Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Бойцов М., Шукуров Р. История средних веков - файл 1.doc


Бойцов М., Шукуров Р. История средних веков
скачать (10641 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc10641kb.30.11.2011 00:14скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24
Реклама MarketGid:
Загрузка...
^

§ 26. Англия и Франция: слишком тесные объятия

Над кем властвует король?


В то время как на востоке Европы набирали силу молодые монархии — Польша, Чехия и Венгрия, Германская империя шла к вершине своего могущества, а крестоносцы сражались в Сирийской пустыне с мусульманами, Франция переживала тяжелые времена. Бывшее Западно-Франкское королевство распалось на десятки независимых друг от друга самостоятельных владений — больших и мелких княжеств. При передаче этих княжеств по наследству они порой делились между наследниками на части, переходили из рук в руки при заключении браков между разными династиями. Юг Франции стал до того самостоятельным, что там и слышать не хотели о короле. На севере потомков Гуго Капета, графа Парижского, на словах признавали королями, но мало кто их действительно слушался. Собственные владения королей того времени (королевский домен) простирались узкой полосой от Парижа — на севере до Орлеана — на юге. Герцоги Нормандии, Бургундии, Бретани, Аквитании имели каждый намного больше земель и людей, чем их король. Не уступали королю силами и некоторые графы, например графы Анжу, Тулузы, Блуз. Да и в самом домене засели в крепких замках сильные сеньоры, не боявшиеся короля.
^

Первые успехи


Король Людовик VI по прозвищу Толстый (1108—1137) вместе со своим верным помощником Сугерием, аббатом главного монастыря Франции Сен-Дени (т. е. св. Дионисия), всю жизнь потратил на то, чтобы навести порядок в королевском домене. Ему удалось укротить многих дерзких баронов и разрушить их замки. А в самом конце жизни Людовик VI добился, как всем тогда казалось, невероятной удачи. Он смог женить своего 17-летнего сына и наследника Людовика VII (1137—1180) на 15-летней Альеноре, ставшей после неожиданной смерти отца единственной наследницей огромного Аквитанского герцогства.
^

Из жизни королей


Блестящий двор Аквитанских герцогов был известен всей Европе своей изысканностью и богатством. Дед Альеноры — герцог Гильом IX — был одним из самых известных поэтов своего времени. Но не поэтические увлечения аквитанцев манили Капетингов: от брака Людовика VII и Альеноры владения французского короля могли вырасти сразу раз в пять. Веселая свадьба в Бордо' сулила французской монархии скорое величие.

Но на самом деле все оказалось куда сложнее. Через несколько лет после женитьбы сердце молодого короля было тронуто страстной проповедью знаменитого аббата монастыря Клерво Бернара, призывавшего христиан вновь идти с оружием в руках в Палестину. И Людовик VII в 1147 г. отправился во Второй Крестовый поход. Он не хотел расставаться с очаровательной и жизнерадостной королевой и взял ее с собой. Поход был неудачен, а душа Людовика VII омрачилась ревностью. Ему показалось, что Альенора слишком много внимания уделяла блистательному Раймонду, князю Антиохийскому...


Держава Плантагенетов в XII в. и собственные владения (домен) французских королей




Вскоре после возвращения из Святой Земли Людовик VII, несмотря на искреннюю привязанность к жене, решил с ней развестись. На разводе настаивал и тот же Бернар Клервосский, считавший, что королева дурно влияет на монарха. Развод Людовика VII и Альеноры стал событием, имевшим тяжелые последствия для Французского королевства. Альенора забрала с собой изрядную часть приданого — обширные аквитанские земли. По дороге из Парижа в Бордо разведенной королеве приходилось то и дело спасаться от отрядов знатных сеньоров, каждый из которых решил во что бы то ни стало похитить Альенору и жениться на ней. Спустя время Альенора отдала свою руку сопернику своего бывшего мужа Генриху, графу Анжу (на западе Франции) из рода Плантагенетов. Генрих оказался счастливым наследником сразу нескольких знатнейших семейств, и спустя некоторое время в его руках оказались огромные владения: многие западные французские земли, часть Аквитании и, самое главное, герцогство Нормандия. Более того, Генрих был внуком короля Вильгельма Завоевателя и потому в 1154 г. к нему законным образом перешла... английская корона.
^

Анжуйская держава


Король Англии Генрих II Плантагенет мог считать себя во Франции большим хозяином, чем французский король. Огромные владения Генриха II, простиравшиеся по обе стороны Ла-Манша, получили у историков название Анжуйской державы.

Непростое наследство ожидало в Англии Генриха II. Со времени битвы при Гастингсе прошло 90 лет, но англосаксы продолжали считать нормандских королей и баронов чужеземными завоевателями. Чтобы упрочить свою власть, нормандцы по всей стране выстроили крепкие замки, самым известным из которых был Тауэр, как бы грозно нависший над Лондоном. Нормандские бароны получили большие владения, в которых трудились покоренные англосаксы. Так что у крестьян были свои основания питать к нормандцам неприязнь. Она усиливалась и из-за того, что пришельцы говорили на языке, непонятном англосаксам. Постоянная опасность восстаний англосаксов заставляла баронов теснее сплачиваться вокруг короля, тем более что в Нормандии привыкли к строгому послушанию своему герцогу.

Нормандские герцоги — английские короли, естественно, старались, чтобы и в Англии их власть не стала слабее. Еще Вильгельм Завоеватель объявил, что вся земля в стране — его. Он раздавал земли баронам так, чтобы у каждого из них владения были разбросаны в разных концах Англии, а не лежали единым большим массивом. Чтобы лучше узнать завоеванную страну, нормандцы провели земельную перепись — первую в средневековой Европе. Поскольку на вопросы уполномоченных короля требовалось отвечать только правду, «как на Страшном суде», то и готовая перепись получила название «Книга Страшного суда» (1086).

Чтобы бароны не забрали слишком много власти, нормандские короли сохранили англосаксонские судебные собрания в графствах и сотнях, на которые издавна делилась Англия. Но в каждом графстве был и королевский представитель — шериф. Со временем было создано центральное казначейство (Палата шахматной доски), куда шерифы привозили из своих графств собранные ими подати, штрафы и другие королевские доходы. Здесь все эти деньги учитывались и распределялись.
^

Королевский талант


У Генриха II Плантагенета был вкус к власти и настоящий талант правителя. Чтобы прочно связать между собой столь различные земли, как в Анжуйской державе, талант, безусловно, требовался. Генрих II, казалось, никогда не отдыхал. Он постоянно разъезжал по своим бескрайним владениям, везде старался сам навести порядок, появлялся всюду нежданно-негаданно, чтобы застать врасплох нерадивых управителей. Король всеми силами старался еще более укрепить свою власть. Он требовал безоговорочного подчинения своей воле. Порой Генрих II отдавал самые неожиданные приказания, по нескольку раз на дню их меняя только для того, чтобы проверить, готовы ли его придворные, не раздумывая и без ропота, выполнять любые капризы государя.
^

Зарождение суда присяжных


Генрих II рассылал всюду своих судей, к которым могли обращаться все свободные люди. Прибыв в какую-нибудь местность, королевский судья вызывал к себе двенадцать "достойных, честных и заслуживающих доверия" людей. Они должны были под присягой назвать судье всех известных им в этих краях воров, убийц и прочих преступников. Среди двенадцати всречалось немало и свободных крестьян. Из этого новшевства Генриха II впоследствии вырос суд присяжных. В современном суде присяжных, правда, двенадцать избранных "достойных" людей не выдают преступников, а решают, виновен или нет человек, представший перед судом.

В особенно сложных случаях тяжба передавалась в придворный королевский суд. Дело рассматривалось порой долго, а двор всё время разъезжал вслед за не знавшим покоя королём. Одному ходотаю по делу о наследстве пришлось проехать вместе с королевским двором из Англии до Аквитании, потом обратно в Англию и там ещё изрядно поколесить по стране, прежде чем он дождался приговора, к счастью, благоприятного для него.

Архиепископ-мученик


Казалось, что никто не в состоянии противостоять несгибаемой воли короля. И уж меньше всего ждал Генрих II сопротивления от своего давнего друга и верного помощника Томаса Бекета, канцлера королевства. Король желал, чтобы во главе английской церкви стоял послушный ему человек. Поэтому он уговорил Бекета, не имевшего раньше никакого отношения к духовенству, принять духовный сан. Однако не успел Томас Бекет стать в 1162 г. архиепископом Кентерберийским, как переменился до неузнаваемости. Из блистательного придворного, купавшегося в роскоши, он превратился в строгого монаха, погруженного в молитвы и богоугодные дела. И самым неприятным для Генриха II сюрпризом стало то, что новый архиепископ начал неистово отстаивать самостоятельность церкви, неподвластность ее королю. Гнев короля был таков, что Томасу Бекету пришлось на шесть лет покинуть Англию. Но изгнание только ожесточило архиепископа. «Неужели же нет никого, кто освободил бы меня от этого попа!» — воскликнул Генрих II, когда узнал, что Томас, вернувшись в Англию, принялся яростно обличать своих врагов. Слово короля было услышано привыкшими к повиновению придворными, и они прямо у алтаря Кентерберийского собора умертвили Бекета.

Это святотатство вызвало бурю негодования. Начались волнения. Папа наложил на Англию интердикт. Впервые в жизни Генриху II пришлось склонить голову и смиренно принести покаяние. Но смута в королевстве продолжалась. Против деспотичного короля восстали даже его сыновья, которых подговаривал к неповиновению французский король. Мятеж во Франции попробовала поднять и Альенора, но была заточена в тюрьму. С трудом удержался Генрих II на пошатнувшемся троне. Чтобы замолить тяжкий грех убийства Бекета, он обещал отправиться в Крестовый поход, но умер в 1189 г. Обещание отца выполнил его сын — Ричард Львиное Сердце.

Вопросы


1. Женитьба и развод французского короля перекроили европейские границы. Как вы думаете, часто ли подобное случалось в средневековой Европе?

2. Почему король во Франции оказался слабее многих герцогов и даже некоторых графов?

3. Какими способами старались не допустить усиления баронов английские короли?

4. Попробуйте объяснить, почему произошла резкая перемена в характере и взглядах Томаса Бекета?
^

Из сочинения «О жизни короля Людовика Толстого» аббата Сугерия


Священный долг королей — мошною рукою обуздывать дерзость тиранов, которые раздирают страну бесконечными войнами, тешатся грабежами, губят бедный люд, разоряют церкви и столь предаются неистовству, что, если давать ему волю, оно зажигает их все большей и большей яростью... Пример тому — Томас Марль, человек отчаянный. Дьявол ему сопутствовал, как бывает это с безумцами, чьи успехи неизменно приводят их к гибели. В то время как Людовик VI был занят... войнами, тот, не страшась наказания церковного, разорял и, как хищный волк, пожирал округа Ланский, Реймский и Амьенский, не давая при этом ни малейшей пощады ни клиру, ни народу. Все истреблял, все губил, отнял также два лучших селения у монастыря св. Иоанна Ланского. Неприступные замки Креси и Ножан, как если бы они были его собственные, укрепил достойными удивления валами и высочайшими башнями и, сделавши из них как бы гнездо драконов и вертеп разбойников, немилосердно предавал всю почти округу грабежу и пожару. Измученная его неистовством, собралась церковь французская на обшем соборе в Бовэ, чтобы произнести здесь... постановление о (его) осуждении... По просьбе и жалобам сего великого собора король немедленно двинул против него свое войско. В сопровождении клира, к которому всегда относился он со смиренным почтением, направился король к крепчайшему замку Креси и внезапно захватил его могучей рукой своих воинов или, скорее, (рукой) Божией. Приступом взявши крепкую башню, как если бы она была хижиной крестьянина, привел в расстройство преступников... и без милосердия их уничтожил.

Из песни неизвестного автора времен Второго Крестового похода (1147—1149):

Судьба вас, рыцари, хранит:

Вас шлет Господь, чтоб пали в прах

И турок, и альморавид,

Что зло творят о сих порах.

Владенья Бога враг крушит.

Нас жгут недаром боль и страх:

Был людям тайный смысл открыт

Деяний Божьих в тех краях.

Кто с Людовиком в бой идет,

Да не страшится преисподней:

Он душу Раю отдает,

Где реют ангелы Господни.

Взята Эдесса силой зла,

И христиан кручина ест:

Все храмы сожжены дотла,

Замолкни хор и благовест.

О, рыцари, пора пришла

Оружье взять и сняться с мест,

(Альморавид — имеется в виду араб.)

Тому отдайте в дар тела,

Кто ради вас взошел на крест.

Кто с Людовиком в бой идет;

Да не страшится преисподней:

Он душу Раю отдает,

Где реют ангелы Господни.

Пример вам будет Людовик —

Он многих многим превзошел,

Богат и властию велик,

И выше всех его престол.

Снял мех он, к коему привык,

И град, и замок пуст и гол.

К тому с мольбою он приник,

Кто ради нас на крест взошел.

Кто с Людовиком в бой идет,

Да не страшится преисподней:

Он душу Раю отдает,

Где реют ангелы Господни.
^

Из «Истории аббатства Кройланд» аббата Ингульфа (1109)


В первое время нормандцы отнимали многие поместья по одному словесному приказанию короля (Вильгельма), без всякого указа, представляли только его меч или шлем, или рог, или чашу. А иногда предъявляли одни только его шпоры, лук или даже только его стрелу. Но это было только в начале его правления, в следующие же годы такой способ завладения изменился. Нормандцы выказывали такое презрение к англосаксам, что лишали их мест, как бы ни были они достойны, между тем как чужеземцам всякой иной нации давали их с удовольствием. Они презирали самый язык англов до того, что законы и постановления английского короля писались на галльском языке, и даже в школах дети выслушивали уроки грамоты и грамматики не на английском, а на галльском языке. Даже самый английский шрифт в грамотах и во всех книгах был изгнан и заменен галльским.

Вопросы


1. С чьей помощью борется Людовик VI с непослушными сеньорами в своем домене?

2. Чем объясняет аббат Сугерий суровые действия короля против Томаса Марля, «человека отчаянного»? В своих ли собственных интересах поступает король, по мнению аббата?

3. Какой образ короля Людовика VII создает певец-крестоносец? Что в этом портрете короля представляется явным преувеличением?

4. Средневековые короли часто вручали, своему послащу в качестве своеобразного знака его полномочий перчатку со своей руки или же предметы, названные в хронике аббата Ингульфа. Как вы можете объяснить этот обычай?
^

§ 27. Три кретоносца

И снова на Восток


Для христиан дела в Палестине шли особенно тяжело с тех пор, как Египет и Сирия были объединены под властью великолепного полководца султана Солах ад-Дина (в Европе его называли Саладином).

Салах ад-Дин (1138—1193) по происхождению курд. Он постепенно возвысился при дворе египетского халифа и после его смерти силой захватил власть в стране. Вскоре Салах ад-Дин завоевал Месопотамию и Сирию и стал самым могущественным из всех мусульманских правителей. Султан объявил джихад — священную войну против крестоносцев. В 1187 г. желтое знамя султана взвилось над покоренным им Иерусалимом, а вскоре и последние остатки Иерусалимского королевства оказались в его руках. Несмотря на то, что христиане вели многолетние войны с Салах ад-Дином, в Европе о предводителе мусульман обычно отзывались с почтением как о благородном, мужественном и великодушном рыцаре.

Захват султаном Иерусалима стал причиной объявления в Европе Третьего Крестового похода (1189—1192). Это предприятие оставило после себя долгую память уже потому, что в нем участвовали сразу три монарха — государи Германии, Англии и Франции. Это были германский император Фридрих I Барбаросса (т. е. «Рыжебородый»), английский король Ричард I Львиное Сердце и король Франции Филипп II Август. Венценосцев разделяли непримиримые противоречия и подчас личная вражда, тем не менее все трое решили по настоянию церкви пуститься в опасный путь.


Император, окружённый воинами, на молитве. Рельеф (XIII в.)

^

Грозный император


Император Фридрих Барбаросса (1152—1190) по понятиям своего времени был уже глубоким стариком — его возраст приближался к 60 годам. Много лет назад, когда Фридрих был еще не королем, а герцогом Швабским, он уже бывал в Святой Земле в неудачном Втором Крестовом походе. Но куда большую славу приобрел Фридрих в самой Германии. Он — один из самых известных германских императоров, одно имя которого внушало трепет врагам империи. Много лет провел Фридрих I в войнах с папами и североитальянскими городами, при этом удача то сопутствовала ему, то отворачивалась от него...

Фридрих I Барбаросса и его рыцари были полны надежд отвоевать назад захваченный сарацинами Иерусалим. Но по пути в Палестину — в Малой Азии — случилось непредвиденное. В жаркий день император спустился к неглубокой, но бурной речке Салеф и, не снимая лат, зашел в воду, чтобы освежить измученное зноем тело. Все войско ахнуло, увидев, как император внезапно упал навзничь. Из реки вынесли Фридриха уже бездыханным. То ли течение сбило императора с ног, а из-за тяжести вооружения он не сумел подняться и захлебнулся, то ли Фридрих I потерял сознание от солнечного удара, то ли не выдержало тягот похода сердце. Немецкие крестоносцы были охвачены непередаваемым горем. Современники даже утверждали, что некоторые рыцари, «мечась между ужасом и надеждой, кончали с собой, другие же, отчаявшись и видя, что Бог словно не заботится о них, отрекались от христианской веры и вместе со своими людьми переходили в язычество».
^

Легендарный король...


Легендами окружено имя английского короля Ричарда I Львиное Сердце (1189—1199). О короле слагали песни, в которых воспевали его мудрость, великодушие, благородство и рыцарственность. Прозвище Ричарда I свидетельствовало о его дерзости и неустрашимости в бою.

Правда, приобрел он его после жестокого штурма вовсе не мусульманского, а христианского города Мессина на Сицилии. Ричард I хотел подчинить остров своей власти. С Сицилией ему это не удалось, но зато дальше по пути в Святую Землю флот английского короля неожиданно захватил остров Кипр, принадлежавший византийцам.

Война в Палестине шла тяжело. Несмотря на смелость короля, порой граничившую с безрассудством, крестоносцы не могли похвастаться особыми успехами. И одной из главных причин этого были постоянные раздоры в христианском воинстве. Дело в том, что не все ладилось в отношениях между Ричардом I и третьим коронованным крестоносцем — французским королем Филиппом II.
^

... и его враг


Во Франции с королем Филиппом II (1180— 1223), прозванным впоследствии Августом, связывали свои надежды все, кто мечтал отторгнуть у могущественных Плантагенетов их французские владения. Само рождение Филиппа — долгожданного наследника Людовика VII — вызвало в Париже настоящее ликование.

Одному англичанину, оказавшемуся в уличной толпе в Париже, пришлось услышать в тот день следующие слова: «Слава Богу, теперь в нашем королевстве есть наследник, и от него ваш король испытает бесчестие и разгром, кару и стыд, поражение и нищету!»

Но во время Крестового похода «бесчестье и стыд» приходилось постоянно терпеть самому Филиппу II. У него было мало денег, мало людей, мало кораблей. Зато английский король не упускал случая блеснуть своим могуществом и состоянием. Снисходительный тон Ричарда I по отношению к своему небогатому французскому собрату приводил того в бешенство. Но что ему оставалось делать, если не молча терпеть очередную обидную выходку Ричарда I. Время от времени происходили стычки между людьми обоих королей, да и сами они изрядно интриговали друг против друга уже по пути в Святую Землю. А самое тяжелое оскорбление Ричард I нанес Филиппу II еще на Сицилии, отказавшись жениться на сестре французского короля, хотя и был с ней помолвлен.

Окончательно терпение Филиппа II лопнуло после прибытия крестоносцев в Палестину. Каждый шаг по Святой Земле, любое военное предприятие вызывало бесконечные споры между государями. Наконец под предлогом болезни Филипп II вместе со своим не слишком внушительным войском отплыл в Европу. Ричард продолжал воевать. Чуть ли не по всему мусульманскому Востоку в ту пору матери уговаривали капризничавших младенцев словами: «Не плачь, не плачь, а то король Ричард приедет!». А если под мусульманским всадником вдруг шарахался в сторону конь, наездник недовольно ворчал: «Ну что ты, короля Ричарда увидал?».

Слухи о том, что вернувшийся на родину Филипп затеял опасные интриги против английского королевства, где к тому же свила гнездо измена, заставили Ричарда ускорить мирные переговоры с главным противником — султаном Саладином.

По перемирию с Саладином христиане удерживали узкую полосу земли вдоль морского побережья. Иерусалим оставался в руках мусульман, но они обязывались три года беспрепятственно пропускать в священный город христианских купцов и паломников.


Арест Ричарда I Львиное Сердце. Миниатюра (XIII в.)


Тотчас же Ричард I поспешил в Англию. То ли нарочно, то ли из-за шторма он выбрал не кружной путь морем вокруг Пиренейского полуострова, а прямой — по суше через Германию. Дорога вела по землям врагов английского короля, и Ричард ехал переодетый купцом. Но неподалеку от Вены его опознали и схватили по приказу молодого австрийского герцога Леопольда. В Палестине при штурме города Акра Ричард швырнул в грязь знамя герцога, появившееся на крепостной стене раньше, чем знамя самого Ричарда. Леопольд не забыл этой обиды. Герцог выдал своего пленника германскому императору (сыну Фридриха Барбароссы), и тот два года продержал Ричарда Львиное Сердце в заключении. Родной брат английского короля Иоанн, остававшийся в Англии, явно не торопился собирать назначенный императором большой выкуп. Виновником этого промедления был Филипп П. Он обещал Иоанну денег, если тот не будет вызволять своего старшего брата и государя.

И все же весной 1194г. король Ричард наконец вернулся в Англию, столько лет проведшую без короля. Покарав изменников, Ричард вновь покинул страну. Теперь он отправился на войну в Нормандию, откуда войска Филиппа II начали вытеснять англичан. Военная удача и в Нормандии сопутствовала Ричарду до тех пор, пока при осаде одного замка пущенная кем-то из осажденных стрела не оборвала жизнь этого неутомимого воина. После гибели Ричарда I счастье стало отворачиваться от англичан.
^

Сладость мести


Филипп II добивался все больших успехов. Интересы его королевства требовали изгнания англичан с французских земель. Но и личная обида жгла короля — он страстно мечтал отомстить заносчивым Плантагенетам за перенесенные унижения. Каких только интриг не затевал Филипп, как только не вредил он англичанам! И в 1214 г. пришел наконец час его торжества. В сражении при Бувине армия Филиппа II разбила куда более многочисленные английские и союзные им имперские войска. Эта победа венчала многолетние изматывающие войны. Филипп шаг за шагом отвоевал несколько французских графств, искони принадлежавших Плантагенетам, а главное — герцогство Нормандию!

Поскольку Филипп II сильно расширил пределы французского королевства, современники присвоили ему прозвище Август. Тогда ошибочно считали, что это слово, взятое из титула римских императоров, переводится с латыни как «расширитель».

Была минута, когда Филипп II собирался уже высадиться в Англии, чтобы добить своих врагов, но планам этим не суждено было сбыться.
^

Надежная опора


В битве при Бувине очень важную роль сыграло пешее ополчение северофранцузских городов. Оно стойко выдержало удар рыцарской конницы врага. И это не случайность. Города были верными союзниками французских королей в их борьбе за объединение страны. Они помогали монархам деньгами, советами и людьми. А короли взамен нередко поддерживали горожан, даровали городам всевозможные права, объявляли их свободными от власти сеньоров — коммунами. В свою очередь горожане, как, впрочем, и крестьяне, видели в сильном короле защитника от произвола сеньоров, надеялись на то, что он утвердит в стране мир и справедливость.

К середине XIII в. владения французских королей выросли в несколько раз по сравнению со скромным доменом первых Капетингов. Франция наряду со Священной Римской империей и Англией выдвигается в число ведущих государств Западной Европы. И события времен Третьего Крестового похода — похода трех государей — сыграли в этом свою роль.

Вопросы


1. Что позвало в поход столь разных людей, как Фридрих I, Ричард I и Филипп II?

2. Только ли неприятная особенность характера Ричарда I — умение всюду наживать себе врагов — стала причиной его ссоры с Филиппом II Августом?

3. Чтобы собрать деньги на Крестовый поход, Ричард I обложил невиданными поборами всю Англию. Он говорил, что продал бы даже Лондон, если бы нашелся покупатель. Оправданы ли были эти затраты?
^

Английский хронист Роджер Ховден о ссоре Ричарда Львиное Сердце И Филиппа II Августа


На следующий день, когда Ричард хотел отправиться дальше, Танкред (король Сицилии) передал ему записку, доставленную ему от короля Франции герцогом Бургундским. В этой записке было сказано, что король Англии — изменник и не соблюдает заключенного мира. Если Танкред желает вступить в войну с королем Англии или напасть на него ночью, то люди Филиппа помогут ему истребить Ричарда и его войско. На это король Англии отвечал: «Я не изменник, не был им и не буду. Мира, который я заключил с вами, не нарушил и не нарушу, пока жив. Притом не могу легко поверить, чтобы король Франции мог таким образом писать обо мне, ибо он мой сюзерен и клялся быть союзником во время этого странствия...»

В этот же день и король Франции прибыл в Тавернь, говорил с Танкредом и, проведя там ночь, на следующий день вернулся в Мессину. Король же Англии, раздраженный против него, сумрачно смотрел на него, что не обещало мирного расположения, и старался отыскать предлог, чтобы отделиться от короля Франции. На его вопрос, что все это значит, Ричард передал ему через Филиппа, графа Фландрии, все, что он слышал от Танкреда, и в доказательство показал ему те письма. Король Франции, видя то и чувствуя себя несправедливым, замолчал, ибо не мог возражать. Но, вернувшись к себе, он объявил: «Теперь я вполне убежден, что король Англии ищет предлога делать мне зло, и все это выдумка и ложь. Я думаю, что он решился на такую выдумку, чтобы отказаться от моей сестры Алисы, с которою он клятвенно обручился. Но пусть он знает, что если это случится и он женится на другой, то я буду врагом его и всех его людей до конца жизни».

Услышав это, король Англии отвечал, что он никогда не женится на его сестре, ибо его отец (Генрих II Плантагенет) знал ее и имел от нее сына, чему он приводил многих свидетелей, готовых подтвердить то всяческим образом.
^

Из немецкой легенды о Фридрихе I Барбароссе


Император Фридрих Рыжебородый вовсе не умер — он будет жить вплоть до конца мира, так что станет последним законным императором. А до той поры он скрыт в толще гор Кюфхойзер. Когда император выйдет из горы наружу, он повесит свой щит на засохшее дерево, отчего оно зазеленеет, и наступят лучшие времена.

Изредка император говорит с людьми, которых карлики проводят к нему в глубь горы; порой он является и тем, кто снаружи. Обычно его видели сидящим на гкамье за круглым столом из камня. Он спит, подперев рукой голову. Но голова его то и дело клонится книзу, так что он как бы кивает пришедшему и порой подмигивает ему. У императора длинная борода. По словам одних, она проросла через каменный стол насквозь. Другие говорят, что она обвивается кругом стола. Император проснется, когда его борода трижды окружит стол, но пока что она обернулась всего лишь два раза.

Один пастух как-то насвистывал песенку, которая понравилась, наверное, императору, и карлик провел пастуха внутрь горы. Император встал и спросил: «Вьются ли еще вороны вокруг горы?». И когда пастух ответил утвердительно, император вскричал: «Ну так мне теперь придется спать еще сто лет!».

Вопросы


1. Убедительна ли изложенная английским хронистом версия о ссоре двух королей?

2. О каком отношении к Фридриху I в народе свидетельствует приведенная легенда? Хорошую ли память оставил о себе император?
^

§ 28. «Расширение» Европы


Историки называют Крестовые походы «военно-колонизационным движением». Колонизация — это освоение новых земель. Военной она становится тогда, когда захватывать новые земли приходится силой. Движение означает, что захват и освоение проходили долго и шли постоянно. Так, из десятилетия в десятилетие сотни, тысячи, десятки тысяч людей шли в Палестину. Правда, в конечном счете это движение окончилось неудачей — навсегда закрепиться в Палестине европейцам так и не удалось.

Но знаменитые Крестовые походы вовсе не были единственным примером колонизационного движения в Европе XI—XIII вв.
^

Внутренняя колонизация


Чтобы найти новые земли, вовсе не обязательно было отправляться в далекие странствия. Неиспользуемых земель хватало и в самой Европе. Другое дело, что освоить их было непросто, ведь это по большей части леса, болота. Леса надо было вырубать, болота осушать, а такой труд очень тяжел.

И тем не менее на протяжении нескольких столетий облик Европы преобразился. Усилиями многих поколений крестьян были расчищены огромные территории, раньше совершенно непригодные для сельского хозяйства. Больше пахотной земли — значит, больше хлеба, меньше опасность голода.

В этой внутренней колонизации крестьянам нередко помогали государи и вообще крупные сеньоры. Они освобождали от податей на какой-то срок деревни, возникшие на расчищенных землях. Сеньорам было выгодно, чтобы в их владениях жило больше крестьян, больше обрабатывалось земли, больше возникало деревень и сел, приносивших доход.

В освоении новых земель серьезное участие приняли и монахи. Монастыри возникали, как правило, в самых глухих уголках Европы. Несколько десятилетий спустя вокруг этих аббатств уже были ухоженные поля, сады и огороды, мельницы и виноградники. Особенно прославился такой работой орден цистерцианцев (от названия главного монастыря — Цистерциум). Трудолюбие монахов-цистерцианцев не знало пределов. Страшные лесные дебри они превращали в образцовые хозяйства. Но и сил зависимых крестьян монахи не щадили.


Монахи-цистерцианцы валят лес. Миниатюра (XIII в.)


В некоторых районах Европы, например в Нидерландах, использовали под сельское хозяйство каждый клочок земли, но ее все равно не хватало. Крестьяне в тех краях даже повели наступление на море. Чтобы защититься от наводнений, они строили дамбы, а порой насыпали настоящие острова из камней и мусора, на которых впоследствии устраивали пастбища.

В результате внутренней колонизации трудом многих поколений Европа постепенно стала приобретать все более обихоженный облик.
^

«Натиск на Восток»


Из таких перенаселенных областей Европы, как Нидерланды и некоторые районы Германии, началось постепенное перемещение населения на Восток — за реку Эльбу.

За Эльбой жили славянские племена, которые появились там после того, как во время Великого переселения народов германцы оттуда ушли. Славяне между Эльбой (Лабой) и Одером (Одрой) были язычниками. Государство у них еще не возникло, хотя уже появились крупные племенные союзы. Судьба этих славянских племен оказалась тяжелой. С востока завоевательные походы в их земли то и дело устраивало Польское королевство. Но еще опаснее был нажим с запада — со стороны германских князей.


Христианин и араб, играющие в шахматы. Миниатюра (XIII в.)


Крупные германские сеньоры, как светские, так и церковные, очень хотели расширить свои владения на Востоке за счет земель славянских племен. Началась борьба, которая заняла несколько веков, за покорение славян между Эльбой и Одером. С обеих сторон было проявлено сполна коварства и жестокости. Уже вроде бы покоренные славяне много раз восставали и отказывались от навязанного христианства. Славянские вожди то возглавляли эти восстания, то начинали поддерживать немцев.

Решающее слово в этой борьбе сказали крестьяне, те самые, что отправились искать лучшей жизни в отвоеванные у славян земли. Немецкие герцоги, графы и епископы всячески приглашали поселенцев, потому что понимали, что завоеванные земли надо еще удержать, а для этого их нужно заселить. Поселенцы получали много земли на хороших условиях и ради нее готовы были жить долгие годы в беспокойном германо-славянском пограничье.

Так германские князья завоевали, а пришлые поселенцы заняли и удержали земли славянских племен. Немало славян, как, впрочем, и немцев, в эти столетия погибли или бежали. Но многие остались и постепенно слились с новопоселенцами, передав им часть своих обычаев. Их земли вошли в состав империи точно так же, как когда-то после еще более упорного сопротивления в державу Карла Великого были включены земли саксов. И в том, и в другом случае завоевание сопровождалось обращением покоренных в христианство.

С XIII в. немецкая военная колонизация началась и в Восточной Прибалтике — Пруссии и Ливонии.

Реконкиста


На противоположном конце Европы — Пиренейском полуострове — тоже шла военная колонизация. Еще в VII—VIII вв. почти весь полуостров, кроме северной гористой части, был занят арабами (или, как их называли в Европе, маврами). Но вскоре христиане начали многовековую борьбу за отвоевание этих земель. По-испански Реконкиста и означает Отвоевание. Реконкиста продолжалась до конца XV в., но главные успехи были сделаны в XI—XIII вв. Это то самое время, когда крестоносцы рвались к Иерусалиму, а германские князья и крестьяне вытесняли западнославянские племена. Шло как бы одновременное наступление во все стороны. Реконкиста не была делом одних испанцев и португальцев — на войну с маврами шли рыцари со всей Европы. Крестьяне осваивали то, что было завоевано мечом.

Христиане не только воевали с маврами — они многому у них учились. Исламская культура в X—XII вв. была очень развитой, арабские мудрецы славились по всему миру. Немало европейцев отправлялись в арабскую Испанию за знаниями.


Этапы реконкисты




Вот лишь один пример того, как Европа училась у мавров. Весь мир сейчас пользуется цифрами, которые называются арабскими (хотя изобрели их в Индии). Эти цифры пришли в христианскую Европу, по-видимому, из Испании.

Внутренняя колонизация и завоевания христиан на Западе и Востоке как бы «расширили» пределы Западной Европы. Знакомство с иными народами и их обычаями дало много полезного для европейской культуры.

Вопросы


1. Покажите на карте Европы основные направления военно-колонизационных движений в средние века.

2. В старых монашеских орденах — бенедиктинском и клюнийском — самые тяжелые работы выполняли зависимые от монастырей крестьяне. Случайно ли возникший в самом конце XI в. орден цистерцианцев обязал самих монахов поднимать целинные земли?

3. Можно ли решить, кто прав, а кто виноват в бесконечных столкновениях немцев и славян в XI—XIII вв.?

4. Почему европейцы не смогли удержать Палестину, но сумели отвоевать у сарацин Испанию?
^

Из испанского эпоса «Песнь о моем Сиде» (XII в.)


Испанский героический эпос о Сиде посвящен подлинным событиям и подлинным людям. Его главный герой — испанский рыцарь Родриго (Руй Диас) (ок. 1040—1099), прозванный арабами Сидом (Господином). Руй Диас во главе отряда отчаянных воинов успешно воевал с маврами то как вассал испанского короля, а то и на собственный страх и риск. Порой переходил он на службу и к кому-нибудь из знатных и богатых мавров. В результате его походов и набегов значительная часть Испании оказалась снова под властью христиан.

До моря известно стало о Сиде.

С вассалами он в веселье великом:

Победу ему ниспослал Всевышний.

Ночами с ним ходит в набеги дружина,

В Гухеру с Хативой с боем вступила,

В Денью ворвалась, к югу спустившись.

До моря разграбил он край сарацинский,

Пенья-Кадьелья ему покорилась.

Покорилась Сиду Пенья-Кадьелья.

Хатива стонет, скорбит Гухера,

Валенсия тоже в горе безмерном.

Так, грабя врагов, разоряя всю область,

Днем отсыпаясь, в набегах ночью,

Беря города, он прожил три года.

Валенсийцам урок преподал мой Сид:

Не выйти им из ворот городских.

Сады он их вырубил, вред им чинит.

Мешает в город хлеб подвозить.

Валенсийцы в горе: что делать им?

Не подводят хлеб ни с какой стороны.

Ни сына отец, ни родителя сын,

Ни друга друг не научат, как быть.

Плохо дело, сеньоры, коль нет еды,

Коль мрут от голода жены с детьми.

Валенсийцы не знают, как им спастись.

Королю Марокко шлют весть они,

Но им пособить у него нет сил —

Войну за Атласом он должен вести.

Рад Кампеадор* этой веста был...

Велел, чтоб в Касгилье кликнули клич:

Тот, кто быть хочет богат, а не нищ,

Пусть к Кампеадору примкнуть поспешит —

Валенсией он овладеть решил.
«Кто хочет идти на Валенсию с нами

По доброй воле — других мне не надо,—

Тех в Сельфском ущелье три дня ожидаю».

Промолвил это Кампеадор,

Вернулся в Мурвьедро, что им покорен.

Везде его клич разнесен молвой.

Прослышав, как щедр и удачлив он,

Валят к нему христиане валом.

Повсюду молва шумит про него.

Кто примкнул к нему, тот уже не уйдет.

Мой Сид де Бивар* все богаче казной.

Рад он, что рать у него растет,

Не медлит, в поле выводит ее.

Валенсию взял биварец в кольцо,

Подступы занял со всех сторон,

Маврам отрезал и выход, и вход,

Давали ему валенсийцы отпор

Девять месяцев ровно — немалый срок.

Настал десятый — их войско сдалось.

Большое веселье царило кругом,

Когда в Валенсию Сид вошел.

Стал конным тот, кто был пеш до сих пор.

Разжились все золотом и серебром.

Сделался там богачом любой.

Взял пятую часть мой Сид от всего —

Тридцать тысяч марок ему пришлось,

А прочей добыче кто знает счет?

Ликует мой Сид, что в час добрый рожден:

Взвилось над алысасаром* знамя его...

Богаты изгнанники*, всеми довольны,

Все щедро взысканы Кампеадором,

Даны дома и земли любому.

Платит мой Сид, не скупясь нисколько,

Даже тем, кто пришел в Валенсию позже.

Но видит мой Сид: всем уйти охота

И добычу свою увезти с собою.

По совету Минайи* приказ он отдал:

Коль, руки не целуя, домой без спросу

Уйдет кто-нибудь и окажется пойман,

Пусть отберут все добро у такого,

На кол посадят нещадно и тотчас.

Мой Сид все дела устроил как должно,

Призвал Минайю, так ему молвил:

«Коль вы согласны, узнать мне угодно,

Скольким богатство дано было мною.

Пусть всех людей перепишут по счету,

И если кто убежать захочет,

Пусть отберут у него нажитое

И тем отдадут, кто не бросил город».

«Вот мудрый приказ» — Минайя одобрил.

Мой Сид созвал дружину на сбор,

Велел сосчитать пришедших бойцов.

Тридцать шесть сотен их было всего.

Улыбнулся мой Сид — и рад он, и горд.

«Славен Господь наш во веки веков!

Не столько нас из Бивара ушло.

Мы богаты, а станем богаче еще.

Я вас, Минайя, коль вы не прочь,

Пошлю в Кастилью: там у нас дом,

Там наш сеньор, король дон Альфонс.

Из того, что добыть нам здесь удалось,

В дар ему сто коней возьмите с собой.

За меня поцелуйте руки его,

Просите, чтобы дозволил мне он

Супругу с детьми увезти оттоль.

Скажите, что я пришлю за семьей,

Что доний Химену, Эльвиру и Соль

С почетом великим и честью большой

Доставят в край, что мной покорен».

Ответил Минайя: «Исполню все».

И стал собираться без лишних слов.

С собой сто воинов взял посол,

Чтоб не знать в пути ни забот, ни тревог...

Покуда мой Сид веселился с дружиной,

Пришел к ним с востока достойный клирик,

Епископ Жером, господний служитель,

Разумный и сведущий в мудрости книжной,

Отважный и в пешей, и в конной стычке.

Наслышался он про подвиги Сида

И с маврами жаждал помериться силой:

Позволь ему только схватиться с ними —

Вовек бы слез христиане не лили.

Был рад ему очень мой Сид Руй Диас.

«Мне, Бога ради, Минайя, внемлите.

В благодарность Творцу за великую милость

Епархию здесь на земле валенсийской

Для дона Жерома решил учредить я,

А вы эту весть доставьте в Кастилью».

Речь Сида пришлась Минайе по нраву.

Епископский стол Жеромом был занят.

Получил он землю, зажил в достатке.

О Боже, как все христиане рады,

Что епископ в Валенсию к ним назначен!

(^ Кампеадор («воитель») — прозвище Сида.)

( Бивар — название замка Сида.)

( Алькасар — в Испании название городской цитадели, кремля.)

( Сид и его вассалы были изгнаны королем Альфонсом VI из Кастилии, но позже за победы над маврами прощены.)

(^ Минайя — родственник и самый верный соратник Сида.)

Вопросы


1. Покажите на карте, в каком районе Европы происходит действие поэмы.

2. Попробуйте определить, что за люди шли в отряд Сида и с какими целями?

3. Почему изгнанный королем Сид шлет ему подарки, а затем даже передает ему отвоеванную Валенсию?

4. Только ли невероятной щедростью Сида объясняется его желание одаривать домами и землями даже тех, кто не участвовал в осаде Валенсии? Кстати, откуда Сид взял эти дома и земли?

5. Почему Сид так строг к желающим покинуть завоеванный город?

6. Как вы думаете, откуда родом мог быть епископ Жером?

7. Почему Сид создает епископство, даже не испросив разрешения у церковных властей?

8. Зачем Сиду понадобилось вызывать свою семью в только что отвоеванный у арабов город?
^

29. Между молотом и наковальней


Когда католической Европе стало тесно в уже обжитых границах и западноевропейцы устремились на Восток к новым завоеваниям, к освоению нетронутых земель внутри самой Европы,— Византия, наоборот, напрягала последние силы, чтобы удержать принадлежавшее ей веками.
^

В кольце врагов


Некогда могущественная Византия все больше уступала внешним врагам. Несчастья начались в середине XI столетия. Непобедимые нормандцы изгнали византийцев из Италии. Прославленный вождь нормандцев — Робер Гвискар, высадился с войском на Балканах, намереваясь покорить сам Константинополь. На Балканах начались восстания славянских народов, которые хотели использовать удобный случай, чтобы отделиться от Византии. В это же самое время на востоке жестокие поражения ромеям наносят новые страшные враги — тюрки-сельджуки.
^

Еще одно варварское нашествие


Тюркские народы, подобно другим варварам — древним германцам, гуннам и славянам, — отличались чрезвычайной воинственностью. Кочуя на запад из внутренних областей Азии (предгорий Алтайских гор), они совершали опустошительные набеги на богатые земли высокоразвитых государств в Средней Азии и Иране, на Кавказе и Балканах. В начале XI столетия огузы (одна из ветвей тюркских народов), объединенные вождями из племени сельджуков, вторглись в Среднюю Азию и Иран. Если раньше после успешного набега тюрки уходили с награбленной добычей восвояси, то теперь они создали собственную державу — Сельджукский султанат. Сельджуки восприняли от покоренных иранцев ислам и утонченную культуру. Вскоре тюркские отряды подошли к византийской границе.

Первое крупное поражение от сельджуков византийцы потерпели в 1071 г. у армянского города Манцикерт. Василеве Роман Диоген не только был разбит в этом сражении, но и пленен. Весть эта потрясла византийцев — ведь за последние три столетия ни один василевс не попадал в плен к врагу.

Победители сельджуки основали на юго-востоке Малой Азии свое государство — Румский султанат (по мусульманскому названию Византии — Рум). Постепенно тюркские племена все дальше проникали в византийские земли и, что самое важное, селились на них, вытесняя греков, а также живших на востоке Малой Азии армян.
^

Последняя великая династия


Победам норманнов, сельджуков и славян немало способствовали неурядицы внутри самой империи. На престоле один за другим сменялись слабые императоры. Вторжения врагов и распри среди ромейской знати привели к дотоле невиданному ослаблению Византии. Но вот в 1081 г. константинопольский престол захватил искусный полководец Алексей, основавший новую императорскую династию Комнинов. Алексей I Комнин первым делом усмирил смуту внутри державы. Конфисковав имущество своих противников, василевс скопил деньги, чтобы нанять воинов для защиты границ. С тех пор в византийском войске все больше становится чужеземцев-наемников: западноевропейцев, славян и тюрок. Византийские наемники смогли остановить норманнов и изгнать их с Балкан. Василеве Алексей, пользуясь победами рыцарей Первого Крестового похода в Малой Азии, значительно потеснил румских сельджуков.

Жизнь и правление Алексея I Комнина описала старшая дочь василевса — Анна Комнина в своей знаменитой книге "Алексиада". Анна Комнина принадлежала к тем знатным византийкам, которые сызмальства посвящали себя изящным искусствам. Эти аристократки достигали в науках таких успехов, что в спорах и беседах не только не уступали самым прославленным ученым мужам, но иногда, к стыду последних, и превосходили их. Анна Комнина писала о себе: «...закончив начальное образование, я перешла к риторике, изучала философию, а одновременно с ней занялась трудами поэтов и историков». В «Алексиаде» Анна показала себя изысканным рассказчиком, знатоком эллинской литературы, а также точным и осведомленным хронистом. Однако в дворцовых интригах царевна Анна оказалась не столь искусной. После смерти отца Анна попыталась посадить на престол своего мужа. Но василевсом в конце концов стал ее младший брат Иоанн I Комнин, который заставил сестру постричься в монахини, чтобы удалить ее от политической жизни.


Импертор Алексей I Комнин перед Христом. Миниатюра (XII в.)

^

Под силой скрывалась слабость


Василевсы династии Комнинов на целое столетие вернули стране едва ли не былое величие. Византийцы даже попытались восстановить свою власть в Италии. Внук Алексея — Мануил I Комнин — переправил туда войска и принудил к союзу южноитальянских норманнов. Византийцы и норманны соперничали за влияние в Италии с Фридрихом I Барбароссой. Эти и другие заморские экспедиции ромеев истощали силы империи. Процветание Византии оказалось призрачным. Новая катастрофа, выглядевшая тогда неожиданной и случайной, разразилась в 1176 г. Византийцы были наголову разбиты сельджуками у малоазийского города Мириокефала. После этой битвы ромеи теряют большую часть Малой Азии и навсегда переходят на востоке к обороне.
^

Торжество бессилия


После смерти Мануила I Комнина Византия в одночасье обессилела. Вновь восстали болгары и сербы и вскоре создали свои независимые царства. Опять вторглись венгры, вслед за ними — норманны. Византия оказалась под градом все нарастающих по силе ударов. Венцом всех несчастий ромеев стало появление под стенами Константинополя рыцарей Четвертого Крестового похода. Крестоносцы по пути к Гробу Господню вмешались в очередную распрю, разгоревшуюся между членами правившей тогда в Византии династии. Западные рыцари обратили свое оружие не против мусульман, а против византийцев, поддержав одного из претендентов на ромейский престол. С 9 по 13 апреля 1204 г. крестоносное воинство штурмовало Константинополь. Двадцать тысяч завоевателей овладели городом с полумиллионным населением. Впервые со дня основания «Град Константина» стал добычей врага.
^

Латинская империя


Латиняне (так называли крестоносцев ромеи) основали на руинах Византии свою империю, которую современники на Западе именовали Романией, а нынешние историки называют Латинской империей.

Первым императором Романии стал один из вождей крестоносцев — фландрский граф Балдуин, причем Балдуин считал себя законным преемником власти ромейских императоров, а Романию — продолжением Византии.

Латинянам не удалось покорить все византийские земли — греки отчаянно защищались. Да и сама Романия сразу же распалась на несколько мелких княжеств, лишь на словах признававших власть Константинополя (Фессалоникское королевство, Афинское герцогство, княжество Ахайя и др.).

Латиняне стали устанавливать на завоеванных землях свои порядки. На бывших византийских землях возникла, как тогда говорили, «Новая Франция». В Романии выросли по западноевропейскому образцу рыцарские замки, константинопольский патриарший престол занял католик, крестьяне попали в личную зависимость от латинских рыцарей. Большинство покорявших Византию крестоносцев разъехалось вскоре по домам, а те немногие, что остались в Романии, удерживались у власти благодаря своей безукоризненной дисциплине и организованности. Константинопольский двор славился на всю Европу доблестью рыцарей, которые непоколебимо следовали правилам рыцарской верности и чести.
^

Византия в изгнании


После падения Константинополя в византийских провинциях почти одновременно возникло три самостоятельных греческих государства — Никейская империя (на западе Малой Азии), Эпйрское царство (в Эпире) и наконец Трапезундская империя (на крайних восточных пределах державы). Правители этих государств враждовали между собой, оспаривая друг у друга право отобрать у латинян Константинополь и стать василевсом восстановленной Византии.

Наиболее могущественной из греческих стран оказалась Никейская империя. В ее столице Никёе собралась самая именитая ромейская знать. Один из бывших константинопольских вельмож — Феодор Ласкарис — стал императором нового государства. Это был удачливый воин, дальновидный политик, быстро остановивший латинское наступление в Малой Азии. Феодор разбил и сельджуков. В одном из сражений василевс вызвал на поединок султана и в бою на мечах одолел его. В Никею съехалось высшее православное духовенство, константинопольские ученые мужи, ремесленники и многие другие, кто бежал из-под власти латинян. В империи строилось множество храмов, дворцов и крепостей, писались великолепные книги. В правление Феодора и его преемников Никейская империя превратилась хотя и в небольшую, но воинственную и просвещенную страну, достойную наследницу Византии.
^

Возрождение Византии


Надежды ромеев на скорое изгнание латинян оказались отнюдь не напрасными. Покоренные ромеи не любили крестоносцев, сами же латиняне враждовали между собой.

Однажды никейский отряд, желая лишь «попугать» латинян, подошел к Константинополю. Случилось же так, что в это время латинское войско, предприняв морскую вылазку против никейцев, оставило город без надежной охраны. Константинопольские треки с ликованием узнали о приближении ромейского воинства. С их помощью ромеи проникли в город и легко овладели столицей. Вернувшиеся вскоре латиняне с ужасом узнали о случившемся. После короткой и несчастливой для рыцарей стычки латинянам оставалось лишь погрузиться на корабли и бежать на Запад. 15 августа 1261 г. никейский император Михаил VIII Палеолог, основатель последней династии византийских василевсов, торжественно вступил в Константинополь. Империя ромеев была восстановлена.

В итоге всех несчастий Византия из могучей мировой державы превратилась в небольшое греческое государство, владевшее частью Балкан, некоторыми землями в Малой Азии и несколькими островами в Эгейском море.

Вопросы


1. Почему судьбы Западной Европы и Византии так отличались: первая только набирала силы, а вторая клонилась к упадку?

2. Чем отличались нормандское и сельджукское вторжения в Византию?

3. С какими западноевропейскими правителями можно было бы сравнить Алексея I Комнина?

4. Почему Латинская империя, несмотря на военную мощь и доблесть латинян, оказалась столь недолговечной?

5. Почему именно в Никею бежало большинство ромеев, недовольных властью латинян?

6. Чему следует больше удивляться: тому, что Византия все-таки выдержала выпавшие на ее долю испытания, или же тому, что она столь скоро растеряла свое могущество?


Василевс Михаил VIII Палеолог. Миниатюра (XIV в.)

^

Историк Михаил Атталиот о битве при Манцикерте


Приход послов (сельджуков) еще не был ни отменен, ни отсрочен, а некоторые из приближенных императора (Романа Диогена) убеждали его отвергнуть мир, как лживый по существу и скорее бесполезный, чем сулящий выгоды. Ведь султан, говорили они, боится (нас), ибо не имеет значительных сил и, ожидая войска, идущие следом за ним, выигрывает время, чтобы соединиться с остальными силами. Эти речи толкали императора на войну. Таким образом, тюрки (т. е. сельджуки) хлопотали у себя о деле мира, император же, издав боевой клич, неожиданно одолел в (первой) схватке. Молва об этом, достигнув врагов, поразила их. Пока же они, также вооружившись, отогнали беспомощную толпу (своих) в тыл, а сами тотчас сделали вид, что построились в военный порядок. Но большинство их (тут же) обратилось в бегство, увидев выстроившиеся в порядке и военном великолепии фаланги ромеев. Тюрки отступили назад, а император устремился следом за ними со всем войском (и преследовал их), пока не наступил поздний вечер. Однако, не встречая у врагов сопротивления и зная, что лагерь лишен конных воинов и пешей стражи, ибо у императора не было с собою достаточною войска, чтобы и здесь оставить защиту, (к тому же) большинство воинов, как выше упоминалось, было утомлено еще раньше, император решил не продолжать более преследования, чтобы тюрки, устроив засаду, не напали на беззащитный лагерь. Вместе с тем он учитывал, что, если он продолжит свой путь, ночь настигнет его при возвращении и тогда тюрки, будучи хорошими стрелками из лука, изменят направление своего бега на противоположное. Поэтому, повернув императорское знамя, он возвестил, что пора вспомнить о возвращении. Стратиоты (т. е. воины) же, оказавшиеся далеко от своих фаланг, видя поворот императорского знамени, решили, что император потерпел поражение. Многие, впрочем, уверяют, что некто из злоумышлявших против императора, двоюродный брат Михаила, пасынка императора, давно затаив на него злой умысел, сам сеял среди стратиотов подобные слухи и тотчас, захватив своих (воинов), а ведь ему по доброте императора была вверена немалая часть войска, вернулся, как беглец, в лагерь. Подражая ему, и соседние с ним отряды один за другим без боя обратились в бегство, а за ними и другие. Тогда император, видя бессмысленное и беспричинное бегство, остановился вместе с окружавшими его людьми, призывая, как обычно, своих (воинов) прекратить бегство. Но никто не повиновался.

Те же из неприятелей, которые стояли на холмах, видя нежданную беду ромеев, сообщили султану о случившемся и убеждали его повернуть на ромеев. И вот после возвращения султана тотчас и неожиданно для императора битва разразилась. Приказав окружавшим его не поддаваться и не впадать в малодушие, император долго и мужественно защищался. Среди прочих же (воинов) вне укреплений лагеря, захлестнутых волною паники, стоял разноголосый вопль, господствовало беспорядочное бегство, и никто там не сказал нужного слова. А если и говорили, то одни о том, что император храбро сопротивляется с оставшимися у него воинами и что варвары уже обращены в бегство, другие же возвещали о его гибели или пленении, третьи же болтали совсем, другое и приписывали победу то той, то другой стороне, пока не начали многие из бывших с императором в походе каппадокийцев (Каппадокийцы — жители Каппадокии, области в Малой Азии.) дезертировать оттуда целыми отрядами.

0 том же, как я сам, стремясь отвратить поражение, встал на пути бегущих и многих из них задержал, пусть расскажут другие.

После этого многие из императорских конюхов, возвращавшихся с конями, на вопрос о том, что случилось, отвечали, что не видели императора. И какое было смятение, и плач, и горе, и ужас неудержимый, и пыль до небес, и, наконец, тюрки, нахлынувшие на нас отовсюду! Поэтому каждый, сколь у него нашлось рвения, или стремительности, или сил, вверил бегству собственное спасение. Неприятели же, преследуя бегущих по пятам, одних убивали, других же взяли живыми, а третьих растоптали лошадьми...

Так обстояло дело с остальным войском. Но окружавшие императора враги отнюдь не легко и не сразу его одолели. Обладая военным и стратиотским опытом, знакомый со многими опасностями, он оказал сильное сопротивление нападающим, убив многих. Наконец он был ранен мечом в руку, а затем конь его был повержен стрелой, и ему пришлось сражаться пешим. И вот к вечеру, вконец утомленный, о горе, он смирился и стал пленником.
^

Из «Алексиады» Анны Комнины о василевсе Алексее I Комнине


Алексей был не слишком высок, и размах его плеч вполне соответствовал росту. Стоя, он не производил сильного впечатления на окружающих, но когда он, грозно сверкая глазами, сидел на императорском троне, то был подобен молнии: такое всеподобающее сияние исходило от его лица и от всего тела. Дугой изгибались его черные брови, из-под которых глаза глядели грозно и вместе с тем кротко. Блеск его глаз, сияние лица, благородная линия щек, на которые набегал румянец, одновременно пугали и ободряли людей. Широкие плечи, крепкие руки, выпуклая грудь — весь его героический облик вселял в большинство людей восторг и изумление. В этом муже сочетались красота, изящество, достоинство и непревзойденное величие. Если же он вступал в беседу, то казалось, что его устами говорит пламенный оратор Демосфен. Потоком доводов он увлекал слух и душу, был великолепен и необорим в речах, так же, как и в бою, одинаково умел метать копье и очаровывать слушателей.
^

Историк Никита Хониат о разграблении Константинополя латинянами в 1204 г.


Неприятель сверх всякого ожидания увидел, что никто не выступает против него с оружием в руках и никто не сопротивляется: напротив, все остается открытым настежь, переулки и перекрестки не защищены, нигде ни малейшей опасности и полная свобода неприятелю. Жители города, передавая себя в руки судьбы, вышли навстречу латинянам с крестами и святыми изображениями Христа, как то делается в торжественных и праздничных случаях; но и это зрелище не смягчило души латинян, не умилило их и не укротило их мрачного и яростного духа: они не пощадили не только частное имущество, но, обнажив мечи, ограбили святыни Господни и звуком труб побуждали коней идти вперед. Не знаю с чего начать и чем кончить описание всего того, что совершили эти нечестивые люди. О ужас! Святые образы бесстыдно потоптаны! О горе! Мощи святых мучеников заброшены в места всякой мерзости! Но что страшно промолвить и что можно было видеть глазами: Божественное Тело и Кровь Христовы разлиты были и разбросаны по земле. Некоторые из них разбивали драгоценные чаши: их украшения прятали за пазуху, а из них пили, как из бокалов. О предтечи Антихриста и предвестники его нечестивых дел, в ожидании которых мы находимся!.. О разграблении главного храма (Святой Софии) нельзя и слушать равнодушно. Святые налои, (Налой (аналой) — высокий столик для чтения стоя) затканные драгоценностями и необыкновенной красоты, приводившей в изумление, были разрублены на куски и разделены между воинами вместе с другими великолепными вещами. Когда им было нужно вынести из храма священные сосуды, предметы необыкновенного искусства и чрезвычайной редкости, серебро и золото, которым были обложены кафедры, амвоны и врата, они ввели в притворы храмов мулов и лошадей с седлами; животные, пугаясь блестящего пола, не хотели войти, но они били их и таким образом оскверняли их калом и кровью священный пол храма.

Какая-то женщина, преисполненная греха, рабыня фурий, прислужница дьявола, исчадие ядоносных чар, ругаясь над Христом и восседая на патриаршем троне, пела неприличные песни и, ломаясь, скакала вокруг. После этого нельзя и говорить, что чего-нибудь не делалось или было хуже другого: величайшие преступления были совершены всеми с одинаковой ревностью. Разве могли пощадить жен, дочерей и дев, посвященных Богу, те, которые не щадили Самого Бога? Было ведь трудно смягчить мольбами и умилостивить варваров, раздраженных и исполненных желчи до того, что ничто не могло противостоять их ярости: если кто и делал такую попытку, то его считали безумным и смеялись над ним. Кто сколько-нибудь им противоречил или отказывал в требованиях, тому угрожал нож; и не было никого, кто бы не испытал в тот день плача. На перекрестках, в переулках, в храмах — повсюду жалобы и плач, рыдания, стоны, крики мужчин, вой женщин, грабежи, прелюбодейство, плен, разлука друзей. Благородные покрывались бесчестьем, старцы плакали, богатые бродили ограбленными. Все это повторялось на площадях, в закоулках, в храмах, в подвалах. Не было места, которое оставалось бы нетронутым или могло бы служить убежищем для страдальцев. Бедствия распространялись повсюду. Боже Бессмертный, какая была людям печаль, какое отчаяние! Когда случалось, чтобы морские бури, затмение солнца, кровавый лик луны, изменение в течении звезд где-нибудь и когда-нибудь могли предвещать подобное несчастье?

Таково было положение nanie и всех тех, которые были с нами одинакового состояния и образованности. Между тем низкая чернь и уличная сволочь обогащались через разграбление святыни, которую распродавали латиняне. Враги же предавались пиршествам и увеселениям, имея при этом в виду особенно осмеять и надругаться над греческими обычаями: так, они ходили по улицам, надев на себя без всякой нужды широкие одежды, а шеи лошадей украсили полотняным убором; белые ленты, которые развешивались по плечам, они привязали к мордам животных и с таким убранством разъезжали по городу. Другие носили письменные приборы, чернильницы и держали в руках тетради, как бы желая осмеять наших писателей. Большинство же забавлялось тем, что сажало на лошадей задом наперед обесчещенных ими женщин, завязав им волосы в узел и откинув их назад; кроме того, они украшали лошадей женскими головными уборами и локонами и целые дни бражничали и пили, угощаясь лакомствами и дорогими яствами; другие же объедались отечественными блюдами, как-то: лопатки говядины, отваренные в горошке, гороховая каша со свиным салом, приправленная чесноком, и соус, приготовленный из различных острых соков. После раздела добычи они не делали никакой разницы между святынею и обыкновенными предметами, но обращали все для своего употребления, без всякого уважения к Божеству и религии, так что пользовались образами Спасителя и святых как стульями и скамьями.


Строительные работы. Миниатюра (XII в.)

Вопросы


1. Случайно ли было поражение Романа Диогена?

2. Что вы можете сказать о военном искусстве византийцев и тюрок на основании приведенного текста?

3. Насколько описание внешности Алексея 1 в «Алексиаде» соответствует современным понятиям о мужской красоте.

4. Что подразумевал Никита Хониат, сравнивая разграбление Константинополя латинянами с обстоятельствами распятия Иисуса Христа?

5. Чем могли бы оправдать свои бесчинства латиняне, разграбившие Константинополь'?
^

§ 30. Камни тоже можно читать


О суровых временах рождения Германской империи, о ссорах между императорами и папами и первых Крестовых походах можно не только прочитать в книгах. Стоит попробовать как бы почувствовать их, очутившись в стенах какого-нибудь романского храма.
^

Романский стиль


Историки искусства называют романским стиль, сложившийся в архитектуре к XI в. и распространившийся от Португалии до владений крестоносцев в Палестине, от Финляндии до Сицилии. Иногда его влияние усматривают даже в облике храмов далекой Владимиро-Суздальской Руси. Это первый в средние века общеевропейский стиль. Название «романский» указывает на то, что многими своими чертами он обязан архитектуре Древнего Рима.
^

Зачем строят храмы?


В романском стиле строили порой и замки. Самый известный из них — знаменитый Тауэр в Лондоне. Но больше всего дошло до нас романских храмов: соборов, церквей, часовен. И дело здесь не только в том, что зодчими в те времена чаще всего были клирики (только они имели достаточно познаний, чтобы возвести большое каменное здание). Клюнийцы стремились, чтобы их церкви зримо предъявляли верующим образ могущественной обновленной церкви. Римские папы приказывали возводить храмы, при взгляде на которые каждый мог почувствовать всемирную силу преемников св. Петра. Но и германские императоры, при участии которых выросли огромные соборы в Шпайере, Вормсе, Майнце, тоже желали доказать всем свое никем не ограниченное земное могущество. Епископы и князья на границах славянского мира ставили храмы ради утверждения христианской идеи, ради того, чтобы вчерашние язычники, подавленные и устрашенные величием и мощью церкви, не дерзнули вернуться к своим идолам.


Планы раннехристианской базилики и романского собора

^

От торжища — к храму


В основу романского храма легла раннехристианская базилика. В Древнем Риме базиликами назывались общественные здания, предназначенные для торговли или же для рассмотрения судебных тяжб. Когда император Константин разрешил христианам открыто проповедовать свое учение, христианские священники пошли, естественно, не в храмы языческих богов. Они предпочли те общественные здания, где можно собрать сразу много людей. Базилики оказались очень удобными для нового культа, и первые христианские церкви стали возводиться по их образцу.
^

Устройство романского храма


Если посмотреть на базилику сверху, она будет похожа на вытянутый в длину прямоугольник. Вход в базилику — в центре одной из узких сторон этого прямоугольника. На противоположной стороне стена изгибается полукруглым выступом — апсидой. В апсиде когда-то восседал римский судья, а потом здесь поместили алтарь — сердце христианского храма. Все пространство базилики от входа до апсиды разделено продольными рядами колонн (чаще всего их было два). Часть базилики между стеной храма и ближайшим рядом колонн или между двумя соседними рядами колонн называется нефом. Если в базилике было два ряда колонн, то, соответственно, она называлась трехнефной. Боковые нефы были уже центрального нефа и значительно ниже его. Это вызвано тем, что большое здание сложно перекрыть надежным потолком. В раннехристианских базиликах потолки были, как правило, из дерева. Но зодчие раннего средневековья научились делать прочные каменные перекрытия нефов. Теперь храмы несравненно лучше, чем раньше, были защищены от пожаров. Но зато огромная тяжесть каменных сводов потребовала мощных, толстых стен, способных выдержать большую нагрузку. В храмах делали небольшие узкие окна, чтобы стены не потеряли надежности. Поэтому в романских зданиях чаще всего господствовал полумрак. Окна и арки унаследовали от Рима полукруглую в верхней части форму. Колонны, разделявшие нефы, были массивны. Под алтарной частью ниже уровня пола обычно скрывалось еще одно, «подвальное» помещение, которое называлось крипта (греческое слово «криптос» означает «тайный, скрытый»). В крипте обычно хоронили служителей данной церкви. Здесь же была и небольшая часовенка.


Церковь св. Михаила в Хильдесхайме (Германия, XI-XII в.)


Строители романской эпохи решили, что христианскому храму уместно иметь в плане вид не прямоугольника, а креста. Поэтому они стали делать пристройку, как бы пересекавшую главную базилику под прямым углом ближе к алтарной части. Это изобретение получило название трансепт. На пересечении главного нефа и трансепта порой возводили высокую башню. Нередко ставили две мощные башни у западной стены храма, там, где был главный вход (главный портал), а порой и у восточной — там, где апсида.

В результате толстенные стены из серого камня и почти лишенные окон, тяжелые двери, мощные башни по углам придавали храмам вид мрачноватых и грозных крепостей. И действительно, в те времена храмы нередко служили убежищами при нападении какого-нибудь неприятеля, будь то язычники — венгры или славяне, будь то воины соседнего князя, наемники папы или союзники императора.


Страшный суд. Фрагмент рельефа собора Сен-Лазар в Отене (Франция, XII в.)


Романские храмы изнутри покрывались росписями. Краски наносились на свежую, еще не просохшую штукатурку, отсюда и название этого вида живописи — фреска («свежая»).


Процессия осуждённых грешников. Фрагмент рельефа собора Сен-Лазар


Очень важную роль во многих романских храмах играла скульптура. Самые большие композиции размещались над главным порталом. Чаще всего там изображали пугающую картину конца света и Страшного суда. И это не случайно: прихожан, среди которых, кстати, было немало вчерашних язычников, нужно было предостеречь от греха. Пусть люди ежедневно воочию убеждаются в том, что их ждет, если они будут нарушать христианские заповеди,и что, если будут добросовестно их соблюдать.

Десять лет жизни потратил мастер Гизлеберт, чтобы украсить скульптурой храм св. Лазаря в бургундском городке Отен неподалеку от знаменитого аббатства Клюни.


Ангел и дьявол взвешивают души умерших. Фрагмент рельефа собора Сен-Лазар

^

Работа мастера Гизлеберта


Вид сцены Страшного суда, изваянной над главным порталом мастером Гизлебертом, внушал настоящий ужас не только его современникам, но и отдаленным потомкам. В центре рельефа — суровый, непреклонный Христос. Тут же в камне вырезаны слова: «Один Я всех сужу и вознаграждаю по заслугам, а кто преступил, тот Мною как Судией будет покаран». Все фигуры, окружающие неподвижного и величественного Христа, исполнены невероятного волнения. Эту сцену называют порой «застывшим в камне ураганом страстей и криков». И больше всего «страстей и криков» среди грешников, осужденных на вечные мучения. В нижнем ряду композиции мы видим, как воскресают мертвецы, чтобы узнать о своей судьбе. Ангел с мечом в руке гонит в левую от Христа сторону тех, кто уже обречен за проступки в земной жизни на вечные страдания. Они словно трясутся от ужаса, их жалкие тела мучительно изломаны. Вот голову одного из грешников уже стиснули огромные когтистые лапы демона. А рядом грешницу обвивают змеи... Надпись гласит: «Да ужаснет здесь страх тех, кто связан с земными заблуждениями, ибо ужас этих изображений означает, что таков будет их удел». По правую руку от Христа не верят своему счастью спасенные. Среди них видны фигуры монахов, епископов, рыцарей, осененных крестом... И тут же опять стихотворное пояснение: «Так воскреснет каждый, кто не ведет неправедной жизни, и для него без конца будет светить свет дня».

Еще мы видим, как ангел и дьявол взвешивают на весах души тех, чьи судьбы, по-видимому, еще не определены. И вот одна душа прямо с весов устремилась к небесам, а другая того и гляди попадет в когти дьявола, тем более что он, ухватившись лапой за коромысло весов, тянет к себе ближайшую к нему чашу.


Валаам на своей ослице и ангел с мечом. Кентавр. Смерть в виде чудовища, пожирающего христианина. Древнее кельтское божество. Романские капители (Франция)

^

Демоны в храме


Потрясают воображение и частые в романских церквах скульптурные изображения на верхних частях колонн — капителях. Там можно увидеть и красивые узоры, и иллюстрации к Библии, и назидательные сценки. Порой заметно, что мастера вдохновляло отнюдь не христианское благочестие. Вот, например, атланты, крылатый конь Пегас или же полуконь-получеловек — кентавр. Часто встречаются чудовища, рожденные воображением древних германцев или кельтов. Удивительное дело — в стенах христианских храмов нашли себе прибежище существа из мира язычества! Возможно, именно поэтому строгие аббаты ворчали, что скульптура в храмах отвлекает от молитвы и приучает монахов «с большим интересом читать камни, чем рукописи». По той же причине орден цистерцианцев, славившийся особенно суровым уставом, запрещал украшать свои храмы и монастыри скульптурами.


Собор в Шпайере - место захоронения германских императоров (XI-XII вв.)

Вопросы


1. Как вы думаете, почему не только тип храма-базилики, но и многие строительные приемы раннесредневековых зодчих напоминали архитектуру Древнего Рима?

2. Почему строительство храмов было в интересах как папы, так и его противника — императора? Может быть, папе стоило строить церкви и соборы, а императору для прославления своего имени лучше послужили бы, скажем, замки и крепости?

3. Нарисуйте планы раннехристианской базилики и романского храма.

4. Почему помещение под церковью называлось «тайным, скрытым»? Попробуйте сами догадаться, о каких временах из истории христианства напоминает крипта.

5. Объясните, как могло случиться, что среди украшений христианских храмов оказались языческие чудища?

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   24



Скачать файл (10641 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru