Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Конспект лекции История государства и права России (2010) - файл 1.doc


Конспект лекции История государства и права России (2010)
скачать (1337.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc1338kb.16.11.2011 02:06скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Реклама MarketGid:
Загрузка...
ТЕМА 7 - СУДОУСТРОЙСТВО И СУДОПРОИЗВОДСТВО (ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО) МОСКОВСКОЙ РУСИ (XIV–XVII вв.)

.

ТЕМА 7 - СУДОУСТРОЙСТВО И СУДОПРОИЗВОДСТВО (ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО) МОСКОВСКОЙ РУСИ (XIV–XVII вв.)

Вопросы:

1. Судебные органы. - 2. Судебный процесс по гражданским делам в судебниках и Собор­ном Уложении (стороны в процессе, возбуждение дела, институт сви­детелей, крестоцелование, порядок судоговорения, исполнение решения) - 3. Уголовный процесс в Московской Руси (введение инквизиционного начала в процесс, явка, привод с поличным, допрос, роль пытки в процес­се, язычная молка и очная ставка). - 4. Розыскной процесс по политическим делам.

.

^ Судебные органы

.

Судебные органы

К концу XV в. государство сосредоточило в своих руках судебные функции по всем важным делам, что было закреплено Судебником 1497 г. Вотчинные и поместные суды постепенно теряют свое значение и за ними остаются лишь малозначительные дела («опричь душегубства»), а затем государство отбирает у них и эти дела. Соборное Уложение вообще не рассматривает компетенции сошедших на нет вотчинных судов.

Судебник Ивана III провозглашает главным судебным органом Бояр­скую думу: «Судите суд боярам и окольничим. А на суде быти у бояр и у околничих диаком». Боярский суд составляла приближенная к великому князю аристократия – родовитая знать. В дьяки, по свидетельству князя А. Курбского, назначали «не от шляхетского роду, а от поповичев или от простого всенародства». Дьяки не только помогали боярам (путным, при­казным, думным), но и следили за правильностью судопроизводства.

На местах до отмены наместничьего правления суд осуществляли наме­стники великого князя и волостели, имевшие свой штат помощников. Су­дебники определяли размеры судебных пошлин, выделявшихся на содер­жание этого штата.

Высшей судебной инстанцией, в которую можно было апеллировать в случае несогласия с решением суда, был великий князь, который выступал и как непосредственный судья по отношению к своей администрации и к своим слугам.

После реформы середины XVI в. и ликвидации наместничьих судов су­дебные функции переходят на местах к губным и земским учреждениям. Но административные органы по-прежнему сохраняют за собой право суда: воеводы, приказы, Боярская дума, сам царь. В XVII в. приказы становятся высшей инстанцией для местных судов. Дела в них решались коллегиаль­но («соопча»), боярином, окольничим или думным дьяком «с товарищи». Следствие и делопроизводство вели дьяки и подьячие («чернильные души»).

Имел место и церковный суд, который издревле ведал делами духовен­ства, церковных и монастырских крестьян. Он распространял свою юрис­дикцию также и на семейно-брачные отношения, улаживал конфликты между родителями и детьми, решал дела о наследстве и пр. Но государст­во уверенно наступает и здесь на права церкви. Сначала оно изымает из ее ведения наиболее важные уголовные дела, вводит так называемый «смесный» (совместный) суд по делам церковных и монастырских людей с людьми, не подчиненными церкви. А ко времени принятия Соборного Уложения распространяет на духовенство светское судопроизводство. Был создан Монастырский приказ, возглавляемый, как и другие приказы, боярами и окольничими, со штатом дьяков и подьячих. Это государствен­ное учреждение взяло на себя рассмотрение всех гражданских и части уго­ловных дел в отношении духовных лиц всех рангов, вплоть до митрополи­тов и их людей.

Соборное Уложение сохранило, однако, за церковным судом право выносить решения по церковным делам своих служителей. Это право пре­доставлялось Патриаршему двору как высшему органу управления всеми церковными людьми. Патриаршему суду было оставлено также право быть высшей инстанцией в отношении дел религиозного характера, реше­ния которой можно было обжаловать в инстанции светской – Боярской думе и у царя. К тому же Уложение установило единую процедуру для светского и церковного суда и ввело одинаковую ответственность для всех судей за злоупотребления.

.

^ Судебный процесс по гражданским делам

.

Судебный процесс по гражданским делам

Разделение на гражданский и уголовный (состязательный и инквизи­ционный) процессы весьма условное. Оно сделано для того, чтобы облег­чить усвоение сложного материала. Сами же законодательные акты (судебники, Соборное Уложение) такого разделения не знают, как не зна­ют и разделения всех правонарушений на две сферы: гражданских и уго­ловных дел.

Итак, наряду с состязательной, традиционной для русского права формой процесса уже судебники знают и новую форму – инквизиционную («сыск» и «розыск»). Инициатива в расследовании дела и привлечении к ответственности виновного могла теперь исходить от государственного органа. Это новое, чего не было в прежнем судопроизводстве, и оно каса­ется, прежде всего, наиболее тяжких уголовных дел: «лихого», душегубст­ва, разбоя, тать бы с поличным и пр. Розыскной процесс становится преро­гативой государства. Но и в проведении следственных действий в состяза­тельном процессе по гражданским делам, возбуждаемым по жалобе истца, роль государственного суда и его инициативы заметно увеличивается. Это касается, прежде всего, споров о земле и о холопах.

Но судебники все же уделяют состязательному процессу большее вни­мание. Сторонами в нем могли выступать все члены общества, в том числе и те, кто ранее были лишены этой возможности: холопы, несовершенно­летние (даже дети на родителей). Соборное Уложение не только продол­жает эту традицию, но дважды (в преамбуле и в главе X «О суде») декларирует этот принцип – равного суда дня всех: «Чтобы Московского госу­дарства всяких чинов людем, от большого до меньшего чину, суд к расправа была во всяких делех всем ровна». Этот принцип являлся основой государ­ственной стабильности.

Исходя из этого, предусматривался отвод судей каждой стороной по мотивам родства или возможного пристрастного отношения к одной из тяжущихся сторон. Только делать это надо было до начала процесса. Во-вторых, предусматривалась ответственность судей за вынесение «неправых приговоров», в том числе уголовная (по судебнику Ивана IV). Соборное Уложение ввело для судей наказание рублем: они должны были возмещать иск в тройном размере и уплачивать все судебные издержки. Следовало также обязательное отрешение проштрафившихся судей от должности. Применялись и другие наказания, о которых уже шла речь: высшие судебные чины (бояре, окольничьи, думные люди) лишались чес­ти, то есть всех чинов и званий, выслуженных самими и предками, дьяки и подьячие – средние и низшие чины, – торговой казнью.

Но Соборное Уложение предложило и некую лазейку для судей – воз­можность вынесения ошибочного приговора, «без хитрости», то есть без умысла и пристрастия, который давал повод для пересмотра дела.

Поскольку одним из зол в деятельности суда с древнейших времен бы­ла волокита или затягивание рассмотрения дела (главным образом, с це­лью получения посула-взятки), то законодательство предусмотрело неко­торые пути борьбы с ним. Волокитение дела преследовал уже Судебник 1550 г., а Соборное Уложение установило и меру наказания: челобитчик, доказавший волокиту, наличие проволочек в продвижении дела, получал с суда издержки, гак называемые «проести», по 2 гривны за день. Дьякам же за волокиту грозили батоги и тюрьма, а подьячим – кнут.

Дело начиналось обычно по жалобе истца – челобитной, в которой излагались предмет и суть спора. Подача жалобы не ограничивалась сро­ком давности, за исключением споров о земле. Они были весьма частыми и довольно жесткими, поскольку в XV в. ещё не все земли подверглись документальной регистрации. Чтобы пресечь земельные споры и стиму­лировать хозяйственную активность владельцев, судебники установили шестилетнюю исковую давность для земель великого князя и трехлетнюю для остальных земель. Затем, как известно, была введена и 15-летняя иско­вая давность по обязательствам.

На основе челобитной составлялся документ, называвшийся срочной грамотой, которую судебное лицо – «недельщик» – вручал сторонам (со сроком судебного разбирательства). В крайних случаях недельщик мог доставить ответчика в суд сам. В XVII в. «срочную» стали именовать «зазывной грамотой» и вручать местным властям, которые обязывались доставить ответчика в суд, применяя, если нужно, процедуру привода с использованием военной силы – стрельцов. В это время недельщика сме­нил «пристав», который формировал судебное дело. В нем не только фи­гурировали цена иска и место жительства ответчика, но и все те докумен­ты (купчие, меновые, заемные, кабальные и т.п.), которые подтверждали достоверность иска.

Срок суда можно было перенести, предварительно сообщив об этом и уплатив дополнительную пошлину. Сторонам можно было и «полюбовно» оговорить срок судебного разбирательства. Неявка ответчика в суд в назначенный срок влекла за собой признание его виновным без разбора дела и выдачу истцу па 8-й день после срока бессудной (правой) грамоты. Неявка истца влекла за собой прекращение дела. Проигран, процесс можно было и отлучившись с него на срок более трех дней. В слу­чае болезни или другой уважительной причины стороны могли поручать ведение дела своим представителям (родственникам, соседям, наймитам). Правда, при этом возможности пользоваться всеми процессуальными дей­ствиями снижались. Так, сам истец в случае недостатка доказательств мог прибегнуть к традиционному виду доказательства, то есть очистить себя присягой. Наёмный же представитель не имел такого права, он мог ис­пользовать только поле. «А исцем целовати, -- гласит Судебник 1447 г., – а наймитам битися».

Суть состязательного процесса заключалась в том, что обе стороны имели на нем равные права и считались истцами, а сам процесс представлял собою одновременно и следствие, и суд. Как и ранее, он осуществлял­ся в форме диалога между сторонами в присутствии судей. Каждая сторона при этом представляла суду доказательства, выставляла свидетелей. При противоречивых показаниях свидетелей допускались присяги. Вплоть до середины XVI в. применялся и судебный поединок. Последний назначался только по личным искам, не затрагивающим интересов государства, и строго регламентировался. Наблюдение за поединком вели судьи (окольничий и дьяк), в присутствии доброжелателей и друзей сторон. По­бежденная сторона уплачивала иск, судные и полевые пошлины. Но поле отживало свой век. Уже Судебник 1497 г. предусматривал замену его при­сягой (ст. 48), которая к середине XVI в. окончательно вытеснила «поле».

В ходе процесса при необходимости (при рассмотрении земельных тяжб) практиковались выезды на места для выяснения обстоятельств дела, опроса местного населения, исследования пограничных знаков и т.д.). На это время суд прерывался. Но главными доказательствами в суде являлись в это время письменные документы, их сила была выше других.

При недостатке или отсутствии документов на первый план выходили свидетельские показания, в том числе массовые опросы населения. В Со­борном Уложении обстоятельно разработан .институт свидетелей. Законо­датель руководствовался при этом теорией формальных доказательств, поэтому количество привлекаемых свидетелей и их социальный состав зависели от размеров иска. Так, иски от 50 руб. и выше требовали опроса 10 человек, причем весьма важных, из числа «стольников», «стряпчих», дворян московских, стрелецких «голов» или гостей. При иске в 20 руб. достаточна была ссылка на 10 человек торговых людей и посадских. При малых суммах иска к свидетельству могли привлекаться крестьяне, холопы и даже женщины.

Важным видом свидетельских показаний являлась ссылка из виноватых. Это когда кто-либо из свидетелей одной стороны обнаруживал незнание дела или, что ещё хуже, показывал против неё, дело автоматически реша­лось в пользу другой стороны. Ссылка из виноватых возникла в древно­сти, имела место уже в ПСГ, но приобрела безусловное значение с исчез­новением «поля».

Соборное Уложение признало также значение общей ссылки или «общей правды», когда обе стороны привлекали в качестве свидетеля не­кое третье лицо (или третьих лиц). Это был остаток «третейского суда», при котором стороны подчинялись его решению. Как скажет общий сви­детель, так тому и быть. Обжаловать решение такого суда было нельзя, ибо, как гласил закон, истец и ответчик «сами сове тех третьих излюбили», и «быти по тому, как они приговорят».

При особых обстоятельствах (отсутствии общей ссылки или ссылки из виноватых, при равенстве доказательств) мог быть проведен повальный обыск, то есть опрос «окольных людей», местного населения, среди кото­рого предпочтение отдавалось очевидцам событий. Население не могло уклониться от опроса, а за «лживые обыски», то есть ложные показания, могло подвергнуться штрафу («пени»), от 50 руб. с архимандрита до 1 руб. с крестьянина. Здесь тоже действовал принцип права-привилегии.

Кто мог выступать в суде в качестве свидетеля! Все совершеннолетние лица (по Соборному Уложению с 20 лет), за некоторыми исключениями. Не могли свидетельствовать в суде: жена против мужа, дети против роди­телей, холопы и крестьяне против своих господ. Явка свидетелей в суд бы­ла обязательной. С не явившихся мог быть взыскан весь иск и все пошли­ны и убытки.

Дача свидетельских показаний и повальный обыск завершались крестоцелованием, хорошо известным на Руси со времени принятия христи­анства. В Соборном Уложении целая глава (14-я из 10 статей) разрабаты­вает процедуру принесения присяги. Присягать могли лица не моложе 20 лет (с 15-ти в виде исключения), крест целовали одновременно только по трем искам (то есть три раза), за служилых могли присягать их люди (кроме наймитов). Иноземцы приносили клятву по своей вере. Ко кресту шли должностные лица, начиная со стольника, более высокие освобожда­лись от крестоцелования. Женщины тоже допускались ко кресту. Надо думать, что крестоцелование не являлось формальной процедурой. В Мо­сковской Руси ей придавалось большое значение. Летописи говорят так: «В Московском государстве того не повелось, чтобы нарушить крестное целование». Не зря крестоцелование использовалось и при выяснении ис­тины, когда отсутствовали другие доказательства. Вопрос о том, кому «целовать крест», истцу или ответчику, решался жребием.

Строгий порядок имел по Уложению и сам судебный процесс (судоговорение). Стороны должны были стоять перед судьями и отвечать «вежливо и смирно и не шумко, и перед судьями никаких невежливых слов не говорити и меж себя не бранитися». Оскорбление суда являлось уголовно наказуемым деянием: за ругань в суде следовала неделя тюрьмы и штраф, за драку – в двойном размере, за угрозу оружием без последствий – ба­тоги, с ранением – кнут. Убийство в суде наказывалось смертной казнью. ещё более суровыми были наказания за действия против чести и здоровья судей: за оскорбление словом – кнут и штраф, за удар и ранение – отсе­чение руки и двойной штраф судье, за убийство – смертная казнь и ка­бальные долги потерпевшего.

Рассмотрение дела в суде (вершение) фиксировалось в протоколе. Он назывался «судным списком» и оседал в архиве приказа. В нем фиксиро­вались свидетельские показания, приводились цитаты из документов, выводы по обследованию местности. По итогам вершения выносился приго­вор (с указанием имен судей и их товарищей). Он считался окончатель­ным, если не было данных, компрометирующих судей или порядок судо­производства. Если они имелись, можно было апеллировать к суду Бояр­ской думы и царя. Но повторение иска против того же лица запрещалось под страхом наказания батогами и уплаты «проестей» и «волокит».

Стороны получали копии приговора с подписями должностных лиц и печатью приказа. Исполнением судебного решения занимались приставы. Несостоятельных должников ставили на правеж, после которого следова­ла продажа дворов и имущества или отдача «головой до искупа». Истец, однако, не мог увечить или убить должника и по окончании срока отра­ботки возвращал его в приказ, откуда взял. На правеже должника можно было выкупить, заплатив его долги. Время экзекуции зависело от суммы иска. За 100 рублей долга правеж осуществлялся в течение месяца. На пра­веж выставляли иногда и поручителя, а вместо феодалов – крестьянина или холопа. «Искуп» имел свою цену для каждого члена семьи, ибо отра­батывался всей семьей: 5 руб. в год для мужчины, 2,5 рубля для женщины, 2 рубля для детей свыше 10 лет. Применялось и тюремное заключение для злостных неплательщиков и неотработчиков, сроком до 5 лет.

.

^ Инквизиционный уголовный процесс

.

Инквизиционный уголовный процесс

Начинался по инициативе государства и усмотрению государственных органов (но и по инициативе «добрых людей»). Главными здесь были Раз­бойный приказ и Земский приказ для Москвы. На местах сыск вели губные старосты и целовальники по наказам из Разбойного приказа и под контро­лем воевод. Судоговорение на таком процессе заменялось допросом обви­няемого, который вел судья (судьи), сам изыскивавший доказательства преступного деяния, устраивавший очные ставки, подвергавший обви­няемого пытке в случае необходимости.

Поводом к возбуждению дела могла стать и здесь письменная явка, то есть заявление потерпевшего о краже или разбое или привод обвиняемого с поличным. Им могло быть домашнее имущество, скот, хлеб или сено в поле, выловленная в пруду рыба и т.п. Стоимость поличного не играла роли, дело возбуждалось и в том случае, если оно «и гривны не стоит» (гривна — 10 коп.). В поимке преступника участвовало все население по­сада, села или деревни, которое было обязано оказывать помощь подвер­гавшимся грабежу или разбою. Отказ от помощи рассматривался как осо­бая форма пособничества преступникам и карался штрафом и кнутом. Но закон давал гарантии безопасности преследователям татей и разбойников: оговор их в преступлении со стороны задержанных не имел силы (гл. XXI ст. 8, 15, 19,59).

Обстоятельства дела выяснялись на допросах, при проведении которых могла применяться пытка. Она помогала добиться собственного призна­ния преступника, на котором базировался приговор. К ней прибегали и тогда, когда взятый с поличным уже сделал признание в татьбе или раз­бое. Так выявляли сообщников и добивались признания «в иных разбоях и татьбах», то есть в других аналогичных преступлениях. Даже иск потерпевшего удовлетворялся не по его заявке, а по показаниям обвиняемого под пыткой.

С конца XV в., в условиях роста профессиональной преступности (криминальных структур), разбойничьих шаек, стало развиваться спе­циальное процессуальное действие – облихование. Оно помогало от­личить «лихого человека» от обычного преступника. Облихование включало в себя опрос добропорядочного местного населения (повальный обыск) о возможной принадлежности подозреваемого к категории «лихих». По Судебнику 1550 г. такой вердикт большинством голосов выносили 10–15 человек «детей боярских» или 15–20 чело­век «добрых людей» (своеобразные присяжные заседатели). Если голо­са разделялись поровну (10 – за, 10 – против), к подозреваемому применялась пытка. Не признавшего себя на пытке «лихим» при равен­стве голосов заключали в тюрьму до открытия новых обстоятельств по делу или брали на поруки местные жители. Но чтобы «облиховывавшие», то есть дававшие показания «обыскные» люди не возводили напраслину по вражде, Судебник 1550 г. ввел для них нака­зание кнутом за ложный вердикт.

Основанием для возбуждения уголовного дела могла стать также язычная молка, то есть показание под пыткой, в результате которой вы­являлись соучастники преступления. Язычная молка влекла за собой очную ставку, во время которой «язык», давший показания, ставился «с очей на очи» с оговоренным и опознавал его. Опознанный, в свою оче­редь, вовлекался в розыск, со всеми его прелестями, пыткой, поваль­ным обыском. Правда, что касается людей «знатных», то есть извест­ных в округе, видных, «добрых», то было наоборот. Сначала оговор надо было подтвердить повальным обыском, а уж потом следовала пытка. Причём закон оставлял облихованному право опротестовать результаты «обыска» на том основании, что «окольные люди лиховали по недружбе». В таком случае назначался повторный обыск, а потом пытка. Если сознавался, винился, – казнили, если нет – сажали в тюрьму «по обыскам» (гл. 21, ст. 44, 76 СУ).

Как видим, Соборное Уложение являлось универсальным законом, оно установило единые основания возбуждения уголовного дела за татьбу и разбой, независимо от социальной принадлежности человека. Существовало лишь одно обстоятельство, защищавшее честь служило­го человека. Допрос под пыткой для служилых людей применялся лишь тогда, когда соучастники преступления из числа принадлежащих им крестьян и холопов подтверждали донос под пыткой. То есть сначала пытали их людей, а потом их самих. Это, кстати говоря, не всегда об­легчало участь дворянина, ибо холоп, если он холоп по своей сути, все­гда готов предать своего хозяина.

И последнее. Розыскные дела могли быть приостановлены или пре­кращены только по решению суда. Приговоры и решения не подлежали обжалованию и приводились в исполнение самими органами судебной власти. Естественно, что для исполнения смертной казни у московских судей были и специальные люди – палачи.

.

^ Процесс по политическим делам

.

Процесс по политическим делам

Политические преступления расследовались с особой тщательностью. Такой процесс всегда начинался с теста доноса на то или иное лицо о его преступном замысле или уже о совершившемся преступлении. Можно было выкрикнуть в общественном месте известную фразу «Слово и дело государево». Произнесший ее считался осведомленным в некоем заговоре, и должностные лица обязаны были немедленно доставить его в Москву. Чаще всего выяснялось, что фраза эта прозвучала по «пьяному делу», в ссоре и имела основанием желание отомстить недругам или скрыться с места жительства. Лишь немногие подобные случаи представляли реаль­ную государственную угрозу. Но в любом случае проводилось следствие, сопровождавшееся пытками с целью выбивания показаний, очными став­ками изветчика с обвиняемым, с повальным обыском (если речь шла о действии «скопом» или о мятеже). Важно отметить при этом, что допрос с пристрастием начинался с самого изветчика, который при отказе от обви­нения наказывался кнутом. В случае, если и сыск не подтверждал обвине­ния, доносчику следовало то наказание, которое предполагалось обви­ненному человеку.

Окончательное решение по политическим делам выносил царь.

Соборное Уложение подвело своеобразный итог развитию уголовного права и процесса в Московском государстве. Система судопроизводства была довольно сложной и заформализованной. Впервые осуществлена детальная регламентация процедуры следствия и самого судебного про­цесса. Заметно расширился круг деяний, подлежащих уголовному пресле­дованию. Резкое обострение социальных противоречий в XVII в. («бунташный» век) усилило карательный характер уголовного законода­тельства. Большей централизации подвергся судебно-административный аппарат. Но позиции всеобщности права ещё не были поколеблены.

^ ТЕМА 8.  - ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ И ОФОРМЛЕНИЕ СОСЛОВНОГО СТРОЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В XVIII в.

.

ТЕМА 8.  - ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ И ОФОРМЛЕНИЕ СОСЛОВНОГО СТРОЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В XVIII в.

Вопросы:

1. Становление абсолютной монархии в России. Статус импе­ратора - 2. Государственные реформы Петри I: военная, финансова - 3. Реформы центрального управления: Сенат, коллеги - 4. Местное управление. - 5. Реформы Екатерины II - 6. Оформление сословий и их правовой статус. Дворянство, кресть­янство, мещане, духовенство.

 

.

Становление абсолютной монархии в России. Статус импе­ратора

.

Становление абсолютной монархии в России. Статус импе­ратора

В истории государственного права России конец XVII – XVIII вв. принято считать временем утверждения абсолютной монархии. В переводе с латинского absolutus означает неограниченный, безусловный. Абсолютные монархии существовали в Европе во время перехода стран от феодально­го, сословного общества к капиталистическому, гражданскому. Их нельзя, однако, смешивать с более ранними формами деспотий или с более позд­ними формами тоталитарной и авторитарной государственности. Не со­всем тождественны и понятия абсолютизм и самодержавие. Именно этим термином пользовались русские историки, определяя природу абсолют­ной монархии в России.

Главными чертами абсолютной монархии являются: сосредоточение законодательной, исполнительной и судебной власти в руках наследственно­го монарха: право монарха распоряжаться налоговой системой и государ­ственными финансами; наличие обширного разветвленного бюрократическо­го аппарата, который именем монарха осуществляет управленческие функ­ции; централизация и регламентация государственного и местного управле­ния, территориального деления; наличие постоянной армии и полиции; рег­ламентация всех видов службы и состояния сословий.

В эпоху абсолютизма прекращается деятельность органов, характер­ных для сословно-представительной монархии (Земский собор и Боярская дума), государственная власть получает большую самостоятельность по отношению к обществу, в том числе и к верхам господствующих сословий, а межсословные перегородки становятся более проницаемыми.

Первые предпосылки абсолютизма в России стали проявляться уже при Иване Грозном. Но форсированное оформление его пришлось на копен XVII - первую четверть XVIII вв. Связано оно было с политикой меркан­тилизма в экономике и торговле, которую проводил Пётр I, с формирова­нием новой идеологии и культуры, с расширением этнотерриториальных пределов Российского государства, с укреплением и расширением крепо­стнических порядков. Все это требовало сосредоточения всей полноты власти в руках монарха.

В XVIII в. происходит значительное продвижение России как на запад так и на восток и на юг. В результате Северной войны (1700–1721) она утверждается на берегах Балтики, присоединяет к себе Лифляндию (Латвию), Эстляндию (Эстонию), Ингрию (устье Невы), часть Карелии (бывшие Новгородские земли) и часть Финляндии. С конца XVII и' нача­лось окончательное воссоединение Восточной и Западной Руси. Правобе­режная Украина, вся Белоруссия, вся Юго-Западная Русь, Литва и Кур­ляндия в течение XVIII в., а главное в результате успешной внешней поли­тики Екатерины II вошли в состав Российской империи. Чуть позже, в на­чале XIX в., Александр I завершил процесс территориального расширения России на запад, присоединив в 1809 г. всю Финляндию, а в 1815 г. – часть Польши – герцогство Варшавское под именем Царства Польского.

Поначалу не чувствовавший ещё себя уверенно российский монарх предоставил всем новым территориям весьма широкую автономию, в них сохранялись все прежние порядки, в том числе прежние органы управле­ния и законы. Но уже к концу XVIII в. и в начале XIX в. на них распро­страняются общеимперские порядки (за исключением Финляндии и При­балтики (Остзейского края), где сохранялось прежнее местное самоуправ­ление).

В XVIII в. в результате блистательных побед русского оружия при Ека­терине II Россия утверждается на берегах Черного моря, исполнив завет­ную мечту Петра I. Александр I завершает в 1812 г. выход к Чёрному мо­рю присоединением Бессарабии. Не менее успешной была и восточная политика России. ещё при Екатерине II под протекторат России перехо­дит Грузия, а затем бывшие турецкие владения на Кавказе. В середине XIX в. происходит покорение Средней Азии (Туркестан, Коканд, Бухара, Хива). Вся Сибирь до Амура уже в составе России. Громадная империя, в 1/6 часть земного шара, распластывается на географических картах. Что­бы удержать целостность многонациональной державы, необходима была сильная центральная власть, опиравшаяся на мощную армию и разветв­ленный бюрократический аппарат.

Юридическое оформление абсолютизма произошло уже при Петре I. В 1816 г. в Воинских Артикулах было определено: «Его величество есть са­мовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответу давать не должен, но силу и власть имеет свои государства и земли, яко христиан­ский государь, по своей воле и благомнению управлять». В октябре 1721 г., во время празднования победы в Северной войне, послушные Петру Сенат и Синод торжественно преподнесли ему титул «Великого, императора и От­ца отечества». Позднее в императорское достоинство была введена и жена Петра I Екатерина I. В «Духовном регламенте» 1721 г. значилось: «Император всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться его верховной власти не токмо за страх, но и за совесть сам Бог повелевает».

Став императором и «Отцом отечества», Пётр изменил порядок пре­столонаследия. В указе 1722 г. он утвердил за собой право назначения преемника по собственной воле, не считаясь с традициями родства. Одна­ко сам Пётр умер, не назначив себе преемника, чем положил начало дли­тельной и своекорыстной борьбе за престол, вошедшей в историю под па-званием «дворцовых переворотов».

В XVIII в. изменились и теоретические обоснования монаршей власти. Идея договора в интересах государства, ради «обшей пользы», «общего блага» становится ведущей в указах Петра I. Народ вручает монарху власть: «Согласно все хощем, дабы ты, государь, к общей нашей пользе владееши нами вечно». Но и монарх служит государству наравне с подданны­ми, а высшая цель его деятельности – обеспечение прав всех граждан, правосудия и общественного порядка. Эти идеи всеобщего служения госу­дарству, пренебрежения личными интересами ради его могущества лейт­мотивом проходят не только через произведения идеологов абсолютизма («Правда воли монаршей» Феофана Прокоповича и др.), но и через кон­кретную практику государственного строительства.

Императору принадлежала законодательная и высшая административ­ная (исполнительная) власть в государстве. Император был последней высшей инстанцией в решении судебных дел. Он являлся верховным глав­нокомандующим войсками и фактическим главой русской церкви.

После смерти Петра I на престол была возведена его супруга Екатери­на I (Марта Скавронская). Она процарствовала недолго и оставила заве­щание, допустив в нём субституцию, т.е. назначив своим преемником за­конного наследника – внука Петра I Алексея Петровича. После смерти юного монарха Верховный тайный совет, в руках которого находилась реальная власть (М. Голицын, А. Меншиков, Долгоруковы и др.), пред­ложил престол племяннице Петра Анне Иоановне, вдове курляндского герцога. Верховники попытались при этом ограничить ее самодержавную власть. Согласно договору (кондициям) она не имела права без согласия Совета решать важные государственные, дипломатические, финансовые и военные дела, назначать себе преемника. Но Анна Иоановна, воспользо­вавшись поддержкой дворянских верхов, передавших ей прошение о при­нятии «самодержавства», в феврале 1730 г. разорвала кондиции и разо­гнала Тайный совет. Попытка повернуть историю вспять не удалась.

Укрепление абсолютизма продолжалось и при других преемниках Пет­ра I. В 1740 г. в соответствии с Манифестом императрицы наследником престола был объявлен сын племянницы императрицы, Анны Леополь­довны, малолетний Иван Антонович Брауншвейгский, а регентом при нём – бывший фаворит Эрнст Бирон, вскоре свергнутый и отправленный в сибирскую ссылку фельдмаршалом Минихом. После кратковременного регентства Анны Леопольдовны Иван Антонович был низложен и заточен в темницу, а вместо него 25 ноября 1741 г. гвардией на престол была воз­ведена дочь Петра I Елизавета, после смерти которой в 1861 г. престол перешел к её племяннику Петру III (Голштинскому). Но уже в 1762 г. жена Петра III свергла его с престола, совершив очередной дворцовый перево­рот с помощью гвардии. Екатерина II царствовала 34 года и намеревалась передать престол внуку Александру (в обход сына Павла). Но апоплекси­ческий удар лишил её дара речи, а Павел, прибыв вовремя к смертному одру своей матери, уничтожил заготовленные ею бумаги.

Павел I восстановил старый порядок престолонаследия, отменив в 1797 г. петровский указ и запретив впредь женское правление в России. Однако сам он стал жертвой нового, совершенного в 1801 г. дворцового переворо­та, последнего в истории России. Пришедший к власти в его результате Александр Павлович I сумел стабилизировать монархическую власть.

.

^ Государственные реформы Петра I

.

Государственные реформы Петра I

Преобразования Петра 1 начались на рубеже двух веков и продолжа­лись до его смерти в 1725 г., неожиданно прервавшей исполнение заду­манных им планов. В своей реформаторской деятельности Петр 1 опирал­ся на европейский опыт (Швеции, Германии, Франции, Голландии), но действовал, исходя из практических потребностей, не имея строгой систе­мы и программы преобразований. Реформы начались в армии в связи с войной за выход в Балтийское море (1700 г.), за ними последовали другие.

Военная реформа. В ходе военной реформы все прежние роды войск были заменены одной регулярной армией, скроенной по европейскому образцу. С 1705 г. стала вводиться рекрутская система, в соответствии с которой в армию посредством регулярных наборов призывались мужчины в возрасте от 17 до 32 лет (сначала 1 от 20, затем 1 от 100 дворов ежегод­но). От службы освобождалось лишь духовенство, все остальные сословия подлежали призыву с той лишь разницей, что дворянство служило на офицерских должностях. Служба продолжалась 25 лет, выбывшие из ар­мии (убитыми, ранеными или отслужившими срок) замещались новыми рекрутами. Регулярная армия делилась на дивизии, бригады, полки, роты и т.д., сохранившиеся до сего дня. Появились новые виды артиллерийских соединений (полковые, полевые и др.), введена была единая военная фор­ма. К 1725 г. сухопутная армия, одна из самых мощных в Европе, насчи­тывала около 300 тыс. солдат (в пехотных, драгунских, артиллерийских и казачьих полках).

За годы войны был создан морской флот (около 150 кораблей на Бал­тике и до 100 судов на Каспии), который обслуживали около 30 тыс. мат­росов и офицеров. Обучение солдат и матросов проводилось по утвер­жденным уставам, неявка на службу сурово наказывалась, практиковалось обучение «навигацкому», артиллерийскому и другим военным делам за границей: в Италии, Испании, Голландии и др. странах. В армии и на флоте вводилась строгая дисциплина, шпицрутены в качестве наказаний, запреты жениться дворянским недорослям, пока не окончена учеба. Все выслужившие офицерские звания, согласно Табели о рангах (1722 г.), по­лучали дворянство. В лице Воинского (1716) и Морского (1720) уставов была создана законодательная база регулярной армии.

Финансовая реформа. Создание и содержание армии потребовали ог­ромных финансовых затрат. «Деньги – суть артерии войны», – говорил Пётр I. Деньги требовались и для обеспечения огромного бюрократиче­ского аппарата, созданного Петром, который получал жалование из госу­дарственного бюджета. Появилась государственная роспись доходов и расходов. С 1718 г. в России стали проводиться регулярные переписи на­селения, па основе которых вводилась подушная подать. Все необходимые для содержания армии средства были поделены на число ревизских душ (т.е. учтенных переписью лиц мужского пола), включая холопов, и уста­новлена 74-копеечпая подать, которая, увеличившись и размере, дожила до времени Александра III. За больных, умерших, выбывших и пр. вплоть до следующей ревизии платили общины (ревизии проводились через 20–25 лет). Подушная подать увеличила бюджет России почти на 50 %.

При Петре I неизмеримо выросло число косвенных налогов и разного рода чрезвычайных сборов и повинностей (в 4–5 раз). Косвенными налогами, в изобретении которых изощрялись специальные люди при-быльщики, облагалось практически все: бани, гробы, причалы и перевозы, гербовая бумага и одежда, бороды. Право носить бороду стоило 1 коп. для крестьян, 60 рублей для дворян, 100 рублей для купечества и 30 рублей для прочих граждан.

Тяжесть налогового гнета вызвала бурный рост недоимок и бегство крестьян и посадских людей на окраины. В целях противодействия побе­гам была введена паспортная система. Паспорта выдавались на срок до 3 лет с указанием всех основных характеристик личности: рост, лицо, осо­бые приметы, которые заменяли фотографии.

.

^ Реформа центрального управления

.

Реформа центрального управления

Около 1700 г. Петр I упразднил Боярскую думу, заменив её Конзилией министров в составе 8–14 (в разные годы) своих ближайших сподвижни­ков. Орган этот назывался ещё Ближней Канцелярией, которая ведала де­лами во время многочисленных отлучек Петра из столицы. В 1711 г. с от­бытием на фронт Петр издал указ об учреждении Правительствующего Сената, 9 членов которого были назначены царем. Им поручалось руко­водство страной в его отсутствие. Чуть позже определились и функции Сената: ведать торговлей, комплектованием армии, сбором налогов, су­дом, установлена строгая процедура обсуждения вопросов и принятия решений (на основе единогласия). Позднее Сенат расширил свой состав: в него стали входить президенты коллегий, с 1722 г. – только основных 4, а также по 2 «комиссара» от каждой губернии.

Сенат являлся по сути высшим законодательным, судебным и кон­трольным органом империи. Он издавал указы по всем вопросам внешней и внутренней политики, являлся судом первой инстанции для высших должностных лиц и рассматривал дела по апелляции нижних судов, реви­зовал деятельность губернского начальства, осуществлял контрольные функции. Для исполнения последней при Сенате учреждалась тайная должность фискала, который имел штат подчиненных и должен был «тайно проведывать» и «доносить» о злоупотреблениях должностных лиц, получая при этом четвертую часть обнаруженных у казнокрадов и взяточ­ников сумм. Институт фискалов вскоре разросся, под руководством на­значаемого царем генерал-фискала трудились обер-фискал, фискалы при коллегиях, провинциал-фискалы в губерниях и городовые фискалы в го­родах.

Функции полицейского надзора вменялись и в обязанность генерал-прокурора, чья должность была учреждена в 1722 г. Задуманная как «полиция над администрацией» должность быстро обросла необходимым штатом (обер-прокуроры, прокуроры при коллегиях и надворных судах) и превратилась в недремлющее «око государя». Полицейские функции по отношению к населению возлагались на администрацию всех рангов, обя­занную контролировать на только общественную, но и частную жизнь подданных. С 1718 г. введена и должность полицмейстера в городах, ему подчинялись местная администрация и старосты.

Пётр I, проводя преобразования в области экономики, попытался при­способить к новым задачам старую приказную систему управления. Но попытка не увенчалась успехом, пришлось провести коренную реформу, реорганизовав и частично упразднив приказы и создав на их месте новые органы – коллегии (по образу Швеции). Сначала, в 1718 г., появились 10 коллегий (Чужестранных дел, Камер-, Штатс-, Ревизион-контор, Юстиц-, Коммерц-, Берг-, Мануфактур-коллегии, Военная и Адмиралтейская), ко­торым было поручено заниматься армией и флотом, промышленностью и торговлей, финансами. Чуть позже к ним добавились Вотчинная коллегия и Главный магистрат.

Структура и порядок деятельности коллегий регулировались Гене­ральным регламентом 1720 г. — своеобразным уставом гражданской службы. Кроме него были изданы регламенты каждой коллегии. Штаты коллегий были невелики: президент (русский), вице-президент (немец), 4 советника и 4 асессора (при Екатерине II число последних сократилось до 2-х, а весь штат до 6 человек). Решения принимались на общем собрании большинством голосов.

С упразднением приказов реформировалось и старое делопроизводст­во. Петр I запретил столбцы-свитки, ушли в прошлое дьяки и подьячие, памяти и отписки. Появились новые служители канцелярии: секретари, нотариусы, регистраторы, актуариусы, переводчики, писари. С петровско­го времени стали сочиняться протоколы, доклады, отчеты, заявления, прошения и пр.

Отношение Петра I к церкви было двояким. С одной стороны, Петр не терпел «отеитства» (атеизма) и понимал значение религии и церкви в строительстве государства. С другой, создавая государство светское, он попытался ликвидировать духовное лидерство церкви и превратить ее в часть государственного аппарата. И это ему удалось. Помогая ортодок­сальной церкви в борьбе с расколом, Петр развернул массовые репрессии против раскольников, но одновременно с этим упразднил патриаршество. Когда умер в 1700 г. патриарх Адриан, конфликтовавший с царем в во­просе о веротерпимости, об отношениях с Западом, Пётр не стал прово­дить выборы нового, а поручил управление церковью рязанскому митро­политу Стефану Яворскому, объявленному «местоблюстителем патриар­шего престола». После того как недовольный натиском царя на матери­альные блага церкви Яворский «крикнул речь» в 1712 г. против царя, он был фактически отстранен от духовных дел, перешедших в руки других фаворитов, Ф. Прокоповича в частности. В 1721 г. на месте Монастырско­го приказа появился Синод — духовная коллегия для управления делами церкви. Синод состоял из 12 персон, высших иерархов, назначенных ца­рем. Обер-прокурором Синода, имевшим право наложить вето на любое решение иерархов, назначался светский человек, как правило, отставной офицер. Синод наблюдал за чистотой веры (переход из православия в дру­гую веру был запрещен), толкованием церковных догматов, ведал делами о браках. Синоду подчинялись при Петре и все иноверческие церкви, лю­теранского, католического и отчасти нехристианского исповедания.

.

^ Реформа местного управления

.

Реформа местного управления

Реорганизация местного управления преследовала главную цель – увеличение налоговых поступлений в казну. Для этого требовалось не только централизовать управленческую систему, усилить контрольные функции государства, но и создать механизм стимулирования торгово-промышленных предпринимательских слоев населения. Функционировать этот механизм, по мысли Петра, мог при условии сведения в одних и тех же органах государственных и выборных (муниципальных) элементов управления. В 1699 г. в Москве появилась Бурмистрская Палата вы­борный орган, которому были подчинены земские избы в городах. В вы­борах участвовали горожане и государственные крестьяне, как и ранее, только теперь глава земской избы стал называться бурмистром. Органы эти ведали доходами, сбором налогов, осуществляли местное самоуправ­ление и суд. По уже в 1702 г. функции эти были переданы воеводам.

Однако реформа местного управления продолжалась. В 1708 г. Бурмистрская Палата под новым названием Ратуша возобновила спою деятель­ность, превратившись в финансовый центр, сосредоточивший в своих ру­ках функции всех ранее действовавших финансовых органов. Но в том же году в России было введено губернское правление (сначала в 8, а с 1718 г. в 10 губерниях). Губернаторам, назначаемым царем, были поручены все фи­нансовые и военные дела на территории губернии. Губернии делились на провинции (47) и дистрикты (146) во главе с воеводами, которым переда­вались функции губных старост.

После окончания Северной войны городские органы самоуправления вновь подверглись реорганизации. В городах были созданы магистраты, а в Петербурге Главный магистрат, состоявшие из выборных чиновников с теми же полномочиями, что и у прежних бурмистров: сбор податей, ру­ководство торговлей и промышленностью, суд. Однако после смерти Пет­ра I местное самоуправление захирело, и все управленческие дела сосредо­точились у губернаторов.

Столь же безрезультатно завершились попытки Петра I отделить от администрации суд. Он попробовал изъять судебные функции у многочис­ленных государственных органов, коллегий, полиции, губернаторов и со­средоточить их в руках специальных – судебных органов: нижних судов в провинциях и городах и в надворных судах (вторая инстанция) в губерн­ских центрах. В состав надворного суда входили президент, вице-президент и несколько членов. Высшей судебной инстанцией стала Юс­тиц-коллегия, рассматривавшая в апелляционном и надзорном порядке дела надворных судов. Губернаторам было запрещено вмешиваться в су­дебные дела и «судьям в расправе помешательство чинить». На практике же высшие административные чины не только осуществляли общий над­зор за деятельностью этих судов, но и вмешивались в их дела, рассматри­вали жалобы от населения и принимали решения. С 1722 г. председательствование губернаторов в надворных судах получает санкцию закона, нижние суды упраздняются вообще и правосудие возвращается к воево­дам. Такой порядок вещей более соответствовал духу полицейского госу­дарства, созданного Петром I.

Судьба других нововведений в области государственного устройства, осуществленных Петром I, была более счастливой. Сенат, к примеру, пре­вратившись при ближайших преемниках Петра в одну из коллегий, ве­давших административными и судебными делами, вновь возвысился при Елизавете Петровне и сосредоточил в своих руках все нити государствен­ной деятельности. При Екатерине II (указ 1763 г.) Сенат, разделенный на 6 департаментов (4 в Петербурге и 2 в Москве) с сугубо административными функциями и ограниченной компетенцией (финансы, военные дела, руководство остзейскими и малороссийскими провинциями), утрачивает зако­нодательные функции. Большинству его департаментов были поручены судебные дела. С 1802 г. Александр I окончательно превратил Сенат в высшую судебную инстанцию, передав административное управление ми­нистерствам.

Большинство коллегий было ликвидировано в ходе губернской рефор­мы Екатерины II, которая сохранила лишь 2 – военную и иностранных дел. Павел I восстановил их, но ненадолго, в 1802 г. на смену им пришли министерства. После казни уличенного во взятках генерал-фискала Несте­рова и полной дискредитации самого института фискалов, окрещенных в народе «антихристами», «плутами» и «свисталами», благополучно скон­чался и сам институт, так и не искоренив злоупотребления в чиновничье-бюрократической среде.

А вот светский порядок управления церковными делами с 1744 г. рас­пространился и на места. В епархиях, которыми ранее руководили архие­рейские домовые правления, появились консистории, в состав их стали вводиться светские чиновники-секретари, ограничивавшие единоличную власть архиерея.

.

Реформы Екатерины II

.

Реформы Екатерины II

При Екатерине II получили свое дальнейшее развитие начинания Пет­ра I в области административного устройства и местного самоуправления. Была продолжена и судебная реформа.

В 1775 г. с целью улучшения финансовой, надзорной и судебной дея­тельности трехчленное деление империи на губернии, провинции и уезды было реорганизовано в двучленное: губерния – уезд. При этом губернии разукрупнялись, число их увеличивалось сначала до 40, а чуть позже до 50. Согласно Учреждению о губерниях административные единицы созда­вались по количеству населения (300–400 тыс. душ в губернии, 20–30 тыс. в уезде). Во главе губернии стоял назначаемый царем губернатор, во главе уезда – земский исправник, избираемый дворянством уезда. Над не­сколькими губерниями главенствовал генерал-губернатор, в подчинении которого находились войска.

Екатерина II называла губернатора «хозяином» губернии. В его руках вплоть до февраля 1917 г. сосредоточивалась вся полнота административ­ной, финансовой и военной власти в регионе. Губернаторы выступали как проводники на местах политики центра и как администраторы крупных территорий. Губернская власть была гибким, живучим и маневренным институтом власти, в котором сочетались централизация и децентрализа­ция управления сообразно особенностям региона, периода, личности царя и личности губернатора.

В аппарате губернского правления находились финансовые дела (Казенная палата), социальная деятельность (Приказ общественного при­зрения, в ведении которого находились просветительные, благотвори­тельные и санитарные учреждения), наблюдение м законностью (губернский прокурор со штатом прокуроров и стряпчих). Все должност­ные лица избирались на дворянских собраниях, за исключением выборных представителей от 3 сословий, заседавших в Приказе общественного при­зрения. В городах вводилось ещё особое должностное лицо, назначаемое правительством, – городничий, который осуществлял полицейский над­зор. Для выполнения полицейских функций в столичных центрах сохраня­лась должность обер-полицмейстера, а в гарнизонных городах – комен­данта.

В 1782 г. создается новый орган полицейского управления – Управа Благочиния, компетенция и состав которой определялись особым Уставом. Она состояла из 5 лиц: обер-полицмейстера (в столицах) или городничего (в других городах), двух приставов (по уголовным и гражданским делам), назначавшихся правительством, и двух ратманов (советников), избирав­шихся собранием горожан. Города в полицейском отношении делились на части во главе с частными приставами, на кварталы во главе с кварталь­ными надзирателями, назначавшимися Управой Благочиния, и кварталь­ными поручиками, избиравшимися горожанами из своей среды. Функции полицейских органов были весьма обширными: безопасность, санитария, нравственность, семейные отношения, ведение следствия по уголовным делам, арестные дома, тюрьмы – это лишь неполный перечень того, чем занималась полиция.

Как видим, уже при организации администрации на местах к участию в ее работе привлекались выборные представители сословий. Главную скрипку в процессе формирования новой генерации чиновничьей бюро­кратии играло дворянство, сильно разросшееся за счет выходцев из других сословий уже к середине XVIII в. Не было обойдено вниманием императ­рицы и купечество, удельный вес которого в связи с развитием промыш­ленности и торговли сильно вырос. Этим основным сословиям Российской империи Екатерина II предоставила право организовать свои представи­тельные органы на местах. Однако о них чуть позже, после характеристи­ки сословного строя.

Правовой статус сословий. В XVIII в., со значительным отставанием от Запада, в России окончательно оформились из сословных групп москов­ского общества 4 сословия: шляхетство (дворянство), духовенство, меща­не (из городских посадских людей) и крестьянство.. Главная черта сослов­ного строя – наличие и передача по наследству личных прав состояния и корпоративных прав и обязанностей.

Оформление дворянского сословия. Дворянство сложилось из разных разрядов служилых людей (бояр, окольничих, дьяков, подьячих, детей бо­ярских и пр.), получило при Петре I наименование шляхетства, переиме­новано при Екатерине II в дворянство (в актах Уложенной Комиссии 1767 г.), превратилось в течение века из служилого сословия в правящее, при­вилегированное. Часть бывших служилых людей (дворян и детей бояр­ских), поселенных на. окраинах государства, указами Петра I 1698–1703 гг., оформлявшими шляхетство, не была зачислена в это сословие, а пере­ведена под именем однодворцев на положение казенных крестьян.

Нивелировку положения феодалов всех рангов завершил указ Петра I 1714 г «О единонаследии», по которому поместья были приравнены к вотчинам, закреплены за дворянами на праве собственности. В 1722 г. «Табелью о рангах» были установлены способы получения дворянства выслугой. Она же закрепила за шляхетством статус правящего сословия.

Согласно «Табели о рангах» все находившиеся на государственной службе (гражданской, военной, военно-морской) были разбиты на 14 ран­гов или чинов, от высшего фельдмаршала и канцлера до низшего – адъютанта при лейтенантах и коллежского регистратора. Все лица, с 14 по 8 ранг, становились личными, а с 8 ранга, – потомственными дворянами. Потомственное дворянство передавалось жене, детям и дальним потомкам по мужской линии. Дочери, вышедшие замуж, приобретали сословный статус мужа (если он был выше). До 1874 г. из детей, родившихся до полу­чения потомственного дворянства, статус отца получал только один сын, остальные записывались в «почетные граждане» (это состояние учреждено в 1832 г.), после 1874 г. – все.

При Петре I служба дворян с обязательным обучением начиналась с 15 лет и была пожизненной. Анна Иоановна несколько облегчила их поло­жение, ограничив службу 25 годами и отнеся её начало к 20-легнему возрасту. Она разрешила также одному из сыновей или братьев в дворянской семье оставаться дома и заниматься хозяйством.

В 1762 г. на короткое время задержавшийся на престоле Петр III отме­нил специальным указом не только обязательность обучения дворян, но и обязательность дворянской службы. А «Грамота на права и преимущества российского дворянства» Екатерины II 1785 г. окончательно превратила дворянство в сословие «благородное».

Итак, основными источниками дворянского сословия были в XVIII в. рождение и выслуга. К выслуге относились приобретение дворянства через пожалование и индигенат для иностранцев (по «Табели о рангах»), через получение ордена (по «Жалованной грамоте» Екатерины II). В XIX в. к ним прибавятся высшее образование и ученая степень.

Принадлежность к дворянскому званию закреплялась записью в «Бархатную книгу», заведённую в 1682 г. при уничтожении местничества, а с 1785 г. внесением в местные (губернские) списки – дворянские книги, разделенные на 6 частей (по источникам дворянства): пожалование, воен­ная выслуга, гражданская выслуга, индигенат, титул (орден), давность. С Петра I сословие подчинялось особому ведомству – Герольдмейстерской конторе, а с 1748 г. – департаменту Герольдии при Сенате.

Права и преимущества дворянского сословия. 1. Исключительное право владения землей. 2. Право владения крепостными крестьянами (с исклю­чением для 1 половины XVIII в., когда крепостными могли владеть лица всех состояний: посадские, попы и даже крестьяне). 3. Личное освобожде­ние от податей и повинностей, от телесных наказаний. 4. Право строить фабрики и заводы (с Екатерины II только в деревне), разрабатывать по­лезные ископаемые на своей земле. 5. С 1771 г. исключительное право служить по гражданскому ведомству, в чиновничьем аппарате (после за­прета принимать на службу лиц податных сословий), а с 1798 г. формиро­вать офицерский корпус в армии. 6. Корпоративное право иметь титул «благородства», который мог быть отнят только по суду «равных» или по решению царя. 7. Наконец, по «Жалованной грамоте» Екатерины II дво­ряне получили право составлять особые дворянские общества, избирать свои представительные органы и свой сословный суд. Но это уже не было I их исключительным правом.

Принадлежность к благородному сословию давала право на герб, мун­дир, езды в экипажах, запряженных четверкой, одевания лакеев в особые ливреи и т.п.

Органами сословного самоуправления стали уездные и губернские дво­рянские собрания, проводившиеся один раз в три года, на которых избирались предводители дворянства и их помощники – депутаты, а также чле­ны дворянских судов. В выборах участвовали все, отвечавшие цензам: оседлости, возраста (25 лет), пола (только мужчины), имущественному (доход с деревень не ниже 100 руб.), служебному (не ниже обер-офицерского чина) и добропорядочности.

Дворянские собрания выступали как юридические лица, имели имуще­ственные права, участвовали в раскладке повинностей, проверяли родо­словную книгу, исключали опороченных членов, подавали императору и в Сенат жалобы и т.п. Предводители дворянства оказывали серьезное влия­ние на губернские и уездные органы власти.

Формирование сословия мещан. Первоначальное название – граждане («Регламент Главного магистрата»), затем по образцу Польши и Литвы стали называться мещанами. Сословие создавалось постепенно, по мере введения Петром I европейских образцов среднего класса (третьего сосло­вия). В него вошли прежние гости, посадские люди, низшие группы слу­жилых людей – пушкари, затинщики и пр.

«Регламентом Главного магистрата» Петр I разделил формирующееся сословие на 2 группы: регулярных и нерегулярных граждан. Регулярные, в свою очередь, состояли из двух гильдий. В первую гильдию входили бан­киры, знатные купцы, доктора, аптекари, шкиперы, серебренники, иконники, живописцы, во вторую – все те, «которые мелочными товарами и харчевыми всякими припасами торгуют, также рукомесленные резчики, токари, столяры, портные, сапожники и им подобные». Ремесленники, как и на Западе, подразделялись на цехи. Во главе гильдий и цехов стояли старшины, нередко выполнявшие функции государственных органов. К нерегулярным гражданам или «подлым людям» (в смысле низкого проис­хождения – из холопов, крепостных и т.п.) были отнесены все, «обретающиеся в наймах и черных работах».

Окончательно оформление сословия мещан произошло в 1785 г. по «Жалованной грамоте на права и выгоды городам Российской империи» Ека­терины II. К этому времени предпринимательский слой в городах заметно "окреп, с целью стимулирования торговли были ликвидированы таможен­ные заставы и пошлины, монополии и другие ограничения, объявлено о свободе заведения промышленных предприятий (то есть о свободе пред­принимательства), легализованы крестьянские промыслы. В 1785 г. насе­ление городов было окончательно поделено по имущественному принци­пу на 6 разрядов: 1) «настоящие городские обыватели», владельцы недви­жимости в черте города; 2) купцы трех гильдий; 3) ремесленники; 4) ино­странцы и иногородние; 5) именитые граждане; 6) остальное посадское население. Принадлежность к сословию закреплялась внесением в город­скую обывательскую книгу. Принадлежность к гильдии купцов определя­лась размерами капитала: первая – от 10 до 50 тыс. рублей, вторая – от 5 до 10 тысяч, третья – от 1 до 5 тысяч.

Исключительным правом мещанского сословия было занятие ремеслом и торговлей. В число обязанностей входили подати и рекрутская повин­ность. Правда, здесь было много исключений. Уже в 1775 г. Екатерина II освободила жителей посадов, имевших капитал свыше 500 руб., от подуш­ной подати, заменив се однопроцентным сбором с объявленного капита­ла. В 1766 г. от рекрутчины были освобождены купцы. Они уплачивали вместо каждого рекрута сначала 360, а затем 500 руб. Освобождались они и от телесных наказаний. Купцам, особенно первогильдейским, предос­тавлялись некоторые почетные права (езды в каретах и колясках).

Корпоративное право сословии мещан заключалось также н создании объединений и органов самоуправления. По «Жалованной грамоте» город­ские обыватели, достигшие 25-летнего возраста и имевшие определенный доход (капитал, процентный сбор с которого составлял не ниже 50 руб.), объединялись в градское общество. Собрание его членов избирало город­ского голову и гласных (депутатов) городских дум. В общую думу посылали своих избранников все шесть разрядов городского населения, в шестигласной думе для исполнения текущих дел трудились выбранные общей думой 6 представителей каждого разряда. Выборы происходили каждые 3 года. Главным полем деятельности было городское хозяйство и все то, что «служит к пользе и нужде города». Конечно, губернаторы курировали ор­ганы местного самоуправления, в том числе и расходование городских сумм. Однако суммы эти, пожертвованные купечеством на городское бла­гоустройство, на сооружение школ, больниц, учреждений культуры, были подчас весьма значительными. Они, как и планировала Екатерина II, сыг­рали важную роль в деле «выгоды и украшения города». Не зря Александр I, придя в 1801 г. к власти, тотчас подтвердил отмененную было Павлом I «Жалованную грамоту», восстановил все «права и выгоды» горожан и все екатерининские городские учреждения.

Крестьяне. В XVIII в. оформилось несколько категорий крестьянства. Разряд государственных крестьян сложился из бывших черносошных и из народов, плативших ясак. Позднее в его состав влились уже упомянутые однодворцы, потомки московских служилых людей, поселенные на южной окраине государства, не знавшие общинного быта. В 1764 г. по указу Ека­терины II была произведена секуляризация церковных вотчин, которые перешли в ведение Коллегии Экономии. Крестьян, отнятых у церкви, ста­ли называть экономическими. Но с 1786 г. и они перешли в разряд государственных крестьян.

Частновладельческие (помещичьи) крестьяне вобрали в себя все преж­ние категории зависимых людей (крепостных, холопов), принадлежавших фабрикам и заводам со времени Петра I (посессионных). До Екатерины II эта категория крестьян пополнялась также за счет церковнослужителей, оставшихся за штатом, отставных попов и дьяконов, дьячков и понома­рей. Екатерина II прекратила превращение в крепостное состояние лиц духовного происхождения и перекрыла все другие пути его пополнения (брак, договор займа, наем и услужение, плен), кроме двух: рождения и раздач государственных земель с крестьянами в частные руки. Раздачи — пожалования особенно широко практиковались самой Екатериной и ее сыном, Павлом 1, и были прекращены в 1801 г. одним из первых указов Александра I. С этого времени единственным источником пополнения крепостного сословия оставалось рождение.

В 1797 г. из дворцовых крестьян но указу Павла I был образован ещё один разряд – удельных крестьян (на землях царского удела), чье положе­ние было сходным с положением государственных крестьян. Они состав­ляли собственность императорской семьи.

В XVIII в. положение крестьян, в особенности принадлежавших поме­щикам, заметно ухудшилось. При Петре I они превратились в вещь, кото­рую можно было продать, подарить, обменять (без земли и отдельно от семьи). В 1721 г. было рекомендовано пресечь продажи детей отдельно от родителей, чтобы «утишить вопль» в крестьянской среде. Но разделение семей продолжалось вплоть до 1843 г.

Помещик по своему усмотрению использовал труд крепостных кресть­ян, оброк и барщина никаким законом не ограничивались, а прежние ре­комендации властей брать с них «по силе» ушли в прошлое. Крестьяне оказались лишенными не только личных, но и имущественных прав, ибо все их имущество рассматривалось как принадлежащее их владельцу. Не регулировал закон и право суда помещика. Ему не разрешалось лишь применение смертной казни и выдача крестьян вместо себя на правеж (при Петре I). Правда, тот же царь в инструкции воеводам от 1719г. предписы­вал выявлять помещиков, разорявших крестьян, и передавать управление такими поместьями родственникам.

Ограничения в правах крепостных крестьян, начиная с 1730-х гг., были закреплены в законах. Им запрещалось приобретать недвижимость, от­крывать фабрики, работать по подряду, обязываться векселями, прини­мать на себя обязательства без разрешения владельца, записываться в гильдии. Помещикам было разрешено применять телесные наказания и отдавать крестьян в смирительные дома. Усложнился порядок принесения жалоб на помещиков.

Безнаказанность способствовала росту преступлений среди помещи­ков. Показательный пример дает история помещицы Салтыковой, убив­шей более 30 своих крепостных крестьян, которую удалось изобличить и приговорить к смертной казни (замененной пожизненным заключением) только после того, как жалоба на нее попала в руки императрицы Ека­терины II.

Только после восстания Е. И. Пугачева, в котором крепостные кресть­яне приняли активное участие, правительство стало усиливать государст­венный контроль за их положением и предпринимать шаги в направлении смягчения крепостного состояния. Был узаконен отпуск крестьян на волю, в том числе после отбывания рекрутской повинности (вместе с женой), после ссылки в Сибирь, за выкуп по желанию помещика (с 1775 г. без зем­ли, а с 1801 г. – Указа Павла I о «вольных хлебопашцах» – с землей).

Несмотря на тяготы крепостного состояния, в крестьянской среде раз­вивались обмен и предпринимательство, появились «капиталистые» люди. Закон разрешил крестьянам торговать, сначала отдельными товарами, затем даже с «заморскими странами», ас 1814 г. лицам всех состояний бы­ло разрешено торговать на ярмарках. Многие зажиточные крестьяне, раз­богатевшие на торговле, выкупились из крепостного состояния и состави­ли ещё до отмены крепостного права значительную часть формирующего­ся класса предпринимателей.

Государственные крестьяне находились, в сравнении с крепостными, в гораздо лучшем положении. Личные права их никогда не подвергались таким ограничениям, как личные права крепостных. Их подати были уме­ренными, они могли покупать землю (с сохранением повинностей), зани­мались предпринимательской деятельностью. Попытки урезать их имуще­ственные права (брать откупа и подряды, приобретать недвижимость в городах и уездах, обязываться векселями) не имели столь пагубного воз­действия на состояние хозяйства государственных крестьян, в особенности живших на окраинах (в Сибири). Здесь гораздо энергичнее разрушались консервировавшиеся государством общинные порядки (земельные переде­лы, круговая порука при уплате податей), сдерживавшие развитие частно­го хозяйства.

Большее значение в среде государственных крестьян имело самоуправ­ление. У них издревле видную роль играли избранные на сходах старосты. По губернской реформе 1775 г. государственные крестьяне получили, как и Другие сословия, свой суд. При Павле I были созданы волостные само­управляющиеся организации. Каждая волость (с определенным количест­вом селений и с числом не более 3 тыс. душ) могла избирать волостное управление, состоявшее из волостного головы, старосты и писаря. В селе­ниях избирались старшины и десятские. Все эти органы выполняли фи­нансовые, полицейские и судебные функции.

Духовенство. Православное духовенство состояло из двух частей: бело­го, приходского (от рукоположения) и черного, монашеского (от постри­жения). Только первая составляла собственно сословие, ибо вторая часть не имела наследников (монашество давало обет безбрачия). Белое духо­венство занимало низшие посты в церковной иерархии: священнослужи­телей (от дьякона до протопресвитера) и церковнослужителей (дьячки, пономари). Высшие посты (от епископа до митрополита) принадлежали черному духовенству.

В XVIII в. духовное сословие сделалось наследственным и замкнутым, поскольку закон запрещал лицам других сословий принимать священни­ческий сан. Выход же из сословия, по ряду причин формального свойства, был крайне затруднителен. Из сословных прав духовенства можно отме­тить свободу от личных податей, от рекрутчины, от воинских постоев. Оно имело привилегию в области судопроизводства. В общих судах свя­щенничество судилось лишь по особо тяжким уголовным преступлениям, гражданские дела с мирскими людьми разрешались в присутствии особых представителей духовенства.

Духовенство не могло заниматься делами, несовместимыми с духовным званием, в том числе торговлей, промыслами, обслуживанием откупов и подрядов, производством спиртных напитков и пр. Как мы уже видели, в XVIII в. оно лишилось и главной своей привилегии – правом владеть имениями и крепостными людьми. Церковные служители были переведе­ны «на зарплату».

В Российской империи свободно сосуществовали с православием дру­гие христианские и нехристианские конфессии. В городах и крупных селах строились лютеранские кирки, а с середины XVIII в. и католические кос­телы. В местах проживания мусульман возводились мечети, буддистов – пагоды. Однако переход из православия в другую веру оставался запре­щенным и строго наказывался (в 1730-е гг. известен случай сожжения офицера в деревянном срубе).

.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13



Скачать файл (1337.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru