Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Лекции по социологии управления - файл Глава 2.doc


Загрузка...
Лекции по социологии управления
скачать (7689.3 kb.)

Доступные файлы (49):

л 11.doc156kb.06.12.2009 22:01скачать
л1.doc131kb.06.12.2009 21:59скачать
л2.doc92kb.06.12.2009 22:00скачать
л 3.doc104kb.06.12.2009 22:00скачать
л 4.doc113kb.06.12.2009 19:27скачать
л 5.doc70kb.06.12.2009 19:35скачать
л 6.doc133kb.06.12.2009 19:37скачать
1.doc229kb.24.11.2010 21:56скачать
2.doc26kb.29.11.2010 23:29скачать
3.doc84kb.01.12.2010 13:49скачать
4.doc53kb.01.12.2010 13:56скачать
Тема 10 ноябрь 2010.doc99kb.02.12.2010 13:19скачать
Введение.doc279kb.02.12.2010 12:25скачать
Глава 1.doc1407kb.17.03.2010 13:43скачать
Глава 2.doc1167kb.17.03.2010 16:44скачать
Глава 3.doc1266kb.17.03.2010 20:47скачать
Глава 4.doc696kb.17.03.2010 20:53скачать
Глава 5.doc906kb.21.03.2010 15:17скачать
Глава 6.doc712kb.21.03.2010 15:45скачать
Глава 7.docскачать
Глава 9.doc466kb.24.11.2010 22:02скачать
Тема 11 ноябрь 2010.doc156kb.02.12.2010 12:19скачать
Валентин МИХЕЕВ.doc66kb.30.11.2010 02:28скачать
Тема 12 ноябрь 2010.doc112kb.02.12.2010 13:16скачать
1..doc106kb.24.11.2010 21:05скачать
тема 14 сентябрь 1009.doc102kb.02.12.2010 13:37скачать
Тема 15.doc190kb.31.10.2008 11:24скачать
Тема 16.doc87kb.31.10.2008 11:26скачать
Тема 17.doc95kb.31.10.2008 11:27скачать
Тема 7.doc127kb.31.10.2008 11:13скачать
Тема 8.doc83kb.01.12.2010 10:45скачать
Андреев А Л Социология техники.doc383kb.01.12.2010 11:24скачать
Кравченко Тюрина Социология управления.doc207kb.01.12.2010 13:17скачать
Тема 9.doc137kb.02.12.2010 13:35скачать
УМК Социология управления 2010.doc381kb.19.01.2010 13:12скачать
Вагурин1.doc210kb.15.11.2006 18:07скачать
Вагурин2.doc218kb.15.11.2006 18:34скачать
Глава 1.doc555kb.26.11.2010 11:59скачать
Глава 2.doc615kb.29.11.2010 18:21скачать
Глава 3.doc540kb.27.11.2010 12:53скачать
Глава 4.doc681kb.27.11.2010 21:58скачать
Глава 5.doc865kb.28.11.2010 19:54скачать
Предисловие.doc64kb.25.11.2010 14:32скачать
Гл1.doc184kb.06.12.2006 19:43скачать
Гл2.doc93kb.15.02.2006 13:21скачать
Гл3.doc135kb.16.02.2006 10:02скачать
Гл4.doc85kb.16.02.2006 10:27скачать
Гл5.doc177kb.16.02.2006 11:22скачать
Гл7.doc92kb.20.02.2007 19:54скачать

Глава 2.doc

1   2   3   4   5   6
Реклама MarketGid:
Загрузка...
Глава 2. Проблемная ситуация в научном познании явлений управления

живого социального образования в процессах решения людьми управленческих задач.

В определенной степени любая организация, учреждение, ин­ститут, созданные для решения тех или иных проблем, могут быть рассмотрены в логике порождения и существования социального «тела» с той лишь разницей, что социальное «тело» управления обусловлено особенностями решаемой проблемы, а не границами организации или учреждения. Они могут совпадать, а могут (что чаще всего и бывает), учитывая сетевой механизм взаимодействия людей (М. Кастельс), и не совпадать, действовать в своем социаль­ном пространстве и в социальном времени.

Мы считаем вслед за П. Бурдье с учетом его теории «габитуса» и социального капитала, что в обществе нет действий без их носи­телей1 - людей, наделенных общественным положением, связями и способами их осуществления. Если признавать существование «социального поля» (П. Бурдье), то нельзя не признать и его засе­ленность социальными «телами»2.

Значение введения понятия «социальное тело» в социогуманитарное познание

Социальные «тела» обладают трудно формализуемой транс­формационной динамикой, многообразием их конфигураций. Эти и другие свойства социальных «тел» мы будем иметь возможность рассматривать более обстоятельно в связи с выяснением их отно­шений к практике управления.

Здесь хотелось бы подчеркнуть, что введение понятия социаль­ное «тело» как индивидной и индивидуализированной социальной реальности имеет важное значение для методологии социально-гуманитарных наук, поскольку выводит их на изучение нового класса объектов, сопоставимого с объектами естественных наук, но включающих в себя психо-физиологические, психо-социальные, собственно социальные, личностные качества исторических субъ­ектов.

Ведь нельзя отрицать, что любая естественнонаучная проблема имеет социальное происхождение и социальное значение. При

Бурдье Л. Социология политики. М., 1993. 2 Опираясь на понятие «человеческого капитала» П. Бурдье, в экономической социологии считается важным, что капитал может принимать не только овещест­вленные формы, но и инкорпорированные, т. е. воплощаться в отдельных людях и отношениях. См.: Радаев В. В. Понятие капитала, формы капитала и их конверта­ция // Общественные науки и современность. 2003. № 2.

134

2.2. Знание об управлении

всем том, что «субъективность» тщательно элиминировалась из процесса познания объектов природы, сам этот процесс социален

и, следовательно, осуществлялся в определенном социальном «те­ле». Переворот в методологии науки, произведенный Т. Куном,

произошел в результате того, что он открыл социальный механизм решения научных проблем - научное сообщество, вооруженное изобретенной им парадигмой.

Сегодня понятие «парадигма» используется в самых различных шачениях. Парадигма - это, прежде всего, когнитивная конструк­ция, созданная определенным (хотя и постоянно меняющимся по составу и характеру взаимосвязей, со сложным ритуалом смены

лидерства) научным сообществом1. Это сообщество и является, на наш взгляд, социальным «телом» решения научных задач. Как пи­сал Т. Кун, парадигмы живут ровно столько, сколько живут их сто­ронники. Это хорошо иллюстрирует то, что можно понимать под социальным «телом» проблему, и то, чем не могут не заниматься

историки науки и техники.

B этом же направлении движется и современная гносеологиче­ская мысль, пытаясь как-то определить пути выхода из кризиса юории познания, занятой по традиции исследованием отношений «субъект-объект». В. Н. Порус, например, приходит к выводу, что «в теорию познания существенно входит история "мыслительных коллективов"». Традиционное отношение «субъект-объект» он заменяет связью «субъект-мыслительный коллектив-объект», в котором главную роль играет второй компонент - именно «мысли-(сльный коллектив (Denkkollektiv)». Он детерминирует мысли-сльную деятельность индивида и вследствие этого определяет также характер познаваемого объекта2.

Здесь мы снова встречаемся с неявной попыткой выделить со­циальное «тело» как явление социальной реальности, в значитель­ной мере детерминирующее и регулирующее решение проблем познания. Уже это положение без дополнительной интерпретации приложимо к исследованию практики управления.

Сферы научного познания и социального познания не отделены ipyr от друга непроницаемой перегородкой. Как писал в свое вре­мя И. Г. Герасимов, наука - это только особая форма процесса по-шания, в основе его находится стихийно-эмпирическое познание3.

1 Кун Т. Структура научных революций. М.: Прогресс, 1975. См.: Дополнение
1969 года. С. 221-225.

2 Порус В. Н. Эпистемология: некоторые тенденции // Вопросы философии.
1997. №2. С. 104.

3 Герасимов И. Г. Научное исследование. М.: Политиздат, 1972. С. 43.

135

Глава 2. Проблемная ситуация в научном познании явлений управления

Под последним понимается получение знаний в ходе общест­венно-исторической практики, их разнообразных действий с объ­ектами. Полученные в результате эмпирические знания позволяют лучше понять свойства этих объектов, видоизменять средства воз­действия на них, добиваться результата как показателя решения той или иной практической проблемы. Мы только добавляем, что все эти действия исторически осуществлялись и осуществляются сейчас «телами» социальных индивидов.

Проблема входит в социальное «тело» двояко: как некоторая трудность или препятствие в деятельности человека, которое нуж­но практически преодолеть, и как «культурный образец» (модель) всей ситуации, включая знание об объекте, о средствах и условиях их применения. Проблема неотделима от деятельности социально­го субъекта, как и социальный субъект немыслим без решаемых им проблем путем их объективации в своем социальном «теле».

Здесь мы подходим к важному этапу рассуждений о сущности социальной реальности. В зараженной позитивизмом естественно­научного толка общественной науке признается различие онтоло­гического (предметного) и гносеологического аспектов научной проблемы в их тесной взаимосвязи. Не учитывается только, что речь идет о разных состояниях реальности. В одном случае это со-циалыюе «тело» практического субъекта, преодолевающего пре-пятствия на пути решения своих задач, по-своему моделирующего ситуацию на основе имеющихся знаний; а в другом случае это со- циальное «тело» исследователя, онтологизирующего свой объект и гносеологизирующего свой предмет без учета социального «тела»

практики.

У каждой проблемы есть свое социальное «тело». Отношение этих «тел», их движение и трансформация дает новое представле- ние о способах познания социальной реальности. Социальная про- блема, в отличие от научной, не конструируется исследователем, а существует до и независимо от того, какая теоретическая концеп- туализация ее сопровождает. Это две частично соприкасающиеся реальности, или разные «миры», как говорил К. Поппер.

Когда В. А. Ядов заявляет, что «социальная проблема может и Iвовсе не осознаваться как общественная потребность, так как про- воцирующие ее противоречия не достигли того уровня, на котором они становятся очевидными»1, то это не совсем верно. Не сущест- вует социальной реальности без проблем, а проблем - без форми-

1 Ядов В. А. Социологическое исследование: методология, программа, мето­ды. Самара: Самарский университет, 1995. С. 43.

136

2.2. Знание об управлении

р\ ющихся вокруг них социальных «тел». Каждая проблема для моего решения требует адекватного социального «тела». Одни Iрешаются в контурах естественного социального «тела», а другие Iтребуют его искусственного наращивания. В ментальном отноше- ими - за счет приращения знаний, в социальном - за счет привле-пения других членов общества. Поэтому социальная проблема -Это не только противоречие, а научная проблема - это не только «знания о незнании», но это, в первом случае, проблема социаль­ной практики, «застрявшая» в «теле» социального индивида и, Возможно, порожденная им самим, а научная проблема - это про-Клема незнания генезиса возникновения этой проблемы, причин Вгого, почему этот индивид не может или не хочет ее решать.

А. И. Ракитов предлагает операциональную модель свободы, приложимую к концепции социального «тела». Он модернизирует спинозистеко-гегелевскую сентенцию, что «свобода есть осознан- имя необходимость», восходящую, в свою очередь, к евангельско­му изречению «познай истину и будешь свободен». Основными компонентами структуры свободы он рассматривает, в управлен­ческом формате, как систему принимаемых решений и как процесс их реализации. Каждый из этих компонентов социален по своему происхождению и зависит от состояния общества1.

Объективная свобода означает наличие в самой социальной ре-альности феноменов или процессов, необходимых для решения проблемы, а также отсутствие непреодолимых препятствий. «Объ­ективная свобода охватывает всю совокупность условий, допус­кающих принципиальное осуществление принимаемого решения и обеспечивающих жизнедеятельность действующего субъекта» . Субъективная свобода включает знания, «представляющие резуль­тат осознания объективной реальности, а также все остальные зна­ния, требующиеся для принятия адекватных решений или конста­тирующие отсутствие необходимой информации»3.

Система принимаемых решений у А. И. Ракитова не имеет чет­кого определения. Ссылаясь на сложность и противоречивость ок­ружающего человека мира, он утверждает, что люди имеют воз-можность принимать разные решения при сходных и даже одина-новых обстоятельствах.

Автора можно понять так, что чем больше человек имеет ре- п.и.ных альтернатив, тем больше у него степеней свободы для при-цн гия решений. Тем жизнеспособнее его социальное «тело» и комфортнее его самочувствие.

1 Ракитов А. И. Философские проблемы науки. М: Наука, 1977. С. 66.

2 Там же. С. 67.

3 Там же. С. 67-68.

137

Глава 2. Проблемная ситуация в научном познании явлений управления

Процесс реализации принятых решений предполагает сущест­вование необходимых для этого средств. Наличие этих средств за­висит от социальных условий, а их выбор и применение зависят от интересов субъектов и от нравственных критериев. Так что свобо­да принимающих решения субъекта имеет диапазон осуществимо­сти. Мы называем его диапазоном существования социального «тела». В него входят: 1) ограничения со стороны социальной сре­ды, и прежде всего они касаются средств реализации решений; 2) ограничения субъектной способности создавать альтернативную «информационную модель»; 3) ограничения со стороны интересов других субъектов; и 4) ограничения по критерию нравственного выбора, учитывающего последствия ущемления свободы других социальных индивидов. «Обобщением [последнего] принципа яв­ляется утверждение, что свобода одного народа или государства не может строиться за счет свободы другого, ибо это сразу же пре­вращает ее в свою противоположность - в несвободу»1.

Это же, очевидно, можно сказать и в отношении взаимодейст­вия персональных социальных «тел» и социального «тела» обще­ства. Наступление большого общества на «локальное» (А. С. Ахие-зер), «мира системы» на «жизненный мир» (Ю. Хабермас), макро­организации на самоорганизацию людей в обществе (Г. И. Руза-вин) беспокоит не только научную общественность, но и составля­ет проблему взаимодействия различных социальных индивидов, которую можно исследовать и решать в логике формообразования «социальных тел» с качественно различными состояниями.

Социальное «тело» в социогуманитарном подходе к управлению

Эти рассуждения позволяют «не только постулировать сущест­вование социальных индивидов и их «тел» как онтологии социаль­ной реальности, но и связывать эти представления с пониманием социальной сущности управления.

Введение понятия социальное «тело» обусловлено тремя тен^ денциями в познании проблем управления: 1) признанием ограни­ченности содержательных возможностей системного подхода к управлению; 2) неудовлетворительными попытками представить социальную систему объектно, безличностно; 3) ограниченными описательными и объяснительными возможностями самого дея-

1 Ракитов А. И. Философские проблемы науки. М.: Наука, 1977. С. 69. 138

2.2. Знание об управлении

сльностного подхода как основы построения обществоведческих наук, в котором деятельность внесистемна и внесубъектна .

Интересно, что в логике и методологии системного подхода, наряду с такими понятиями, как «система», «целостность», «элемент», «среда», «связь», «структура», «организация», «прин­ципы», используется и понятие «управление», где связям управле­ния даже отводится центральное системообразующее место, но само понятие «управление» не разрабатывается.

Это объясняется, с одной стороны, тем, что происходит некри-шческий перенос понятия «управление» из кибернетики, а с другой - сугубо прикладным характером системного анализа, обеспо­коенного оказанием интеллектуальных услуг конкретным заказчи­кам, для которых вопрос о природе управленческой деятельности,

о типе знания, используемого в практике управления, просто не

стоит.

В итоге мощная вроде бы методология системного подхода вы­рождается в онтологически обесчеловеченную технику системного ппализа и приводит к весьма скромным, а то и просто неудовле- творительным результатам.

Достаточно привести несколько примеров. Один из создателей :овременной «философии менеджмента» П. Друкер активно кри­тиковал классические теории Ф. Тейлора и А. Файоля за смешение «принципов анализа с принципом действия»2, как ложные но сис-|смный анализ впадает в ту же ошибку: он навязывает управленче-:кой практике «правильную», «научно обоснованную» схему >правления на основе анализа системы, не позаботившись о выяс­нении реального состава и функций, знаний, используемых в управленческой деятельности как системе, беря за отправную точ-<у жалобы управленца на свои трудности. Расчленение деятельно- и управления при анализе в целях получения новых знаний и чет реального когнитивного комплекса, используемого на прак­тике, совсем не одно и то же. Второй пример касается самой природы управления, парадоксального сочетания в ней прерывности и непрерывности. Целевой характер управления требует фиксации во времени достижения шределенного результата, но при этом нельзя сказать, что деятельность по построению системы управления предполагает его щскретность. Еще на V международном конгрессе по исследова-1 См.: Материал для дискуссии - Деятельность: теории, методология, про-|лемы // Сост. И. Т. Красавин. М. 1990. 2 DruckerP. F. The Practice of Management. N. Y., 1954. P. 282.

Глава 2. Проблемная ситуация в научном познании явлений управления
нию операций Р. Акофф отмечал, что «процесс планирования ли­шен естественного завершения», а С. Бир утверждал, что с точки зрения логической строгости в построении систем управления нельзя остановиться, «ибо приходится создавать или рассматри­вать метасистему следующего уровня для того, чтобы решить про­блему создания сложной системы данного уровня»1. Дело в том, что в самом системном подходе постулируется наличие надсистем еще более высокого уровня управления, чем тот, на котором про­изводится анализ. В теории нет механизма, который бы обрывал эту скалярную цепь, уходящую в «дурную бесконечность».

^ В качестве третьего примера парадоксальности системного анализа можно назвать признание управления как деятельности в условиях неопределенности. Так, один из крупнейших системных аналитиков, основатель концепции системного анализа Э. Квейд считает, что «анализ систем представляет собой подход к рассмот­рению или способ рассмотрения сложных проблем выбора в усло­виях неопределенности»2.

Исследователь этой проблемной ситуации А. Б. Шеин отмеча­ет, что «признание неопределенности в качестве объективной чер­ты процесса управления и исследования методологически равно­значно признанию неадекватности привычного хода анализа и, бо­лее широко, недостаточности общепринятых канонов логики научного исследования... При столкновении с действительностью управления оказывается, что чем более определенные (достовер­ные) выводы извлекаются из анализа, чем более оперативными де­лаются процедуры анализа, приближаясь к строгому аппарату, тем менее релевантными становятся результаты исследования услови­ям существования объекта изучения, тем большую неопределен­ность приобретают эти условия»3.

Э. Квейд делает важное наблюдение из опыта решения задачи
выбора системы оружия, чем под его руководством занималась
корпорация RAND: задача анализа систем состоит не столько в
помощи при подготовке решения, сколько в воздержании от него,
поскольку выбор одного из решений закрывает путь другим аль­
тернативам4. Поскольку перечень и перебор всех альтернатив
представляется нереальным, делается вывод о невозможности пол-


1 Акофф Р. Л. Планирование в больших экономических системах. М, 1972.

С. 184, 199.

2 Квейд Э. Анализ сложных систем. М, 1969. С. 27.

3 Шеин А. Б. Методологический статус системного анализа в сфере управле­
ния // Системные исследования. Сб. статей. М., 1976. С. 144-145.

4 Квейд Э. Анализ сложных систем. М., 1969. С. 218.

140

2.2. Знание об управлении

ного анализа проблемной ситуации и нахождения средств, адек­ватных решаемой проблеме. Тем самым утверждается, что недос­тижение рационально сформулированных целей управления явля­ется нормальным явлением, а последствия достижения поставлен­ной цели всегда оказываются непредвиденными (непредсказуемы­ми). Феномен восприятия управления в системном анализе как принципиально нецелостного представляется неустранимым.

Тупики системного анализа в управлении заставили теоретико-методологическую мысль искать выход в сочетании системного и деятельностного подходов к управлению, не подозревавшую того, что это было одновременно и признание социальной сущности управления.

Мы бы сказали, что любая человеческая деятельность не толь­ко состоит из субъекта активности, предмета и используемых средств, но и осуществляется путем прямого и косвенного участия в ней других людей, совокупность которых и образует ее социаль­ное «тело».

Можно спросить: какая разница, как назвать совокупность уча­стников той или иной деятельности группой - системой или соци­альным «телом»? Что меняется, если одна из морфологических конституент деятельности будет представлена как своеобразное социальное «тело»?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, обратимся к литера­туре. М. С. Каган в качестве системы деятельности, к которой он приложил методологию системного анализа, рассматривает взаи­мосвязь преобразовательного, познавательного, ценностно-ориен-тационного и коммуникационного видов деятельности. «Это зна­чит, что выделенные чисто в отвлеченном теоретическом анализе четыре основных вида человеческой деятельности образуют замк­нутую систему, в которой каждый вид деятельности связан со все­ми остальными прямыми и обратными связями как ее подсистема, т. е. испытывает в них необходимость и сам ими поддерживается и опосредуется»1. Здесь, собственно, утверждается, что каждый вид деятельности связан с каждым, но не выделена особая морфология связанности этих видов деятельности, нет описания или объясне­ния этой связанности.

Социальная обусловленность деятельности удивительным об­разом вообще выпадает из поля зрения исследователей.

Когда говорят о связи деятельности с социальной группой, то речь идет вообще-то о другом: о социальной группе как субъекте

1 Каган М. С. Человеческая деятельность: Опыт системного анализа. М., 1974. С. 105.

141

Глава 2. Проблемная ситуация в научном познании явлений управления

деятельности в отличие, скажем, от индивида и общества. Правда, в анализируемом нами исследовании автор много раз возвращается к социальным условиям, понимая под ними те или иные формы деятельности. Принимая тезис С. Л. Рубинштейна о том, что лич­ность и формируется и проявляется в деятельности, М. С. Каган формулирует очень важный вывод: «Личность есть персонифици­рованная социальная деятельность»1. Отсюда один шаг до пред­ставления о том, что любая деятельность представляет собой пер­сонифицированное социальное образование - социальное «тело». Это относится к персоне, к группе, к общности, к обществу в целом. Если нет такой персонификации, нет и социального индивида, спо­собного к активности, нет и системы человеческой деятельности.

Чтобы системная деятельность была возможна, необходима персона, личность, интериоризирующая ее социальное содержа­ние, и объективизирующая модель его реализации в деятельности.

Способность психики быть регулятором индивидуального по­ведения есть только психологическая предпосылка управления как социального явления. Его генезис связан с появлением надиндиви-дуальных социальных конструкций для искусственного поддержа­ния в действующем состоянии социальных отношений, обеспечи­вающих осуществление той или иной деятельности.

Управление как искусственное образование в социальном «теле»

Как в наращивании мощности физического тела человека при­няла участие техника, создавшая средства для искусственного уси­ления его естественных органов, так и в социальном плане для управления все более сложными объектами биосоциотехнической и социокультурной природы были изобретены и созданы искусст­венные конструкции (организации) для усиления ограниченных возможностей отдельного человека в управлении сложными соци­альными объектами и процессами.

Осознание этих различий еще находится в стадии становления . Мы находим попытки по-новому взглянуть на роль организаций

1 Каган М. С. Человеческая деятельность: Опыт системного анализа. М, 1974.
С. 259.

2 «Одна из центральных проблем, занимающих философию 20 столетия - "ес­
тественная" и "искусственная" рациональность в деятельности, поскольку от ее
осмысления зависит глобальная совокупность как предстоящих научных интер­
претаций, так и политических решений» (Новейший философский словарь. С. 210).

142

2.2. Знание об управлении

как искусственных элементов в материалах семинаров по теории и методологии деятельности, проводившихся в 60-70-х годах иод руководством Г. П. Щедровицкого, в частности в работах В. А. Лефевра, Э. Г. Юдина, О. И. Генисаретского в связи с реше­нием проблем организационного проектирования1.

«Механизмы деятельности таковы, что и трансляция, и реали­зация могут осуществляться в двух формах: или как искусствен­ный процесс и содержание социальной деятельности, или в качест­ве естественного процесса в сложившейся системе естественного типа» . О. И. Генисаретский предлагает, на наш взгляд не вполне корректно, считать естественной системой организацию как соци­альный институт, а искусственной - организационную рефлексию и ее продукт - организационное проектирование. При этом он счи­тает возможным отказаться от устоявшегося в научной литературе деления организаций на формальные и неформальные и рассмат­ривает проблему организации, как проблему адекватности органи­зационного проектирования естественной организации как соци­ального института, что, на наш взгляд, относится к разным реаль­ностям, не исключающим, а дополняющим друг друга3.

Завершая этот раздел, обратимся к уточнению онтологического представления о социальной реальности, частью которой выступа­ет управление как социальное явление и как особого рода деятель­ность.

Для того чтобы управление «вписалось» в эту реальность, не­обходимо, как мы уже заявляли выше, переосмысление онтологи­ческих предпосылок его осуществления. Нужно признать, что осуществление любой предметной деятельности есть одновремен­но и самореализация ее основного источника и производителя -человека как субъекта деятельности. Т. е. каждый акт деятельности есть одновременно и проявление природных телеологических ка­честв действующего человека. Рассмотрение деятельности без осуществляющего ее человека является методологически ошибоч­ным, возможным только в физикалистско-техницистской картине мира.

^ Лефевр В. А., ЩедровицкийГ. П., Юдин Э. Г. Естественное и искусственное

и семиотических исследованиях // Семиотика и восточные языки. М.: Наука, 1967.

" Генисаретский О. И. Методологическая организация системной деятельно-

С1и // Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании

(к-ория и методология). М.: Стройиздат, 1975. С. 415.

Проектирование организаций, несомненно, относится к искусственному ас­пекту деятельности, но несомненно также и то, что по строению в соответствии с и им проектом организация не может не считаться искусственным объектом.

143

^ Глава 2. Проблемная ситуация в научном познании явлений управления

В живой, социальной действительности нет деятельности без человека и нет человека без другого человека, прямо или косвенно участвующего в его деятельности. Другими словами, в социальной действительности действуют социальные субъекты, включающие в себя не только физическое тело и мыслящее «Я» (душу, ментальное тело), но и социальное «тело», под которым нами понимается совокупность связей и отношений между людьми, непосредственно участвующих или имеющих отношение к совместной жизни и деятельности. Деятельность управления несколько отличается от продуктивной деятельности, поскольку ее объектом выступает не только предметное воздействие, но и сами связи и отношения по ее регулированию. Эту совокупность связей и отношений управленец не только интериоризирует, но и персонофицирует как решаемую им проблему, стремясь создать адекватное для ее решения социальное «тело».

^ Проблема управления может быть не только в том, что управ- ляющее лицо неадекватно отражает ситуацию (не имеет знания o ней), но и в том, что оно не может создать адекватное ей социаль- ное «тело». Здесь как раз и проявляется проблема создания соци- ального «тела» управления как противоречивого единства искусст- венных и естественных элементов, линейных и нелинейных связей людей в процессах решения проблем, предметного содержания и социальных отношений.

Если обратиться к традиционному философскому вопросу от- носительно того, существует ли такая самостоятельная сущность как социальная реальность, не сводимая ни к психологизм» М. Вебера, ни к социологизму Э. Дюркгейма, то можно сказать что такая реальность существует, но она не выражается только в форме социального действия или надындивидуального сознания, представляет собой взаимосвязанные и взаимопроникающие друг друга ансамбли социальных «тел», представляющие собой руко творные социальные связи индивидов.

В отличие от социальных групп, организаций, общностей, их статутов, социальное «тело» не бездушная структура и функция не отдельная норма или правило. Это персонифицированная социальная реальность, которая существует ровно столько, сколько cyществует возникшая и решаемая социальная проблема в синхронном и диахромном изменениях. Тот, кто нам говорит «это твои проблемы», тот не в нашем социальном «теле», даже если он ближайший друг, сват или брат; но тот, кто из глубины веков помогает нам ее решить авторитетным словом или примером, тот с нами культурно-символическом смысле.

144

2.2. Знание об управлении

Получение новых знаний о закономерностях порождения, функционирования и трансформации социальных «тел», возможно, и есть ближайшая задача социогумманитарных наук.

Персонификация социальных «тел»

Образование социальных «тел» предполагает существование доминирующих субъектов и их персонификации. Остановимся на этом подробнее.

Слово «персонификация» происходит от латинских слов persona (лицо, личность) и facere (делать) и буквально означает олицетворение, очеловечивание чего-то бездушного, безличного, какими могут быть явления природы, исторические события, формы общественной жизни (общности, группы, структуры). Социогенетические корни этого феномена уходят в древний аниматизм, когда наши далекие предки наделяли сверхъестественными свойствами окружавшие их предметы и явления и заселяли их невиди­мыми существами (душами), якобы управляющими людьми и силами природы. Аниматизм, пройдя сложный путь эволюции, содержится во всех современных религиях, в теософских и спиритистских практиках.

Мифы и искусство древних Греции и Рима красноречиво гово­рят о том, что для управления обществом жившие тогда люди соз­дали целую галерею сакрализованных персонажей. Святой Авгу­стин иронично отмечал, что римляне наплодили столько богов и богинь, что едва ли сами могут их всех запомнить. Ведь «к каждой отдельной вещи они приурочивали специальное Божество!»1. Можно сказать, что в то время практика сакральной персонифика­ции сложных для понимания и освоения явлений природы и обще­ства достигла своего апогея.

Но и появление мировых религий сопровождалось персонифи­кацией трансцендентных сущностей через представление основа-ля и апостолов как живых исторических личностей. Все эти про­дления персонификации могут быть отнесены к номиналистскому типу. Благодаря такой персонификации отчужденные от человека явления становятся ему близкими, «имманентными его духу»2. Наряду с номиналистским может быть выделен и субстанцио-

алистский аспект персонификации. Последний мы относим к с ущностным механизмам движения социальной материи. Основой
1 Цит. по: Липин Н. А. Язык и миф. М, 2002. С. 31. 2 Башляр Г. Новый научный дух // Новый рационализм. М., 2000. С. 37. ,45
145

1   2   3   4   5   6



Скачать файл (7689.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru