Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Семинар по Флоберу (Зарубежная литература вторая половина 19 века) - файл 1.doc


Семинар по Флоберу (Зарубежная литература вторая половина 19 века)
скачать (219 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc219kb.25.11.2011 11:30скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

  1   2   3
Реклама MarketGid:
Загрузка...
ФЛОБЕР
1. Особенность развития французского реализма после 1848 года.

В развитии французской литературы XIX века литературоведы выделяют несколько этапов, которые достаточно четко вписываются во временные рамки политических режимов. Рубежом между ними становятся значительные исторические события. В период Июльской монархии (1830 – 1848) происходит постепенная смена романтизма реализмом; в следующий период, продолжающийся от революции 1848 году до Парижском Коммуны (1871) реализм становится ведущим литературным направлением.

В развитии французской литературы после 1848 года можно выделить две основные тенденции: неприятие действительности, продолжение традиций критического реализма (хотя и осложненного рядом существенных моментов) и примирение с действительностью, ее псевдоромантизация и украшательство. Не случайно именно в эти годы закладываются основы «бульварной» литературы, то есть «массовой культуры». Это не отменяет, а предполагает существование «официальной» литературы, не прибегающей к «массовидной эстетике», внешне респектабельной, а внутренне пробуржуазной, прославляющей «буржуазного положительного героя». Именно поэтому многими писателями, к примеру, Флобером, 1850 – 1860- е годы воспринимались как время «тотального», «вечного» и «вездесущего» буржуа.

Как уже отмечалось ранее, в середине 50-х гг. происходит своеобразный перелом в эволюции понятия «реализм», которое окончательно входит в литературный обиход. Это прежде всего связано с живописью, и в первую очередь с творчеством Г. Курбе, который назвал свою персональную выстывку, открытую в 1855 году в Париже «Павильон реализма». В короткой декларации, сопровождающей выставку, Курбе при участии литераторов Ж. Шанфлёри и Л.Э. Дюранти была сформулирована программа реализма. Примерно в это же время Шанфлёри и Дюранти решаются назвать себя реалистами в литературе. К середине 50-х годов складывается нечто вроде школы, лидером которой становится Шанфлёри.

В 1853 – 1857 годах Шанфлёри была опубликована серия статей в журнале «Артист» (в том числе статью по поводу «Павильона реализма» Курбе, в форме открытого письма к Жорж Санд) и в сборнике «Реализм» (1857), в которых он высказывает свою точку зрения на реалистическое искусство.

Шанфлёри по праву считается первым литератором, который в своих статьях дает теоретическое обоснование нового направления, называемого им реализмом. Своим учителем он объявляет Бальзака. В связи с тем, что критериями правды в концепции Шанфлёри служат объективность и «искренность», или «наивность», за реализмом его единомышленников закрепилось «искренний».

Задачам реалистического искусства в наибольшей мере отвечали прозаические жанры, и прежде всего роман, как бы заново созданный Бальзаком в XIX веке, считает Шанфлёри. В то же время, сочувственно воспринимая многое в творчестве Бальзака, в том числе бальзаковское бытописание, Шанфлёри говорит о необходимости подкрепить его принципами, которые, по существу, восходят к позитивистской эстетике: это недоверие к вымыслу, требование непосредственного и систематического наблюдения над фактом, изучение реальной повседневности, основанное на документальных свидетельствах. Шанфлёри требует максимально объективной и даже беспристрастной регистрации наблюдаемого наподобие стенограммы или фотографии, воссоздания картины жизни такой, какой она открывается «искреннему» или «чистому», то есть непредвзятому, взгляду художника, свободному от власти старых традиций.

Эстетическим установкам Шанфлёри отвечают его романы «Приключения мадемуазель Мариетты» (1853), «Страдания учителя Дельтейля» (1853), «Буржуа Моленшара» (1855), «Наследство Лекамю» (1867), а также романы Дюранти «Несчастья Генриетты Жерар» (1867) и «Дело красавца Гийома» (1862).

В 1856 – 1857 годах Дюранти вместе с критиком А. Ассеза начинают издавать журнал «Реализм» (вышло шесть номеров), в котором публикуете ряд программных деклараций. В этих декларациях в более острой форме выражаются основные идеи Шанфлёри и Курбе

Можно сказать, что реалисты 50-х гг. следуют многим принципам, которые уже проявились в литературе 30 – 40-х годов. С бальзаковским методом их связывают прежде всего установка на отображение современно жизни во всех ее аспектах (повседневный быт, социальная среда и связанные с ней проблемы, мир человеческих чувств), а также идея служения искусства интересам общества. Несмотря на то, что принцип «фотографического» изображения действительности потеснил идею отбора наиболее характерных явлений и понятие типизации, которое является фундаментальный в бальзаковской эстетике, общность ряда других существенных постулатов Бальзака и «искреннего» реализма очевидна.

Конечно, между реализмом 30—40-х годов и «искренним» реализмом 50-х нет полного тождества. Но при всех различиях между ними, включая трудносопоставимые масштабы творчества Бальзака и Стендаля, с одной стороны, и Шанфлёри и Дюранти – с другой, эти два метода связаны не только чертами родства, но и нитью преемственности, а также логикой становления, развития во времени. В «искреннем» реализме обнаруживается и ряд признаков «объективного» искусства Флобера, многие произведения которого будут написаны в 50 - 60-е годы.

Вообще, можно отметить, что с 50-х годов начинается новый этап в развитии реализма, который предполагает новый подход к изображению и героя и окружающего его общества. Происходит окончательный разрыв с романтической традицией, официально декларированный в романе Флобера «Госпожа Бовари» (1856). И хотя главным объектом изображения в искусстве по - прежнему остается буржуазная действительность, меняются масштабы и принципы ее изображения. Сама действительность, завоевавшая романное пространство, оказывается неинтересной и пошлой. Многокрасочный мир поистине шекспировских страстей, жестокий поединков, душераздирающих драм, запечатленный в «Человеческой комедии» Бальзака, произведениях Стендаля, Мериме, Диккенса, уступает место «миру цвета плесени», самым примечательным событием в котором становится пошлый адюльтер.

Принципиальными изменениями отмечены, по сравнению с реализмом первого этапа, и взаимоотношения художника с миром, в котором он живет и который является предметом его изображения. Стендаль, Мериме, Диккенс проявляли горячую заинтересованность в судьбах этого мира и постоянно, по словам Бальзака, «щупали пульс своей эпохи, чувствовали ее болезни, наблюдали ее физиономию», то есть чувствовали себя людьми, глубоко вовлеченными в жизнь современного общества. Флобер декларирует принципиальную отстраненность от неприемлемой для него действительности. В то же время одержимый мечтой порвать все нити, связующие его с «миром цвета плесени» и, укрывшись в «башне из слоновой кости», посвятить себя служению высокому искусству, писатель второй половины XIX века оказывается почти фатально прикован к своей современности, всю жизнь остается ее строгим судьей.

Кроме того, отличительной особенностью второго этапа реализма во Франции становится повышенное внимание к вопросам стиля. Бальзак не был искусным мастером стиля и не ставил перед собой этой цели. В эстетике Шанфлёри поиски совершенной формы, отточенность стиля считались несовместимыми с «искренностью» реализма. «У меня нет стиля» – эти слова из письма Стендаля 1825 года Шанфлёри цитирует с сочувствием, хотя они, конечно, не означают, что у Стендаля не было своего индивидуального стиля. Просто до Флобера внимание реалистов сосредоточивалось прежде всего на содержании произведений. В творчестве же Флобера содержание и стиль выступают как осознанное автором нерасторжимое единство. «Там, где нет формы, нет и идеи. Искать одну – значит искать другую», – говорит писатель, вошедший в литературу как непревзойденный стилист. Творчество Флобера становится наиболее ярким, полным и совершенным в смысле художественного мастерства воплощением реализма 50 – 60-х годов. Будучи связано с бальзаковской традицией, оно в то же время отмечено печатью своего времени и неповторимой творческой самобытностью автора. «Искреннему» реализму Шанфлёри и Дюранти принадлежит роль переходного звена между этими двумя вехами.

В середине века происходит своего рода переоценка некоторых принципов творчества, ведущая к появлению новых направлений и течений в литературе. «Дегероизация», «деромантизация», и «прозаизация» действительности, связанные с общим устремлением к частной жизни человека, а не к его общественно – героическим проявлениям, приводят к появлению художников слова, которые тотально не принимают буржуазную реальность и ищут идеалы не в ней. Свое искусство они нацеливают не на критически – аналитическое воспроизведение реальности и не на ее идеализацию, а на поиски смысла внутри собственно искусства.

В 1852 году, выходят в свет сразу два поэтических сборника («Эмали и камеи» Теофиля Готье и «Античные стихотворения» Шарля Леконта де Лиля), в которых спонтанному романтическому лиризму противопоставляется «объективная» поэзия и культ зримой формы. Подобные тенденции, в определенной степени связанные с эстетикой позитивизма, особенно ярко проявляются в творчестве поэтов так называемой «парнасской» школы, оформившейся в 1860-е годы.

Сборник де Лиля «Античные стихотворения» посвящен культуре и философии Древней Греции. Предисловие к сборнику стало эстетическим фундаментом молодой поэтической школы «парнасцев». Искусство должно, как полагал Леконт де Лилль, создать некую красоту, которая выше реальности, больше жизни и служение которой – высшая цель художника. Великие поэты должны творить для элиты, ибо поэзия – это интеллектуальная роскошь, доступная немногим. При помощи страсти, размышления, науки и фантазии художник воссоздает Красоту. Читателя нужно научить понимать великое искусство. Достижение Красоты возможно только с помощью напряженной работы над формой. Так возникает концепция «искусства ради искусства» «парнасской школы».

Для главы «парнасской школы» де Лиля, как для многих писателей середины XIX века, характер интерес к древним религиям и цивилизациям, который подкрепляется распространением позитивистских взглядов на историю, археологическими открытиями и новыми научными теориями. Чтобы объяснить настоящее, нужно изучить прошлое. Вновь возникает интерес к легендам и мифам разных народов. Особой любовью де Лиля, как и Готье, пользовалась античность с ее светлым, пантеистическим взглядом на мир и гармонией между человеком и природой.

Сборник «Варварские стихотворения» (1862) продолжает темы первого сборника де Лиля. Поэт ставит перед собой вполне научную задачу – сделать обзор главных мировых религий. История предстает перед читателем как красочная и подвижная система, отражающая позитивистскую идею непрерывного, взаимозависимого движения и развития. Здесь и cyровый библейский Бог, и Египет с мумиями фараонов, и католицизм с инквизицией и институтом папства, и дикари с островов Тихого океана, и девственная, чаще всего экзотическая природа.

Признанным учителем молодых «парнасцев» являлся, кроме де Лиля, Теофиль Готье. Он утверждал, что единственной целью искусства может быть только красота, а достичь ее можно, тщательно работая над формой. Прекрасная форма есть точное выражение мысли, ибо форма и содержание едины. Только совершенство выражения позволит поэту победить смерть, время, забвение. В романе «Мадемуазель де Мопен» (1836) художник снова и снова утверждает независимость искусства, которое должно быть чуждо политической, нравственной или социальной проблематике. Самый известный из стихотворных сборников Готье — «Эмали и камеи» (1852). Название говорит об интересе поэта к пластическим искусства. Самым большим наслаждением для себя он считает процесс превращения словаря в палитру, возможность передать средствами словесного искусства картину, фреску, статую (стихотворения «Паросский мрамор «Луксорский обелиск», «Нереиды»). Живописность сочетается с музыкальностью стиха.

Произведения сборников де Лиля и Готье отличает безупречная, отточенная стихотворная техника. Безупречность формы – одно из важнейших положений эстетики Леконта де Лиля.

В 60-е годы молодые поэты, считающие своим учителем Леконта де Лиля, решают периодически выпускать в свет сборники стихов. В 1866 году появился сборник «Современный Парнас». Уже в названии проявилась ориентация группы на античность. Сборник содержал произведения почти сорока авторов и составлял около трехсот страниц. Он имел успех и вызвал оживленную полемику.

К числу наиболее ярких фигур старшего поколения поэтов - «парнасцев» относится Теодор де Банвиль с его сборниками «Сталактиты» (1846) и «Акробатические оды» (1867). В 1871 году «парнасская группа» издает второй сборник, в 1876 г.– третий. Но поэзия в это время уже ищет иные, новые пути, что находит отражение в творчестве Жозе - Мари де Эредиа («Трофеи» (1893)).

«Парнас» занял место в истории французской поэзии между романтизмом и символизмом. Через эту школу прошли крупнейшие литераторы: Бодлер, Верлен, Франс. Эстетика «Парнаса», связанная с теорией «искусства для искусства» и с развитием позитивистской мысли, внесла характерные штрихи в панораму поэзии второй половины XIX века, влияя на поиски новых изобразительных средств и форм, способствуя появлению чуть позже символизма и экспрессионизма.
^ 2. Г.Флобер и Вторая империя. Жизнь и становление художника. Концепция личности и общества и отношение к миру после 1848 г.

Флобер четко представлял свое историческое место в истории французской литературы. Восхищаясь Бальзаком, его глубоким пониманием своей эпохи, Флобер проницательно заметил, что великий романист умер в тот исторический момент, когда общество, которое он великолепно знал, начало клониться к закату. «С Луи-Филиппом ушло что-то такое, что никогда не возвратится, — писал Флобер Луи Буйле, узнав о смерти Бальзака. — Теперь нужна другая музыка».

Ощущение того, что он живет в ином мире, чем Бальзак, в мире, требующем от художника иной позиции, иного отношения к материалу, присуще Флоберу в высшей степени. В одном из писем он обронил такую принципиально важную для понимания его творчества фразу: «Реакция 1848 года вырыла пропасть между двумя Франциями».

Этой пропастью Флобер отделен от Стендаля и Бальзака.

Подобное утверждение вовсе не означает, что Флобер отрицал сделанное его великими предшественниками. Можно даже сказать, что в созданном им типе романа воплотились многие достижения французского реализма первой половины века. Но в то же время флоберовская концепция искусства, как и сами его произведения, могла возникнуть только во Франции, пережившей трагедию 1848 г.

Сложность и драматическая противоречивость нового этапа в развитии духовной жизни страны получили в прозе Флобера и поэзии Бодлера и других «проклятых» поэтов этой поры свое наиболее полное выражение.

Произведения Флобера с неумолимой последовательностью и художественной силой выражают неприятие писателем мира буржуазной Франции, и в этом он остается верен социальному пафосу романов Стендаля и Бальзака. Но, наблюдая измельчание и вырождение того общества, становление и упрочение которого описали реалисты первой половины века, Флобер в отличие от них оказывается чуждым пафосу утверждения. Все, что он видит вокруг себя, внушает ему мысль о ничтожности, глупости, убожестве мира, где господствует преуспевающий буржуа. Современность мыслится им как конечный этап развития, и неспособность увидеть перспективу становится характерной чертой его концепции исторического процесса. И когда, стремясь спастись от жалкого меркантилизма и бездуховности современного общества, Флобер погружается в прошлое, то и там его обостренная проницательность находит низменные интриги, религиозное изуверство и духовную нищету. Так, отношение к современности окрашивает и его восприятие минувших эпох.

Подобный взгляд на мир — вовсе не результат врожденного скептицизма Флобера, о чем приходится порой читать в работах некоторых французских литературоведов. Это и не романтический бунт художника против «низкой» толпы и вульгарной повседневности. Скепсис, даже мизантропия, не столько индивидуальная черта Флобера, сколько особенность мировоззрения определенной части французской творческой интеллигенции, которая, разуверившись в возможностях буржуазного прогресса, стала отрицать идею общественного прогресса вообще. Скептическое отношение к действительности стало для таких художников единственным «способом существования», позицией, позволявшей духовно выстоять под напором буржуазного бытия.

Флобер принадлежал к числу тех французских художников, которые в своей оценке современности не разделяли позитивистской веры в обновляющую общественную роль науки и техники. Это неприятие Флобером основного пафоса позитивистской доктрины ставит его на совершенно особое место в развитии французской литературы второй половины века, служит серьезным аргументом против литературоведческих тенденций представить Флобера как предшественника натурализма. Писатель не отрицает науку как таковую, более того, ему кажется, что многое из научного подхода к явлению может и должно перейти в искусство. Но в отличие от позитивистов он не согласен абсолютизировать роль науки в жизни общества и рассматривать ее как некий субститут религии и социальных убеждений. Не приемля позитивистского биологизма натуралистов и ряда их других эстетических положений, Флобер остается верным традициям реализма, однако реализм в его творчестве предстает в новом качестве и характеризуется и рядом достижений, и определенными утратами по сравнению с первой половиной XIX в.

Бескомпромиссное отрицание современного миропорядка сочетается у Флобера со страстной верой в искусство, которое представляется писателю единственной областью человеческой деятельности, еще не зараженной пошлостью и меркантилизмом буржуазных отношений. В концепции Флобера подлинное искусство творят избранники, оно заменяет религию и науку и является высшим проявлением человеческого духа. «...Искусство — единственное, что есть истинного и хорошего в жизни!» — это убеждение он сохранил до конца дней. В подобном отношении к искусству писатель не одинок: оно характерно для духовной жизни Франции второй половины XIX в. Так, Бодлер и Леконт де Лиль, ощущая крах «духовных опор» европейской цивилизации, прежде всего христианства, надеялись обрести в искусстве эти «опоры» и хотели даже видеть в художнике пророка или жреца новой религии, которая спасет человечество от вырождения.

Служению искусству Флобер посвятил всю свою жизнь.

Юность Флобера прошла в провинции 30—40-х годов, впоследствии воссозданной в его произведениях. В 1840 г. он поступил на факультет права в Париже, но из-за болезни бросил университет. В 1844 г. его отец, главный врач руанской больницы, купил небольшое поместье Круассе, неподалеку от Руана, здесь и поселился будущий писатель. В Круассе прошла большая часть его жизни, небогатая внешними событиями. Он покидал Круассе надолго лишь во время двух своих путешествий на Восток: в 1849—1851 гг. и во время работы над «Саламбо». Флобер жил в своем доме уединенно, поглощенный работой, превыше которой не было для него в жизни ничего и которая изредка прерывалась визитами немногочисленных друзей или редкими поездками в Париж.

Творчество — постоянный предмет его раздумий, одна из главных тем его обширной переписки. В одном из писем к Жорж Санд (апрель 1876 г.) он писал: «Я помню, как билось мое сердце, какое сильное я испытывал наслаждение, созерцая одну из стен Акрополя, совершенно голую стену... Я спрашивал себя, не может ли книга, независимо от ее содержания, оказывать такое же действие? Нет ли в точном подборе материала, в редкостности составных частей, в чисто внешнем лоске, в общей гармонии, нет ли здесь какого-то существенного свойства, своего рода божественной силы, чего-то вечного как принцип?»

Подобные размышления во многом соприкасаются с тем культом «чистого искусства», который был распространен во Франции этих лет и которому определенным образом не был чужд и Флобер. Ведь не случайно он говорил, что мечтает о создании произведения ни о чем, которое держалось бы только на стиле. В неутомимых поисках совершенства формы, в изнуряющей и нескончаемой работе над стилем был источник и силы и слабости Флобера. Его поиски новых художественных приемов, его убежденность в том, что существует только один-единственный способ повествования, адекватный выражаемой идее, повлекли за собой целый ряд художественных открытий. Размышления Флобера о содержательной форме, о взаимообусловленности Идеи и Стиля обогатили теорию и практику реализма. В то же время сосредоточенность на формальных поисках, надежда на то, что спасение от ненавистной действительности можно обрести в «чистом искусстве», ограничивали кругозор Флобера, и это не могло не сказаться на его творчестве. Тем не менее преклонение перед формой никогда им не абсолютизировалось; обрекая себя на мучительную работу над словом, он никогда не превращал эту работу в самоцель, а подчинял ее высшей задаче — выразить глубинное содержание духовной и общественной жизни своей эпохи.

С именем Флобера связан новый этап развития реализма XIX века. Его творчество отразило настроения и тенденции, которые характеризуют социально – политическую и морально – нравственную атмосферу Франции периода 1850 – 1870-х годов и литературу этого периода. Оно дает немало оснований для выводов о новом характере реалистического метода и поэтики, отличавшем литературу второй половины XIX века, в особенности период, непосредственно последовавший за 1848 годом.

Биография Флобера небогата внешними событиями. Он родился в декабре 1821 года в Руане в семье врача. В этом городе прошли детство и юность будущего писателя. В 1840 году по окончании лицея будущий писатель едет в Париж изучать право, но вскоре из-за болезни оставляет учебу, а после смерти отца возвращается в небольшое имение родителей вблизи Руане – в Круассе. Презирая буржуазное общество, Флобер упорно уклонялся от участия в официальной общественной жизни Второй империи – больше всего он ценил свою писательскую независимость. Поэтому большую часть жизни он проводит в Круассе, где остается до конца своих дней, иногда выезжая в Париж, где встречается с друзьями и соратниками – Готье, Мопассаном, Э.Гонкуром, Золя, Тургеневым. Несколько раз писатель отправлялся в путешествия (Корсика, Испания. Италия, Греция, Египет, Малая Азия); во время работы над романом «Саламбо» Флобер посетил места, где был расположен древний Карфаген – Алжир и Тунис.

Творчество Флобера подразделяется исследователями на три этапа:

1. Ранние произведения Флобера, составляющие в общей сложности 3 тома (1835-1849), свидетельствуют о том, что на раннем этапе своего творчества он был близок романтикам.

Романтическое разочарование и романтическое отчаяние, которые окрашивают письма пятнадцатилетнего Флобера, были рождены не столько жизненными наблюдениями, сколько увлечением романтизмом (для Франции это было вполне естественно: благодаря Гюго и Санд романтизм там долгие годы воспринимался как влиятельное литературное направление). Позже Флобер напишет Санд: «Мы были красными романтиками, нелепыми в полном смысле слова».

Наряду с подражаниями и переложениями, связанными с великими именами Байрона и Гете, на этом этапе Флобером создаются также исторические новеллы «Смерть Маргариты Бургундской», «Чума во Флоренции» и т.п.

Несколько позже им были написаны повести «Записки безумца» (1838), «Ноябрь» (1842), во многом автобиографические и обращенные к современности. Флобер обращается к популярному романтическому жанру исповедальной прозы. «Записки безумца» – психологическое повествование, лишенное сюжета и посвященное душевным страданиям молодого человека, который с отвращением смотрит на низкую, пошлую, лишенную поэзии действительность. Повесть «Ноябрь» посвящается романтической любви и тоже пронизана лиризмом и острой печалью за – за несоответствия юношеских идеалов уродливой действительности. Таким образом, в ранних произведениях Флобера создается образ человека, едва начавшего жить, но уже всем пресытившегося, разочаровавшегося в людях, тоскующего по неясному и недосягаемому идеалу.

Личностное начало, связанное с мироощущением самого автора, определяет характер большинства его ранних произведений, которые проникнуты духом безнадежного пессимизма и отражают восприятие Флобером современности. В 1845 году писатель начинает работать над романом «Воспитание чувств», который открывает одну из центральных тем в творчестве Флобера – изображение жизни представителей молодого поколения. Автор сопоставляет в произведении два типа мировосприятия и, соответственно этому, две жизненные позиции, характерные для молодого поколения флоберовских времен. Примечательно, что образ одного из героев открыто связан с бальзаковской традицией («роман воспитания»). Молодой провинциал Анри, подобно Растиньяку, устремляется в Париж, чтобы сделать карьеру и в конце концов делает ее в журналистике. Он удачлив и в делах и в любви, но в то же время постепенно опускается в духовном и нравственном плане. Анри противопоставляется его «неудачливый» друг Жюль, который переживает несчастную любовь, проходит путь утраты юношеских иллюзий, веры в возвышенную вечную любовь и гражданские идеалы. При этом он не только не лишился природной нравственности, но и в испытаниях укрепил ее, чтобы обрести смысл своего бытия в служении высокому и свободному искусству. Именно с Жюлем связано глубоко личностное начало в романе. Он обретает духовную опору в пантеизме, противопоставляя ее бесконечность и величие ничтожному миру стяжателей, карьеристов, нравственных уродов и глупцов, в итоге приходит к выводу, что истинные ценности надо искать не в эгоистическом стремлении к счастью, а в духовном самоусовершенствовании.

В середине 40 – годов Флобер совершает путешествие в Италию. Огромное впечатление производит на него картина П.Брейгеля «Искушение святого Антония». И он решает создать на основе этого библейского сюжета драматическое произведение. Прежде чем приступить к реализации замысла, Флобер читает множество трудов по истории и культуре античности и Древнего Востока.

«Искушение святого Антония» (1849) написано в жанре мистерии или символической драмы. Действие развивается с двух планах. Один – фантастическая реальность, наполненная символами, персонифицированными грехами и добродетелями. Второй план – субъективный, он отражает сознание христианского аскета Антония.

Флобео хотел проникнуть во внутренний мире человека, который сознательно отрекся от всего земного, но не обрел покоя, потому что ему приходится бороться с различными искушениями. И это не только искушения плоти (Они как раз наименее опасны); его искушают гордость, честолюбие, мысли о жизни, которую он мог бы прожить в миру – жизни деятельной, полезной, способной принести счастье ему и другим. Внутренняя борьба героя – это борьба, которую приходится вести любому мыслящему созданию.

Сведения из истории различных религий и ересей, из философских теории, многообразие деталей и подробностей, скрупулезный анализ человеческих страстей – все это делает драму трудной для чтения и понимания. Видимо из – за этого друзья писателя Л. Буйе и М. Дюкан не поняли драмы и отозвались о ней неодобрительно. Отчасти это было связано и с исторической ситуацией: в то время как Флобер целиком погрузился в фантастическую реальность «Искушения» в Париже вспыхнула революция 1848 года, оставившая глубокий след в умах современников и истории страны.

2. 1850-1870-е годы – зрелое творчество Флобера. В этот период были возданы лучшие произведения Флобера, прежде всего – роман «Госпожа Бовари».

К 1850-м годам формируются философские, политические, эстетические взгляды писателя. Флобер отнюдь не был равнодушен к эпохе, в которой жил. Поначалу он надеялся, что революция поможет стране и ее гражданам стать счастливее, поэтому тяжело воспринял переворот Луи Бонапарта. Но достаточно быстро он перестал питать иллюзии относительно возможности политического переустройства страны. Нравственное состояние общества внушает ему глубокое отвращение. Он видит вокруг себя торжествующе корыстолюбие, жажду успеха любой ценой, меркантилизм и отсутствие идеалов. Специфически воспринимает он и достижения технического прогресса, который направлен только на улучшение материальных условий бытия, но не содержит в себе предпосылок для духовного совершенствования.

Ориентируясь на учение Спинозы, которого Флобер считал одним из своих духовных учителей, он приходит к убеждению, что главная цель жизни для мыслящего человека – познание мира с его законами. Познание истины, ибо мироздание едино, а человек и все предметы и явления связаны между собой неразрывной мыслью. Познавая что - то одно, человек видит лишь часть великого целого, но может через эту часть приблизиться к познанию мироздания.

В конце 50-х годов у Флобера появляется идея создать исторический роман, который позволил бы ему на время расстаться с унылой современностью и обратиться к Древнему миру, полному ярких красок, сильных характеров и страстей. Так возникает замысел романа «Саламбо», действие которого отнесено к III в до н.э. и происходит в эпоху Пунических войн в Карфагене и вокруг него. Основное внимание писателя привлекает конфликт внутри самого Карфагена – «домашняя война» аристократической республики и восставших против нее наемников и присоединившихся к ним рабов и плебса окрестных областей. Экзотика не была для писателя главным – на историческом материале он снова ставит социальные, философские и художественные проблемы современности. «К античности я применил приемы современного романа», – писал Флобер Сент – Беву, имея в виду реалистический характер этих приемов.

Один из центральных персонажей романа «Саламбо» (1862) – полководец Гамилькар, сильный, волевой, умный политик, умеющий подчинять себе людей. Ему противостоит местная аристократия, погрязшая в интригах и борьбе эгоистических интересов. Одновременно Гмалькар – типичный государственный деятель, беспощадный в своих действиях военачальник, алчный купец, свирепый эксплуататор принадлежащих ему рабов. Чтобы победить врагов и стать императором, Гамилькар опирается на народные массы. Такое соотношение сил – явный намек на события по Франции 40- 50-х годов, когда будущий Наполеон III пообещал народу права и свободы, что и помогло ему разгромить Республику

3. 1870-1880-е годы были для Флобера тяжелым периодом. Он тяжело переживал поражение Франции во франко – прусской войне и не возлагал никаких надежд на Республику. Уходят из жизни его близкие – родные и друзья, мучают финансовые затруднения.

Как и в предшествующие десятилетия писателя терзают внутренние противоречия. Долг реалиста вынуждает его идти по пути, проложенному Бальзаком. Мечта о «больших и роскошных творениях» по – прежнему увлекает в мир легендарного прошлого.

Готовя к печати «искушение святого Антония» Флобер одновременно составляет план буржуазного романа, задуманного еще в 1863 году, – «Бувар и Пекюше». Главные герои романа – два мелких чиновника, получив неожиданное наследство, освобождающее их от необходимости трудиться ради хлеба насущного, решают приобщиться к сокровищнице человеческих знаний. Они переселяются в деревню и поочередно увлекаются всем – от сельского хозяйства до художественного творчества и эстетики. Агрономия, химия, история, спиритизм, воспитание двух сирот – все это писатель подроюно описывает, вызывая у читателей смех, жалость и досаду. Произведение не было завершено, хотя Флобер составил план последней главы. Роман должен был закончиться возвращением героев к единственному, что они умели делать, – переписыванию бумаг. Роман «Бувар и Пекюше» мог бы получил подзаголовок «Энциклопедия человеческой глупости». Главным пороком современности Флобер считал глупость и невежество всякого рода, отсутствие способности трезво анализировать факты.

Прервав работу над «Буваром и Пекюше» писатель обращается к новому для себя жанру – повести. «Легенда о святом Юлиане Странноприимце» ( или «О святом Юлиане Милостивом»» (1875), «Иродиада» (1876) соотносятся с основными мотивами творчества писателя. Через житийный и библейский сюжеты этих повестей снова проступают современные проблемы нравственности, ответственности, свободы. Совсем иной характер имеет повесть «Простое сердце» (в других переводах – «Простая душа») (1877), посвященная судьбе обыкновенной служанки.
  1   2   3



Скачать файл (219 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru