Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Лекции по социологии управления - файл Вагурин2.doc


Загрузка...
Лекции по социологии управления
скачать (7689.3 kb.)

Доступные файлы (49):

л 11.doc156kb.06.12.2009 22:01скачать
л1.doc131kb.06.12.2009 21:59скачать
л2.doc92kb.06.12.2009 22:00скачать
л 3.doc104kb.06.12.2009 22:00скачать
л 4.doc113kb.06.12.2009 19:27скачать
л 5.doc70kb.06.12.2009 19:35скачать
л 6.doc133kb.06.12.2009 19:37скачать
1.doc229kb.24.11.2010 21:56скачать
2.doc26kb.29.11.2010 23:29скачать
3.doc84kb.01.12.2010 13:49скачать
4.doc53kb.01.12.2010 13:56скачать
Тема 10 ноябрь 2010.doc99kb.02.12.2010 13:19скачать
Введение.doc279kb.02.12.2010 12:25скачать
Глава 1.doc1407kb.17.03.2010 13:43скачать
Глава 2.doc1167kb.17.03.2010 16:44скачать
Глава 3.doc1266kb.17.03.2010 20:47скачать
Глава 4.doc696kb.17.03.2010 20:53скачать
Глава 5.doc906kb.21.03.2010 15:17скачать
Глава 6.doc712kb.21.03.2010 15:45скачать
Глава 7.docскачать
Глава 9.doc466kb.24.11.2010 22:02скачать
Тема 11 ноябрь 2010.doc156kb.02.12.2010 12:19скачать
Валентин МИХЕЕВ.doc66kb.30.11.2010 02:28скачать
Тема 12 ноябрь 2010.doc112kb.02.12.2010 13:16скачать
1..doc106kb.24.11.2010 21:05скачать
тема 14 сентябрь 1009.doc102kb.02.12.2010 13:37скачать
Тема 15.doc190kb.31.10.2008 11:24скачать
Тема 16.doc87kb.31.10.2008 11:26скачать
Тема 17.doc95kb.31.10.2008 11:27скачать
Тема 7.doc127kb.31.10.2008 11:13скачать
Тема 8.doc83kb.01.12.2010 10:45скачать
Андреев А Л Социология техники.doc383kb.01.12.2010 11:24скачать
Кравченко Тюрина Социология управления.doc207kb.01.12.2010 13:17скачать
Тема 9.doc137kb.02.12.2010 13:35скачать
УМК Социология управления 2010.doc381kb.19.01.2010 13:12скачать
Вагурин1.doc210kb.15.11.2006 18:07скачать
Вагурин2.doc218kb.15.11.2006 18:34скачать
Глава 1.doc555kb.26.11.2010 11:59скачать
Глава 2.doc615kb.29.11.2010 18:21скачать
Глава 3.doc540kb.27.11.2010 12:53скачать
Глава 4.doc681kb.27.11.2010 21:58скачать
Глава 5.doc865kb.28.11.2010 19:54скачать
Предисловие.doc64kb.25.11.2010 14:32скачать
Гл1.doc184kb.06.12.2006 19:43скачать
Гл2.doc93kb.15.02.2006 13:21скачать
Гл3.doc135kb.16.02.2006 10:02скачать
Гл4.doc85kb.16.02.2006 10:27скачать
Гл5.doc177kb.16.02.2006 11:22скачать
Гл7.doc92kb.20.02.2007 19:54скачать

Вагурин2.doc

  1   2
Реклама MarketGid:
Загрузка...
одновременно и современный результат эволюционного синтеза социально- биологического и социально-культурного компонентов социальной материи, и главное творческое начало этого эволюционного синтеза.

Любая наша деятельность интенсифицирует это творческое начало, все более и более отличая человека от остальных живых существ. Степень на­пряженности и сложности этого творчества различна. Самое простое, при­сущее всем людям, творчество в быту. Самое напряженное и сложное, при­сущее лишь немногим, — изобретательское, научное и художественное творчество, требующее наивысшей степени развития интеллекта и вообра­жения. Высший смысл нашей жизни и деятельности — в нашем повседнев­ном вкладе в уплотнение созидательной энергии этого творческого начала. Вкладе, опосредствованном усовершенствованием и самого человека, и технологии его деятельности, а также — повышением эффективности испо­льзования материальных и интеллектуальных орудий труда и познания.

Если же спуститься с этого самого высокого абстрактного уровня рассмотрения роли человека как творческого компонента эволюции соци­альной материи на более конкретный уровень, то человек, не в своей те­лесности, а в жизни и деятельности, представляет собой живое динамиче­ское воплощение конструктивных элементов и работающих механизмов самоорганизации его биологической и социальной сущности, его биорит­мики и социобиологического метаболизма. В его психике, чувствах, моти­вации, решениях и действиях постоянно взаимодействуют и взаимопере­ходят друг в друга состояния равновесности и неравновесности, устойчи­вости и неустойчивости, упорядоченности и хаоса, необходимости и случайности, слабых и аномально сильных флуктуации воли, сознания и подсознания. За свою нелинейную жизнь человек преодолевает многие тысячи микро- и сотни макробифуркаций, случайно или под воздействием своей памяти и опыта выбирая то или иное решение возникающих про­блем, приобретая и хаотично, и целенаправленно при преодолении макро­бифуркаций новые, более высокие, как правило, качества своей личности. Необратимость его эволюции зримо присутствует при переходе от детства к юности, а затем — к мужеству и старости.

В каждый момент своей жизни и деятельности в результате взаимо­действия всех этих факторов эволюционной самоорганизации человек представляет собой ту или иную разновидность диссипативной структу­ры. Его жизнедеятельность в преобладающей мере носит упорядоченный многоуровневый характер. В то же время своей бытовой суетой, негатив­ными отношениями с другими людьми, аморальными и безнравственными поступками и преступлениями, алкоголизмом и наркоманией он вносит хао­тические элементы в социобиологическую и социокультурную среды своего обитания. Хаотизированная в значительной мере среда в свою очередь ока­зывает на него, как правило, неспецифическое воздействие. Элементы хао-

тичности и упорядоченности динамически синтезируются в его жизнедея­тельности. Преобладает упорядоченность. В большей мере — у пассивного большинства, в меньшей мере — у активного, волевого и более работоспо­собного меньшинства — более творческого, более часто и рискованно выби­рающего и меняющего ведущие параметры порядка своей жизни и деятель­ности, чем пассивное большинство. Поэтому и энергия внутреннего индиви­дуального времени представителей активного меньшинства чрезвычайно уплотнена, всегда находится на более высоком потенциальном уровне, чем у большинства. И они успевают за свою жизнь внести в два-три раза больший вклад по сравнению с ним в эволюцию или деэволюцию общества. Не зем­ное время управляет их жизнью и действиями, а они управляют своим внут­ренним временем, активно повышая его индивидуальный потенциал и по­стоянно нарушая симметрию внутреннего и внешнего времени, превращая равновесное свое состояние в неравновесное, устойчивое — в неустойчивое. Покой им только снится. Пронизанные элементами хаоса капиталистическая экономическая и политическая среды развитой либеральной демократии стимулируют развитие и особенно многообразные проявления их творческих начал. Авторитарная и особенно тоталитарная «железная» упорядоченность среды их обитания, напротив, гасит их активность и творческий потенциал. На чем и проигрывает чрезмерно упорядоченный строй.

Из первой основы специфики социальной самоорганизации вытекает взимосвязанная с ней вторая основа: воздействие на развитие творческих сил человека и локальных социальных систем коэволюции социобиологиче-ской и социокультурной сред.

Если общая синергетика открывает закономерности эволюции само­организующихся процессов в космосе, неорганической и органической природе, в биологии, то социальная ее ветвь главное внимание концентри­рует на исследовании процессов социокультурного развития общества в коэволюционном взаимодействии этого развития с социобиологической эволюцией. Фундаментальная основа этой коэволюции — в гомологиче­ской общности обоих процессов, т. е. в происхождении их от одной и той же ветви эволюции Вселенной. А в конечном счете — от единого начала всех ветвей — Большого Взрыва.

Современный человек — вершина длительного взаимодействия этих двух коэволюционных процессов и жизнеобеспечивающих сред его обитания. Взаимодействие их ассиметрично. Как живой биологический организм чело­век не стоит на более высоком уровне по сравнению с другими биологически­ми существами. Но как социальное, сознающее себя и среду существо, он живет на значительно большем числе упорядоченностей многоуровневой ди­намической его структурированности. Поэтому долговременная определяю­щая роль в коэволюции социобиологических и социокультурных процессов принадлежит последним. В том числе даже при авторитарных режимах вла-

сти, при которых в различной степени ограничена свобода самоорганизации социокультурных процессов в самом широком их смысле. Но и социобиоло-гическая эволюция не пассивна. По мере роста гибкости, скорости и полноты социобиологического метаболизма общество ускоряет прогресс и в социо­культурном отношении. А в короткие периоды преобладания хаотической пульсации эволюции общества определяющая роль в коэволюции этих двух процессов вообще переходит к социобиологическим процессам.

Историческая динамика степени асимметрии социобиологического и социокультурного процессов стала одной из существенных причин поро­ждения многообразия культур и даже цивилизаций локальных обществ и темпов их эволюции. Однако это многообразие не оказывает решающего влияния на социобиологическую эволюцию людей. Уровень социобиоло­гического развития даже в отстающих по культуре странах не сильно от­личается от высокоразвитых в культурном отношении и не мешает неко­торым из них входить в режим сверхбыстрого экономического роста, как это происходило во второй половине XX века в странах ЮВА. Правда, роль финансового аттрактора и источника такого роста в них сыграл транснациональный капитал.

Третья основа специфики социальной самоорганизации не только взаимосвязана с двумя уже рассмотренными основами, но и выходит за свои пределы, включая взаимодействие и динамический синтез самоорга­низации и организации.

Если жизнь есть высшее проявление взаимодействия и динамическо­го синтеза природных процессов и спонтанной самоорганизации биологи­ческой материи, то социальная жизнь людей включает еще и взаимодейст­вие процессов социальной самоорганизации и организации. Включает потому, что в обществе действуют люди, одаренные сознанием, ставящие перед собой определенные цели, раздираемые противоречивым взаимо­действием эгоистических и коллективистских мотивов своего поведения и чрезвычайным разнообразием ценностных ориентиров. Начала самоорга­низации и организации настолько тесно переплетены и взаимопереходят друг в друга вплоть до их динамического синтеза, что разделить и разли­чить их друг от друга можно только теоретически. Для работ же по соци­альной синергетике характерна явная недооценка роли организации в эво­люции общества и переоценка самоорганизации. А ведь организационные начала пронизывают всю жизнь и деятельность как отдельного существа, так и общества в целом. Без их взаимодействия с самоорганизационными началами немыслим прогресс общества. Рассмотрим в общем виде то и другое начала раздельно по критерию преобладания. Сначала на микро- и макроуровне, а затем их взаимодействие.

Организация на микроуровне — это сознательно организуемая семейная жизнь, весь объем работы по обучению и воспитанию детей в школе и дома,

по передаче им полезных навыков, обычаев, норм поведения, рациона­листических и теоретических знаний, традиций, норм и правил формальных и неформальных социальных институтов. Короче — вся работа по форми­рованию человека. Все же разновидности работы трудоспособного населе­ния пронизаны взаимодействием их личностной самоорганизации и органи­зации со стороны многоуровневой системы управления и разнообразных ор­ганизационных мер руководства предприятий и учреждений.

Организация на макроуровне — это вся пронизанная прямыми и обрат­ными связями управленческая работа в политических, экономических, соц­иальных, культурных и других структурах власти, диктуемая внутренними потребностями общества и его социальных прослоек и их взаимодействием с внешней средой. В сочетании с организацией работы на микроуровне она обеспечивает создание относительно продолжительной устойчивости жиз­недеятельности общества, формирует его социальную память.

К самоорганизующимся началам на микроуровне следует отнести ту часть жизнедеятельности людей, которая носит преимущественно спон­танный характер, диктуемый динамикой социальной среды, традицион­ными социальными нормами, повседневными физиологическими и быто­выми потребностями и той рутинной составляющей работы, которая вы­полняется преимущественно механически без подключения сознания. Самоорганизующееся начало на микроуровне преобладает в удовлетворе­нии физиологических и бытовых потребностей индивида, семьи и коллек­тива, в биоритмах их жизни, в доминировании эгоизма над альтруизмом подавляющего большинства людей, в самосохранении их жизни. Преобла­дает оно и в работе местного самоуправления, различных местного значе­ния гражданских и трудовых организациях, возникающих в периоды ре­волюционных бифуркаций общества.

К самоорганизующимся началам на макроуровне относятся все спон­танные процессы, порождающие нелинейный, многовариантный характер развития общества, различного рода нарастающие по силе флуктуации, переводящие равновесное состояние общества в неравновесное, раскачи­вающие его устойчивое состояние до неустойчивого, а периодически — и до макробифуркационного необратимого состояния. Переходящего к об­разованию качественно иных структурных упорядоченностей всех сфер его жизни. Процессы стихийно-спонтанного возникновения и функциони­рования органов управления политической и экономической жизнью об­щества в периоды революций, а иногда — ив периоды фазового их пере­хода в новое состояния.

Из неразрывного и в то же время противоречивого единства организа­ционных и самоорганизационных начал вытекает закономерность: одним из необходимых и достаточных условий прогресса любого общества слу­жит гармоническое взаимодействие в нем процессов самоорганизации и

организации, их взаимопереход и динамический синтез друг с другом. Об эффективности такого гармонического динамического их синтеза свиде­тельствует исторический опыт стран Запада, которым после длительной исторической полосы неудач удалось найти оптимальное подвижное со­единение самоорганизующихся рыночных начал с организацией планиро­вания. Синергия такого оптимального динамического их синтеза стала одной из главных основ и движущих сил их устойчивого экономического роста и ряда прорывов в важнейших направлениях НТР.

Абсолютизация же роли планирования в развитии общества и особен­но — в развитии экономики и игнорирование мощных движущих сил рыноч­ной самоорганизации в СССР стали существенными причинами его пораже­ния в экономическом и технологическом соперничестве с капитализмом.

В установлении и поддержании динамичной гармонии самоорганиза­ционных и организационных начал большая роль принадлежит их нерав­новесному воздействию на общество и асимметричному преобладанию то самоорганизационных, то организационных начал.

Теория самоорганизации своим утверждением о том, что всякое управляющее воздействие лишь вносит определенное возмущение в само­организующиеся социальные процессы, но никогда полностью не подчи­няет себе их ход, преуменьшает роль этого воздействия. В отдельные пе­риоды истории для локальных систем социальной материи решающую роль играет не самоорганизация, а организация. Это периоды образования мощных империй, становления цивилизаций. В новейшей истории — это образование мировой системы социализма советского типа, где явно пре­обладали организационные начала над самоорганизационными. Поэтому более объективно утверждение о том, что самоорганизационные начала преобладают над организационными в периоды прогрессивных и особен­но регрессивных макро бифуркаций общества. Но в отдельные периоды истории локальных и региональных обществ могут преобладать и органи­зационные начала. Да и в истории стран Запада спонтанные процессы са­моорганизации их обществ, и прежде всего рынка, все в большей мере подвергаются государственному регулированию и организации, в том чис­ле — плановому государственному воздействию, координирующему спон­танное взаимодействие факторов эволюционной самоорганизации. Имен­но им принадлежит решающая роль в сглаживании циклического характе­ра преимущественно самоорганизующегося экономического развития и в способствовании преобразования классического капитализма XIX века в современный социализированный капитализм. То же самое следует ска­зать и об интенсификации глобальных политических и экономических процессов. Следовательно, динамический синтез самоорганизационных и организационных начал более правомерно определять как периодическую гармоническую пульсацию этих начал с периодическим преобладанием то

одних, то других. Это, конечно же, не опровергает положения синергетики о том, что слабые воздействия организационных начал, соответствующие внутренним тенденциям развития локальных общественных систем, могут иметь большие следствия, а сильные, в том числе и военно-силовые воз­действия, не соответствующие этим тенденциям, могут иметь лишь сла­бое влияние на стихийный выбор пути дальнейшего развития той или ин­ой системы.

В главных сферах жизни современного общества степень гармонии и роли самоорганизационных и организационных начал различна. В поли­тической и социальной сферах преобладает организация над самооргани­зацией гражданского общества. В экономической сфере — самоорганиза­ция капиталистического рынка над организационной экономической ро­лью государственного регулирования. В культуре и науке решающую роль играют самоорганизационные начала.

Обобщая, следует сделать вывод: роль взаимодействия и динамиче­ского синтеза самоорганизационных и организационных начал неравно­весна, нелинейна и, как правило, асимметрична, а степень гармоничности взаимодействия этих начал определяет ускорение или торможение коэво­люции социобиологической и социокультурной сред и их воздействие на роль человека как творца эволюции социальной материи. Таково взаимное влияние друг на друга рассмотренных трех основ специфики социальной самоорганизации. Проявления этой специфики из этих и других основ многочисленны. Рассмотрим сжато лишь некоторые самые существенные из них, а другие — в последующих главах книги.

4.2. Проявления специфики социальной самоорганизации

  1. Развитие социальной материи основано на эволюции неорганиче­ской и органической природы. Однако оно не сводимо к ним из-за много­степенно большей сложности. Ее эволюция включает метаболизм органиче­ский и социальный, взаимодействие различных сфер социальной жизни, быстро растущую роль сознательного выбора при принятии решений как отдельными людьми, социальными группами, так и властвующей элитой.

  2. Выведенный выше взаимопереход энергии времени и скорости эволю­ции материи проявляется в том, что конструктивная работа энергии со­циального времени вместе с энергией внутренних и внешних взаимодействий факторов самоорганизации социальной материи многостепенно продуктивнее и эффективнее синергетической их работы в неорганическом и органическом мире. К определению этой специфики развития социальной материи особен­но близко подошли И. Пригожий и И. Стенгерс, утверждающие, что «с увели­чением динамической сложности (от камня к человечеству) роль стрелы вре­мени, эволюционных ритмов возрастает» и что «проявляется это в небывалом

ускорении истории человечества»18. Из проявления этой специфики социаль­ной самоорганизации вытекает и следующая ее особенность.

  1. Локальные структуры социальной материи существенно различа­ются по уровню упорядоченности (по характеру и уровню развития обще­ственного строя и культуры). Самый высокий уровень такой упорядочен­ности присущ странам Запада. Самый низкий — затерянным в джунглях Амазонки племенам, отставшим в своей эволюции на тысячелетия. Про­межуточные различия между развитым и развивающимся мирами, конеч­но же, не столь поразительны.

  2. Локальные системы социальной материи, в отличие от систем оста­льной живой природы, интенсивнее обмениваются веществом, энергией и информацией с биоэкологической средой и быстрее адаптируются при резкой смене ее состояний. Однако черпают из нее вещества и энергии гораздо больше, чем эта среда воспроизводит. Уже четко различимы гра­ницы этого источника существования человечества.

  3. Более высокая по сравнению с остальной живой природой степень интенсивности социобиологического и социокультурного метаболизма об­щества и соответствующее ускорение его эволюции основаны на том, что в самоорганизации локальных социальных систем наряду с объективными факторами все большую роль играют и субъективные их формы. Такие, как разум и воля взаимодействующих друг с другом индивидов и социаль­ных групп, занимающихся активной политической, хозяйственной, соци­альной, культурной и другими видами деятельности. Социальный метабо­лизм уплотняется и возрастающим влиянием на самоорганизацию органи­заторской и управленческой деятельностью людей.

В то же время в процессе динамического синтеза самоорганизации и организации и возрастания роли субъективных факторов многократно уве­личивается и спектр случайностей. Особенно при подходе к точкам макро­бифуркаций и в ходе их. Спектр случайностей многократно шире при авто­ритарной власти по сравнению с либерально-демократической. В частности, приход к власти при авторитарном режиме лидера с низкими качествами может сыграть решающую роль в ускорении подхода общества к точке мак-робифуркации. Такую роль сыграл М. Горбачев своей политикой плюра­лизма и демократизации, чуждой советскому строю. Эта политика привела к перерастанию скрытой объективной тенденции к нарастанию хаоса в ла­винообразный процесс, приведший к распаду советской империи и кончине социалистического строя с упрощенной по сравнению со странами Запада структурной упорядоченностью и со всеобщим преобладанием организаци­онных факторов над самоорганизационными. (Подробнее см. главу V).

Субъективные факторы нередко могут играть даже решающую роль в темпах и особенно в выборе направлений эволюции или деэволюции — но

юлько в локальных системах социальной материи. Как правило же, ско­рость подхода к тому или иному типу макробифуркации и интенсивность превращения одной из флуктуации в аттрактор с дальнодействующими корреляциями определяются как объективными, так и субъективными фак­торами: характером общественного строя, политической и экономической ситуациями, соотношением политических, экономических и классовых сил данного локального общества.

Следовательно, роль субъективных факторов в эволюции социальной материи двойственна, С одной стороны, они уплотняют энергию фундамен-i ального времени и превращают это время в социальную его форму, а также усиливают взаимодействие факторов самоорганизации. В достаточно дли-|«льной исторической перспективе это ведет к ускорению эволюции общест-im. Хотя и чередующейся с более короткими периодами его деградации. С другой стороны, они многократно расширяют спектр случайностей по сравнению с живой природой при спонтанно-субъективном выборе путей дальнейшей эволюции в зоне макробифуркаций. Многообразие этих путей иызывает усиление нелинейного характера эволюции общества и нарастание потенциального богатства палитры перехода в новое качество.

6. Периоды сверхбыстрого развития локальных социальных систем
происходят значительно чаще, чем в локальных системах органической и
неорганической природы. Только за последние полвека это было харак­
терно для Германии, Японии, Китая и стран ЮВА.

7. Диссипативные социальные структуры, возникающие и развивающие-
, ся в ходе социальной эволюции, отличаются от природных не только много­
кратно большими уровнями упорядоченности, но и быстрой сменой иерархи-
зации и деиерархизации, интеграции и дифференциации, упорядоченности и
хаоса с преобладанием то одной, то другой из этих противоположностей.

  1. Социальной эволюции локальных систем, в отличие от органической и неорганической природы, присуща и большая частота повторений разру­шительных процессов и переходов от повышения уровня упорядоченности к снижению ее. Как восходящим, так и нисходящим периодам эволюции при­суща синергия, порождаемая взаимодействиями индивида и коллектива, со­циальных структур и власти, эгоистических и общественных начал.

  2. Только социальной материи — в высшем ее проявлении в человеке — присуща способность размышлять и активно творить собственную эволю­цию. История локальных систем творится не столько массами и личностями, сколько сообществами Личностей. Они продуцируют прогрессивные и рег­рессивные идеи и действия по подъему масс на их реализацию. Но это не преуменьшает и роли выдающихся личностей. Особенно в распознании на­зревших объективных тенденций при подходе локальных обществ к точке би­фуркации и в принятии комплекса организационных мер, соответствующих и

содействующих этим объективным трендам (Эрхард в Германии, Дэн Сяопин в Китае). Но чаще всего это происходит при назревании автокаталитических сверхбыстрых процессов эволюции локальных социальных систем.

* * *

Рассмотренная в самом общем виде синергетика как теория самоорга­низации сложных систем и как методология и парадигма их исследования, а также выяснение некоторых проявлений ее социальной специфики соз­дают необходимые познавательные и теоретические условия перехода к раскрытию самоорганизационных и организационных основ и механизмов эволюции современного общества.

Современное эволюционизирующее мировое сообщество включает в себя сотни взаимодействующих друг с другом локальных обществ — су­щественно различных и в то же время имеющих по многим параметрам сходство, дающее основание представить каждое локальное общество не­зависимо от уровня его развития в качестве общей научной абстракции.

Любое из них представляет целостный живой социальный организм, в котором на макроуровне и в каждой точке на микроуровне взаимодействуют между собой, взаимопроникают, обмениваются веществом, энергией и инф­ормацией различные динамические структуры четырех основных, сущест­вующих в противоречивом единстве сред, или сфер — политической, эконо­мической, социальной и культурной. Каждая из них играет различную роль по степени влияния на самоорганизацию и жизнеобеспечение общест­венного организма в целом.

Чередование эволюционных циклов — его прогресса или деградации — более всего зависит от степени синхронизации и резонансного влияния друг на друга политической и экономической сред, от уровня эффективности множества социальных проявлений в каждой из них фундаментальной энергии взаимодействий, факторов и процессов самоорганизации, от степе­ни плотности энергии социально-экономического времени. Именно поэтому главное внимание в книге и сосредоточено на процессах, протекающих в этих двух сферах. Причем во взаимодействии каждой из них с социальной средой. Социально-политическая среда при этом играет ведущую роль в управлении жизнью общества, в поддержании структурированной упорядо­ченности этой жизни. Социально-экономическая среда — в обеспечении и регулировании жизненно необходимых метаболических процессов общест­венного организма.

Глава II

^ ДИНАМИЗМ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СРЕДЫ

1. Социально-политическая среда

как комплекс динамических взаимодействий внутри и между ее структурными уровнями

Синергетический подход дает возможность по-новому осмыслить ди-амику системных процессов в сложном энергоинформационном поле оциально-политических взаимодействий. Из этого поля выделим сначала олитическую среду, а затем подключим к ней и социальную.

Смоделируем политическую среду как сложную систему динамиче-ких взаимодействий между различными ее структурными уровнями и нутри каждого из них. Взаимодействий, самовоспроизводящих относи-ельную устойчивость и конструктивную функциональность политиче-кой среды и периодически подводящих ее к макробифуркациям. На са-юм высоком уровне абстракции следует выделить три взаимодействую-ще друг с другом структурированные ее упорядоченности.

^ Базовый уровень такой динамичной модели — статусноролевой. Это значает, что все индивиды общества структурно разделены на политиче-кие статусы, определяющие выполнение ими тех или иных политических олей. Наиболее ярко окрашенные политические статусы — гражданин, збиратель, партийный функционер, депутат, государственный чиновник, аботник правоохранительной службы.

Разнообразие политических статусов означает, что базовый уровень ам по себе имеет сложную динамическую структуру взаимодействий ме-сду индивидами — носителями и одинаковых, и различных по влиянию а политическую среду статусов. Большинство населения имеет лишь два олитических статуса — гражданина и избирателя и вынуждено поэтому ля решения своих жизненных проблем взаимодействовать с носителями ескольких статусов — госчиновниками, депутатами, работниками право-хранительных органов. От степени удовлетворения запросов и нужд гра-сдан последними зависит сила флуктуации базового уровня и их направ-енность на поддержку или изменение политической среды.

Несмотря на то, что политическое влияние носителей разных статусов а функционирование и динамику политической среды различно, всю массу

населения следует отнести к этому базовому уровню, так как сложный ме­ханизм их взаимодействий на индивидуальном уровне, а также их синер-гийное взаимодействие и выполнение различных политических ролей реша­ющим образом воспроизводит определенный тип политической среды.

Направленность же политического поведения, способствующего вос­производству именно данной политической среды, обеспечивается вто­рым институциональным уровнем структурированности политической среды. Он включает сложный, динамически функционирующий набор фор­мальных и неформальных норм и правил политического поведения, а также организации и группы, возглавляющие реализацию этих норм различными способами формирования нормативных видов статусно-ролевых взаимодей­ствий. Нормы и правила политического поведения, конечно же, тесно пере­плетены с более устойчивыми нормами и правилами морально-этического поведения, оказывающими существенное влияние на характер политическо­го поведения граждан. Особенно на носителей нескольких статусов. Игнори­рование многими из них норм этики и морали превращает их политическое поведение в бизнес-торговлю политическими и другими решениями.

Механизм взаимодействий базового и институционального уровней структуры политической среды решающим образом обеспечивает самоор­ганизацию ее функционирования, ограничивает политическое поведение индивидов определенными рамками. На линейной стадии эволюции поли­тической среды определяющая роль в работе этого механизма принадле­жит институциональным структурам, регулирующим и контролирующим функционирование статусно-ролевых структур.

В последние несколько столетий усилилась историческая тенденция перехода от авторитарной власти к преимущественно демократической. Проявляется это в растущей дифференциации и умножении политических институтов, организаций и партийных группирований. Все острее прояв­ляется необходимость определенного контроля над ними, выработки но­вых формальных норм и правил, ограничивающих анархические тенден­ции, спонтанно возникающие на базовом и институциональном уровнях. Это ведет к становлению и ускоренной эволюции третьего государстве­нно-нормативного уровня структурированной упорядоченности политиче­ской среды, в наиболее полной мере носящему системный характер. Его основные политические функции включают определение общей направ­ленности развития политической системы, более или менее способствую­щей прогрессивному развитию общества, синхронизацию взаимодействия политических институтов-норм и институтов-организаций, определение границ их функционирования и зон ответственности, обеспечение корре­ляции взаимодействия базового и институционального уровней струк­турированной упорядоченности политической среды. Слаженная работа государственных органов по выполнению этих и других функций оказы-

вает регулирующее и координирующее воздействие на эффективность функционирования базового и институционального уровней политической среды, а тем самым не только на ее воспроизводство, но и на эволюцию.

Содержание и характер взаимодействия между тремя структурными уровнями политической среды прояснится еще больше, если выделить две самые активные стороны динамики ее воспроизводства — самоорганизацию людей и системную самоорганизацию политических структур этой среды.

^ Самоорганизация людей представляет собой процесс индивидуальных и кооперативных действий и взаимодействий основной массы населения, ориентирующегося на медленной стадии эволюции на устоявшиеся и об­щепринятые нормы и правила политического поведения. На быстрой ста­дии, когда распадаются структуры институционального уровня и соответст­венно отсутствуют устойчивые «правила игры», индивидуальные и коопе­ративные взаимодействия ведущих игроков и различных группирований базисного уровня принимают неустойчивый, мимолетный, локальный и вероятностный по результативности характер. Этот характер решающим образом влияет на степень конфликтности социума, находящегося в пере­ходном макробифуркационном состоянии.

Системная самоорганизация политической среды представляет собой образование и функционирование устойчивых политических структур. Они начинают воспроизводиться в действиях акторов, ориентирующихся не на индивидуальные особенности участников политических взаимодействий базового уровня, а на складывающиеся нормы и правила институциональ­ного уровня политической среды. Образование этих структур можно пред­ставить как процесс спонтанного выбора из множества кооперативных по­литических взаимодействий лишь тех, которые обеспечивают синхрониза­цию функционирования образующихся политических структур.

В этом двухстороннем процессе взаимодействия самоорганизации людей базового уровня и системной самоорганизации политических структур посредствующую роль играет их активное воздействие на обра­зование и воспроизводство структур институционального уровня и ориен­тировка участников каждого уровня самоорганизации на динамику норм и правил, дифференцированных относительно людей базового уровня и ак­торов образования политических структур. Механизмами образования и поддержания устойчивости этих нормативных структур и политической системы в целом служат социализация и легитимация.

Проводимая структурами государственно-нормативного уровня поли­тическая социализация обеспечивает подготовку и включение индивидов в воспроизводство ранее сложившейся структуры политической среды. Не­обходимым условием эффективности социализации является опреде­ленная степень соответствия функционирования политической системы интересам и нуждам активных прослоек населения.

Легитимация обеспечивает поддержку населением вновь вводимых формальных норм и правил политического, социального и экономического поведения граждан. Процесс легитимации властных политических и эко­номических решений-норм проходит успешно, если эти новые нормы со­ответствуют доминирующим в культуре общества ценностям. Необходи­мость этого соответствия вытекает из того, что культура в широком смысле (политическая, социальная, экономическая, идеологическая, художествен­ная...) является своеобразным социально-генетическим кодом общества, решающим образом влияющим на политическое, социальное и экономиче­ское поведение индивидов. Если, например, в массовом сознании домини­рует представление об эффективности только авторитарной власти, то вве­дение демократических принципов, и в частности — принципа разделения ветвей власти, будет воспринято в лучшем случае как следование совре­менной политической моде. А направленность политики и меры по ее реа­лизации по-прежнему будет определять лишь исполнительная власть.

Однако в отличие от биологического генетического кода социальный код общества более гибко и эффективно способствует прохождению об­щества через малые и большие макробифуркации. И в этом одна из фун­даментальных основ ускорения эволюции социальной материи.

Прохождение общества через малые бифуркации можно показать на примере чередования прихода к власти в странах Запада то консерватив­ных, то социал-демократических сил. Прихода, который хотя и не ради­кально, но все же изменяет качество политической системы в смысле на­правленности ее политической деятельности преимущественно в интере­сах или трудовых масс, или предпринимательской прослойки. И в этом главный смысл введенного понятия «малые макробифуркации», элемент случайности в которых сводится к непредсказуемому в точности прихода к власти путем выборов той или иной политической силы.

Самой глубинной основой этого чередования является изменение удель­ного веса национального дохода, идущего на зарплату и социальные нужды или — на ускоренное обогащение бизнес-прослойки. Когда удельный вес расходов на зарплату и социальные нужды чрезмерно возрастает, снижается экономический интерес к предпринимательской деятельности. Это приводит к снижению темпов экономического роста, к депрессии, а периодически — и к экономическим кризисам. Резко возрастает безработица, снижается реаль­ная зарплата и социальные расходы государства. Симпатии избирателей пе­реключаются от социал-демократических сил к консервативным, предла­гающим свои методы выхода из кризисного положения. Нарастающая сила флуктуационного давления на власть подводит общество к малой макроби­фуркации. Посредством выборов власть переходит к консервативным силам. Последние, проводя политику преимущественно в интересах бизнес-струк­тур, замораживают реальную зарплату и социальные расходы государства.

I lo в условиях перехода к экономическому росту и чрезмерному обогащению бизнеса возрастает постепенно недовольство трудовых масс этим заморажи­ванием и их симпатии вновь переключаются к социал-демократическим си­лам. Происходит очередная малая макробифуркация политической системы. Но это чередование асимметрично. В современных условиях длительность периодов социал-демократической власти значительно больше, чем консер­вативной, так как ей удается более гармонично сочетать интересы и трудово-ю населения, и бизнеса, более гибко проводить сочетание социализации и легитимации и поддерживать тем самым нормативность взаимодействия трех структурных уровней политической среды. Череда малых макробифур­каций, меняющая окраску политической среды преимущественно то на розо­вый, то на серо-консервативный цвет, превращает линейный ход эволюции общества в нелинейный. В результате такого чередования малых бифурка­ций многие западные общества в течение второй половины прошлого века преодолели и большие макробифуркации, совершив принципиально новый качественно переход от классического и монополистического капитализма к социализированному его типу, т. е. к социализму, созданному на базе дости­жений капитализма и сохранившему главные его движущие силы — демо­кратию, рынок, капитал, предпринимательскую инициативу и конкуренцию. Социализму, более долговечному и прогрессивному, чем советский тип со­циализма, который, кстати, генерировал мощные внешние импульсы, уско­рившие такой переход.

А раскрытые выше глубинные основы чередования власти консерва­торов и социал-демократов показывают еще и степень тесного переплете­ния и взаимодействия друг с другом и с человеком политической, соци­альной, экономической и культурной сред. Каждый человек живет одно­временно во всех этих взаимодействующих средах. Представляя собой динамическую систему, он черпает жизненные силы из каждой среды по­средством обмена с ней веществом, энергией и информацией, испытывает специфическое и неспецифическое воздействие каждой из них и их синер-гетическое влияние на его становление и развитие как высшего воплоще­ния эволюции социальной материи. В то же время своей активной, твор­ческой деятельностью он способствует воспроизводству и эволюции этих взаимопереплетенных и взаимопереходящих друг в друга сред.

Наиболее распространенными и сильнодействующими средствами и ме­ханизмами функционирования третьего государственно-нормативного уровня на линейной стадии эволюции общества наряду с социализацией и легити­мацией являются конституции, стационарные структуры госвласти, избира­тельная система, средства массовой информации. Эти средства и механизмы объективны и развиваются в любой политической современной системе, обеспечивая ее воспроизводство и эволюцию. Но работу их, организационно-спонтанную, обеспечивают только действия людей — политических акторов.

i

Хотя ведущая роль в упорядоченности взаимодействий рассмотрен­ных трех структурных уровней политической среды и принадлежит треть­ему уровню, на его функционирование существенное влияние оказывают и обратные связи, идущие от базового и второго уровней. Более всего — степень положительного или отрицательного восприятия массой людей базового уровня функциональных действий и политико-социальных ре­шений государственно-нормативных структур. Характер этого восприятия и характер обратных связей определяются главным образом мерой соот­ветствия этих решений нуждам и надеждам различных социальных про­слоек населения, а также — их соответствия объективной направленности эволюции общества. Для ориентировочного определения этой меры необ­ходимо подключить к политической среде и социальную.

Для того чтобы дифференцировать социально-политическое влияние обратных связей, идущих от базового к государственно-нормативному уровню, придется спуститься с абстрактных высот рассмотренной модели трехуровневой политической структуры общества на более конкретный уровень социального структурирования уже самого базового уровня и взаимодействия обратных связей его собственных структур с прямыми связями властных структур.

На медленной стадии эволюции не только сила, но и направленность обратных связей, идущих от разных социальных прослоек базового уров­ня, различна по степени воздействия на содержание и направленность функций государственно-нормативного уровня.

Наиболее слабые флуктуации обратных связей идут от самой бедной прослойки, живущей на зарплату и пенсии. Но объединение активных представителей этой прослойки через различные неправительственные организации в структуры гражданского общества усиливает интенсивность этих флуктуации. Соответственно возрастает и степень учета в решениях и других функциях власти интересов и нужд этой прослойки. В период изби­рательных кампаний обратные связи и флуктуации, идущие от этой про­слойки, еще более усиливаются и оказывают существенное влияние на приход к власти партийных группирований, в наибольшей мере выра­жающих интересы этой прослойки.

Значительно сильнее флуктуации обратной связи, идущие от средней, состоятельной социальной прослойки, в которую входят мелкие и средние предприниматели и высококвалифицированные работники, получающие до­ходы, значительно превышающие средний уровень. Эта прослойка вместе с семьями в странах Запада составляет примерно половину общей численности населения. Существенным давлением флуктуации обратных связей на влас­тные структуры эта прослойка вынуждает власть в ее решениях и действиях создавать наиболее благоприятные условия для творческого труда высококва­лифицированных работников и ведения мелкого и среднего бизнеса.

Флуктуации обратной связи наибольшей силы воздействия на власть идут от социальной прослойки, олицетворяющей крупный и особенно — финансовый капитал. Они носят скрытый от большинства населения ха­рактер. Эта прослойка воздействует на власть путем непосредственного проникновения персон того и другого капиталов в органы власти или про­ведения в них через выборы и назначения представителей ее политических и экономических интересов. Интересы этой прослойки в наиболее полной мере учитываются в практической политике властных структур.

Все решения властных структур, принятые под давлением флуктуации
обратной связи, идущих от различных социальных прослоек, реализуются в
основном через второй институциональный уровень политической структуры
общества посредством механизмов социализации, легитимации и законот­
ворчества. Механизмов, придающих на линейной стадии эволюции взаимо­
действию трех структурных уровней более или менее уравновешенный харак­
тер, способствующий воспроизводству политико-социальной среды в целом.
1 Проведенная дифференциация социальной среды и конкретизация

, меры интенсивности прямых и обратных связей базового и властного ! уровней приближает абстрактную модель политической среды, рассмот­ренную в начале этого раздела, к реальной действительности взаимодей­ствия и взаимопереплетения политической и социальной сред настолько, что можно теоретически объединить их в социально-политическую среду. Практически же они неразрывны. Этот методологический подход позво­ляет также лучше осознать динамизм социально-политической системы, механизм взаимодействия прямых и обратных связей трехуровневой по­литической структуры общества и характер воздействия обратных связей базового и институционального уровней на направленность функций структур государственно-нормативного уровня.

• Все рассмотренные обратные связи носят положительный характер, если они способствуют более или менее гармоничному взаимодейст­вию трех структурных уровней социально-политической среды, соот­ветственно — ее воспроизводству и развитию. Они принимают отри­цательный характер, когда властно-нормативный уровень этой среды \ перестает в той или иной мере удовлетворять запросы и нужды каж­дой из социальных прослоек. Тогда положительные флуктуации базо­вого уровня превращаются в отрицательные и начинают расшатывать социально-политическую систему в целом. Их сила может возрасти настолько, что нарушается ее равновесность. Она становится неус­тойчивой и начинает двигаться к точке бифуркации. Нарастание неус­тойчивости проявляется в сбоях механизма взаимодействия трех уровней и политической, и социальной среды, в нарушениях биоло­гического, социального, экономического, психологического и духов­ного метаболизма общества. Нарастает социальное недовольство

большинства населения характером и направленностью проводимой государством политики. Флуктуации базового уровня принимают при этом отрицательный характер и настолько усиливаются, что это при­водит сначала к разбалансировке взаимодействия трех уровней соци­ально-политической системы, а затем и к поломке механизма этого взаимодействия. Общество втягивается в хаотическое состояние, ко­торое проявляется в следующем:

  • Большая часть населения перестает ориентироваться в своем соци­альном и политическом поведении, морали и нравственности на об­щепринятые нормы и правила. В результате институциональная упо­рядоченность, составляющая динамический каркас социально-поли­тической системы, перестает воспроизводиться.

  • Механизм легитимации превращается в свою противоположность — в механизм делегитимации, т. е. — размывания исходных ценностных основ политико-морального нормативного порядка. Это выражается в утрате массового доверия к государственным органам, в недовольстве руководством страны, в полном отходе от ранее общепринятых норм политико-морального поведения. На людей перестает действовать даже демонстрация силовых методов полицейских и военных струк­тур власти. Да и сами эти структуры политически и морально дезори­ентированы изнутри (СССР, август 1991 г).

  • В результате указанных двух процессов расшатывания институциона­льно-структурного уровня полностью разрушается и механизм взаи­модействия структур базового статусно-ролевого и государственно-нормативного уровней.

Базовые элементы системы — люди — начинают руководствоваться только собственными эгоистическими сиюминутными интересами и взаи­модействуют с другими людьми только ради удовлетворения этих интере­сов. Такое хаотическое — неопределенное, непредсказуемое поведение всех ведет к прекращению самовоспроизводства социально-политической системы в целом. Волна неустойчивости перекрывает все прежние управ­ляющие ее параметры и уже не может вернуться в прежнее состояние. Процесс становится необратимым и подводит систему вплотную к точке макробифуркации. Вот как описывает такое хаотическое состояние соци­ально-политической системы Э. Дюркгейм: «Никто не знает в точности, что возможно и что невозможно, что справедливо и что несправедливо; нельзя указать границы между законными и чрезмерными требованиями и надеждами, а потому все считают себя вправе претендовать на всё»19.

Такое состояние людей более всего соответствует трем характерным для нашей истории сценариям прохождения зоны бифуркаций: или полному ре­волюционному взрыву социально-политической системы (Россия, 1917 г.),

или равнодушию масс в случае мирно-радикальной смены власти и полного разрушения прежней социально-политической системы (СССР, август 1991 г.), или качественному изменению лишь некоторых социальных сфер без принципиальной ломки характера строя и социальной направленности эволюции (Украина, ноябрь-декабрь 2004 г.). Правда, в Украине дело не дошло до полного хаоса. Упорядоченность в конечном счете возобладала.

Выход из состояния социально-политического хаоса осуществляется, как правило, посредством нарастания амплитуд хаотических флуктуации и превращения одной из них в аттрактор. При этом особенность социально-политических флуктуации в том, что они проявляются в синергетических, совместных действиях групп людей, организаций и партий, которые коор­динируют поведение людей, стремясь направить его на выход из хаоса. Большинство таких кооперативных флуктуации не соответствует объектив­ным тенденциям дальнейшей эволюции социально-политической системы и поэтому лишь усиливает хаотическое ее состояние. Но одна из них — не всегда чисто случайно — приобретает свойство аттрактора. Таким аттрак­тором в октябре 1917 г. стала партия большевиков. Особенность ее пре­вращения в аттрактор в том, что тогда действовала не только случайность, порожденная политической смутой, двоевластием, слабостью и рыхло­стью буржуазных и социалистических партий, фигурой и радикализмом Ленина, но и необходимость, вызванная высокой степенью организован­ности и дисциплины большевистской партии, соответствием главного ло­зунга этой партии надеждам не только рабочих и крестьян.

Однако главная особенность этой революции в том, что превращение большевистской партии из аттрактора в политическую диссипативную системообразующую структуру заняло пять лет гражданской войны и раз­рухи и еще большего усиления хаоса. Этот хаос, жестокость гражданской войны привели к таким мучениям населения и массовым жертвам, что люди радовались любому выходу из этого состояния. Тем более — НЭПу, давшему свободу экономической предприимчивости.

Отметим, кстати, что гражданской войны и дальнейшего усиления хао­са можно было избежать при совместных действиях всех социалистических партий России. Но этому помешал радикализм Ленина, который был не сог­ласен с реформистскими программами других социалистических партий, кроме группы левых эсеров, и поэтому был категорически против разделе­ния власти между большевиками и этими партиями.

Но при сложившихся реальных обстоятельствах гражданской войны и полного хаоса установление большевистского диктаторского авторитариз­ма власти для выхода из хаоса было исторически необходимым.

Обобщая опыт русской революции 1917 г. с позиций динамической самоорганизации, следует подчеркнуть, что назревание ее и ход были классическим примером ряда динамических превращений:

  • Равновесного состояния эволюции российского общества — в нерав­новесное, все более неустойчивое, а к февралю 1917 г. — в критиче­ски неустойчивое необратимое состояние.

  • Линейной буржуазной направленности развития — в нелинейный процесс макробифуркационного перехода России в принципиально новое социалистическое состояние тоталитарного типа.

  • Одной из политических флуктуации — большевистской партии — сначала в аттрактор, а затем путем подавления вооруженным путем других политических флуктуации — в системообразующую совет­ский тип социализма диссипативную структуру.

Таким образом, социально-политическая система представляет собой динамически структурированный процесс периодического превращения слабых флуктуации в аномально сильные, ведущие к нарушению ее равно­весия и превращению устойчивости эволюции в неустойчивость, к спон­танному образованию политических структур-аттракторов, вызывающих чередование малых и радикальных макробифуркаций. В ее эволюции ли­нейность чередуется с нелинейностью, прогресс с регрессом и деградаци­ей, усиление упорядоченности с ее распадом и переходом к хаосу.

После прохождения каждой очередной макробифуркации социально-по­литическая среда представляет собой уже качественно новую по характеру и направленности развития общества подвижную комбинацию ее структурной упорядоченности. Самым развитым и самым эффективным современным ме­ханизмом такого самообновления служит либеральная демократия. Но пере­ход к последней будет более логичным, если сравнить ее с современным представлением о совершенной демократии. Такой переход и такое сравнение создают возможность двухступенчато наполнить все более конкретным и все более адекватным реальности содержанием рассмотренную идеализирован­ную трехуровневую динамическую модель социально-политической структу­ры общества и механизм ее эволюции. На первой ступени — рассмотрения совершенной демократии — эта модель и механизм ее эволюции сохранят еще некоторое идеализированное содержание. А с переходом на вторую сту­пень — исследования либеральной демократии — они предстанут уже как теоретическое отражение, полностью адекватное современной реальности.

Современное представление о совершенной демократии включает три ее особенности, характеризующие главным образом динамизм ее характера.

• Первая. Демократия есть процессирующая система одновременного обеспечения честной конкуренции конфликтующих интересов и це­лей и власти, и населения и способ дискурсивного общественного об­суждения этих интересов и целей. Система, призванная вырабатывать и осуществлять компромиссно согласованные их варианты в приня­тых решениях власти и мерах по их реализации.

« Вторая. Она должна быть динамичной и развиваться в соответствии с изменениями в обществе и периодическим обострением его социаль­ных болезней. Эта особенность совершенной демократии порождена растущим ускорением и растущей интенсификацией политико-идеологической, экономической и культурной жизни современного общества, соответственно — ускоряющимися изменениями индиви­дуальной и общественной психики и образа жизни людей, их потреб­ностей и запросов.

• Третья. Демократия должна быть не только одним из решающих средств координации взаимодействий между социально-политически­ми структурами общества и основными сферами социальной среды, не только формой управления, но и все более совершенным образом жиз­ни — и социальной, и индивидуальной в политической, экономической и культурной средах. Образом жизни и власти, и населения. В то же время она должна приближать к реализации этических целей общест­ва — свободы, равенства возможностей самореализации личности и социальной справедливости.

Первая особенность в значительной мере реализована в современной либеральной демократии. Вторая и третья реализуются лишь в малой сте­пени и представляют собой некий идеал, который обладает созидательной силой, если к нему стремятся и власть, и население. Его созидательная сила и в том, что он более полно и разносторонне отражает современную ускоряющуюся динамику жизни общества. Но этот идеал в полной мере не достигнут ни в одной стране мира.

Обобщая эти три особенности, следует определить совершенную де­мократию как динамически работающий в значительной мере идеализи­рованный механизм согласования интересов и целей власти и населения, совершенствуемый под влиянием прогресса общества механизм управле­ния жизнью общества посредством координации взаимодействий между всеми структурами социально-политической системы, а также как образ жизни и власти, и населения.

2. Совершенная демократия: идеализированный механизм управления динамикой социально-политических взаимодействий и образ жизни

Однако общественные науки призваны исследовать не столько идеа­лы, сколько реальные достижения социальной жизни. Поэтому сосредото­чим внимание на либеральной демократии — самом развитом и эффек­тивном общественном инструменте управления жизнью общества и дей­ственной форме разрешения извечного противоречия между стремлением

сильных личностей, находящихся у власти, к авторитарному правлению и стремлением массы населения защитить свои интересы.

3. Либеральная демократия — и ускоритель, и тормоз эволюции социально-политического структурирования общества

В научной литературе дается множество определений либеральной демократии. Каждое из них выделяет какие-либо существенные ее сторо­ны и особенности. Здесь же, с позиций синергетики, сосредоточим внима­ние на одной из главных ее функций — на ее роли как механизма эволю­ционной координации взаимодействий социально-политических структур общества. Механизма, сыгравшего существенную роль в ускорении соци­альной эволюции стран Запада.

  1   2



Скачать файл (7689.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru