Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Лекции по социологии управления - файл Тема 8.doc


Загрузка...
Лекции по социологии управления
скачать (7689.3 kb.)

Доступные файлы (49):

л 11.doc156kb.06.12.2009 22:01скачать
л1.doc131kb.06.12.2009 21:59скачать
л2.doc92kb.06.12.2009 22:00скачать
л 3.doc104kb.06.12.2009 22:00скачать
л 4.doc113kb.06.12.2009 19:27скачать
л 5.doc70kb.06.12.2009 19:35скачать
л 6.doc133kb.06.12.2009 19:37скачать
1.doc229kb.24.11.2010 21:56скачать
2.doc26kb.29.11.2010 23:29скачать
3.doc84kb.01.12.2010 13:49скачать
4.doc53kb.01.12.2010 13:56скачать
Тема 10 ноябрь 2010.doc99kb.02.12.2010 13:19скачать
Введение.doc279kb.02.12.2010 12:25скачать
Глава 1.doc1407kb.17.03.2010 13:43скачать
Глава 2.doc1167kb.17.03.2010 16:44скачать
Глава 3.doc1266kb.17.03.2010 20:47скачать
Глава 4.doc696kb.17.03.2010 20:53скачать
Глава 5.doc906kb.21.03.2010 15:17скачать
Глава 6.doc712kb.21.03.2010 15:45скачать
Глава 7.docскачать
Глава 9.doc466kb.24.11.2010 22:02скачать
Тема 11 ноябрь 2010.doc156kb.02.12.2010 12:19скачать
Валентин МИХЕЕВ.doc66kb.30.11.2010 02:28скачать
Тема 12 ноябрь 2010.doc112kb.02.12.2010 13:16скачать
1..doc106kb.24.11.2010 21:05скачать
тема 14 сентябрь 1009.doc102kb.02.12.2010 13:37скачать
Тема 15.doc190kb.31.10.2008 11:24скачать
Тема 16.doc87kb.31.10.2008 11:26скачать
Тема 17.doc95kb.31.10.2008 11:27скачать
Тема 7.doc127kb.31.10.2008 11:13скачать
Тема 8.doc83kb.01.12.2010 10:45скачать
Андреев А Л Социология техники.doc383kb.01.12.2010 11:24скачать
Кравченко Тюрина Социология управления.doc207kb.01.12.2010 13:17скачать
Тема 9.doc137kb.02.12.2010 13:35скачать
УМК Социология управления 2010.doc381kb.19.01.2010 13:12скачать
Вагурин1.doc210kb.15.11.2006 18:07скачать
Вагурин2.doc218kb.15.11.2006 18:34скачать
Глава 1.doc555kb.26.11.2010 11:59скачать
Глава 2.doc615kb.29.11.2010 18:21скачать
Глава 3.doc540kb.27.11.2010 12:53скачать
Глава 4.doc681kb.27.11.2010 21:58скачать
Глава 5.doc865kb.28.11.2010 19:54скачать
Предисловие.doc64kb.25.11.2010 14:32скачать
Гл1.doc184kb.06.12.2006 19:43скачать
Гл2.doc93kb.15.02.2006 13:21скачать
Гл3.doc135kb.16.02.2006 10:02скачать
Гл4.doc85kb.16.02.2006 10:27скачать
Гл5.doc177kb.16.02.2006 11:22скачать
Гл7.doc92kb.20.02.2007 19:54скачать

Тема 8.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...




Тема 8. Структурно-функциональные характеристики управляемых социальных систем.
Значение структурно-функционального анализа Т. Парсонса и функционализма Р. Мертона для исследования УСС. Взаимосвязь и взаимозависимость структур и функций УСС. Функциональность и дисфункциональность социальных структур. Проблема управления структурами социальной системы. Функции социальных структур: явные и латентные. Проектируемая и реальная организационная структура УСС как проблема исследования.

Основные понятия и термины: структурно-функциональный анализ, социальная структура, социальная функция, явные и латентные функции, организационная структура УСС.

Основная литература:



  1. Тихонов А.В. Социология управления. Теоретические основы. СПбГУ. 2000. с. 240-248.

  2. Парсонс Т. О структуре социального действия. М. «Академический проект». 2000. с. 402-414.

  3. Социология. Учебное пособие. Под ред. А.А. Козлова, В.А. Сидорова и А.В. Тихонова. СПб. 1997. с. 87-93.

  4. Пригожин А.И. Методы развития организаций. М. ЗАО МЦ ФЭР. 2003. с. 244-246.



Это одно из наиболее важных и сложных направлений современной социологической мысли. Для него характерно сознательное стремление построить законченную систему социального действия как наиболее полную систему объяснения эмпирических фактов социальной действительности.

Основоположник функционального анализа американский социолог-теоретик Толкотт Парсонс (1902 -1979)

Главный вклад Парсонса - учение о социальной системе, которая устойчива благодаря способности к самоподдерживанию и саморегуляции, которые, в свою очередь, диктуются развитием и совершенствованием социальных функций. Изучая социальную функцию, он отвлекается от се субъекта, личности - носителя социальной функции, и рассматривает общественные процессы исключительно через призму социальной роли. Индивиды выступают как носители социальных ролей.

Система научных воззрений Парсонса формировалась в тот период истории США, который позднее был назван "великой депрессией". Т.е. ученый проявил немалое мужество, чтобы в эти годы увидеть в своей социальной системе задатки ее жизнеспособности. Фактически его теоретическая система явилась своеобразным ответом марксизму, и стала апологией эволюционного процесса, в котором противоречия ведут к стабильности и интеграции, а сущность общественной жизни есть стремление к порядку.

Выводы предшественников (Конта, Вебера и др.) убедили Парсонса в том, что человеческое общество обладает значительной устойчивостью на всех этапах своего развития, что существуют какие-то базисные структуры коллективной общественной жизни, которые не столь изменчивы, как это было принято считать, что они развиваются благодаря скрытой мотивации человеческого поведения, тяготеющего к солидарности, интеграции и к общественной активности. Парсонс синтезировал важнейшие идеи Вебера и Дюркгейма, придав тем самым им новое качество.

Согласно Парсонсу, человеческое действие — самоорганизующая система, специфика которой в символичности (в наличии симво­личных механизмов регуляции: язык, ценности и т.д.), в нормативности (т.е. в зависимости индивидуального действия от общеп­ринятых норм и ценностей) и в волюнтаристичности (т.е. в определенной иррациональности и независимости от познаваемых условий среды, но при этом в зависимости от субъективных «определений ситуации»).

Действие не только погру­жено в ситуацию, но и устремлено в перспективу. Оно подчиняется не только биофизическим потребностям че­ловеческого организма, но и ценностным ориентациям человека как личности. Действия человека, как прави­ло, не хаотичны, не сумбурны, а направлены, организо­ваны, оформлены воздействием внутренних и внешних социальных факторов. Три системы — личностная, куль­турная и социальная — участвуют в этом оформлении. Ценностная ориентированность человеческих действий определяется необходимостью ориентироваться в про­блемных пространствах альтернативных факторов и со­стояний. Парсонс обозначил несколько разновидностей таких ключевых альтернатив:


  1. аффективность — нейтральность (подчиниться ес­тественному порыву или устоять перед соблазном);

  2. эгоизм — коллективизм (преследовать только свои
    личные интересы или ориентироваться на интересы общ­ности);

  3. универсализм — партикуляризм (соотносить свои
    действия с общечеловеческими нормами или настаивать на своем праве уклонения от общих стандартов);

  4. достигнутое — приписываемое (исходить из реаль­ных результатов или допускать мифотворчество по от­ношению к ним);

  5. специфичность — диффузность (сосредоточиться на главном или допускать рассеивание своего внимания, энергии, сил).

В каждом конкретном виде действий человек вы­нужден выбирать между всеми этими возможностями, что предполагает значительные морально-психологичес­кие нагрузки, испытания его ума, воли, характера, нрав­ственных качеств.

Элементарной формой, при помощи которой действия людей вписываются в социальную систему, являются социальные роли, каждая из которых предполагает со­ответствие действий определенным социальным ожида­ниям, общепринятым нормативным и ценностным сте­реотипам. При посредстве роли индивид интегрируется в структуру того или иного социального института и всей социальной системы в целом.

Из бесчисленного множества человеческих действий и взаимодействий (интеракций), соответствующих опре­деленным социальным ролям, складывается социальная система.

В своем развитии социальная си­стема должна стремиться к самосохранению посредством интеграции своих элементов, укрепления внутреннего порядка, поддерживания равновесия. Роль связующих начал выполняют такие факторы, как деньги, власть, взаимные ожидания и обязательства, а также общие цели.

Для успешного существования системе необходимо выполнять несколько функций:

  1. адаптация к внешней среде;

  2. достижение поставленных целей;

  3. внутрен­няя координация и интеграция;

4) сохранение образцов-ориентиров, позволяющих придерживаться избранного направления.

Все вместе они позволяют системе сохранять устойчи­вость и равновесие в пределах своих границ, приспосаб­ливаться к изменяющимся историческим обстоятельствам. Если индивиды своими действиями не способствуют са­мосохранению социальной системы, то она посредством активных действий либо заставляет их изменить поведе­ние, либо исключает их из своего состава.

Внутри социальной системы функцию адап­тации обеспечивает экономическая подсистема, функция целедостижения — политическая, функцию интеграции — правовые ин­ституты и обычаи, функцию воспроизводства структуры — систе­ма верований, мораль и органы социализации.

Структурно-функциональный подход, представленный в работах Т. Парсонса и его учеников, позиционирует две главные причины изменений в социальных системах. Во-первых, это экзогенные факторы, связанные с необходимостью адаптации системы во внешней среде. Однако, рассматривая социальную систему в строго аналитическом смысле, Т. Парсонс под экзогенными изменениями понимал индивидуально-личностные изменения «поведенческих организмов» и изменения в культурных системах.

^ Следующими причинами социальных изменений Т. Парсонс считает различного рода конфликты и девиантное поведение.

Можно выделить следующие механизмы дезорганизации социальной системы, следуя установленным Т. Парсонсом пререквизитам:

дезадаптация как всей системы к условиям внешней среды, так и отдельных ее подсистем и акторов;

кризис системы управления - невозможность адекватного целеполагания и как следствие - целедостижения, низкая управляемости или потеря управления, отсутствие конвенциональных, стандартизованных целей и средств их достижения в политической сфере,

демобилизацияневозможности мобилизации ресурсов для достижения целей;

дезинтеграция, функцию интеграции социальной системы у Т.Парсонса выполняет система социетапьной общности, включающая в себя все институты социального контроля, таким образом, как причиной, так и следствием дезорганизации является кризис системы социального контроля;

кризис ценностно-нормативной системы - аномия, делигитимизация элементов социального порядка и культурных институтов, низкий уровень саморегуляции и согласия.

Предложенные Т. Парсонсом «функциональные императивы» имеют смысл лишь в структурной взаимосвязи. При этом, чем полнее и последовательнее реализуется функциональная целесообразность и разделение деятельности на уровне социальных институтов и акторов - исполнителей норм/ролей, тем стабильнее социальная система. Следовательно, механизмы социальной дезорганизации взаимосвязаны между собой, генезис одного из них неумолимо должен детерминировать активацию и развитие следующего.

^ Например, кризис ценностно-нормативной системы предполагает дезинтеграцию социальных субъектов, так как «нормы по преимуществу интегративны», что провоцирует проблемы с «поддержанием образца», десоциализация в свою очередь ведет к дезинтеграции. Между механизмами социальной дезорганизации, таким образом, существуют как прямые, так и обратные связи и зависимости.

Одним из основных, если не сказать, важнейшим механизмом дезорганизации в системной модели Т. Парсонса, является делигитимизация, то есть несогласованность нормативных экспектаций с ценностными предпосылками. Делигитимизация в «нормативном функционализме» Т. Парсонса выступает как ведущий эндогенный фактор социальных изменений.

Зачастую определения социальной дезорганизации синонимичны определению аномии, это характерно и для представителей структурного функционализма (Р. Мертон, Н. Смелзер), но инверсия парсоновских пререквизитов явно указывает на то, что аномия будь она понимаема как кризис ценностно-нормативной системы общества или явление, наблюдаемое и на микроуровне социальной организации (аномия в теории Мертона) безотносительно к аномии большинства соотносится с социальной дезорганизацией как частное с общим. Дезорганизация вызывается аномией, как и аномия являегся ее непременным следствием.

Двигаясь по выделенным Т. Парсонсом уровням системной иерархии, мы наблюдаем «цепную реакцию» в экспансии дезорганизации, поражающей не только подсистемы социальной системы, но и далее - подсистемы системы действия: культурную систему, систему личности и биологическую систему. Это обусловлено спецификой определения Т. Парсонсом функции как отношения способа действия к цели, при этом источником самой цели выступают потребности системы более высокого уровня.

Отмеченные механизмы социальной дезорганизации, универсализируются к любой из подсистем социальной системы, культурной системы и системы личности. Беря за основу анализа «необходимые условия», функции, дезорганизация, так или иначе, предстает как прогрессирующая дисфункциональность системы.

Критика канонического функционализма и ревизия парсоновского наследия Р. Мертоном выразилась в пересмотре основных положений функционализма: положения о функциональном единстве общества, «универсального функционализма», положения о функциональной необходимости.

Функциональное единство недостижимо в реальности, то, что функционально для одной части системы, дисфункционально, дезорганизующе для другой, а полная интегрированность общества, как следствие необходимости адаптации к условиям внешней среды невозможна.

Не все стандартизованные социальные и культурные формы имеют позитивные функции, то есть не все институционализированные образцы действия и поведения, в силу того, что они институционализированы, служат единству и интеграции общества, и поэтому следование этим образцам мешает поддержанию социального порядка.

В типологии аномийных адаптации по Р. Мертону (бунт» предполагает не только отрицание культурных целей и легитимных средств их достижения, но и замену старых целей и средств на новые. «Бунтовщики» это ценностно-нормативные инноваторы, декларирующие собственное инновационное видение модели социального порядка в обществе будущего. Поэтому анализ социально-политических и социокультурных программ нонконформистов дает представление о зонах конфликта, неудовлетворенности и социальной напряженности в обществе и о возможных в будущем методах их решения.

Необходимость, «полезность» того или иного институционализированного социального явления, по мнению Р. Мертона, должна устанавливаться путем анализа баланса функциональных и дисфункциональных следствий и выявления доминирования функциональных следствий.

Не все социальные формы имеют положительные функции, зачастую они обнаруживают остаток функциональных следствий и развиваются и применяются посредством структурного напряжения между функциональными, дисфункциональными и. неофункциональными следствиями. Р. Мертон также утверждал, что не существует неизбежных функциональных предпосылок, следовательно, функции связаны с переменными структурами и существуют функциональные альтернативы и заменители для отдельных функций: «...Точно так же как одно и то же явление может иметь многочисленные функции, так и одна и та же функция может по-разному выполняться различными явлениями. Потребности удовлетворения той или иной жизненной функции скорее рекомендуют, чем предписывают принятие определенной социальной структуры. ...Имеется некоторый диапазон вариаций структур, удовлетворяющих данную функцию» .

Таким образом, дезорганизация может вызывать как передачу функции от пораженной ею части социальной системы другой, так и выражаться в неэффективном выполнении другой частью социальной системы прежде нехарактерной для нее функции. Данный механизм социальной дезорганизации можно обозначить как упрощение функциональной сложности, уменьшение функционального разнообразия, регресс функциональной дифференциации (сродни «дедифференциации», то есть процессу, в котором сложные параметры функционирования уступают место менее сложным).

Социальный регресс, деструктивная трансформация проявляется как архаизация социальных структур, которая «является результатом следования личности, групп, всего общества культурным программам, которые исторически сложились в более простых условиях и не отвечают возросшей сложности мира, сложившихся проблем».

В целом, следует отметить, что определение степени дезорганизованности социальной системы или ее части в теории Р. Мертона возможно через определение степени дисфункциональности в балансе функциональных и дисфункциональных следствий. Если рассматривать дезорганизационные процессы как имманентно наличествующие в социальной системе, то баланс функциональных и дисфункциональных следствий позволяет хотя бы приблизительно установить тот количественный предел, перейдя который дезорганизационные процессы в отдельных подсистемах сливаются в общую дезорганизацию всей социальной системы.

Следуя методологической программе Р. Мертона, следует отвергнуть определенный механицизм распространения дезорганизационных процессов, прослеживающийся у Т. Парсонса.

Дезорганизация способна поражать отдельные части социальной системы, локализуясь в границах подсистемы. Типичные примеры - дезорганизация личности, дезорганизация деятельности социальной организации, присущие любой социокультурной системе, безотносительно к степени ее равновесности. И аномия в ее понимании Р.Мертоном, на личностном уровне неизбежно сопутствует «обществу социального порядка».

^ Резюмируя анализ основных механизмов социальной дезорганизации с позиции структурного функционализма можно обобщить их в следующей модели:

дезадаптация как всей системы к условиям внешней среды, так и отдельных ее подсистем и акторов, зачастую апериодическая в подсистемах;

кризис системы управления - невозможность адекватного целеполагания и как следствие - целедостижения, низкая управляемость и потеря управления, демобилизация;

дезинтеграция, кризис системы социального контроля;

кризис ценностно-нормативной системы - аномия, делигитимизация, низкий уровень саморегуляции и согласия;

дедифференциация - упрощение функциональной сложности, уменьшение функционального разнообразия, регресс функциональной дифференциации

Основные механизмы дезорганизации не существуют «по отдельности» и «не активизируются последовательно - они переплетены между собой сложными каузальными связями на уровне частных механизмов. В конечном итоге, любой конкретный дезорганизационный процесс или состояние дезорганизации требуют от его исследователя понимания каузальной специфики его генезиса, воздействия на социальный объект и вызываемых следствий.
Обстоятельный структурно – функциональный анализ предшествовал наиболее серьезным и масштабным преобразованиям ор­ганов исполнительной власти за всю современную историю Рос­сийской Федерации начиная с 1993 г.

^ О масштабной реформе системы и структуры федеральных органов исполнительной власти начали публично говорить еще в апреле 2003 г.,1 когда Председатель Госстандарта Б. Алешин был назначен заместителем Председателя Правительства и вскоре возглавил Комиссию по административной реформе. Основная задача этой комиссии заключалась в инвентаризации функций всех органов исполнительной власти, выявлении избыточных и дублирующих функций и подготовку на основе этого анализа предложений по реформированию государственного аппарата. Проект комиссии Алешина предполагал лишь упразднение избы­точных функций государства без внесения масштабных измене­ний в структуру федеральных органов исполнительной власти. Работу планировалось завершить к марту 2004 г., а ввести рефор­му в действие после вступления в должность вновь избранного Президента РФ в мае 2004 г., связав ее со сложением Правитель­ством РФ своих полномочий перед вновь избранным президен­том. Однако наряду с комиссией Алешина существовала и другая комиссия - в рамках Администрации Президента РФ, возглавля­емая И. Шуваловым, которая также готовила свой проект рефор­мы. Сопоставление этих проектов приводит к выводу о том, что проект Шувалова был гораздо более радикальным, нацеленным на изменение всей системы госаппарата и масштабное сокраще­ние министерств и ведомств. Неожиданная отставка правитель­ства незадолго до выборов президента в марте 2004 г. стала причиной того, что реформа была реализована уже в марте и за основу был взят именно проект Шувалова, а предложения комис­сии Алешина были в основном отвергнуты.

Реформа, по замыслу ее разработчиков, должна была иметь результатом более четкую и ясную систему органов исполнитель­ной власти и, что самое главное, четкое разделение их функций на нормотворческие, контрольные (надзорные), функции по управле­нию государственным имуществом и правоприменительные (или функции по оказанию услуг населению).

Кроме того, реформа предусматривала сокращение числа министерств - с 24 до 14 (т. е. на 40%), заместителей Председате­ля Правительства - с шести до одного, а заместителей федераль­ных министров - до двух (учитывая, что у некоторых министров, как, например, у министра экономического развития и торговли РФ, насчитывалось 17 заместителей, сокращение оказалось весь­ма существенным).

Практически сразу же после принятия решения о реформе она стала подвергаться серьезным поправкам, которые исказили и дискредитировали ее замысел.

Ряд экспертов подчеркивали, что министерства (и лично министры) по-прежнему воспринимают себя в качестве прямых начальников федеральных служб и агентств, стремясь не только вырабатывать нормативные акты, но и осуще­ствлять надзорные и правоприменительные функции. Такому положению дел, вероятно, способствует и крайняя нечеткость формулировки полномочий федеральных министерств в отноше­нии подведомственных им служб и агентств: устанавливается, что министерства «осуществляют координацию и контроль» дея­тельности служб и агентств, что можно понимать как в узком, так и в очень широком смысле. Кроме того, можно отметить часто произвольное выделение надзорных и правоприменительных функций из одного министерства и образование на этой основе новых органов власти, особенно воссозданных, пересечение их функций.

Возникла проблема и с числом заместителей министров. Практически сразу же после начала реформы с просьбой придать им дополнительных заместителей обратились так называемые силовые министры, аргументируя свое предложение сложностью и многочисленностью функций и направлений в рамках данных министерств. В результате им было разрешено иметь до четырех заместителей.

Руководители несиловых министерств (особенно Министерства финансов и Министерства экономического разви­тия и торговли) также поднимали вопрос об увеличении числа заместителей, мотивируя это тем, что проекты федеральных зако­нов в Государственной Думе имеет право представлять либо лич­но министр, либо его заместитель, а трех человек для этого явно недостаточно.

Что касается сокращения ведомств, планировавшегося по результатам реформы, то и здесь не достигнуто существенного прогресса. Действительно, число министерств сократилось с 23 до 14 (правда, с учетом изменений их число возросло до 16), но общее количество федеральных органов исполнительной власти с 60 ведомств увеличилось сначала до 76, а после поправок и уточнений структуры - до 82 (с Правительством РФ - 83), т. е. возросло по сравнению с дореформенной численностью почти и 1,5 раза. Говорить при этом о сокращении бюрократического ап­парата и расходов на него представляется по меньшей мерс странным.

Таким образом, в результате получилось, что на практике реформа довольно далеко отошла от замысла ее разработчиков: вместо четкого разделения функций наблюдается их еще боль­шее смешение, вместо сокращения числа ведомств и заместите­лей министров - их увеличение, вместо укрупнения министерств, служб и агентств - их разделение и т. д. Можно прогнозировать сохранение этих тенденций в обозримом будущем, тем более что ряд высокопоставленных чиновников уже высказывали мысль о необходимости отменить реформу из-за ее принципиальной не­реализуемости и вернуться к прежней структуре федеральных органов исполнительной власти. Представляется, что такой вари­ант наименее вероятен, однако постепенный пересмотр реформы и тенденция к возврату дореформенной структуры просмат­риваются довольно отчетливо. Кстати, о том, что реформа «пробуксовывает» и что необходимо пересмотреть некоторые ее положения, несколько раз публично высказывался и президент В.В. Путин (такое отношение к реформе подтверждают и реше­ния президента, серьезно ее «подправляющие»).

Среди причин такого состояния дел можно выделить как субъективные, так и объективные факторы.

Субъективными фак­торами можно считать лоббизм отдельных высших чиновников, нежелание перераспределять полномочия и контроль над ресур­сами на новой основе, психологические факторы; объективны­ми - реальную сложность и нечеткость новой структуры, произвольность выделения некоторых функций для создания отдель­ных ведомств, несогласованность с другими нормами законода­тельства (укрупненные министерства очень широкой сферы деятельности, необходимость представления законопроектов лично министром либо его заместителями, с одной стороны, и ма­лое число заместителей, с другой).

1 Зимина В.Д. Борисов Н.А. Политическое управление. Учебник.М., 2008.



Скачать файл (7689.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru