Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Конспект лекции История государства и права России (2010) - файл 1.doc


Конспект лекции История государства и права России (2010)
скачать (1337.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc1338kb.16.11.2011 02:06скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13
Реклама MarketGid:
Загрузка...
ТЕМА 10.  - РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ И ПРАВОВЫХ ИНСТИТУТОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

.

ТЕМА 10.  - РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ И ПРАВОВЫХ ИНСТИТУТОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

Вопросы:

1. Реформирование органов центрального управления: министерства, Кабинет министров. Государственный совет. Собственная его Ими. Ве­личества Канцелярия - 2. Кодификация законов. Полное собрание законов. Свод законов Рос­сийской империи - 3. Гражданское право в СЗРИ - 4. Уголовное право по Уложению о наказаниях уголовных и исправи­тельных.

 

.

Реформирование органов центрального управления: министерства, Кабинет министров. Государственный совет. Собственная его Ими. Ве­личества Канцелярия

.

Реформирование органов центрального управления: министерства, Кабинет министров. Государственный совет. Собственная его Ими. Ве­личества Канцелярия

Первая половина XIX в. включает в себя два царствования: Александра Павловича I (1801–1825 гг.) и Николая Павловича I (1825–1856 гг.).

В этом периоде Российскому правительству пришлось решать несколь­ко задач, которые в значительной степени определили дальнейшее разви­тие государственных и правовых институтов.

Первая задача возникла в связи с разразившейся во Франции в конце XVIII в. буржуазно-демократической революцией, которая свергла с пре­стола династию Бурбонов и казнила короля Людовика XVI. Под влияни­ем этих событий в Европе зашатались другие троны, стали активно рас­пространяться либеральные идеи: свободы (индивидуальной и политиче­ской), равенства, конституции, борьбы с тиранами и т.п. В России это влияние выразилось в движении декабристов, которые 14 декабря 1825 г. вывели войска на Сенатскую площадь в Петербурге под лозунгами унич­тожения самодержавия и введения конституционного правления.

Закономерным явлением во внутренней политике российского прави­тельства становится задача стабилизации монархической власти и ее час­тичное реформирование с целью укрепления государственности. Решить ее пытались оба императора и в особенности Николай I, который пришел к власти в разгар событий 14 декабря 1825 г., лично вел следствие по делу декабристов и сумел извлечь из него некоторые уроки.

Вторая задача органично вытекала из первой, но была поставлена эко­номикой, формирующимися в стране капиталистическими рыночными от­ношениями. Развитие товарно-денежного хозяйства сдерживалось наличи­ем крепостного права. Пагубное влияние крепостничества сказывалось, во-первых, в том, что у производителей отсутствовали стимулы к повы­шению производительности труда, к накоплению средств. С другой сто­роны, прикрепление крестьян к земле не способствовало формированию рынка свободной рабочей силы. Рынок же не может развиваться без капи­талов и наличия свободных рабочих рук.

Проблема отмены крепостного права, вставшая во весь свой рост ещё при Екатерине II, досталась по наследству ее внукам. Решить ее оконча­тельно им не удалось, но значительные шаги в направлении ее решения ими были предприняты. О том свидетельствуют законы, с помощью которых социальные отношения приспосабливались к рынку: 1801 г. «о предоставлении купечеству, мещанству и казенным поселянам права приоб­ретать покупкою земли»; 1803 г. – «Об отпуске помещиками своих кре­стьян на волю по заключении условий, на обоюдном согласии основанных»: 1842 г. – «О представлении помещикам права заключать с крестьянами договоры на отдачу им участков земли в пользование за условленные повин­ности»; 1848 г. – «О предоставлении крестьянам помещичьим и крепост­ным людям права покупать и приобретать в собственность земли, дома, лавки и недвижимое имущество» и др.

На протяжении почти всей первой половины века российскому госу­дарству пришлось решать ещё одну, связанную с первой, задачу, которая отвлекала его от проблем внутренних. Это борьба с французской экспанси­ей в Европе и собственная российская экспансия на всех направлениях: за­падном, восточном и южном. Россия была непременной участницей всех коалиций западных стран, пытавшихся сдержать распространение рево­люционной французской «заразы» на континенте и унять непомерные ам­биции императора французов – Наполеона Бонапарта.

Россия в этой борьбе пережила ряд блистательных побед, особенно в ее финальной части, но ещё больше было поражений и унижений (достаточно вспомнить поверженную и сожженную Москву). Тем не менее борьба завершилась победой, что резко подняло авторитет российского императора не только на внешней, но и на внутренней арене. Используя его, Россия продолжила наращивать свою территориальную мощь, пре­вращаясь в огромную мировую державу (Польша, Финляндия, Молдавия, Кавказ, Средняя Азия, Казахстан вошли в этом периоде в ее состав). Пра­вительство России было вынуждено в своей политике учитывать интересы наций, влившихся в состав империи, а с другой стороны, бороться со вся­кими центробежными тенденциями, распространять государственное пра­во империи на новые территории и национальные окраины. Это была од­на из сложнейших задач, с которой российское государство успешно спра­вилось.

Итак, как реформировалась государственная система России? Что но­вого, достойного быть отмеченным, появилось в этом периоде?

8 сентября 1802 г. Александр I подписал манифест «Об учреждении министерств», которым было положено начало реформированию испол­нительной власти. Манифест окончательно утвердил в России отраслевой принцип организации управления. Этот принцип вообще характерен для буржуазного общества, построенного на рыночном механизме. Для Рос­сии его принятие являлось простым подражанием Западу, ибо здесь не мог действовать главный принцип буржуазной государственности – ответ­ственности министров перед парламентом. Министры, входившие в пра­вительство, назначались монархом и были ответственны перед ним. Прав­да, поначалу предполагалось, что будет введена «контрасигнатура», то есть скрепление министерскими подписями императорских указов, но это введение не состоялось.

Но и в таком виде учреждение министерств вместо коллегий было ша­гом вперед, ибо 1) они действовали более оперативно, 2) усиливалась пер­сональная ответственность руководителей и исполнителей, 3) расширя­лось значение канцелярий и делопроизводства. Функции министерств (сначала 8-ми, с 1811 г. – 13-ти) были обширными и часто выходили за рамки их названий. Так, Министерство внутренних дел кроме организа­ции и поддержания общественного порядка управляло ещё промышленно­стью и строительством. Министерство просвещения кроме руководства образовательными учреждениями (от начальных училищ до университе­тов), управляло музеями, типографиями, библиотеками, занималось под­готовкой кадров для госаппарата, осуществляло цензуру.

В 1811 г. под руководством М. М. Сперанского был издан документ «Общее учреждение министерств», который определил правовой статус этих органов. Власть министров обозначалась в нем как высшая исполни­тельная, непосредственно подчиненная императору. Аппарат министерств делился на департаменты (присутствия) по направлениям деятельности и канцелярии, в которых велось делопроизводство. В 1812 г. основан Коми­тет министров (Кабинет), в который помимо министров вошли председа­тели департаментов Государственного совета, Государственный секретарь (глава Госсовета) и назначенные царем некоторые высшие сановники им­перии. При Николае I в состав Комитета министров входил наследник престола.

Комитет рассматривал законопроекты, отчеты министерств, решал кадровые проблемы. Все его решения утверждались императором, кроме разного рода мелких дел (назначения пенсий, пособий и пр.). Комитет ми­нистров заменял императора в его отсутствие, а при нем осуществлял над­зор за высшими органами управления. Таким образом, в лице Комитета министров Россия получила в начале XIX в. высший административный законосовещательный орган, который был упразднен только в апреле 1906 г. в связи с учреждением Государственной думы.

При Александре I были предприняты также попытки реформирования законодательной власти. Сначала предполагалось наделение законода­тельными правами реформированного Сената, но в 1810 г. после привле­чения к разработке проектов государственных реформ М. М. Сперанско­го, в качестве аналога западных парламентов был создан Государственный совет (просуществовал до 1917 г.) с числом членов от 40 до 90 (в разные годы). Но это не был выборный орган. Члены Госсовета назначались им­ператором из высших чиновников империи, а сам император председа­тельствовал на его заседаниях и утверждал принятые им законы.

Основная работа по подготовке законопроектов осуществлялась в Первом департаменте законов, укомплектованном профессиональными юристами. Остальные четыре департамента руководили военными дела­ми, делами гражданскими и духовными, экономикой. Пятый департамент управлял делами Царства Польского. При Александре 1 Госсовет главен­ствовал над системой министерств.

При Николае I всю систему центральных отраслевых органов государ­ственного управления возглавила Собственная Его Императорского Вели­чества канцелярия. Госсовет и Комитет министров вынуждены были уйти в тень. С.Е.И.В. Канцелярия состояла из шести отделений, деятельность которых охватывала все сферы государственной жизни. Первое контроли­ровало министерства, ведало назначением и увольнением высших чинов­ников. Оно обладало законодательной инициативой и разрабатывало про­екты законов. Второе Отделение осуществляло кодификационные работы, обобщало юридическую практику. Третье Отделение руководило борьбой с государственными преступлениями, с «революцией», осуществляло контроль за деятельностью религиозных сект, вело надзор за некоторыми категориями граждан, в том числе за неблагонадежными персонами, наблюдало за местами лишения свободы. Третьему Отделению подчи­нялась полиция и созданная в 1827 г. жандармерия. Оперативная рабо­та велась в семи жандармских округах, на которые была поделена Рос­сийская империя. В губернских и портовых городах действовали ко­манды жандармов, в задачу которых входило «усмирение буйства и восстановление нарушенного повиновения», а также «рассеяние зако­ном запрещенных скопищ».

Четвертое Отделение С.Е.И.В. Канцелярии занималось организаци­ей благотворительной деятельности и женского образования. Пятое Отделение подготовило и провело реформу управления государствен­ными крестьянами. В Шестом Отделении сосредоточивались кавказ­ские дела. В целом С.Е.И.В. Канцелярия фактически стояла над всем аппаратом управления, а права ее отделений не отличались от прав министерств.

При Александре I по инициативе Сперанского была предпринята также попытка реформировать процесс продвижения государственного чиновничества по служебной лестнице. До 1909 г. это продвижение до чина статского советника (5 класс – низший генеральский чин) осуще­ствлялось по принципу выслуги. Прослуживший необходимое число лет чиновник получал следующий чин независимо от места, которое зани­мал, и от своих реальных заслуг. Вверх продвигались все: и нерадивые, и невежды. Особо стараться исполнять долг не было стимула, ибо вступивший в службу раньше, пусть не столь способный и нечистый на руку, был недосягаем для шедших после него.

По указу 1909 г. для гражданских чинов был введен образователь­ный ценз. Начиная с коллежского асессора (8 класс – низший штаб-офицерский чин), необходимо было иметь высшее университетское об­разование или сдать соответствующий экзамен. Для производства же в статские советники требовался ещё 10-летний стаж службы, в том числе 2 года на ответственных должностях.

Экзамен предполагал «грамматическое знание русского языка и правильное на нем сочинение», «знание по крайней мере одного языка иностранного и удобность перелагать с него на русский», «основательное знание прав естественного римского и частного граж­данского с приложением последнего к российскому законодательству», «сведения в государственной экономии и законах уголовных», «основательное знание отечественной истории», истории всеобщей с географией и хронологией, «первоначальных оснований статистики» и «знание по крайней мере начальных оснований математики и общие сведения о главных частях физики». Все эти знания должны были спо­собствовать не только совершенствованию умственных и деловых ка­честв чиновников, но и нравственности. И хотя этот ненавидимый кос­ной чиновничьей массой закон был отменен в 1834 г., он сыграл свою роль в выработке критериев, которым должен был отвечать облечен­ный властью и исполненный чувства долга ответственный государст­венный человек. По авторитетному мнению современников он способ­ствовал повышению культурного уровня чиновников.

.

^ Кодификация права

.

Кодификация права

Попытки кодификации законов в Российской империи были начаты ещё в XVIII в. и продолжались при Александре I. Но только Николаю I, который привлек к кодификационной работе М. М. Сперанского, возгла­вившего Второе отделение С.Е.И.В. Канцелярии, удалось осуществить это начинание. Второе отделение провело огромную работу по розыску, сли­чению и упорядочению отдельных законодательных актов и правительст­венных распоряжений и подготовило два крупных издания. В 1830 г. вы­шло 46-томное (с несколькими томами указателей) Полное собрание зако­нов Российской империи (ПСЗ), которое вобрало в себя свыше 80 тысяч актов, начиная с Соборного Уложения, которым открывался 1 том, и за­канчивая законами 1825 г. (концом царствования Александра I), поме­щенными в последнем томе. Законодательные акты располагались в нем в хронологическом порядке (то есть по мере выхода).

В дальнейшем ПСЗ было продолжено и выпущено ещё два издания. Второе издание (54 тома) вобрало в себя законодательные акты 1826 — 1881 гг. Третье издание (16 томов в 18 книгах) обобщило законодательст­во, начиная с 1881 г. и заканчивая 1913 годом.

Наряду с ПСЗ было подготовлено и в 1832 г. издано ещё одно собрание – Свод законов Российской империи. В нем увидели свет действующие законы, объединенные в 15 томов и расположенные в них уже не в хроноло­гической последовательности, а по тематическому принципу.

В основу структуры Свода положено деление права на публичное и ча­стное, идущее от западноевропейских буржуазных концепций и восходя­щее к римскому праву. Сперанский называл эти две группы законов госу­дарственными и гражданскими. В первой группе располагались Основные государственные законы, в которых характеризовалась организация пуб­личной власти (высшие органы власти, учреждения центральные и мест­ные, устав о государственной службе). Затем шли законы, характеризую­щие организацию управления и устройство казны ( уставы казенного управления, о повинностях, таможенный, монетный, горный и др.). Тре­тью группу составляли законы об организации сословного строя (о состоя­ниях). В четвертую входили уставы государственного благоустройства (кредитный, торговый, промышленности, путей сообщения, сельскохозяй­ственный, почтовый, телеграфный и др.).

В особую группу выделялись Уставы благочиния, объединявшие законы о народном продовольствии, общественном призрении, организации вра­чебной помощи и др. Сюда же относились помещенные в отдельном томе (14-м) уставы о паспортах, о цензуре, о ссыльных, о беглых и др., опреде­лявшие законодательное поле деятельности полиции.

Наконец, впервые в российском законодательстве были отделены друг от друга помещенные в разных томах законы гражданские (т. 10) и законы уголовные (т. 15).

Такой принцип соединения воедино разрозненных законов (инкорпорация) сохранялся на протяжении всех последующих переиздании Свода (в 1842, в 1857 гг.). В 1885 г. в Свод был введен ещё 16 том. содер­жащий процессуальное законодательство. Кроме того, в 1845 г. 15 том Свода, то есть законы уголовные, с некоторыми изменениями и дополнениями были изданы как «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных». которое можно рассматривать как первый уголовный кодекс России.

Юридическая техника Свода законов основывалась на методике Ф. Бэ­кона, апробированной в кодексе Юстиниана. Статьи Свода, основанные па одном действующем законе (указе), излагались словами указа без изме­нений. Статьи, основанные на нескольких указах, излагались словами глав­ного указа с дополнениями и пояснениями из других. При этом под каж­дой статьей давались ссылки на указы, в нее вошедшие. Многосложные тексты сокращались, а из противоречащих друг другу выбирался лучший с точки зрения составителей или более поздний.

Так, в первой половине XIX в. была оформлена система российского права, дожившая в своей основе до последних дней империи.

.

^ Гражданское право по Своду законов Российской империи

.

Гражданское право по Своду законов Российской империи

Как уже было сказано, впервые в русском законодательстве сфера гра­жданского права была выделена как особая отрасль права (т. 10 – законы гражданские и межевые). Правда, часть норм, регулирующих обязательст­венное право, помещалась в торговых уставах (т. 11), часть других норм в законах о праве состояния (т. 9). В рамках данной темы мы рассмотрим две ее основные части: право собственности и наследственное право.

.

^ Право собственности

.

Право собственности

В Своде законов впервые было дано определение понятия собственно­сти как «права лиц исключительно и независимо от лица постороннего вла­деть, пользоваться и распоряжаться имуществом вечно и потомственно».

Закон выделял несколько видов собственности, из которых два вида определялись как основные: собственность частная и собственность госу­дарственная. Частная собственность, в свою очередь, могла быть полной (право на владение, пользование и распоряжение имуществом без всякого постороннего участия) и неполной, то есть ограниченной другими посто­ронними. Ограничения могли быть в общих целях (право участия общего — проезд и проход по дорогам, рекам, запреты на строительство плотин, мельниц на судоходных реках и пр.) и в целях, уважения прав других част­ных лиц (право участия частного). В последнем случае речь шла о сервитутах, хотя сам термин в законе отсутствовал. Соблюдая закон, нельзя было пристраивать кухни и печи к стене соседнего дома, лить помои или сметать мусор в соседний двор, выводить окна на соседнюю крышу, по­зволять деревьям свешивать свои ветви через забор соседа и т.п.

Полным могло быть право собственности на землю и на имущество. По праву полной собственности на землю владелец имел право «на все произ­ведения на поверхности ее, на все, что заключалось в недрах ее, на воды, в пределах ее находящиеся, и, словом, на все ее принадлежности» (вширь, вглубь и вверх). Земли по берегам рек отграничивались серединой реки, во владение входил тальник, растущий на ее берегу, клад, найденный в земле владельцем, принадлежал ему целиком, половина, если нашел чу­жак, и т.п.

По праву полной собственности на имущество владельцу принадлежа­ли все плоды, доходы, прибыли, извлеченные из него «трудом или искусст­вом».

Имущество могло быть недвижимым и движимым. Эти понятия появи­лись ещё в XVIII в., но теперь закон предусматривал и более дробное их деление. Так, недвижимое имущество считалось нераздельным или подле­жащим разделу. К нераздельному закон относил фабрики, заводы, лавки, золотосодержащие прииски, переданные из казны для разработки в част­ные руки, участки земли до 8 дес. у государственных крестьян, майоратские и заповедные имения в западных губерниях страны. Дворы в городах могли делиться только по разрешению полиции.

Сохранялось деление недвижимого имущества на родовое и благоприоб­ретенное (выслуженное, купленное и др.). Первое приобреталось только по праву законного наследования и подлежало праву родового выкупа.

Движимое имущество составляли: 1) морские и речные суда, 2) книги, рукописи, картины, иконы и прочие объекты науки и предметы искусства, 3) домашние уборы, экипажи, земледельческие орудия, скот, хлеб (сжатый и молоченый), запасы, 4) все, извлеченное из земли (руды, минералы), 5) наличный капитал (деньги, векселя, закладные и прочие ценные бумаги). К движимому имуществу до отмены крепостного права причислялись права на крепостных людей без земли. Семейства крепостных (муж, жена, мать, отец, неженатые сыновья и незамужние дочери) считались недели­мыми, их нельзя было дробить при дарении, продаже, залоге и других сделках. Разделить их можно было только при отпуске на свободу.

Второй основной вид собственности — собственность государственная. Это все, что не принадлежало частным лицам и не составляло других ви­дов собственности. Сюда входили казенные земли (населенные и ненасе­ленные), морские берега, судоходные реки, большие дороги, леса, публич­ные здания и пр. Казенным имуществом считались все подати, пошлины и иные сборы, составлявшие доход казны.

Из других видов собственности следует назвать собственность удель­ную (земли и крестьяне императорской семьи), дворцовую (имущество им­ператорского дома). Последняя существовала в двух ее формах: собствен­ность царствующего императора, которая не могла быть завещана, поде­лена на части или отчуждена другими способами (Зимний и другие двор­цы, Царское село, Петергоф и другие загородные имения) и личная собст­венность императорского дома, которая могла быть отчуждаемой (Ораниенбаум, Гатчина, Павловское и др.).

«Собственностью разных установлений» (учреждений) владели цер­ковь, монастыри, научные и учебные заведения, кредитные, богоугодные и прочие заведения. Шестой вид – собственность общественная (дворянских, городских и других обществ). ещё один вид собственности – собственность казачьих иррегулярных войск. Плоды интеллектуального труда составляли собственность литературную, музыкальную, художест­венную.

 

Способы приобретения и прекращения собственности. 1. Дарственные и безмездные (пожалования, выдел, дар, завещание). 2. Наследство. 3. Обоюдные (мена и купля). 4. Другие договоры и обязательства (залог, заклад, аренда и т.п.). Существовало и принудительное отчуждение права собственности, о котором следует сказать особо.

Принудительное лишение права собственности требовало вмешатель­ства власти и могло осуществляться тремя способами: 1) по судебному по­становлению: 2) в виде экспроприации; 3) в виде конфискации. Судебные постановления лишали права собственности при обращении взыскания на имущество и при разделе общего имущества. При обращении взыскания на движимое имущество оно подвергалось аресту (описывалось и опеча­тывалось) и продавалось с молотка (то есть с публичного торга).

При обращении взыскания на недвижимое имение на него накладывал­ся запрет (на рубку леса, вывоз или отчуждение чего-либо). По истечении известного срока (как правило, 2 месяца), при неоплате долгов, имение описывалось и распродавалось через опросные листы, в которые каждый мог вписать свою цену. Вписавший самую высокую цену приобретал не­движимость.

Экспроприация – это отчуждение или ограничение права собственно­сти, предполагавшее принуждение, а если нужно, то и насилие. Могла иметь место экспроприация собственности в пользу сервитута. Такая экс­проприация всегда требовала справедливого и приличного вознаграждения убытков, эквивалентного цене потерь. Это могли быть деньги или натура, к примеру, новый участок земли в другом месте. Обязательно учитывалась и так называемая несостоявшаяся прибыль, то есть убытки в результате последствий отчуждения. Существовала и чётко разработанная процедура её оценки.

Как правило, за вознаграждение отчуждалась собственность для госу­дарственных нужд: изъятие земель под железнодорожное строительство, хлебных запасов во время голода, лошадей для военных нужд и пр. Могло быть и безвозмездное изъятие, к примеру зачумленных животных во время эпизоотии.

Конфискация — это отчуждение собственности государственной вла­стью в виде наказания, как правило, в результате совершенного преступно­го деяния. Конфискация касалась отдельных вещей (контрабанды, орудий преступления и пр.). Конфискация всего имущества по русскому законо­дательству XIX в. неизвестна. Она могла иметь место, очевидно, только по специальному распоряжению правительства в случае участия в бунте или заговоре.

.

^ Наследственное право

.

Наследственное право

Нас интересует наследование по закону, ибо наследование по завещанию ко времени составления Свода законов предполагало полную свободу за­вещателя, кроме тех исключений, о которых шла речь и которые были связаны с родовым или неделимым имуществом.

По закону к наследованию, как и прежде, допускались лица, связанные с умершим кровным родством. По круг родственников заметно расширил­ся. В наследовании участвовали иностранцы, дети, ещё не рожденные, а лишь зачатые до смерти отца и находившиеся в утробе матери, лица, имевшие физические недостатки (глухие, немые, безумные и т.п.). Только дне категории населения России не имели права наследования: лишенные всех прав состояния и монашествующие как отрекшиеся от мира.

К наследованию допускались вес члены роди, как мужчины, так и жен­щины, зачатые в законном браке (то есть церковном).

Близость родства определялась линиями и степенями. Существовало не­сколько линий: нисходящая (прямые потомки), боковая ('братья и сестры и их потомки), восходящая (родители и их предки), побочная (дядья и тетки и их потомки и предки,). Степень составляла внутри линии связь одного лица с другим посредством рождения (в нисходящей линии, к примеру: сын – первая степень, внук – вторая степень, правнук – третья степень и т.д.).

Порядок наследования по закону был таков: ближайшее право имела нисходящая лилия, а в ней – ближайшая степень, которая исключала дальнейшую (сын при живом отце не мог наследовать за дедом). Это пра­вило действовало и в других линиях: ближайшая степень исключала по­следующую. Из нисходящих, таким образом, призывались к наследству сыновья, после их смерти – внуки, затем правнуки и т.д. Эти наследники делили имущество (за выделом частей вдове или вдовцу и дочерям) в равных частях.

Законная жена после смерти мужа, как при живых детях, так и без них, получала из недвижимого имущества 1/7, а из движимого – 1/4 часть (если нет завещания, по завещанию могла получить всё). Сюда не включа­лось приданое и собственное имущество жены, приобретенное как до бра­ка, так и в браке, ибо супруги владели имуществом раздельно. Дочери по­лучали в половину меньше жены (1/14 часть недвижимости и 1/8 часть движимого имущества). Но закон предполагал, что сыновья не могли по­лучить меньше выдела дочерям; если за выделом им оставалось меньше имущества, то все делилось поровну. Муж наследовал, как и жена.

При отсутствии сыновей и нисходящих от них в наследство вступали дочери и нисходящие от них. Сводные дети наследовали только имущество своего родителя.

При отсутствии нисходящих в наследство вступали боковые линии: бра­тья и их потомки. Если братьев не было, наследовали незамужние сестры. При отсутствии последних – замужние сестры и их нисходящие. При этом имущество отца переходило в его род, имущество матери – в её род.

При отсутствии боковых наступал черед ближайшей побочной линии: дядей и теток и нисходящих от них. Следующей была дальняя побочная линия: братья и сестры дедов и бабок. И в последнюю очередь наследова­ли восходящие: отец и мать, деды и бабушки. В этом исследователи едино­душно усматривали большую несправедливость российского наследствен­ного права.

Если после умершего владельца не оставалось наследников или никто из них не являлся в течение 10 лет после опубликования вызова для полу­чения наследства, или если из явившихся никто не доказывал своего права на наследство, имущество признавалось выморочным. Сначала оно посту­пало в опекунское управление «для сохранения», а затем при неявке на­следников переходило в казну. Дома и строения при этом могли быть проданы управлением с торгов и обращены в капитал. Он помещался в кассу Приказа общественного призрения, и на него шли проценты.

Передача имущества или капитала «в казну» означала следующее: по­сле членов университетов и чиновников учебного ведомства они переходили тем учебным заведениям, где трудились умершие; после духовных лиц – духовному ведомству; после монахинь монастырям, после го­родских жителей – в доход города; после казаков в пользу казачьего войска и т.д.

Существовал и особый порядок наследования отдельных имуществ. Так, при наследовании художественных произведений, книг и т.п., право это могло быть передано по завещанию третьим лицам (посторонним, не родственникам) только на 50 лет после смерти автора. Затем оно перехо­дило к законным наследникам.

Панагии, кресты, украшенные драгоценными камнями, иконы и прочее имущество духовных лиц переходило к наследникам, за исключением «священных изображений», которые вынимались и оставлялись в местах, где служили умершие, а в конечном счете шли в монастырскую казну. Не христиане не могли наследовать по завещанию иконы и другие «святости». В шестимесячный срок они были обязаны передать их в руки православных или в православную церковь. В противном случае – отби­рались.

Не имели силы завещания недвижимости в пользу евреев за чертой оседлости, поляков в некоторых западных губерниях и иностранцев в цен­тральных губерниях и других особо оговоренных местах, где они не могли владеть недвижимым имуществом.

В западных губерниях существовал также особый порядок наследова­ния дворянских имений, пожалованных на правах майоратов. Такие име­ния переходили в наследство по мужской линии и всегда к старшему сыну. Если потомство старшего сына пресекалось, они переходили ко второму сыну и т.д. Эти имения наследовались целиком, без дробления, без права остальных сыновей требовать за них вознаграждения. Таков же был поря­док наследования заповедных имений.

.

^ Уголовное право по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных

.

Уголовное право по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных

Уложение о наказаниях – это пересмотренный 15 том Свода законов или новый уголовный кодекс Российской империи, который вступил в дейст­вие в 1846 г. и который подвел итог всему предшествующему развитию уголовного права. Он солиден по размеру, в нем 2224 статьи в 12 разделах, делящихся в свою очередь на главы, отделения, отделы. Впервые в нем выделены общая и особенна» части. Общая часть состоит из 5 глав и со­держит учение о преступлении и наказании. Она отличается достаточной юридической точностью понятий, свойственных праву нового времени. Но предложенная в ней система наказаний ещё типично сословная, фео­дальная. В особенной части (1 раздел) характеризуются группы преступле­ний (разделы 2– 12). Их всего 11.

Итак, пройдемся сначала по общей части Уложения. В ней, во-первых, находим новое, более четкое, почти современное определение понятия «преступление». Под преступлением понимается «противозаконное деяние или неисполнение того, что под страхом наказания законом предписано», то есть совершение законом воспрещенного и несовершение законом предпи­санного.

Во-вторых, кодекс отделяет от преступления проступок, который вле­чет за собой не уголовное, а исправительное наказание. Под проступком закон понимает нарушение правил, которыми охраняются права и безопас­ность лиц. В отличие от Свода законов в Уложении различались эти два понятия уголовно-наказуемого деяния не по тяжести наказания, а по объ­екту посягательства.

Закон определял виновность как необходимое основание наступления ответственности. Знает он и форму вины, разделяя преступления на умышленные и неумышленные. Он точно указывал на причины, освобож­дающие от наказания. Это случайность, малолетство (до 10 лет – безус­ловная невменяемость, до 14 лет – условная), безумие, принуждение выс­шей непреодолимой силы, в том числе угроза смерти, необходимая оборо­на, добросовестное заблуждение относительно противозаконности деяния (ошибка вследствие обмана или случая).

В Уложении выделяются стадии преступления: умысел, приготовление к преступлению, покушение на преступление, совершившееся преступление. Признаками умысла считалось «изъявление на словах, или письменно, или иным каким-либо действием намерения учинить преступление». Под при­готовлением к преступлению закон понимал «приискание средств» для совершения преступления, а под покушением на преступление – «всякое действие, которым начиналось или продолжалось приведение преступного намерения в исполнение».

Для каждой стадии устанавливалась соответствующая мера наказания, из которых самая малая – за голый умысел. Покушение на преступление, если зло не совершилось по непредвиденным для обвиняемого обстоятель­ствам, а сам он все приготовил для его совершения, наказывалось как вполне совершенное преступление. Собственный отказ от подготовленно­го преступления требовал снижения наказания на 2 степени.

Закон установил и ответственность за соучастие в преступлении (двух или более лиц). Виды соучастия: без предварительного согласия и в сговоре. В первом случае главные виновники отделялись от случайных участников. Во втором случае — в сговоре — закон выделял категории соучастников: зачинщиков, сообщников, подстрекателей. Знает он и других лиц, «прикосновенных к преступлению», как-то; попустителей, укрывателей, недоносителей. Мера наказания зависела от вида соучастия. Для послед­них наказание было менее строгим, чем для участников преступления. За недоносительство и укрывательство не подлежали наказанию лица, состо­явшие с преступником в «брачном союзе» или в близких степенях родства и свойства, а также его «благодетели».

Четко оговаривались в законе и обстоятельства, увеличивающие вину и меру ответственности. К ним относились: степень умысла, безнравствен­ность побуждений к совершению преступления, жестокость, «гнусность или безнравственность способа совершения преступления», тяжесть его, особая активность и число привлеченных сообщников, «неискренность и упорство в запирательстве» при расследовании. «Совокупность» обстоя­тельств отягощала вину.

К отягчающим вину обстоятельствам относились также повторность и рецидив преступления, более высокое состояние, звание, степень образован­ности преступника, а также состояние опьянения, если оно достигнуто на­меренно с целью преступления (со злым умыслом).

Закон выделял также обстоятельства, устраняющие наказуемость Это смерть преступника (кроме гражданского иска и казенных взысканий, ко­торые обращались на имущество преступника и переходили к наследни­кам), примирение с обиженным (по делам частного обвинения), истечение срока давности, помилование. Примирение не могло иметь места при ос­корблении начальства, в случае изнасилования и обольщения, по делам о незаконном вступлении в брак.

Срок давности зависел от преступления. Самый высокий – 10 пет дей­ствовал в отношении преступлений, которые влекли за собой наказание я виде лишения всех прав состояния и каторжные работы. В других случаях он мог составлять 8, 5 лет и 3 года. Срок давности не действовал в государ­ственных преступлениях («злоумышлении против императора и его супру­ги», перекрещивании – переходе из православия в другую веру, незакон­ном присвоении сословных прав – чина, должности, ордена, почетного титула и т.п.).

Помилование было прерогативой императора и совершалось лишь в случаях, прямо предусмотренных указом о помиловании или указом об амнистии. Последняя касалась не отдельного преступника, а целой их ка­тегории, и объявлялась, как правило, по случаю некоторых торжествен­ных актов (победы в войне, рождения наследника престола и т.п.).

Вступив в действие в 1846 г., Уложение не имело обратной силы, но только в статьях, смягчающих или отменяющих ответственность. Оно применялось ко всем российским подданным в пределах государства (кроме дел, подсудных духовным и военным судебным органам). Так, во­енно-уголовные дела определялись военно-уголовным кодексом 1839 г. Действия Уложения не распространялись на иностранно подданных, имевших дипломатический иммунитет, а также на Польшу, Финляндию, где действовали свои национальные кодексы, и на некоторые сибирские народы (чукчей, коряков и др.), где действовало родовое право.

.

^ Система преступлений в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных

.

Система преступлений в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных

Система преступлений, охарактеризованная в 11 разделах особенной части Уложения, оставалась традиционной, восходящей к известным нам законам: Соборному Уложению, Воинскому артикулу, указам Екатерины П. Однако здесь она более дробная, в ней некоторые известные нам груп­пы преступлений подверглись делению на самостоятельные виды.

Как и ранее, на первом месте стоят преступления против веры. Теперь они четко разделяются на чисто религиозные (богохульство, отступление от веры, перекрещивание и др.) и направленные против священнослужите­лей (убийства, оскорбления и т.п.). Первое наказывалось лишением всех прав и каторгой, а для лиц из податных сословий ещё и плетьми, наложе­нием клейма, второе могло иметь следствием смертную казнь. По-прежнему сохранялся запрет на переход из православия в другую веру. Преследовалось сектантство (хлысты, духоборы, молокане, жидовствующие), вовлечение в секты детей.

Вторую группу составляли государственные преступлении. Здесь поми­мо бунтов, заговоров, оскорбления императора и его семьи, известных нам, появляются новые составы преступления, как составление и распространение антигосударственных сочинений, создание тайных обществ. Это была реакция на требования времени. Вводится ответственность за шпионаж в условиях войны (в мирное время - гораздо позже, в 1892 г.). Государственные преступления влекли за собой суровые наказания, вплоть до смертной казни.

В третью группу были включены преступления и проступки против по­рядка управления (4 раздел). Это действия, препятствующие осуществле­нию правосудия и деятельности полицейских властей (вплоть до массовых беспорядков). Надо напомнить, что Уложение формировалось в царство­вание Николая Павловича, при котором был усилен полицейский режим. Преследовались оскорбления чиновников при исполнении, невыполнение предписаний, срывание объявлений, фальсификации правительственных указов, побеги из тюрем и пр.

Четвертая группа – преступления и проступки по службе государст­венной. Субъектами данных правонарушений являлись чиновники и госу­дарственные должностные лица. Составы преступлений у них таковы: без­действие, превышение полномочий, использование служебного положения в корыстных целях, незаконные действия (арест, обыск), растрата, подлог, нарушение норм материального права, мздоимство. Последнее наказыва­лось «вдвое против цены подарка» с обязательным отрешением от долж­ности. В Уложении фигурировало ещё лихоимство, под чем подразумева­лась взятка для решения незаконного дела, которая наказывалась помимо указанного выше ещё ссылкой в Сибирь или заключением в арестантские роты. За эти преступления полагалось также телесное наказание – розги.

Следующий раздел Уложения (шестой) посвящался преступлениям и проступкам против постановлений о повинностях, государственных и зем­ских. В нем преследовалось, помимо прочего, уклонение от рекрутской повинности (нарушение очередности через подлог, дезертирство, самоизу­вечение, бегство, укрывательство дезертиров и т.п.).

О преступлениях и проступках против доходов казны – так назывался седьмой раздел Уложения. Его статьи предусматривали санкции за хище­ния и растрату казенной собственности, причинение ущерба государст­венному имуществу. Как и прежде, сурово преследовалось фальшивомо­нетничество. Это преступление влекло за собой лишение всех прав состоя­ния, соединенное с каторжными работами в крепостях, телесные наказа­ния. Не менее сурово наказывалась подделка ценных бумаг. Закон защи­щал государственные монополии, как традиционные (соляную, чайную, винную), так и новые (горный промысел, в том числе разработку золота на казенных землях), преследовал самовольную охоту в запрещенных мес­тах и т.п.

Охране общественного порядка посвящался 8 раздел Уложения — О пре­ступлениях и проступках против общественного благочиния. Здесь содер­жалось все то, что составляло компетенцию общей полиции: надзор за санитарным состоянием городов, гостиницами, борьба с эпидемиями и пр. Закон, к примеру, преследовал бродяжничество. «Всякий беспаспортный или не могущий доказать свою гражданскую личность» объявлялся бродя­гой, забирался в солдаты или на исправительные работы с последующей ссылкой на Кавказ или в Сибирь. Запрещалось заниматься врачебной практикой без диплома или свидетельства, держать «притоны и шайки» (сообщества преступников более 3 человек) для разбоев, «зажигательства», игры в карты и пр. Закон предписывал также «во избе­жание голода» на случай неурожая заводить и содержать «общественные запасные хлебные магазины».

В 9 разделе – О преступлениях и проступках против законна о состоя­нии – содержались статьи, защищавшие основы сословного строя. Запре­щались и преследовались порча или хищение документов о состоянии, похищение или подмена детей, продажа людей в рабство, присвоение на­град, чинов, титулов, других прав состояния.

Один из самых больших разделов Уложения содержал нормы, защи­щавшие общество от преступлений против жизни, здравия, свободы и чести частных лиц. Самым тяжким преступлением здесь, как и ранее, считалось убийство. Однако теперь убийство, даже самое тяжкое, предумышленное, не наказывалось смертной казнью. Оно влекло за собой наказание в виде лишения прав состояния, бессрочной каторги и телесных наказаний (100 ударов плетьми). Закон жестоко преследовал убийство детей, в том числе аборты. Женщины за них подвергались лишению всех прав состояния, телесным наказаниям и ссылке в Сибирь. Но аборты были в те времена весьма редким явлением. По-прежнему одним из уголовных преступлений считалось самоубийство. Самоубийцу лишали христианского погребения и права на действительность всех его духовных завещаний. Не наказыва­лись покушавшиеся или лишившие себя жизни в безумии, беспамятстве от болезни, женщины, спасавшие свою честь и целомудрие. Другие же по­пытки лишить себя жизни влекли за собой церковное покаяние; ссылка и плети, применявшиеся ранее, законом были отменены.

В особый раздел были выделены в Уложении преступления против прав семейственных. Впервые в светском законодательстве столь полно были сформулированы нормы семейно-брачного права. Уложение защищало права супругов, «союз детей и родителей», «союз родственников», пресле­довало противозаконное вступление в брак, многобрачие, нарушения прав личности супругов (увечья, побои, истязания). Не менее рьяно защи­щалась честь родителей от посягательств детей. За неповиновение родите­лям, развратную жизнь и другие пороки грозило заключение в смиритель­ном доме до 6 месяцев, за нанесение им телесных повреждений – каторга до 8 лет, плети, клейма.

Заключал Уложение 12 обширный раздел – О преступлениях против собственности частных лиц. В нём находим много нового в сравнении с прежним законодательством, свидетельствующего об усилении защиты частной собственности. Отныне любые виды завладения чужим имущест­вом (домом, землей), даже без разбоя и других уголовных преступлений, переводились из гражданской в уголовную сферу и требовали наказания в виде лишения всех прав состояния. К тяжким преступлениям на этой поч­ве относились поджог, взрыв газами, потопление имущества.

.

^ Система наказаний

.

Система наказаний

Система наказаний в Уложении базировалась на сословном подходе к квалификации наказания и определению санкций в соответствии с уста­новленными привилегиями (учитывалась принадлежность лица к тому или иному состоянию, изъятие или неизъятие от телесных наказаний, наличие чина, ордена и т.п.). Она была довольно сложной и громоздкой. Устанав­ливалась своеобразная лестница из 11 родов наказаний, разделенных на 35 степеней в убывающей прогрессии, начиная от смертной казни и заканчи­вая внушением. Суд не имел права применять иного наказания, кроме ус­тановленного законом, но он мог установить ту степень наказания, кото­рую считал необходимой, не выходя при этом за его рамки.

Все меры ответственности подразделялись на общие (за любые престу­пления), особенные (за преступления и проступки по службе) и исключи­тельные (за определенные, указанные в законе преступления). Общие нака­зания, в свою очередь, делились на главные, дополнительные и заменяющие. Главные наказания могли быть уголовными (за преступления) и исправи­тельными (за проступки).

К наиболее тяжким уголовным наказаниям относились: 1) лишение всех прав состояния и смертная казнь; 2) лишение всех прав состояния и каторжные работы; 3) лишение всех прав состояния и ссылка на поселе­ние в Сибирь или на Кавказ.

Лишение всех прав состояния вело к потере всех гражданских прав и со­словных привилегий (потомственного и личного дворянства, духовного звания, прав городских обывателей) и сопровождалось отнятием чинов, чести, титулов, доброго имени, знаков отличия. Лишение всех прав со­стояния вело к потере имущества, которое переходило к наследникам, ибо на членов семей наказание не распространялось. Сын за отца и жена за мужа не отвечали, даже если следовали за ним в места, где преступник от­бывал наказание. Но по закону потеря всех прав могла иметь следствием прекращение супружества (давала право на развод).

Смертная казнь применялась в двух случаях: за государственные пре­ступления и за нарушение карантинных уставов во время эпидемий (например, за сокрытие больных чумой). Вид казни назначал суд, в прак­тике же применялся один её вид – повешение. Наличие смягчающего об­стоятельства вело к замене смертной казни каторгой без срока или на срок до 20 лет.

Каторжные работы имели несколько степеней тяжести: без срока, на срок от 4 до 20 лет. Наиболее тяжкой было каторга в рудниках, менее тяжкой – на заводах и в крепостях. Бессрочная каторга применялась крайне редко: за отцеубийство, за повторное убийство, убийство близких родственников, убийство священников во время богослужения, за состав­ление подложных именных указов, поджог, потопление. Отбывали катор­гу в Сибири, на Сахалине. По истечении известного срока каторжане «примерного поведения» переводились на более легкий режим содержа­ния, увеличивалось время отдыха, ослабевал надзор. Со временем они могли строить собственные дома, обзаводиться семьями. Отбывшие ка­торгу переводились в 'категорию ссыльнопоселенцев и определялись на местожительства в отдаленные районы с соответствующей материальной помощью.

Уложение сохранило в качестве уголовных некоторые телесные нака­зания, в том числе плети (от 10 до 100 ударов) и в отдельных случаях клей­мение. Но ушли в прошлое кнут и «рвание ноздрей». Для военных сохра­нялись ещё шпицрутены, но при экзекуции обязательно должен был при­сутствовать врач, который при необходимости прекращал ее. Существо­вало и негласное указание об ограничении числа ударов.

Исправительные наказания по своей тяжести подразделялись на 7 родов. Самыми тяжкими были лишение всех особенных прав и преимуществ и ссылка на житье в Сибирь с заключением или без него. Для людей, не изъятых от телесных наказаний, устанавливалось наказание розгами (от 50 до 100 ударов) и отдача на время (от 1 года до 10 лет) в исправительные аре­стантские роты гражданского ведомства. Лишение всех особенных прав и преимуществ состояло в отнятии почетных титулов, дворянства, чинов и всяких знаков отличия, права поступать на государственную или общест­венную службу, записываться в гильдии, быть свидетелем, опекуном и пр. То есть это было лишение не только прав состояния, но и прав и преиму­ществ, присвоенных «лично или по званию». Ссылка как принудительное поселение в отдаленных местах была бессрочной, но по Уставу о ссыль­ных они могли по истечении 10 лет пребывания в Сибири причисляться к крестьянам и поселяться по своему желанию в сибирских губерниях (для евреев существовало ограничение – стоверстное расстояние от границы). Ссыльные обеспечивались льготами на приобретение имущества, суточ­ными, деньгами на отопление и т.п.

Следующим по тяжести исправительным наказанием была ссылка на житье в другие, кроме сибирских, губернии (с потерей особенных прав и с заключением или без него).

Видное место среди исправительных наказаний занимало лишение сво­боды. Существовало большое разнообразие мест заключения: смиритель­ный дом, крепость, арестантские роты, рабочий дом, арестный дом. Глав­ное отличие заключалось в подчинении их разным ведомствам. Так, рабо­чие и арестные дома находились в ведении полиции, арестантские роты – в военном управлении, тюрьмы подчинялись особой тюремной админист­рации Министерства внутренних дел. Самым легким было заключение в смирительном доме (от 3 месяцев до 3 лет). Сюда сажали за «не почитае­мые совершенно лишающими чести преступления» (оскорбление родите­лей, разные виды порочной жизни).

Не влекло за собой лишения прав и заключение в тюрьме, сроки кото­рого не были большими (от 3 мес. до 2 лет). Арестанты содержались в об­щем заключении, с разделением по полу и возрасту, с обязательным отде­лением подследственных от приговоренных, людей низшего сословия от дворян, чиновников, разночинцев и иностранцев. В тюрьме разрешалось иметь собственное платье, белье, постель, еду. Предусматривалось и ис­пользование труда заключенных (крестьян и мещан по распоряжению на­чальства, других сословий – по желанию).

В крепости сидели и без лишения прав (от 6 недель до 2 лет), и с лише­нием лишь некоторых прав и преимуществ (от 2 до 6 лет). Имел место кратковременный арест (от 1 дня до 3 мес.). Арестованные содержались в полиции, в тюрьме или на гауптвахте. Наконец, к исправительным нака­заниям относились также выговор в присутствии суда, замечания и внуше­ния от органов правительственных и судебных, денежные взыскания.

Дополнительными являлись наказания, которые следовали за главными. Это могло быть церковное покаяние, лишение некоторых прав, воспреще­ние жительства в определенных местах, в частности, в столицах, учрежде­ние опеки, отдача под надзор полиции, опубликование имени в Ведомо­стях и т.п.

Заменяющими служили наказания, которые заменяли главные. Смертная казнь могла быть заменена политической смертью, заключение – телес­ным наказанием (по шкале соответствия, установленной Уложением), денежный штраф при отсутствии денег – работами в рабочем доме или тюрьме. Для высших сословий, дворян и чиновников, кратковременный арест в тюрьме мог быть заменен домашним арестом или арестом в поме­щении ведомства, где служил осужденный. Для лиц старше 70 лет каторга заменялась ссылкой в Сибирь. К заменяющим наказаниям относились также принудительное лечение, установление опеки.

Особенные наказания полагались за служебные преступления. К ним от­носились исключение из службы, отрешение от должности, понижение н должности, вычет из жалованья или из времени службы (лишение выслу­ги), выговор. Часть их назначалась в административном порядке, часть по приговору суда.

Исключительные наказания полагались за известные, определенные законом преступления. Это могло быть лишение христианского погребения за само­убийство, лишение права наследования имущества того родителя, вопреки воле которого виновный вступил в брак, церковное покаяние и др.

В целом система наказаний в Уложении отличалась недостаточной оп­ределенностью санкций, отсутствием чёткости в установлении возможной замены одних наказаний другими, казуистичностыо. Как и прежде, нака­зание преследовало разные цели. Определенную роль продолжало играть устрашение, исключение из жизни общества за неугодные государству деяния. В целом же государство всё более стремится к перевоспитанию пре­ступников. Не случайно в России среди правоведов пользовалась наи­большей популярностью из всех школ уголовного права теория исправле­ния и перевоспитания преступников на основе различных систем лишения свободы. В этой связи после принятия Уложения о наказаниях стал разви­ваться институт условного и условно-досрочного освобождения, легкие виды наказаний, краткосрочное заключение, амнистии. Этой же цели про­должало служить деление наказаний на основные, дополнительные и за­меняющие. Только в исключительных случаях (бунт, заговор, покушение на жизнь главы государства) применялась смертная казнь.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, хотя и не пред­ставляло ещё собой достаточно четко и юридически точно разработанно­го уголовного кодекса, сделало значительный шаг вперед в совершенство­вании прежнего уголовного законодательства России.

.

.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13



Скачать файл (1337.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru