Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Лекции по Актуальным вопросам истории - файл 1.doc


Лекции по Актуальным вопросам истории
скачать (209.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc210kb.16.11.2011 03:31скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...





АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ


ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ


Лекционный курс по истории для студентов негуманитарных специальностей (в данном случае – для студентов-математиков) имеет специфические задачи, которые во многом должны определять и его содержание.

Собственно передача учебного материала от преподавателя к студентам в рамках столь краткого курса будет являться второстепенной. Представляется более важным показать студентам-математикам особое очарование, «интересность» гуманитарного знания (не опускаясь при этом до дешевого развлекательства). Достигнуть этого можно, например, сделав предметом рассмотрения историю того, что нас окружает сегодня, того, что знакомо и привычно для самих студентов. По большому счету, данный курс имеет цель показать современный мир в качестве объекта исторического исследования, т.е. показать этот мир так, как его воспринимает любой профессиональный историк.

Курс строится на выяснении исторических обстоятельств появления и развития тех или иных феноменов современности, привычных, а потому кажущихся «вечными» и неизменными. В лекционном курсе будут затронуты самые разнообразные стороны истории материальной и духовной культуры, социальных стереотипов и предубеждений. Поскольку современная культура по сути своей европоцентрична, то и курс лекций будет в значительной степени ориентироваться на европейскую историю.


ДЕМОКРАТИЯ


Считается, что началом демократии как системы управления государством послужили преобразования афинского политика Клисфена в 507 году до н.э. В 1993 году даже прошло помпезное празднование 2500-летнего юбилея демократии.

Основными органами афинской демократической системы являлись: народное собрание, экклесия, куда входили все взрослые свободные мужчины, обладавшие гражданскими правами (кворум составлял ок. 6000 чел.); а также буле, что-то вроде комитета по определению регламента собрания. Очень важную функцию в этой системе выполняла процедура остракизма, что-то вроде современного импичмента, когда неугодного политика тайным голосованием изгоняли из города.

Афинская демократия, просуществовавшая всего 185 лет, была далеко не совершенной. Народное самоуправление было ограничено махинациями со стороны буле, влиянием богатых патронов, часто подкупавших избирателей, а также деятельностью демагогов – специалистов в области управления общественным мнением. Вместе с тем, большинство граждан были весьма далеки от политики и, чтобы обеспечить кворум на экклесии, их часто приходилось просто хватать на улицах, связывать и тащить к месту проведения народного собрания.

Однако формально граждане действительно управляли. Они все были равны перед законом. Они выбирали высших чиновников и сами по жребию занимали административные должности, которые каждый год обновлялись и которые (в отличие от современности) не оплачивались. Бесчестных или неспособных чиновников лишали должности и даже наказывали.

Поскольку демократия как власть осуществляемая всем народом возможна на практике лишь в очень небольших государственных образованиях, таких как полисы, т.е. города-государства, демократия умерла вместе с греческой полисной системой к середине IV века до н.э. Греческие и римские философы эпохи эллинизма не испытывали по отношению к ней особого восторга, считая демократию властью некомпетентных людей. На протяжении последующих полутора тысячелетий о ней практически никто не вспоминал.

Современная европейская демократия, основанная на идеализированных древнегреческих образцах, на самом деле очень мало похожа на демократию древних Афин. Сегодня нет даже единства мнений о том, каковы основные черты демократии. Теоретически демократия должна способствовать процветанию всех добродетелей: от свободы, справедливости и равенства до правопорядка, уважения прав человека, принципа политического плюрализма и гражданского общества. Однако реальные политические системы современных западных государств, называемые демократическими, лишь в очень малой степени воплощают в себе эти идеальные черты. Основной недостаток афинской демократии – манипуляции общественным мнением, был перенят и развит современными демократиями. Современные СМИ не только позволяют убеждать жителей западных демократий, что они живут в самом лучшем и свободном из обществ, но и навязывать свои идеалы всему остальному миру.


ЗРЕЛИЩА


Трудно сказать какая из древних цивилизаций является родоначальницей зрелищ – этого сильнейшего возбуждающего человеческую психику средства. От древнейшей европейской цивилизации – Крито-Микенской – остались фрески с изображением игр человека с разъяренным быком. Однако неизвестно, носили ли эти игры культово-религиозный или светский характер, наподобие современной корриды.

Первой европейской культурой, где зрелища не имели явного религиозного подтекста, стал Древний Рим. Именно зрелища стали основной приметой древнеримской повседневности. Первые сохранившиеся свидетельства о них относятся к 264 году до н.э.; тогда бились насмерть три пары рабов. Четыре столетия спустя император Траян устроил грандиозные представления, во время которых погибло 10000 человек и 11000 животных.

Рабы, участвовавшие в этих боях, или как их называли, гладиаторы (gladius – меч) подразделялись по типу вооружения на несколько категорий, основными из которых были ретиарии, вооруженные сетью и трезубцем, секуторы, вооруженные мечом и щитом, лаквеарии, вооруженные арканом, андабаты на конях и с копьями, а также бестиарии, сражающиеся с дикими зверями. Иногда гладиаторы объединялись против группы пленников или экзотических варваров. Тела погибших оттаскивали крюками для мяса через Ворота Смерти. Если гладиатор падал раненым, император или другой председательствующий на представлении, жестом определял его судьбу. Поднятый вверх большой палец руки означал сохранение жизни, опущенный вниз – смерть. Организаторы этих битв использовали соперничество гладиаторских школ и рекламировали подвиги знаменитых гладиаторов. Особо прославленные из рабов-гладиаторов получали свободу. Одним из таких вольноотпущенников был и знаменитый Спартак, работавший тренером в одной из гладиаторских школ.

Все возраставшая жажда зрелищ привела к тому, что гладиаторские бои со временем стали перемежаться с охотой на диких зверей, выпущенных на арену. Затем стали устраивать настоящие военные битвы и даже морские сражения на арене, заполненной водой. Наконец, народ стал требовать зрелищ беспримерной жестокости и зверства. Жертвами как правило становились первые христиане. На них натравливали диких быков, заживо жарили, распинали на крестах, обливали горючей смесью, бросали на съедение голодным львам, заставляли плыть на протекающих лодках по водам, кишащим крокодилами. Эти пытки беспрерывно сменялись все новыми изобретениями в области мучительства и зверства. Все это продолжалось до тех пор, пока в 404 году новой эры император-христианин Гонорий не взял верх над Сенатом и не запретил зрелища. Их отголоском является современная коррида.

Еще одним видом древнеримских зрелищ, имеющим прямую аналогию и в современной культуре, стали скачки на колесницах. По традиции 6 запряженных в 4 лошади колесниц делали 7 кругов по арене, состязаясь за огромные призы. В порядке вещей были падения с колесниц и страшные столкновения. Существовал и прообраз современного тотализатора, на котором делались гигантские ставки. Победители в скачках делались кумирами толпы и становились сказочно богатыми. А лошади, победившие в состязаниях, даже увековечивались в каменных изваяниях.

В эпоху средневековья зрелища разделились на элитарные и простонародные. К первым относились рыцарские турниры, также нередко оканчивавшиеся смертью побежденного. Ко вторым можно отнести очень популярные у народа бродячие цирки. На их представлениях можно было увидеть экзотических для европейских жителей животных, а также специально изуродованных людей. В XIII–XVII вв. в Испании, Англии, Германии, Франции действовали преступные сообщества компрачикосов (от исп. – покупатели детей), занимавшиеся похищением и куплей-продажей детей. Купив или похитив ребенка они уродовали его, например разрезали щеки от уха до уха, чтобы сделать смеющегося человека, либо деформировали части тела растущего ребенка специальными формами. Получившихся через несколько лет уродов продавали в качестве придворных шутов и цирковых артистов. Вполне зримый образ таких людей воссоздают основные атрибуты современных цирковых клоунов – грушевидной формы тело, круглый нос, длинные ноги или ступни, улыбка на все лицо, – которые практически в точности копируют уродства жертв компрачикосов.


ВАРВАРЫ


Считается, что именно греко-персидские войны V века до н.э. сформировали особый греческий взгляд на внешний мир, как на мир варваров. До этого у греков, по-видимому, не было стойкого отношения к соседям как к врагам. В архаической поэзии героями часто становились наделенные сверхъестественными силами чужаки, включая кентавров и амазонок. Для Гомера ахейцы и троянцы равны. Греческие колонии на побережье Черного моря поддерживали плодотворное сотрудничество и взаимообмен со степными скифами.

В V веке, однако, греки становятся самодовольными ксенофобами. Переменам в самосознании греков в значительной степени способствовала литература. Великий греческий трагик Эсхил, сам участвовавший в битве при Марафоне, в своей трагедии «Персы» создал надолго утвердившийся стереотип о персах как о раболепствующих, хвастливых, высокомерных, жестоких и женоподобных чужаках.

С этого времени все посторонние, чужие рассматриваются как варвары, не идущие ни в какое сравнение с мудрыми, мужественными и свободолюбивыми греками. К IV веку до н.э. между греками и всеми остальными народами возводится уже непреодолимая преграда. Утверждается мнение, что только греки имеют право и способность править. В Афинах не допускали и мысли, что можно сравнивать иностранных деспотов с афинскими правителями.

Этот комплекс превосходства древние греки передали римлянам, а те, в свою очередь, современным европейцам. Высокомерие, чувство превосходства, претензия на якобы естественное право господствовать, присущие данному комплексу, сегодня в наибольшей степени прослеживаются в политике США.


ЦЕЛОМУДРИЕ


Девственность – в смысле полного отказа от сексуальной жизни – была принята в раннем христианстве как основа морального кодекса. Такой тип поведения был известен и в дохристианские времена. Так, целомудрие было обязательным для римских языческих жриц – весталок, которых за утрату этой добродетели полагалось живьем закапывать в землю. Целомудрие соблюдалось и в еврейском мире в некоторых мужских сектах. Но никогда целомудрие не становилось всеобщим идеалом.

Массовое стремление к жизни в чистоте, пришедшее вместе с христианством, имело серьезные социальные последствия. В мире, где была высокая детская смертность, а средняя продолжительность жизни не превышала 25 лет, для поддержания демографического равновесия каждая взрослая женщина должна была забеременеть не менее пяти раз. Несмотря на то, что массовое целомудрие угрожало сохранению самого общества, первые христиане с фанатичным упорством защищали невинность. Вера в близость Второго Пришествия Христа и наступления Конца Света делало продолжение рода бессмысленным. К тому же многие верили, что характер ребенка во многом зависит от настроения родителей в момент его зачатия. А поскольку сексуальное возбуждение рассматривалось как греховное чувство или даже как психическое расстройство, это вело к сдержанности в интимных отношениях, из опасения повредить потомству.

С течением времени, когда перспектива Конца Света уже перестала казаться близкой, идеал целомудрия сменяется другим идеалом – идеалом христианского супружества, которое по сути приравнивалось к идеалу христианской чистоты. Несмотря на это, официально супружество продолжало оставаться чем-то вроде суррогата – для тех, кто слишком слаб, чтобы воздерживаться.

В Средние века двойственность касательно половых отношений продолжала сохраняться. Белое католическое духовенство переняло от монашества целибат – обет безбрачия. Повсеместно господствовал культ «святых отроков». А культ Девы Марии, сохранившей девственность, несмотря на зачатие и рождение Христа, становится одним из основных догматов католической церкви.

Отношение к целомудрию постепенно изменяется на протяжении XVII-XIX вв. и становится кардинально иным во второй половине XX – начале XXI века. В это время девственность начинает рассматриваться как признак жизненной неудачи, несостоятельности, и вызывает насмешку или жалость. Добровольное же целомудрие воспринимается уже едва ли не в качестве сексуального извращения, противоречащего самой человеческой природе.

ИМЕНА


Римская культура стала первой европейской культурой с развитой системой личных имен. Все мужчины из знатных родов имели три имени.

Первое, или личное имя выбирали при рождении из небольшого списка в 12 имен: Гай, Гней, Децим, Флавий, Луций, Марк, Нумерий, Публий, Квинт, Руф, Секст и Тит.

Второе, или клановое имя указывало на род человека.

Третье имя, или патроним, указывало на принадлежность к фамилии, т.е. большой семье.

Таким образом, имя Гай Юлий Цезарь прочитывается так: Гай из клана Юлиев и фамилии Цезаря.

Все мужчины одного клана имели общее второе имя, а все мужчины – родственники по отцу – имели и общее третье имя. Так что в одно время могло быть, например, несколько Юлиев Цезарей, различавшихся лишь личными именами. Когда у нескольких членов одной семьи совпадали все три имени, их различали по прозвищам, например, Публий Корнелий Сципион Африканский. Если же при этом совпадали и прозвища, к имени добавлялось определение Младший или Старший.

У плебеев, т.е. римских граждан не принадлежавших к аристократии не было второго, кланового имени.

Женщинам давали только одно имя – женскую форму кланового имени – для патрицианок, либо женскую форму патронима, т.е. фамилии – для плебеек. Поэтому все дочери одного отца имели одно и то же имя, так что сестер различить было невозможно. Отсутствие права на полную узнаваемость как личности было проявлением низкого положения женщины в Риме.

Как показала римская практика, несколько имен были нужны только тем, у кого было юридически независимое положение. Так что на протяжении большей части истории Европы люди обходились меньшим количеством имен. Все имели имя, данное при рождении и христианское имя, данное при крещении. Если для большей части Западной Европы они как правило совпадали, то, например, в Древней Руси они часто различались. Для различения людей с одинаковыми именами или для выделения чем-то выдающихся людей, использовались прозвища. Причем в качестве прозвищ использовались как определения действительно характеризующие данного человека (скажем прозвища королей Карл IV Красивый, Людовик Х Сварливый, Карл Лысый и т.д.), либо идущая еще с языческих времен практика использования намеренно негативных и даже ругательных прозвищ с целью отвращения от этого человека злых духов (так, среди прозвищ русских дьяков встречались такие как Дурной, Лихой Упырь и даже Сопливая Рожа).

Широко использовались и патронимы. В современных фамилиях большинства европейских языков указания на отца зафиксированы в окончаниях на –son (в западноевропейских языках) (скажем, Якобсон, Джексон и т.д.), а также на –ов и –ев (в восточной Европе) (скажем, Иванов, Григорьев, Филимонов и т.д.). У восточных славян, в частности у русских, знатные люди имели особый вид патронима – отчество, также указывающее на отца данного человека.

К именам знаменитых людей или иностранцев в средневековой Европе часто прибавлялось место его происхождения. Феодалы часто связывали свое имя с принадлежащей им земельной собственностью. С этой целью они прибавляли к своему имени название принадлежащей им местности с прибавлением префикса von (в Германии), di или de (во Франции) и окончания фамилии на -ski (в западнославянских государствах).

Члены городских цехов принимали прозвища, обозначающие ремесло или занятие. Отсюда многочисленные Бейкеры (Булочники), Картеры (Возчики), Миллеры или Мюллеры (Мельники), Смиты или Шмидты (Кузнецы), Поттеры (Гончары), Шумахеры (Сапожники).

В XVI–XVII веках все эти прозвища становятся непременным атрибутом имени человека, т.е. становятся фамилиями в современном смысле этого слова. Лишь шотландцы и евреи еще долгое время обходились без фамилий и пользовались традиционными формами имени: патронимами (Авраам бен Исаак), или личными эпитетами (Рэдрик Рыжий). И шотландская и еврейская системы имен пали жертвами государственной бюрократии в конце XVIII века. Шотландцы были зарегистрированы под своими клановыми именами, что привело к появлению тысяч и тысяч Мак-Грегоров, Мак-Дональдсов, Мак-Картни. Гораздо меньше повезло евреям. Если в России они в большинстве своем получили фамилии по своим родным городам или по фамилиям своих знатных благодетелей, то в Пруссии и Австрии им были даны произвольно выдуманные немецкими чиновниками фамилии, составленные из немецких слов, часто иронического и даже оскорбительного значения (например, Шварценеггеры (черные негры), Фишенбайны (рыбьекостные), Хозендурфы (плохо пахнущие) и т.д.).


ЭПИДЕМИИ


Эпидемии или как их называли в старину «моровые поветрия» были неизменным спутником человеческой истории. Правда, по скудным данным источников зачастую трудно узнать, что за болезнь опустошила тот или иной город или государство, и были ли это ныне исчезнувшие или хорошо известные и сегодня болезни. Сложным является и вопрос о причинах вспышки той или иной инфекции. Болезни, которые в течение жизни нескольких поколений проявляются только в умеренной форме, вдруг вспыхивают с огромной силой и производят страшные опустошения.

Одной из наиболее ранних эпидемических болезней в средневековой Европе, фиксируемых источниками, была некая «огненная чума» или, как ее еще называли современники, «священный» или «дьявольский» огонь. Эта болезнь до сих пор не вполне ясной этиологии охватила многие области Западной Европы в последние два десятилетия XI столетия. Согласно сохранившимся описаниям этой болезни у заболевшего загнивали конечности, которые становились черными как уголь. Они либо умирали в мучениях или оставались жить полными калеками, потому что сгнившие ноги и руки просто отваливались. О «священном огне» свидетельствуют и хронисты XII-XIII вв.

Беспомощные, отчаявшиеся люди, видевшие в болезни кару Божию, в поисках заступничества обращались к святым. Известно более 20 имен святых, прикосновение к мощам которых сулило, якобы, облегчение страдающим этой страшной болезнью. Но самым могущественным считался св. Антоний. «Священный огонь» постепенно стали называть «антоновым огнем», а в аббатстве, где хранились мощи святого, вскоре возникло особое братство – монашеский орден антонитов, оказывавшее помощь страдавшим «антоновым огнем». Это самый ранний из орденов, члены которых были связаны обетом милосердия по отношению к страждущим и калекам. Антониты распространили свои филиалы вплоть до Венгрии, а в период крестовых походов и вплоть до Святой Земли. Примечательно, что фанатичные участники Первого крестового похода 1096 г. (т.н. «Поход бедноты») были бедными крестьянами из районов, наиболее сильно пострадавших в 1094 г. от эпидемии «священного огня» – Германии, рейнских областей и восточной Франции.

Середина – вторая половина XIV века были отмечены грандиознейшей из эпидемий чумы в истории человечества, вошедшей в историю под именем «Черной Смерти». Вопрос о том, откуда пришла Черная Смерть, до сих пор остается невыясненным. Однако большинство авторов считает, что она была занесена в Европу из Причерноморских степей.

В 1346 г. в здесь началась эпидемия среди татар. Огромные пространства опустели, города почти обезлюдели. Татары в то время осаждали г. Каффу (Феодосию), принадлежащий генуэзцам, но в течение 3-х лет не могли его взять из-за появления в войске смертельной эпидемии. Тогда они посредством метательных машин стали перебрасывать в осажденный город трупы людей, умерших от болезни. В городе началась паника, и итальянцы, бросив его, бежали к себе на родину. По дороге среди беженцев началась эпидемия. Уцелевшие занесли чуму в Италию; уже через год она распространилась во всех прибрежных городах Средиземного моря, а затем охватила весь европейский континент. Легочной формой чумы можно объяснить массовый характер эпидемий и быстроту ее распространения по территории европейских стран.

Опустошение, произведенное Черной Смертью, было беспрецедентным. Только в Европе погибло от 15 до 25 млн. человек, что составляло примерно 1/3-1/5 ее общего населения (ок. 73 млн). Несмотря на столь опустошительные последствия Черной Смерти, многие современные исследователи рассматривают ее в качестве одного из основных факторов подъема и интенсификации европейской экономики в ближайшие столетия. Выжившие в результате эпидемии европейцы, особенно горожане, стали обладателями денег и имущества сотен и тысяч погибших от чумы. После нескольких лет опустошения появились очень состоятельные люди – основатели будущих купеческих и банкирских династий. Резко интенсифицировались торговые связи, поскольку резко снизилась потребность в продовольствии, появилась возможность закупать необходимые продукты в других регионах, увеличились посевные площади под высокодоходные технические культуры. Основой повседневного пищевого рациона становится мясо, потребовавшее в силу его плохой сохранности использования специй. А это в свою очередь, вызвало целую волну попыток самостоятельно найти пути в Индию в поисках пряностей, в обход арабских купцов. Эти попытки стали прологом Великих географических открытий, обеспечивших европейцам всеобщее мировое превосходство на многие столетия вперед.

Одной из наиболее распространенных и хорошо известных средневековой Европе болезней была оспа. Однако обычно она убивала лишь маленьких детей и в условиях и без того высокой детской смертности не была для европейцев самым страшным бедствием. В то же время, когда оспа попала в Америку, она произвела там ни с чем не сравнимое опустошение, практически уничтожив цивилизацию ацтеков и резко сократив в итоге численность туземного населения Америки. Сифилис, или как его еще иногда называют «месть американцев», совершил то же самое, но в обратном направлении. В Америке он вызывал всего лишь небольшое раздражение кожи, в Европе – убивал и калечил миллионы.

На протяжении сотни лет эта болезнь не имела названия. Турки ее знали как «христианскую» болезнь, большинство европейцев как «французскую», французы как «неаполитанскую», а неаполитанцы как «испанскую», что наглядно показывает пути ее распространения. Всего за несколько недель или месяцев после заражения человек либо умирал в страшных мучениях, либо становился изуродованным на всю оставшуюся жизнь. Среди миллионов жертв этой болезни были папа Юлий II и французский король Генрих VIII.

Болезнь удалось победить только с открытием пенициллина в середине ХХ века, однако сифилис уже имел далеко идущие последствия. Благодаря ему половое пуританство охватило все слои общества; были запрещены популярные до того бани и практически исчезло мытье тела как таковое, из-за чего, в свою очередь, европейцы вынуждены были использовать духи, чтобы скрыть запах давно немытого тела; целование было заменено рукопожатием; из-за сифилиса с конца XVI века в моду входят парики. В 1530 году один итальянский поэт сочинил поэму о пастухе, пораженном «французской» болезнью. Со временем именем этого пастуха стали называть саму болезнь образованные люди, желавшие обозначить ее иносказательно. Пастуха звали Сифилис.

С самого раннего средневековья сравнительно распространенной являлась лепра или проказа. Человека с подозрением на проказу должен был осмотреть священник или представитель магистрата, и в случае, если он оказывался зараженным, он подвергался процедуре символического погребения. Прокаженный изгонялся из города и считался с этого момента умершим. Прокаженные должны были носить длинное платье яркого цвета с нашитой на нем буквой L, они должны были предупреждать о своем приближении звоном колокольчика или криком, им запрещалось заходить в церковь или на базарную площадь, приближаться к здоровым людям, дотрагиваться до предметов общего пользования. Суровость законов о прокаженных проистекала из убеждения, что проказа – это наказание за сексуальные извращения. Этого стереотипа не мог поколебать и тот факт, что проказой заболевали и представители правящих кругов. В частности, известно, что проказой заболел Болдуин IV король Иерусалима, и даже один из епископов Лондона.

По данным источников с XVI века проказа в Европе стала встречаться значительно реже. А предрассудки, связанные с ней, во многом были перенесены на сифилис.

Со 2 трети XIX по первую треть ХХ века в промышленно развитых городах Европы самой страшной эпидемической болезнью стала холера (др. гр. – сточная канава). Признаки этой болезни в Европе впервые наблюдались в Оренбурге в 1829 году. Всего за несколько лет эпидемия распространилась на всю Европу и Америку и стала пандемией. В следующие 90 лет по миру пронеслись еще 5 вспышек пандемии холеры, а к началу ХХ века восклицание «холера!» стало излюбленным ругательством европейцев. Именно в борьбе с этой болезнью впервые в Европе были предприняты скоординированные усилия по обеспечению общественного здравоохранения как на национальном так и на международном уровне. В 1907 году в Париже появилась Международная организация по здравоохранению – прототип современной Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Поскольку вспышки холеры были напрямую связаны с качеством питьевой воды и состоянием канализации, резкое повышение качества и комфортности городской жизни в Европе XIX–ХХ веков также можно отнести в заслугу этой болезни.

Рекордной по опустошительности за промежуток времени стала пандемия гриппа (инфлюэнцы) 1918-1919 годов. Необычный штамм гриппа был завезен в Европу американскими солдатами в 1918 году. После того как им заразился испанский король, эту эпидемию гриппа стали называть «испанкой». Наибольшие потери понесли молодые люди и главным образом женщины. Всего за три короткие вспышки пандемии в июле и октябре 1918 и феврале 1919 годов она унесла жизни нескольких миллионов европейцев и около 40 миллионов по всему миру.

Несколько особняком среди опасных инфекционных болезней стоит малярия. Поскольку переносчики этой болезни (малярийные комары) встречаются лишь в нескольких определенных районах, малярия никогда не вызывала эпидемий. Однако, в отличие от эпидемических болезней, малярия убивала постоянно и непрерывно, поэтому по современным оценкам совокупный эффект этого заболевания таков, что малярия нанесла самый большой ущерб самому большому числу людей.

У каждой смертельной болезни был свой взлет, и у каждой эпохи была своя эпидемия. Проказа (лепра) особенно процветала в XIII веке. Знаменитая Черная смерть (чума) свирепствовала в XIV веке и несколько раз после того. Сифилис царил в XVI–XVIII веках. Холера стала непременным спутником городской жизни в начале XIX столетия. Туберкулез был болезнью номер один во второй половине XIX века, а грипп (инфлюэнца) – в начале ХХ века.

Несмотря на кажущееся могущество современной науки и медицины, эпидемии рано относить к безвозвратно ушедшему прошлому. И, по всей видимости, не случайно, что окончательно победив в 1980 году ветряную оспу, человечество в это же время столкнулось со столь же опасной, но пока еще не излечимой болезнью – СПИДом.


^ ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ


За исключением скандинавов, европейцы долго не осмеливались выходить в открытое море. Только к XIV веку ганзейцы на севере и венецианцы на юге осваивают морские трассы между европейскими и ближневосточными государствами. В это время на европейских судах появляются компас, рули, якоря, совершенствуется система парусов, появляются морские карты – лоции и карты береговых линий – портуланы. И только во второй трети XV века появляется каравелла, корабль, приспособленный к дальним морским плаваниям.

Иными словами, всего лишь за столетие до открытия Америки создаются основные предпосылки и средства для ее завоевания и колонизации. При этом европейский флот оставался крайне примитивным, в отличие, например, от китайского, который применял компас уже с XI в. и располагал с XIV в. большими четырехпалубными кораблями, разделенными на водонепроницаемые отсеки, оснащенными четырьмя-шестью мачтами, способными нести 12 больших парусов, и с командой в тысячу человек. Большим опытом мореплавания и лучшими судами обладали и арабы. Однако же именно европейское открытие Нового Света и открытие южного пути в Индию дали Европе всеобщее морское превосходство на многие столетия вперед.

Одной из причин Великих географических открытий стала удивительная, почти патологическая страсть средневековых европейцев к пряностям – перцу, корице, гвоздике, мускатному ореху, имбирю. Страсть эта не может быть объяснена без обращения к проблеме средневекового питания в целом. До конца XVI века в Европе не было утонченной кухни. Основной пищей, как ни странно, являлось мясо, которое подавалось в вареном и жареном виде, соединенным с овощами или даже с рыбой, в виде смеси, которую накладывали на общие блюда. Отдельно к этой мясной мешанине подавали разнообразные соусы.

В XIV–XVI вв. такое потребление мяса не было роскошью. Наблюдалось изобилие мяса говядины, баранины, свинины, курятины, голубей, козлятины, баранины, не говоря уже о дичи, которая стоила дешевле мяса в лавках. Изобилие это объясняется тем, что с середины XIV века, после катастрофической Черной смерти рабочая сила стала редкой и условия жизни для тех, кто трудился, были очень хороши. Никогда ранее реальная заработная плата не была такой высокой, как тогда. Для резко сократившегося населения Европы мясо перестало быть роскошью и стало основой повседневного рациона большинства людей. Тем более что за почти столетие отсутствия массовой охоты в европейских лесах, там развелось большое количество дичи, что еще значительней сбивало цены на мясные продукты.

Не всегда свежее мясо, плохо сохраняющееся, требовало приправ, обильного перчения, пряных соусов. Это был способ смягчить скверное качество мясной пищи – основного вида питания того времени. Таким образом, и Черную смерть можно отчасти благодарить (или винить) за лидерство европейцев в современном мире.


^ БУМАГА И КНИГОПЕЧАТАНИЕ


Быстрые темпы развития средневековой Европы начиная с XIV века не были бы возможны без широкого и быстрого обмена информацией. Ее основным материальным носителем на протяжении многих столетий оставалась бумага.

Бумага пришла, как и многие другие важнейшие изобретения, из Китая, пройдя через ряд мусульманских стран. Первые европейские бумажные мельницы заработали в Испании в XII в. Однако по-настоящему масштабное бумажное производство началось в Италии лишь в начале XIV в. Оттуда бумага распространяется повсеместно, вытесняя более старые писчие материалы – папирус и пергамент.

Бумагу производили следующим образом. Лопасти водяных мельниц приводили в движение огромные деревянные колотушки, которые измельчали утилизированное тряпье. Получившуюся влажную массу проклеивали специальным составом, прессовали, просушивали, отбеливали, разрезали на листы определенного размера. Бумага не отличалась ни такой прочностью, ни такой красотой, как пергамент; единственное ее преимущество заключалось в ее стоимости. Рукопись в 150 страниц на пергаменте требовала кож дюжины овец; рукопись такого же размера на бумаге из старого тряпья не стоила практически ничего. Кроме того, мягкость нового материала, его однородная поверхность предопределили его в качестве единственно возможной основы для книгопечатания. Взрывной рост университетов в Европе с XII века, повлекший за собой рост читающей публики, сделали тиражирование печатной продукции крайне востребованным.

Книгопечатание также не является европейским изобретением. Китай знал книгопечатание уже с IX в.; а с XI в. начали печататься буддистские сочинения в Японии. Оно производилось с резных деревянных досок, каждая из которых соответствовала одной странице. В середине XI века в Китае появилась идея подвижных литер: эти керамические или оловянные литеры крепились воском к металлической форме. Сначала они почти не получили распространения, так как слишком быстро снашивались. Но уже в начале XIV в. использование подвижных деревянных литер сделалось обычным и даже дошло до Туркестана. И лишь в середине XV века появляется европейское книгопечатание, связанное с именем Иоганна Гуттенберга и германским городом Майнц. Всего за столетие печатные станки распространяются по всей Европе – от Португалии до Московской Руси.

Очень быстро сила печатного слова возбудила опасения религиозных властей. Вот почему Майнц – колыбель печати, стал также и родиной цензуры. Первым цензурным ограничением стал запрет на распространение печатных переводов Библии на народные языки. В исламском мире печатание книг вообще было полностью запрещено вплоть до XIX века.


ДЕТСТВО


Согласно интерпретации, предложенной французскими историками-медиевистами, для эпохи средневековья вообще характерно отсутствие представления о детстве как об особом периоде в жизни человека.

Средневековые дети считались просто людьми поменьше, еще не выросшими, но по существу ничем не отличающимися от своих родителей. Это проявлялось даже во внешних атрибутах. Например, не существовало специальной детской одежды, и дети прямо из пеленок переходили в платье взрослых (только меньшего размера).

За исключением представителей класса богатых, дети вообще не обучались в школе или обучались недолго; если же их учили в школе, то всех вместе без разграничения по возрастным группам. Вхождение средневековых детей в мир взрослых происходило в основном не с помощью обучения в школе, а посредством непосредственного наблюдения как живут, едят и спят взрослые. Дети никогда не изолировались и не ограждались от мира взрослых: ни от интимной жизни своих родителей, ни от жестоких зрелищ средневековой повседневности (казней и истязаний).

Дети умирали в больших количествах, и у всех было сильнейшее желание, чтобы они поскорее выросли. Социализация детей, т.е. вхождение их в мир взрослых, в основе своей завершалась уже в возрасте 7-8 лет, когда они начинали трудовую деятельность в роли прислуги или подмастерьев.

Иными словами детство как возрастная категория не имела в средние века никакого статуса, с ним просто мирились как с неизбежностью и старались пройти его как можно скорее.

«Открытие детства» происходит между XVI и XVIII веками; это обнаруживается в появлении особой детской одежды, игрушек, детских коллективных игр, собственно детского времяпрепровождения, в изменении морали и правил приличия относительно детей, в совершенно новом подходе к образованию.

Детство не было последним открытием в области возрастных периодов жизни человека. Юность обнаруживается в конце XVIII столетия, а пожилых людей открывает лишь постиндустриальная эпоха.


ВЕДЬМЫ


Согласно средневековой практике судопроизводства для возбуждения преследования по обвинению в каком-либо преступлении требовалось наличие: во-первых, объективных доказательств, а во-вторых, добровольного признания. Однако преступления в сфере колдовства подпадали под категорию исключительных преступлений, для которых с конца XV века вводятся особые формы судопроизводства.

Во-первых, для обвинения в колдовстве теперь достаточно было одного подозрения. Объективных доказательств не требовалось.

Во-вторых, достоверность и даже элементарная правдоподобность свидетельских показаний теперь также не требовались. Свидетельства теперь могли быть самыми абсурдными и нелепыми, а сами свидетели могли не вызывать никакого доверия.

В-третьих, у обвиняемого теперь не было никаких средств защиты.

Наконец, в-четвертых, и главных, самым важным доказательством вины подозреваемого в колдовстве стало его признание. Поэтому суд добивался признания всеми способами и средствами, и к этому сводилась его главная задача. Самым действенным способом получения признания явилась пытка, вошедшая в законодательство и судебную практику большинства европейских государств.

Для применения пыток против подозреваемых в колдовстве было достаточно даже мельчайших указаний на их виновность, например народной молвы. Указаниями на виновность являлось также наличие родственников осужденных за колдовство, присутствие каких-либо подозрительных знаков на теле, неумение смотреть прямо в глаза, взгляд исподлобья и т.п. Подозрение почти неизбежно приводило к пытке.

Пытки были самые разнообразные. Они были рассчитаны на различные степени физической боли, и были приспособлены к различной чувствительности отдельных частей тела. Орудия пыток были многочисленны и употребление их производилось с определенной постепенностью, образуя целую систему мучений. Пытки применялись до тех пор пока от подозреваемой не добивались признания. Значительное число пытаемых умирало под пыткой; однако палачи старались не допускать этого, так как это могло свидетельствовать об их неопытности. Лишь единицы из многих десятков тысяч жертв инквизиции сумели вынести все эти мучения и не оговорить себя и своих близких. В этом случае они выпускались на свободу, но, как правило, изгонялись из страны.

Судебная процедура инквизиции помимо пыток имела в своем арсенале еще одно действенное средство – ложные обещания. Например, обвиняемой в случае признания обещалось оставление жизни. Однако все осужденные по обвинению в колдовстве подлежали одному единственному виду наказания – сожжению на костре. Лишь в исключительных случаях обвиняемым смягчали их страшную участь – перед сожжением их душили. Семья осужденного лишалась всего имущества, которое конфисковалось и поступало в пользу доносчиков, членов суда и инквизиторов.

Существовал особый институт странствующих инквизиторов, или «комиссаров ведьм» (hexenkomissare), которые переходили из одной местности в другую и собирали сведения о ведьмах, как на основании допросов местных жителей, так и с помощью доносов и слухов. Недостатка в подозреваемых как правило не было. Случалось ли где-нибудь несчастье, наступало ли природное бедствие, появлялась ли эпидемия или кто-нибудь заболевал без особой причины – во всех этих случаях в народе существовало твердое убеждение, что это дело рук появившейся в данной местности ведьмы, и каждый старался выведать в чьем лице скрывается эта ведьма или колдун. Довольно частым явлением были самосуды, когда местные жители подвергали подозреваемую в колдовстве «испытанию водой». Для этого подозреваемую ведьму раздевали, крестообразно связывали (левая рука к правой ноге, и наоборот) и погружали в воду. Если она опускалась на дно и тонула, ее вытаскивали назад, а подозрение считалось недоказанным. Если же она всплывала, ее виновность считалась доказанной, а сама она передавалась в руки инквизиции.

Последние по времени сожжения ведьм произошли в Шотландии в 1722 году, Швейцарии и Испании в 1782 году, в Пруссии в 1793 году. Одержимость поиском ведьм в Европе, начиная со 2 половины XV века и до своего затухания в XVIII веке, просуществовала непрерывно в течение 300 лет и поглотила несколько сотен тысяч ни в чем не повинных людей. До сих пор нет сколько-нибудь внятного объяснения этому феномену.

Согласно одной из точек зрения, его возникновению могло поспособствовать следующее обстоятельство. Большинство всплесков «охоты на ведьм» приходятся на периоды максимального увлажнения. Во влажные годы на колосьях ржи, являвшейся одним из основных хлебов того времени в Европе, паразитирует грибок спорынья – сильнейший галлюциноген. В середине прошлого века из спорыньи был синтезирован знаменитый наркотик ЛСД-25. Попадая даже в микроскопических дозах внутрь человека с непропеченным хлебом, спорынья вполне могла создать благоприятные условия для возникновения массовых психозов и истерических реакций.

По другой точке зрения в основе «охоты на ведьм» лежат общесистемные закономерности. Чрезмерные защитные реакции обычно возникают как следствие неспособности системы к адекватному реагированию на опасные внешние или внутренние флуктуации. Ощущение угрозы, при отсутствии возможности определить ее сущность, заставляет систему реагировать на любые (даже самого фантастического характера) сведения об источниках возможной опасности. Как правило, подобные процессы происходят в обществах, где новые социальные отношения вынуждены пробиваться сквозь старые законсервировавшиеся общественные формы. С этой точки зрения, охота на ведьм являлась неизбежной платой за беспрецедентно высокие темпы развития Европы в XV–XVII веках.


СТЕКЛО


Производством стекла в Европе занимались с древности, но греческое и римское стекло было шероховатым и мутным. И только в Венеции примерно в конце XIII века было создано стекло, которое было прочным и прозрачным. Сырьем для его производства служила смесь особого кварцевого песка и соды. Расплавленную стеклянную массу либо выливали на металлические листы или расплавленный свинец для получения витражного стекла, либо выдували с помощью особых трубок в полые стеклянные изделия. Пару столетий рецепт держали в секрете, но затем он каким-то образом попал в Нюрнберг, откуда распространился по всему континенту.

Общественные последствия производства стекла оказались далеко идущими. На рубеже XIII-XIV вв. появляются первые очки, что значительно облегчило распространение грамотности и образования. В XV-XVI вв. в моду входит оконное стекло: сначала во дворцах и храмах, а затем и в рядовых жилищах. Жилые и рабочие места стали более освещенными и теплыми. Фонари, закрытые кареты, часы сделали городскую жизнь более комфортной. Стеклянные колбы и реторты значительно облегчили эксперименты алхимиков, а затем и химиков. Точные приборы с использованием стекла (микроскоп, телескоп, термометр, барометр), появившиеся в конце XVI – начале XVII века, совершенно изменили представления людей о внешнем мире.

Появление зеркала совершенно изменило представления людей о самих себе. Возможность увидеть свое точное отражение вызвало значительные психологические перемены. Люди теперь лучше представляли себе не только собственную внешность, но и одежду, прическу, косметику. Они задумались о связи между внешностью, чертами лица и внутренней жизнью, иными словами, начали изучать личность и индивидуальность. У них появилась склонность к портретам, автобиографиям и моде.

Возможно, пресловутый новоевропейский индивидуализм и личностный эгоцентризм являются всего лишь одним из следствий изобретения обычного стекла.


РОСТОВЩИЧЕСТВО


Ростовщичество, т.е. взимание процента при отдаче денег взаймы, в средневековой христианской Европе считалось грехом и преступлением. Ведь, по сути, ростовщики извлекали прибыль из времени, которое, как считалось в средние века, принадлежит исключительно господу Богу.

В то же время иудаизм, хотя и запрещал ростовщичество между евреями, позволял им взимать проценты с неевреев. Это давало евреям явное преимущество на средневековом рынке денег в области займов и ссуд. Еще и сегодня хорошо заметна особая роль евреев в банковском деле и кредитах большинства европейских государств.

Причем, если банкиры-христиане обслуживали, как правило, лишь богатых и знатных клиентов, которые взамен процентов могли предложить свои связи и положение в обществе, заимодавцы-евреи не брезговали и мелкими суммами, обслуживая самые широкие слои населения. И, видимо, именно здесь следует искать одну из основных причин острейшего антагонизма христиан и евреев, проявляющегося и в наши дни в виде антисемитизма.


МОНЕТЫ


Само слово «монета» восходит к латинскому прозвищу богини Юноны – Монета, что значит, Советующая, Наставляющая. Именно в храме Юноны Монеты на Капитолийском холме в Древнем Риме находился монетный двор, где чеканились деньги.

Однако первые металлические монеты появляются значительно раньше – в VII веке до н.э. Согласно Геродоту, впервые чеканка монеты появляется в Лидийском царстве в Малой Азии. Косвенно об этом свидетельствуют и многочисленные легенды о лидийских царях, например, о Мидасе, чье прикосновение все обращало в золото, или о баснословном богатстве царя Креза.

Уже с ранних времен монетного обращения, на монетах изображали головы божеств и делали надписи, указывающие на монетный двор или правителя. Впрочем, монеты с изображением правителя вошли в моду только в эллинистическое время, а нормой стали во времена Римской империи.

Постепенно монеты распространились по всему миру. Они легли в основание большинства монетарных систем, а право чеканить монеты стало одним из основных признаков политического суверенитета.


^ ОЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ


Спортивные состязания всегда были важной составляющей жизни древних греков. Каждый уважающий себя город имел стадион. Всегреческие игры в Олимпии были всего лишь самыми престижными из сотни других подобных им празднеств.

Спортсмены, или как их тогда называли атлеты (а это были исключительно мужчины) состязались в 10 видах спорта. С VII века, когда один из участников состязаний случайно потерял набедренную повязку, атлеты выступали обычно обнаженными. Вопреки сложившемуся стереотипу, они не были любителями. Как правило, они были привычны к систематическим и тяжелым тренировкам и ждали за свои выступления хорошего вознаграждения. Сохранился список полагающегося вознаграждения в случае победы в том или ином виде соревнований:

бег на длинные дистанции 750 динариев;

пятиборье (прыжки в длину, метание диска, метание копья, ходьба, борьба) 500;

бег в доспехах 500;

спринтерский бег на 1 стадий (212 метров) 1250;

панкратий (всеборье, где допускались все приемы, кроме выдавливания глаз) 3000;

ходьба (2 стадия) 1000;

кулачный бой 2000.

Победители игр, помимо денежного вознаграждения, получали известность и авторитет. Им, наравне с прославленными полководцами и правителями, полагались прижизненные бюсты и скульптуры.

Последние Олимпийские игры были проведены в 393 году н.э. Скорее всего они не были прямо запрещены, а исчезли под давлением христианского общественного мнения, обратившегося против различного рода языческих игрищ и празднеств.

Современные Олимпийские игры были возобновлены в 1896 году по инициативе французского спортсмена, барона Пьера де Кубертена. В ХХ веке игры проводились регулярно каждые четыре года в разных местах, за исключением времени войн. С 1912 года к участию в играх допускаются женщины, а в 1924 году проводятся первые Зимние Олимпийские игры.


^ ПРИСПОСОБЛЕНИЯ ДЛЯ СИДЕНИЯ


Трон, обнаруженный археологами на о. Крит в Кносском дворце, разрушенном сильнейшим землетрясением около середины II тыс. до н.э., считается древнейшим из найденных в Европе сидений. Стулья с высокой спинкой и подлокотниками служили в древности почти исключительно церемониальным нуждам. Они позволяли правителям и верховным жрецам без больших усилий занять величественное и возвышенное положение, в то время как все остальные стояли.

Мебель же для повседневного сидения сравнительно нова и является европейским изобретением. Первобытные люди, если не стояли, то сидели на корточках или лежали на полу. Многие восточные народы до сих пор предпочитают отдыхать именно таким образом. Древние греки и римляне при трапезе или отдыхе обычно полулежали на своих ложах, опираясь на локоть одной из рук. Средневековые европейцы пользовались грубо сколоченными скамьями. Индивидуальные стулья впервые появились в монашеских кельях, возможно, для облегчения чтения. Предметом домашнего обихода они стали только в XVI веке, а предметом искусства – только в XVIII. В школах и на рабочих местах они стали употребляться только в XIX веке.

К сожалению, стулья с плоским сидением не отвечают потребностям анатомии человека. В отличие от седла, которое переносит основной вес седока на стремена, но не затрагивает естественный изгиб позвоночника, стулья приподымают бедра под прямым углом относительно торса и нарушают равновесие скелета. Тем самым, неестественно увеличивается нагрузка на таз, тазобедренные суставы и поясничный отдел. Хронические боли в спине неизменно сопутствуют европейцам, начиная с эпохи Нового времени.


^ СПИРТНЫЕ НАПИТКИ


Вино, известное населению Европы с эпохи древних цивилизаций, вплоть до Нового времени (т.е. до XVII столетия) не имело большого процентного содержания спирта. Это были молодые столовые вина максимум 3-4-х летней выдержки; более выдержанные и крепкие вина считались безнадежно испорченными и не употреблялись. Однако примерно с XVII века жители Северной Европы – англичане, немцы и голландцы – начинают предпочитать вина с высоким содержанием спирта – портвейн, мадеру, херес и другие. Лишь в первой половине XVIII века популярность этих вин на некоторое время превзошло более легкое белое шипучее вино – шампанское.

Уже к XVIII веку пьянство как социальное явление охватило города и проникло в деревни, где питейные заведения означали для крестьян разорение. Массовое потребление вина стало нормой. Вино, главным образом низкокачественное, сделалось дешевой составной частью повседневного питания.

Еще один алкогольный напиток – пиво – известен с эпохи раннего средневековья. Пиво варили из пшеницы, овса, ржи, проса, ячменя. При этом никогда не обходились только одним зерном: но добавляли еще мак, грибы, ароматические вещества, мед, сахар, лавровый лист. Использование хмеля, сегодня общепринятое на Западе (хмель придает пиву его горьковатый вкус и обеспечивает его сохранность), началось в монастырях в VIII – IX вв. Обосновавшись за пределами областей виноградарства, пиво стало традиционным напитком в обширной зоне северных стран – в Англии, Нидерландах, Германии, Чехии, Польше и Московской Руси. В южной Европе пиво было напитком бедняков, и всякий период экономических затруднений расширял его потребление; и напротив, благоприятная экономическая конъюнктура превращала пьющих пиво в пьющих вино. Не пившие пива жители винодельческих стран как правило насмехались над этим северным напитком и совершенно не понимали как можно пить напиток с таким вкусом.

В некотором смысле революцией оказалось появление в Европе водки и зерновых спиртов. Водку получают перегонкой или «выкуриванием» вина. Водка и другие спирты долго оставались лекарством от чумы, подагры, потери голоса. Наливки, изготовлявшиеся на основе спирта, также считались фармацевтическими средствами. На юге Европы о водке почти не было известно до XVII века; северные страны: Германия, Нидерланды, Франция развивались в этом смысле более быстро. Особая роль в продвижении водки в Европе принадлежала голландским купцам и мореплавателям, которые в XVII веке сделали винокурение всеобщим для Западной Европы явлением.

Постепенно водку стали производить повсюду, где было сырье. Серия усовершенствований перегонного куба на протяжении XVIII века снизили себестоимость и способствовали огромному распространению спирта в веке XIX.

Путем добавления в водку различных ингридиентов появляются различные ее виды: анисовая, миндальная, сельдерейная, укропная, гвоздичная, кофейная и т.д. Из фруктов вырабатывали т.н. ратафии. На основе особого антильского сахара изготовлялся ром. На смену водке из вина постепенно приходят фруктовые водки из груши, сливы, вишни. Менее высококачественными являлись спиртные напитки из зерна, или хлебные водки. Области, потреблявшие почти исключительно, хлебный спирт, начинались к востоку от Эльбы и вокруг Балтийского моря.

В алкоголе Европа нашла одно из своих повседневных возбуждающих средств, дешевые калории, легкодоступную роскошь. И даже государство, смотревшее поначалу на алкоголь крайне настороженно и даже враждебно, вскоре усмотрело в нем для себя большую выгоду.


^ ЕВРОПЕЙСКАЯ КУХНЯ НОВОГО И НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ


Современная европейская кухня восходит к представлениям трехсотлетней давности о вкусной и здоровой пище.

В XVI веке традиционным блюдом в состоятельных французских и английских домах было т.н. бланманже – густое пюре из риса или других злаков с мясом, приправленное сахаром и жареным свиным салом. Популярным было также жареное мясо под камелиновым соусом, который делался из сока незрелого винограда, хлебных крошек, протертого изюма и приправленного пряностями. Еду обычно запивали гипокрасом – подогретым красным вином с молотым имбирем, корицей, гвоздикой и сахаром.

Вся эта пища, изобилующая густыми пюре, специями, соусами и неизменным сахаром в качестве приправы, была практически лишена витаминов (овощи употреблялись только вареными, а фрукты здоровой пищей не считались). Однако такая еда считалась в Средневековье весьма здоровой.

Вообще в XVI веке здоровому питанию уделяли много внимания. Врачам того времени нечем было лечить больных, поэтому они занимались в основном профилактикой, в том числе заботились, чтобы их пациенты правильно питались. Практическое исполнение этой заботы было возложено на поваров. Наиболее востребованы и ценны были те повара, которые совмещали свою профессию с занятиями медициной.

Не только вкусной, но и здоровой в те времена считалась пища, поддерживающая равновесие в организме т.н. «телесных соков»: крови, слизи, желтой и черной желчи. Эти «соки», в представлении лекарей, соответствовали четырем стихиям: горячая и влажная кровь – воздуху, холодная и влажная слизь – воде, горячая и сухая желтая желчь – огню, холодная и сухая черная желчь – земле. В идеале человеческое тело должно было быть немного теплым и немного влажным. Но при этом считалось, что старики холоднее и суше нормы, женщины холоднее и влажнее, южане горячее и т.д. «Правильная» пища была призвана скорректировать эти «отклонения» – повар, согласуясь с врачом, подбирал продукты и готовил блюда в соответствии с возрастом, полом, темпераментом и даже местом проживания едока. Свойства всех потребляемых продуктов были тщательно расписаны: например, перец – горячий и сухой в третьей степени, уксус – холодный и влажный во второй степени, корнеплоды – холодные и сухие (их потому и варили, что хотели придать им тепла и влажности). Некоторые продукты доктора категорически не принимали, например, грибы и фрукты были вне закона – чересчур влажные. Зато сахар практически всегда приветствовался – в меру влажный и теплый.

Поэтому с точки зрения медицины XVI века, бланманже было идеальным блюдом, поскольку все его ингредиенты были влажными и теплыми. То же самое касается и вина. Поскольку вино по своей сути было холодным и сухим, его подавали подогретым с сахаром и специями, то есть приготовив из него тот самый гипокрас.

 

В середине XVII века в химии, медицине, а вслед за этим в диетологии происходит настоящая революция. Впервые в общих чертах был исследован процесс пищеварения. Соответственно, начали приветствоваться продукты, которые легко переваривались и усваивались организмом: грибы, овощи, фрукты (не случайно XVII век считается золотым веком садоводства).

В это же время химики обнаружили, что каждое вещество можно разделить на три части – летучую среду, маслянистую субстанцию и твердый осадок. И выдвинули идею, согласно которой мир состоит из трех элементов: ртути (квинтэссенция летучих сред), серы (квинтэссенция маслянистых субстанций) и соли (квинтэссенция твердых веществ). Медики и спецы по питанию быстро подхватили эту идею и принялись подводить рекомендуемое питание под новую теоретическую основу. Отныне источником вкуса и консистенции пищевых продуктов полагалась соль, источником запахов – ртуть, а источником влажности и сладости – сера, которая связывала вместе два других элемента. Желая достичь пищевого баланса, «серные» продукты (сливочное и растительные масла, сало) соединяли с продуктами, содержащими преимущественно элемент «соли» (мука, столовая соль), и с продуктами, богатыми «ртутью» (уксус, спиртные напитки, мясо, рыба).

Сахар, некогда восхваляемый как панацея, не был задействован в новой пищевой схеме и был отодвинут в самый конец трапезы – так появились десерты, которые в XVII веке даже готовились на отдельной кухне. Спиртные напитки были приравнены к лекарству, а потому рекомендовались лишь для редкого употребления. Напитком же на каждый день стала газированная минеральная вода – газ считался питательным для мозга.

Вкусная и здоровая пища XVII века получила весьма широкое распространение. Питаться в соответствии с последними медицинскими рекомендациями отныне могла не только знать, но и простолюдины, поскольку новые блюда были значительно дешевле и проще в приготовлении. К середине XIX столетия новая кухня стала стандартом в англо- и франкоязычных странах мира, а в конце XIХ–ХХ веках – в германо- и славяноязычных.

На теории питания XVII века основывается и современная кулинария. Однако именно свойственное ей обилие жиров повинно в высоком уровне ожирения и сердечно-сосудистых заболеваний в развитых странах.


Важную роль в пищевой революции XVII века сыграл и успех новых предметов потребления: спирта, кофе, шоколада, табака.

Каждый из новых для Европы продуктов прошел сходный путь: от первого осторожного знакомства, затем длительного бытования в качестве лекарственного средства, короткого престижного или модного потребления у состоятельных слоев и, наконец, резкого роста потребления среди простонародья.

В XVI–XVII вв., почти одновременно с водкой, Европа открыла для себя три новых возбуждающих и тонизирующих напитка: кофе, чай и шоколад. Все три были заимствованы из заморских стран: кофе – арабский (а поначалу – эфиопский), чай – китайский, шоколад – мексиканский.

Шоколад пришел в Испанию из Мексики около 1520 г. и рассматривался в качестве лекарства. Через Францию шоколад в середине XVII века дошел до Англии. Однако единственным европейским государством, где шоколад имел успех, была Испания. Лишь в XIX веке, когда шоколад путем добавления сахара стал сладким, он стал по-настоящему популярен.

Чай впервые был привезен из Китая в Голландию в начале XVII века по инициативе Ост-Индской компании. Чайное дерево – это кустарник, свежие листья которого, мелкие и нежные, дают т.н. императорский чай. Он ценится тем выше, чем мельче лист. Затем их сушат либо на огне (зеленый чай), либо на солнце (черный чай). В течение XVII века чай медленно распространяется по Европе, став заметным лишь в 20-30-х годах XVIII в. Тогда начинается прямая торговля между Европой и Китаем.

Однако лишь ничтожная часть Западной Европы, главным образом Голландия и Англия – пристрастилась к новому напитку. Франция была к нему равнодушна, Германия предпочитала кофе, в Испании чай почти совсем не пили. В России чай был известен еще с середины XVI века, хотя и не приобрел широкого распространения вплоть до половины XVIII столетия. Однако русский чай был неизмеримо выше по качеству, чем тот, какой получала Европа.

Примечательно, что все успехи чая были отмечены в странах, не знавших виноделия: на севере Европы, в России, в странах ислама.

^ Кофейное дерево родом из Эфиопии. В конце XV века кофе распространился на Мекку, но в начале XVI века его употребление было там запрещено. В Стамбуле он оказался в середине XVI века и с этого времени его станут запрещать или разрешать с редкой периодичностью. Однако еще до окончания XVI столетия он распространился почти во всем мусульманском мире. Именно в мусульманских странах и встречали европейские путешественники кофе, а иногда и кофейное дерево. На протяжении XVII века кофе проникает и в Европу. Как и чай, он поначалу считался чудодейственным лекарством. В 1672 г. в Париже была открыта первая лавка, где продавался кофе, или кафе. Мода на кофе охватила Германию, Италию, Португалию. С середины XVIII века Европа сама организовала производство кофе в Бразилии и с этого момента он становится популярнейшим тонизирующим напитком.

Начиная с XVI века, Европа пристрастилась к принципиально новому тонизирующему или успокаивающему средству – табаку.

Табак – растение, пришедшее из Нового Света, было впервые открыто европейцами на Кубе, где матросы экспедиции Колумба заметили туземцев, куривших свернутые табачные листья. Табаку сначала также приписывали свойства универсального лекарственного средства. Растение, с середины XVI века выращивавшееся в Испании, быстро распространилось во Франции, Англии, Италии, на Балканах, в России. В Японии и Индии он появился уже в конце XVI – начале XVII веков. Столь быстрому распространению способствовало то, что табак обладает высокой адаптивной способностью по отношению к самым разным климатам и почвам.

Первоначально из трех способов употребления табака (нюхания, жевания и курения) самыми распространенными были первые два. Курительный табак, долгое время связанный с трубкой, позднее – с сигарами, а еще позже – с сигаретами, не сразу был воспринят в Европе, за исключением Испании. Сигарета широко распространилась из Испании в эпоху наполеоновских войн: тогда появилось обыкновение заворачивать табак в кусочек бумаги малого формата. Постепенно бумагу сделали более тонкой, и сигарета в середине XIX века вошла во всеобщее употребление. Как и в случае со спиртом, первые случаи употребления табака сопровождались жесткими правительственными запретами, пока правительства не осознали, что табак дает превосходные возможности для роста фискальных поступлений.


^ СТОЛОВЫЕ ПРИБОРЫ


Для современного человека нет ничего необычного в пользовании за столом ложкой, вилкой и ножом, и трудно представить себе, что этих предметов когда-то не существовало. Однако столовый набор из ножа, вилки и ложки – это изобретение XVIII века, и каждый из столовых приборов имеет свою историю вхождения в повседневный обиход человека.

Самым древним является нож. Его изготовляли и использовали еще первобытные люди, но только не в качестве столового прибора. Ножи как приборы для еды вошли в обиход только в XV столетии, да и то лишь в домах богатых людей. Они считались предметом роскоши и подавались только знатным особам. Как правило, это были красивые изделия с ручками из золота или дорогих пород деревьев, украшенные резьбой и каменьями. С появлением в Европе фарфора в моду вошли ножи с фарфоровыми расписными ручками. До XVII столетия все ножи были остроконечными, что позволяло использовать их за столом не только для нарезания мяса, но и для ковыряния в зубах. По преданию, исправить такое положение вещей решился кардинал Ришелье, который распорядился делать ножи для еды с закругленными концами.

Ложка известна еще со времен древних цивилизаций. Первые ложки были глиняные или деревянные и так и остались на многие столетия в домашнем обиходе простых людей. Знать еще во времена античности предпочитала пользоваться ложками из бронзы, серебра или золота. Самые первые ложки имели шаровидную форму, замененную в дальнейшем на овальную, так как есть такой ложкой было значительно удобней.

Ложки из металла прочно вошли в европейский обиход только в Х веке. Основным материалом для их изготовления служило олово, изредка – золото и серебро. В середине XIX века в моду вошли ложки из нового, самого дорогого в то время, металла – алюминия. В это время из него делали не только ложки, но и ювелирные украшения. Потом, алюминиевые драгоценности вышли из моды, а алюминиевые ложки стали самыми распространенными среди простонародья.

Вилка – гораздо более поздний прибор. Ее прообраз – большая двузубая вилка, служила для того, чтобы подавать мясо гостям, или передвигать его на плите.

Первый документированный случай знакомства европейцев с вилкой произошел в конце XI века, когда византийская принцесса прибыла в Венецию, чтобы выйти замуж за венецианского дожа. На праздничном обеде принцесса ела маленькой золотой вилкой, которая имела два зубца и коротенькую ручку. Присутствовавший на обеде епископ укорил ее за такое поведение, поскольку порядочные люди средневековой Западной Европы брали еду пальцами из общей тарелки.

Приживалась вилка плохо, и еще несколько столетий считалась не просто ненужным, но даже вредным и неприличным предметом. Еще в XIV–XVI веках вилка была предметом роскоши, ее считали прихотью богатых испорченных людей. Католические священники даже считали ее творением дьявола, воплощением нечистых сил, и до XVIII века в монастырях строго-настрого запрещалось есть пищу этим дьявольским орудием.

В Европе пользование вилкой станет общепринятым лишь к середине XVIII века. До этого вполне обходились руками. Именно с этим связано появление в средневековой Европе такого атрибута обеденного стола как салфетки. Отсюда же проистекал и обычай «омовения рук» (при помощи кувшина и тазика), повторявшегося несколько раз во время трапезы. Одно время в богатых домах Европы было модно есть в перчатках, чтобы руки оставались чистыми. После обеда испачканные жиром перчатки выбрасывали.

Индивидуальные тарелки также появились совсем недавно. Вместо тарелок в средние века обычно использовались ломти хлеба, круглые или овальные деревянные дощечки, или едва углубленные оловянные диски. Ломоть черствого хлеба, наиболее часто служивший тарелкой, был предназначен для того, чтобы впитывать сок с отрезанного куска мяса. Потом этот «хлеб-тарелку» раздавали бедным. Тарелки в современном смысле слова получили распространение лишь в Новое время.

Массовое производство столовых приборов началось лишь в XIX – начале XX веков.


ЦЫГАНЕ


Первое документальное свидетельство о цыганах в Европе относится к Греции конца XIV века. Массовые свидетельства о небольших кочующих группах цыган относятся уже к первой четверти XV века. Их описывают как грязных, смуглых, бедно одетых людей с женщинами в вязаных шалях с большими серьгами и многочисленными детьми. Их не пускают в города, поскольку церковь очень враждебно отнеслась к занятиям цыган – гаданиям по руке и предсказаниям судьбы.

В Европе до недавнего времени не знали о происхождении цыганского народа. Названия, под которыми их знали в Европе, и даже самоназвание вносили еще больше неясности в представления людей об их корнях. Первые цыганские группы в Европе представляли себя беженцами из Нижнего Египта, отсюда происходят их названия в Греции – gyfti, Англии – gypsy, Венгрии – faraoni. Французское, итальянское, испанское, немецкое и русское названия цыган восходят к atsingani – названию одной из манихейских сект из Малой Азии, которая к собственно цыганам никакого отношения не имеет. Сами себя цыгане называют romani или roma, намекая на какое-то свое отношение к Восточной Римской империи – Византии. Лишь в XIX веке на основании лингвистических данных установлено, что цыгане эмигрировали в Европу из Индии. Значительный пласт греческих и славянских корней в их языке указывает на длительное пребывание цыган на Балканах.

Каждое из европейских государств, которого достигали кочевые цыганские группы, вынуждено было каким-то законным порядком регулировать их присутствие на своей территории. В Англии и Франции в XVII–XVIII веках были изданы специальные постановления, разрешающие цыганам кочевать по своей территории при условии, что они будут содержать себя своим трудом, а не попрошайничеством и гаданием. В Австрии в XVIII веке пытались законодательно принудить цыган к оседлому образу жизни, правда, безуспешно. В Нидерландах и некоторых других германских государствах проводилась политика полного изгнания цыган. Лишь в России при Екатерине II цыгане получили защиту и покровительство. Им был предоставлен статус «рабов Короны», что позволяло цыганам не работать, сохранять свою кочевую жизнь и обычаи. Единственное, что им запрещалось, впрочем как и евреям, – это въезд в столицу. В XIX – начале ХХ веков цыгане с их традиционной песенной и танцевальной культурой стали неотъемлемым атрибутом разгульной жизни русских аристократов.

Советская власть в России ХХ века, как и большинство социалистических режимов послевоенной Европы в целом не обращали на цыган никакого внимания, в отличие от нацистской Германии, где цыган подвергали преследованиям с исключительной жестокостью. Практически все немецкие цыгане были истреблены. Если за подвергшихся такой же участи германских евреев вступалось мировое еврейское сообщество, богатое и весьма влиятельное, то судьба германских цыган никого интересовала.

Сегодняшнее отношение к цыганам в Европе мало изменилось по сравнению с прошедшими столетиями. Везде их недолюбливают, везде относятся с опаской и неприязнью. Собственно кочевых цыган в Европе почти не осталось. Большинство цыганских групп находятся в стадии социального разложения и постепенно переходят к оседлости, хотя при этом и не утрачивают привычек, свойственных кочевникам, что отражается в их асоциальном образе жизни и поведении.


БОГАТСТВО


Отношение к богатству европейцев эпохи раннего средневековья, особенно германцев и славян, радикально отличается от современного.

В отличие от наших дней, в тот период владение каким бы то ни было имуществом неизбежно предполагало обязанность пользоваться им. Неупотребление рассматривалось как нарушение права владения. Собственность нельзя было накапливать. Лучшим способом пользования имуществом считалась передача его другому человеку. По представлениям того времени, тот, кто хранил или скрывал свое имущество, во-первых, дискредитировал себя как владельца, а во-вторых, впадал в грех корыстолюбия. Такой человек не мог считаться богатым (т.е. причастным Богу, хранимым Богом).

Примечательно, что передача имущества из рук в руки часто не имела никакого экономического смысла. Путем передачи и обмена вещами и продуктами в те времена устанавливались и развивались определенные социальные отношения. Поэтому подобный обмен зачастую был нерациональным с точки зрения стоимости обмениваемых предметов. Это объясняется тем, что тогда для человека ценность имела не сама вещь, а тот человек, который ею владел, а также акт передачи ее новому хозяину как таковой. Вместе с даримой вещью к нему переходила часть удачи, богатства дарителя. Одновременно устанавливались отношения личной зависимости того, кто получал подарок, от того, кто его делал. Поэтому подарки, если человек не желал попадать в подобную зависимость, требовалось компенсировать. Дар, не возмещенный равноценным даром, ставил получившего его в унизительную и опасную для его чести, свободы, а иногда и жизни зависимость от дарителя. В результате между дарителем и одариваемым устанавливалась тесная связь: на последнего возлагались личные обязательства по отношению к первому.

Такой комплекс представлений о богатстве имеет явные отголоски и в современном обществе. Так, сегодня не принято принимать подарки, особенно дорогие, от незнакомых людей. С этими же представлениями тесно связано и такое явление современного общества как взятка. Получивший взятку берет на себя определенные обязательства по отношению ко взяткодателю. Не вступая в собственно экономические отношения, он становится лично зависимым от воли взяткодателя и обязуется отплатить ему нарушением закона.

Возможно, что представления о личной зависимости того, кто получал от другого какие-то материальные блага в виде даров или угощения, были и основой обычая гостеприимства. Получивший кров и пищу не мог сделать чего-либо дурного хозяину, предоставившему их.

Со средневековыми представлениями о богатстве связаны и многочисленные клады, зарывавшиеся владельцами в землю, и даже топившиеся в болотах и море. У многих европейских народов еще в эпоху раннего средневековья бытовало поверье, будто серебро и золото, спрятанные в землю или воду, навсегда оставались в обладании их владельца и его рода и воплощали в себе их удачу и счастье, личное и семейное благополучие.


ЕВРЕИ


Особенности истории еврейской диаспоры в Западной Европе тесно связаны с установками средневекового общества и церкви относительно иноверцев, религия, культура и образ жизни которых вызывали неприятие. Если иноверцы-мусульмане жили за пределами христианских государств и были внешними врагами, то евреи населяли католические государства и рассматривались как внутренние враги. Потому христианское общество стремилось изолировать их не только в социальном, но и правовом отношении.

В средневековом праве евреи имели статус «рабов короны» и находились под покровительством христианских монархов. Оказывая евреям поддержку, правители взамен облагали их произвольными налогами. Поступления от налогов с евреев составляли весьма значительную часть фискальных доходов средневековых государств. Кроме того, короли и крупные феодалы часто обращались к богатым евреям за денежными ссудами. Правителям нужны были деньги евреев, а евреям необходим был покровитель и защитник. В IХ–ХI вв. как во Франции, так и в Германии евреи пользовались относительной автономией – им гарантировались свобода вероисповедания, право торговать и заключать всякого рода сделки, устанавливать политические контакты с властью, а также создавать органы управления еврейскими общинами. Во главе этих общин стояли раввины – еврейские служители культа и знатоки права и религии, которые разъясняли догматы вероучения, произносили в синагоге проповеди и разрешали вопросы, связанные с ритуалом. Однако они всецело находились в подчинении христианских монархов, от которых и зависело назначение раввинов. Каждая полноценная еврейская община имела и свое судопроизводство, основанное на талмудическом праве, но исполнение решений раввинского суда также целиком зависело от согласия властей.

Специфика статуса евреев в средневековом обществе предопределила и их изолированный образ жизни. Церковь выступала против общения между евреями и христианами. Совместная жизнь, трапезы запрещались или ограничивались. Действовал запрет евреям содержать христиан в качестве прислуги, проповедовать иудаизм. При этом отчуждение было взаимным. Согласно Талмуду, правоверным евреям необходимо строго соблюдать предписания относительно контактов с гоями (так в еврейской традиции назывались не исповедующие иудаизм). Евреи поселялись в особых кварталах, что определялось не только еврейской религиозной традицией, но и властями христианских государств. Еврейские кварталы в городах стали называть «гетто» (квартал Венеции, в котором разрешалось селиться евреям).

Сегрегация евреев усугубилась в XIII в. Отличие евреев от других членов христианского общества отныне принимает унизительные внешние формы. В частности, на IV Латеранском соборе 1215 г. евреям было предписано носить на одежде особый отличительный знак. Чаще всего это было изображение колеса (в символическом плане «колесо» могло рассматриваться как изображение монеты – аллюзия на 30 Серебреников, которые получил Иуда, а также намек на пресловутую жадность иудеев). В некоторых странах отличительным знаком было изображение желтой звезды. В Германии евреи должны были носить желтую шляпу. Евреи, не носившие подобных знаков, подвергались судебному преследованию.

Отношения евреев с местным населением складывались в разных странах по-разному, и наиболее благоприятным в IX–XI вв. было положение евреев в Германии, где экономическая и культурная жизнь еврейских общин достигла своего наивысшего расцвета за все время западноевропейского средневековья. Однако уже Первый крестовый поход конца XI века, ознаменовавшийся серией еврейских погромов, разрушил жизнедеятельность еврейских общин. Крестоносцы были уверены в том, что oни живут в конце времен накануне Страшного суда, и до этого момента необходимо избавиться от всех иноверцев.

Во Франции правящая династия Капетингов начиная с XII в. проводила политику нетерпимости по отношению к иноверцам. В середине XIII века перед очередным крестовым походом из Франции были выдворены все евреи. Последующие французские короли рассматривали евреев как источник финансовых поступлений и нередко прибегали к конфискации их имущества с целью пополнения пустой казны. Также использовался уже опробованный способ избавления от своих кредиторов путем изгнания евреев из страны. Каждое из таких изгнаний вызывало волны миграций евреев на восток – в Германию и Восточную Европу.

Еврейская диаспора в средневековой Европе простиралась вплоть до Англии. Поселение евреев в Англии является кульминационным моментом в их продвижении с востока на запад. Англия была последней страной, куда евреи прибыли, и первой, из которой они уже к концу XIII века были выдворены.

Лишь в мусульманской Испании стабильное экономическое положение евреев способствовало развитию еврейской культуры. Период расцвета, однако, не был длительным. Уже в 1492 г. католические короли подписали указ об изгнании всех евреев из Испании, а в 1497 г. они были изгнаны и из Португалии.

Представители двух основных ветвей европейских евреев оказались беженцами. Потомки ашкенази – евреев, населявших в период средневековья север Франции и Германию, в XVI–XVIII вв. уже жили не только в Германии, но и в Центральной и Восточной Европе – Венгрии, Польше, Литве, России. Потомки евреев, изгнанных из Испании и Португалии, т.н. сефарды (ивр. Сефард – еврейское название Испании), в массе своей стали населять страны Латинской Америки.


Скачать файл (209.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru