Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Лекции по социологии управления - файл Глава 4.doc


Загрузка...
Лекции по социологии управления
скачать (7689.3 kb.)

Доступные файлы (49):

л 11.doc156kb.06.12.2009 22:01скачать
л1.doc131kb.06.12.2009 21:59скачать
л2.doc92kb.06.12.2009 22:00скачать
л 3.doc104kb.06.12.2009 22:00скачать
л 4.doc113kb.06.12.2009 19:27скачать
л 5.doc70kb.06.12.2009 19:35скачать
л 6.doc133kb.06.12.2009 19:37скачать
1.doc229kb.24.11.2010 21:56скачать
2.doc26kb.29.11.2010 23:29скачать
3.doc84kb.01.12.2010 13:49скачать
4.doc53kb.01.12.2010 13:56скачать
Тема 10 ноябрь 2010.doc99kb.02.12.2010 13:19скачать
Введение.doc279kb.02.12.2010 12:25скачать
Глава 1.doc1407kb.17.03.2010 13:43скачать
Глава 2.doc1167kb.17.03.2010 16:44скачать
Глава 3.doc1266kb.17.03.2010 20:47скачать
Глава 4.doc696kb.17.03.2010 20:53скачать
Глава 5.doc906kb.21.03.2010 15:17скачать
Глава 6.doc712kb.21.03.2010 15:45скачать
Глава 7.docскачать
Глава 9.doc466kb.24.11.2010 22:02скачать
Тема 11 ноябрь 2010.doc156kb.02.12.2010 12:19скачать
Валентин МИХЕЕВ.doc66kb.30.11.2010 02:28скачать
Тема 12 ноябрь 2010.doc112kb.02.12.2010 13:16скачать
1..doc106kb.24.11.2010 21:05скачать
тема 14 сентябрь 1009.doc102kb.02.12.2010 13:37скачать
Тема 15.doc190kb.31.10.2008 11:24скачать
Тема 16.doc87kb.31.10.2008 11:26скачать
Тема 17.doc95kb.31.10.2008 11:27скачать
Тема 7.doc127kb.31.10.2008 11:13скачать
Тема 8.doc83kb.01.12.2010 10:45скачать
Андреев А Л Социология техники.doc383kb.01.12.2010 11:24скачать
Кравченко Тюрина Социология управления.doc207kb.01.12.2010 13:17скачать
Тема 9.doc137kb.02.12.2010 13:35скачать
УМК Социология управления 2010.doc381kb.19.01.2010 13:12скачать
Вагурин1.doc210kb.15.11.2006 18:07скачать
Вагурин2.doc218kb.15.11.2006 18:34скачать
Глава 1.doc555kb.26.11.2010 11:59скачать
Глава 2.doc615kb.29.11.2010 18:21скачать
Глава 3.doc540kb.27.11.2010 12:53скачать
Глава 4.doc681kb.27.11.2010 21:58скачать
Глава 5.doc865kb.28.11.2010 19:54скачать
Предисловие.doc64kb.25.11.2010 14:32скачать
Гл1.doc184kb.06.12.2006 19:43скачать
Гл2.doc93kb.15.02.2006 13:21скачать
Гл3.doc135kb.16.02.2006 10:02скачать
Гл4.doc85kb.16.02.2006 10:27скачать
Гл5.doc177kb.16.02.2006 11:22скачать
Гл7.doc92kb.20.02.2007 19:54скачать

Глава 4.doc

1   2   3   4   5
Реклама MarketGid:
Загрузка...
Глава 4. Основы социологической теории управления

истории социальной мысли был период, когда общество и государ­ство не различались. Большой вклад в различение этих понятий внес Б. Мандевиль, который показал, что общество возникает не в результате сознательного стремления к «общему благу», а в связи с неполитической, чисто социальной потребностью людей в межче­ловеческом взаимодействии для решения своих бытовых и хозяй­ственных проблем.

Гражданский социальный порядок - это сфера свободного проявления частных интересов людей в формах их свободной са­моорганизации. Здесь каждый находит свою цель, работая с други­ми и на других, и мало заботится о соответствии своих действий статьям Гражданского кодекса. Словом, гражданский социальный порядок — это такой порядок, который устанавливают сами граждане по своему усмотрению; это порядок гражданской са­моорганизации. Традиционный и гражданский слои порядка отно­сятся нами к порядку, основанному на естественных интеграторах взаимного интереса.

Следующий «культурный слой» социального порядка - порядок правовой, искусственно устанавливаемый государством как по­литической системой в целях «обуздания» разгула частных инте­ресов в гражданском обществе, обеспечения контроля и цивили­зованной организации общественной жизни в интересах большин­ства.

Несмотря на то что в специальной литературе можно найти два
противоположных подхода к пониманию сущности норм права и
их роли в обществе и государстве (мы имеем в виду номиналист­
ский и реалистически-холистский), зафиксировавших действи­
тельно существующий разрыв между правовыми нормами и их
реализацией, мы считаем правовой порядок важнейшим аспектом
социальности, появившейся на поздней стадии общественного раз­
вития
.

Внешний и последний слой социального порядка представляет собой сознательно организованный тип отношений между людьми. Позднелатинское слово organizo означает в буквальном смысле действие по согласованию и упорядочению частей целого («сооб­щаю стройный вид», «устраиваю»).

Организующий (или направляющий) социальный порядок есть результат сознательных целенаправленных действий некоторых доминирующих субъектов на реальные взаимодействия людей в соответствии с заранее заданными схемами (планами, моделями, идеалами). В этом смысле организующий социальный порядок есть суперорганизация общества, устанавливающая связи между

274

4.1. Управление в поддержании и изменении социального порядка

отдельными социальными институтами и учреждениями. Только к этому виду социального порядка относится понятие «дезорганиза­ция». Дезорганизованным может быть только то, что до этого было организованным (армия, полиция, государственный аппарат, бан­ковская система, учреждение, фирма).

Организованный социальный порядок есть результат инте­грации уполномоченных обществом социальных субъектов на основе определенных базовых ценностей. Под уполномочеными социальными субъектами понимаются люди, выступающие как представители социальных групп, слоев, институтов и органи­заций.

Таким образом, социальный порядок в обществе имеет четыре исторических наслоения: два естественных (традиционное и граж­данское) и два искусственных (правовое и организованное). Эти наслоения взаимодействуют между собой по законам коэволюции и создают ту неповторимую ткань социальности, которая и состав­ляет динамизм и необозримое разнообразие общественной жизни, обеспечивает ее управляемость и воспроизводимость.

Рассмотрим теперь понятия, отражающие важные процессы функ­ционирования и изменения социального порядка на уровне общества. Прежде всего, это процессы его интеграции и дезинтеграции.

Процессы социальной интеграции в формировании и изменении социального порядка

Под социальной интеграцией понимают совокупность процес­сов, благодаря которым происходит сцепление разнородных взаи­модействующих элементов в организованное общество. Если по­нятие социальной связи представляет собой все существующие отношения людей, включая и конфликтные, то понятие социаль­ной интеграции отражает движение к определенной гармонии ин­тересов, согласию, объединению в общности любого масштаба на основе базовых ценностей. Противоположный этому процесс -процесс дезинтеграции - означает разложение, расчленение целого на составные части, что в конечном итоге ведет к его исчезнове­нию. Дезинтеграция противоположна интеграции.

К процессам, способствующим социальной интеграции, отно­сят социализацию, аккультурацию (взаимовлияние культур), асси­миляцию, солидаризацию и т. п. Понятия «механической» и «орга­нической» солидарности Э. Дюркгейма относятся к этой категории явлений.

^ 275

Глава 4. Основы социологической теории управления

Применяя эти понятия к проблеме социального порядка на уровне общества, мы должны признать, что понятия социальной интеграции и дезинтеграции отражают соответствующие процессы в динамике всех четырех слоев социального порядка. По каким-то причинам социальный порядок предстает то в форме процесса ин­теграции различных социальных элементов, их сплочения и сис­темного функционирования, то в форме разложения, распада, де­зинтеграции этих систем, никогда не распадаясь настолько, чтобы потерять исходный материал для новых интеграции1.

Мы объясняем это тем, что в основе социального порядка ле­жит взаимодействие качественно разнородных естественных и ис­кусственных социальных элементов. Если искусственные элемен­ты способны распадаться полностью, то естественные способны самовосстанавливаться и самогенерироваться.

Движущей силой социальной интеграции является сознатель­ное построение социального «тела», адекватного масштабу и глу­бине решаемой общественной проблемы. Дезинтеграция наступает либо естественным, либо искусственным путем. В первом случае дезинтеграция социального «тела» наступает в связи с тем, что за­дача, ради решения которой оно создавалось, принципиально ре­шена. Во втором случае дезинтеграция вызывается искусственным образом, путем сознательного вмешательства внешней социальной силы в структуру социального «тела» с целью его дезинтеграции. Взаимодействие искусственных и естественных элементов соци­ального порядка осуществляется благодаря механизмам коэволю­ции, т. е. совместной эволюции двух социальных явлений различ­ной природы. При этом могут наблюдаться специфические процес­сы «оестествления» искусственного и «обыскусствления» естест­венного, ассимиляции и дессимиляции, которые еще ждут своего исследователя. Диапазон управляемости общества как большой организованной системы определяется крайними состояниями процессов интеграции и дезинтеграции. Повышенная интеграция приводит к застою, к консервации в решении проблем, а снижение внимания к воспроизводству социального «тела» проблемы, если она остается нерешенной, приводит к его потере, дезинтеграции.

Переходим к рассмотрению таких процессов, как институцио-нализация и деинституционализация.

1 В свое время на фундаментальность процессов, объединяющих и разъеди­няющих людей, обратил внимание Людвиг фон Визе. См.: L. von Wiese. System der Allgemeine Sosiologie. 1933.

276

4.1. Управление в поддержании и изменении социального порядка

Институционализация и деинституционализация социального порядка

Социальный институт (от лат. enstitutum - установление) - по­нятие, означающее устойчивый комплекс формальных и нефор­мальных правил, принципов, норм, установок, регулирующих раз­личные сферы человеческой деятельности, организующих их в «связку» ролей и статусов и образующих в конечном итоге само­стоятельную социальную систему. Термин «социальный институт» пришел в социологию из юридических наук (институты собствен­ности, например, наследования, семьи и брака) и получил расши­рительное толкование. С точки зрения институциональной социо­логии (представленной в работах С. М. Липсета, Дж. Э. Ландберга, П. Блау, М. Дюверже, Р. Миллса и др.) социальные институты представляются, с одной стороны, как естественноисторические образования, а с другой - как сознательно регулируемые и органи­зованные формы массовой деятельности людей, воспроизводящие определенные образцы поведения, привычек, традиций, передаю­щихся из поколения в поколение .

Считается, что социальными институтами выполняются такие функции, как:

  • воспроизводство членов общества;

  • социализация (различные формы передачи индивиду социаль­но значимых норм и ценностей);

  • производство и распределение;

  • соблюдение порядка и поддержание в обществе морального климата.

В соответствии со структурно-функционалистской традицией в социологии институты состоят из совокупностей безличных соци­альных статусов и ролей, отчужденных от живой человеческой деятельности и превратившихся во внешнюю объективную реаль­ность.

В аналитических целях можно, конечно, представить себе ин­ституты в виде бездушных социальных машин, предназначенных для выполнения определенных функций, однако в таком случае не вполне понятно, как происходит их изменение, какова в этом про­цессе роль людей, исполняющих ролевые предписания и интерна-лизующих институциональные ценности.

Нам представляется, что соотношение между людьми и инсти­тутами несколько иное. Это, кстати, хорошо видно на примере на-

1 См.: Осипов Г. В., Кравченко А. И. Институциональная социология // Совре­менная западная социология. Словарь. М, 1990. С. 118-119.

277

Глава 4. Основы социологической теории управления

шей страны, дважды в XX веке коренным образом менявшей свой социальный строй и заново отстраивавшей свои институты. Все же первичной является группа людей, объединившихся на основе об­щих интересов и решения актуальных проблем в том ключе, в ка­ком это им представляется правильным. В 20-е годы считалось правильным ликвидировать институт частной собственности, а в 90-е годы считалось правильным восстановить такой институт. И в том и в другом случае вначале появилась группа людей, счи­тавшая делом своей жизни «разобраться с собственностью», а сам институт рассматривать как предмет их сознательной и целена­правленной деятельности.

Другими словами, социальные статусы и ролевые предписания не работают сами по себе, как принудительная внешняя сила, а яв­ляются предметом проектирования и настойчивой реализации со стороны социальных субъектов. Другое дело, что материал для разработки статусов и ролей берется не произвольно «из-под во­лос», а из предшествующего опыта, из такого неисчерпаемого ис­точника, как культура.

Как известно, традиционные социальные институты характери­зуются аскриптивностью и партикуляризмом. Но и в условиях, ко­гда отношения основываются на жестких предписаниях и родст­венных связях, есть субъекты, которые управляют этим процессом, пусть в силу той же традиции или обычая. Новые, вступающие в жизнь поколения также не находят безличные статусы и роли. Они находят людей, которые уже имеют определенные статусы и кото­рые приобщают молодежь к исполнению тех ролей, которые во­площают сами.

Следовательно, институционализация общественной жизни яв­ляется лишь оформлением процесса интеграции людей для реше­ния определенного рода проблем, а деинституционализация, соот­ветственно, есть расформирование института или его переформи­рование, когда первоначальная проблема решена. Другими сло­вами, каждый социальный институт является производным от интересов той или иной социальной группы, является средством ре­шения ее проблем. Изменения социального порядка происходят через изменения в «телах» социальных институтов, которые состо­ят из реальных людей. Вопрос о том, каков состав этих институтов, как и в чьих интересах они работают, - решается на социетальном уровне, если пользоваться понятийным аппаратом Т. Парсонса, т. е. путем политико-организационной борьбы.

Ведь введение института частной собственности, как это пока­зало последнее десятилетие XX века в России, не приводит авто-

278

4.1. Управление в поддержании и изменении социального порядка

матически ни к рынку, ни к демократии. Оказалось, что собствен­ность может быть использована в интересах узких социальных групп против интересов общества. Потребность в макрорегулиро­вании, в организации работы институтов очевидна.

Эволюционный и революционный способы изменения социального порядка

^ Рассмотрим подробнее и проблему изменения социального по­рядка. Как мы уже отмечали, изменения могут происходить эво­люционным и революционным путями.

Классический социальный эволюционизм, распространяющий биологические концепции на явления социальных изменений, в современной социологии не находит сторонников: он не может соединить в одной парадигме принципы естественного и искусст­венного отбора. В первом случае социальный порядок предстает в виде хаотического движения социальных элементов, в котором выбор наиболее удачных образцов отдается на усмотрение слепого случая. Этот взгляд противоречит очевидным фактам структурной организации общества и зависимости его последующих состояний от предшествующих.

Г. Спенсер, сосредоточивший свое внимание на поисках сход­ства всеобщих структурных закономерностей в неорганической, органической и социальной эволюциях, считал генеральной лини­ей эволюции создание все более сложных форм благодаря взаимо­действию процессов дифференциации и интеграции социальных элементов. Именно при интеграции отбираются наиболее приспо­собленные к новым условиям образцы, побеждает новый социаль­ный порядок, наиболее функциональный для общественного ор­ганизма.

Наиболее важный вопрос о том, как совершается этот отбор, кто выдвигает новые критерии, кто делает выбор, - просто не ста­вится. Для организмического подхода этот вопрос не имеет значе­ния. Социальный организм как бы сам отбирает нужные ему соци­альные формы, исходя из потребностей сохранения целого и со­стояния адаптирующей социальной среды.

Известны также взгляды крайних рационалистов и иррациона-листов на проблему эволюционного развития. У. Беджгот, Л. Стефен, Л. Хобхаус считают, что в человеческом обществе эво­люция может осуществляться лишь путем расширения морального и рационального выбора. Либеральные «прогрессисты» также счи­тают, что эволюция сопровождается постоянным ростом рацио-

279

^ Глава 4. Основы социологической теории управления

нальности. Социальный прогресс определяется не жесткой борь­бой за существование, а самоконтролирующейся гуманизирован­ной рациональностью.

В ответ на эту позицию иррационалисты (Б. Кидд, например) показывают огромную роль иррациональных факторов (и прежде всего религиозной веры) в сплочении и выживании человеческих общностей, оправдывают обращение к поискам трансценденталь­ного морального идеала. И с этим также можно согласиться, так как любая рациональность имеет свои пределы распространения, а иррациональность, как и немотивированное поведение, является частью нашего жизненного опыта. В этом опыте всегда находится место ценностям, которые люди по разным причинам могут отне­сти к священным.

В последних работах по социальной эволюции резко критику­ются неодарвинизм, органицизм и адаптационизм и делается упор на те нововведения, которые оказали наибольшее влияние на исто­рическое развитие1.

Обратим внимание на этот поворот обществоведческой мысли как на превалирование в поисках факторов эволюции эндогенных представлений над экзогенными, социального атомизма - над хо­лизмом, и в какой-то мере управляемого социального действия -над стохастической неопределенностью.

Но дело не только в оценке правильности тех или иных теоре­тических подходов к проблеме эволюции. Некоторые теоретики, особенно те, кто противопоставляют свободу воли индивида каким-либо историческим закономерностям, стараются даже не употреб­лять слово «эволюция». Дело в нахождении источника изменения социального порядка в самом социальном порядке. Таким источ­ником признаются сознательно спланированные и организованные нововведения различного масштаба, направленности и формы.

При такой постановке открывается простор для нормального историко-социологического исследования как социального поряд­ка, так и его изменений. Ведь нововведение всегда имеет конкрет­ное место и время, организаторов и исполнителей, сторонни­ков и противников. Оно является реальным процессом, начинаю­щимся с идеализированных представлений и заканчивающимся конкретным результатом с многочисленными последствиями. Нововведение, наконец, является активной формой управления социальными процессами, из которых и складывается социальный порядок.

1 См.: Hallpike С. R. The principles of social evolution. Oxford, 1986.

280

4.1. Управление в поддержании и изменении социального порядка

Теперь перейдем к рассмотрению проблемы изменения соци­ального порядка революционным путем.

Время от времени социальный порядок испытывает радикаль­ные потрясения, называемые социальными революциями. Социо­логия революций как специальная социологическая дисциплина впервые была разработана П.А.Сорокиным1. Обзор зарубежной литературы по теории социальной революции начинается обычно с теорий элиты, модернизации массового общества.

Согласно В. Парето, стабильность общества должна обеспечи­ваться непрерывной циркуляцией элиты. Наверху, в числе лучших, неизбежно должны оказываться наиболее подготовленные, компе­тентные люди для решения проблем в интересах большинства. Как только процесс «возгонки» элиты приостанавливается, как только закупориваются нормальные каналы социальной мобильности, происходит стагнация общества. Революция, как экстраординарная смена властвующей элиты, происходит во избежание грозящей обществу национальной катастрофы.

Теория модернизации в западной социологии объясняет про­цесс перехода от стабильного «традиционного» общества к непре­рывно меняющемуся индустриально-постиндустриальному обще­ству под влиянием таких факторов, как технологическая револю­ция, как изменения в экономической и политической системах в пользу расширения «прав человека» и роста индивидуальной свободы.

Собственно, единой теории модернизации не существует. Про­сто многими исследователями фиксируется факт глубокой транс­формации традиционных обществ в общества западного типа и по-разному объясняются механизмы такого хода событий. Достаточно вспомнить известные работы К. Маркса, М. Вебера, Д. Белла или «стадии роста» У. У. Ростоу. Последний автор, кстати, настаивает на мысли, что социальные революции типа Великой Октябрьской настигают традиционные общества именно тогда, когда они всту­пают на путь модернизации. Коммунизм называется им «болезнью переходного периода»2. Согласно точке зрения С. Хантингтона, социальная революция в обществах, вступивших на путь модерни­зации, возникает в связи с тем, что в этих условиях возникает разрыв между уровнем политизации населения и отставанием в модерниза­ции политических институтов в сторону их демократизации.

1 См.: Sorokin P. The Sociology of Revolution. N. Y., 1925.

2 Ростоу У. У. Стадии экономического роста. Нью-Йорк, 1961. С. 230.

281

Глава 4. Основы социологической теории управления

Примерно к этим же выводам приходят и теоретики массового общества (Ч. Тилли, например), считающие, что выход масс на по­литическую арену ввергает общество в состояние беспорядка и насилия, что приводит к социальной революции. Таким образом, по этой концепции суть таких крутых поворотов в истории, как революция, сводится к меняющейся психологии масс.

Наиболее распространенной в американской социологии явля­ется теория «баланса социальных сил» Ч. Джонсона, согласно ко­торой существование любой социальной системы зависит от ее сбалансированности. Нарушение этого баланса приводит к деста­билизации и, как крайний выход из состояния нестабильности, к революционному перевороту. Смена власти может происходить как законным путем, так и незаконным, насильственным способом.

Таким образом, изменение сложившегося социального порядка может происходить путем социально-структурных изменений (в результате классовой борьбы, циркуляции властвующих элит, дисбаланса социальных сил и т. п.), путем инверсионного измене­ния массовой психологии (взглядов, мнений, идеалов) или путем политико-правовых действий (в духе «бархатных революций»). В любом случае этот переход от социальной стабильности к неста­бильности и «снятие» этой нестабильности в результате утвержде­ния нового социального порядка не обходятся без такой трансфор­мации и такого социально-регулятивного механизма, как управ­ление.

Чтобы объяснить саму возможность таких перемен, необходи­мо признать, что социальный порядок есть не состояние, а процесс, в ходе которого происходит решение социальных противоречий или, как мы говорили выше, проблем. Социальная революция про­исходит тогда, когда ни один из уровней социальной иерархии не способен привести людей к согласию по поводу снятия противоре­чий, разрешения конфликтов. Тогда противоречия решаются рево­люционным путем - путем насилия - и установления новой систе­мы господства - подчинения. Революция, безусловно, есть выход организованной общественной системы за пределы диапазона управляемости .

Если в первом случае мы имеем дело с управляемым состояни­ем общества, то во втором - с таким, когда общество не может справиться с управлением своими делами и вынуждено разрушить

1 Уникальное исследование последних дней административно-командной системы СССР проведено Ю. Л. Неймером. См.: Неймер Ю. Л. Из стабильности в кризис. М., 2004.

282

4.1. Управление в поддержании и изменении социального порядка

отжившие связи и отношения и включиться в долгий процесс ус­тановления новых условий управляемости.

Учитывая большую распространенность теории социального конфликта, и в частности взглядов Р. Дарендорфа, согласно кото­рым под конфликтом понимаются «все структурно произведенные отношения противоположности норм и ожиданий институтов и групп», мы считаем такие отношения нормальным состоянием общества, пока они удерживаются в диапазоне управляемости. В этом же диапазоне находится и возможность саморазрешения социальных конфликтов. Источником конфликтов является не са­мо по себе наличие отношений господства - подчинения или про­тиворечий, как считает Р. Дарендорф, а неспособность власти пере­вести эти отношения в режим управляемого социального процесса.

Власть и управление в установлении и изменении социального порядка

Мы подошли к моменту, когда требуется более точное опреде­ление сходства и различия таких понятий, как власть и управление, и особенно в аспекте их взаимодействия и отношения к проблеме социального порядка. Такой анализ может быть проведен с генети­ческих, функциональных и динамических позиций.

Сущность власти состоит в отношениях господства и подчине­ния. Сущность управления - в отношениях социального партнер­ства между людьми, чьи функции разделены в интересах выполне­ния общего дела, решения общей задачи.

Генетически власть представляет собой насилие или угрозу применения насилия, подчинение одних воле других через меха­низм насилия. Управление происходит от авторитета того юриди­ческого или физического лица, которое практически подтвердило свою способность принимать правильные решения и доводить де­ло до конца, до исполнения этих решений. Функция власти -удерживать социальный порядок в интересах властвующего субъ­екта, функция управления - решать не только вопросы сохранения социального порядка, но и его развития, изменения в связи с необ­ходимостью обеспечивать жизнеспособность социальных форм.

В динамике власть выполняет консервативную или охрани­тельную функцию, поскольку стремится удержать свои позиции неопределенно долго, а управление стремится к трансформации

1 DahrendorfR. Gosellschaft und Freineit. Munch., 1961. S. 125., См. также: Да­рендорф P. Современный социальный конфликт политической свободы. М., 2002.

283

Глава 4. Основы социологической теории управления

механизмов и структур настолько, чтобы быть адекватным вновь возникающим условиям и задачам. Это касается различий между властью и управлением. Но между этими явлениями есть и немало сходства, что затрудняет их аналитическое разделение, приводит к подмене и смешению на практике.

И власть, и управление внешне имеют похожую иерархиче­скую структуру. Каждый уровень управления обладает определен­ным объемом властных полномочий, каждый уровень власти ис­пользует механизм принятия решений и контроля их реализации. Нередко лицо, обладающее властью, возглавляет и орган управле­ния. Можно сказать, что власть осуществляет себя как в форме на­силия и применения санкций, так и в форме делегирования функ­ций управления, налаживания механизмов принятия и реализации решений. Узлом связи этих форм является персональный состав органов управления. Власть активно вмешивается в управление именно путем влияния на этот состав, предоставляя в дальнейшем возможность функционировать этим органам в относительно само­стоятельном режиме.

В литературе проблема связи власти и управления известна как эмпирически фиксируемая «двойственность» управления. С клас­совых позиций, характерных для марксистской теории власти, двойственность труда по управлению проявляется в том, что управление, с одной стороны, осуществляет общественно необхо­димую функцию целенаправленного регулирования разнообразной деятельности людей, а с другой оно включено «в процесс эксплуа­тации трудящихся, их экономического и политического подчине­ния буржуазии»1.

А. Гоулднер считает, что речь идет о двойственности узаконе­ния различных видов власти в организациях: власти, основанной на авторитете специалиста, на его опыте, знаниях, и власти, осно­ванной всего лишь на простом «пребывании в должности» .

Аналогично этому разделяет власть и авторитет А. И. Крав­ченко. Отмечая, что в зарубежной социологии слова «власть» и «авторитет» нередко употребляются как синонимы, он определяет, что власть - это вынужденное подчинение безличным правилам, а ав­торитет - это, прежде всего, добровольное подчинение личности, осно­ванное на уважении и признании ее индивидуальных достоинств .

1 См.: Научное управление обществом // Краткий словарь по социологии.
М., 1988. С. 177.

2 Гоулднер А. Анализ организации // Социология сегодня. Сб. статей. М.,
1965. С. 461.

3 Кравченко А. И. Социология. М.-Екатеринбург, 1999. С. 298-299.

284

4.1. Управление в поддержании и изменении социального порядка

Исследователи бюрократии, начиная с М. Вебера, также отме­чают ее двойственную роль: с одной стороны, это безличная ра­циональная машина, предназначенная для выполнения управлен­ческих решений, а с другой - это социальная группа, использую­щая свое служебное положение в своекорыстных целях.

Вполне очевидно, что взаимодействие власти и управления и исторически, и структурно относится к сложным явлениям социо­культурной динамики. И тем не менее мы считаем их теоретиче­ское разведение более полезным для анализа социальной действи­тельности в силу сущностных различий между ними, чем невразу­мительное смешение.

Если власть начинается и заканчивается контролем ресурсов и расстановкой «своих людей» в общественной иерархии, то управ­ление начинается с выполнения функций подготовки и принятия решений на различных уровнях этой иерархии и заканчивается достижением запланированного результата. Институт власти и ин­ститут управления - два разных социальных института, связанных между собой иерархически, структурно и функционально. Инсти­тут власти задает условия деятельности управления, дает ему принципиальное направление и обеспечивает ресурсами. Институт управления в этих рамках обеспечивает управляемость различных социальных процессов, организует деятельность людей для реше­ния самых различных жизненно важных проблем.

Выяснение отношений между социальными институтами про­исходит на социетальном уровне, а их функционирование - на ин­ституциональном. Проблема выполнения функций управления «по должности» и «по авторитету» - это проблема взаимодействия в процессе управления формальной и неформальной организаций, которая решается в каждой организационной структуре на менеджеральном уровне. Здесь употребление понятия «власть» может иметь лишь метафорическое значение. Служебные обязанности -это не власть, а обязанность выполнять свои функции должным образом. Превращение этих обязанностей «во власть» есть дефор­мация функций управления, одна из причин недостижения управ­лением своих общественно значимых целей. На техническом уров­не управление (в духе Тейлора) выполняет функции поддержки исполнителя в выполнении им его основных производительных функций.

Вся эта сложная система отношений и существует только ради того, чтобы наиболее продуктивно и целесообразно организовать деятельность многочисленных исполнителей, занятых в системе общественного разделения труда. Тем самым поддерживается со-

^ 285

Глава 4. Основы социологической теории управления

циальный порядок, имеющий, помимо искусственно созданного организационно-нормативного слоя, еще и огромный пласт тради­ционных и гражданских отношений, осуществляющихся в различ­ных формах самоорганизации, и обеспечивается его постоянное обновление. Если очень грубо провести различие между властью и управлением, то можно сказать, что власть обеспечивает воспро­изводство существующего социального порядка путем создания иерархии господства-подчинения, а управление, как сознательно выстраиваемый механизм направленной регуляции социальных процессов, носит уровневый характер. Он строится заново и авто­номно для каждого уровня и масштаба решаемых проблем, соеди­няя механизмы организации и самоорганизации.

4.2. Теоретические подходы

к исследованию проблем управления

и управления как проблемы

Управление относится к регулятивным механизмам социальной практики и поэтому представляет для науки особый интерес. С точки зрения его инструментальной функции науку интересуют факторы и условия, при которых управление, как способ решения практических задач, является эффективным. На этой основе воз­никают различные теоретические конструкции, концепции, моде­ли, которые описывают и объясняют, почему предпринимаемые действия не так успешны, как хотелось бы.

От проблемы менеджмента к теоретическим проблемам управления

Дорогу для приложения к практике управления научного зна­ния открыл менеджмент как социальное изобретение XX века и фактор интенсивного экономического развития западного мира. Нам, как и другим «догоняющим» странам, грешно было бы не воспользоваться этим цивилизационным достижением и не пере­нести его на отечественную почву. Но тут-то и оказалось, что ме­неджмент не просто совокупность таких приемов и методов орга­низации людей для достижения поставленных целей, которые можно заимствовать, пересматривать и внедрить как «отверточ-ное» производство. Менеджмент это, прежде всего, социальный институт, работающий в системе других институтов общества, особо чувствительный к его социокультурным особенностям. Это не внешнее, среднее или низшее руководство, это и не просто ру-

286

4.2. Теоретические подходы к исследованию проблем управления

ководство другими людьми. Это регулятивный и направляющий орган, который, по П. Друкеру, одновременно выполняет в дело­вом предприятии функции: управление бизнесом, управление ме­неджерами и управление людьми, занятыми работой. Если нет предприятия, то нет ни этого органа, ни его функций, ни самих проблем менеджмента. Но если предприятие есть и имеет невысо­кие экономические показатели, то основной и безусловной причи­ной этого безотрадного явления выступает, в глазах западного на­блюдателя, плохой менеджмент.

П. Друкер признает, что органы управления имеют место и во внеэкономических структурах (политических, военных, церков­ных, благотворительных), но менеджмент существует только там, где есть бизнес, где управление можно измерить экономической эффективностью. И, более того, хороший менеджер не обязательно становится хорошим политиком или администратором1. Поэтому масштабное внедрение принципов и рекомендаций западного ме­неджмента, привлечение научного знания к проблемам его эффек­тивности повлекло у нас постановку ряда проблем институциона-лизации управления и рассмотрения самого управления как про­блемы. Проявление социологии управления как научной и учебной дисциплины, разработка основ социологической теории управле­ния - только отклик на «социальный заказ общества, решающего проблемы социально-политической стабилизации и устойчивого экономического роста»2.

Для социологии это не рядовая задача, и прежде всего - в тео­ретическом плане. Скептическое отношение к теоретическим воз­можностям социологии можно услышать и от политиков, и от эко­номистов, и от самих социологов. Тем не менее нельзя игнориро­вать набирающий силу процесс теоретизации мировой и отечест­венной социологии, прежде всего - в связи с необходимостью осмысления процессов возникновения нового мирового порядка в условиях глобализации и процессов социальных трансформа­ций развивающихся стран. Становится все более очевидно, что ме­ханизмы социальной регуляции общественных отношений начи­нают интересовать социологов не меньше, чем катастрофиче­ские последствия развала СССР, появления на карте мира новых государств, неудачные попытки проведения рыночных реформ и новые явления в социальной структуре и социальном поведении людей.

1 Друкер П. Ф. Практика менеджмента. М.-СПб.-Киев, 2002. С. 22-23.

2 Осипов Г. В. Российская социология в XXI веке. М, 2003. С. 35-36.

287

^ Глава 4. Основы социологической теории управления

Регулятивная роль управления в «старом» и «новом» синкретизме

Поэтому, прежде чем приступить к разработке теоретической модели механизма социальной регуляции управленческого типа, мы должны рассмотреть положение этого механизма в более ши­роком социокультурном контексте среди таких регуляторов, как власть, собственность, организация и самоорганизация, с выходом на основополагающие для социологии категории социального по­рядка и его измерения. Это необходимо сделать по следующим соображениям.

Во-первых, потому что это проверка подлинности гипотезы о «старом» и «новом» синкретизме регулятивных механизмов. Если в старом синкретизме («власть-собственность-управление») управление играло подчиненную, инструментальную роль, то в новом («управление-организация-самоорганизация») оно выпол­няет более важную структурирующую роль поддержания спонтан­ных процессов в управляемом состоянии, а его инструментальное значение становится вторичным, зависимым от этой главной роли.

Во-вторых, потому что институционализация управления не означает смены лидеров в базовых инструментах общества, а толь­ко устанавливает между ними новые связи, отношения и возмож­ности трансформации самих этих механизмов регуляции.

В-третьих (и в-главных для нашей темы), потому что теорети­ческое описание и объяснение реальной роли и функций регуля­тивного механизма управленческого типа требует уточнения его социальных координат, поскольку как способ решения инструмен­тальных задач он может быть встроен в любой процесс, но при этом и приводить к различным, в том числе и непредвиденным, социальным результатам. Более того, само управление, формально оставаясь органом достижения продуктивных целей, может на деле быть не только плохим, средним или хорошим, но и менять свое функциональное назначение, соединяясь с властью, собственно­стью, организацией или вообще растворяясь в спонтанной самоор­ганизации. Столь сложная и непосредственно не наблюдаемая тра­ектория дрейфа органа управления имеет социальные причины и не может быть эксплицирована без научных средств их фиксиро­вания и объяснения.

П. Друкер не случайно жестко «привязал» менеджмент к дело­вой организации, поскольку только в этом случае появляется воз­можность определенно говорить об экономическом целеполагании и различных способах целедостижения. Во многих других случаях

288

4.2. Теоретические подходы к исследованию проблем управления

(можно сказать - в подавляющем большинстве) управление вы­полняет и другую роль: оно поддерживает социальный порядок. Никто и никогда не терпел бы неповоротливо-громоздкую и свое­корыстную бюрократию и коррумпированное чиновничество при их низкой инструментальной продуктивности, если бы они латент­но не выполняли функцию стабилизации социального порядка. Только по этой причине эти структуры появляются и воспроизво­дятся в обществах на протяжении тысячелетней истории. Но еще никогда в истории не происходило настолько стремительных и масштабных изменений социального порядка, что встал вопрос о реальных механизмах его воспроизводства и изменения. В науч­ном плане эта проблема осталась нам в наследство от мыслите­лей раннекапиталистической эпохи Т. Гоббса и А. Смита. Если Т. Гоббс видел социальный порядок как искусственное (органи­зованное) социальное тело (государство), то А. Смит устанавливал генезис порядка от взаимодействий (обменов) граждан в процессах их естественной жизнедеятельности, или, говоря современным языком, их спонтанной самоорганизации. Места управлению не находилось, потому что в государстве оно не играло самостоятель­ной роли («старый» синкретизм), а для самоорганизующегося ры­ночного хозяйства было просто противопоказанным. Проблема управления стала возникать только после его институционального «отпочкования» от собственности как способа получения более высоких результатов; прежде всего - экономической деятельности за счет лучшей организации использования ресурсов. В «теории фирмы» Р. Коуза оно стало приравниваться к механизму снижения интеракционных издержек. Внимание исследователей было прико­вано к роли управления (менеджмента) с позиции достижения вы­соких экономических показателей, и совсем упускался из виду во­прос о его роли в создании организационного порядка, в управляе­мости фирмы и удержании ее «на плаву» в меняющейся рыночной и социально-политической конъюнктуре. Феномен «вынужденного снижения целей управления» в сторону устойчивости и воспроиз­водства самой организации не рассматривается как возможная причина снижения его продуктивной эффективности. Если суще­ствует «плохой менеджмент», то это, возможно, не только потому, что менеджеру не хватает профессионализма, личностных или ли­дерских качеств (неправильно подобрана «команда» или не создан благоприятный социально-психологический климат для дружной совместной работы), но и потому, что «плохой менеджмент» в то же время «хорошо» выполняет другие функции, в частности - вы­живаемость самой организации как самоценности или как ценно-

эяо.

^ Глава 4. Основы социологической теории управления

сти для какой-то группы лиц, заинтересованных в ее существо­вании.

В свое время в исследованиях психологов А. Д. Филиппова и Г. Л. Ильина был сделан важный вывод о двойственном характере управленческой деятельности: с одной стороны - это персональ­ные действия руководителя по организации совместной деятельно­сти подчиненных ему людей, а с другой - это реальное функцио­нальное единство всех видов деятельности в заданных обстоятель­ствах, интериоризированное руководителем, где каждый акт его решений есть персонифицированная им проекция совместной дея­тельности на текущую или реальную деятельность ее участников1. В этой двойственности, на наш взгляд, и заложен механизм «сме­щения целей управления», поскольку персонификация всех факто­ров и обстоятельств совместной продуктивной деятельности неиз­бежно включает в себя знание и о положении дел в организации, и рефлексию относительно своего положения в этой организации.

Поэтому, повторяем, прежде чем приступить к обоснованию теоретической модели механизмов социальной регуляции управ­ленческого типа, отличных от властной регуляции и механизмов спонтанной самоорганизации, мы должны рассмотреть некоторые общие теоретические подходы.

Поворот к человеку в науке и теоретической социологии как предпосылка социологической теории управления

В соответствии с принятыми нами определениями объекта и предмета социологии управления, а также представлением этой дисциплины как научно-исследовательской проблемы, обратим внимание на точки зрения и позиции, с которых рассматриваются сегодня проблемы управления в философии и науке. В социальной философии - это, прежде всего, различение природы, общества и человека как связанных и взаимодействующих, но различных сущ­ностей, миров, реальностей. Именно связи между ними или инте­ракции задают основу регулятивному механизму, в котором веду­щую роль играет человек. Поворот к человеку в науке произошел совсем недавно, где-то в последней трети XX века, что составляет основное содержание повестки дня развития научного знания и познания на XXI век1. В социологии этот поворот только начина­ется. Суть его не в том, чтобы повысить роль социологии в иссле-

Филиппов А. Ф., Ильин Г. Л. Проблемы совместной деятельности в психоло­гии управления // Вопросы психологии. 1984. № 6. С. 12-14.

290

4.2. Теоретические подходы к исследованию проблем управления

довании проблем человека (этим занимается и социальная антро­пология), а в том, чтобы исследовать «диспаритет» (Н. И. Лапин) между человеком и обществом, как это произошло в отношениях человека и природы. Во взаимодействии с природой человек соз­дал искусственный материальный мир - технико-технологическую цивилизацию, а во взаимодействии с обществом он создал «третью природу» (А. И. Пригожий) - искусственный мир организаций.

И то и другое человек использует как средство управления природой и социальной средой обитания для укрепления своего положения в мире. Но все дело в том, как он понимает это свое по­ложение, как видит стоящие перед ним проблемы. Исследователь человеческих парадоксов Ж. Т. Тощенко выделяет, например, це­лую серию отклонений общественного сознания российских граж­дан от адекватного (катастрофическое, демагогическое, сумереч­ное, утопическое, конформистское, нонконформистское, ситуатив­ное, амбивалентное и др.) и связывает его метаморфозы с нестабильностью социального порядка и результатами официально проводимых властью непоследовательных реформаторских акций2. Это говорит о том, что возвышение человека и его диспаритет-ность по отношению к обществу может повторить его печальный опыт неразумных отношений с природой.

Для теоретической социологии появилась необходимость пере­смотра основного положения исторического материализма об об­щественно-исторических законах эволюции общества и поставить на его место представление о социально-исторических законах, выдвинув в качестве ведущей социальной силы человеческую дея­тельность. В этой связи в поле зрения социологии вновь попали такие категории, как природа социального, социальный порядок и механизмы его установления и изменения. Внимание к социаль­ным механизмам означает стремление социологии снова, как и во времена О. Конта и К. Маркса, И. Г. Спенсера, выйти на открытие законов социальных трансформаций, только уже не как естествен­ных, а, по крайней мере, как естественно-искусственных, предна-

1 В культурной традиции России личность стала выделяться как самосозна­
ние и понятие только в VIII веке, в эпоху Возрождения, проделавшую работу, на
которую Западу потребовалось не менее четырех веков. См.: Вдовин Г. В. Персо­
на. Индивидуальность. Личность. М., 2005. С. 17 и др.

2 Тощенко Ж. Т. Парадоксальный человек. М., 2001. С.40^46. Здесь уместно
вспомнить и стихи Г. Р. Державина: «Я связь миров, повсюду сущих, Я крайня
степень вещества; Я средоточие живущих, черта начальна божества; Я телом в
прахе истлеваю, умом громам повелеваю, Я царь - Я раб - Я червь - Я бог! Но,
будучи я столь чудесен, отколь произшел? - безвестен; А сам собой я быть не
мог».

291

1   2   3   4   5



Скачать файл (7689.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru