Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Лекции по социологии управления - файл Глава 1.doc


Загрузка...
Лекции по социологии управления
скачать (7689.3 kb.)

Доступные файлы (49):

л 11.doc156kb.06.12.2009 22:01скачать
л1.doc131kb.06.12.2009 21:59скачать
л2.doc92kb.06.12.2009 22:00скачать
л 3.doc104kb.06.12.2009 22:00скачать
л 4.doc113kb.06.12.2009 19:27скачать
л 5.doc70kb.06.12.2009 19:35скачать
л 6.doc133kb.06.12.2009 19:37скачать
1.doc229kb.24.11.2010 21:56скачать
2.doc26kb.29.11.2010 23:29скачать
3.doc84kb.01.12.2010 13:49скачать
4.doc53kb.01.12.2010 13:56скачать
Тема 10 ноябрь 2010.doc99kb.02.12.2010 13:19скачать
Введение.doc279kb.02.12.2010 12:25скачать
Глава 1.doc1407kb.17.03.2010 13:43скачать
Глава 2.doc1167kb.17.03.2010 16:44скачать
Глава 3.doc1266kb.17.03.2010 20:47скачать
Глава 4.doc696kb.17.03.2010 20:53скачать
Глава 5.doc906kb.21.03.2010 15:17скачать
Глава 6.doc712kb.21.03.2010 15:45скачать
Глава 7.docскачать
Глава 9.doc466kb.24.11.2010 22:02скачать
Тема 11 ноябрь 2010.doc156kb.02.12.2010 12:19скачать
Валентин МИХЕЕВ.doc66kb.30.11.2010 02:28скачать
Тема 12 ноябрь 2010.doc112kb.02.12.2010 13:16скачать
1..doc106kb.24.11.2010 21:05скачать
тема 14 сентябрь 1009.doc102kb.02.12.2010 13:37скачать
Тема 15.doc190kb.31.10.2008 11:24скачать
Тема 16.doc87kb.31.10.2008 11:26скачать
Тема 17.doc95kb.31.10.2008 11:27скачать
Тема 7.doc127kb.31.10.2008 11:13скачать
Тема 8.doc83kb.01.12.2010 10:45скачать
Андреев А Л Социология техники.doc383kb.01.12.2010 11:24скачать
Кравченко Тюрина Социология управления.doc207kb.01.12.2010 13:17скачать
Тема 9.doc137kb.02.12.2010 13:35скачать
УМК Социология управления 2010.doc381kb.19.01.2010 13:12скачать
Вагурин1.doc210kb.15.11.2006 18:07скачать
Вагурин2.doc218kb.15.11.2006 18:34скачать
Глава 1.doc555kb.26.11.2010 11:59скачать
Глава 2.doc615kb.29.11.2010 18:21скачать
Глава 3.doc540kb.27.11.2010 12:53скачать
Глава 4.doc681kb.27.11.2010 21:58скачать
Глава 5.doc865kb.28.11.2010 19:54скачать
Предисловие.doc64kb.25.11.2010 14:32скачать
Гл1.doc184kb.06.12.2006 19:43скачать
Гл2.doc93kb.15.02.2006 13:21скачать
Гл3.doc135kb.16.02.2006 10:02скачать
Гл4.doc85kb.16.02.2006 10:27скачать
Гл5.doc177kb.16.02.2006 11:22скачать
Гл7.doc92kb.20.02.2007 19:54скачать

Глава 1.doc

1   2   3   4   5   6   7
Реклама MarketGid:
Загрузка...
Глава 1. Управление как социальное явление и социальная проблема

в мошеннических подделках рыночных продуктов талантливыми людьми, не нашедшими своего применения в легальном малом и среднем бизнесе, в профессионалах высокого уровня, не работаю­щих по своему призванию и специальности, в отчужденном труде, в обостренном требовании справедливости. Поражает не то, что начало многим достижениям мирового научно-технического и со­циального прогресса (радио, телевидение, авиация, космонавтика, биотехнологии, медицина, воспитание и обучение, социальное планирование) положено трудом отечественных новаторов, а то, что они не находят своевременной поддержки и массового внедре­ния в практику у себя на Родине, не превращаются в фактор уско­рения социально-экономического развития и повышения уровня жизни.

Такая невосприимчивость социально-политической системы к научно-техническим и социально-культурным инновациям не только в текущий период, но и на протяжении веков, не может быть простой случайностью. Удивляет и то, что многократно по­вторяется одна и та же закономерность: всем известные в истории модернизация и реформирование в России проводились «сверху», путем силового давления, начиная с крещения Руси и петровских реформ, и кончая институтами рыночной экономики. Нельзя себе представить, чтобы наличие этих странностей и парадоксов нашей истории не стало предметом осмысления хотя бы частью россий­ского общества, думающей о судьбах своей страны. Дело, навер­ное, не в особом менталитете (с этим менталитетом многие наши соотечественники добиваются успехов .во всех странах, в том чис­ле в США и в Западной Европе, куда их забрасывает судьба) и не в «загадочной» русской душе, которая бьется над вечными вопроса­ми бытия, а в том типе социальной организации, которая влияет на нашу жизнь. Было бы ненаучно считать, что для нас и для Запада существуют различные закономерности социально-исторического развития, тем более, если придерживаться концепции универсаль­ного эволюционизма. Все народы, особенно теперь, в условиях глобализации, заимствуют друг друга достижения культуры и опыта, адаптируют их к своим условиям путем свободной асси­миляции, но трудно назвать другие народы, которые были бы так травмированы насильственным их насаждением, как народы России.

Достаточно вспомнить старообрядцев, раскулаченных, репат­риированных и других жертв сталинских репрессий, диссидентов, обманутых чековой приватизацией и так же «обманутых вкладчи­ков», и многих других обиженных реформами, чтобы составить

60

1.3. Проблемы институционализации управления в России

длинный перечень травмированных «социальных тел», реаль­но живущих и действующих в социальном организме большой страны.

Проблема синкретизма власти, собственности и управления

Причина - в исторически преходящем, но задержавшемся и за­крепившемся в практике государственного строительства силового механизма организации общественной жизни, ошибочно прини­маемого многими учеными и практиками за подлинное социальное управление, в синкретическом, спаянном механизме власти и управления, собственности и управления. Власть, как и собствен­ность, можно захватить, продать, уступить, разделить, обменять, потерять, а управление - как цивилизованный и рациональный способ регуляции действий и взаимодействий людей можно только построить с их согласия и с их участием, и применить хорошо, средне или плохо. Это уже зависит от нашей собственной способ­ности организовать социальную жизнь: и власть, и собственность, и управление. Управление - это отдельный социальный механизм, и если его нет, то самый дорогой «мерседес» с автоматической ко­робкой передач и прочими «наворотами» - это просто красивое

«ведро с гайками».

Пользуясь представлениями о трех реальностях, в которых жи­вет и действует человек, можно сказать, что если собственность относится к физической реальности, а власть - к социальной, то управление - больше к ментальной, к интеллектуальной. Эти ре­альности могут и должны успешно взаимодействовать. Но если власти или собственности удается подмять ментальность (управле­ние) под себя, но тогда оно теряет свои свойства и предназначение. Социальное управление, в котором не участвуют те люди, для ре­шения проблем которых оно создано, просто перестает быть управлением и становится элементарной и беззастенчивой мани­пуляцией людьми, фактором отчуждения людей от общих задач, интересов и, в конечном итоге, как писал К. Маркс, от своей родо­вой сущности.

И. Г. Яковенко, исследовавший историю российской государст­венности с позиции социокультурного анализа, считает, что син-крезис как представление (образ) о нерасчлененной целостности окружающего мира1, генетически восходит еще к родовому созна-

1 Синкрезис - одно из центральных понятий культурологии, описывающее то слитное, первоначальное состояние социокультурного организма, в котором те или иные явления не вычленяются из исходного целого.

61

^ Глава 1. Управление как социальное явление и социальная проблема

нию. «Так сращивание власти и собственности оказывается ис­ключительно устойчивым, поскольку ближе к синкрезису, нежели разведение этих социальных отношений. Отсюда - любые формы коррупции и мафия. Отсюда особенности российского рынка и ка­питала. Капитала неконкурентоспособного, срастающегося с вла­стью, живущего на дотациях и госзаказах, в условиях преферен­ций. Эти характеристики российского капитала фиксируют как ис­торики предреволюционной эпохи, так и современные аналитики . Синкрезисом И. Г. Яковенко объясняет многие явления культур­ной реальности, в которой существует российская государствен­ность.

К ним относится и «загадочность» русской души, ее исконный эсхатологизм, неприятие реального, немифологизированного госу­дарства, не сводимого к образу «народного царя», тяга к личным контактам, неприятие формализованных процедур, бунт, смирение, бегство от власти, конфликт установок сердечной привязанности и рационализма, что ведет к неупорядоченности культурного про­странства, его хаотизации.

«Чрезвычайщина», как одна из ярких и наблюдаемых особен­ностей российской жизни как раз связана с появлением жесткого политического режима, с особым стилем своеволия у политиков, считающих принуждение единственно возможной стратегией борьбы с хаосом. В эту логику укладываются и опричнина, и ста­линский террор.

Для укрепления власти используется чиновничество, быстро (после окончания эпохи перемен) превращающееся в своекорыст­ную корпорацию. Новые люди, приходящие во власть, легко ос­ваивают традиционные модели корпоративного поведения (этоса) и лишь актуализируют (подсознательно) соответствующий сцена­рий поведения. За ними возникают вполне предсказуемые полити­ческие и социальные потрясения. В итоге воспроизводится отчуж­дение власти от общества.

И, наконец, И. Г. Яковенко объясняет, почему для российской государственности характерна слабая расчлененность функций в системе аппарата управления, его институциональная аморфность. Дело в том, что институционализация дробит и расчленяет при­вычное синкретичное пространство, как и всякое упорядочивание. Устойчивость административных образований имеет собственную

Яковенко И. Г. Российское государство: дополнительность социального и культурного анализа. // Россия: трансформирующееся общество / Под. ред. В. А. Ядова. М, 2001. С 175 и др.

62

1.3. Проблемы институционализации управления в России

логику, в которую не попадает чужеродная рациональность. После очередных реорганизаций все возвращается в исходное состояние. То же происходит и с системой права. В отличие от Запада, законы в России переписываются с каждым новым правителем.

Свою статью автор заканчивает неопределенностью. С одной стороны, он считает, что традиционная российская государствен­ность находится на переломе, ее адаптивные возможности исчер­паны; с другой стороны, он не знает, будет ли это лишь смена мо­дальности или появится новое системное качество.

Мы считаем, что социокультурный анализ синкретизма значи­тельно дополняет оценку проблемной ситуации формирования в нашей стране института управления постиндустриального типа, характеризует происходящую трансформацию власти и управле­ния как сложную и неоднозначную. Синкрезис, как феномен куль­туры, описывает и объясняет ментальный аспект проблемы, но не социальные особенности синкретизма власти, собственности и управления. Самоуправление как элемент и качество этой структу­ры, за которое ратует писатель А. И. Солженицын в статье «Как нам обустроить Россию», здесь не рассматривается как историче­ски развивающийся и имеющий культурные корни в народе способ построения управления. Разделение власти, собственности и управления вопрос не только культуры, но и разделения труда, прав и обязанностей между различными субъектами, несущими самостоятельную ответственность за выживание общества и кон­струирование его перспектив. При этом, как мы полагаем, власть неизбежно уступит управлению доминирующую роль в постинду­стриальном типе социальной организации, поскольку может быть изменен и сам принцип ее образования1. Социальная целостность может поддерживаться и новым синкретизмом, синкретизмом ор­ганизации и самоорганизации, управления и самоуправления.

То, что такой скачок может произойти у нас, имеет серьезные

предпосылки.

Во-первых, мы попадаем в пересечение нескольких благопри­ятствующих для России процессов: а) новый виток поздней либе­рализации экономики, начавшийся еще со времен Александра II и с перерывами дошедшей до 90-х годов прошлого века; б) соотно-

1 Мы имеем в виду «принцип субсидиарное™», согласно которому разграни­чение компетенций идет не сверху вниз, а снизу вверх, оставляя верховной власти ту часть управленческих функций, которую самостоятельно не могут выполнить нижние уровни. См.: Большаков С. Н. Принцип субординации в современном демократическом управлении: концептуальные подходы. Автореферат доктор­ской диссертации. СПб., 2006.

^ 63

Глава 1. Управление как социальное явление и социальная проблема

шение порядка и хаоса (управляемости общества властной верти­калью и хаотический беспредел самоорганизации) в своих инвер­сионных поворотах в первой четверти XXI века указывает на век­тор порядка1.

Во-вторых, нужно учесть, что мы находимся не только на этапе упорядочения общественной жизни, но и на этапе строительства новой государственности, что ставит нас в более выгодное нова­торское положение на фоне устареваюших государств Запада и кризиса их урабано-индустриальной цивилизации в целом2.

В-третьих, по прогнозу П. Друкера, примерно до 2020 года бу­дет происходить мировая революция управления, что попадает в резонанс с завершением третьего управленческого бума в России (о первых двух смотри ниже).

В-четвертых, российский опыт, особенно XX века, требует еще обобщения и осмысления: ведь практически все годы так называе­мого «социалистического строительства» в России/СССР проблема совершенствования системы управления народным хозяйством, государственным аппаратом и обществом в целом не сходили с новостей дня3. Очень важно понять, что из этого опыта осталось актуальным, а что должно послужить уроком для практики и пово­дом для научных обобщений. Но был еще и дореволюционный опыт и трехвековая история самодержавного правления4.

В-пятых, в связи с включением управления как проблемы в «человекоразмерные объекты» постнеклассической науки, назре­вает пересмотр оснований во всех социально-гуманитарных науках (и в частности - в социологии), отход от ставших привычными па­радигм индустриальной эпохи.

Ниже мы рассмотрим проблему институционализации управ­ления в стране как проблему социетальную, затрагивающую все стороны и сферы общества, как проблему практическую, решение которой требует большого научного а общественного внимания.

1 Лапин Н. И. Общая социология. М., 2006. Гл. 20, 21 и 25.

2 Яковлев И. А. История человечества. СПб., 2006. Раздел «Четвертая цивили­
зация».

Напомним только имена нескольких авторов монографий, в основном юри­стов и экономистов: В. Г. Афанасьев, Г. X. Попов, Ю. М. Козлов, С. С. Алексеев, Ю. А. Тихомиров, В. И. Олитин-Нестеров, А. А. Годунов, О..А. Дейнего, С. Каме-нуцер и др.

Нужно отметить повышение внимания к истории управления в России в ли­тературе последующих лет: работы Н. И. Лапина, В. И. Франчука, Н. В. Мысина, А. И. Кравченко и И. О. Тюриной, Д. С. Клементьева, В. Н. Иванова, Е. И. Раби­новича, Л. Б. Когана и др.

64

1.3. Проблемы институционализации управления в России

Недооценка роли управления в социальной трансформации страны

Ее суть состоит в недооценке особой роли управления в пере­живаемой нами социетальной трансформации как со стороны вла­стных структур, взявших на себя ответственность за проведение радикальных реформ политической системы, экономики и соци­альной сферы, так и со стороны общественного мнения (научных кругов, СМИ, Общественной палаты, партий, некоммерческих ор­ганизаций и т. д.), традиционно связывающего управление с ис­полнительной функцией власти, с технологиями ее осуществления, и якобы не представляющим по этой причине самостоятельного интереса. В результате из поля зрения выпадает фундаментальная социальная (политическая, экономическая и т. д.) проблема - про­блема управляемости социальных процессов и прогнозирования новых кризисных состояний.

Из новейшей истории хорошо известно, что потеря управляе­мости выступает верным симптомом надвигающегося политиче­ского кризиса, а после выхода из кризиса, вслед за политической стабилизацией, с необходимостью наступает период строительства новой системы управления. Вспомним слова В. И. Ленина после Гражданской войны: после того как мы Россию завоевали, убеди­ли, мы должны научиться Россией управлять1. Если о современном политическом классе с определенной натяжкой еще можно сказать, что он Россию завоевал, то в отношении «убедил» и тем более «научился Россией управлять» этого сказать нельзя. Примеров можно привести много: это принятие закона о монетизации льгот, реформа ЖКХ, реформа местного самоуправления, реформа науки и образования и др. На этапе реализации находится инициатива администрации Президента РФ по национальным программам (здравоохранение, образование, доступное жилье, сельское хозяй­ство), осуществление которых отдается по-старому на откуп «ад­министративному ресурсу». Налицо осознанное стремление вер­ховной власти взяться за решение проблем послекризисного разви­тия и в то же время отсутствие адекватных механизмов их реалии-зации, недооценка значения соответствующих технологий соци­ального управления, приспособленных к новым реалиям.

Странно, что когда говорится об инновационном, технико-технологическом «прорыве» на мировой конкурентный рынок, то

' Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т 36. С 172.

65

Глава 1. Управление как социальное явление и социальная проблема

признается, что помимо финансов для этого требуется определен­ная научно-техническая политика, научно-производственные ком­плексы (типа «силиконовой долины»), новые рыночные институты и готовность значительного числа социальных акторов (от ученых и разработчиков технологий до производителей и потребителей) участвовать в инновационном процессе. В США, например, в 80-е годы XX века перед массовым производством информационных технологий работала целая программа по подготовке населения страны к нововведениям, исследовалась «готовность нации» к ин­новационному характеру жизни. У нас же, затевая радикальные либеральные реформы и делая последующие шаги по ликвидации их разрушительных последствий в виде перечисленных выше со­циальных программ, никто из инициаторов не принимал во внима­ние тот факт, что общество устроено несколько сложнее, чем сило­вые структуры или корпорации, и что социальные инновации по значимости, по наукоемкости и трудоемкости не менее масштабны и эффективны, чем технические.

Использование «административного ресурса» вместо полно­ценных технологий социального управления - плохая идея. Она только умножает непредсказуемые следствия реформаторских вмешательств, не соединяет и не организует социальное простран­ство, а деформирует и разрывает тонкую ткань социальности. Это становится очевидным не только для ученых, но и для массового сознания, которое с опаской и недоверием воспринимает любые декларации о благих намерениях властей и предпринимаемые ими практические шаги. И на это есть основания.

Так в чем же дело? Почему не обсуждаются такие важные для выживания страны вопросы, как состояние отечественной системы управления? Ответов может быт» несколько. Скажем только, что все они так или иначе связаны с непониманием необходимости ин-ституционализации управления, с выделением его в самостоятель­ный и эффективный фактор исторического развития. Это, конечно, длительный процесс. Сутью его является мучительное преодоле­ние доставшегося нам в наследство от прошлых эпох синкретизма власти, собственности и управления, их слитного протоинсти-туционального состояния. Эту проблему в свое время приш­лось решать странам западной цивилизации, придется рано или поздно решать странам Востока, а для нас это повестка сегодняш­него дня.

66

1.3. Проблемы институционализации управления в России

Институционализация управления как этап структурной дифференциации

В соответствии с неоэволюционной теорией для описания об­щества как процесса усложнения и структурирования социальных связей и отношений, используется понятие «структурная диффе­ренциация». В своей последней работе («Система современных обществ», 1971) Т. Парсонс исследовал движение примитивных обществ к цивилизации через дифференциацию социальных сфер и структур. К наиболее существенным сторонам этого процесса он относил отделение культуры от социально-политических отноше­ний, Церкви и права от государства, исполнительной власти от за­конодательной, выделения рыночной экономики; наконец, иссле­довал формирование самой власти как представительного органа всего населения. Если спроектировать эти самые общие институ­циональные критерии цивилизационного развития на российское общество, то путем привлечения материалов исторических, этно­графических, экономических и политологических исследований можно было бы буквально по годам установить «продвинутость» нашего социума по каждому из них. В итоге такого анализа мы бы с сожалением обнаружили, что по многим из этих критериев мы находимся на протоинституциональной стадии структурной диф­ференциации.

Возможно, в числе первых признали этот удручающий факт наши экономисты, которые на пути разгосударствления собствен­ности столкнулись с отсутствием рыночных институтов как регу­ляторов новых отношений производства и обмена и их ресурсного обеспечения. Вскоре пришлось признать и то, что рыночные ин­ституты без ответственных институтов государственной власти и управления «не работают»; вернее работают, но только как тене­вые и криминальные. Более того, имплантация западных институ­тов на российскую почву также не приносит положительных ре­зультатов. Это относится как к западным институтам представи­тельной демократии, так и к западному менеджменту. Последнее хорошо видно на примере попыток внедрения у нас стандарта ИСО 9001:2000. Кроме чисто внешней, декоративной функции этот стандарт никакой роли в улучшении реальной системы управления на наших предприятиях и фирмах не играет, разве что «упаковыва­ет» товары в приемлемые для мирового рынка сертификаты. Про­исходит то, о чем еще В. О. Ключевский говорил в своих лекциях о культурных заимствованиях Петровской эпохи. Они, по его мне­нию, заключались в стремлении заимствовать западную технику

^ 67

Глава 1. Управление как социальное явление и социальная проблема

без западной технологии и западную технологию без западной культуры.

Мысль о том, что надо переходить к «выращиванию» социаль­ных институтов на нашей собственной социокультурной почве уже ближе к реальности. Остается только понять, как правильно рас­ставить приоритеты и определить, кто и как этим будет занимать­ся, и запастись терпением, чтобы выдержать естественный жиз­ненный цикл такого «выращивания».

Социальные институты - это такие установления, которые не только проектируются «сверху», но и прорастают «снизу», естест­венным путем спонтанной самоорганизации различных социаль­ных групп и слоев населения, непосредственно применяющих те или иные нормы и правила в повседневной практике. Последнее 15-летие показало, что законы и решения, принимаемые новыми представительными и исполнительными органами власти, готовят­ся и реализуются по старым схемам и технологиям администра­тивно-командной системы. Основная масса населения как была, так и осталась объектом манипулирования со стороны разросшего­ся бюрократического аппарата, почти открыто и нагло пресле­дующего свой частный интерес, и самовластного командования новых собственников, чему, кстати, способствует и новый трудо­вой Кодекс.

Среди причин непомерно высокой коррумпированности рос­сийского чиновничества не называют главной: институциональную неразделенность власти, собственности и управления, что дает возможность каждому чиновнику относительно безнаказанно кон­вертировать свои служебные обязанности во властные и коммерче­ские функции. Предлагаются правовые, силовые и общественные меры (что-то вроде «народного контроля») борьбы с коррупцией. Однако это меры из прошлого века, все они уже были применены в советское время и только укрепляли властную вертикаль. Парадок­сально, но факт: введение института частной собственности ни­сколько не улучшило ситуацию. Наоборот, чиновники получили еще более широкое поле возможностей для конвертации своих служебных обязанностей и во власть, и в предпринимательский доход путем «откатов» и создания подставных фирм.

Приходится констатировать: после нескольких лет спонтанной трансформации в стране восстановился традиционный для России синкретизм власти, собственности и управления на квазирыночной основе как латентный механизм регуляции реальных связей и от­ношений. Поэтому никакого другого варианта цивилизационного развития, кроме институционального разделения сторон этого

68

1.3. Проблемы институционализации управления в России

«синкретического треугольника», у нас нет. Либо мы разделим сакральное единство регулятивных механизмов на составляющие части и установим контроль над их раздельным и полезным для общества функционированием, либо нам придется надолго рас­прощаться с идеей войти в число стран постиндустриального типа.

Причины, по которым мы должны заняться проблемой институционализации управления

Пока мы жили среди традиционных и полутрадиционных об­ществ, наше отставание имело историческое оправдание и не ста­вило нас на грань существования. Регидность системы «власть-собственность-управление» была своего рода охранной грамотой от внутреннего распада и внешних посягательств. Холопская куль­тура, подчиненная властному беспределу, возникла из оправдания главенства общенациональных интересов, защиты от угрозы рас­пада государственной целостности. Сейчас, в условиях нового ми­ропорядка, выживают и развиваются те общества, которые способ­ны не просто адаптироваться к ускорившимся темпам социальных изменений, но и сами создают благоприятную для себя внешнюю среду, перестраивают ее в своих интересах. Это хорошо видно по активизации США, ЕС и НАТО в отношении стран бывшего СССР (да и в отношении России), которым все еще отводят роль сырье­вого придатка. Поэтому в общенациональных интересах важно, прежде всего, покончить с синкретизмом базовых регулятивных механизмов и за счет социальной дифференциации этих видов дея­тельности создать новые «правила игры» для выживания и адек­ватного реагирования на вызовы ближнего и дальнего окружения.

Есть несколько причин, для того чтобы обратиться, прежде все­го, к проблеме институализации управления.

Во-первых, потому что среди регуляторов «синкретичного тре­угольника» управление представляет собой единственный инсти­тут, который отвечает за планирование и проектирование будуще­го, за конструирование новой реальности.

Во-вторых, управление рассматривает власть и собственность как ресурс для решения задач цивилизационного развития в ме­няющихся условиях внешней среды.

В-третьих, управление не столько разрушает, сколько создает новые связи и отношения, стремясь ввести спонтанные процессы самоорганизации в рациональные рамки управляемости.

В-четвертых, управление, в отличие от власти, не использует методы насилия и манипуляций, а строится на участии всех заин-

^ 69

Глава 1. Управление как социальное явление и социальная проблема

тересованных субъектов в совместной деятельности по субъект-субъектной модели.

В-пятых, в отличие от владельцев капиталов, управленцы от­личаются профессиональной подготовкой и способностью к ис­пользованию научных знаний, рекомендаций для рационализации социальных отношений на долговременной основе.

В-шестых, управление пользуется социальными технологиями, которые могут быть исследованы, реконструированы и импланти­рованы в системы управления различных уровней с учетом социо­культурных особенностей организационной среды.

В-седьмых, отношения управления пронизывают все уров­ни общества (социетальный, институциональный, региональный, менеджерально-корпоративный и уровень местного самоуправле­ния) и в этом смысле образуют суперинститут, в деятельность которого вовлечены все активно действующие социальные группы и слои.

Выращивать, холить и лелеять этот суперинститут дело не только политического управления и широких слоев общественно­сти, но и научно-педагогических кадров. Правда, отношения меж­ду политическим классом и отечественной наукой пока складыва­ются не в пользу науки. Как нет пророка в своем отечестве, так и нет заказа от государства и бизнеса своим ученым на исследования в области социогуманитарных проблем управления. По опублико­ванным данным, если в 2005 году США затратили на гуманитар­ные исследования 1,93 млрд. долларов, а Германия 1,15 млрд., то Россия 0,090 млрд., а наши федеральные расходы и того меньше -0,043 млрд. долларов США1. Причем структура этих расходов та­кова, что они идут на финансирование институтов и учебных заве­дений, на ведомственную экспертизу, а не на исследовательские программы. Привлечение ученых в качестве экспертов, в том числе зарубежных, при разработке законов и программ, касающихся со­циально-экономической сферы, на самом деле не решает проблемы создания современной системы управления, так как такие ее не­отъемлемые элементы, как социальная диагностика, прогнозирова­ние и проектирование, требуют фундаментального знания относи­тельно управляемости социальных процессов и последствий орга­низованных вмешательств (social intervention), что нельзя получить путем точечных экспертных оценок. Это видно из последствий реализации 122-го Закона РФ по монетизации льгот. Кстати, мы официально предлагали свои услуги администрации Президента на

1 Субботин А. К. Приоритеты и финансирование исследований. М., 2004.

70

1.3. Проблемы институционализации управления в России

стадии реализации этого закона, но вразумительного ответа не до­ждались. То же самое произошло и с нашим предложением про­вести силами РОС (Российское общество социологов) исследова­ние проблем реформирования отечественной науки, чтобы не по­лучилось так, что будет запущена программа без учета мнений и пожеланий самих ученых. Но, скорее всего, так оно и произойдет. Есть и другие примеры. Все они свидетельствуют о том, что по­строение системы управления в нашей стране еще не приняло форму осознанной и целенаправленной институциональной поли­тики и носит преимущественно административный характер.

Но доминирующий политический класс недолго будет оста­ваться «классом в себе». Логика выживания превратит его в «класс для себя», а если история постарается, то и «для нас». Феодальные пережитки синкретизма власти, собственности и управления так или иначе будут преодолены и интеллектуально и практически. Это лишь вопрос времени и расстановки социально-политических сил. В этом контексте институциализация управления постиндуст­риального типа является неизбежной, но способы осуществления могут быть разными. Либо она будет носить по-прежнему спон­танно-либеральный характер и на каком-то этапе, как это было в США после Великого кризиса, сама по себе приведет к «револю­ции менеджеров» в российском варианте; либо из желания уско­рить процесс будет использован все тот же «административный ресурс», что заранее можно отнести к историческим курьезам; ли­бо она произойдет, и это было бы самым трезвым и разумным ре­шением, на основе разработанной вместе с наукой и при активном участии самих управленцев и широких слоев общественности, на основе национальной программы институциализации управления.

Готовность науки к разработке национальной программы институционализации управления

Готовность к разработке такой программы со стороны отечест­венной науки есть. Предпосылкой является уникальная и всесто­ронняя диагностика российского кризиса, проведенная в монито­ринговом режиме лучшими научными силами страны'. Только в

' Имеются в виду, прежде всего, фундаментальные исследования Н. И. Лапина («Пути России». 2000); А. Г. Здравомыслова («Социология россий­ского кризиса». М., 1999); О. И. Шкаратана («Российский порядок: вектор пере­мен», М., 2001); А. Г. Аганбегяна («Социально-экономическое развитие России». М., 2004); Р. В. Рыбкиной («Драма перемен». М., 2004); Е. Т. Гайдара («Долгое

71

^ Глава 1. Управление как социальное явление и социальная проблема

сети Интернет содержится более 50 тыс. публикаций на эту тему. Нет ни одного известного ученого, который бы так или иначе не заявил свою позицию относительно постигшей нас катастрофы, получившей в литературе самые разные названия: кризис тоталь­ный, системный, патологический, революционный и контрреволю­ционный, модернистский, бифуркационный, цивилизационный и т. д. Добавим, что это был и кризис традиционного синкретизма регулятивных механизмов управления страной, тревожный звоно­чек о том, что так дальше жить нельзя.

В фундаментальной работе Н. И. Лапина «Пути России», где подробно исследуются тенденции трансформации стран Запада и России от традиционализма к либерализации, отмечается неравно­мерность этого движения и у нас, и в Европе (продвижение вперед не раз сопровождалась рецидивами отката в прошлое). Однако только в России дело дошло до крайней точки - до «тотально-отчуждающейся традиционализации» как «инобытия свободы», этой высшей человеческой ценности'. Исходным, как пишет автор, стало отчуждение подавляющего числа населения от участия в управлении страной, от власти. Тотальная централизация полити­ческой и хозяйственной власти опиралась на специфический слой бюрократии, получивший название «номенклатура», образуя пар­тийную административно-командную систему. Сутью ее, по на­шему мнению, являлось невероятно плотное сращивание власти, собственности и управления. Это сращивание явилось причиной системного, патологического, социокультурного и цивилизацион-ного кризиса, поставившего страну на грань катастрофы.

Соглашаясь, в основном с диагностикой кризиса, данной Н. И. Лапиным, А. Г. Здравомыслов в «Социологии российского кризиса» обращает внимание на порождение этой системой трех базовых социальных конфликтов, которые советская власть не смогла разрешить и оставила в наследство новому политическому классу. Это конфликт диспропорциональности экономического развития из-за неподъемной милитаризации, конфликт между дек­ларативным идеологизированным фасадом и реальными, повсе­дневными интересами людей и конфликт в системе властных от-

время. Россия в мире. Очерки экономической истории». М.,"2005); «Социальные трансформации в России. Теории, практики, сравнительный анализ». Под ред. В. А. Ядова. М., 2005; и обобщающая многолетние дискуссии работа Т. И. Зас­лавской «Куда идет Россия» («Современное российское общество. Социальный механизм трансформации». М, 2004).

' Лапин Н. И. Пути России. М., 2000. С. 80.

72

1.3. Проблемы институционализации управления в России

ношений и отношений управления, названный им проблемой «бю­рократизации власти»1.

Однако решение этих конфликтов пришлось на другую эпоху и в других условиях. По оценке Е. Т. Гайдара, самым важным ре­зультатом разразившегося кризиса является возращение России в современный мир, правда, «отнюдь не триумфальное и еще не вполне завершенное»2. Она оказалась в условиях быстрых изменений индустриального и особенно постиндустриального глобального мира и должна найти свой путь обеспечения непрерывного экономическо­го роста путем слома старых, обладающих известной инерционно­стью и построения новых социальных институтов, занять, тем са­мым, свое место в ряду свободных и преуспевающих государств.

Такой же благоприятной либеральной перспективы для страны желает и другой авторитетный экономист, академик А. Г. Аган-бегян («Социально-экономическое развитие России»). В ответ на вопрос «В какой социально-экономической системе мы сегодня живем?», он пишет: «В смешанной системе переходного периода от социализма к капитализму, от всеобщего огосударствления и деспотизма к демократическому гражданскому обществу»". По разработанному им «оптимистическому сценарию» Россия уже к 2030 году по объему ВВП перегонит Италию, Францию, Велико­британию, Германию и, возможно, Индию и займет достойное ме­сто в мире после США, Китая и Японии. Среднемесячный доход надушу населения составит в среднем 1000 долларов, численность среднего класса вырастет до 65-70% от численности населения, а минимальная заработная плата будет составлять 300 долларов4. При этом автор предполагает, что основные институциональные проблемы к этому времени будут как-то решены. Сила и эффек­тивность государства «будут проявляться не в насилии над пред­принимателями, не в попытках перераспределить собственность в свою пользу и вершить бизнес руками чиновников, а в наилучшем выполнении им общественных функций, ради которых оно и суще­ствует».

Как пожелание это можно принять, но предположить, что госу­дарственное управление само по себе станет эффективным, крайне сомнительно без институционального разделения власти, собст-

1 Здравомыслов А. Г. Социология российского кризиса. М., 1999. С. 28-29.

2 Гайдар Е. Т. Долгое время. Россия в мире. Очерки экономической истории.
М., 2005. С. 8.

3 Аганбегян А. Г. Социально-экономическое развитие России. М., 2004. С. 63.

4 Там же. С. 92-95.

73

1   2   3   4   5   6   7



Скачать файл (7689.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru