Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Курсовая работа - Влияние криминальной субкультуры на социализацию российской молодежи - файл 1.doc


Курсовая работа - Влияние криминальной субкультуры на социализацию российской молодежи
скачать (227 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc227kb.25.11.2011 12:56скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...
Новосибирский государственный технический университет
Кафедра социальной работы и социальной антропологии

Факультет гуманитарного образования


КУРСОВАЯ РАБОТА

«Влияние криминальной субкультуры на социализацию российской молодежи»
Выполнил студент группы Сан -82
Фильков А.А.
Руководитель: Скалабан Ирина Анатольевна
Защитил: ________, _________, ______________________
оценкадатаподпись членов комиссии

Новосибирск 2010
1глава: Криминальная субкультура и российское общество: возникновение и проникновение в общественную культуру.
1.1 Понятие субкультуры.

1.2 Криминальная субкультура: особенности и определение.

1.3.Становление криминальной субкультуры в России.

1.4.Укорененность криминальной субкультуры в культуре современного российского общества.
2 глава: Криминальная субкультура и российская молодёжь: влияние и последствия.
2.1 Особенности социализации российской молодёжи в современных условиях.

2.2 Механизмы влияния криминальной субкультуры на российскую молодёжь.
^

2.3 Антисоциальные неформальные объединения молодежи как последствие влияния криминальной субкультуры.



Введение
Актуальность темы исследования.

Криминальная среда и её «теневые» структуры активно приобретают более высокий профессионализм и организованность, многоцелевую и крупномасштабную ориентацию, проникают во все сферы общественной жизни: экономику, политику, культуру. И соответственно оказывают значительное влияние на общественное сознание и поведение людей. Данные тенденции свидетельствуют о процессе институционализации преступности, укреплении её социального статуса. «Криминальная революция» конца XX - начала XXI вв., сопровождающаяся укоренением отклоняющегося, особенно преступного, поведения.
Криминализация российского общества явилась результатом действия целостной системы факторов, охватывающей практически все сферы общества. В ходе этого процесса изменяются традиционные системы ценностей и эталоны социальных оценок, модальным типом личности становится жестокий, преуспевающий, изворотливый, состоятельный молодой человек. Такие качества, как честность, порядочность, интеллигентность, образованность и культурность оказались не только не престижными, но и презираемыми значительной частью молодых людей.

На сознание и поведение людей, прежде всего молодежи, оказывают колоссальное влияние телевидение, материалы, которого несут поток негативной информацией, а на экранах телевизоров изобилуют грубо-натуралистические сцены насилия. Субкультура преступного мира стала заполнять образовавшийся культурный вакуум и тем самым качественно изменила содержание и характер социализации молодежи. Социальное влияние и давление преступного мира на общество, распространение и легитимация его «морали» через СМИ деформирует ценностные ориентации, прежде всего, у наименее устойчивой части населения - молодежи, создает предпосылки для незаконопослушания, снижает порог нетерпимости к преступности, стирает грань между аморализацией и преступностью. Криминальная субкультура становиться одним из факторов социализации молодёжи, а также конструирования социального мира, так как имеет влияние на формирование социальных ориентиров, ценностных ориентаций. Это порождает социальную агрессивность, высшим проявлением которой становятся преступления против личности, что мы и наблюдаем в России в настоящее время, т.к. «больное» агрессией, непримиримостью общество «заражает» ею и молодое поколение через механизмы социализации, путем подражания и социального научения.
^ Степень научно теоретической разработанности проблемы.

При изучении становления криминальной субкультуры следует учитывать развитие преступности. Данные сферы непременно взаимодействуют и можно сказать «сотрудничают» друг с другом.

Интерес к изучению феномена преступности, образования организованных группировок довольно высок и широко изучен в работах Гурова А.И, Ли Д. А., Максимова А.

В работах Я.И. Гилинского развивается структурно-функциональный подход к девиантному поведению, который выявляет функциональные связи девиаций с социальной структурой общества, их роль в общественной жизни. Поведение, которое связано с нарушением формальных норм, не одобряется законом, он называет делинквентным.

Изучение криминализации российского общества принадлежит работам Лунева В.В, Рывкиной Р. В. В них подробно рассмотрена динамика совершения правонарушений, и выделение основных аспектов, от которых она зависит.

Эмпирические исследования Шипунова Т.В. ИвановойВ.А, Радаева В.В, Рывкиной Р.В, Рачкова Б, Краевой О.Л., Воронина Г.Л. и др. помогли определить степень проникновения криминала в общество, влияния на массовое сознания людей, определили степень усиленности взаимосвязи криминала и общества.

Что касается изучения непременно самой криминальной субкультуры, то развитие данной области занимались: Д. А. Корецкий, В. В. Тулегенов Ю.М. Антонян, С.В. Бородин, В.Ф. Пирожков, Александров Ю.К. Они показали особенности данного типа субкультуры, раскрыли нравы, принципы и нормы, а также изучили сущность атрибутов: жаргона, татуировок, воровских и тюремных законов.

Методом обширного анализа культуры российского общества. Выявлены последствия и сферы влияния криминальной культуры на общественную культуру. Данные проблемы широко раскрыты Олейником А.Н, Левиным Л, Самойловым Л, Салагаевым А.Л. и Шашкиным А.В.

Глубоко изучили влияние криминальной субкультуры именно на молодёжь в России В.Пирожков, К. Митупов, А. Салагаев. Указав множество последствий и сфер проникновения.

В работах Ковалёвой Т.В Степановой О.К, Морозова В.В, Чупрова В.И.

на основе изучения российских социализирующих институтов была раскрыта проблематика социализации молодёжи.
^ Проблема исследования – слабая научная база в изучении механизма влияния криминальной субкультуры на российскую молодёжь.

Объект исследования – Влияние криминальной субкультуры на российское общество.

^ Предмет – Влияние криминальной субкультуры на российскую молодёжь.
Цель исследования - изучение механизмов и последствий влияния криминальной субкультуры на российскую молодёжь.

Задачи исследования:

  • Раскрыть понятия субкультуры и криминальной субкультуры.

  • Изучить влияния криминальной субкультуры на культуру российского общество.

  • Выделить особенности социализации молодежи в современных российских условиях

  • Изучить особенности и последствия влияния криминальной субкультуры на молодежь

1. Криминальная субкультура и российское общество
1.1 Понятие субкультуры.
В общем, достаточно тяжело назвать четкое и однородное определение такого образования как субкультуры.

Единой устоявшейся системы взглядов на явление субкультуры сегодня нет. Каждая наука понятия “субкультура” интерпретирует и описывает с позиций своих предмета и методологии.

Поэтому в науке сформировался ряд наиболее распространенных подходов к изучению и описанию данного явления. Кратко охарактеризуем их.

Системно-динамический подход имеет представление субкультуры как сложной системы, претерпевающей фазовые преобразования.

Синергетический подход описывает взаимодействия субкультур как хаотически разворачивающийся процесс. В этом процессе одни субкультуры усиливаются (кооперативный эффект), а другие угасают.

Информационный подход представляет образ культуры (субкультуры) как сочетания социальных феноменов с информационными, где коллективное сознание (несущее в себе духовные ценности) формируется в процессе передачи информации от индивида к индивиду, а СМИ (телевидение, радио, пресса) активно влияют на этот процесс.

Генетический подход заключается в отождествлении системы духовных ценностей с набором генов.

Иерархический подход интерпретирует культуру как иерархически организованную систему, в которой культуры высшего уровня развиваются по собственным законам, отличным от законов нижнего уровня.

Трофический подход основан на принципе: верхний уровень развивается за счет низшего. Трофические уровни выстраиваются в цепочку, началом которой есть преобразование мира человеческих чувств в мыслительные образы.

Эпидемиологический подход уподобляет процесс формирования субкультур распространению инфекционной болезни: возбудитель — социальный миф, формируясь в массовом сознании, передается от индивида к индивиду, охватывая массу пораженных.1

Когнитивный подход заключается в представлении о субкультуре как системе познавательных теоретических конструктов, сквозь призму которых воспринимается окружающая действительность.. С когнитивной точки зрения, вслед за М. Соколовым, культуру можно понимать как совокупность ментальных структур, присущих большинству общества, а субкультуру — как один из возможных культурных выборов: "каждая субкультура включает набор правил, позволяющих принимать решение по поводу всего, что может быть выбрано — подходит это для них или нет. 2

Сущностью данной совокупности взглядов на субкультуру, я в своей работе буду анализировать криминальную субкультуру, и выделять её особенности в ментальной и поведенческой сфере.

Также по мнению М. Соколова, для данного рабочего определения, составляющими субкультуры и одновременно признаками ее оказываются:

  • знание (картина мира в узком смысле);

  • ценности; стиль и образ жизни;

  • cоциальные институты как системы норм; 3

процедурное знание (навыки, умения, способы осуществления, методы); потребности и склонности

С помощью данных понятий мы будем раскрывать в дальнейшем сущность криминальной субкультуры.

Критерием наличия и сформированности субкультуры является совокупность указанных выше параметров. Творцом и носителем субкультуры здесь оказывается социальная группа, имеющая определенные культурные признаки, которые отличают ее от других общностей. Социальную группу тут следует понимать прежде всего в широком смысле. То есть как большую общность людей, главным признаком которой является, прежде всего, культура, а не место в системе общественных отношений.
Расшифруем предложенный список подробнее.

Знание (картина мира в узком смысле). Под этим понятием имеется в виду вся совокупность знаний и представлений индивида об окружающей действительности, отталкиваясь от которых, индивид выстраивает целостный образ социального мира и своего места в нем. На основе созданного образа происходит ориентация в жизненном пространстве. Здесь следует определить, каким образом происходит работа с социальной информацией и какие элементы социального мира при этом выделяются, а также механизмы, обслуживающие процесс построения данного образа.

Ценности. Данное понятие будем понимать как компонент социальной системы, наделенный особым значением в индивидуальном или общественном сознании. Ценностью может быть любой объект (материальный или идеальный) — как реальный, так и воображаемый — в том случае, если таковой объект служит фокусом стремлений, желаний групп или отдельных лиц. В любой системе ценностей можно выделить: 1) то, чему отдают предпочтение в наибольшей мере (акты поведения, приближающиеся к социальному идеалу; это то, чем восхищаются, но чего не всегда придерживаются); 2) то, что считается нормальным, правильным (так поступают в большинстве случаев); 3) то, что не одобряют, осуждают и — на крайнем полюсе — считают аморальным, преступным. К ценностям, которые будут характеризовать и будут выделять субкультуры как таковые, мы отнесем именно те ценности, которые присущи определенной социальной группе в целом и конкретному индивиду (члену субкультуры) в частности. 4

^ Стиль и образ жизни. Эта категория объединяет в себе такие компоненты, как стиль жизни, образ жизни, социальные роли и статусы. Стиль жизни будет пониматься как социально-психологическая категория, выражающая определенный тип поведения людей. Это понятие позволит сконцентрировать внимание на субъективной стороне человеческой деятельности, мотивах, формах поступков, повседневного поведения индивида, семьи, других социальных групп. Образ жизни, соответственно, будет охватывать совокупность типичных видов жизнедеятельности индивида, социальной группы, общества в целом, примаемого в совокупности с условиями жизни, которые ее определяют. Эта категория дает возможность комплексно, во взаимосвязи рассматривать основные сферы жизнедеятельности людей: их труд, быт, общественную жизнь и культуру, выявлять причины их поведения, обусловленного укладом, уровнем и качеством жизни.

Социальные роли и статусы также относятся к стилю и образу жизни. Образ жизни индивида в культуре и субкультуре предполагает набор ролей, выполняемых индивидом в разных обстоятельств. Можно утверждать, что описать все возможные обстоятельства вряд ли удастся, однако среди них можно выделить классы стандартных обстоятельств, в которые индивид попадает регулярно. В каждом классе таких обстоятельств человек выполняет определенную роль (как правило, одну). Инвариантный класс обстоятельств предполагает ограниченный набор ролей; выполняя их, различные личности реализуют одни и те же требования институтов, выработанные для данных классов обстоятельств и способные быть отражением своеобразности субкультуры.

К стилю и образу жизни, который будет характеризовать и отличать субкультуру как таковую, мы отнесем именно тот стиль и образ жизни (стиль жизни, условия жизни, роли и статусы), который присущ определенной социальной группе в целом и конкретному индивиду (члену субкультуры) в частности.5

^ Социальные институты как системы норм. Понятие института мы понимаем как относительно устойчивые типы и формы социальной практики, с помощью которых организуется жизнь общества, обеспечивается устойчивость связей и отношений в пределах его социальной организации. Деятельность социального института определяется: во-первых, набором специфических социальных норм и предписаний, регулирующих соответствующие типы поведения; во-вторых, его интеграцией в социально-политическую, идеологическую и ценностную структуры общества, что позволяет узаконить формально-правовую основу деятельности того или иного социального института, осуществлять социальный контроль над институционными типами действий; в-третьих, наличием материальных средств и условий, обеспечивающих успешное выполнение нормативных предписаний и осуществление социального контроля. В связи с этим социальные институты могут быть охарактеризованы с точки зрения как внешней, формальной (материальной) структуры, так и внутренней, то есть с позиции содержательного анализа их деятельности. Нас будет интересовать именно внутренний (содержательный) аспект их деятельности.
Из содержательного взгляда, социальный институт — это набор целесообразно ориентированных стандартов поведения конкретных лиц в типичных ситуациях. Эти стандарты поведения нормативно урегулированы. Они закреплены нормами права и другими социальными нормами. В границах социальной практики возникают определенные виды социальной активности, причем правовые и социальные нормы, регулирующие эту деятельность, концентрируются, группируются в определенную систему, которая обеспечивает данный вид социальной деятельности. Такой системой и служит социальный институт.6

Каждый социальный институт характеризуется наличием цели деятельности, конкретными функциями, обеспечивающими достижение этой цели, набором социальных статусов и ролей, типичных для данного института.

Различные субкультуры имеют свои способы упорядочения их жизни как субкультур. В пределах субкультур могут возникать определенные специфические для них институты (например, “пахан” на зоне и т.п.). Эти институты обнаруживают присущую им специфическую иерархию.

Институт, как мы уже отмечали, предполагает определенную систему норм, усваивающихся в процессе социализации. Одни из них осознаются (независимо от того, писаные они или нет), а другие не осознаются. Можно предположить, что субкультура держится как раз на несформулированных и несознаваемых нормах. Обучение таким нормам осуществляется на примерах, то есть в процессе реального поведения. Реальное поведение — это проявление определенной роли, предусмотренной в определенном институте, при соответствующем инвариантном классе обстоятельств.

^ Процедурное знание: навыки, умение, способы осуществления, методы. Сюда входит именно то знание, которое необходимо для выполнения набора ролей, предусмотренного для индивида определенной субкультурой.

^ Потребности и склонности. Потребности мы будем понимать как состояние нехватки из чего-либо, состояние, стимулирующее деятельность, направленную на компенсацию этой нехватки. Потребности лежат в основе образования основных и главных ценностей.
Склонность мы будем понимать как устойчивую ориентированность человека на что-то, желание заниматься определенным видом деятельности. Склонность формируется и развивается под влиянием условий жизни, обучения и воспитания.

К потребностям и склонностям, которые будут характеризовать и выделять субкультуры как таковые, мы отнесем потребности и склонности, присущие определенной социальной группе в целом и конкретному индивиду (члену субкультуры) в частности и удовлетворяющиеся и реализовывающиеся в рамках определенной субкультуры.7

Также в данной работе будет употреблён термин неформального объединения молодёжи (НОМ). НОМ - это несанкционированные властью, автономно и спонтанно возникающие молодёжные группы и движения, объединённые общими идеалами и интересами, отличными от общепринятых, традиционных представлений о престижном и полезном. Неформальные объединения молодёжи исторически возникают вместе с выделением молодёжи в отдельную социально-демографическую группу, расширением границ молодёжного возраста, с ростом многообразия форм её воспитания и образования. Неформальные объединения молодёжи образуют особый молодёжный социум или молодёжную субкультуру, в которой выражаются как специфически молодёжные интересы (спорт, мода, секс и т.д.), так и своеобразно понимаемые молодёжью традиционные формы деятельности (политика, искусство, бизнес и т.д.).8

В общем, для дальнейшего анализа будет приведено следующее рабочее определение субкультуры:

Субкультура – система мировоззрения с определенной и однородной моделью ментальных конструктов, ценностных установок стереотипов поведения и образом жизни. Данное единство социального мира создаёт механизм взаимодействия отношений в данной системе между участниками группы.
^ 1.2 Особенности и определение криминальной субкультуры
Для начала важно разграничить понятие тюремной и собственно криминальной субкультуры. Следует заметить что сама криминальная субкультура собственно возникла на базе тюремной субкультуры, то есть по сути, тюремная субкультура есть часть криминальной. Такие авторы как Ю.Александров, А. Тайбаков, А Олейник в своих работах употребляют понятие криминальной и тюремной субкультуры как синонимичные. Поэтому в дальнейшем, понятия криминальной и тюремной субкультуры будут восприниматься как равнозначные.

Под криминальной субкультурой понимается совокупность духовных и материальных ценностей, регламентирующих и упорядочивающих деятельность криминальных сообществ, что способствует их сплоченности, криминальной активности и мобильности, преемственности поколений правонарушителей. Основу криминальной субкультуры составляют чуждые гражданскому обществу ценности, нормы, традиции, различные ритуалы объединившихся в группы преступников. В них в искаженном и извращенном виде отражены возрастные и другие социально-групповые особенности населения. Её социальный вред заключается в том, что она делинквентно социализирует личность, стимулирует перерастание возрастной, экономической, национальной оппозиции в криминальную, именно потому и является мощнейшим механизмом воспроизводства преступности.9

Несомненно в начале криминальная субкультура возникла в закрытых исправительных учреждениях, а затем распространилась за их пределами, захватив значительную часть подростково-юношеской популяции, прежде всего трудовых и педагогически трудных подростков. Криминальная субкультура блокирует и извращает воспитательные действия педагогов и окружающих, разрушает внутриколлективные отношения, замещая коллективистские отношения отношениями круговой поруки, коллетивизм – клановостью, товарищество – лжетовариществом, оправдывает и поощряет преступное поведение и преступный образ жизни.

Криминальная субкультура отличается от обычной культуры криминальным содержанием норм, регулирующих взаимоотношения и поведение членов группы между собой и с посторонними для группы лицами. Они прямо, непосредственно и жестко регулируют криминальную деятельность, преступный образ жизни, внося в них определенный порядок.

Все структурные элементы криминальной субкультуры взаимосвязаны, взаимопроникают друг в друга. Однако в зависимости от выполняемых функций их можно классифицировать на следующие группы:

  1. Стратификационные (нормы и правила определения статуса личности в группе и уголовном мире, клички, татуировки, привилегии для «элиты»);

  2. Поведенческие («законы», «наказы», правила поведения для различных классификационных каст, традиции, клятвы, проклятия);

  3. Пополнения уголовного сообщества «кадрами» и работа с новичками («прописка», «приколы», определение сфер и зон преступного промысла);

  4. Опознания «своих» и «чужих» (татуировки, клички, уголовный жаргон);

  5. Поддержания порядка в уголовном мире, наказания провинившихся, избавления от неугодных («разборки», стигматизация, «опускание»);

  6. Коммуникации (татуировки, клички, клятвы, уголовный жаргон, «ручной жаргон»);

  7. Сексуально-эротические (эротика как ценность, «вафлерство», «парафин», мужеложство как способы снижения статуса неугодным лицам и др.);

  8. Материально-финансовые (изготовление и хранение орудий совершения преступлений, создание «общей кассы» для взаимопомощи, аренда помещений под притоны и др.);

  9. Досуговые (извращенная культура отдыха и развлечений);

  10. Функция специфического отношения к своему здоровью – от полного пренебрежения им: наркомания, пьянство, членовредительство – до культуризма, активных занятий спортом в интересах криминальной деятельности10

Привлекательность криминальной субкультуры состоит в том, что её ценности формируются с учетом данных факторов: наличие широкого поля деятельности и возможностей для самоутверждения и компенсации неудач, постигших в человека в обществе; сам процесс криминальной деятельности, включающий в себя риск, экстремальные ситуации и окрашенный налетом ложной романтики, таинственности и необычности; снятие всех моральных ограничений.11

В отличие от законопослушных социальных групп в криминальных группах социально-психологическая стратификация закрепляется социальной стигматизацией (социальное клеймение). Это означает, что статус, роль и функции личности в группе отражаются в знаках, вещественных атрибутах и способах размещения индивидуума в пространстве, занимаемом криминальной группой. Таким образом, в криминальных сообществах действую определенные «знаки различия», «читая» которые, можно точно определить «кто есть кто».

Криминальная субкультура, представляя собой целостную культуру преступного мира, с ростом преступности все более расслаивается на ряд подсистем (субкультура воровская, тюремная, рэкетиров, проституток, мошенников, теневиков) противостоящих официальной культуре. Степень сформированности криминальной субкультуры, её влияние на личность и группу бывает различной. Она может встречаться в виде отдельных, не связанных друг с другом элементов; может получать определённое оформление (её «законы» играют роль в регуляции поведения личности и группы); наконец она может доминировать в данном заведении (микрорайоне, населенном пункте), полностью подчиняя своему влиянию, как криминогенный контингент так и законопослушных людей.12

Данная субкультура базируется на дефектах правосознания, среди которых можно выделить правовую неосведомленность и дезинформированность, социально-правовой инфантилизм, правовое бескультурье, социально-правовой негативизм и социально-правовой цинизм. При этом дефекты правосознания усугубляются дефектами нравственного сознания, пренебрегающего общечеловеческими принципами морали.

Важное место в криминальной субкультуре занимают «мифы» (уголовная мифология). Насаждающая образы «удачливого вора», «смелого разбойника», «несгибаемого парня», культивирующие «воровскую романтику», «идею воровского братства», «воровскую честность» и тому подобное, способствующие сплочению преступных групп, возникновению определенных уголовных традиций.

Криминальная субкультура включает в себя субъективные человеческие силы и способности, реализуемые в групповой криминальной деятельности (знания, умения, профессионально-преступные навыки и привычки, этические взгляды, эстетические потребности, мировоззрение, формы и способы обогащения, способы разрешения конфликтов, управления преступными сообществами, криминальную мифологию, привилегии для «элиты», предпочтения, вкусы и способы проведения досуга, формы отношений к «своим», «чужим», лицам противоположного пола и тому подобное). Предметные результаты деятельности преступных сообществ (орудия и способы совершения преступлений, материальные ценности, денежные средства и тому подобное).

Все это находит отражение, прежде всего, в особой «философии» уголовного мира, оправдывающей совершение преступлений, отрицающей вину и ответственность за содеянное, заменяющей низменные побуждения благородными и возвышенными мотивами. В насильственных преступлениях – чувством «коллективизма», товарищеской взаимопомощи, обвинением жертвы и так далее; в корыстных преступлениях – идеей перераспределения имеющейся у людей собственности и её присвоения с самой разнообразной «позитивной» мотивацией. Переход к рыночным отношениям стимулировал в преступной среде идею быстрого обогащения, пренебрежения экономическими интересами других людей, что дало вспышку корыстной преступности со своими жесткими правилами игры.

В общем, данный тип субкультуры имеет четко выраженную конструкцию ценностных ориентаций и стереотипов поведения, определяющие взаимодействие в данной группе. Что даёт нам возможность создать некую модель устройства данной субкультуры и суть взаимодействия людей и групп входящих в неё. И только отталкиваясь от этого, мы можем проследить следы проникновения этой субкультуры в общество, а в дальнейшем и механизмы этого взаимодействия с социумом.
^ 1.3 Становление криминальной субкультуры в России



Криминальная субкультура как феномен со своими материальными и духовными ценностями, нормами традициями, и даже жаргоном не мог возникнуть в одну секунду. Также следует отметить, что без возникновения преступности, тем более организованной, криминальная субкультура не могла бы возникнуть. Поэтому важно проследить развитие преступной деятельности в России. Становлению данного типа субкультуры сопутствовала история длиной в века. В истории российского общества переживавшего огромное количество катаклизмов, нищету, разорение подготавливало почву для преступного поведения, когда человеку приходилось переходить черту дозволенного ради выживания. Отсюда и массовое порождение преступников и рецидивов. В криминологическом смысле понятие рецидив означает повторность совершения преступления, а понятие профессионал - лицо, занимающееся совершением преступлений как профессией. Эти понятия лежат в основе определения сущности рецидивной и профессиональной преступности. Первая - преступность, включающая все повторно или многократно совершенные одними и теми же лицами преступления, вторая - преступления, совершенные многократно лицами, являющимися криминальными профессионалами.

История рецидивной и профессиональной преступности в России уходит своими корнями в далекое прошлое. Эта преступность связана, как ни странно, с долгое время существовавшим крепостным правом. Многие крепостные крестьяне, не выдерживая издевательств со стороны помещиков, убегали от них. Иные полностью пропивали свое имущество и, чтобы не отдавать долги, также подавались в бега. В среднем ежегодно от помещиков убегали свыше 200 тыс. крепостных. Поскольку трудоустроиться они нигде не могли, средства на пропитание добывали грабежами и разбоями на дорогах. Только с 1719 по 1742 гг. в розыске числились более полумиллиона крепостных крестьян.

Кражи и разбои в это время большей частью носили групповой характер, так как беглые крестьяне сбивались в шайки и преступления совершали совместно. Членов таких шаек называли "лихими людьми", поскольку творить зло тогда называлось "делать лихо".

В городах преступления чаще всего совершали бродяги, спившиеся мастеровые и ремесленники, а также все те же беглые крестьяне, так называемые пришлые люди, которые для облегчения преступных посягательств нередко переодевались в стрельцов и под видом их грабили припозднившихся горожан.

В больших городах существовали даже места концентрации "пришлых и лихих людей". В Москве, например, это были Немецкая слобода и деревни за Серпуховской заставой. Позже местом сбора профессиональных преступников в Москве стал знаменитый Тишинский рынок, в Петербурге - кабаки, торговые бани, рынки, харчевни.13

В первой половине XIX в. из числа преступников, сосланных в Сибирь за последние двадцать лет, больше половины приходилось на осужденных за кражи и мошенничество. Причем за грабеж и разбой осуждалось преступников вдвое больше, чем за убийство. Таким образом, профессиональная преступность в целом имела корыстно-насильственный характер.

Очевидно, что к этому времени следует отнести все возрастающую взаимообусловленность профессиональной и рецидивной преступности. Как правило, рецидивисты все чаще становились профессиональными преступниками, специализируясь на совершении однотипных преступлений, постоянно совершенствуя и оттачивая свое преступное "мастерство".

Отмена крепостного права в 1861 г. вызвала огромные миграционные процессы. Стали появляться рецидивисты и профессиональные преступники из дворян и купцов, которые многократно совершали подлоги кредитных бумаг, карманные и квартирные кражи, занимались карточным мошенничеством.
Больше половины из числа осужденных преступников специализировались на совершении однородных преступлений.

Здесь можно проследить, что некая «осёдлость» деятельности и её постоянство, создаёт почву для создания неких правил и установок, для удобного взаимодействия членов преступных группировок.

Преимущественно политический характер носил время бандитизм. Во второй половине 1917 г. только в Москве действовало около 30 банд. Некоторые из них доходили до количества более 100 человек.

Также можно заметить, что здесь могло способствовать развитию уголовной культуры. Несомненно, группа людей, банда, движимая одной целью и идеей не могла обходиться без общих ценностей и общих «правил игры» внутри данной группы.

Особую роль в российской истории тюремного заключения занимают массовые сталинские репрессии и ГУЛАГ. Называются различные цифры количества людей, отбывших заключение в лагерях в период массовых репрессий: от 5 до 120 миллионов человек. В 1930-1953 в исправительно-трудовых колониях побывало 6,5 млн. человек. Важным событием в этот период является массовое освобождение заключённых, осужденных по уголовным статьям, весной и летом 1953-го года, когда из тюрем, лагерей и спецпоселений освобождались 1181264 человека. 14Именно с этой амнистией можно связать ощутимые культурные перемены в обычной среде, когда распространённость тюремных и криминальный паттернов поведения, норм и установок, привнесённых из тюремного пространства в «обычное», стали не просто осязаемыми, но и доминирующими «среди социальных групп практически всех возрастов» населения СССР, и потом и России.

Однако, репрессивная система уголовного наказания (как СССР, так и России) помещающая в места заключение значительное количество населения и после смерти Сталина, продолжала передавать и воспроизводить криминальные установки и нормы в «обычном» обществе.

Следующие данные приводит А. Олейник: «Около трети советских людей были осуждены как минимум один раз либо осужденными были их родители» [ Олейник 2001, c. 5].

Ю. Александров утверждает о следующем количестве заключённых в СССР: «за период с 1961 по 1985 год через систему ГУЛАГ – ГУИТУ прошло более 30 миллионов человек» [Александров 2002, c. 28].

Влияние бывших заключённых на культурные установки «обычной» среды, и формирование в ней тюремной и криминальной культуры можно обнаружить в следующих данных: «Существовавшие в то время исправительные учреждения являлись хорошей средой для быстрого распространения новых традиций. Полученные в тюрьмах “знания” вышедшие из них распространяли на воле, и, таким образом, власть воров в законе постепенно укреплялась и распространялась на всю страну» [Александров 2002, c. 27].

Непременно можно сделать вывод, что 30-50 годы стали просто рассадником уголовной культуры, что привело к массовому распространению криминальной субкультуры по просторам нашей страны. Что собственно оставляет след и в современности, и продлиться на неопределённый срок. И с учетом повышенной криминализации российского общества, ментальность криминальной субкультуры проживёт еще свой долгий век.

^ 1.4 Укорененность криминальной субкультуры в культуре современного российского общества.
Криминальная субкультура за многие года диффузии в обществе проникла во множество сфер и граней культуры. Это касается не только бытовой сферы, но даже политической и экономической, всецело влияя на способы взаимодействия и общения людей. Ниже в данной работе, будет раскрыты культурные области, где оставила свой отпечаток криминальная субкультура.

Речь и язык

Современное российское общество в последнее десятилетие оказалось под сильным давлением криминальных группировок. Это произошло в силу ряда причин. Главной из них является глубокий социально-экономический кризис, поразивший российское общество. Кроме того, в результате деятельности исполнительной власти в России криминальный мир получил возможность распространить свое влияние на широкую сферу социально-экономической деятельности.

Основной областью, куда устремились преступные элементы, стала экономика. Возможность крупномасштабного и безнаказанного разворовывания государственной собственности привела к созданию широких региональных преступных сообществ, куда были включены коррумпированные чиновники и связанный с преступным миром директорат. В результате произошло укрепление преступности в высшей страте российского общества.

Особенностью сложившейся ситуации является то, что преступность проникла в высшие слои российского общества. Отсюда и значительное влияние, которое она оказывает на общественные отношения. Властвующие группировки стали формировать систему отношений совместно с высшими слоями преступного сообщества, заставляя основную часть населения следовать в фарватере этих отношений и ориентироваться на них как на образец, поскольку только такая ориентация позволяет определенным индивидам рассчитывать на успех в новой социальной реальности или же удачно приспособиться к ней.

Криминальная субкультура по сути своей носит агрессивный характер. Она вторгается в культуру официальную, взламывая её, девальвируя её ценности и нормы, насаждая в ней свои правила, атрибутику. Известно, что носителем культуры является язык. Символы языка наиболее полно включают человека в культурное пространство его жизнедеятельности. Язык является основным инструментом социализации.

На сегодняшний день он оказался весь пронизан терминологией уголовного жаргона, на котором охотно говорят как подростки, так и представители власти, депутаты государственной думы.

Наверное, одной из самых очевидных форм проявления тюремной субкультуры в «обычной» культуре взрослых, является широкое использование тюремного (блатного, воровского) жаргона (арго, фени). Так, широко известная фраза В. Путина, произнесённая им 24 сентября 1999 г. в Астане: «Если мы их [террористов] найдем… в туалете — и в сортире их замочим, сильно поднявшая рейтинг политика, сказана на тюремном, «блатном» жаргоне. Слово «мочить» на тюремном жаргоне означает убивать или избивать [Александров 2002, с. 106].

Подобно выражается не только президент Российской Федерации. Министр обороны и первый вице-премьер Российской Федерации С. Иванов, 28 сентября 2006 г. охарактеризовал задержание Грузией четырёх российских военнослужащих как «полный беспредел…». «Беспредел», термин прочно вошедший в современный русский язык, является элементом тюремного жаргона, и означает «крайнее беззаконие» [Александров 2002, с. 80]. Беспредел может быть «блатным» (шерстяным), т. е.: «открытое, насильственное нарушение воровских (тюремных) традиций и законов со стороны осужденных по отношению к осужденным же» [Александров 2002, с. 80], или беспредел может быть «ментовским» - «беззаконие, жестокость по отношению к осужденным со стороны администрации, иных должностных лиц (прокурора, сотрудников спецназа, следователей и др.)» [Александров 2002, c. 80]. Опрос 630 «обычных» респондентов и 270 сотрудников милиции А. Тайбакова, проведённый в 1999 году, показал, что «в повседневной речи используют “арго” 45% [обычных «граждан»] и 23% [сотрудников милиции]» [Тайбаков 2001, с. 90]. Возможно данные цифры не отражают всей реальности использования тюремного жаргона. Так, Ю. Александров также указывает на использование тюремного жаргона сотрудниками милиции: «употреблением лексики, принадлежащей к уголовному “воровскому” жаргону, грешат и сотрудники правоохранительных органов, особенно мест содержания под стражей и лишения свободы» [Александров 2002, с. 47], что демонстрирует стирание граней культурных установок между «полицейскими» и «криминальным миром» в России. А. Олейник утверждает, что в современном русском языке встречаются до трети «заимствованных» выражений из «тюремного сленга 1950-х годов» [Олейник 2001, с. 40]. Также он предполагает: «что влияние на неё [повседневную речь россиян] тюремного арго образца 1990-х годов ещё сильнее» [Олейник 2001, с. 40].

Приведём цитаты Д. Лихачева из его работы посвящённой анализу тюремного жаргона [Лихачев 1965, с. 354–398]: «Слова воровской речи характерны своей необычайной экспансией, способностью распространяться далеко за пределы воровской среды. С этими воровскими словечками и словцами распространяется яд воровской идеологии, воровского мировосприятия» [Лихачев 1965, с. 387]. В последнем предложении Д. Лихачев указывает на взаимосвязь тюремного жаргона и криминальной субкультуры. Отмечая, что он сознательно вносит оценочные суждения в свою работу, Д. Лихачев делает следующие утверждения: «Воровская речь – это болезнь языка. Диагноз её – “инфантилизм” языковых форм» [Лихачев 1965, с. 387]. «В воровской речи мы имеем дело с патологией языка… с языковым примитивом… явление воровской речи… явление, разрушающее язык» [Лихачев 1965, с. 387].
^ Музыкальная сфера

С середины 1990-х возник феномен распространения в музыкальной сфере так называемого «Шансона». «Русским шансоном» стали называть имеющую долгую историю и развитие «блатную песню», т. е. песню «поэтизирующая быт и нравы уголовной среды». Под блатной песней также понимается «русский музыкальный жанр, изначально рассчитанный на среду заключённых и лиц, близких к преступному миру». 15Возможно красивый термин «русский шансон» как «французско-нижегородский жанровый псевдоним» был необходим для эстетизации не совсем «корректного» названия «блатной песни», ставшей чрезвычайно популярной в позднесоветском и постсоветском российском обществе. «Как только в перестройку ослабли запреты и цензура и по всей как грибы стали множиться ларьки звукозаписи, на их полках плотными рядами выстроились кассеты с песнями про долгие срока, не дождавшихся подруг, весёлую воровскую жизнь, протекающую если не за решёткой, так в ресторане, мстительных следователей и т.п. – с большим количеством унылого уголовного жаргона, порой и с матерком» [Бутов 2003, с. 195].

Согласно опросу А. Тайбакова 1999 года, блатную музыку в России предпочитали случать 33% «обычных» респондентов, и 28% сотрудников правоохранительных органов. 46% и 44% соответственно относятся к блатной песне нейтрально [Тайбаков 2001, с. 90].

Популярность блатной музыке в России можно проанализировать через рейтинг радиостанций. В феврале 2009 года по объёму еженедельной аудитории в Москве радио Шансон занимало 7-ое место из 41-й доступной в Москве радиостанции (уровень еженедельной аудитории этой радиостанции составил 22,5% от числа опрошенных)16. Кроме того, 1-е и 4-ое место в рейтинге занимали музыкальные радиостанции «Авторадио» (27%) и «Ретро FM» (23%), нередко включающие в свой репертуар блатные песни. Песни, репрезентирующие тюремную культуру в России предпочитают слушать почти такое же количество радиослушателей, какое имеет государственная музыкально-информационная радиостанция «Маяк» (11,8%), занимающая 7-ую строчку в общероссийском рейтинге еженедельной аудитории.

Утверждения о популярности блатной музыки в России делал и А. Олейник: «На волну Радио «Шансон», в ротации которого лидирующие позиции занимают «блатные» или написанные в подобной стилистике песни, ежедневно только в Москве настраивается более 600 тысяч слушателей» 17

Радиостанцией «Шансон FM» была учреждена премия: «Шансон года» – «вручается за выдающиеся достижения в области пропаганды и распространения жанра шансон». На первом вручении премии были некоторые из номинаций: «Свой путь», «Правда жизни», «Госпожа чужбина», «Мужской характер», «Голос чести», «Русское застолье», «Рыцарь шансона», «Легенда шансона».

Другим интересным событием является награждение в 1998 году М. Танича, продюсера исполняющей блатные песни группы «Лесоповал», орденом: «За вклад и развитие российской культуры» [Олейник 2001(1), с. 40].
^ Распространенность норм и ценностей криминальной субкультуры в российском обществе.

Помимо вышеописанных признаков тюремной субкультуры в российском обществе, попытаемся рассмотреть преобладание у большинства людей в России криминальных норм и установок.

А. Тайбаков в результате опроса, приходит к выводу, что российское общество: «…силу закона подменяют законом силы, криминальным квазизаконом, или так называемыми понятиями. Жить “по понятиям” начинают не только криминальные профессионалы, но и самые различные слои нашего общества [Тайбаков 2001, с. 91]». 28% «обычных» респондентов и 33% сотрудников милиции в России считают, что «в качестве регулятора общественных отношений выступает криминальный закон» 52% респондентов и 66% сотрудников российской милиции полагают, что «большинство проблем решаются с помощью неформальных норм общения (типа “ты – мне”, ”я – тебе”)» [Тайбаков 2001, с. 91]. В. Радаев также указывает на важность блатных отношений: «использования личных связей и неформальных контактов для получения товаров и услуг… в обход формальных процедур»18Исследуя делинквентное поведение подростков и молодёжи А. Салагаев и А. Шашкин указывают, что тюремная культура: «“органично” включена в деятельность многих легальных государственных институтов, в частности административных, где вопросы нередко решаются не по закону, а “по понятиям”» Далее они указывает, что: «тюремные ценности широко… распространены среди социальных групп практически всех возрастов…» [Салагаев, Шашкин 2004, с. 41].

Рассмотрев ряд признаков, указывающих на значительную распространённость тюремных и криминальных практик, норм, ценностей, и установок, попытаемся понять, почему криминальная и тюремная субкультура занимает одно из доминирующих мест в России.

Возможным поиском понимания распространённости криминальной и тюремной субкультуры в России являются: 1) особенность системы заключения, в которой криминальными практиками, нормами и ценностями научаются вновь прибывшие в места заключения. Это связано с массовым содержанием заключённых, даже в камерах, и особенностью тюремной культуры в России. 2) Репрессивная система уголовного наказания, в которой осуждению и заключению подвергаются значительное количество людей. Заключённые, перенявшие паттерны тюремной культуры, после освобождения ретранслируют их в «обычную» среду и культуру.

Феномен российской тюремной субкультуры является уникальным и тотальным. Вот как её описывает Л. Самойлов, отбывший небольшой строк в местах заключения по сфабрикованному делу: «Однако у меня за плечами был уже год пребывания в тюрьме. Ещё там я понял, что главная сила, которая противостоит здесь обыкновенному, рядовому заключению и господствует над ним, – не администрация, не надзиратели, не конвой. Они в повседневном обиходе далеко и образуют внешнюю оболочку лагерной среды… Силой, давящей на личность заключённого, повседневно и ежечасно, готовой сломать и изуродовать его, является здесь другое – некий молчаливо признаваемый неписаный закон, негласный кодекс поведения, дух уголовного мира. От него не уклоняются. Избежать его невозможно» [Самойлов 1989, c. 152]. «Когда наступает темнота и офицеры с солдатами уходят, подымают голову те, кого “зона” воспринимает как истинных властителей…» [Самойлов 1989, c. 154]. «Так чья же власть перевешивает в “зоне”? Кто больше может? Кто истинный повелитель? Кто способен формировать нормы и установки? Кто тут воспитывает?» [Самойлов 1989, c. 157].

В заключении, советские, а теперь и российские «школы жизни», не исправляют, а погружают вновь прибывших в тюремную культуру, усиливают криминальные установки, что после освобождения помимо ретрансляции криминальной субкультуры в обычную среду, ведёт к повторному совершению преступления. Также возможен феномен «заражения» данными ценностями окружения, что также в свою очередь влияет на укоренения криминальных установок поведения и поступков.

Выделив пути и сферы проникновения криминальной субкультуры в общество, мы в дальнейшем сможем проследить влияние данной субкультуры на младшие поколения, на молодежь в современном российском обществе.

^ 2. Криминальная субкультура и российская молодёжь
2.1Особенности социализации российской молодёжи в современных условиях
Процессы социализации в современном обществе имеют свою специфику, связанную с особенностями социальной структуры и мобильности (разделение труда, проницаемость социальных границ).

1) В традиционном обществе жизненный путь человека во многом предопределен тем, к какой социальной группе принадлежат его родители. От рождения до смерти человек последовательно проходит несколько возрастных ступеней и на каждом этапе подвергается «предварительной социализации». В современном обществе социальная мобильность носит вероятностный характер, с каждой стартовой позиции человек может попасть на множество других. Поэтому заранее невозможно подготовить человека к деятельности во всех значимых группах; в результате он сначала попадает в какую-либо группу, а затем начинает к ней адаптироваться (социализироваться).

2) Вторая особенность социализации в современном обществе, по сравнению с традиционным, - множественность и взаимонезависимость агентов социализации. В традиционном обществе нормы, действующие в разных агентах социализации, более согласованы. Для современного общества характерны ролевые конфликты как следствие «мозаичного» характера социализации.

Проблемы социализации в современном российском обществе связаны с тремя обстоятельствами:

1) изменением (разрушением) системы ценностей, в результате чего

старшее поколение не всегда может подготовить молодежь к жизни в

новых условиях;

2) коренным и очень быстрым изменением социальной структуры

общества; неспособностью многих новых социальных групп обеспечить

воспроизводство своих рядов.

3) ослаблением системы формального и неформального социального

контроля, как фактора социализации.19

Изучение проблем социализации подростков является одним из главных направлений в социологическом и антропологическом изучении молодёжи, которая в наше время становится очень значимой для общества. Социализация молодежи протекает в сложных условиях, связанных: с трансформацией

постсоветского российского общества, сопровождающейся процессами углубления социально-экономического неравенства; с кризисом основных институтов социализации - семьи, школы, армии, трудового коллектива; сменой основной модели социализации; возрастанием роли СМИ в современном обществе. В этой ситуации появились достаточно

острые проблемы, связанные с ростом преступности, наркомании, алкоголизма и суицида среди молодежи, молодежной безработицы, социального сиротства и беспризорности, моральной распущенности, бездуховности, деформации в отношении к труду.20

В этих условиях молодежь, оставшаяся большей частью «без попечительства» общества, крупных политических сил, неспособных проявить инициативу со своей стороны и безучастно ожидающих нового взрыва молодежной активности, может стать добычей разного рода экстремистов.

Возникшие проблемы социализации современной молодежи позволяют утверждать, что практически каждая проблемная ситуация, решение которой требует вмешательства социального работника, крайне сложна и носит многосторонний характер, а все жизненные процессы молодежи (социальные, психологические и другие) взаимообусловлены. Отказ общества от целенаправленного проведения воспитательной функции через официальные институты проводят к деформации социализации, доминированного в ней адаптационного, т.е. приспособительного, аспекта. Эта тенденция особенно опасна для социализации молодежи, отличающейся потерей четких социально-

политических ориентиров и норм.

Социализация связывает разные поколения, через нее осуществляется передача социального и культурного опыта. Центральное звено социализации – социально-значимая деятельность. И если ее нет, энергия направляется на «дискотечно - потребительское» времяпрепровождение, утверждение себя лишь в сфере развлечений. Постоянное навязывание потребительской психологии и бездуховности нашей молодежи привело к кризису нравственных идеалов и смыслообразующих целей, культивированию сиюминутных

гедонистических удовольствий, что способствует широкому распространению девиантно- делинквентного поведения 21.

Таким образом, на лицо виден дефект социализации молодых людей, когда в роли социализирующего агента выступали улица, общение с неформальными молодежными организациями, также возможно негативное воздействие семьи, в которой живет и воспитывается молодой человек.

Самое опасное в нынешнем состоянии российского общества – усиливающееся ощущение духовной пустоты, бессмысленности, бесперспективности, временности всего происходящего, которое зримо охватывает все новые и новые слои россиян. Ломка ценностных ориентаций отражается в настроениях молодежи.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что обособленное настоящее остается в замкнутом, безвыходном пространстве. Социализация распадается, когда наряду с культивируемыми веками ценностями, традициями возникает, растет, оформляется как культ повседневности, обыденности, мещанства. Социализация современного российского общества – это своеобразная социализация, которая не учит, но научает ни на что не

опираться ни в прошлом, ни в будущем, ни – наконец – в настоящем, т.е. – существовать на базе вакуума.
^ 2.2 Механизмы влияния криминальной субкультуры и российской молодёжи.

Тюремная субкультура России оказывает широкое влияние и на молодежную культуру россиян. Тюремные традиции, нормы и установки являются неотъемлемым элементом социализации большинства российских подростков. Проявления тюремной культуры, традиций, атрибутов в подростковой и молодёжной культуре осуществляются в форме наиболее приближенной к оригинальной форме тюремной культуры. «По понятиям» живёт большинство школьников России.

Одним из способов передачи тюремных субкультурных установок в подростковую среду является процесс ретрансляции тюремных паттернов от старших подростков и молодёжи, побывавших в местах заключения, младшим подросткам. Другим возможным способом передачи тюремной культуры в подростковую среду, являются взрослые, родители детей, родственники, старшие братья и сёстры и т. д., побывавшие в местах заключения, и как видно из предыдущих разделов, количество заключённых в России чрезвычайно велико.22

Рассмотрим один из примеров того, как осуществлялся процесс передачи тюремной культуры в «обычную» подростковую среду и подростковые шайки в городе Улан-Удэ: «Для борьбы с… объединёнными в группировки, городские власти и республиканские власти стали организовывать БКД – “боевые комсомольские дружины”…» [Митупов 2003, c. 185]. «Однако с возрастанием числа побывавших в “зоне” молодых людей… противостояние сначала сделалось принципиальным, а затем, по существу, было проиграно комсомолом…Отсидеть и выйти, а потом рассказать своим “пацанам” про “зону”, “парашу”, кто как “вкован” и где надо вовремя “рюхнуться” и не “присесть” – стало считаться большой доблестью, чем учиться… Тюремные ценности возобладали… Понятия “зоны” всё больше регулировали и внутригрупповые, и межгрупповые взаимоотношения… Чем чаще “сидели”, чем быстрее взрослели, тем более устойчивыми становились традиции полууголовной и уголовной романтики в рядах молодёжи…» [Митупов 2003, c. 186]. А. Салагаев также говорит о том, что: «Большую роль в возникновении шаек сыграл преступный мир, который в определённый период времени “освоил” подростковые компании, и преобразовал их в хорошо организованные группировки» [Салагаев 2005, c. 188]. Митупов указывает, что «…подростки стали ориентироваться больше на кулак да на группировки, которые контролировали школы» [Митупов 2003, c. 186].


Существует проблема безнадзорности вышестоящих инстанций и аккумулирования и распространения криминальных норм в большинстве российских школ, и, конечно же в вооружённых силам Российской Федерации. О невозможности персонала школы контролировать ситуацию в школе и между учащимися говорят результаты одного из исследований: «Школьное влияние практически не проявляется в формировании или предупреждении подростковой девиантности. Это обусловлено прежде всего негативным отношением большинства подростков к школе как институту социального контроля» [Гилинский и др. 1993, с. 110]. Таким образом, помимо «получения знаний», изучения атрибутов российского государства, государственного флага, герба, заучивания гимна, дети проходят и через иную социализацию. Многим из них не нравится «жить по понятиям», однако, как и заключённые, отбывающие свой срок по решению суда, дети вынуждены ходить в школу. Известны случаи, когда жизнь «по понятиям» и постоянные вымогательства доводили школьников до самоубийства. А после выпуска юношей ожидает армия.

Очевидным является то, что культура российских детей, подростков, молодёжи и военнослужащих движется и развивается в рамках тюремной культуры. Например, по мнению А. Салагаева и А. Шашкина в России, в отличие от США, ценности шаек были привнесены из тюремной культуры, а не наоборот [Салагаев, Шашкин 2004, с. 54].

Здесь можно сделать вывод, что криминальная субкультура активно распространяется среди российской молодёжи. И вызвано это рядом многочисленных факторов: от распространённости криминальных установок в обществе до психологической предрасположенности молодого поколения принимать нормы старших поколений. Молодёжный и подростковый слой общества становиться жертвой риска «заражения» криминальной субкультурой, что несёт за собой определённые последствия. Данные последствия я попробую раскрыть ниже.
^

2.3Антисоциальные неформальные объединения молодежи как последствие влияния криминальной субкультуры.



Как отмечалось выше, доминирующие практики и традиции подростков и молодёжи являются во многих случаях полным отражением практик и традиций тюремной и криминальной субкультуры.

Последствия влияния такой субкультуры могут быть самыми разными: увеличение преступности среди молодёжи, вхождение в состав преступных группировок несовершеннолетних и т.д. Но наиболее важно, на мой взгляд, рассмотреть самостоятельные молодёжные объединения. И именно те объединения, которые больше подвержены влиянию криминальной субкультуры. Так как не существует внешнего контроля над данными сообществами, что за собой влечёт непредсказуемые последствия.

Бытует мнение, что криминальная субкультура имеет место лишь в исправительных учреждениях (колониях и тюрьмах), приемниках-распределителях для несовершеннолетних и молодежи, следственных изоляторах, а также в близких к ним специальных учебно-воспитательных учреждениях для несовершеннолетних правонарушителей (специальных школах и специальных ПТУ). Конечно, именно здесь криминальная субкультура особенно рельефно выражена. Однако следует учесть, что она существует и вне этих учреждений, т.е. на свободе - в других заведениях (детских домах, интернатах, общежитиях для взрослых на предприятиях, в армейских подразделениях и даже в обычных общеобразовательных школах и ПТУ).23

Давайте внимательно присмотримся к несовершеннолетнему обучающемуся, например, в общеобразовательной школе или ПТУ. Он находится в нескольких сферах отношений одновременно. Первая сфера - формальная (официальная), связанная с исполнением учащимся закона о всеобуче. Он обязан посещать школу или ПТУ, овладевать знаниями. Эти его обязанности зафиксированы в Положениях об указанных учебных заведениях. Трудясь на производстве, он должен соблюдать, трудовую, производственную и технологическую дисциплину. За нарушение установленных правил и норм официальных отношений к учащемуся могут быть применены многообразные санкции (порицание, наказание и т.п.). Другая сфера отношений - неофициальная (неформальная). Она связана с положением несовершеннолетнего в среде сверстников и в семье, С неформальными отношениями со взрослыми. Здесь используются другие меры воздействия на личность. Естественно, каждая из этих сфер отношений имеет свою шкалу ценностей, престижности личности и оценки ее поведения.

Нередко в ПТУ, школе учащийся характеризуется положительно, а в среде сверстников имеет низкий социометрический статус, нс пользуется авторитетом. А тот, кого педагоги считают трудновоспитуемым, является кумиром для несовершеннолетних и молодежи. Это означает, что шкалы измерения престижности личности и оценок ее поведения в каждой из указанных сфер не только не совпадают, но и противоречат одна другой. Следовательно, обе сферы отношений, в которых находится несовершеннолетний и молодой человек, оказывают абсолютно разное влияние на формирование его личности и поведение.

^ Формальная (официальная) структура призвана помочь подростку или юноше получить среднее образование, выбрать профессию и овладеть ею, подготовиться к трудовой жизни. Она представляет собой лишь один слой жизнедеятельности несовершеннолетних и молодежи. В этой сфере жизни (отношений к учебе, профессиональной подготовке, труду и общественной работе, участию в органах ученического самоуправления и т.п.) педагоги и взрослые разделяют несовершеннолетних и молодых людей на активистов и неактивистов, успевающих и не успевающих в учебе, на дисциплинированных и недисциплинированных и т.п. По существу оценки поведения и личности черт подростка и молодого человека даются с позиций управляемости, степени послушания, если можно так сказать "удобности" его для педагогов.

Другое дело - неофициальная (неформальная) структура . У НОМов неформальных объединений молодежи) никогда и ничего не задается "сверху". Они абсолютно автономны и не вписываются в структуры более высокого порядка. НОМы не зависимы от мира старших, внешне казалось бы не имеют четких организационных параметров. Такие объединения возникают из-за дефицита общения и низкого уровня работы формальных объединений.

В.Лисовский (ЛГУ) выделяет, например, просоциальные, асоциальные и антисоциальные НОМы.24

Для дальнейших рассуждений достаточно разделить неформальные объединения молодежи на две подсистемы: просоциальную и антисоциальную.

Независимо от сферы приложения сил представители первой подсистемы - это социально-позитивные группы и общественные формирования несовершеннолетних и молодежи. Конечно, такие формирования могут отвергать, ниспровергать устоявшиеся нормы, ценности, взгляды, установки. Это естественно. Здесь не происходит отрицания общечеловеческих ценностей. Это - нормальная возрастная оппозиция подрастающего поколения к взрослым. Именно она обеспечивает прогресс в развитии общества.

Во все времена молодежь была "не та", т.е. существенно отличалась от предшествующих поколений. На смену устоявшимся стереотипам несовершеннолетние и молодежь всегда приносят свои ценности, нормы, установки, правила поведения. Все это составляет суть нормальной подростково-юношеской (молодежной) субкультуры, порой шокирующей людей своей экстравагантностью, выражающейся в моде на одежду, обувь, музыку, занятия спортом, на проведение досуга и виды деятельности.

Антисоциальный тип объединений характеризуется размытостью моральных норм, криминальными ценностями и установками. В таких объединениях могут оказаться панки, хиппи, металлисты, хулигантсвующие "гопники", наркоманы, профашистские сообщества и т.п.

Таким образом, по содержанию, степени сформированности, структуре и характеру деятельности молодежная субкультура далеко не однородна.

Но во всех случаях, если то или иное объединение молодежи перерастает в криминальное (антисоциальное) или сразу возникает как таковое, то в нем коренным образом изменяются нормы, ценности и установки "нормальной" молодежной субкультуры. Криминальные группы возникают на базе неформальных объединений по-разному. Иногда нонкриминальные группы, (рокеров, металлистов, фанатов и т.п.) перерастают в криминальные. Это в значительной мере зависит от состава групп и сложившейся там ситуации. Бывает так, что стихийно сложившаяся группа перерастает в криминальную под давлением лидера. Бывает, что сам криминальный лидер ищет себе соратников для совершения преступления и формирует такую группу. Возникают и такие ситуации, когда устойчивая и криминальная группа превращается в своеобразный филиал преступной шайки (банды, мафии) из числа взрослых, связанных с коррумпированными верхами в правоохранительных, государственных, в недалеком прошлом - и партийных органах.25

В таких группах целенаправленно насаждаются нормы, ценности, атрибуты, оправдывающие преступный характер деятельности и обеспечивающие единство в достижении криминальных целей. Такие нормы, ценности, установки, атрибуты, опознавательно-знаковая система и жаргон представляют собой содержание криминальной субкультуры.

Концентрация большого количества несовершеннолетних правонарушителей способствует возникновению и функционированию криминальной субкультуры в закрытых специальных учебно-воспитательных и исправительных учреждениях (спецшколах, спецПТУ, ВТК), приемниках-распределителях, следственных изоляторах. Здесь она более системна и устойчива, чем на свободе.

Таким образом, в официальной системе отношений нельзя отождествлять подростково-юношескую (молодежную) и криминальную субкультуру, хотя, как мы увидим далее, отдельные ее элементы, обусловленные возрастными особенностями, внешне могут быть и сходны.

Получается в общий состав криминальной субкультуры входит отдельно образ жизнедеятельности несовершеннолетних и молодежи, объединившихся в криминальные группы. В них действуют чуждые обществу и общечеловеческим ценностям и требованиям правила поведения, традиции и ценности.26

Криминальная субкультура не любит гласности. Жизнедеятельность лиц, входящих в антисоциальные и криминальные группы в значительной степени скрыта от глаз педагогов и взрослых. Нормы, ценности и требования этой субкультуры демонстрируются, только если нет им противодействия. Не случайно местами функционирования одного из видов асоциальной субкультуры являются школьные туалеты, подъезды домов, подвалы, чердаки, отдаленные парки, скверы, места "тусовок". А в специальных учебно-воспитательных учреждениях и исправительных заведениях - это места, мало контролируемые администрацией и службой режима. Поэтому достаточно тяжело обнаружить причастия молодого человека к антисоциальным сообществам, что не дает возможности изменить ситуацию и исправить воздействие дефектной социализации.
Заключение
В данной работе я старался всецело показать влияние криминальной субкультуры на современное российское общество, в частности на молодое поколение. На мой взгляд, уделение внимания к данной проблеме очень важно.

Поэтому, подводя итоги работы, надо заметить, что бурные процессы изменения в обществе, которые соответственно влияют на социализацию подростков.

Сегодня в России в связи со сменой политической и экономической ориентации государства, основные традиционные агенты социализации находятся в кризисе. Средняя российская семья не способна качественно выполнять свою социализирующую роль, наблюдается резкое падение ее воспитательных функций. Такие же процессы происходят и в школе.

Современная молодёжь, принимая от родителей материальную помощь, не принимает родительского образа жизни, взглядов и поведения. На почве подобных межгенерационных и социальных противоречий и произрастает современная молодёжная субкультура — «вся из контрастов, из острых углов, из клубка нравственных и эстетических проблем.

Любое проявление невнимания к молодёжным проблемам способно (возвращаясь, подобно бумерангу, с другой стороны в самый непредвиденный момент) создать ещё большие проблемы для настоящего и будущего российского общества.
Список литературы



  1. Александров Ю.К. Очерки криминальной субкультуры. М.: «Права человека», 2002.

  2. Аномия современного общества: проблемы теоретического анализа и эмпирического измерения//под ред. Кривошеева В.В.- Калининград, изд. РГУ, 2008

  3. Бутов М. «Мурка» для Бога. // Новый мир. 2003. № 8. С. 53-58.

  4. В.Ф. Пирожков. Криминальная психология; М.1998г.

  5. Гилинский Я., Афанасьев В. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения: Учеб. пособие. СПб.: Филиал Ин-та социологии РАН, 1993.

  6. Год смерти. Что принесла амнистия 1953 года. Режим доступа: http://ispolin.pisem.net/int_amnist53.htm

  7. Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. М.,1990

  8. Дарендорф Р. Современный социальный конфликт: очерк политики свободы. М.: Росспэн, 2002. 286 с.

  9. Дарендорф Р. Тропы из утопии: работы по теории и истории социологии. М.: Праксис, 2002. 535 с.

  10. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М., 1996. С. 370.

  11. Завражин С.А. Подростковая делинквентность: транскультурная перспектива//Социологические исследования.1995.№2 С. 12-24.

  12. И. Чупров Социализация молодежи в посткоммунистической России./ В.И.Чупров //Социально-политический журнал, №6. 1996 г. С .135-146

  13. Краева О.Л. Воронин Г.Л. «Око за око»//Социологические исследования. 1995, №4.с 112-125

  14. Кривошеев В.В. Аномия современного общества: классические теории, современные концепции, российские реалии- М., изд РГУ, 2008

  15. Левин Л. Блатная песня. В гостях у бандитки. Режим доступа: http://banditka.com/index.php?name=Pages&op=page&pid=117

  16. Левченко Я. Шансон не по понятиям. Режим доступа: http://banditka.com/index.php?name=Pages&op=page&pid=121

  17. Ли Д.А. Преступность в России.- М., 1997.

  18. Ли Д.А. Преступность в структуре общества. М .2000 г

  19. Лисовский В.Т. Советское студенчество: социологические очерки. М.1990.

  20. Лисовский В.Т. Социология молодёжи. М.1996.

  21. Лихачев Д. Черты первобытного примитивизма воровской речи // Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона. М.:, 1965г.

  22. Лунев В.В Криминологический характер организованной преступности в России// Изучение организованной преступности: русско-американский диалог. М., 1997.

  23. Лунев В.В Преступность XX века Мировые, региональные и российские тенденции. М., 1997

  24. Максимов А. Российская преступность: Кто есть кто. М., 1997.

  25. Мертон Р. Социальная структура и аномия // Социология преступности: Современные буржуазные теории. М, 1966. С. 309.

  26. Митупов К. Группировки семидесятых: воспоминание-комментарий к статье А. Бадмаева // Евразия. Люди и мифы. М.: Наталис, 2003.

  27. Морозов В.В., Скрябов А.П. Противоречивость социализации и воспитания молодёжи в условиях реформ. //Социально-политический журнал. 1998. №1. С. 1- 19

  28. Олейник А.Н. «Жизнь по понятиям»: институциональный анализ повседневной жизни «российского простого человека» // Полис. 2001. №2.

  29. Олейник А.Н. Маргиналы или мажоры: как субкультура становится элементом культуры // Неприкосновенный запас. 2004. №4. с36.

  30. Олейник А.Н. Тюремная субкультура в России: от повседневной жизни до государственной власти. М.: ИНФРА-М, 2001.

  31. Организованная преступность//под ред. А.И. Долговой Дьякова С.В. М.,1995

  32. Петрова Л.Е. Социальное самочувствие молодежи// Социологические исследования. 2000. №12 С. 57

  33. Пирожков В. Ф. Криминальная психология. Подросток в условиях социальной изоляции. М.;1998.

  34. Пирожков В.Ф. Криминальная психология: психология подростковой преступности. М., 1998

  35. Р.А.Ханипов. Укорененность криминальных и тюремных практик в культуре современного российского общества // Мир России. 2008.

  36. Радаев В. О роли насилия в российских деловых отношениях// Вопросы экономики. 1998, №10 С.76.

  37. Рывкина Р.В. Драма перемен. М.,2001

  38. Салагаев А., Шашкин А. Делинквентные группировки в современной России: история возникновения и теоретические подходы к исследованию. // Девиантное поведение: методология и методика исследования. – М.: Реглант, 2004.

  39. Салагаев А.Л. Исследования подростково-молодёжных делинквентных сообществ (группировок) в России и бывшем СССР // Девиантное поведение в современной России в фокусе социологии. – М.: Институт социологии РАН, 2005.

  40. Салагаев А.Л., Шашкин А.В. Молодёжные группировки – опыт пилотного исследования // Социологические исследования. 2004. №9. С. 43

  41. Самойлов Л. Путешествие в перевёрнутый мир // Нева. 1989. №4. С.81

  42. Сикевич З.В. Молодёжная культура: "за" и "против". Л. 1990.

  43. Соколов К.Б. Субкультуры, этносы и искусство: концепция социокультурной стратификации// Вест. Российского гуманитарного научного фонда. — 1997. - №1. — С. 134

  44. Соколов Э. В. Понятие, сущность и основные функции культуры: Учеб. пособие. - Ленинград, 1989. — 83 с.

  45. Тайбаков А.А. Преступная субкультура // Социологические исследования. 2001. №.3. С. 90-93

  46. Татидинова Т.Г. Организованная преступность и молодежь// Социологические исследования. 2000. №1;

  47. Шереги Ф. Э. Социология девиации: Прикладные исследования. М., 2004.

  48. Шипунова Т.В. Агрессия и насилие как элементы социокультурной реальности// Социологические исследования. 2002. №5. С. 23

  49. Штомпка П. Культурная травма в посткоммунистическом обществе // Социологические исследования. 2001. №2. С.11

  50. Ю.М. Антонян, С.В. Бородин Преступное поведение и психические аномалии/ Изд. Спарк М.1998




1 Колесин И.Д. Подходы к изучению социокультурных процессов// Социологические исследования. — 1999. - №1

2 Соколов М. Субкультурное измерение социальных движений: когнитивный подход

3 Соколов К.Б. Субкультуры, этносы и искусство: концепция социокультурной стратификации// Вест. Российского гуманитарного научного фонда. — 1997. - №1. — С. 134

4 Соколов Э. В. Понятие, сущность и основные функции культуры: Учеб. пособие. - Ленинград, 1989. — 83 с.

5 Соколов К.Б. Субкультуры, этносы и искусство: концепция социокультурной стратификации// Вест. Российского гуманитарного научного фонда. — 1997. - №1. — С. 134


6 Соколов Э. В. Понятие, сущность и основные функции культуры: Учеб. пособие. - Ленинград, 1989. — 83 с.

7 Соколов Э. В. Понятие, сущность и основные функции культуры: Учеб. пособие. - Ленинград, 1989. — 83 с.

8 Лисовский В.Т. Социология молодёжи. М.1996.


9 Д. А. Корецкий, В. В. Тулегенов Криминальная субкультура и ее криминологическое значение/ Изд. Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2006 г


10 Александров Ю.К. Очерки криминальной субкультуры / Ю.К.

11 Лунев В.В Криминологический характер организованной преступности в России// Изучение организованной преступности: русско-американский диалог. М., 1997.


  1. 12В.Ф. Пирожков. Криминальная психология; М.1998г.

13 Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. М.,1990


14 Год смерти. Что принесла амнистия 1953 года.//http://ispolin.pisem.net/int_amnist53.htm

15 Левин Л. //Блатная песня. В гостях у бандитки.// http://banditka.com/index.php?name=Pages&op=page&pid=117


16 Радиомониторинг COMCON. Радио портал.// http://www.radioportal.ru/download/ratings/ Msc_12.08.xls


17 Олейник А.Н. Маргиналы или мажоры: как субкультура становится элементом культуры // Неприкосновенный запас. 2004. №4

18 Радаев В. О роли насилия в российских деловых отношениях// Вопросы экономики. 1998, №10.


19 А.М. Караев Социализация молодежи: Методологические аспекты исследования./

А.М.Караев // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2005. №3


20 Морозов В.В. Противоречивость социализации и воспитания молодёжи в условиях реформ / МорозовВ.В., СкробовА.П. - Социально-политический журнал. 1998, №1.

21 В.И. Чупров Социализация молодежи в посткоммунистической России./ В.И.Чупров //Социально-политический журнал, №6. 1996 г.


22 Салагаев А.Л. Исследования подростково-молодёжных делинквентных сообществ (группировок) в России и бывшем СССР // Девиантное поведение в современной России в фокусе социологии. – М.: Институт социологии РАН, 2005.


23 Пирожков В. Ф. Криминальная психология. Подросток в условиях социальной изоляции. М.: «Ось-89», 1998.


24 Лисовский В.Т. Социология молодёжи. М.1996.


25 Лисовский В.Т. Советское студенчество: социологические очерки. М.1990.

26 Сикевич З.В. Молодёжная культура: "за" и "против". Л. 1990



Скачать файл (227 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru