Денисьевский цикл Тютчева - файл 1.doc



Денисьевский цикл Тютчева
скачать (114 kb.)
Доступные файлы (1):
1.doc114kb.26.11.2011 00:38скачать
содержание

1.doc

Реклама MarketGid:
Содержание:

I Введение 3

II«Денисьевский цикл» стихотворений Ф.И. Тютчева как психологический роман в стихах: 8-19

1. «О ты, последняя любовь!...» 8

2. Психологизм интимной лирики поэта 12

3. Любовный роман в стихах 16

Заключение 20

Список литературы 22


Введение

Здесь дух мощного господства

Здесь утонченной жизни цвет[8:61]
Эти слова А.Фета из стихотворения «На книжке стихотворений Тютчева» очень точно определили главные черты лирики Ф.Тютчева. Знаменательная характеристика этого великого поэта содержится в последней строфе стихотворения Фета:
^ Но муза, правду соблюдая

Глядит: а на весах у ней

Вот эта книжка небольшая

Томов премногих тяжелей[8:61]

Поэтическое наследие Тютчева – небольшого объема. Но он принадлежит к числу гениальных русских поэтов первого разряда. В наши дни даже странно представить, что были времена, когда его творчество не казалось бесспорной ценностью.

Но времена такие были. А на данный момент, Тютчев уже намертво впаян в отечественную литературу где-то между Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем и их наследниками: Фетом, Островским, Достоевским, двумя Толстыми – Львом Николаевичем и Алексеем Константиновичем – связав своей долгой жизнью разные эпохи истории.

Всякий истинный художник, как известно, неразрывно связан со своим временем, с прошедшим и современным ему опытом развития представляемой им национальной литературы. Не является исключением и гениальный русский лирик Ф.И. Тютчев, своеобразие которого можно понять, только соотнеся его наследие с окружавшей его общественно-литературной и поэтической действительностью. Вот почему не теряет своего значения исследование творческой индивидуальности Ф.И. Тютчева во взаимосвязи с развитием русской поэзии и литературно-критической мысли середины XIX века.

Выбор эпохи – середина XIX века (1850 – 1860-е годы) – обусловлен тем, что именно в это время лирика Тютчева начала входить, функционировать в русском литературном процессе, причём, в своем основном объёме [9:6].

Философская лирика Ф.И. Тютчева является одновременно и завершением, и преодолением романтизма в России. Тютчев – крупнейший представитель русской философской лирики. Русский и западноевропейский романтизм был своего рода поэтической школой Тютчева.

Однако это не следует принимать слишком прямолинейно. Романтизм, как литературное направление, развивался в эстетической атмосфере, насыщенной философскими представлениями. Многие из них были восприняты Тютчевым, но это не значит, что его лирика превратилась в стихотворное изложение некой – чужой или своей – философской системы. Стихи Тютчева – это, прежде всего, самое полное выражение внутренней жизни поэта, неутомимой работы его мысли, сложного противоборства волновавших его чувств. Все передуманное и перечувствованное им самим неизменно облеклось в его стихах в художественный образ и подымалось на высоту философского обобщения.

К лучшим созданиям Тютчева принадлежат не только стихи о природе, но и любовные стихотворения, проникнутые глубочайшим психологизмом, подлинной человечностью, благородством и прямотой в раскрытии сложнейших душевных переживаний. Если в своих философских стихотворениях поэт предстает как мыслитель, то в любовной лирике он раскрывается как психолог и изысканный лирик. Любовные и философские стихи поэта связаны общностью лирического героя, сквозными мотивами, их роднит напряженный драматизм звучания.

Любовь – великое чувство. Оно возвышает, окрыляет человека, делает его жизнь осмысленной. Во власти этого чувства были многие русские и зарубежные поэты и писатели. Это может быть любовь к одному человеку, и она прошла с ним через всю жизнь, сквозь все беды и невзгоды. Но это встречается крайне редко. Примером такого чувства является любовь Петрарки к Лауре. А иногда поэт влюбляется не раз, но всё равно чувство любви не мельчает, а, наоборот, с возрастом только углубляется.

Такой же сложной «жизнь сердца» была у Федора Ивановича Тютчева, по утверждению его биографов. В письме к дочери Дарье он признавался, что несет в своей крови «это ужасное свойство, не имеющее названия, нарушающее всякое равновесие в жизни, эту жажду любви…». «Жизни блаженство в одной лишь любви» – эта строка из стихотворения Ф.И. Тютчева вполне могла бы стать эпиграфом по всей его жизни.

Тютчевская философия любви как рокового, убийственного чувства сложилась, когда он был уже немолод. Это произошло под влиянием любви к Елене Денисьевой, заставив изменить мироощущение. Любовь эта была всепоглощающей, взаимной, но горькой, несчастливой. Исповедь об истории этого чувства Тютчев оставил в своих стихах.

В знаменитом «денисьевском цикле» он показал, что человек фатально обречен на убийственную любовь: разлад таится в самом единении людей; «союз души с душой родной» неизбежно оборачивается «поединком роковым», и причина поединка, по-видимому, в различном характере мужской и женской любви, о чем писал Н. Бердяев [2:432].

Именно романтический характер носит и любовная лирика Тютчева. Тютчев поэт возвышенной любви: «Его поэзия и в сфере любовной чувствует себя свободной и всесильной только в пределах романтически возвышенного» [12:190].

Творчество Ф.И. Тютчева не обойдено вниманием исследователей. Начиная с известной статьи Н. Некрасова «Русские второстепенные поэты» (1850) [13], в которой, вопреки названию, автор причисляет Ф.И. Тютчева к первостепенным поэтам, и вплоть до наших дней литература о его жизни и творчестве не перестает расти.

Такие исследователи как Грехнев В.А.[6], Маймин Е.А.[12], Пигарев К.Ф.[14], Берковский Н.Я. [3] – уделили внимание любовной лирике Тютчева.

Что касается работ последних лет, то к наиболее из известных нам на сегодняшний день работ предшественников, я бы отнесла работы Чагина Г.В.[15], Ковтуновой И.И.[8], Лагунова А.И.[11].

Очень интересны монографии Козлика И.В. «В поэтическом мире Ф.И. Тютчева»[9] и «Деякі питання подальшого вивчення лірики Ф.І. Тютчева»[10]. Ученый в своих работах показал и объяснил читателю глубокий психологизм любовной лирики, как говорит сам автор, что его книга призвана содействовать выявлению художественного своеобразия, действительного богатства и философско-психологической глубины тютчевского поэтического наследия как конкретно-исторического явления. В ней определяются истоки его историко-литературного и современного значения, очерчивается реальная совокупность основных внутренних связей Тютчева с окружавшей его поэтической действительностью.

Полезным будет обратиться к работе Щенникова Г.К. «Три лика Федора Тютчева»[16]. В своей работе он пишет, что лирический герой Тютчева обречен на убийственную любовь, страсть, и мы с этим не можем не согласиться.

Таким образом, целью своей работы определяю: показать влияние любовного чувства на творчество поэта, раскрыть психологизм лирики Тютчева, доказать что «денисьевский цикл» – это психологический «роман в стихах». Рассмотреть биографические сведения об авторе и его Музе.
Задача моей работы – рассмотреть любовную лирику Тютчева, а именно «денисьевский цикл»; раскрыть образ музы Тютчева, Е.А.Денисьевой, привести факты из их биографии.

Объектом изучения являются стихотворения Ф.И. Тютчева «денисьевского цикла», а также научные работы авторов, указанные в списке литературы. Предметом изучения – «денисьевский цикл» в любовной лирике поэта.

Материал, который будет использован для исследования – лирические сборники Ф. Тютчева


^ II «Денисьевский цикл» стихотворений

Ф.И. Тютчева как психологический роман в стихах.

  1. «О ты, последняя любовь!...»

В 1850 году, когда Тютчеву было 47 лет, началось наиболее значительное любовное увлечение его жизни, обогатившее русскую поэзию бессмертным лирическим циклом. Быстрое и страстное увлечение, возникшее с обеих сторон, привело к связи, которая длилась четырнадцать лет, вплоть до смерти Денисьевой. За эти годы родилось трое детей. Это была вторая семья Тютчева, рядом с признанной «обществом», шокированным «скандальностью» поведения поэта [4:18].

Как это могло случиться? Молодая девушка, воспитанница Смольного института Елена Денисьева и почтенный камергер, дипломат, известный поэт Федор Тютчев…

В Смольном институте благородных девиц, бывшем под патронатом императрицы, барышень воспитывали строго: девушка из благородной семьи, находящаяся под попечением самой императрицы, должна была стать безупречной матерью семейства: «Достаточно взглянуть на фотографию Елены Александровны: скромно одетая, в накидочке, причесанная, интеллигентка с тяжким, нервным взглядом, болезненная, вспыхивающая, очаровательная в своей возбудимости и несущая уже в себе драму» [7:266]. В Смольный Елена Александровна попала благодаря тому, что ее тетя была воспитательницей этого заведения. Мать Елены умерла. Отец женился на другой.

В выпускном классе вместе с Денисьевой учились дочери Федора Тютчева. Денисьеву хорошо знали в семье поэта, поэтому не было ничего удивительного в том, что в августе 1850 года Тютчев вместе со старшей дочерью Анной и Еленой Александровной совершил поездку в Валаамский монастырь. Взаимное увлечение поэта в преклонном возрасте и молоденькой девушки росло незаметно для обоих, пока, наконец, в 1851году их отношения не получили огласку. Тетя Елены была вынуждена покинуть Смольный. Сама Денисьева, родившая в том же году дочь, оказалась вычеркнутой из светского круга. «Елене Александровне быстро было отказано в приемах в тех домах, где она еще совсем недавно была желанной гостьей»[15:89]. Отец проклял ее и запретил родным видеться с ней. От нее отвернулись все. В то же время Тютчев не порывал с семьей, он практически жил на две семьи: жену он покидать не собирался.

В дальнейшем жизнь Денисьевой складывалась несчастливо. Под влиянием ее странного положения в обществе начал портиться характер, появилась вспыльчивость, обидчивость, религиозная экзальтация. Неизвестно чем закончились бы их отношения: слишком много упреков, обид и волнений подтачивало эту любовь. Но оборвана она была самой судьбой. В 1864 году неполных тридцати семи лет Елена Денисьева скончалась от туберкулеза. Она умерла на руках любимого мужчины.… О ее смерти им написано стихотворение, в котором с ужасающей точностью отображены последние минуты жизни Лели:

^ Весь день она лежала в забытьи,

И всю ее уж тени покрывали.

Лил теплый летний дождь — его струи

По листьям весело звучали.

И медленно опомнилась она,

И начала прислушиваться к шуму,

И долго слушала — увлечена,

Погружена в сознательную думу...

И вот, как бы беседуя с собой,

Сознательно она проговорила

(Я был при ней, убитый, но живой):

«О, как все это я любила!»

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Любила ты, и так, как ты, любить —

Нет, никому еще не удавалось!

О господи!.. и это пережить...

И сердце на клочки не разорвалось...
«Не живется, мой друг Александр Иванович, не живется, – пишет Тютчев Георгиевскому через два месяца после смерти Денисьевой… – Гноится рана, не заживает. Будь это малодушие, будь это бессилие, мне все равно. Только при ней и для нее я был личностью, только в ее любви, в ее беспредельной ко мне любви я сознавал себя…. Теперь я что-то бессмысленно живущее, какое-то живое, мучительное ничтожество…».

Вскоре Тютчеву пришлось пережить утрату их с Еленой старшей дочери и маленького сына. Эти потери наложили печальный свет на всю его последующую жизнь. В одну из памятных годовщин он написал:

^ Вот бреду я вдоль большой дороги

В тихом свете гаснущего дня...

Тяжело мне, замирают ноги...

Друг мой милый, видишь ли меня?
Все темней, темнее над землею —

Улетел последний отблеск дня...

Вот тот мир, где жили мы с тобою,

Ангел мой, ты видишь ли меня?
Завтра день молитвы и печали,

Завтра память рокового дня...

Ангел мой, где б души ни витали,

Ангел мой, ты видишь ли меня?
Федор Тютчев умер в 1873 году. В Санкт-Петербурге, на Волковом кладбище, в центре его, рядом с часовней, превращенной сейчас в музей-экспозицию, находится недавно восстановленная усыпальница Денисьевых-Тютчевых. Место для нее и первый памятник выбирал сам поэт. На небольшой мемориальной доске – цветы от почитателей тютчевской поэзии, прекрасного и неувядаемого гимна любви – «денисьевского цикла»…

В выше указанном цикле стихотворений поэта есть такие как: «Предопределение», «О, как убийственно мы любим…», «Не говори: меня он, как и прежде, любит…», « О, не тревожь меня укорой справедливой…», «Сияет солнце, воды блещут…», «Последняя любовь» и некоторые другие. Теперь-то мы знаем, что все они посвящены Елене Александровне Денисьевой, «последней любви» поэта.



  1. ^ Глубокий психологизм интимной лирики поэта

В «денисьевском цикле» — разрушительность страсти, борьба, напряженность всех душевных сил, вызов, брошенный людской пошлости. Тютчев не мог жениться на Денисьевой, но имел от нее троих детей. Поскольку он был дипломатом, всегда занимал хорошие должности, то их роман был на виду и, естественно, подвергался осуждению окружающих. Все это отразилось в стихотворениях той поры, вылилось болью и гневом против толпы.

«Она» – жертва, но только и не столько эгоистической и слепой страсти возлюбленного, сколько этического «беззакония» свой любви с точки зрения светской морали, защитником этой узаконенной морали у Тютчева выступает толпа:

^ Толпа нахлынув, в грязь втоптала

То, что в душе ее цвело.
Важное значение, которое приобретает в «денисьевском цикле» образ «толпы», импульсивно возникающий на протяжении всего цикла: в начале («О, как убийственно мы любим...»), в середине («Чему молилась ты с любовью…», 1852) и в финале («Две силы есть – две роковые силы...», 1869). Не являясь главной виновницей разворачивающейся трагедии героев, «толпа» символизирует ту общую атмосферу социального неравенства мужчины и женщины, в которой живут герои и которая ещё более усугубляет изначальный трагизм «неравной любви», ожесточает «роковой поединок» [9:67].

Любовь у Тютчева очень похожа на его природу, на весь особенный мир его поэзии. Похожа и своей возвышенностью, причастностью к небу, отрешенностью от быта, и своим трагизмом, роковым своим характером. Любовь для Тютчева в равной мере и «союз души с душой родной», и «роковое их слияние и поединок роковой». Любовь для него не только радость, но и борьба, и высокая мука, и безнадежность.

Чувства сильны и беззаветны, сердца преданы друг другу, однако «союз души с душой» губителен. Если сердца обречены на любовь, значит, они обречены и на поединок друг с другом, это неизбежно. Эта мысль со страшной ясностью сформулирована еще в одном стихотворении:

^ О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!...
В этом стихотворении наиболее полно выражено тютчевское представление о любви как о «встрече роковой». «В буйной слепоте страстей» любимый человек разрушает радость и очарование любви:

^ Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!
Однако тютчевский цикл посвящён не просто теме трагической любви. Предметом художественного исследования предстаёт в нём не собственно чувство, а некий внутренний, психологический процесс – любовь, понимаемая как:

^ Союз души с душой родной –

Их съединенье, сочетанье,

И роковое их слиянье,

И... поединок роковой...
Здесь «союз душ» является только исходным (и обязательным) пунктом неизбежного движения к их «поединку». И в этом тоже проявляется неравенство тютчевских героев, обусловливающее как противостояние между ними, так и «поединок роковой» внутри каждого из них.

Причём роковой характер характеризует не только какой-то один конкретный жизненный случай, а приобретает теперь значение некоей объективной закономерности, неизбежно проявляющей себя в жизни тютчевского человека.

Тютчев ставит здесь сложную проблему вины человека, нарушившего во имя любви законы света – законы фальши и лжи. В связи с этим в любовную лирику Тютчева проникает психологический анализ в таком качестве, которого в лирике природы, да и в ранней любовной лирике поэта не было: не было суда над самим собой. В «денисьевском цикле» автор отдается собственному чувству, и в то же время проверяет, анализирует его.

В тютчевской любовной лирике чаще всего ощущается не просто атмосфера неба, а грозовая атмосфера. Любовь выявляется не в частностях, не в обиходных деталях, но преимущественно в неудержимости и предельности страсти, в бурях души. Любовь Тютчева во всем подобна стихиям, а у его героини – сердце, «жаждущее бурь». В душе и жизни героя и героини все определяется не обычными, не земными, но «космическими» и, следовательно, романтическими масштабами.

Тютчева-поэта интересуют не видимые проявления любви, а ее тайна, ее непоказанные глубины: «Как неразгаданная тайна, живая прелесть дышит в ней – мы смотрим с трепетом тревожным на тихий свет ее очей…». Его стихи носят характер обобщенно-психологический и тем самым отчасти философский [12:193].

Итак, трагическая любовная коллизия героев получает в «денисьевском цикле» сложную, многоплановую мотивировку. Тютчев художественно исследовал и показал внутренние закономерности развития человеческого чувства, интимных отношений между людьми в конкретной индивидуально-психологической, социально-нравственной ситуации, органично соотнося её со всеобщими изначальными тенденциями противоречивой природы человека и с его местом в космическом мирозданье. Это стало возможным благодаря высокой степени развития синтетического, философско-психологического метода Тютчева, формирование которого затронуло все стороны его лирической системы [9:68].

Между тем есть все основания утверждать, что в отношении к лирике Тютчева проблема психологизма заняла особое место, поскольку именно она, во многом поможет раскрыть своеобразие художественного метода поэта, сущность его творческой индивидуальности, новаторство и значение его творчества.



  1. ^ Любовный роман в стихах

«Денисьевский цикл» условно часто называют «романом в стихах». Все стихотворения этого цикла действительно могут быть представлены как главы романа, где герой и героиня оба гонимы, людское осуждение преследует обоих, но вся тяжесть падает на героиню.

«В денисьевском цикле, – пишет Н. Берковский, – любовь несчастна в самом ее счастье, герои любят и в самой любви остаются недругами» [3:194]. Но, в этом «романе» есть и еще один смысл: сильный ищет спасения у слабого, защищенный – у беззащитного.

Это своего рода роман, психологические перипетии которого и самый облик героини напоминают нам романы Достоевского, в которых героини такие же душевно растерзанные.

Цикл этот почти целиком посвящен переживаниям женщины, иногда речь и ведется от ее лица. С первых стихотворений этого цикла любовь предстает как грозный рок; характерно настойчивое повторение эпитета «роковой» («встреча роковая», «роковое слиянье», «поединок роковой», «взор, как страданье, роковой», «страсти роковые»). «В буйной слепоте страстей» любовник разрушает радость и очарованье любви. То, чему женщина «молилась с любовью, что как святыню берегла», оборачивается для нее «судьбы ужасным приговором», толпа «вламывается» и топчет в грязь «то, что в душе ее цвело». Любимый человек, в ее представлении, «бесчеловечно губит» ее. Наконец от «любви и радости убитой» остается только «злая боль ожесточенья», и трагически растерзанная душа погибает, оставляя своего невольного палача в непомерной муке страданья от утраты и раскаянья.

Даже стихотворение «О, как убийственно мы любим...», с которого, можно сказать, начинается «роман» Тютчева, написан с очень высокой, трагически звучащей ноты. Можно подумать, будто стихотворение означает конец «романа», анализ и обобщение любовных взаимоотношений в течение года и трагическую развязку – убийственную страсть, разрушившую очарование любви... У Тютчева же это только начало лирического рассказа о любви.

«Его цикл как «роман» в стихах, – справедливо отмечает В.H. Касаткина, – обладает необычно своеобразной структурой, совсем не традиционной для литературного изображения любви...» [9:66].

Любовная лирика Тютчева последних лет объединяется четким адресатом: именем и образом Денисьевой. Но необходимо отметить, что внутри «романа» перед нами предстают три основных «действующих лица»: автор, герой и героиня. Есть также и лирические персонажи, которые представляют кого-то из близких героям людей – тех из них, которым они могут раскрыть свою душу: « Не говори: меня он, как и прежде, любит...».

Все стихи «денисьевского цикла», по характеру речевой композиции, представляют собой, чаще всего, особый вид диалога, в котором один собеседник присутствует как бы молча, он предполагается, он точно стоит перед глазами читателя:

« О не тревожь меня укорой справедливой!

Поверь, из нас из двух завидней часть твоя;

^ Ты любишь искренне и пламенно, а я –

Я на тебя гляжу с досадою ревнивой…»
В стихотворении формально отсутствуют реплики и ответы на них, тем не менее, это не монолог. «Это речь реактивная, «на собеседника», – как пишет Е. А. Маймин [12:193], – в ней нет формальных ответов, но она вся состоит из ответов по существу». У Тютчева это как урывок из разговора, как диалог в самом разгаре, который находится уже на накале мысли и чувства.

В душевном состоянии лирического героя Тютчева и «денисьевского цикла» можно найти не только общечеловеческое, но и характерное для любовных переживаний дворянского героя пятидесятых годов, отражённых в русской литературе этого периода, в творчестве Тургенева, Гончарова, Островского.

Любовная лирика циклизуется композиционно и сюжетно, образуя в целом род стихотворений психологической драмы, со своим внутренним движением, со своими перипетиями, завязкой и развязкой.

Стихи эти – самоотчет, сделанный поэтом с великой строгостью, с пристрастием, с желанием искупить вину свою перед этой женщиной, – а он признавал за собой вину.

Хотя Тютчев и не думал подражать кому-то, воздействие современных русских писателей весьма приметно на стихах, посвященных Денисьевой. Сказывается психологический роман, каким он сложился у Тургенева, Толстого, Достоевского.

Б. Эйхенбаум отмечал связь любовной лирики Тютчева с проблематикой романа Л.Н. Толстого «Анна Каренина»: «Трактовка страсти как стихийной силы, как «поединка рокового», и образ женщины, гибнущей в этом поединке, – эти основные мотивы «Анны Карениной» подготовлены лирикой Тютчева…» [12:194]. Сходство любовных повестей Тютчева и Толстого не только в сюжете, но и в глубоком сочувствии к героине. Оба поэта обвиняют, прежде всего, общество. Тютчев изображает подобную ситуацию, в которой оказалась толстовская Анна Каренина, и до конца проясняет ее. При этом не уступает Л.Н. Толстому в социальной зоркости и социальном видении мира.

Тютчев в своих раздумьях о женской доле, о женском характере близок Тургеневу. Обнаруживается даже текстуальные сближения стихов Тютчева с романами и повестями Тургенева в изображении любовных страданий. Неполноценность героя выражена в горестной "самокритике".
^ Тютчев Тургенев

Не раз ты слышала признанье: Я, точно недостоин Вас

"Не стою я любви твоей…" Не стою того, чтобы Вы для меня

Перед любовью твоею Отторглись от Вашей сферы.

^ Мне больно вспомнить о себе… Я расстаюсь с вами, вероятно навсегда,

Пойми ж и ты моё смиренье И оставить Вам о себе память хуже

Пред сердцем Любящим твоим. Той, которую я заслуживаю,

Было бы слишком горько.

Вот для чего я пишу к Вам.

Я не хочу ни оправдываться,

Ни обвинять кого бы то ни было,

Кроме самого себя…
Выдержки из письма «Рудина» свидетельствуют о сходстве морально-психологического состояния героев Тургенева и Тютчева. Сама история любви, рассказанная Тютчевым в "денисьевском цикле" в психологическом отношении напоминает историю любви тургеневских героинь. Однако в тютчевском герое больше решимости и страсти.

Стихотворения Тютчева прочитываются как психологический роман, который является равным на романам Тургенева, Толстого, Достоевского. Но в то же время, «денисьевский цикл» – это непревзойденный гимн любви, который является неповторимым во всех пониманиях этого слова.


Заключение

Л.Н. Толстой, высоко ценивший Тютчева, ставил перед его стихами пометы: Глубина, Красота, Чувство. Эти характеристики отражают преобладающее в стихотворении начало. Они могут служить своеобразной классификацией лирики Тютчева. Глубина преобладает в философской лирике, красота – в лирике природы, а страстное чувство сильней всего выражено в стихах о любви.

Любовь для Ф.И. Тютчева – и блаженство, и безнадёжность, и напряжение чувств, несущее человеку страдание и счастье, "поединок роковой" двух сердец. С особым драматизмом тема любви раскрывается в стихах, посвящённых Е. А. Денисьевой.

Тютчев стремится отказаться от узко субъективной точки зрения на любимую. Он хочет объективно раскрыть мир чувств, её личность. Поэт сосредотачивает внимание на собственных переживаниях, но стремится проникнуть в духовный мир женщины. Он раскрывает его через описание внешних проявлений чувств, и, таким образом, романтическое излияние начинает вытесняться описанием: "Она сидела на полу и груду писем разбирала". В лирику вводится второй голос – голос женщины.

Главное, что Тютчев увидел и высоко оценил в женщине, – это силу чувства. Его любимая предстала в стихах как подлинная героиня любви, совершившая подвиг. Тютчев утверждает за женщиной право на личное чувство, на любовь, на борьбу за неё. В любви за неё героиня раскрыла себя, лучшие качества своей личности, свои возможности.

Тютчев изобразил любовь как чувство и как отношения между людьми, подвластные влиянию общества. Его герои, не оторванные от жизни люди, а обыкновенные, хорошие, слабые и сильные одновременно, не способные распутать тот клубок противоречий, в котором они оказались.

Стихотворения «денисьевского цикла» часто условно называют «романом» в стихах, и это обусловлено. Все пятнадцать стихотворений цикла, действительно, могут быть представлены, как главы любовного романа, где герой и героиня подвластны «страсти роковой». В этом ряде стихотворений нашла отражение драма любви. По своему психологическому складу «денисьевский цикл» можно сравнить с романами Толстого и Достоевского.

Читая стихи Тютчева, мы вновь и вновь поражаемся неисчерпаемому богатству русского языка. Взыскательное отношение к стихотворному мастерству отличает Тютчева. «Он не шутит с музой», – говорил о нем Толстой. Учиться этому умению гармонически сочетать содержание и форму призывал Толстой молодых писателей, когда он сказал начинающему Горькому: «Надо учиться стихами у Пушкина, Тютчева, Шеншина».


Список литературы:

1. Альми И.Л. О поэзии Тютчева: символ, аллегория, миф // Русская литература.– 2007.–№2.– С. 42–64.

2. Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. – С. 432–433.

3. Берковский Н.Я. Ф.И. Тютчев // Берковский Н.Я. О русской литературе. – Л., 1985. – С. 155–199.

4. Бухштаб Б.Я. Тютчев // Бухштаб Б.Я. Русские поэты: Тютчев. Фет. Козьма Прутков. Добролюбов. – Л., 1970. – С. 9–75.

5. Голованевский А.Л., Атаманова Н.В., Чернявская Е.А. Поэтический словарь Ф.И. Тютчева: загадки, гипотезы, отгадки // Вестник Брянского государственного университета. № 2 (2204): Социально-гуманитарные науки. – Брянск: Изд-во БГУ, 2004. – С. 7 – 13.

6. Грехнев В.А. Время и любовь в “денисьевском цикле Тютчева”. – “Известия АН СССР. Серия лит. и яз.”, т. XXXII, вып.6, 1973, С.490-493.

7. Зайцев Б.К. Тютчев. Жизнь и судьба (К 75-летию кончины) // Зайцев Б.К. Собрание сочинений: Т. 9 (доп.). – М.: Русская книга, 2000. – С. 256 – 269.

8. Ковтунова И.И. Очерки по языку русских поэтов. – М.: Азбуковник, 2003. – С. 61-76.

9. Козлик И.В. В поэтическом мире Ф.И. Тютчева. – Ивано-Франковск: ВіК, 1997. – С. 6, 38-69.

10. Козлик І. Деякі питання подальшого вивчення лірики Ф.І. Тютчева // Słowianie Wschodni: Duchowość – kultura – język. – Kraków, 1998. – С. 177–182.

11. Лагунов А.И. Ф.Тютчев. – Х.: Ранок, 2002. – С. 42-50.

12. Маймин Е.А. Философская лирика Тютчева// Маймин Е.А. О русском романтизме. – М.:Просвещение, 1975. – С. 190-195.

13. Некрасов Н.А. Русские второстепенные поэты // Некрасов Н.А. Полное собрание сочинений и писем. – IX т. – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1950. – С. 190–221.

14. Пигарев К. Ф.И. Тютчев и его время. – М.: Современник, 1978. – С. 154-160.

15. Чагин Г.В. Ф.И. Тютчев. – М.:Просвещение,1990. – С.88-92.

16. Щенников Г.К. Три лика Федора Тютчева / Г. К. Щенников // Известия Уральского государственного университета. – 2004. – № 33. – С. 146-149.



Реклама:





Скачать файл (114 kb.)

Поиск по сайту:  

Учебный материал
© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru