Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Дипломная работа - Б. Дизраэли и внешняя политика Великобритании в последней трети XIX века - файл чистовик №2.doc


Дипломная работа - Б. Дизраэли и внешняя политика Великобритании в последней трети XIX века
скачать (56.7 kb.)

Доступные файлы (1):

чистовик №2.doc308kb.21.05.2011 21:08скачать

содержание
Загрузка...

чистовик №2.doc

  1   2
Реклама MarketGid:
Загрузка...
Министерство образования И НАУКИ

российской федерации

федеральное агентство по образованию

Курганский государственный университет

кафедра всеобщей истории



Б.Дизраэли и внешняя политика Великобритании в последней трети XIX века.


дипломная работа



Студент 6010 группы

Специальность 030401(история)
Руководитель: старший преподаватель

всеобщей истории

Рецензент: кандидат исторических наук,

доцент кафедры истории Отечества

Зав. кафедрой всеобщей истории

кандидат исторических наук, доцент

Курган 2007

Содержание.

Введение. 3

Глава 1. Международная обстановка и внешнеполитическое положение Великобритании во второй половине 19 века. 11

^ Глава 2. Основные принципы и направления внешней политики Великобритании во второй половине 19 века. 19

Глава 3. Роль Дизраэли во внешней политике Великобритании. 37

3.1.Покупка акций компании Суэцкого канала. 46

3.2. Берлинский конгресс. 49

3.4. Вторжение в Афганистан. 57

3.5. Военные действия против Зулуленда. 59

Заключение. 64

Список изученных источников и литературы 66
Введение.

Актуальность темы. Своеобразное геополитическое положение Соединенного Королевства, отделенного от континентальной Европы узким проливом, всегда служило важным фактором его развития. Окружающий страну океан не столько защищал ее от иностранного нападения, сколько способствовал территориальному расширению, будучи не преградой, а проводником устремленности британцев вовне. В XVI–XVIII веках сложилась невиданная по размаху и мощи империя, над которой «никогда не заходит солнце». В XIX столетии она владела колониями на пяти континентах, на ее территории проживало 500 миллионов человек.

Со временем британцы стали относиться к своей империи как к явлению вечному и непреходящему. Имперский менталитет, то есть мышление в глобальных категориях свободного перемещения людей, финансов, товаров и услуг, просвещенческий мессианизм, снисходительное отношение к другим народам, ощущение англосаксонской исключительности, в значительной степени свойствен им и по сей день.

Сегодня система международных отношений пережила очередную трансформацию. От структуры, где явно доминировало два полюса, два военно-политических союза, возглавляемых СССР и США, мир перешел к более сложной и многоплановой системе с новыми коалициями, временными союзами, со снижающимся уровнем конфронтации между двумя сверхдержавами.

Поэтому изучение опыта дипломатии второй половины XIX века приобретает ныне новое звучание.

История дипломатии не является путеводителем. И все же история учит силой примера, и поэтому стоит сопоставить изучаемую эпоху, чтобы найти подсказки для грядущих десятилетий.

Кроме того, в отечественной исторической науке, особенно советского периода всегда больше внимания уделялось изучению объективных социально – экономических и политических факторов в историческом процессе и гораздо меньше изучалось воздействие личности на этот процесс, ее роль в истории. В настоящее время отечественная наука пытается восполнить этот пробел. В нашей работе мы попытались определить роль конкретной личности на конкретном историческом процессе, то есть воздействие Бенджамина Дизраэли лорда Биконсфилда на внешнюю политику Англии во второй половине XIX века. Вследствие этого считаем, что дипломная работа может иметь определённую актуальность.

Объектом исследования является внешняя политика Великобритании в последней трети XIX века.

Предмет исследования – роль Бенджамина Дизраэли во внешней политике Великобритании. Следует подчеркнуть, что нами изучается не только его внешнеполитическая деятельность в качестве премьер - министра, но и его парламентская и правительственная деятельность до назначения на высший государственный пост.

^ Хронологические рамки. Нижней хронологической границей нашей дипломной работы является вторая половина XIX века, когда начинается активная политическая деятельность Б. Дизраэли и мы можем проследить его воздействие на внешнюю политику Великобритании. Особое внимание в работе мы уделяем последней трети XIX века, когда у Великобритании меняется внешнеполитический курс, и захватническая политика империи становится более активной, а в международных отношениях Англии открывается новая эпоха - Эпоха империализма. Верхняя хронологическая граница – это конец XIX века. Время, когда можно наблюдать практические результаты деятельности Б. Дизраэли во внешней Великобритании.

Территориальные рамки. Данная работа ограничивается зонами влияния Британии, то есть её колониями и территориями, представляющими на тот момент интерес для правящих кругов Британской империи.

Империя являла собой ключевой фактор не только внешней, но и внутренней жизни метрополии, поддерживала в ней социальное спокойствие, заставляя представителей всех слоев общества чувствовать себя членами великой нации избранных. Став для англичан символом величия, их гордостью, неотъемлемой частью национального самосознания, империя в то же время воспринималась как нечто обыденное, свойственное естественному порядку вещей. Именно внешние рубежи империи очерчивали мир, в котором британцы долгое время чувствовали себя как дома. Империя имела для них экзистенциальный смысл, определяла их мироощущение, к ней относились как к живому организму, вызывавшему особые чувства.

^ Историографический обзор.

По истории международных отношений и дипломатии во второй половине XIX века существует большая литература, почти не осталось проблем, вопросов и сюжетов, которым бы не были посвящены публикации различных документов, научные труды, публицистические обзоры и исследовательские статьи.

Дореволюционное русское англоведение представлено рядом работ, авторы которых, в основном, уделяли внимание жизнеописаниям видных политических деятелей того времени, а также их влиянию на процесс реформирования основных институтов британской политической и социально-экономической жизни во второй половине XIX в. Русские историки достаточно объективно оценивали личности таких лидеров консерваторов, как Дерби и Дизраэли.

Например, в монографии Мижуева П. Г. Политическая история Англии в ХIХ веке - Англия конца XIX – нач. XX вв., можно заметить, что автор считает английскую демократию одной из наиболее замечательных демократий в истории не по форме, а по существу. Общественное мнение в этой стране составляет самую значительную по своему влиянию силу, народное сочувствие и одобрение, выражаемое на выборах, в прессе, собраниях, митингах, является фактически главным источником всякого авторитета и всякой власти.

Основную задачу данного труда автор определяет следующим образом – проследить образование и развитие демократических традиций в Англии, начиная со второй половины XVIII в.

Другим дореволюционной трудом, оказавшем, существенную помощь в нашей работе была «История XIX века» под редакцией Лависса и Рамбо.

Это довольно объёмный труд представляющий ценность тем, что написан был современниками интересующих нас событий.

Для оценки политической роли Б. Дизраэли в международных отношениях Великобритании мы использовали биографии А.Моруа и отечественного историка В.Г. Трухановского.

«Гениальный авантюрист, чей авторитет более или менее признавался одними и оспаривался другими, кого называли то нежно, то презрительно "Диззи",- этот авантюрист стал предметом уважения», - так писал известный французский писатель Андре Моруа о Бенджамине Дизраэли (19.7)

Не менее полезной оказалась книга Трухановского «Бенджамин Дизраэли, или история одной карьеры» которая популярным языком рассказывает об основных этапах жизни Дизраэли. В историю Дизраэли вошел прежде всего, конечно, как политик. Политическую карьеру он делал разными способами. Далеко не все они безупречны - и на пути к парламенту, и за почти 40 лет работы в нем, и за два срока премьерства. Обстоятельный рассказ обо всем этом раскрывает не только приемы, которые использовал Бенджамин Дизраэли, и не только механизмы британской политической машины того времени. Он подтверждает и более общую мысль, что карьера политика - зачастую - была делом не чистым.

Но В.Г. Трухановский, пожалуй, впервые в отечественной литературе, отдал дань и тому позитивному, что Дизраэли внес в развитие своей страны.

По вопросу о внешнеполитической ситуации второй половины XIX века внешней и политики Великобритании были привлечены монографии следующих авторов: Ротштейн Ф.А. «Захват и закабаление Египта». Автор подробно освещает сделку по покупке акций Суэцкого канала. Штейнберг Е.Л. «История британской агрессии на среднем востоке». Подробнейшая монография по истории проникновения Англии на средний восток. Юлдашбаева Ф.Х. «Из истории английской колониальной политики в Афганистане и средней Азии (70 – 80 годы XIX века)». Большое количество научных работ, посвященных колониальной политике Британской империи было написано Ерофеевым Н. А. Среди них мы использовали следующие монографии: «Закат Британской империи», «Английский колониализм в середине XIХ в.», «Туманный Альбион.»

Довольно интересны монографии отечественных историков Давидсона А.Б., Черняка Е.Б. В работе Давидсона А.Б «Сесил Родс – строитель империи» дается политическая биография еще одного английского колониального «героя»- Родса. Данная работа полезна тем, что автор ярко описывает викторианскую колониальную эпоху, «дух того времени», характеризует взаимоотношения двух колониальных «героев»: Родса и Дизраэли.

В книге Черняка Е.Б. «Секретная дипломатия Великобритании» дается описание дипломатических тайн английского кабинета иностранных дел на протяжении многих столетий, в том числе, и изучаемого нами периода.

Таким образом, по изучаемой нами проблеме в исторической и зарубежной науке существует довольно обширная литература, но специальных исследований, посвященных влиянию и роли Бенджамина Дизраэли на внешнюю политику Великобритании последней трети XIX века, нам обнаружить не удалось.

^ Цель исследования. Изучить внешнюю политику Великобритании последней трети XIX века и роль Б. Дизраэли в этой политике.

Задачи исследования.

Для достижения поставленной цели в своей дипломной работе мы стараемся решить следующие задачи:

  1. Охарактеризовать международную обстановку и внешнеполитическое положение Британской империи второй половины XIX века.

  2. Исследовать основные направления внешней политики Великобритании, ее основные внешнеполитические принципы и их реализацию в изучаемый нами период.

  3. Попытаться определить степень личного влияния Б. Дизраэли на внешнюю политику Великобритании

^ Источниковая база. Все изученные нами источники при подготовке работы можно объединить в следующие группы.

Первую группу источников составили международные трактаты, конвенции и договоры, заключенные Великобританией с иностранными державами. Данные документы опубликованы в «Сборнике договоров России с другими государствами. 1856-1917.» М.,1952.

Во вторую группу источников вошли: автобиографические мемуары, письма и речи современников событий. Полезным было ознакомление с «Письмами королевы Виктории».

Это публикация была осуществлена в трех сериях, в каждую входит по три тома. К интересующему нас периоду относятся второй и третий тома первой серии, изданные в 1907 г. А. Бенсоном и виконтом Эшером, а также первый том второй серии, опубликованный в 1926 г. под редакцией Дж. Бакла. Письма королевы обстоятельно отражают важнейшие события ее долгой жизни. Мы находим здесь яркие, хотя и весьма субъективные характеристики ее министров, перипетий борьбы партий. Она самым пристальным образом следила за общественно-политической жизнью страны, занимая обычно центристские позиции и, прилагая максимум усилий, чтобы межпартийная борьба не принимала крайних форм. Также нами были взяты материалы дневника королевы Виктории.

Использовались и избранные речи либерального депутата английского парламента Дж. Брайта. Анализируя выступления этого депутата, можно прийти к выводу, что в английском парламенте существовала серьезная оппозиция внешней политике, проводимой кабинетом Дизраэли.

Последнюю группу источников составили публикации в периодических изданиях того времени, отражающие официальные и неофициальные взгляды современников на исследуемую проблему.

^ Методологические основы работы. В методологии истории выделяют общенаучные и специально-исторические методы. Общенаучные методы как таковые необходимы на теоретическом уровне исторической науки. Применительно же к конкретным историческим ситуациям их используют с целью разработки специально- исторических методов, для которых они служат логической основой.

Специально- исторические методы исследования представляют собой различное сочетание общенаучных методов, адаптированных к особенностям исследуемых исторических объектов. В данной работе целесообразно использовать:

  • историко-сравнительный метод, который дает возможность оценивать внешнеполитический курс Кабинета Дизраэли с предыдущими и последующими государственными деятелями по принципу сходства-различия;

  • историко-системный метод, который в последнее время получает все большее распространение в практике научно-исторического исследования, это связано с попытками углубленного анализа целых общественно-исторических систем, раскрытия внутренних механизмов их функционирования и развития. К тому же все исторические события имеют свою историческую причину и функционально взаимосвязаны между собой, то есть носят системный характер. Это непосредственно относится и к данной работе, так как речь идет о международных отношениях.

историко-типологический метод. Типология чаще применяется к динамическим систем, она учитывает специфику развивающихся систем, какой безусловно является система европейских отношений.

^ Научно-практическая значимость.

Материалы данной работы могут быть использованы при разработке конспекта урока в средней школе для повторительно-обобщающего урока познавательного характера, разработке разнообразных специальных курсов в гимназии, могут быть задействованы при работе на факультативных занятиях и т.д.

^ Структура работы.

Работа имеет следующую структуру: введение, основная часть, заключение, а так же список изученных источников и литературы.

Основная часть состоит из трёх глав. Первая глава содержит характеристику международного и внутреннего состояния Британской империи на фоне всех мировых событий.

Вторая глава посвящена изучению основных принципов и направлений внешней политики Великобритании во второй половине 19 века.

Роль Б. Дизраэли во внешней политике Великобритании освещается в третьей главе. Здесь делается попытка проследить расширение британских колониальных владений и стремление к захвату новых территорий под влиянием Бенджамина Дизраэли. Предпринимается попытка сделать анализ политической деятельности Дизраэли.

Третья глава разбита на четыре пункта, где более подробно рассматриваются некоторые аспекты политической деятельности Бенджамина Дизраэли, которые носили для целых государств судьбоносный характер.
^ Глава 1. Международная обстановка и внешнеполитическое положение Великобритании во второй половине 19 века.

Девятнадцатый век был веком расцвета Великобритании. Она была политической империей, которая контролировала большие территории по всему миру. До последней четверти столетия она производила больше товаров, чем любая другая страна мира.

Быстрый рост среднего класса частично был спровоцирован огромнейшим ростом населения. В 1815 году Великобританию населяло около 13 миллионов человек, к 1871 году это число удвоилось, а к 1914 году перевалило за 40 миллионов. Этот рост и перемещение людей из провинции в города изменили политический баланс, и к концу века большинство мужчин имели право голосовать. Политика и государственные дела стали прерогативой среднего класса. Аристократы и монархия к концу девятнадцатого века обладали совсем незначительным влиянием. Однако, рабочий класс еще не нашел своего места в обществе и делах государства.

До середины века Британии угрожала внутренняя, а не внешняя опасность. Войны с Наполеоном, которые затмили отрицательный эффект индустриальной революции, были окончены, и оружие, одежда и другие товары, так необходимые во время войны, уже не требовались в таких количествах. Безработицу усилило возвращение 300 тысяч солдат, которые теперь искали работу. Пойманных воров отсылали в новую колонию, Австралию. От такой жизни многие безработные уходили в города. В первые тридцать лет девятнадцатого века население таких городов, как Лидс, Манчестер и Глазго увеличилось более чем вдвое. Лондон, однако, по-прежнему оставался самым большим городом Великобритании. Необходимо было провести реформу общества. В 1832 году закон о реформе общества, наконец, был принят. По нему количество электората в Шотландии выросло с 5 до 65 тысяч. Сорок один английский город, включая Манчестер и Лидс, были представлены в парламенте в первый раз. Общее количество голосующих увеличилось на 50%. Однако, Англия, насчитывающая только 54% населения Великобритании, имела более 70% мест в парламенте. Несмотря на эти недостатки, эта реформа признавала новое урбанистическое общество Британии. В 1837 году Королева Виктория заступила на трон и правила до своей смерти в 1901 году. Она вышла замуж за немецкого принца Альберта, который умер в 1861 году в возрасте 42 лет. Королева долго не могла смириться со смертью мужа и отказывалась появляться на людях. Когда же наконец ее убедили принимать более активное участие в делах королевства, она стала самой популярной королевой за всю историю Британских островов. Что касается внутренних дел Великобритании, то здесь консервативную программу можно отличить от либеральной лишь по деталям осуществления внутренних политичских задач. Первая, как и вторая, стремилась завершить преобразования, начатые после 1832 года. Избирательную реформу, к которой в 1867 году вернулся Дизраэли, продолжал в 1885 году Гладстон. Организацию выборного местного управления в Великобритании, которую проводил в 1870 году Гладстон и продолжал в 1888 году Солсбери, заканчивали в 1894 году либералы. Последние были проникнуты радикализмом и выдвигали более широкие и рациональные планы реформ; консерваторы держались традиционных форм и допускали новшества лишь понемножку, но они не были реакционерами и никогда не отменяли нововведений, сделанных их противниками. К этому еще можно добавить, что консерваторы представляют скорей собственно Англию и англиканство, либералы и их союзники — преимущественно кельтские и диссидентские области, Уэльс, Шотландию и Ирландию. Одной из характерных черт английского парламентаризма в течение почти всего XIX века являлось наличие двухпартийной политической системы, основанной на чередования нахождения у власти двух основных политических партий — либералов и консерваторов.

Средний класс существовал в Великобритании веками. Это был небольшой класс торговцев и мелких фермеров. Во второй половине восемнадцатого века с подъемом промышленников и владельцев фабрик он увеличился.

В девятнадцатом веке, однако, средний класс рос как никогда и стал более разнородным, включив в себя профессиональных работников, таких, как священнослужители, юристы, доктора, дипломаты, банкиры и военные.

Средний класс также включил в себя коммерческие классы, которые были истинными создателями богатства нации. Часто это были люди, поднявшиеся из низов, верящие в тяжелый труд и правильный образ жизни. Этот класс включал как удачливых и богатых промышленников, так и лавочников и конторских работников.

Викторианская эпоха была временем больших перемен в обществе. Дети промышленников часто предпочитали финансовый и торговый сектор, а некоторые из них даже обучались профессиям. Самые выдающиеся из них получили рыцарство или титул лорда и стали принадлежать к высшим кругам общества.

Большая часть современной государственной системы Великобритании была создана в 1860-х-70-х годах. За 1867-1884 годы количество голосующих увеличилось с 20% до 60% мужчин в городах и 70% мужчин в провинции. Немедленным эффектом послужил резкий рост партий, особенно местных отделений. Это, наряду с ростом газетной промышленности, в особенности «популярных» газет для полуобразованного населения, послужило толчком к увеличению важности мнения общества. Быстро распространялась демократия. Определилась политическая карта Великобритании: Англия, особенно юг Англии, была консервативной, в то время как Шотландия, Ирландия, Уэльс и северная Англия придерживались радикальных взглядов. Палата Общин выросла до более чем 650 членов, а Палата Лордов потеряла остатки своего влияния и теперь лишь препятствовала реформам, которые продвигала Палата Общин. Была, наконец, отменена система продажи государственных постов.

Таким было положение вещей внутри страны.

Тем временем Великобритания расширяла свои колониальные владения. После потери американских колоний идея новых поселений была не очень популярна, поэтому до 1840 года Британия в основном лишь защищала свои интересы и торговые пути. Это была так называемая «политика сдерживания». Но второй половине девятнадцатого века во внешней политике Англии определились приоритетные направления.

Внешняя политика господствующих классов, так же как и их внутренняя политика, находилась в тесной связи с развитием английского капитализма: подъем индустриальной мощи страны побуждал буржуазию добиваться расширения рынков сбыта для английских товаров, устранения всех препятствий и барьеров для английской торговли, подчинения всех слабых стран.

Одним из главных проводников агрессивной внешней политики Англии являлся лорд Пальмерстон, неоднократно занимавший должность министра иностранных дел, а в период 1855—1858 и 1859—1865 гг. — премьер-министра. Широко используя либеральную фразеологию, выставляя себя защитником свободы в других странах, Пальмерстон на деле поддерживал угнетение народов, содействовал подавлению революционных и национально-освободительных движений. Натравливая одни народы на другие, Пальмерстон стремился сделать Англию арбитром между ними.

Особенно наглядно агрессивность английской внешней политики проявилась в бесчисленных колониальных войнах.

В 1856 г. Англия начала вторую грабительскую опиумную войну против Китая и принудила последний заключить в 1858 г. договор, который означал новый шаг на пути к закабалению китайского народа. В 1856 г. англичане начали войну против Ирана. Вспыхнувшая вскоре народная война в Индии заставила английское правительство на время отказаться от планов полного закабаления Ирана. В Южной Африке англичане вели истребительную войну против племени коса, пытавшегося отстоять свою землю, и изгнали его. В 1859 г. было жестоко подавлено восстание против английского господства в Индии.

На протяжении 50-х и 60-х годов англичане воевали в Новой Зеландии против свободолюбивого народа маори; война эта закончилась истреблением значительной части маори и изгнанием их с принадлежавших им земель. В 1860 г. английские войска совместно с французскими совершили новое разбойничье нападение на Китай.

В l863 г. англичане силой добились «открытия» Японии для своей торговли. В 1865 г. английские власти свирепо подавили на острове Ямайке восстание рабов, поднявшихся против плантаторов (450 участников восстания были казнены без суда и следствия) [23.41]. В 1868 г. английские войска вторглись в Эфиопию в ответ на попытку эфиопского правительства заставить английских торговцев платить пошлины при ввозе своих товаров в эту страну.

Англия занимала первое место среди держав по темпам и масштабам колониальной экспансии. Главным побудительным мотивом этой экспансии была погоня за новыми рынками сбыта и сырья. Стремление получить базы для океанского судоходства и военного флота также побеждало английское правительство к территориальным захватам.

В 1852 г. Англия присоединила значительную часть Бирмы к своим индийским владениям, а в 1854 г. аннексировала огромную территорию к западу от индийских границ — Белуджистан, и таким путем лишила Афганистан выхода к морю. В 1860 г. англичане захватили Коулун — часть китайской территории, расположенной на материке против острова Гонконга, отторгнутого еще ранее - у Китая. Продолжали расширяться и английские владения на Малаккском полуострове. .

Менее значительны были территориальные приобретения Англии в Африке. Владения англичан, как и других европейских держав, были расположены главным образом на побережье африканского континента. Они являлись плацдармом для дальнейшего проникновения в Африку, для окончательного раздела «черного континента».

В общем, за период с 1850 по 1870 г. население колониальных владении Англии (не считая индийских княжеств) возросло со 130 млн. человек примерно до 200 млн. человек.

Одновременно англичане весьма энергично действовали в Иране, В 60-х гг. английская фирма «Братья Линч» получила концессию на судоходство по реке Карун, а компания Индоевропейского телеграфа принялась сооружать телеграфные линии и телеграфные конторы на иранской территории. В 1870 г. английский капиталист барон Юлиус Рейтер получил от шаха грандиозную концессию на постройку железных дорог и разработку ископаемых богатств Ирана. Все эти концессии носили не только экономический, но и военно-политический характер.

К началу 70-х гг. Англия полновластно хозяйничала на Персидском заливе и контролировала южные провинции Ирана: от Белуджистана до месопотамской границы. Но англичане стремились проникнуть и в Северный Иран, к побережью Каспия, а оттуда в Западную часть Средней Азии. Обходя установленные русскими властями таможенные правила, англичане, через своих иранских и туркменских агентов, систематически провозили контрабанду в Каспийские порты, откуда она шла караванными трактами в глубь Средней Азии.

Одним из моментов в истории Британской империи являются «Опиумные войны» с Китаем за право перевозить и продавать индийский опиум в Китай. В Европе Великобритания старалась уравновешивать баланс сил, поддерживая слабеющую Оттоманскую империю против наступления России. Африка к 1890 году по соглашению между европейскими странами была поделена на зоны интереса. Великобритания умудрилась захватить больше всех. Особенно важным для империи были Египет и Суэцкий канал. Колониям, населенным белыми выходцами из Великобритании, такие, как Канада, Австралия и Новая Зеландия, скоро было позволено создать свое собственное правительство и они уже не зависели от Великобритании. Однако, они должны были признавать монарха главой своего государства. К концу девятнадцатого века Британия контролировала океаны и большую часть суши земли. Но даже тогда, в период расцвета колониальной империи колонии уже становились тяжелым грузом, на которую тратилось все больше и больше денежных средств. Этот груз стал непосильным в двадцатом веке, когда колонии потребовали независимости.

Европа претерпела радикальные изменения за четверть века. Это уже был не тот континент, на котором Пальмерстон и другие министры, используя пресловутый баланс сил, осуществляли по сути английский диктат. За прошедшие десятилетия Европа достигла больших успехов в своем экономическом и промышленном развитии. Еще более глубокие и зримые перемены произошли на континенте в политической области. Теперь приходилось иметь дело с единой Германией. В 1862—1870 гг. Пруссия, возглавляемая Бисмарком, провела ряд войн, в результате которых и произошло объединение Германии. Англия и Франция предпочли остаться в стороне. Австрия поначалу выступала союзником Пруссии, но, когда этот союз исчерпал себя, Бисмарк повернул фронт против Австрии, и в 1866 г. ей было нанесено тяжкое поражение.

Вскоре Англия и Франция получили основания для сомнений в мудрости их политики невмешательства. В 1870 г. в результате скоротечной франко-прусской войны Франция подверглась разгрому, и в 1871 г. в Зеркальном зале Версальского дворца была провозглашена Германская империя, в которой главенствовала Пруссия. Новая империя претендовала на важную роль в делах Европы[14.27].

К началу 70-х годов на месте мелких итальянских государств в результате двух революций и мощного национально-освободительного движения возникла объединенная Италия. Новое государство также заявило о своем желании добиться большего влияния в международных отношениях.

Изменилось и положение России в европейских делах, причем намного быстрее, чем ожидали в Лондоне. Проведенные в 60-х годах реформы двинули Россию по пути капиталистического развития, что укрепило ее экономическое положение. Российская дипломатия, возглавлявшаяся князем А. М. Горчаковым, умело использовала это обстоятельство, а также новые условия в европейской расстановке сил, чтобы существенно ослабить Парижский мирный договор 1856 г., серьезно ущемлявший интересы России на Черном море. В 1870 г., после разгрома Франции, Горчаков заявил европейским державам, что Россия больше не считает себя связанной решениями Парижского мирного договора, ограничивающими ее права на Черном море. В Лондоне это очень не понравилось, но состоявшаяся там конференция должна была согласиться с отменой ряда положений Парижского трактата 1856 г. Права России на Черном море были полностью восстановлены[17.238].

В заключение первой главы можно сказать, что в связи с появлением новых государственных образований на территории Европы обострилась внешне – политическая обстановка. Происходили активные процессы по переделке политической карты мира. Обострилась борьба за сохранение и приобретение колоний. После ряда неудач в частности во время первой афганской войны международное положение Англии в 70-х годах характеризовалось некоторым падением ее престижа, утратой внешне-политической инициативы. Однако она все еще обладала превосходством в области торговли и финансов, владела огромной и все расширяющейся колониальной империей, самым мощным мире военно-морским флотом. По инерции сохранялось ее значительное влияние в международных делах.

^ Глава II.

Основные принципы и направления внешней политики Великобритании во второй половине 19 века.
Важнейшим этапом в истории Великобритании является последняя треть XIX в. — период ускоренного территориального роста Британской империи и столь же быстрого обращения британского общества в имперскую веру. Именно в этот период империализм стал своеобразным ответом на внутрибританские проблемы и вызовы положению Англии на мировой арене, ответом, который казался современникам наиболее действенным и актуальным. Огромные экономические потенциалы стран Азии и Африки, широкие перспективы политического развития колоний, военная мощь империи и возможность осуществлять цивилизаторскую миссию — все эти аспекты имперской идеи и политики были по-новому осмыслены за два последних десятилетия XIX в., когда империализм занял положение доминирующей идеологии Великобритании.

Следует подчеркнуть, что еще в начале 1870-х гг. империализм британским обществом воспринимался в целом негативно, как агрессивная политика, и отождествлялся с авантюристическим внешнеполитическим курсом императора Франции Наполеона III. Отношение британцев к собственным колониальным владениям в середине XIX в. было неоднозначным. Практически безраздельно стоявшие у власти в 1840—1860-х гг. либеральные кабинеты формировали свою колониальную политику исходя из доктрин невмешательства и свободы торговли. Согласно подсчетам либеральных экономистов, Англия могла выиграть гораздо больше от неограниченной торговли со всеми странами мира, нежели от ориентации на скудные колониальные рынки. Позиция мирового промышленного лидера давала гораздо больше преимуществ, чем положение ведущего колонизатора. «Я склонен думать, что, за исключением Австралии, не существует ни единого владения Короны, которое, при подсчете расходов на военные нужды и протекцию, не оказалось убыточным для жителей этой страны», — заявил во время выступления в Бирмингеме 29 октября 1858 г. один из лидеров либералов Дж. Брайт[32.208].

Тем не менее, в середине XIX в. число зависимых владений Великобритании (также именовавшихся колониями Короны) в Азии, Африке и Тихоокеанском регионе увеличивалось. Продолжение экспансии в этот период было обусловлено и оправдывалось преимущественно соображениями стратегического плана, прежде всего необходимостью установления британского контроля на всех путях к Британской Индии и ее обороны. Следует отметить, что данный процесс шел вразрез с официальной доктриной либералов, провозглашавших, что правительство не намерено далее расширять зону британской ответственности в неразвитых странах, что ложилось тяжким грузом на бюджет метрополии. Торговля с британскими колониями в середине XIX в., как показывала практика, уже не стоила того, чтобы поддерживать их в зависимости, оплачивать расходы на администрацию и оборону. «У Англии и так уже много чернокожих подданных» — так звучало мнение, с которым была согласна большая часть британского общества в середине XIX века[20.12].

Характерной особенностью колониальной политики Великобритании на данном этапе стало расширение так называемой «неформальной империи», которая включала государства Азии, Африки и Латинской Америки, входившие в сферу экономических интересов Великобритании, но остававшиеся политически независимыми. Торговля с этими странами была передана индивидуальным предпринимателям, ставшим основными проводниками британского влияния. В середине XIX в. наименьшее вмешательство британского правительства считалось наилучшим для британской торговли в странах «третьего мира». Даже карательная операция англичан против правителя Абиссинии (современная Эфиопия) Теодора, проведенная в 1867 г. в целях защиты британских миссионеров и посланников, не привела к политическому подчинению страны. При обсуждении абиссинского вопроса в британском парламенте представители различных политических групп сходились во мнении о том, что правительство должно ограничить цели экспедиции освобождением взятых в плен британцев, отказавшись не только от аннексии страны, но и от принятия каких-либо политических обязательств по отношению к ней[21.187-189].

В отношениях с переселенческими колониями — Канадой, Австралией, Новой Зеландией, Капской колонией и Наталем в Южной Африке — либералы выбрали путь наименьшего сопротивления. Памятуя об уроках, преподанных метрополии Соединенными Штатами Америки, британские власти в 1850—1860-х гг. предоставили колонистам право на самоуправление, самооборону, проведение независимой экономической политики. Фактически переселенческие колонии добились автономии в рамках империи. Достижение ими полной независимости представлялось политикам Англии вполне реальной перспективой. Как заявлял в 1850 г. лидер партии вигов лорд Дж. Рассел, «если когда-либо они (колонии) пожелают отделиться от этой страны, мы будем готовы выслушать их просьбу и согласиться с их желаниями, какой бы путь они ни избрали»[17.29].

В середине XIX в. будущее системы колониальных владений Великобритании представлялось современникам в прогрессистском духе, как наращивание степени политической и экономической самостоятельности колоний вплоть до получения ими права на создание собственного правительства. Эта же модель, но в гораздо более отдаленной перспективе, должна была применяться и в колониях Короны.

Таким образом, основной интенцией либеральной имперской идеи являлась не заинтересованность Великобритании в обладании колониальной империей. В середине XIX в. произошло фактическое исчезновение колониальных владений из системы политических ценностей, из содержания партийных лозунгов. Даже проходившие в британском парламенте в 1867 г. прения о предоставлении Канаде конституции прошли практически незамеченными британским обществом, а ведущими политиками страны были восприняты как шаг на пути освобождения Великобритании от имперских тягот. Мижуев П.Г. приводит речи Гладстона по произведению Morley J. «The Life of William Ewart Gladstone»[4.248].

Несомненно, либеральные политики стремились не разрушить имперскую систему, а, скорее, модернизировать ее. В частности, это демонстрируют взгляды лидера либеральной партии и одного из наиболее авторитетных государственных деятелей Великобритании середины XIX в. У. Гладстона. Политик являлся сторонником греческой модели колонизации и считал ее основным элементом культурные, духовные, а не формальные связи между метрополией и колонистами. По его мнению, политическая и экономическая самостоятельность переселенческих колоний позволила бы привязать их к Великобритании намного крепче, нежели британские гарнизоны. Постепенное перенимание колониями британских государственных институтов и экономической системы с неизбежностью привело бы к возрастанию стремления к полной независимости.

Тем не менее, вопреки расчетам либералов, в 1850—1860-х гг. самоуправляющиеся колонии вовсе не желали немедленного отделения. Более того, малонаселенные и слаборазвитые Канада, Австралия (разделенная на шесть провинций) и Новая Зеландия продолжали настаивать на оказании им постоянной помощи со стороны метрополии. Одновременно в самой Великобритании начала нарастать оппозиция колониальной политике либеральных кабинетов.

Внешняя политика Англии — политика глобальная. Ее владения находились на всех материках. Ее флот действовал на всех Морях и океанах. Английские товары и деньги проникали в самые отдаленные уголки земного шара. Однако в период существования правительства Дизраэли особую важность приобрел комплекс проблем, объединявшихся понятием «восточный вопрос». Развернувшаяся в связи с ним борьба определяла во многими характер отношений Англии с ведущими европейскими вами, прежде всего с Россией.

В международных отношениях эта проблема возникла в связи с тем, что несколько столетий ранее турецкая экспансия распространилась на Балканский регион Европы, в результате чего многие народы, отличные от турок по национальным, религиозным и культурным признакам, оказались на многие годы под турецким господством. В XIX в. экономическое, социальное и культурное развитие порабощенных народов достигло такого уровня, что они начали поднимать вооруженные восстания против турецкого господства. Все это в сочетании с отставанием развития собственно турецких территорий и неспособностью турецких правителей осуществить в империи преобразования, диктуемые изменившимися условиями, привело многих деятелей европейских государств к заключению о неизбежности распада Османской империи.

Успешное продвижение России в глубь Средней Азии в 60-х гг. привело к новому серьезному обострению англо-русских отношений. Британская дипломатия и высшие военные круги, энергично поддерживаемую консервативной прессой в Англии, а особенно в Индии, с новыми силами принялись пропагандировать избитую версию о русских планах вторжения в Индию.

В 1868 г. английский военный теоретик Генри Роулинсон, «специалист» по делам Среднего Востока, выступил с нашумевшим меморандумом по вопросу о «противодействии продвижению России в Средней Азии». По мнению Роулинсона, русскими в самое ближайшее время готовилось наступление на британские владения в Индии. Продвижение русских войск в Средней Азии он сравнивает с операциями по «заложению параллелей против осаждаемой крепости». Первая параллель, которую он именует «линией наблюдения», была якобы заложена в 40-х гг. в направлении от Каспийского моря через Оренбург и сибирские степи к Иртышу. Вторая линия — «линия демонстрации» — должна пройти от Красноводска к Хиве и оттуда по Аму-Дарье к Памиру. Наконец, третья параллель в направлении Астрабад, Герат, Кандагар, Кабул даст России «ключ к воротам Индии»[29.15-17].

Пять лет спустя, во время похода русских войск на Хиву (1873 г.), Роулинсон в своем докладе в Лондонском королевском обществе развил эти положения, указав, что если Россия утвердится на юго-восточном берегу Каспия, растянет линию укреплений вдоль Атреха, а с другой стороны овладеет Хивой, то в ее руках окажется «тот путь, по которому победители центральной Азии делали свои нашествия на равнины Индии»[13.42].

Предположения эти были голословными и носили явно тенденциозный пропагандистский характер.

Следует отметить, что некоторые видные британские военные и политические деятели того времени не разделяли антирусского психоза, разжигавшегося консервативной печатью. К ним принадлежал, например, Джон Лоуренс, занимавший во второй половине 60-х гг. (1864—1869) пост вице-короля Индии. Лоуренс считал, что опасность русского наступления на Индию чрезмерно преувеличена, и предлагал удалить противоречия между обеими державами мирным, дипломатическим путем.

Его преемник лорд Мэйо, прибывший в Индию в начале 1869 г, на первых порах также разделял эту точку зрения. Он полагал, «что если обе державы смогут отбросить в сторону взаимное недоверие и подозрительность, то не будет никаких оснований для того, чтобы интересы России в Азии постоянно сталкивались с нашими».

Однако это трезвое, примирительное направление в восточной политике Великобритании не смогло одержать верх над твердолобой агрессивной группировкой. Начиная с 70-х гг. XIX в. колониальная экспансия капиталистических держав в Азии и Африке приобрела весьма интенсивный характер. Раздел мира шел к концу. Соперничество между европейскими государствами обострялось. Успешное продвижение России в Средней Азии и на Дальнем Востоке, активная колониальная политика Франции в Северной Африке и Индокитае внушали сильнейшее беспокойство правящим кругам Великобритании. Руководители британской политики стремились во что бы то ни стало сохранить за собой колониальную гегемонию. К тому же тревожное положение, создавшееся внутри Индии в 60-х гг., когда в стране разразился катастрофический голодный мор, который повлек за собой серьезные народные волнения, побуждало англичан к возобновлению агрессивной политики по отношению к сопредельным странам.

Влиятельные круги в Англии и особенно в Индии повели кампанию против Джона Лоуренса и, в конце концов, добились его отставки. Русский посол в Лондоне Бруннов в феврале 1869 г. писал, что «система бездействия, которой придерживался вице-король Индии сэр Джон Лоуренс в своей политике по отношению к странам, расположенным за пределами управляемой им территории, приходит к концу. Эту систему, не пользующуюся популярностью не только в Калькутте, но и в Англии, теперь признано необходимым пересмотреть»[27. 3-10].

Характерно, что сторонники агрессивного, антирусского направления, беспрестанно трубившие о русском походе на Индию, и сами не верили в его реальность. Тот же Генри Роулинсон в 1873 г. в одном из своих докладов допустил многозначительную обмолвку, признав, что «Россия пока еще далека от планов вторжения в Индию». Приблизительно в том же духе высказывались и многие другие английские военные теоретики.

Итак, не опасения мнимого русского вторжения в Индию определяли собой английскую политику на Среднем Востоке, а чисто экспансионистские стремления. Это явствует из цитированного меморандума Генри Роулинсона, который под предлогом обороны Индии настаивал на укреплении английского «влияния и могущества в Персии и Афганистане». Предлагая ввести английские войска в Афганистан, Роулинсон утверждал, что «вмешательство в дела Афганистана сделалось в настоящее время долгом»[13.18].

Россия была крайне обеспокоена развитием событий в этом регионе. Нельзя отрицать, что царизм преследовал здесь определенные территориальные и политические экспансионистские цели. В то же время нельзя не видеть, что действия российского правительства в «восточном вопросе» имели существенные положительные элементы. Они были направлены на решение важной общегосударственной задачи, состоявшей в обеспечении безопасности южных районов страны и свободы мореплавания в Черном море, а также в получении возможности для своих судов выходить в Средиземное море и далее на океанские просторы. Россия добивалась этих целей как дипломатическим, так и военным путем. Ее действия имели важную объективно прогрессивную черту: они помогали порабощенным народам Балканского полуострова приблизить день своего освобождения от тяжкого иноземного господства.

Обновление идеи империи в последней трети XIX в. было связано в основном с деятельностью консервативной партии Великобритании. На всеобщих выборах 1874 г. консерваторы противопоставили либеральной ориентации на активное социальное реформирование лозунги стабильности, умеренных реформ и сохранения традиционных британских институтов, в числе которых впервые начинает фигурировать империя. Лидер консервативной партии Б. Дизраэли во время своего предвыборного выступления в Манчестере 3 апреля 1872 г. подчеркнул, что, голосуя за консервативную партию, британские избиратели поддерживают «британскую конституцию и Британскую империю »[24.293]. Дизраэли также фактически обвинил либералов в намеренном предательстве национальных интересов. «По моему мнению, ни один министр в правительстве этой страны не сможет выполнять свой долг, если не будет использовать любую возможность для возрождения, насколько это возможно, нашей колониальной империи»[24.294], — утверждал лидер консерваторов в своих предвыборных выступлениях. В качестве средств, которые смогли бы в данный момент спасти империю от разрушения, Дизраэли предлагал экономический и военный союз метрополии и колоний, а также учреждение в метрополии представительного органа, включавшего делегатов от колоний[17,160]. Однако ни один из этих консолидационистских проектов не был реализован и даже не разрабатывался в период деятельности консервативного кабинета. Правительство активно следовало экспансионистским направлением колониальной политики, развязав в конце 1870-х гг. войны в Афганистане и Южной Африке.

Политика консерваторов в 1874—1880-х гг. демонстрировала, что для Б. Дизраэли и его сторонников наиболее важной характеристикой имперского государства являлась военная мощь. В период Восточного кризиса 1875—1878 гг. в целях демонстрации решимости и возможностей Великобритании в противодействии российским стратегическим интересам на Балканах, британский кабинет принял решение о переброске военного контингента на о. Мальту. Новым моментом стало то, что контингент был доставлен из колонии — Британской Индии — и в небывало короткие сроки. Как отмечала авторитетная британская газета «Таймс», британское правительство «неожиданно и для Британии, и для всей Европы открыло новый источник мощи в виде Британской империи, источник, который никогда прежде не принимался в расчет »[24.300]. Таким образом, Британская империя впервые выступила как фактор, обеспечивающий немало стратегических преимуществ для британской внешней политики.

В середине 1870-х гг. было положено начало официальному употреблению термина «Британская империя ». После бурных прений в обеих палатах парламента королева Великобритании Виктория (1837—1901) получила право именоваться «императрицей Индии ». Этот титул призван был символизировать новую политику метрополии в отношении колониальных владений, в первую очередь Индии. Как писала сама королева Виктория, титул императрицы Индии укажет на «те привилегии, которые будут дарованы жителям Индии, ставшим наравне с остальными подданными Британской Короны, и то процветание, которое последует за распространением в стране цивилизации »[32].

Имперская риторика консерваторов, экспансионизм и отход от политики невмешательства являлись новыми феноменами для Англии второй половины XIX в. И активное неприятие либеральной оппозицией экспансионистской колониальной политики, и появление многочисленных приверженцев нового курса обусловили более пристальное внимание британской элиты к имперской проблематике. Империя начинает привлекать внимание ученых и интеллектуалов, фигурировать в выступлениях политиков и общественных деятелей страны. Активную работу проводило Колониальное общество (позднее — Королевский колониальный институт), основанное в 1868 г. и избравшее своей целью распространение имперской идеи в обществе. Вскоре после смерти Б. Дизраэли его приверженцы организовали Лигу подснежника, пропагандировавшую имперские концепции лидера консервативной партии и привлекавшую в свои ряды представителей всех социальных групп.

Уже в период правления консервативного кабинета 1874—1880-х гг. в истории Англии получили развитие новые тенденции, заставившие пересмотреть основные направления экономической политики в рамках империи и саму доктрину фритреда. Кризисные явления в экономике страны, депрессия, растянувшаяся на два десятилетия, с 1873 по 1896 г., оттеснение Великобритании с позиции экономического лидера и гегемона мировых рынков — все это оказало существенное влияние на развитие имперской идеи.

Следует отметить, что британское общество с готовностью воспринимало идею о том, что проблемы в развитии промышленности и торговли Великобритании были вызваны именно конкуренцией иностранных держав. Молодые, динамичные и огражденные протекционистскими барьерами экономические системы Германии и США позволили этим странам не только преодолеть зависимость от британских товаров, но и конкурировать с ней на иностранных рынках, и даже в собственных колониях Великобритании. В результате в сокращении британской торговли обвинялась прежде всего Германия. Так, в отчете специальной парламентской комиссии по расследованию причин экономической депрессии, работавшей в середине 1880-х гг., было отмечено: «В каждой части земного шара все более сильно ощущается присутствие и деятельность немецких предпринимателей»[13.40]. Комиссия приходила к неутешительным выводам — немцы стремительно и бесповоротно оттесняли англичан с традиционных рынков. В данной ситуации империя стала наилучшим средством оказания помощи британскому предпринимательству и «возмездия» его соперникам.

Экономический приоритет имперским связям впервые был придан в программе образованной консервативными политиками и общественными деятелями в 1881 г. Лиги справедливой торговли. Основатели Лиги заявили о необходимости изменения режима свободной торговли в целом и преодоления европейской ориентации британской торговли в частности. В программе Лиги была предложена и новая экономическая политика для всей империи. Составители программы считали, что, в отличие от товаров из иностранных государств, продукция из колоний должна была допускаться в Великобританию беспошлинно. Кроме того, в программе подчеркивалась необходимость стимулировать экономическое развитие самоуправляющихся колоний путем обеспечения притока капиталов, квалифицированной рабочей силы и оказания помощи в развитии промышленности. Таким образом, империя должна была образовать единое экономическое пространство, в рамках которого сохранялась свободная торговля, а границы охранялись высокими таможенными пошлинами.

Имперский протекционизм гарантировал сохранение стабильных рынков, хотя и менее богатых, чем рынки Европы. В последние десятилетия XIX в. либеральные надежды на создание свободного общего рынка в общемировом масштабе постепенно сменялись идеей превращения Британской империи в самодостаточное в экономическом плане сообщество.

Идея имперского экономического союза сплотила значительное число британских предпринимателей, фермеров и нашла поддержку у консервативной элиты страны. В то же время предложение ввести протекционистские барьеры на границах империи встретило решительное сопротивление либеральной партии и не нашло поддержки у британских обывателей. Для последних протекционизм означал в первую очередь повышение цен на необходимые продукты питания. В результате в 1880—1890-х гг. идея имперского экономического союза оставалась на этапе обсуждения в среде экономистов и политиков, преимущественно проходила в виде издания памфлетов и брошюр, изредка выливалась на страницы газет и журналов. Даже консервативная партия не решалась построить свои избирательные кампании на лозунге протекционизма, который, тем не менее, послужил причиной ее раскола и ослабления в начале ХХ в.

В последние десятилетия XIX в. колониальные владения Великобритании в странах Азии и Африки начинают восприниматься как одно из важнейших средств, которые могли позволить преодолеть экономические трудности метрополии. В этот период Англия, как и другие индустриально развитые страны, фактически открыла для себя безграничные возможности и перспективы, заложенные в этих странах. Практически вне зависимости от реальной полезности британских владений в азиатских и африканских колониях на эту часть империи возлагались значительные надежды.

К тому же с начала 1890-х гг. в выступлениях многих представителей политической элиты, в первую очередь влиятельного политика и министра колоний в 1895—1902 гг. Дж. Чемберлена, имперская политика и расширение империи начали связываться с решением не только экономических, но и социальных проблем Англии, вырисовывая контуры социал-империализма. Чтобы ослабить социальную напряженность в Соединенном Королевстве, сторонники этого идейного течения считали необходимым завладеть новыми землями для помещения избытка населения, для приобретения новых областей сбыта товаров, производимых на фабриках и в рудниках. Таким образом, в теоретических построениях последних десятилетий XIX в., в имперской идее, будущее экономического развития Великобритании впервые начинает тесным образом связываться с колониальной периферией[24.297].

В 1890-х гг. высокого уровня достигает как колониальная экспансия Великобритании, так и общественный интерес к ней. С 1870 по 1900 г. территория империи увеличилась практически на 4 млн кв. км. Расширение Британской империи в этот период проходило в различных направлениях. На юге Африки администрация британских колоний продолжала наступление на земли туземных племен и голландских поселенцев — буров, стремясь обеспечить контроль над одним из важнейших путей в Индию. На севере под протекторат Великобритании попал Египет и впоследствии Судан. Усилия британских колонизаторов в Африке были направлены на реализацию грандиозного проекта — создание единой цепи британских владений и коммуникаций от Капской колонии на юге до Каира на севере.

Постепенно переходили под власть Великобритании и территории, прилегавшие к Британской Индии. В последние десятилетия XIX в. британцы поставили под свой контроль Бирму и продолжали продвижение в страны Юго-Восточной Азии. Следует отметить, что многие страны Азии, в первую очередь Афганистан и Иран, в этот период стали фактическими полуколониями Великобритании. Продолжалась экспансия и в Тихоокеанском регионе, где дело метрополии активно поддерживали Австралия и Новая Зеландия.

Однако в 1880-х гг. Великобритания впервые сталкивается с нарастающей конкуренцией европейских государств в борьбе за незанятые части мира. Так, в схватку за Африку вступили Франция и Германия, Бельгия и Португалия.

В стране в полной мере проявились джингоистские настроения, зарождение которых относится к концу 1870-х гг. Термином « джинго » в последней трети XIX в. называли сторонников жесткой дипломатии и силовых решений любых конфликтов. Так, во время Восточного кризиса 1875—1878 гг. джинго полностью поддерживали антироссийский курс британского правительства. Со временем джингоизм стал выражением крайнего национализма, английского и, с ходом времени, имперского патриотизма. Все более частыми всплески подобных воинственных настроений стали в 1880—1890-х гг., когда часть британского общества впервые начала приветствовать экспансию ради экспансии, вне зависимости от ожидаемой прибыли или существовавших препятствий. Таким образом, в последние десятилетия XIX в. в Великобритании, как и в целом в мире, происходила определенная переоценка политических идеалов, когда наибольший вес государству придавало количество вооруженных сил и обширность подконтрольных территорий.

В то же время увеличение числа зависимых территорий увеличивало и количество проблем, связанных с определением путей их дальнейшего политического развития. Следует отметить, что в этом вопросе британские колониальные администраторы XIX в. больше полагались на собственный опыт, нежели на теоретические модели. В результате на территории Британской империи были представлены различные политические системы — от традиционной до континентально-европейской.

Новым моментом в британской имперской идее в 1880—1890-х гг. стало широкое обсуждение проблемы имперской федерации, под которой чаще всего подразумевалось политическое объединение Великобритании и самоуправляющихся колоний. В середине XIX в. общество постепенно приучалось к мысли о том, что британские колонии развивались по естественному пути — к неизбежному отделению от «страны-матери». Однако подобные взгляды оказались неактуальными в 1870-х гг., когда объединительные процессы стали общеевропейской тенденцией, а империя начала восприниматься как государство будущего. На повестку дня встало укрепление политического единства империи при сохранении всех прав практически независимых переселенческих колоний и позиции Великобритании как безусловного лидера.

Важнейшим фактором, оказывавшим значительное влияние на распространение федералистских идей в последние десятилетия XIX в., являлся ирландский вопрос. Борьба ирландцев против экономической и политической власти Великобритании над их страной в этот период активизировалась и проходила в различных формах — от бойкотов до террористических актов. Представители консервативной партии и многие приверженцы либерального течения выступали за сохранение унии Англии и Ирландии. В требованиях ирландских националистов они видели угрозу целостности Британской империи.

Если проблема имперского экономического союза разрабатывалась преимущественно консервативными политиками, то идея имперской федерации стала вотчиной либералов, которые в 1884 г. основали Лигу имперской федерации. Ее лидером стал лорд Розбери, авторитетный политик и глава группы либерал - империалистов, активно выступавшей за широкое использование потенциалов империи и расширение ее границ. Само появление данной группы в составе либеральной партии стало символом времени, когда вокруг идеи империи сплотились самые разные политические и социальные силы.

Членами Лиги имперской федерации, политиками и общественными деятелями Англии и колоний были разработаны многочисленные проекты имперского объединения. Само появление этих проектов символизировало новый подход к империи как к единому целому. Тем не менее, дискуссионным оставался основной вопрос — о формировании единого представительного органа, в работе которого участвовали бы все самоуправляющиеся государства империи.

Популяризации идеи имперской федерации способствовали реальные успехи — проведение в 1886 г. в Лондоне колониальной выставки и конференции сторонников Лиги имперской федерации с весьма представительным составом. Именно благодаря активной работе исполкома Лиги стало возможным и проведение первой колониальной конференции в 1887 г. Первая колониальная конференция сразу была оценена современниками как эпохальное событие. Впервые в истории империи власти метрополии собрали представителей колонии для того, чтобы узнать их мнение по разнообразным проблемам общеимперского и местного масштаба. В ходе конференции была подчеркнута роль переселенческих колоний как потенциальных союзников Великобритании в случае войны. В результате уже в 1889 г. на собрании членов Лиги имперской федерации лорд Розбери торжественно заявил о том, что колониальная конференция сама по себе является реализацией имперской федерации .

На протяжении 1880—1890-х гг. были проведены три колониальные конференции, которые стали оптимальной формой сотрудничества самоуправляющихся государств империи, продолжившей свое существование и в ХХ в. Таким образом, развитие идеи имперской федерации в последней трети XIX в. привело к формированию новой системы политических взаимоотношений внутри Британской империи и позволило преодолеть угрозу дезинтеграции. За самоуправляющимися колониями было закреплено положение надежного и лояльного союзника метрополии[17.119-122].

Результатом развития коронных колоний, как было отмечено выше, считалось формирование системы политических институтов по британскому образцу. Идеи о превосходстве английской нации, о ее миссии нести блага цивилизации «отсталым » народам мира являлись общепринятыми во второй половине XIX в. Англичане гордились тем, что живут в стране с самыми совершенными политическими институтами. По мнению британцев, азиаты и африканцы не были способны самостоятельно продвигать свои страны по пути государственного прогресса. Вмешательство англичан во внутренние дела государств Азии и Африки часто оправдывалось, прежде всего в глазах общественного мнения и мирового сообщества, стремлением искоренить недостатки их политической системы. Процесс завоевания Судана в конце 1890-х гг. был тщательно освещен будущим лидером консервативной партии У. Черчиллем в одной из его ранних работ, основанных на собственных наблюдениях.

Идею о том, что настоящим призванием англичан является распространение достижений западной цивилизации по всему миру, развивали многие имперские идеологи. Усилившаяся в 1890-х гг. пропаганда идеи цивилизаторской миссии попала на благодатную почву. С одной стороны, в британском обществе постепенно нарастала определенная реакция против одностороннего прагматического подхода к проблемам империи, характерного для середины столетия. С другой стороны, изменения на политической карте Европы и рост национализма на континенте направляли идейные поиски на новые проблемы — изучение национально-расовых отличий англичан, определение тех достоинств, благодаря которым английская нация сможет сохранить свое доминирующее положение в изменившемся мире. В то же время по мере расширения власти британской империи на туземные территории, вызванного в первую очередь соображениями экономического и стратегического характера, возрастает и стремление объяснить экспансию причинами гуманистического характера.

В 1890-х гг. идея империи начинает оказывать и весьма значительное влияние на британскую культуру. Многие британские писатели, прежде всего Р. Киплинг, Р. Хаггард, Г. Хенти, обратились к теме империи и сформировали новый образ литературного героя, предприимчивого и отважного британца, полем деятельности которого являлись колонии. Романтизм колониального произведения в 1890-х гг. представлял собой альтернативу как реализму социального романа, так и пессимизму творений британских декадентов. В популярных романах миссия из тягостной обязанности превратилась в подобие экзотического приключения.

Более того, в 1890-х гг. к пропаганде идеи империи были подключены церковь, система образования, пресса. Идея империи стала основой для формирования философии истории. Ведущие и наиболее авторитетные периодические издания Великобритании — «Таймс », «Дэйли Телеграф », «Спектатор » — заняли позиции сторонников консервативной линии в проведении внешней и имперской политики. Кроме того, 1890-е гг. были отмечены возникновением и широким распространением периодических изданий, заведомо ориентированных на рассмотрение имперских событий и проблем. Таким образом, имперская идея сознательно транслировалась в массы, впервые за все последнее столетие и в масштабах, практически не имевших прецедентов в британской истории.

На рубеже XIX—XX вв. империализм стал доминирующей идеологией Великобритании. Однако в результате развития различных аспектов имперской идеи изменилось само понимание этого термина. В начале ХХ в. империализм для британцев стал означать, с одной стороны, расширение Британской империи в целях защиты экономических интересов Великобритании, а с другой стороны — объединение самоуправляющихся колоний с целью создания единого экономического и правового пространства, системы обороны и коммуникаций. Англия еще раз подтвердила свой выбор в пользу империи, выбор, оказавший существенное влияние на мировую историю новейшего времени.

  1   2



Скачать файл (56.7 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru