Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Лекция - Возрождение философских идей в классической социологии - файл 1.doc


Лекция - Возрождение философских идей в классической социологии
скачать (198.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc199kb.30.11.2011 08:34скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...

Глава третья ВОЗРОЖДЕНИЕ ФИЛОСОФСКИХ ИДЕЙ В КЛАССИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

3.1. Социология Э.Дюркгейма


Эмиль Дюркгейм (1858—1917) представляет новую и важную главу в развитии социологии. Он первым попытался теоретически обосновать и выделить специфический предмет научного изучения социологии — «социальную сферу». Им разработаны методология и методы социологических исследований. Его основные работы: «Правила социологического метода» (1895); «Метод социологии» (1899); «Самоубийство. Социологический этюд» (1897); «О разделении общественного труда» (1912).

Дюркгейм, будучи продолжателем контовской позитивистской традиции в социологии, во многом руководствовался образцами естественнонаучного анализа (особенно на ранних этапах своей научной деятельности), ставя во главу угла своего научного метода необходимость эмпирической обоснованности, точности и доказательности теоретических положений.

Для понимания дюркгеймовского «социологизма» необходимо выде­лить и различать в нем два аспекта: онтологический и методологический.

Онтологическая сторона «социологизма», т. е. концепция социаль­ной реальности, выражена в следующих базовых положениях:

Социальная реальность включена в универсальный природный порядок. Она столь же устойчива, основательна и «реальна», как и другие виды реальности, а потому, подобно последним, она подчинена действию определенных законов.

Общество - это реальность особого рода, не сводимая к другим ее видам.

Идея дихотомии индивида и общества про­ходит через все научное творчество французского социолога. Человек для него — это двойственная реаль­ность, homo duplex, в которой сосуществуют, взаимодействуют и борют­ся две сущности: социальная и индивидуальная.

Онтологическая сторона «социологизма» не сводится к автономии социальной реальности. Ут­верждается примат социальной реальности по отношению к индивиду­альной и ее исключительное значение в детерминации человеческого сознания и поведения; значение же индивидуальной реальности призна­ется вторичным.

Социальные факты, по Дюркгейму, обладают двумя характерными признаками:

- вне­шним существованием по отношению к индивидам;

- принудительной силой по отношению к ним.

Общество в его интерпретации выступает как независимая от индивидов, вне- и надындивидуальная реальность. Оно — объект всех религиозных и гражданских культов и источник всех высших ценностей. Суть этой философско-социологической концепции состоит, скорее, в утверждении определенной исходной позиции: признание первостепенного и исключительного значения социальной реальности в бытии человека, а также использования социологических методов для объяснения этого бытия.

Теоретико-методологической базой, на которой Дюркгейм строил систему своих социологических взглядов, стал так называемый "социологизм". Методологический аспект «социологизма» тесно связан с его онто­логическим аспектом и симметричен ему, его считают одной из разновидностей социологического реализма. Поскольку общество часть природы, постольку наука об обще­стве - социология - подобна наукам о природе. Ее познавательной целью провозглашается исследование устойчи­вых причинно-следственных связей и закономерностей. Основная особенность этого направления заключалась в противопоставлении себя номинализму. Социологический реализм провозглашает в качестве своей парадигмы необходимость и требование признавать в качестве особой реальности (наряду с реальностью природной среды и реальностью внутреннего психического мира человека) человеческое общество. Этой социальной реальностью в качестве специального предмета изучения до появления социологии не занималась ни одна из научных дисциплин. Общество противостоит нашим мыслям и желаниям, потому что оно обладает объективностью, которая сравнима с объективностью природы, хотя и не есть то же самое.

Содержание социальной реальности, считает Дюркгейм, составляют социальные факты, которые не следует сводить ни к экономическим, ни к психологическим, ни к правовым и т.п. фактам действительности.

Социальные факты обладают следующими самостоятельными характеристиками:

• объективны, т.е. независимы ни от одного отдельно взятого индивида;

• реально существующие, поэтому, утверждает Дюркгейм, «...социальные факты следует рассматривать как вещи; это все, что нам дано, что представляется или, скорее, навязывается наблюдению».

• способны оказывать давление на отдельно взятого индивида, т.е обладают принудительной силой, т.е. могут детерминировать его (или ее) действия.

Регуляция поведения индивида в обществе определяется отнюдь не индивидуальными причинами и побудительными мотивами, а совокупностью социальных фактов, действующих в том обществе, в котором он живет, и подталкивающих его на совершение именно таких, а не иных поступков.

К примеру, мода - это типично социальный факт, поскольку каждый одевается определенным образом не потому, что таков его каприз на данный момент, а вследствие того, что именно таким образом в данном месте и в данное время одеваются те, кто его окружают и воспринимают. В качестве одной из важнейших задач социологической науки Дюркгейм определял изучение этих социальных фактов, которые, по сути дела, обесценивали объяснения социального действия с точки зрения "свободной воли". Мысль, которая пронизывает многие из работ Дюркгейма, такова: «индивид возникает из общества, а не общество из индивидов».

Всю совокупность социальных фактов Дюркгейм подразделял на две основные группы: морфологические и духовные. Дюркгейм излагает основные требования к социальным фактам, как объективным критериям, которые позволили бы существовать социологии в качестве науки.

Первое правило состоит в том, чтобы «рассматривать соци­альные факты как веши».

Второе правило состоит в том, что:

• социология должна порвать свои связи с идеологиями и личностными пристрастиями;

• она также должна освободиться от всех предрассудков, которыми обладают индивиды в отношении социальных фактов.

Третье правило состоит в признании того, что:

• источник социальных фактов находится в об­ществе, а не в мышлении и поведении индивидов;

• общество есть автономная система, управляемая своими собственными законами, не сводимыми к сознанию или действию каждого индивида.

Для того, чтобы возник социальный факт, необходимо, чтобы не­сколько индивидов объединили свои действия и неизменно имеет следствием закрепление, установление вне индивидуальных сознании каких-либо образцов поведения, способов действий, цен­ностей и т. д., которые существуют объективно.

Структуру социологии, по Дюркгейму, должны составлять три основные отрасли: морфология, социология и общая социология.

^ Социальная морфология, подобно анатомии, должна заниматься изучением того, как устроено общество, каковы материальные формы проявления его структуры: социальные организации, состав народонаселения, его плотность, распределение по занимаемой территории и т.д.

^ Социальная физиология изучает различные сферы жизнедеятельности общества и разделяется на ряд частных социологических теорий: социологию религии, социологию морали, социологию права, экономическую социологию и т.п.

^ Общая социология синтезирует достижения и выводы двух первых разделов и устанавливает наиболее общие социальные законы.

Дюркгейм считал, что в основе общественного кризиса, имею­щего главным образом моральную природу, лежит изменение характера и содержания общего сознания. Быстрое изменение норм и ценностей вле­чет за собой утрату былой дисциплины и порядка в обществе, вследствие чего оно ввергается в моральный хаос, во многом тождественный соци­альной смуте. Выход из кризиса - в усилении моральной регуляции.

Помимо теоретических концепций и исследований, посвященных раз­личным формам общественного сознания, широкую известность приобрел анализ Дюркгеймом такого явления, как самоубийство. Эта тема позволяет ему применить к эмпирическому материалу принципы социологического метода: изучения социального факта как внешнего по отношению к индивиду, признания существования особой реальности - общественной, определяющей пове­дение индивида и не зависящей от его воли. Факторы несоциального порядка - возраст, климат, время года, а так­же психология индивида - могут оказывать на процент самоубийств толь­ко косвенное влияние, будучи пропущены сквозь призму состояния соци­альной среды.

Дюркгейм вводит поня­тие аномии, которым обозначает состояние ценностно-нор­мативного вакуума, характерного для переходных и кризисных периодов и состояний в развитии обществ, когда старые нормы и ценности пе­рестают действовать, а новые еще не установились.

Девиантное поведение — совершение поступков, которые противоречат нормам социального поведения в том или ином сообществе.

К основным видам девиантного поведения относятся: преступность, алкоголизм и наркомания, а также самоубийства, проституция. По мнению Э. Дюркгейма, вероятность девиаций поведения существенно возрастает при происходящем на уровне социума ослаблении нормативного контроля.

Природа социальной связи является центральной во всем научном творчестве Дюркгейма. Обращаясь к проблемам типологии обществ или к выявлению социальных факторов самоубийства, к изучению общественного разделения труда или раскрытию роли религии и сущности ритуалов, — везде возникает вопрошание: что заставляет людей сплачиваться воедино, притягиваться друг к другу, а что разъединяет их? Отвечая на эти вопросы, Дюркгейм различает две формы социальной солидарности: механическая и органическая. Эти понятия он вводит в своей первой работе "Об общественном разделении труда", считая, что именно характер и глубина разделения труда адекватно отражает общий уровень развития общества и формирует тот или иной господствующий тип социальной связи.

Механическая солидарность преобладает, по Дюркгейму, в архаических или примитивных обществах. Члены общности или общины притягиваются друг к другу благодаря тому, что у них очень много общего - язык, обычаи, верования, даже общие исторические воспоминания (например, в виде изустных преданий), в одинаковых ситуациях они испытывают одни и те же чувства. Такие же механизмы ведут к отталкиванию от представителей других племен. Это солидарность по принципу «свой-чужой».

Органическая солидарность — продукт более развитых обществ. Дифференциации функций его членов, углубления разделения общественного труда. Разделение труда здесь понимается не только как чисто экономическое, но, скорее, универсальное, всеобъемлющее социальное явление. Такой тип солидарности называется "органическим" по аналогии с органами живого существа, каждый из которых не похож на другие и выполняет свои специфические функции, и лишь только все вместе они создают возможности для функционирования организма как целого. При господстве механической солидарности индивидуальное сознание поглощается коллективным. Возникновение же человеческой индивидуальности возможно лишь в тех обществах, где доминирует органическая солидарность. Здесь мы имели дело именно с идеальными типами. Национальные, религиозные и даже партийно-политические отношения также в основе своей во многом есть не что иное как проявления механической солидарности, поскольку строятся на основе взаимосвязей типа «свой-чужой».

Основываясь на идее конструирования идеальных типов обществ, Дюркгейм считает, что между ними существует определенная историко-логическая преемственность. Солидарность же рассматривается как высший универсальный принцип, высшая моральная ценность. Поэтому морально и само разделение труда. 

Природа общества и его кризис, интегративное социаль­ное начало, значение общественной солидарности и разделения труда, сущность и функции общественного сознания, методы социологического исследования и статус социологии как науки - все эти проблемы, решае­мые Дюркгеймом несомненно принадлежат к числу фундаменталь­ных проблем теоретической социологии, которые продолжают оживленно дискутироваться и в настоящее время.

Дюркгейм внес важнейший вклад в становление и утверждение про­фессиональной социологической этики. Своей собственной деятельностью он демонстрировал высокий образец этой этики в сфере социальной науки. Социологическая этика Дюркгейма - это этика честно­го, непредвзятого и компетентного исследования.
^

3.2. Философские идеи гуманизма в социологии К.Маркса и его последователей


К. Маркс (1818-1883) — живя в ХIХ веке, оказал наиболее мощное влияние на судьбы человечества в XX веке. Это одна из самых великих и трагических фигур в новейшей истории. На его имени тысячи советских ученых делали себе карьеру, но вряд ли кто из великих деятелей в последние годы, подвергался такой критике. Его обвиняют в революционных кровавых процессах, в ошибках и промахах, во всех неудачах социалистического общества. Неуважительное отношение к К. Марксу и его научным дости­жениям часто расценивается некоторыми как знак «экономичес­кого новаторства». Но заслуги К. Маркса в истории экономических учений были настоль­ко убедительными, что Британский музей выделил ему пожизненно отдельный кабинет. Такой чести могли быть удостоены только выдающиеся ученые. К. Маркс, без сомнения, был таковым.

В советской литературе не сложилось мнения об основоположниках марксизма как о социологах. Академический словарь «Современная западная социология», к сожалению, не упоминает ни К. Маркса, ни Ф.Энгельса в числе персоналий.

Британский журнал «The Penguin Dictionary of Sociology» (статья в полстраницы в котором считается признанием значительных научных заслуг) посвятил творчеству Маркса три страницы, что говорит о широте научного диапазона его учения). Его наиболее значительная роль признается не только в развитии экономических учений, философских или социологических, но и в развитии обществознания, в котором перечисленные аспекты органично сочетаются.

Социологический метод, которым пользовался Маркс в своих исследованиях, — последователи его учения назвали историческим материализмом. Суть его состоит в материалистическом понимании истории, согласно которой все социальные процессы: социокультурные, политические явления и другие — в любом обществе определяются экономическим базисом. Базис определяется способом производства материальных ценностей. Все отношения, в которые вступают люди, Маркс детерминирует отношениями, складывающимися в процессе производства пищи, одежды, крова над головой; распределения и потребления материальных благ. Именно с «подачи» К. Маркса в социологии укоренилось понятие "материализм", объясняющее, что базовой причиной всех социальных явлений выступают экономические отношения. Так выстраивается марксова аналитическая схема социального устройства любого общества, находящая свое выражение в теории базиса и надстройки и имеющая конкретно-историческую определенность.

Переход от одного способа производства к другому определяется тем, что наиболее динамичный элемент этой системы — производительные силы — на определенном уровне своего развития начинает испытывать сдерживающее, стесняющее воздействие со стороны более консервативных производственных отношений. Однако остановить прогрессивно нарастающее развитие производительных сил невозможно, поэтому они разрывают ставшие им тесными рамки, производственные отношения коренным образом меняются, приспосабливаясь к нуждам развития производительных сил, что определяет смену способов производства.

По Марксу, сущность социальных отношений между собственниками средств производства и работниками, не обладающими такой собственностью, заключается в эксплуатации. Система разделения труда и товар­ных отношений отнимает у человека его «родовую» (сущностную) жизнь, сводя ее к индивидуальному существованию. При этом человек отчужден и от собственной трудовой деятельности, и от средств производства, и от их продукта — товара, превращенных в капитал, который к тому же начинает над ним господствовать. Маркс в целом ряде своих работ, начиная с «Экономических и философских рукописей 1844 г.», выходит далеко за пределы существовавшей трактовки отчуждения. Он считал, что основы отношений отчуждения коренятся в самих социальных структурах, которые отказывают людям в их сущностной человеческой природе. В отличие от А. Смита и Д. Рикардо, Маркс усматривает сущность человека не в эгоизме, а в саморазвитии его как личности в рам­ках общества и (на определенном этапе) в его творческом са­моразвитии.

Он исходит из того, что капитал сам по себе является источником дальнейшего отчуждения в рамках развитой капиталистической экономики. Это происходит вследствие того, что само капиталистическое накопление порождает свои собственные потребности, которые принижают людей до уровня предметов потребления. В рамках рыночной экономики правила, управляющие накоплением, — это правила рынка. Эти правила образуют ряд безличных механизмов, господствующих над всеми экономическими факторами и рынок обладает подавляющей силой по отношению и к тем, и к другим. Эти безличные механизмы фактически извращают человеческие корни капитала и эксплуатации, позволяют одному классу безвозмездно присваивать то, что произвел другой.

Решающее значение в экономическом обосновании такой формы жизни К. Маркс придавал форме собственности на средства производства. Общественная собственность является ос­нованием социального равенства людей в их взаимном отноше­нии к средствам производства, и единственным критерием ее при­своения является живой труд в условиях производственных отно­шений сотрудничества и взаимопомощи.

Социальное неравенство людей, позволяя одним (собственни­кам) присваивать труд других (не собственников), утверждает себя как частная собственность на средства производства, отношение господства и подчинения.

К. Маркс неоднократно писал о необходимости различать ма­териальные (экономические) и идеологические отношения по поводу собственности. «Всякое производство есть присвоение индивидом предметов природы в рамках определенной формы общества и посредством нее. В этом смысле будет тавтологией сказать, что собственность (присво­ение) есть условие производства», - пишет К.Маркс1.

Как феномен идеологических отношений собственность, по мне­нию Маркса, есть юридическое выражение производственных отно­шений: владения, пользования и распоряжения объектом собствен­ности, отражающие общественные отношения производства, распре­деления, обмена и потребления и закрепляемые в нормах права.

К.Маркс обосновывает необходимость четкого разграничения собственности: юридический аспект производственных отноше­ний, социальный аспект и связанную с ним проблему справедли­вости. Экономические отношения присвоения закрепляются в классовом обществе юридическими принципами и нормами владения, пользования, распоряжения. В отличие от юридического сражения производственных отношений имущественные отношения отражают производственные отношения не только через нормы права, но и нормы морали, принимают форму обычаев, принципов справедливости и т.п.

Экономичес­кое принуждение к труду формально свободного, но лишенного средств производства работника, вынужденного продавать свою рабочую силу, определяет капиталистический тип собственности.

Собственность представля­ет собой общественные отношения, складывающиеся в процессе производства, распределения, обмена (обращения) и потребления. Всякое производство есть процесс присвоения индивидом предметов приро­ды в рамках определенной формы собственности и посредством нее. В книге «Капитал» К. Маркс увязывает проблему собственно­сти со сложной системой взаимообусловленности производствен­ного процесса с товарно-денежными отношениями.

И философский, и социологический аспекты «Капитала» проявляются в том, как К. Маркс последо­вательно строит свою теоретическую систему путем восхождения от абстрактного к конкретному. Его социально-экономическая концепция обусловлена конкретно-историческим этапом развития общества и, следовательно, применялась К. Марксом с большей исторической определенностью. Она формирует понимание при­чинно-следственной связи предшествующих социальных процессов с отдаленной перспективой их развития в будущем.

Марксизм в целом - это довольно сложный, многослойный комплекс взаимосвязанных теорий, включающих в себя и философские, и экономические, и политические концепции и идеологические доктрины. Анализ классовой структуры вылился в форму новых теорий классового конфликта, принимавших в расчет изменения в способах владения собственностью, рост среднего класса и изменения в отношениях на производстве. Такие марксисты, как В.И. Ленин и Д. Лукач, уделяли особое внимание понятию классового сознания как предпосылки классовой борьбы.

В марксистской социологии XX века в значительной степени усиливался интерес к анализу той роли, которую играет в жизни общества идеология. Капитализм своим длительным сохранением обязан установлению идеологического контроля, осуществляемого господствующим классом — утверждал А. Грамши и представители Франкфуртской школы, которые сохраняют интерес к методам марксизма.

Довольно плодотворно развиваются социологические идеи в критической теории поздних работ Дж. Хабермаса и Л. Альтюссера.

В России формировались: марксистская социология или экономический материализм в двух направлениях: ортодоксальный марксизм (Г. В. Плеханов, В., И-Ульянов—Ленин) и неортодоксальный, «легальный» марксизм (Я.Б. Струве, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков).

Ортодоксальный марксизм развивался в марксистско-ленинской концепциях: «материалистическое понимание истории» и «диалектический материализм»
^

3.3. Особый тип философской рациональности в социологии М. Вебера


Особый тип научности социологии в системе обществознания разработан немецким социологом — ^ Максом Вебером (1864—1920).

Первые работы М. Вебера «К истории торговых обществ. Средние века» (1889), «Римская аграр­ная история и ее значение для государства и частного права» (1891) были посвящены анализу связи го­сударственно-правовых образований с экономической структурой общества.

В 1904 г. М. Вебер был приглашен для чтения лекций в США, что оказало большое значение на его формирование как социолога. В том же году по возвращении в Германию М. Вебер вместе с В. Зомбартом становится редак­тором журнала «Архив социальных наук» и занимается социальными вопросами. Выходят наиболее важные его произведения «Протестантская этика и дух капитализма» (1904), положившая начало серии публикаций по социологии религии, которой он занимался до конца жизни, «К положению буржуазной демократии в России» (1906), «Хозяйственная этика мировых религий» (1916 - 1919), «Наука как про­фессия» (1919), «Политика как профессия» (1920), «Хозяйство и общество» (1920). Вклад М. Вебера в социологию необъятен. Он разрабатывал несколько важнейших аспектов социолоии:

1. «Понимающей социологии» и теории социального действия.

2. Теории рациональности.

3. Социологии политической власти.

4. Социологии религии.

В ос­нове его методологии лежит метод понимания. М. Вебер отвергал в качестве предмета социологического знания такие понятия, как «общество», «народ», «человечество». Он постоянно подчеркивал важность понимания социологом субъектив­ного смысла, который вкладывается в действие самим действующим индивидом и отнесение к ценностям.

Макс Вебер создал и развил концепцию понимающей социоло­гии, задачи которой, по его мнению, заключаются в том, чтобы по­нять и объяснить:

• посредством каких осмысленных действий люди пытаются осуществить свои стремления, в какой степени и по каким причинам им это удавалось или не удавалось;

• какие, по­нятные социологу, последствия могли выступать для «осмыс­ленно-соотнесенного поведения других людей».

Научность и объективность у Вебера не расходятся между со­бой. Ему присущ трезвый и уважительный подход к взглядам и тео­риям своих оппонентов. Это выдающийся мыслитель и современ­ное возрождение учения Вебера вполне оправдано. Многие выска­занные им идеи получают свое дальнейшее развитие не только в странах Запада

В качестве одного из важных исследовательских инструментов в своем социальном анализе Вебер использует понятие «идеальный тип» — это некая мыслительная конструкция, которая извлекается не из эмпирической реальности, а создается в голове исследователя — в качестве теоретической схемы изучаемого явления. Используя это понятие как «эталон», Вебер подчеркивает, что сам по себе идеальный тип не может дать знания о соответствующих процессах и связях изучаемого социального явления, а представляет собою чисто методический инструмент. Идеальные типы - это предельные понятия, используемые в познании в качестве масштаба для соотнесения и сравнения с ними социальной исторической реальности.

По Веберу, все социальные факты объясняются социальными типами. Вебер предложил типологию социальных действий, типов государства и рациональности. Он оперирует такими идеальными типами, как «капитализм», «бюрократизм», «религия» и т.д.

Идеальные типы Вебера характеризуют сущность опти­мальных общественных состояний - состояний власти, межлично­стного общения, индивидуального и группового сознания и т.д. В силу этого они выступают как своеобразные критерии, исходя из которых необходимо вносить изменения в духовную, политическую и материальную жизнь людей. Поскольку идеальный тип не совпа­дает полностью с тем, что есть в обществе, и нередко противоречит действительному положению вещей (или же последнее ему проти­воречит), он, по словам Вебера, в той или иной мере несет в себе черты утопии. Тем ни менее, идеальные типы, выражая в своей взаимосвязи сис­тему духовных и иных ценностей, выступают как социально значи­мые явления. Они способствуют внесению целесообразности в мышление и поведение людей и организованности в общественную жизнь.

Вебер предполагал, что социологи отбирают в качестве характеристик идеального типа определенные аспекты поведения или институтов, которые доступны для наблюдения в реальном мире, и преувеличивают их до форм логически понятной интеллектуальной конструкции. Не все характеристики этой конструкции могут быть представлены в реальном мире. Но любую конкретную ситуацию можно понять глубже, сравнивая ее с идеальным типом. Например, конкретные бюрократические организации могут не совпадать в точности с элементами идеального типа бюрократии, однако знание этого идеального типа может пролить свет на эти реальные вариации. Поэтому идеальные типы представляют собой, скорее, гипотетические конструкции, формируемые из реальных явлений, и имеющие объяснительную ценность.

Учение Макса Вебера об идеальных типах и сегодня не потеряло своей ак­туальности. Оно служит для его последователей своеобразной мето­дологической установкой социального познания и решения практи­ческих проблем, связанных, в частности, с упорядоченностью и ор­ганизованностью элементов духовной, материальной и политиче­ской жизни.

М. Вебер выделял следующие типы социального действия: целее-рациональный, ценностно-рациональный, аффективный и тради­ционный.

Целерационалъное действие — это когда человек ясно представ­ляет себе цель действия и средства ее достижения, а также учитыва­ет возможную реакцию других людей на свои действия. Критерием рациональности является успех. Этот в максимальной степени рациональный тип действия характеризуется ясностью и осознанием поставленной цели, причем, это соотносится с рационально осмысленными средствами, обеспечивающими достижение именно этой, а не какой-то иной цели. В рациональности цели можно удостовериться двояким образом: во-первых, с точки зрения ее собственного содержания, во-вторых, с точки зрения целесообразности (т.е. сообразности с целью) избираемых средств.

Ценностно-рациональное действие совершается через сознатель­ную веру в этическую, эстетическую или религиозную ценность оп­ределенного поведения. Этот идеальный тип социального действия предполагает совершение таких поступков, которые основаны на убежденности в самодостаточной ценности поступка как такового, другими словами, здесь в качестве цели выступает само действие. Ценностно-рациональное действие, по Веберу, всегда подчинено определенным требованиям, в следовании которым индивид видит свой долг. Если он поступает сообразно этим требованиям — даже если рациональный расчет предсказывает большую вероятность неблагоприятных последствий такого поступка для него лично, — значит, мы имеем дело с ценностно-рациональным действием. Ценностно-рациональное действие... всегда есть действие в соответствии с заповедями или требованиями, которые действующий считает предъявленными к себе.

Аффективное действие происходит через аффекты, т.е. бессозна­тельные психологические импульсы и чувства. Главной его характеристикой является определенное эмоциональное состояние — вспышка страсти, ненависти, гнева, ужаса и т.п. Аффективное действие имеет свой смысл, главным образом, в скорейшем снятии возникшего эмоционального напряжения, в разрядке. Этим оно прямо противоположно целерациональному действию; однако здесь таится определенное сходство с ценностнорациональным действием, которое, как мы видели, также не стремится к достижению какой-то "внешней" цели и видит определенность в самом совершении действия.

Традиционное действие осуществляется через привычку, сложившуюся на основе собственного опыта и опыта предшествующих поколений.. Этот тип действия формируется на основе следования традиции, то есть подражания тем или иным образцам поведения, сложившимся в культуре и одобряемым ею, а потому практически не подлежащим рациональному осмыслению и критике. Такое действие совершается во многом чисто автоматически, по сложившимся стереотипам. Несмотря на то, что традиционные действия отнюдь не предполагают выработку ориентации на новые возможности (а может быть, как раз поэтому), пожалуй, именно оно составляет львиную долю всех поступков, совершаемых индивидами. В какой-то степени приверженность людей к совершению традиционных действий (проявляемых в огромном числе вариантов) служит основой стабильности существования общества и предсказуемости поведения его членов.

Вебер исходил из того, что в историческом процессе растет сте­пень рациональности социальных действий. Особенно это видно в развитии капитализма. Рационализируются все сферы:

• способ ведения хозяйства;

• управление как в области экономики, так и в области политики, науки, культуры — во всех сферах социальной жизни;

• образ мышления людей;

• способ чувство­вания;

• образ жизни в целом.

Все это сопровождается колоссаль­ным усилением социальной роли науки, представляющей собой, по мнению Вебера, наиболее чистое воплощение принципа рацио­нальности.

Воплощением рациональности Вебер считает правовое государ­ство, функционирование которого целиком базируется на рацио­нальном взаимодействии интересов граждан, подчинении их зако­ну, а также общезначимым политическим и моральным ценностям. Правовое государство развивается на основе целерациональных и ценностно-рациональных действий управляющих и управляемых.

С точки зрения М. Вебера, социология должна изучать поведение и социальную деятельность человека или группы людей. Однако не всякие их поведение и деятельность являются предметами изучения социологии, а только такие, которые, осмыс­лены ими с точки зрения целей и средств их достижения, ориенти­рованы на других субъектов, т.е. учитывают влияние на них своих действий и их ответную реакцию на это. Если действие рассчитано на ответную реакцию не со стороны других людей, а скажем, со стороны машин или природы, оно, по Веберу, не считается соци­альным. Не являются таковыми и подражательные действия.

М. Вебер считает, что главная цель социологии:

• сделать максимально понятным то, что не было таковым в самой реальности;

• выявить смысл того, что было пережито, даже если этот смысл самими людьми не был осознан.

Иде­альные типы и позволяют сделать этот исторический или социальный материал более осмысленным, чем он был в самом опыте реальной жизни. Методологические принципы Вебера формировались в полемике с марксизмом. Признавая в Марксе выдающегося ученого, Вебер не приемлет предложенный им путь революционного преобразования капиталистического общества.

Центральным понятием веберовской социологии выступает социальное действие, которое Вебер определяет как действие человека (независимо от того, носит ли оно внешний или внутренний характер). Действующий индивид или индивиды связывают его с субъективным смыслом и соотносятся с действием других людей и ориентируется на него.

Однако действия и поступки людей изучают и многие другие науки, в частности, история и психология. В чем же качественное своеобразие чисто социологических подходов? Прежде всего, в том, что социология изучает обобщенное поведение людей как если бы оно протекало в неких идеальных условиях. При этом ее интересует не только ориентированность действий на других людей, но и степень наполненности их определенным смыслом. Понятие же смысла выводится из соотношения цели и средств. Изучение различных вариантов такого соотношения приводит Вебера к построению идеальной типологии социальных действий.

Социология, будучи наукой, изучающей человеческое поведение в максимально обобщенном виде, не может посвятить себя выявлению мотивов каждого отдельно взятого индивида — все эти мотивы настолько различаются и не похожи один на другой, что невозможно создать какую-либо типологию, но все люди имеют общую человеческую природу. Необходимо составить типологию различных поступков людей в их отношениях со своим социальным окружением.

Общество, где господствует формальная рациональность, - это такое общество, где в качестве нормы выступает не столько стремление к наживе, сколько рациональное (т.е. разумно-расчетливое) поведение. Все члены такого общества ведут себя таким образом, чтобы рационально и к всеобщей пользе применять все - и материальные ресурсы, и технологию, и деньги. Роскошь, к примеру, не может считаться рациональной, поскольку это отнюдь не разумное расходование ресурсов.

М. Вебера как апологета сильной власти постоянно занимают причины, по которым одни люди подчиняются другим, а также механизмы, с помощью которых осуществляются социальные отношения господства-подчинения. При этом, Вебер четко различает власть и господство. Власть, считает он, предшествует господству. Господство - это процесс реализации власти и означает определенную вероятность того, что приказы, отдаваемые одними людьми (которые обладают властными полномочиями), встретят у других людей готовность подчиниться, выполнить эти приказы. Легитимное, т.е. законное, господство не может ограничиваться самим фактом применения власти, оно нуждается в вере в ее законность. Власть становится господством, когда она расценивается людьми как легитимная.

Существуют три идеологических основания легитимности, которые могут облекать правителей властью: традиционное, харизматическое и легально-рациональное. В соответствии с этим Вебер обосновывает три идеальных типа господства, каждый из которых получает наименование по своему идеологическому основанию. Рассмотрим каждый из этих типов подробнее.

Легально-рациональное господство. (Его иногда называют просто рациональным). подразумевает повиновение формальным правилам, установленным с помощью «правильных» публичных процедур. Неотъемлемый элемент легально-рационального господства — бюрократия, которой Вебер уделяет большое внимание.

В понятие «бюрократия» вкладывается два смысла: способ управления и социальная группа, осуществляющая этот процесс управления.

Бюрократическую рациональность, по Веберу, следует рассматривать как воплощение капитализма вообще, поэтому решающую роль в бюрократической организации должны играть технические специалисты, получившие специальную подготовку и пользующиеся в своей работе научными методами.

Бюрократическую организацию характеризует ряд важных черт:

• эффективность, достигаемая, главным образом, благодаря четкому разделению обязанностей между работниками аппарата;

• строгая иерархизация власти, позволяющая вышестоящему должностному чиновнику осуществлять контроль за деятельностью нижестоящего;

• формально установленная и четко зафиксированная система правил, обеспечивающая единообразие управленческой деятельности и применение общих инструкций к частным случаям, не допускающая двусмысленности толкования распоряжений, неопределенности;

• подчинение, основанное на письменных документах, правилам, а не конкретной личности, которая их выражает — формального носителя социальной власти определенного уровня;

• безличность административной деятельности и эмоциональная нейтральность отношений, представитель занимаемой им должности;

• рекрутирование персонала на основе способностей и технических знаний, полученных с помощью специального образования; долгосрочная служба;

• продвижение на основе старшинства или заслуг;

• фиксированное жалование;

• разделение приватного и официального дохода.

Современный научный анализ позиции Вебера утверждает, что его идея о рациональности бюрократии содержала в себе два несколько различающихся момента: максимизация технической эффективности и обеспечение социального контроля.

Методологически цель Вебера состояла в широком историческом сравнительном анализе способов политического администрирования и их воздействия на общество. В соответствии с сформулированным подходом — он стремился выявить бюрократический идеальный тип. Реальные бюрократические организации достаточно часто оказываются неэффективными, они несут в себе, наряду с рациональными чертами, ряд неформальных отклонений. Власть часто ограничивается фактом пребывания в должности.

Изучая социологию религий, Вебер ставит своей основной задачей выяснение того, каким образом экономическое поведение людей зависит от характера их мировоззрения. Протестантская этика как совокупность нравственных правил, которыми следует руководствоваться в повседневной деятельности, может быть сведена к пяти основным положениям кальвинистской концепции:

• есть Бог, Всевышний, который создал мир и который им правит, но который непостижим для конечного разума людей;

• всемогущий и таинственный Бог заранее предопределил каждому из нас спасение или осуждение на погибель, мы бессильны изменить предначертание Божье;

• Бог создал мир во славу себе;

• человек, которого Он предопределил к спасению или гибели, должен трудиться на приумножение славы Божьей и на создание Божьего царства на этой земле;

• дела мирские, человеческая природа, плоть относятся к категории греховности и гибели, спасение же даруется человеку свыше как Божья благодать.

Суть протестантской этики, по Веберу, сводится к следующему: сверхъестественное, может быть, и существует, но человек к нему не причастен. Прибегание к любым магическим средствам как способу спасения объявляется кощунством. Логика достаточно проста: делай свое земное дело как можно лучше - только этим ты можешь быть угоден Богу.

Наиболее отчетливой иллюстрацией такого подхода следует считать одну из самых известных работ М.Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». В ней утверждается, в частности, что светская культура капиталистического общества парадоксальным образом возникла из аскетизма, насаждаемого протестантским реформизмом.

М. Вебер считал, что протестантизм много дал для культурного содержания раннего капитализма: индивидуализм, мотивацию к достижениям, враждебность к унаследованному богатству и роскоши, законность предпринимательского призвания, сопротивление магии и суеверию, стремление к организации и расчету в общественной и личной жизни. Благодаря протестантизму выработаны многие из элементов рационализации западного общества. В то же время Вебер считал, что хотя эта этика была чрезвычайно важна для развития духа капитализма, она уже не являлась необходимым условием развития капитализма после его утверждения в качестве господствующего общественного строя.

Движение самого процесса исторического развития характеризуется тенденцией нарастания в жизнедеятельности общества формально-рациональных начал и все большего преобладания целерационального типа социальных действий над всеми остальными. Одновременно это должно означать и повышение роли интеллекта в общей системе мотиваций и принятий решений социальными субъектами.

Социология М. Вебера постоянно актуализируется, он сегодня самый цитируемый социолог. Им разработана последовательная философия социальной науки, которая осмыслила сущностные основы социального действия; в ряде самостоятельных областей он уловил основные характеристики современной индустриальной цивилизации; идентифицировал ряд ключевых вопросов, которые стали средоточием дальнейших принципиальных дискуссий в рамках социологии.
^

Глава пятая МАКРОСОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ СТРУКТУРНОГО ПОСТРОЕНИЯ ОБЩЕСТВА

5.1.Теория мобильной стратификации П. Сорокина



Начатые Питиримом Александровичем Сорокиным (18891968), в российский период его творчества, разработки «социальной стратификации» и «социальной мобильности» в дальнейшем творчески стимулировала мировую социологию в этом направлении. Синтезируя достижения российской социологии (опиравшейся, в свою очередь, на успехи истории, этнографии и философии), с одной стороны, и результаты, полученные учеными Психоневрологического института, созданного Бехтеревым, — с другой, П. Сорокин разработал концепцию, объясняющую общие основы человеческого поведения.

Он пришел к выводу, что человеческое поведение базирует­ся на психофизических механизмах рефлекторного типа, а жизнь об­щества есть «бесконечная цепная реакция акций — реакций, взаимо­действие которых лежит в основе исторического процесса»2. При этом интегрирующим моментом выступает коллективный рефлекс. Так что механизмы акции - реакции действуют не только на индивидуаль­ном, но и на групповом и общественном уровне.

Огромная работа, проделанная ими, ставила своей целью создание концепции, способной охватить все аспекты социального мира и согласовать понимание общественной жизни с достижениями естественных наук.

В динамичных условиях российской реальности П.Сорокин создал двухтомную «Систему социологии» (1920 г.). Затем, в начале американского периода своего творчества, Сорокин разработал методологию измерения социальной мобильности, получившей название теория мобильной стратификации. Этот его опыт стал образцом зрелого единства предмета и методологии социологической науки.

Предметом социологии по Сорокину является общество как реальная совокупность взаимодействующих людей, в которой положение (статус) социального субъекта зависит от его действий в институтах социальной мобильности.

В «Системе социо­логии» Сорокин формулирует принципы, от которых не отойдет в буду­щем. Совокупно они составляют самую квинтэссенцию структурного ме­тода. Теоретическая социология распадается на три основных раздела:

1) социальную аналитику (социальная ана­томия и морфология);

2) социальную механику (ее объект - социальные процессы);

3) социальную генетику (теория эволюции общественной жизни).

Общество развивается по схеме: «нормальное развитие — револю­ция — нормальное развитие»3. Однако революции - это вовсе не "ло­комотивы истории", а разрушительные взрывы, представляющие со­бой реакцию общества на нарушение им самим психофизических ос­нов собственной жизнедеятельности. Сорокин решительно подчер­кивает, что главной причиной и непосредственной предпосылкой вся­кой революции всегда было усиливающееся подавление базовых ин­стинктов большинства населения4.

Революция, — считает П. Сорокин, — предполагает глубокий и устойчивый сдвиг в психофизических основах поведения масс, за ко­торым следует цепной процесс структурных изменений в механизмах взаимодействия базовых инстинктов, индивидуальных и коллектив­ных, имеющий разрушительные последствия для общества вообще и его экономики в частности.

Революционное общество, таким образом, характеризуется осо­быми психофизическими законами и деструктивной энергией, кото­рая скрытно накапливается, а затем дает старт кумулятивной цепной реакции. Дело в том, что разрушительные процессы в обществе и хозяйстве, раз начавшись, ведут вовсе не к устранению вызвавших их причин, а ко все большему принудительному ограничению потребнос­тей и подавлению базовых инстинктов, последнее же «биологизирует» массовое поведение, делает его (до момента энергетического истоще­ния) все более агрессивным.

Разрушительную энергию революции можно использовать в определенных интересах, можно направлять, но вряд ли можно регулировать; те, кто открыл ей путь, изопьют чашу до дна. Не­даром замечено, что революции — чудовище, пожирающее своих детей. И не только своих.

В скрупулезном и педантичном описании П. Сорокина пе­реплетены самые неожиданные, случайные и закономерные фор­мы взаимодействий. Прежде чем рассуждать о таких сложных ре­зультатах, как государство, социальный институт, общественный порядок, власть и т. п,

Творчество Сорокина представляют для современной России огромный практический интерес. Раскрывая разрушительный потенциал революции, Сорокин видел альтернативу вовсе не в сохранении статус-кво, а в реформах. Однако, подчеркнем, сами реформы несут в себе опасность скатыва­ния к революции, если они нарушают психофизический базис обще­ства, систему его коллективных рефлексов. Чтобы этого избежать, реформы должны отвечать ряду фунда­ментальных императивов.

Во-первых, «реформы не должны попи­рать человеческую природу и противоречить ее базовым инстин­ктам».

Во-вторых, «тщательное научное исследование конкретных соци­альных условий должно предшествовать любой практической реа­лизации их реформирования».

В-третьих, «каждый реконструктив­ный эксперимент вначале следует тестировать на малом социальном масштабе».

В-четвертых, «реформы должны проводиться в жизнь право­выми и конституционными методами»5.

Таким образом, Сорокин сформулировал четыре канона эволюционных реформ, «попрание которых делает каждую попытку социальной рекон­струкции тщетной», и четко противопоставил им реформы революцион­ные.

Интересные, социологические по сути, высказаны П. Сорокиным впечатления о российской интеллигенции: «Резкие изменения произошли и в психике "интеллигенции". Я думаю, что история старой - типичной - русской интеллигенции кончилась. На место ее приходит новая, с новым психическим укладом. Она будет, и отчасти уже есть, более деловой и более знающей, чем старая интеллигенция. Она будет менее романтической и менее идеалистической, но более полезной объективно; при всем богатстве идеализма старой интеллигенции, при ее невежестве и романтизме, толку было не очень много. «Много было хороших слов, много героических поступков, но мало было объективно полезных дел. Большая часть энергии гибла зря, а нередко из героизма получался объективный вред». Новая интеллигенция рождается более прозаической. Не будет задаваться «несбыточными мечтами», реже в ней будут подвижничество и самопожертвование, но она будет лучшим «спецом», раз, и свои специальные обязанности будет выполнять серьезнее, два. Изменилось ее положение и в третьем отношении. «Кающийся дворянин» давно исчез; в революции исчез и «буржуа», или обеспеченный представитель либеральной профессии, чувствовавший все же какую-то вину перед народом, какую-то неловкость за свою обеспеченность. Не стало больше обычного деления на интеллигента, обязанного перед народом, и опекаемого «меньшего брата», которого надо просвещать, учить, ставить на путь истины, который идеален сам по себе, но погибает в невежестве эксплуатации. Этот взгляд на «меньшого брата» сверху вниз, эта романтически-сентиментальная концепция сожжена революцией безвозвратно. Она теперь чужда и народу, и интеллигенции. Складывающиеся отношения менее сентиментальны, но более здоровы. Если каждый из нас будет делать свое дело по-настоящему, — все отлично. Если нет, — плохо и неизвинительно ни для тебя, ни для меня» — такова приблизительно эта новая платформа отношений в схематическом виде. Старый романтически-сентиментальный и в то же время аристократический по природе подход интеллигенции к народу и раньше был до-вольно нелеп. Теперь он психологически невозможен. Романтизм, сентиментализм и жертвенность сдуты революцией с психологии интеллигента. Не нужны они и народу»6.

П. Сорокин был глубоко убежден в том, что все возникающие в обществе проблемы следует решать на основе разумного управления, сознательного разрешения социальных противоречии и предоставления каждому человеку возможностей для творческого самовыражения. Он был противником всяких социальных потрясений, в том числе революций, и выступал за нормальный, эволюционный путь развития.
^

5.2. Общая теория действия Т. Парсонса


Толкотт Парсонс (1902—1979) американский социолог, основатель школы структурного функционализма (линия функционального императивизма). Он автор теории, которая является апологией эволюционного процесса, в котором противоречия ведут к стабильности и интеграции, а сущность общественной жизни есть стремление к порядку. Эта теория — альтернатива марксистской апологии революции и радикального переустройства мира. Концепция Парсонса не столько защищала капитализм, сколько предлагала объяснение и была направлена на понимание его трудностей.

Основные усилия Т. Парсонса на протяжении всей его жизни были направлены на создание общей теории действия, которая согласовывалась бы с терминологическим аппаратом и представлениями других наук о поведении сложных систем. Парсонс несколько раз приезжал в Россию, делал здесь доклады и встречался с социологами.

«Социологическая теория — считал Т. Парсонс — есть тот аспект исследования социальных систем, который занимается явлениями институционализации образцов ценностной ориентации в социальной системе, условиями этой институционализации и изменениями в образцах, условиями подчинения им и отклонения от какой-либо совокупности таких образцов, а также мотивационными процессами, поскольку они содержатся во всем этом».7

Творческое наследие Парсонса — огромно. Среди большого числа его работ можно выделить следующие: «Социальная система» (1951), « Общая теория действия» (написана с Э. Шиллсом, 1951), «Общества: эволюционные и сравнительные перспективы» (1966), «Система современных обществ» (1971), «Социальное действие и условия человеческого существования» (1978), «Понятие общество: компоненты и их взаимоотношения»(1966).

Ведущее понятие социологии Т. Парсонса «социальное действие». Он его обосновывал как единицу, «сквозную» для всех социальных наук, которые в этой точке должны прийти к единству и организоваться наконец в систему, оставаясь при своих концептуальных схемах. Задача заключается в нахождении способа соотнесения этих своеобразных, исторически сложившихся схем между собой. Под этим представлением о возможности объединения всех социальных наук у Парсонса лежит понятийный конструкт, включающий три глобальные сферы, каждая из которых является для двух других частью их «окружения», или среды:

• общество;

• личность;

• культура.

Эти сферы — концептуальные системы различных наук, изучающих одно большое поле — человека, с его сознанием, представлениями, социальной организацией. Но поскольку исторически они сложились как разные научные дисциплины, имеющие в свою очередь собственные подразделения и разветвления, то на уровне общей теории мы имеем теперь три различных предмета изучения (не считая более конкретных уровней, где существуют свои предметы).

Однако при ближайшем рассмотрении предметы эти пересекаются и частично накладываются друг на друга: так, существуют большие общие секторы, изучаемые, например, социологией и психологией (та же сфера мотивации личности, которую социологи и экономисты изучают с точки зрения своих проблем, а именно: стимулирования труда, объяснения колебаний спроса на рынке и др.; психологи же — с точки зрения своих проблем; причем те и другие стремятся воспользоваться понятиями, выработанными науками о культуре), социологией и культурологией и т.д. В этих сферах соприкосновения разных наук происходит столкновение различных систем понятий, но одновременно — и процесс взаимодействия наук8.

«Неолиберальная» теория социального действия должна найти «разумный компромисс» между сферами. Не отрицая сознательности и разумности поведения индивидов, она должна указать на условия и возможность социального порядка. Создание такой концепции Т. Парсонс начинает с создания абстрактной оппозиции ей, называя эту оппозицию «утилитарным» взглядом на социальное действие. Сущностью этой «утилитарной концепции» является представление о том, что действия индивида подчинены его внутренним мотивам и направлены на достижение эгоистических целей наиболее эффективными способами. Такое «прагматическое» прочтение социального действия приводит к социальному беспорядку, «войне всех против всех», не оставляя возможности достижения согласия и стабильности.

Развитие системного подхода было связано с необходимостью объяснения возможности сохранения упорядоченного состояния в системах, что противоречило тезису термодинамики о стремлении закрытых систем к росту энтропии (беспорядка). Решением этой проблемы стало введение понятия открытых систем, поддерживающих состояние сложного порядка благодаря отношениям обмена с внешней средой посредством входа и выхода. Системы действия являются, по мнению Т. Парсонса, открытыми системами. Поэтому они, чтобы продолжать свое существование (поддерживать порядок), должны удовлетворять четырем системным потребностям или функционально необходимым условиям: адаптации, целеполагания, интеграции и латентности.

Каждая система на более низком уровне представлена четырьмя подсистемами, образующимися для удовлетворения четырех системных потребностей, необходимых для продолжения существования системы как таковой:

1. Каждая система должна приспосабливаться к своему окружению. (Адаптация)

2. Каждая система должна иметь значения (средства) для определения порядка достижения целей и мобилизации ее ресурсов в порядке их достижения. (Целеполагание)

3. Каждая система должна поддерживать свое единство — внутреннюю координацию частей — и пресекать возможные отклонения. (Интеграция)

4. Каждая система должна стремиться к состоянию равновесия. (Латентность — поддержание образца)

Процесс институционализации выступает способом образования подсистем, каждая из которых несет функцию удовлетворения одного из «функционально необходимых условий» (пререквизитов). В своих работах Т. Парсонс выделяет следующие уровни системной иерархии, начиная от «живой системы», включающей в себя все биологические организмы:

1. «Живую систему» составляют четыре подсистемы:

а) Физико-химическая система, состоящая из физических и химических процессов, исполняющая функцию адаптации живой системы к неорганическому окружению.

б) Органическая система, выполняющая функцию целеполагания живой системы.

в) «Телическая» (трансцендентальная) система, включающая трансцендентальные условия существования живой системы и

выполняющая функцию «поддержания образцового существования» и «снятия напряжения» внутри живой системы.

г) Система действия — уже рассмотренный нами «единичный акт» — действие, контролируемое решениями (значениями), принимаемыми под влиянием обстановки, исполняющее функцию интеграции живой системы.

2. Подсистемы четырех перечисленных систем. Для системы действия Парсонс выделяет четыре следующие подсистемы:

а) Биологическая система (организм), служащая соединительным звеном между материальным и идеальным мирами — нормами, ценностями, значениями, составляющими мир действия. Выполняет функцию адаптации.

б) Система личности. Выполняет функцию целеполагания, формируясь в процессе социализации индивида, направленном на интернализацию ценностей и норм, становится инструментом, посредством которого система действия определяет порядок целей.

в) Социальная система. Совокупность ролевых статусов, управляемая нормами, определяющими, какие действия предпочтительны. Выполняет функцию интеграции.

г) Культурная система. Совокупность «исторического опыта» — идей, идеалов, ценностей и т. д. Выполняет функцию «поддержания образца», конкретизируя идеи в нормах социальной системы и интернализируя их в системе личности.

3. Подсистемы систем, перечисленных в п. 2. Для социальной системы — это:

а) Экономическая система. Играет роль связующего звена между социальной организацией и природным окружением. Выполняет функцию адаптации.

б) Политическая система. Выполняя функцию целеполагания, включает в себя все формы принятия решений, стандартизации целей и мобилизации ресурсов на их достижение.

в) Система социетальной общности. Выполняет функцию интеграции и включает в себя все институты социального контроля от законов до неформальных правил.

г) Система социализации. Выполняет функцию «поддержания образца», включая человека в существующие культурные системы.

Теория — это теория коммуникации значений — ценностей, норм и т. д., выраженных в форме символов. Отношения между системами и подсистемами и внутри них рассматриваются поэтому как обмен информацией — совокупностью символов, вызывающих структурные изменения в принимающей и передающей системах. Посредством обмена символьной информацией система, с одной стороны, поддерживает интеграцию, а с другой — утверждает собственную независимость, поддерживает границы.

Основные воплощенные в типовых образцах характеристики культурных систем изменяются лишь на протяжении жизни многих по­колений, им всегда следуют относительно большие группы, и они никогда не могут относиться лишь к одному или нескольким индивидам. Индивид научается им в основном пассивно, хотя и может привнести в них незначительные созидательные (или деструктивные) изменения. Более общие культурные образцы обеспечивают системе действий высокоустой­чивые структурные опоры, в достаточной мере соответствующие генетически.

Т. Парсонс вводит понятие «образцовые переменные». Изначально оно было призвано «классифицировать типы ролей в социальной системе»,  но позднее переосмыслено как «основная теоретическая система координат для анализа социального действия и социальных систем».

Действие имеет сознательно-рациональный, целенаправленный, избирательный характер. На него оказывают влияние четыре относительно независимых системы действия, каждая из которых выполняет определенную функцию. Однако при таком подходе поле выбора оказывается чересчур широким.  От концепции кибернетической иерархии до информационного обмена взаимодействующих систем и подсистем.

Любая система контролируется такой подсистемой, которая обладает большим информационным потенциалом и потребляет наименьшее количество энергии; чем ниже энергетическое потребление системы и выше ее информационный потенциал, тем более высокое место она будет занимать в системной иерархии и тем большее влияние она будет оказывать на поведение других подсистем. Среди систем действия наибольшим энергетическим потенциалом обладает система биологического организма. Она создает условия для протекания действия и, в тоже время, оказывает на него наименьшее управляющее воздействие.

Структура действия у Т. Парсонса представлена взаимодействием четырех взаимосвязанных, но не сводимых друг к другу «аналитически отличимых» систем: биологической, культурной, личностной и социальной. Все они имеют одинаковое влияние на действие. Приоритет той или иной системы ситуативен. Каждая система стремится к поддержанию границ и интеграции, обмениваясь информацией с другими системами. В соответствии с системной иерархией, системы более высокого информационного уровня играют преобладающую роль в контроле над поведением других систем.

Социальная система состоит из взаимодействий индивидов, каждый из которых одновременно является и действующими лицом (actor), имеющим цели, идеи, установки и т. д., и объектом ориентации как для других действующих лиц, так и для себя самого. Такая система взаимодействий есть аналитический аспект, абстрагируемый от всеобщего процесса действия его участников. Т. Парсонс движется от волюнтаризма, от рассмотрения индивидуального выбора и общей концепции действия к рассмотрению действующей системы, ограничивающей и, в некотором смысле, детерминирующей этот выбор.

Путь, которым осуществляется этот переход, Парсонс называет процессом институционализации — закрепления во времени отношений между участниками действия так, что их поведение сохраняется неизменным, независимо от того, кто конкретно участвует во взаимодействии. Он предполагает, что каждое действующее лицо нацелено на получение максимального удовлетворения от совершенного действия и его результата, и если это достигается во взаимодействии с другим действующим лицом, то первый будет стремиться к продолжению действия. Таким образом, каждое лицо приходит к ожиданию определенных действий от других в определенных ситуациях.

Из этих ожиданий (экспектаций) возникают социальные правила (нормы) и общепринятые ценности, помогающие гарантировать характер ответных реакций. Все это создает «сеть позиций» или, по терминологии Парсонса, систему «ролевых статусов», каждому из которых приписывается определенное ожидаемое поведение, а также поощрения и наказания за соответствие или несоответствие этим ожиданиям.

В терминах функциональной парадигмы социальная система есть интегративная подсистема общей системы действия, и в этом смысле она составляет «ядро» «единичного акта», в то время как остальные подсистемы действия выступают как ее первичное окружение, структурно дифференцированное относительно наиболее важных отношений «система действия — среда».

Понятия «социальной системы» и «общества» у Т. Парсонса являются взаимосвязанными, но не сводимыми друг к другу. Он считает, что общество является особым типом социальной системы: оно есть социальная система, достигшая наивысшего уровня самодостаточности в отношении к своему окружению. Т. Парсонс отмечает, что это определение относится к абстрактно выделенной системе, находящейся в окружении других, также абстрактно выделенных систем, и что оно разнится с обычным взглядом на общество как на совокупность индивидов.

В духе философской рефлексии Т. Парсонс заявляет, что «в идеале наука должна быть в состоянии давать динамический анализ развития тех явлений, которые входят в сферу ее компетенции. Но это возможно только при наличии логически замкнутой системы утверждений, т.е. когда теория достигает такого «состояния логической интеграции, при котором каждое значение любой комбинации суждений в данной системе явно соответствует некоторому другому суждению той же системы». Цель анализа, с одной стороны, «причинное объяснение прошлых конкретных явлений или процессов и предсказание будущих событий», а с другой — получение «знания за конов, которые могут быть приложены к бесконечному ряду конкретных случаев с использованием соответствующих фак тических данных»9

С точки зрения его общей теории действия, тела и личности людей выступают внешним окружением социальных систем и не могут, следовательно, включаться в понятие общества. Критерий самодостаточности, выдвигаемый для выделения общества из других социальных систем, постулируется Т. Парсонсом в кибернетическом ключе: «Критерий самодостаточности может быть разделен на пять подкритериев, каждый из которых относится к одному из пяти внешних окружений социальной системы — «Предельной Реальности», Культурной Системе, Системе Личности, Организму и Физико-органическому окружению.

В конце 60-х годов произошло резкое размежевание на микро- и макросоциологию, которое, в первую очередь, было вызвано неспособностью господствовавшего в то время структурного функционализма интегрировать тео­рии различного уровня общности. Проблема соотноше­ния этих уровней вызвала оживленную дискуссию. Запад­ными учеными начали предприниматься активные по­пытки интегрировать эти два направления. Задачи такого рода теорий — аккумуляция эмпирических данных. Они могут возникать в отдельных отраслях социологии как специальные теории или же могут быть результатом обобщения группы фактов.
^

5.3.Синтез макро и микросоциологии в теории средне­го ранга Р. Мертона


Одним из инициаторов синтеза макротеории и микротеории был Роберт Кинг Мертон(1910-2003), который считал, что созда­ние макротеорий преждевременно, так как еще нет надежной эмпирической базы. Вопреки теоретическим построения своих учителей (П.Сорокина, Т.Парсонса), Мертон был одним из сторонни­ков соединения европейской теоретической социологии с установившимися в США стандартами эмпирических ис­следований.

Основные работы Мертона, переведенные на русский язык: «Социология сегодня: проблемы и перспективы» (Мертон Р. и др.). М., 1965; «Социальная структура и аномия // Социология преступности». М., 1966; «Социальная структура и аномия // Социологические исследования». 1992. № 2-4; «Эффект Матфея в науке. II: Накопленное преимущество и распределение статусов в науке» // “Thesis”. Т. I. Вып. 3. М., 1993; «Явные и латентные функции» // Амер. социол. мысль: Тексты. М., 1994.

Задачей социолога Мертон считал: «ясное объяснение логичес­ки взаимосвязанных и эмпирически подтвержденных предположе­ний о структуре общества и его изменениях, поведении человека в рамках этой структуры и последствиях этого поведения»; цель социологии заключается в значительной мере в выясне­нии того, «как различные, изменяющиеся типы социальных струк­тур и культур влияют на поведение человека и его судьбу»10.

Таким образом, очевидно, что предметом социологии является, по Мертону, социальная структура, которую необходи­мо изучать во всем многообразии различных ее аспектов: генети­ческого (как она возникла) и функционального (как она влияет на поведение людей), статического (как она функционирует) и динамического (как она изменяется). Определяющей чертой социологии является сфокусированность на социальной структуре.

Мертон не ставил своей целью создание системы. Эвристический контекст открытия не может сдерживать создание теории. Однако, кажущееся на первый взгляд очевидным отсутствие системы в получении результатов не исключает систематического характера конечных выводов. В работах Мертона существует си­стема социологических взглядов, основанная на его постоянных, иногда систематических, а порой фрагментарных исследованиях. Составными элементами его системы являются нестандартные решения многих, спорных с его точки зрения вопросов.

В своих теоретических исследованиях, будучи убеж­денным, что «общая теория» является «преждевременной», он предпочел оставаться на среднем уровне, разрабатывая многочис­ленные промежуточные теории, такие, как теории отклоняющего­ся поведения, ролевых конфликтов, референтных групп, социоло­гической амбивалентности, бюрократической структуры, научных сообществ и многие другие, не стремясь к всеобъемлющему объяснению социальных структур и процессов.

Р.Мертоном было введено понятие «теории среднего ранга», которое выполняет промежуточную роль между малыми рабочими гипотезами в исследованиях повседневных процессов и широкими теоретическими конст­рукциями, понятийная схема которых позволяет производить боль­шое число эмпирически наблюдаемых закономерностей социального поведения.

Р. Мертон ратовал за соединение «теории» и «эмпирии». Создание им «теорий среднего ранга» (теорий среднего уровня) являлось своеобразным «соединитель­ным мостом». Однозначного определения микро- и мак­росоциологии не существовало. В основном проводимые исследования выполнялись на микро социологическом уровне и имели прагматическую ориентацию, были на­правлены на решение конкретных социальных проблем. Для анализа межличностных отношений в малых группах начали активно использоваться социально-психологичес­кие и социометрические методы. В этот период американ­ская социология формировалась как поведенческая наука.

Общество, как единица исследования макросо­циологии, считается социальной системой, кото­рая состоит из элементов, находящихся в опреде­ленном взаимоотношении. Часто этими элементами являются индивиды, но ими могут быть также группы, учреждения и другие подъединицы. Эле­менты социальной системы, подъединицы, связа­ны друг с другом и тем самым со всей совокупно­стью, системой. Система имеет свою структуру, которая включает в себя совокупность всех отно­шений в определенное время.

Макросоциология изучает среди прочего союзы, организации, партии, шкалу профессий, церковь, общественные классы, социальные слои и мень­шинства как относительно постоянные социальные системы. Говоря обобщенно, объектами макросо­циологии являются структура и закономерности воз­никновения, развития, изменения и взаимодействия больших образований или социальных процессов.

Граница между микро- и макросоциологией достаточно условна, однако методологически оправ­данна, способствуя большей четкости в система­тизации объектов социологии. Объекты макросо­циологии — общности и их социальные связи, пожалуй, более существенны и значимы для социо­логии в целом, что, разумеется, не исключает и на­учного интереса к меньшим социальным группам.

Мертон ввел в социологию понятие «дисфункция» определяя им то, что не способствует выживанию и адаптации системы и провел различие между явными и латентными функциями. В духе основных постулатов структурно-функционального анализа, Мертон исследовал многообразные формы отклоняющегося поведения и аномии, при которых индивидуальному и коллективному сознанию присуще разложение системы моральных ценностей. Исток аномии лежит, по Мертону, в разрыве между нормами и целями культуры и существующими социальными институтами, предоставляющими средства достижения этих целей. Разрыв между ними выражается в преступности, апатии и потере жизненных целей.

Р. Мертоном была разработана типология поведения личностей в их отношении к целям и средствам. Согласно этой типологии отношение к целям и средствам любой личности укладывается в сле­дующие классы:

• конформист принимает как культурные цели, так и институ­циональные средства, одобряемые в обществе, и является лояльным членом общества;

• новатор пытается достигнуть культурных целей (которые он принимает) неинституциональными средствами (включая незаконные и криминальные);

• ритуалист принимает институциональные средства, которые абсолютизирует, но цели, к которым он должен стремиться с помо­щью этих средств, игнорирует или забывает. Ритуалы, церемонии и правила для него являются основой поведения, в то же время ори­гинальные, нетрадиционные средства им, как правило, отвергаются (примером такого типа людей может быть бюрократ, ориентирован­ный только на формальные принадлежности деловой жизни, не ду­мающий о целях, ради которых совершается эта деятельность);

• изолированный тип отходит как от культурных, традиционных целей, так и от институциональных средств, необходимых для их дос­тижения (сюда можно отнести, например, алкоголиков, наркоманов, те. любых людей вне группы);

• мятежник пребывает в нерешительности относительно как средств, так и культурных целей; он отступает от существующих це­лей и средств, желая создать новую систему норм и ценностей и но­вые средства для их достижения.

При использовании этой типологии следует учитывать, что люди не могут быть полностью конформными к норматив­ной культуре или быть полными новаторами. В каждой личности в той или иной степени присутствуют все перечисленные типы. Одна­ко какой-то из типов обычно проявляется в большей мере и харак­теризует личность.

На основе историко-социологического анализа Мертон сформулировал концепцию нормативного этоса науки. Как необходимый для научной деятельности комплекс ценностей и норм включает такие регулятивы, как:

• универсализм;

• коллективизм;

• бескорыстность;

• организованный скептицизм.

Эта единая ценностно-нормативная структура науки, или ее этос, выражается в системе более конкретных предписаний, запретов, предпочтений, санкций и поощрений.

Мертоновская социология науки – нормативная социология: для нормального функционирования каждого социального института необходимо, чтобы выполнялся определенный набор норм, или, наоборот, если имеется стабильно функционирующий социальный институт, в нем непременно поддерживается и выполняется некий набор норм. Предложенное им описание этого этоса, включающее императивы универсализма, коллективизма, бескорыстности и организованного скептицима, сохранялось как исходное представление о нормативных регулятивах науки многие годы – 30 лет неизменно или с небольшими дополнениями, а затем – как объект критики и полемики. В 60-е годы императивы научного этоса становятся у Мертона правилами научной деятельности, а процесс познания начинает рассматриваться как деятельность по правилам. Все внимание социолога сосредоточивается на науке как относительно самостоятельном социальном институте.

Следующий шаг в анализе науки — описание системы обмена, лежащей в основе этих норм. Наука как социальный институт обладает специфической системой распределения вознаграждений за осуществление институционально предписанных ролей. Социальная функция ученого заключается в достижении нового знания, которое превращается в коллективное достояние; новые результаты обмениваются на признание со стороны коллег по научному сообществу.

Когда нравственные нормы запрещают совершать некоторые действия, которые многие личности желают совершить, возникает дру­гой феномен отклоняющегося поведения — нормы оправдания. Это культурные образцы, с помощью которых люди оправдывают осуще­ствление каких-либо запретных желаний и действий без открытого вызова существующим моральным нормам.


1 См.:Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1. Кн. 1. - М.: 1988.

2 См.:Сорокин П.А. Система социологии, т, 1. М.:1993. С. 62.

3 См.:Питирим Сорокин. Человек. Цивилизация, Общество. М.: Политиздат, 1992, с. 268.

4 Там же, с. 272.

5 См. Сорокин П.. Человек. Цивилизация. Общество, С..268- 271.

6 См.: Сорокин П.С Общедоступный учебник социологии. Статьи разных лет . М.: 1994. С.483.

7 См.:Парсонс Т. О структуре социального действия. — М.: 2000. С.21.

8 Там же. С. 262-280.

9 См.:Парсонс Т. Современное состояние и перспективы систематической теории в социологии // О структуре социального действия., с. 303-304.

10 См.:Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. Социальная структура и аномия. // Социологические исследования. - 1992. - №2-4.




Скачать файл (198.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации