Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Алишев С.X. Казань и Москва: межгосударственные отношения в XV-XVI вв - файл 1.doc


Загрузка...
Алишев С.X. Казань и Москва: межгосударственные отношения в XV-XVI вв
скачать (1180 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc1180kb.04.12.2011 07:58скачать

1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Реклама MarketGid:
Загрузка...
С. К). Шмидт считает вероятным, что этому походу способствовало восстание 1547 года в Москве. Правительственные круги старались смягчить социальные противоречия в Москве и демонстрировать единодушие в верхах перед недовольными народными массами. Для этоге нужно было этих недовольных увезти из Москвы на победоносную войну. [Поэтому] сразу же цосле огромного пожара и восстания в Москве организовали большой поход с участием самого царя, .но вряд ли рассчитывали на большую победу. Часть недовольных можно было оставить до весны в Среднем Поволжье'.

Продолжим описание хода событий. Сафа-Гирей хан ждал удобного времени и готовил ответный поход, что стало возможным только осенью. В конце октября—начале ноября 1548 года казанское войско во главе с Арак-батыром завоевало Галицкую область, однако было наголову разбито костромским наместником Яковлевым, а сам Арак-батыр был убит.

Таким образом, между двумя государствами постоянно происходили военные действия, и неправ был М. Худяков, утверждавший, что в этот период “между Казанским ханством и русским правительством восстановились добрососедские отношения, какие были и во второе царствование хана Сафа-Гирея”^. Не было добрососедских отношений сКаза-'нью вообще в период царствования Сафа-Гирея хана. Отсутствие военных действий в такие-то годы еще не означало такого состояния. Русское правительство никогда не оказывало доброй воли добрососедства Казани без ее подчинения и покорности. Сафа-Гирей хан же на это не шел. Несмотря на усилия таких видных деятелей, как Булат-князь, Беюрган-сеит, Чура Нарыков и другие, не удалось ликвидировать внешнюю опасность.

- В марте 1549 года Сафа-Гирей хан скоропостижно скбн-чался. Ему было всего 42 года. Причина внезапной смерти неизвестна. “Казанский летописец” приводит злопыхательные вымыслы: якобы он в пьяном состоянии ударился головой об умывальник, оттого и умер. Это сообщение сформулировано обычным насмешливо-злым тоном, с каким он описывает все неудачи и несчастья казанцев вообще.

У Сафа-Гирей хана было три жены: дочь князя ногайского Шеих-Мамая, дочь князя Юсуфа Сююмбике и еще одна, на одной из них женился Шах Али в 1551 году. Осталось несколько сыновей. Двое из них—взрослые Мубарак и-Буляк—


псрл. псрл. псрл. псрл.


' Шмидт С. Ю. Становление Российского самодержавства. М., 1973. С. 117; ПСРЛ. Т. 29. С. 55. " Худяков М. Очерки... С. 106.

т.-13. с. 149. Т. 29. С. 49. Т. 13. С. 150. Т. 13. С. 156.

жили в Крыму у Сахиб-Гирей хана, а младший, сын Сююм-бике Утямыш-Гирей, жил с матерью. После смерти Сафа-Гирей хана необходимо было быстро разрешить запутанный вопрос о престолонаследии. По словам “Казанского летописца”, после смерти царя в Казани была “брань велика... не хотят казанцы меньший больших слушаться и покорятися им”'.

Это сообщение указывает на борьбу и соперничество различных групп за власть, с одной стороны, и на выступление рядовых казанцев против придворной знати—с другой. Однако другие источники об этих событиях в Казани ничего не сообщают. А сведения о выезде некоторых казанцев (до 10 тыс.) в Москву, о чем сообщает летописец здесь же, не могли бы не отразиться на страницах Никоновской летописи и Царственной книги. Поэтому верить летописцу полностью нельзя. По-видимому, при царском дворе вопрос решался в срочном порядке, потому что Москва получила известие о смерти цщря и провозглашении царем. Утямыш-Гирея одновременно: “царь казанский Сафа-Гирей умер, убился- во своих хоромах. И посадили казанцы и крымцы соодиначася, на царство Казанское сына его Утямыш-Гирея царевича дву лет”^. Крымская' партия в Казани оказалась в силе. Она опиралась на ханскую гвардию, состоящую из крымцев, во главе которой стоял крымский углан Кошчак. Он же был провозглашен главой правительства. Регентшей при малолетнем хане стала его мать, вдова двух правителей—Джан Али-хана и Сафа-Гирей-хана — Сююмбике.

Промосковская группа и другие противники крымцев ничего не могли предпринять, опасаясь междоусобных столкновений в самой Казани. Крымская гвардия не преминула бы вооруженной силой подавить всякое выступление, применив террор и репрессивные меры. Таким образом, & Казани установилась власть военного правительства крымской ориентации. Оно, как и при Сафа-Гирей хане, находилось в тесном контакте с Крымом. Есть летописные сведения о том, что сразу же после смерти хана были посланы делегации в. Крым с просьбой о помощи и отправке из Крыма в Казань царем Буляк-Гирея, старшего сына Сафа-Гирей-хана- Одну из таких делегаций, послов Казани, уничтожили служилые татары-казаки великого князя—“Урак с товарищи...” Летопись сообщает, что “в Крым никакова человека не пропустили”. Однако “послов было много”", и связь с Крымом не была

прервана. Мухамед Риза, автор книги “Ассеб-о-сейяр”, сообщает, что казанцы в Крыму просили, чтобы престол занял сын Сафа-Гирей хана Буляк-Гирей, но Сахиб-Гирей хан на это не согласился, заключил его в. тюрьму'.

“...Царь Сафа-Гирей мог поддерживать свою независимость, а теперь, когда Иван взял в свои руки бразды правления и имел намерение решительно действовать против Казани, в последаейцарем)стал ребенок-младенец”: Поэтому правительство Сююмбики в июле 1549 года через два месяца с небольшим после кончины Сафа-Гирей хана послало в Москву к великому князю от имени Утямыш-Гирей хана своего посла Бакшанду с грамотой^, в которой просило установления мира между двумя государствами. Иван^у, хотя и писал в ответной грамоте, чтобы было откомандировано большое.посольство, ноне был склонен к миру,, потому что шли приготовления к походу на Казань, который вскоре и совершился. Мирные предложения были предъявлены также через ногайцев. Отец Сююмбики..Юсуф несколько раз письменно обращался к Ивану IV с просьбой помириться с Казанью и предлагал не только свое посредничество, ной часть доходов казанской земли".

Кончился период царствования Сафа-Гирей хана, кончились и походы ответного или наступательного характера против Московского государства. Отныне Казань, хотя и осталась в руках людей крымского толка, не вела никаких агрессивных действий против нового царя Москвы, а вынуждена была вести лишь оборонительные действия за сохранение своей независимости. На протяжении почти 28 лет два брата, крымско-казанские ханы Сахиб-Гирей и Сафа-Гирей, вели одинаковую и совместную политику по отношению к Русскому государству—политику противостояния продвижению русских на Восток. За это время между двумя государствами десятки раз происходили военные действия (1521 год— поход крымцев и казанцев на "Русь; 1523—1524 гг.—поход русских на Казань; 1530 год—поход русских на Казань; 1536—-1537 гг.— набеги Сафа-Гирей хана на новгородские, костромские, муромские, галицкие земли; 1541 год—набег Сафа-Гирей хана на Муром; 1545 год-—большой поход Ивана IV на Казань; 1546 год—наступление русских воевод на Свияту; 1547 год—большой поход Ивана IV на Казань (кроме них, можно отметить ряд малых набегов с той и другой


' Казанская история. М„ 1954. С. 83. ^ ПСРЛ. Т. 13. С. 157, 469; Т. 29. С. 56. " ПСРЛ. Т. 13. С. 157. * Там же.

' Семь планет... С. 94; Вельяминов-Чернов В. В. Т. 1. С. 336 ^ Соловьев С. М. Ук. соч. С. 455. ' ПСРЛ. Т. 29. С. 56. * РГАДА. Ф. 127. Ногайские дела, кн. 8"

87


А. И. С. Пересветов и его современники. М., ,1958.

Ф. Опыты по истории русской публицистики в XVI в, древнерусской литературы. М., 1934. Т. 1. И. У. Русская публицистика XVI в. М.-Л., 1947.

О. Становление Российского самодержавства. М., 1973. Я. Россия и Казань. Завоевание и великодержавная иде-

70.
стороны). При Сафа-Гирей хане московское правительство на мирные отношения не соглашалось иначе как через установление вассального положения Казани от Москвы. Оно не согласилось на добрососедские отношения и после, на мирные предложения Сююмбике .неизменно получала ответы, равнозначные отказу.

Правление Сафа-Гирей хана, подчинившего Казань крымской политике, для населения и самого государства как во внутренней жизни, так и во внешнеполитическом отношении было тягостным, но оно сохраняло все-таки самостоятельность Казани.

Противостояние же с русскими привело к тому, “что растущее Московское государство скоро решило совсем ликвидировать Казанское ханство путем завоевания.

^ ИДЕОЛОГИ ЗАВОЕВАНИЯ КАЗАНИ

Этот вопрос ни в русской дореволюционной, ни в исторической науке последующих периодов почти не разработан. Лишь частично, в связи с исследованиями других .проблем, некоторые современные историки, такие, как А. А. Зимин', В. Ф. Ржига И: У. Будовниц и С. О. Шмидт* уделили определенное внимание внешнеполитическим взглядам московских феодалов. В последнее время данной проблемой занимался также западноевропейский историк Ярослав Пеленски, который в 1974 году выпустил книгу на английском языке “Россия и Казань. Завоевание и великодержавная идеология”. На основе высказываний летописцев и других источников XVI века автор пишет об идеях и теориях захвата Казанского ханства и оправдания его, выдвинутого тогда официальными властями. “Первой, основной, важной” он считает “теорию-претензию” московских великих князей на право возвести на казанский престол ханов “из своей руки”. Эта теория основывалась на том положении, что в 1487 году Иван III взял Казань и “царя Мухамат Амина из своей руки поставил на царства в Казани”'. После этого все другие ханы, по этой теории, должны были быть ставлеШшками московских правителей. Второй такой теорией явилось, продолжает

' Зимин А. ". Ржига В.

//Труды отдела

' Будовниц . "ШмидтС. ' Пеленски

ологая. 1974. С.

Я. Пеленски, утверждение о вотчинном праве московской великокняжеской власти на казанские земли. Казань, раз она была взята “саблей” Ивана lit, то объявлялась “вотчиной”, “землей” или “юртом” великого князя, а затем московского царя. На этой основе “русское правительство начало обозначать как акт “измены” любое самостоятельное решение, любую попытку казанских татар самим решать, кого приглашать в качестве правителя в ханство”'. Далее Пеленски рассматривает вопросы идеологического же характера—как об исторических и династических оправданиях завоевания Казани, о “националистических”, религиозных обоснованиях его, о теории булгаро-каза'нской преемственности и т. д.; хотя и нельзя во всем соглашаться с этим автором, но многие положения его основательно аргументируются источниками. Действительно, официальная историография и политическая мысль феодальной верхушки русского общества-того времени много поработала именно в этом направлении—чтобы теоретически обосновать, а затем и оправдать завоевание Казанского ханства. Однако существовало еще и Другое, полуофициальное направление идеологической “окраски” событий тех времен. Ярким выражением этого может служить утверждение о преемственном характере Казани и государства Золотой Орды, выдвинутое “Казанской историей”. Золотая Орда в глазах масс русского народа явилась злейшим врагом. Поэтому представление Казани как прямой наследницы ненавистной Золотой Орды должно было подготовить умы для оправдания взятия Казани.

Наиболее ярким представителем идеологии дворянства в середине XVI века выступил Иван Пересветов, которого историки литературы рассматривают и как писателя того времени. Что касается его общественно-политических взглядов, то торговлю он рассматривал как низкое занятие, а город и городские жители, по его мнению, служат только лишь для взимания всевозможных налогов и поборов в пользу “воин-ников”—дворян. “Воинник” же—центральная фигура в государстве, главная его опора, и от него зависит судьба последнего; в конечном счет? он—опора всей самодержавной власти. Конечная же цель преобразований, предложенных И. Пересветовым, в военной, судебной и финансовой областях^ это утверждение и упрочение самодержавия. И только, сильная власть самодержца, первого помещика среди дворян, может, по его мысли, успешно решить всю совокупность внутренних и внешнеполитических задач.

Во внешней политике Пересветов выдвигает столь же активную программу. Он осуждает тех, кто предлагает толь-

Там же. С. 76.

ко об-оронять страну, предлагает самим нападать'. Он же предсказывает Ивану IV, что тот станет “обладать многими царствами” и что ему “бы многие царства покорить”, а затем “он божиею помощью Казанское царство возьмет своим мудрым воинством да и окрестит, да будут осмь градов христианских славных на все царства”. Основным объектом внешнеполитической наступательной программы за тот период Пересветов считал Казань. Он советовал Ивану IV послать на Казань войско, вознаградив своих “воинников”

-царским жалованием, ласкою и добротою. Следует также начать, предлагал он, военные операции по всей территории Казанского царства; “иные воинники: удалые послать на улусы на казанские, давелети их жечи и людей сечи и плeнити”'*.

Свою программу Пересветов облекал в религиозную оболочку—единственную форму господствующего мировоззрения той поры, которая, по его мысли, сводится к тому, чтобы “веру христианскую хранити”, “умножати” и “неверных к вере приводити”Л Однако истинная-причина завоевания Казани им же самим указана -со всей откровенностью-—это потребность помещичьего класса-в новых землях для поместной раздачи. “А слышал есми про тую землю, про Казанское царство у многих воинников, которые в царстве Казанском бывали, что про нее говорят, применяют ея к подрайской земле угодьем великим”. Богатая казанская земля, продолжает дальще Пересветов, не великая и находится под “пазухою” у такого сильного государя, а он ее терпит, поэтому следует ее взять, “хотя бы таковая землица угодная и в дружбе была, ино было бы не мочно терпети за такое угодье”*.

Аналогичных взглядов придерживался и другой столь же активный сторонник завоевания Казанского ханства, церков-но-лйтературный публицист XVI века, идеолог нестяжательского боярства Максим Грек. Еще в 1520-х годах он сочинил специальное послание, призывая правительство идти в наступление на Казань: “Доколе убо имамы благополучное время... нападем на христианоубийц Казани”. Казань для него—“проклятый город”, “змеиное гнездо”, которое следует скорее взять. “Находясь в Казани, мы легко будем бороться с остальными врагами, будучи грозны оттуда”—-писал Максим Грек Василию III еще в 1521 году. Для М. Грека все

' Сочинения И. Пересветова. М.—Л., 1956. ^ Там же. С. 209.

' Сочинения И. Пересветова-.М.—-Л., 1956. * Пересветов И. Указ. соч. С. 208. ' Там же. С. 167.

' Сочинения И. Пересветова. М.—Л., 1956. С. 233—234 " Грек М.. Соч. Т. 2. С. 335—336.

С. 233—234. С. 196.

мусульмане —исконные враги православия и всех славян. В этом отношении весьма примечательна его личная жизнь: прибыл он в Россию из Греции, которую тогда завоевали турки-мусульмане. Будучи поборником освобождения греков от турецкого ига, он в то же время стремился противопоставить все христианские, в том числе и православные государства мусульманским. Если И. Пересветов не призывал русских бороться Против турок, а, наоборот, призывал брать пример у “МагметСалтана”,то М. Грек всех мусульман считал врагами и призывал к борьбе и против Турции, чтобы освободить греков от “безбожных агарян”. Он резко критикует тех, кто хотел бы проводить наступательную политику только с целью возвращения русских земель на Западе, а не бороться активно с мусульманами'. ' Другой идеолог боярства и сторонник М. ГрекакнязьА. Курбский также требовал “до конца выгубить воинство басурманское и царство оное покорить и усмирить землю на веки”. Под этими словами надо понимать, как это объяснил сам Иван IV в своей ожесточенной полемике с Курбским, в первую очередь, стремление к грабежу населения, уничтожению его, вместо того, чтобы заниматься “строением” в захваченной Казани.

Таким образом, точки зрения публицистов-идеологов, боярства и дворянства по своей внешнеполитической программе, по вопросу покорения Казани, вполне совпадали. Такое же совпадение взглядов и действий мы видим и у представителей различных групп феодалов в их практической деятельности по- осуществлению плана захвата Казани. Пусть во внутренней политике феодалы придерживались различных взглядов, но по отношению к Казани у них господствовало полное единодушие.

В то же время против агрессивных наступательных планов покорения других народов выступили представители городской и крестьянской бедноты. Таким был Феодосии Косой— мужественный и умный человек, бывший холоп одного из московских вельмож, бежавший от притеснений в Белоозеро и постригшийся в монахи. Как раз в 1550—1552 гг. начало широко распространяться его “новое учение” (ереси). Он отрицал церковь и церковные обряды, а церковников считал главными врагами народных масс. Вместе с тем он резко выступал и против церковного землевладения и, не отделяя церковные власти от светских, призывал не повиноваться

' Ржига В. Ф. Указ. соч.

^ Сказания князя Курбского. СПб., 1842. С. 38. 'Там же. СПб., 1842. С. 119.

властям и вообще всяким господам. Феодосии Косой, отражая интересы широких масс крестьян, выступал и против войн. Он проповедовал мири призывал не воевать вообще: “не подобает... воевати”. Он хорошо знал, как феодальные войны отражались на положении крестьянства и горожан, видел, что широкие народные массы не хотели никаких войн и завоеваний. Признавая существование высшего разума, Ф. Косой проповедовал равенство всех людей перед Богом. Он говорил что “ижесуть в всех языках, яко вей людие едино суть у бога, и татарове, и немцы, и прочие языцы”. Не ограничиваясь положением о равенстве всех народов и людей, он далее ставил знак равенства и между разными религиями: “Вей веры в всех землях одинакы”. Из такого учения Ф. Косого вытекает и по своей сути вполне правильный его вывод о том, что верования всех народов в своей основе едины'.

Такая проповедь 'paвнoпpaвия, гуманности и братства народов находилась в вопиющем противоречии с учением православной церкви, утверждавшей истинность только православия и проповедовавшей человеконенавистнические идеи о. “еретичестве” всех народов, не исповедовавших догмы этой религии.

К сожалению, идеи равноправия народов и мирной жизни между ними не овладели тогда массами населения, поскольку учение Ф. Косого распространялось только устно. Да и не было у крестьян и городской бедноты таких мощных рычагов и столь широкой трибуны для идеологического воздействия, как церковь и монастыри, откуда могли бы распространяться эти идеи. Поэтому выступление Ф. Косого и его сторонников против воинствующей церкви имело сравнительно небольшой размах и не стало направлением в идеологической борьбе.

Чтобы унизить другие народы в сознании собственного, готовясь^ войне, православная церковь придумывала всевозможные небылицы, стремясь воспитывать своих прихожан в духе непримиримости и вражды к нехристианам, особенно к мусульманам. Именно такая идеология выступила важнейшим средством борьбы против Казанского ханства. Антигуманные и человеконнавистнические идей христианской церкви отражены в произведениях церковников, написанных до и после взятия Казани. По их выражению, казанские татары не кто иные, как “безбожные агаряне”, “нечестивые варвары”, “поганы змеи”, “злые дьяволы” и т. д. и т.п.

Церковники, пытаясь воспитать в русском народе ненависть к казанским татарам, широко распространяли слухи и выдумки о разных чудесах'.

.Намерения высших' духовных сановников имели вполне реальные основания. Угроза со стороны светских феодалов, в первую очередь дворян-помещиков, в отношении монастырского землевладения, естественно, привела к тому, что церковь рьяно выступала за расширение земельного фонда государства за счет “неверных”. Все без исключения духовные отцы благословляли “воинников” к покорению Казанского ханства. Во главе их стоял митрополит Макарий, ярый защитник церковных богатств, глава и идеолог официальной “стяжательской” церкви.' Будучи самым воинствующим представителем православной церкви, он также вел беспощадную борьбу против любых попыток критики церкви и ее догматов. Осифляне (сторонники церковных богатств) стояло за активную внешнюю политику, за решительные военные действия Русского государства, особенно на Востоке. Предшественник Макария митрополит Даниил горячо поддерживал политику Василия III по отношению к Казани и приветствовал основа--ние города Васильсурска на рек'е Суре, правильно оценивая этот шаг как создание плацдарма для завоевания в будущем всего Казанского ханства^. Среди прочих заслуг Василия Ивановича на первое место выдвигалось покорение им соседних стран. Новгородский архиепископ Феодосии извещал также, что в руки Ивайа IV бог даст Казанское царство, и он покорит его, как первый христианский царь Византии Константин и киевские князья Игорь, Святослав и Владимир, которые покорили “иные страны... под себе”. Митрополит Макарий, рьяно защищая и вдохновляя восточную политику московских государей, много раз писал послания. В них он воодушевлял войско, восхвалял любые действия, направленные на захват Казани, называя войну подвижничеством за благочестие. Макарий стоял за полное и безусловное покорение Казани, считая ее достоянием прародителей Ивана IV. Он требовал никаких переговоров с казанцами не вести и перед “окаянными” не оправдываться.

Так же воинственно выступил духовник самого царя Ивана IV Сильвестр. Желая Ивану победы над “погаными” и увеличения царства, он предсказывал ему: “Поклонятца тебе все цариеземстви и вей языцы поработают тебе”".

' Зимин А. А, И. С. Пересветов и его современники. М.,1958. С. 210—211. ^ Зимин А. А. Указ. соч. С. 211. -

' Царственная книга. ПСРЛ. Т. III. Ц. 463, 503. " Акты археологической экспедиции.-Т. 1. С. 172. ' ПСРЛ. Т. XXI. С. 606; Будовниц И. У. Указ. соч. С. 191—198. " Будовниц И. У. Указ. соч. С. 200.


^ ЗАВОЕВАНИЕ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА

Надо полагать, что церковь и ее люди, как Макарий и Сильвестр, всеми силами старались направить взоры правительства и дворянской группы на казанские земли, а не на церковные. Правда, таких ярких выразителей земельных интересов в отношении Казанского ханства, каким был И. Пересветов, среди церковных книжников мы не видим, но в их руках были могущественные идеологические средства воздействия на массы, чем они и служили интересам феодального класса в целом. “Крепостники в рясах” постоянно требовали, чтобы народные массы беспрекословно подчинялись своим властям. Сильвестр обращался: “Простые люди! Повиновение и послушание к начальникам имейте... Они бо имеют о вас попечение и промышление... и ко духовным же началам и властям послушание и повиновение локазуйте: ти бо бдят о душах ваших...' - ' -• '

Таким образом, церковники, отравляя разум простых людей ядом вражды к людям другой веры и проповедуя согласие и терпение к своим эксплуататорам, лозунги и интересы господствующих кдаесов выставляли как всеобщие, всенародные. Идеология господствующих классов, одним из основных проповедников и “производителем” которой была церковь, стала господствующей. Под ее влиянием находилась значительная часть народа. Призывы духовных и светских феодалов к покорению Казани, пусть даже народные массы и не были заинтересованы в нем, все же овладели, надо думать, сознанием крестьян, хотя часть их и городской бедноты была далека от завоевательной политики царизма.

Макарий и Сильвестр, а также идеологи сильной самодержавной власти приложили все силы к тому, чтобы всячески активизировать процесс централизации власти, усилить роль и значение самодержавного царя в государстве. В этом отношении успешный исход борьбы с Казанью сыграл весьма важную роль. Весь расчет был направлен на то, что взятие Казани Иваном IV должно было укрепить и, в конечном счете, действительно укрепило позиции царя, вознесло его личность на небывалую высоту и при его жизни и после кончины в течение многих столетии российской истории.



• Там же. соч. С. 204.





SfhfMin tjguulin'mi
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11



Скачать файл (1180 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации