

ЛИТЕРАТУРА

Анисимов Е.В Государственные преобразования и самодержавие Петра Великого в первой четверти XVIII в. – М., 1997.

Алексеев А.Г. Псковская судная грамота и её время. – Л , 1980

Белковец Л.П.  «Большой террор» и судьбы немецкой деревни в Сибири. Конец 1920-х – 1930-е годы. – М . 1995.

Белковец Л.II., Белковец В.В. Судебная реформа 1864 г. – Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 2000.

Верш И. История советского государства 1900–1991. – М., 1992.

Владимирский-Буданов  М. Ф. Обзор истории русского права. – Ростов-на-Дону, 1995.

Государственные учреждения в России XVI — XVII вв. М., 1991

Егоров С.А. Бедна ли России демократическими традициями? (О государ­ственности и праве Великого Новгорода и Пскова) // Государство и право, 1997, № 7.

Ефремова Н.Н. Судоустройство в России в XVIII – первой половине XIХ вв.: Историко-правовой анализ. – М., 1993.

Законодательство Петра I. – M.: Юридическая литература, 1997

Иванов С.С. Государство и право России в период сословно-представи­тельной монархии. – M.,I980.

Институты самоуправления: Историко-правовое исследование. – М.. 1995.

Исаев В И История государства и права России. – М : Юрист, 1998

Карамышев О.М. Законодательные основы формирования дворянского сословия в Российской империи. – СПб., 1998

Курицын В М. История государства и права России (1929–1940) Учеб­ное пособие для высшей школы. – М.: Международные отношения, 1998.

Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. – Л., 1986.

Леонов С В Советская государственность: замыслы и действительность (1917–1920) // Вопросы истории. 1990, № 12.

Маньков А. Г. Уложение 1649 года. Кодекс феодального права России. – Л., 1980.

Маркс К. Разоблачения дипломатической истории XVIII в. // Вопросы исто­рии, 1989, № 4.

Мельникова Е.В., Петрухин В.Я. Название «Русь» в этнокультурной исто­рии древнерусского государства (IX–X вв.) // Вопросы истории. 1989, № 8, с. 24– 38.

Немытина  М.К. Российский суд присяжных. – М., 1995.

Рогов В.А. История государства и права России IX – начала XX вв. – М., 1995.

Российское законодательство X – XX вв. – Т. 1–9. – М.,1985–1993.

Столыпин. Жизнь и смерть (1862–1911). – Саратов: Соотечественник. 1997.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право: лекции – М., 1994. ч. 1, 2.

Титов Ю.П. История государства и права России. – М., 1997.

Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. – М., 1995.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13



Скачать файл (1337.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru