Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Курсовая работа - Разложение первобытного общества - файл 1.docx


Курсовая работа - Разложение первобытного общества
скачать (66.1 kb.)

Доступные файлы (1):

1.docx67kb.06.12.2011 12:04скачать

содержание
Загрузка...

1.docx

Реклама MarketGid:
Загрузка...


Юридический факультет

Курсовая работа

По дисциплине:

Теория Государства и Права

на тему

«Разложение первобытного общества»

Выполнил:

Студенты I курса

Группы

Санкт-Петербург

2010

Оглавление

 3

Вступление 4

 5

Предпосылки становления человеческого общества 6

Теоретические проблемы становления человеческого общества. 6

 8

Проблема сущности социогенеза. 9

 10

Разложение первобытного общества 11

Подъем производства. 11

 13

Развитие земледелия 14

 18

Развитие скотоводства и формирование кочевого хозяйства 19

 27

Возникновение частной собственности 28

 34

Изменения в общественном положении полов. 35

 38

Заключение 39

Список литературы 40


^



Вступление


Актуальность данной темы состоит в том, что правильное понимание общества а также любого социального явления невозможно без изучения исторических корней общества, его возникновения, развития и становления в современной действительности. Все это необходимо знать для правильного понимания сущности государства и права.

Государство и право существовали не всегда, а появились, когда человечество достигло определенной ступени в своем развитии. Тема разложение первобытного общества необходима в первую очередь для понимания вопроса, как образовалось государство. По данным современной науки, первые государства образовались около 5 тысяч лет назад. То есть получается, что десятки тысяч лет люди жили в первобытном обществе, не зная государства и права. Этому периоду соответствовали и другие формы правления, которые сохранились и по нынешний день у некоторых народов.

Данная курсовая показывает теоретические предпосылки образования первобытнообщинного строя, его развитие и его разложение.
^



Предпосылки становления человеческого общества

Теоретические проблемы становления человеческого общества.


Задача реконструкции процесса становления человеческого общества является крайне трудной. Становление общества есть формирование общественных отношений. Но от этих отношений (в отличие от людей, живших в их системе, и набора орудий, которыми люди пользовались) ничего не сохранилось и не могло сохраниться. Общественные отношения, как известно, не представляют собой чего-то вещественного.

Из-за отсутствия прямых данных о характере общественных отношений в начальную эпоху человеческой истории мы можем основываться только на косвенных. Но если даже прямые данные (остатки людей, каменные орудия) можно интерпретировать по-разному, то тем более это относится к косвенным. Любая более или менее деятельная реконструкция процесса становления общества с неизбежностью гипотетична.

В условиях, когда данных мало и все они являются косвенными, первостепенное значение приобретают общетеоретические положения, которыми руководствуется исследователь в своей попытке нарисовать более или менее конкретную картину становления общественных отношений.

^ Проблема социального и биологического. Самой важной проблемой, без правильного решения которой невозможно рассчитывать на объективное воссоздание процесса становления общественных отношений, является вопрос о том, что такое общество, и что, следовательно, нужно понимать под социальным. Выявление природы социального предполагает выяснения его отношения к биологическому. Необходимо совершенно четко ответить на вопрос, присуще ли общество только человеку или же оно существует и в животном мире. От того или иного ответа зависит сам подход к решению проблемы становления человеческого общества.

^ Проблема начала и конца социогенеза. Как явствует из всего сказанного, обществом является не всякая совокупность индивидов, а только такая, в основе которой лежат социально-экономические, производственные отношения, система которых представляет собой особый вид материи. Поэтому становление общества есть прежде всего возникновение этого вида материи, появление новых отношений, качественно иных, чем те, что существуют в животном мире, превращение зоологического объединения в особого рода организм, 

развивающийся по законам, отличным от биологических, или, короче, переход от биологической формы движения материи к социальной.
^



Проблема сущности социогенеза.


Как уже указывалось, формирующееся человеческое общество советские исследователи чаще всего называют «первобытным человеческим стадом». Может быть использован и более короткий термин – «праобщество».

Становление общества было процессом формирования первой формы его существования – первобытного общества. Последнее всегда существовало как совокупность значительного числа конкретных отдельных обществ, социальных организмов, которые чаще всего именуются «первобытными общинами». Становление общества было, таким образом, формированием первобытной общины. Поэтому формирующиеся социальные организмы можно назвать также «праобщиннами».
^






Разложение первобытного общества

Подъем производства.


Непосредственной предпосылкой процесса разложения первобытного общества и классообразования был рост регулярного избыточного продукта. Только на его основе мог возникнуть отчуждаемый при эксплуатации человеком прибавочный продукт. Рост регулярного избыточного и появление прибавочного продукта были обусловлены подъемом в различных областях производства. Особенно большую роль здесь сыграли дальнейшее развитие производящего хозяйства, возникновение металлургии и других видов ремесленной деятельности и интенсификация обмена.

Долгое время главный производственный фактор классообразования усматривали, а иногда и теперь усматривают в открытии и освоении полезных свойств металлов, в переходе от камня к металлу. Действительно, роль такого перехода трудно переоценить. Но, как теперь стало ясно, в эпоху классообразования он произошел еще далеко не всюду. Универсальным, повсеместно действующим фактором было дальнейшее развитие хозяйства, в первую очередь производящего, а также его высокоспециализированных присваивающих аналогов.

Развитие производящего хозяйства и его аналогов. Зарождение производящего хозяйства уже на стадии позднепервобытной общины сделало возможным его прогрессирующее развитие в эпоху классообразования. Сложились различные системы земледелия, комплексного земледельческо-скотоводческого хозяйства и скотоводства.

В земледелии развились такие формы, как обработка постоянных участков и перелог, возделывание неполивных (богарных) и поливных (ирригационных) земель, а также некоторые другие. Вопрос о их хозяйственных возможностях не может быть решен однозначно: многое зависело не только от природных условий, но и от уровня агротехники. Так, одно дело примитивная обработка постоянных участков благодаря их плодородию и высокому уровню состояния подпочвенных вод и другое – благодаря внесению в такие участки удобрений. Одно – простейший перелог на основе подсечно-огневого земледелия и другое на основе – на основе севооборота. Поэтому эволюцию первобытного земледелия чаще видят в переходе от ручных орудий к пахотный, и соответственно от ручного земледелия к пашенному, предполагающему использование тягловых животных.



Как именно совершался этот переход – в точности неясно. До недавнего времени одни пахотные орудия возводили к мотыгам или заступам, другие к палкам с сучьями, использовавшимся в качестве бороны. Теперь преобладает мнение, что пахотные орудия восходят к так называемым бороздовым орудиям, универсально служившим и для прокладывания борозд и для бронения поля. Они засвидетельствованы и археологически, и этнологически. Это были те же палики или заступы, но тяжелее обычных. Их волочили по уже взрыхленному полю силой двух-трех человек. Отсюда было недалеко до превращения такого ручного вала в упряжное, влекомое ослом или быком. Производительность упряжных рал была в несколько раз более высокой, чем производительность ручных орудий обработки почвы.
^





Развитие земледелия


Одно время считалось, что переход к земледелию автомати

чески вел к значительному повышению уровня жизни населе

ния, с самого начала давая определенное количество излишков пищи. Если понимать это положение в самом общем плане в смысле генеральной тенденции развития, то с ним, пожалуй, можно было бы согласиться. Однако в каждом конкретном слу

чае картина была настолько своеобразной, что это требует спе

циального анализа, без которого процесс классообразования останется непонятным.

Специфика древнейшего земледелия в разных регионах мира определялась не только урожайностью первых возделываемых растений, но и такими факторами, как климат, почвы, гидро

графический режим, особенности орудий труда и в целом земле

дельческой техники, характер организации труда, своеобразие перехода к земледелию (самостоятельно или под влиянием извне), роль присваивающих форм хозяйства в общей системе хозяйства, воздействие прежних культурных традиций и т. д. Основным орудием древнейших земледельцев была палка-копал

ка (или кол) для рыхления почвы, и лишь позже, да и то не везде, к ней прибавилась мотыга. Поэтому древнейшие си

стемы земледелия принято называть палочно-мотыжными. Однако сам по себе вид почвообрабатывающих орудий мало что может сказать об эффективности земледелия. Поэтому гораздо более важной представляется общая реконструкция древнеземледельческих систем, которые могли быть основаны на полеводстве с постоянными участками или на перелоге, на богарном земле

делии или на ирригации, на экстенсивных или интенсивных ме

тодах и т. д.

Но и это еще не все. Нетрудно показать, что даже в рам

ках одной земледельческой системы эффективность земледелия могла быть различной. Так, в условиях подсечно-огневой систе

мы земледелия урожай маиса у мексиканских индейцев в не

давнем прошлом составлял около 1,5 т/га, а у некоторых дру

гих индейцев Северной Америки — 2,5 т/га. Эта же система в ряде районов Вьетнама давала около 200 кг суходольного риса на 1 человека в год, а ибаны Саравака получали с ее помощью более 250 кг суходольного риса на 1 человека в год.

Таким образом, для решения вопроса о том, в какой мере и какое именно земледелие могло создать прочные материаль

ные предпосылки для возникновения цивилизации, необходимы конкретные детальные исследования. К сожалению, проблема эволюции первобытных земледельческих систем изучена еще да

леко не достаточно. Те немногие 

авторы, которые пытались ее решить, нередко приходили к весьма противоречивым выво

дам, а реконструируемые ими линии эволюции пока что трудно согласуются между собой1. Это происходит не только из-за не

хватки данных в связи с тем, что до недавнего времени древ

ние системы земледелия почти не изучались. Одним из важных недостатков многих концепций является недоучет сложности исторических процессов, в частности того, что земледелие далеко не всегда развивалось лишь от более экстенсивных к более интенсивным формам. В истории не раз случалось и так, что в связи с переходом в новую среду обитания, с изменением техники и набора культурных растений, с нарушением прежнего соотноше

ния между различными отраслями хозяйства, с развитием внешних отношений и обмена и т. д. мог, напротив, совершаться переход от интенсивной земледельческой системы к экстенсивной.

Не менее сложной представляется и проблема соотношения подвижности и оседлости, в особенности если подвижность отождествляется с подсечно-огневой или переложной системой земледелия, а оседлость — с более интенсивными методами. На самом деле древнейшее стационарное земледелие могло наблюдаться у подвижных групп, которые время от времени возвращались к одним и тем же участкам, где выращивались культурные растения. Напротив, подвижные формы земледелия далеко не всегда требовали перемещения земледельческих по

селков с места на место.

Сейчас можно считать установленным, что в подавляющем большинстве регионов мира древнейшее земледелие было связа

но с очень плодородными, хорошо орошенными почвами, с местами высокого стояния подпочвенных вод. Кое-где при этом осуществ

лялось паводковое или лиманное орошение, которое почти не тре

бовало каких-либо трудовых затрат. Так, в Нубии кочевники хадендоа сажали зерна злаков в наносной нильский ил сразу же после спада воды в реке. Никакой специальной обработки почвы при этом не требовалось. Собрав урожай, люди снова надолго покидали эти места.

Со временем роль земледелия возрастала, и общины все доль

ше и дольше задерживались поблизости от своих земельных участков. В этой обстановке рост населения вел к неизбежному отпочкованию отдельных групп, которым приходилось осваивать новые земли. Эта «первичная земледельческая колонизация» была направлена прежде всего в 

наиболее плодородные районы, экологически сходные с местами первоначального обитания.

Как уже отмечалось, ранними орудиями для обработки почвы служили палки-копалки и мотыги. Однако при работе на раз

ных землях их эффективность была неодинаковой. Первые обла

дали некоторым преимуществом в условиях плотных, трудных для обработки почв. Напротив, на мягких почвах мотыги в 1,5— 2,0 раза их превосходили2. Вот почему на Балканах мотыги появились очень рано и отличались большим разнообразием, соответствующим, видимо, дифференцированному их примене

нию. Зато в некоторых других районах мотыги встречались крайне редко или их вообще не было.

Сейчас общепризнанно, что подсечно-огневое земледелие не было универсальной ранней земледельческой системой и возникло далеко не сразу. Однако по вопросу о времени его становления мнения специалистов существенно расходятся.

Как бы то ни было, в других районах мира распростране

ние подсечно-огневого земледелия произошло в условиях господ

ства каменной техники. Так, первичное освоение европейских районов древними земледельцами требовало вырубки лесов; причем интенсивность вырубок в средиземноморской зоне и в не

которых районах умеренного пояса (лёссовые плато бассейнов Дуная, Эльбы, Рейна, Днепра и Днестра) с менее густым расти

тельным покровом была ниже, чем последующие вырубки более густых лиственных лесов, удаленных от речных долин 3. Вместе тем роль подсечно-огневой техники в древнейшем земледелии Северной и Северо-Западной Европы остается не до конца уста

новленной; выводы о большом ее значении, полученные на осно

вании споро-пыльцевого анализа, в настоящее время оспари

ваются некоторыми специалистами .

Ирригационное земледелие (земледелие в зоне с недостаточным количеством сезонных осадков, основанное на искусственном орошении) возникло в глубокой древности и с "течением времени широко распространилось во многих за

сушливых районах мира4. Древнейшие каналы были созданы обитателями Месопотамской 

низменности и, возможно, ряда других областей Передней Азии (поселки Чога-Мами, Телль-эс-Савван, Тепе-Сабз, Хаджилар, поселки Южного Ирана) еще в VII — начале VI (VI — начале V) тыс. до н. э. Как показа

ли раскопки у поселка Чога-Мами, вначале эти каналы были небольшими, шириной до 2 м, но уже к концу VII (VI) тыс. до н. э. здесь имелся магистральный канал шириной до 10 м, который не раз использовался на протяжении последующих тысячелетий. Это — свидетельство возникновения высокоэф

фективной системы, способной давать значительные урожаи.

^



Развитие скотоводства и формирование кочевого хозяйства


Во многих районах Старого Света и в некоторых областях Южной Америки производящее хозяйство с самого начала разви

валось в комплексной форме, т. е. помимо земледелия включало и разведение домашних животных. Первоначально скота было немного, и он использовался главным образом в социально-пре

стижной сфере5. Состав стада определялся спецификой мест

ных природных условий и сложившимися традициями. Напри

мер, на протяжении неолита в одних областях преобладало разведение мелкого рогатого скота, в других — крупного, в треть

их—свиней, Древнейшие скотоводческие системы отличались следующим. Яйце всего днем животных отпускали на вольный выпас, а ночью держали их в поселке в специальном загоне или даже в жилых домах. Лишь в некоторых засушливых районах стадо на лето отгоняли на дальние пастбища специальные пасту

хи, которыми чаще всего были юноши и подростки.

В условиях развития интенсивного земледелия и повышения урожайности ситуация коренным образом изменилась. Отдельные земледельческие народы начали активно применять скот для полевых работ (разрыхление почвы, втаптывание зерен в зем

лю, запряжка в рало), для обработки урожая (молотьба) и для перевозки грузов. Кроме того, одним из методов повышения пло

дородия почвы стало применение естественных удобрений (наво

за). Внесение навоза в почву обеспечивалось стойловым содержа

нием скота или регулярным выпасом скота по жнивью. Так бонтоки Лусона держали свиней, а кофьяры Северной Ниге

рии—коз в специальных загонах ради получения навоза. Ныне считается общепризнанным, что длинные дома в среднем и позд

нем бронзовом веке в некоторых районах Северной и Северо-Западной Европы включали не только жилье, но и стойла. Отдельные авторы предполагают, что ту же функцию длинные дома могли иметь и в ранненеолитической культуре линейно-ленточной керамики. Выпас собственного скота по жнивью мог появиться очень рано, а позже, с началом отделения скотоводства от земледелия, земледельцы позволяли пасти на своих участках чужие стада, принадлежавшие порой даже иноэтничным группам,, сознавая выгоды этого для повышения плодородия почв и улуч

шения урожайности.

Правда, не везде земледельческое и скотоводческое направле

ния в хозяйстве были настолько глубоко интегрированы в рам

ках единой 

хозяйственной системы. Например, африканские луо, хотя и пасли скот на сжатых полях, часто забрасывали эти поля и обрабатывали новые участки, в результате чего эффект удобре

ний терялся. В Месопотамии навоз использовали как топливо, а не как удобрение, потому что в жарком засушливом климате навоз быстро окислялся и не мог эффективно влиять на плодо

родие почв.

С дальнейшим развитием скотоводства связано появление мо

лочного хозяйства и шерстоткачества. И то, и другое вызвало появление новых, более продуктивных пород скота 6. К сожале

нию, в связи с малой изученностью соответствующих археологи

ческих фактов датировать начало этого нового этапа в развитии скотоводства, который некоторые авторы называют «революцией вторичных продуктов» (Э. Шеррет), чрезвычайно трудно. Так, юдни исследователи связывают его чуть ли не с ранним неоли

том, а другие предпочитают говорить об эпохе бронзы. Много

численные и весьма разнообразные данные о доении скота проис

ходят из Передней Азии, Северной Африки и Европы начиная со второй половины V (с IV—III) тыс. до н. э. Однако есть основания предполагать, что истоки молочного хозяйства восхо

дят к более глубокой древности. Так, в Северной Месопотамии сосуды, служащие, возможно, для производства творога, име

лись уже в хассунский период —во второй половине VII (вто

рой половине VI) тыс. до н. э. В это время, как и в последую

щую халафскую эпоху, в подавляющем большинстве районов Передней Азии основными домашними животными были козы и овцы, которых кое-где, видимо, уже начинали доить. В Закав

казье и на Северном Кавказе сосуды для хранения и обработки молока появились начиная со второй половины V (в IV) тыс. .до н. э. В Египте и неолитической Сахаре древнейшие данные о доении скота относятся ко второй половине V —первой поло

вине IV (к IV) тыс. до н. э. Примерно тем же временем дати

руются сосуды для производства творога из ареала трипольской культуры юго-запада СССР, культуры лендьел в Южной Польше и культуры лагоцца в Северной Италии. А по некоторым дан

ным, аналогичные находки связываются и с культурой линейно-ленточной керамики VI (V) тыс. до н. э.

К сожалению, мы еще очень мало знаем о роли молочньп продуктов в питании населения в этот ранний период. Однако, судя по соотношению костей различных половозрастных катего

рий скота на поселениях,— преимущественному убою молодых особей, устойчиво 

фиксирующемуся во многих культурах неоли

та и энеолита,— большого значения в пищевом рационе эти про

дукты не имели. Скорее всего поначалу их использовали для определенного рода престижно-социальных ритуалов. Доили прежде всего овец, и эта традиция сохраняется до сих пор в кре

стьянских хозяйствах Южной Европы. Но начиная со второй половины V (с IV) тыс. до н. э. кое-где появилось и доение коров. Судя по лингвистическим данным, оно уже имелось у древнейших семитов, индоевропейцев и северокавказцев.

Использование молока и молочных продуктов свойственно да

леко не всем народам, занимающимся скотоводством. Этого нет во многих районах Африки, Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии. Кое-где это связано с неразвитостью скотоводства или от

сутствием подходящих дойных животных, а кое-где с этнической традицией. В последнее время широкое распространение получи

ла гипотеза, по которой расщепление лактозы (молочного саха

ра) организмом является редким генетически передаваемым ка

чеством, выработавшимся лишь у немногих народов, издавна занимавшихся скотоводством . При этом речь идет именно о по

треблении сырого молока, так как для усвоения таких молочных продуктов, как сыр и масло, организму не нужно иметь спе

циальных приспособительных реакций. Изложенная гипотеза представляет особую важность для решения проблемы возникно

вения кочевничества,

Помимо молока, люди издавна использовали в пищу кровь крупного рогатого скота. До сих пор эта практика распростране

на у многих народов Восточной Африки, где она зафиксирована еще у древних кушитов. Ее, по-видимому, знали в глубоком про

шлом и европейские скотоводы. Во всяком случае до XVIII в. н. э. она еще встречалась у ирландцев и шотландцев. То же самое наблюдалось и у тюрко-монгольских народов.

Другим важным продуктом скотоводства была шерсть. Эффек

тивное занятие шерстоткачеством возникло лишь после того, как удалось вывести специальные породы овец. Известно, что послед

ние распространились в Передней Азии со второй половины V (на протяжении IV) тыс. до н. э. Одновременно шерстоткачество как будто бы появилось в додинастическом Египте (эль-Пмари) и в энеолитической Болгарии. Так, в Греции новые породы овец появились во второй половине IV — первой половине III (в III) тыс. до н. э. в Швейцарии на протяжении этого периода совершился переход от льняных одежд к шерстяным, в Венгрии и в ряде других областей отмечался быстрый рост роли овцеводства.. В ареале трипольской 

культуры шерстоткачество возникло во второй половине IV (первой половине III) тыс. до н. э. В первой половине III (второй половине III) тыс. до н. э. шерстяные тка

ни были известны в Южной Туркмении (Алтын-депе), а в нача

ле второй половины III (в начале II) тыс. до н. э. шерстоткаче

ство уже достигло Южной Сибири (афанасьевская культура). Немного позже оно появилось в Китае в провинции Цинхай.

Для выявления тенденций развития скотоводства в позднем неолите, энеолите и в эпоху бронзы интересными представляются наблюдения за изменением соотношения половозрастных катешрий в стаде. Известно, что при разведении животных на мясо выгодно убивать молодых особей, так как для прокорма, напри

мер, семи телят до двух лет требуется столько же кормов, сколь

ко для содержания трех особей до возраста 3,5 лет. Однако в первом случае можно получить на 40>% мяса больше, чем во вто

ром. При молочном же использовании скота при том же объеме кормов можно получить в 4—5 раза больше белков, чем при мясном. А в условиях использования мускульной силы скота требуются самцы трех-четырех летнего возраста. Появление шерстоткачества делает невыгодным убой ягнят и позволяет дер

жать взрослых баранов и овец. Все это находит отражение в осте

ологических показателях: действительно во второй половине IV— II (в III—II) тыс. до н. э. остеологические остатки, выявленные в Европе, фиксируют заметное постарение стада.

Особое значение для судеб скотоводства в ряде важней

ших областей Старого Света имела доместикация таких новых видов животных, как лошадь, верблюд и осел. До сих пор лока

лизация областей и установление времени их первичной домести

кации представляют предмет оживленной дискуссии. Разные ав

торы предполагают, что лошадь была одомашнена в Восточной Анатолии, Северной Месопотамии и юго-западном Иране, на Кав

казе, в лесостепях и степях Восточной Европы, в Западной Европе и т. д. Однако наиболее вероятно, что массовое прируче

ние лошадей велось в ареале от Дуная до Южного Приуралья, тде местные земледельцы и скотоводы вначале активно на них охотились7. Именно в этом ареале в Дереивке (среднестоговская культура) был обнаружен череп бесспорно одомашненной лошади, и именно здесь на памятниках эпохи энеолита кости лошади составляли значительную часть остеологических коллек



ций (до 60%). На Кавказе разведение лошадей могло начаться в энеолите, причем остается неясным, были ли они одомашнены здесь самостоятельно или местное население заимствовало их у северных соседей. Впрочем, вопрос этот еще мало изучен, и не

которые специалисты продолжают считать, что в Закавказье лошадь попала с севера только в позднем бронзовом веке, тогда как, по мнению других, степное население, напротив, получило одомашненных лошадей с Кавказа. В различные области Юго-Восточной Европы домашние лошади безусловно проникали из северопричерноморских степей начиная с позднего энеолита. В Греции и Северной Италии они появились кое-где уже в ран

нем бронзовом веке. По мнению ряда авторов, в Центральной и Западной Европе люди могли одомашнивать местную низкорос

лую лесную породу лошадей, однако большинство специалистов связывают широкое распространение здесь лошадей с культурой тюлоколовидных кубков второй — четвертой четверти III (кон

ца III — начала II) тыс. до н. э.

Во второй четверти IV (на рубеже IV—III) тыс. до н. э. лошади начали встречаться и в Восточной Анатолии. Видимо, на протяжении последующего тысячелетия с ними постепенно зна

комились обитатели и других районов Передней Азии, так как только отсюда они могли попасть в долину Инда, где их безу словно знало население хараппской цивилизации. Гораздо позже, лишь начиная со второй четверти II (во второй половине II) тыс. до н. э., к разведению лошадей перешли некоторые группы на

селения Средней Азии (тазабагъябская культура в Приаралье и культура Намазга VI в Южной Туркмении). В Северо-Восточной Африке лошадь появилась к XVII в. до н. э., (а ее распростра

нение у народов Сахары относится в основном ко второй поло

вине II тыс. до н. э.

Верблюды были одомашнены в Старом Свете в двух разных местах: бактрианы — на границе Туркмении и Ирана, а дроме

дары, видимо, где-то в Аравии. До недавнего времени проблема первичной доместикации верблюдов была слабо изучена. Однако благодаря многолетним целенаправленным исследованиям на юге Средней Азии теперь удалось, наконец, надежно локализовать ме

сто и реконструировать обстановку доместикации бактриана. Выяснилось, что это связано с местной неолитической земле

дельческой культурой первой половины V (второй половины V) тыс. до н. э.8 Однако до второй четверти III (рубежа Hi

ll) 

тыс. до н. э. кости верблюда здесь встречались чрезвычайно редко. Зато начиная с этого времени, возможно, в связи с его активным использованием в качестве транспортного средства, бактриан широко

^ Возникновение ремесел. Производственные достижения эпохи способствовали дальнейшему развитию домашних промыслов(т.е. производство изделий для собственных нужд) и возникновение ремесел(т.е. производство изделий для обмена или продажи). Первостепенное значение в этом отношении имела сама металлургия, стимулировавшая переход от домашнепромыслывой к собственно ремесленной деятельности.

Из металла выделывали орудия труда, оружия, предметы домашнего обихода, украшения. Так, в частности, только с наступлением бронзового века появились меч и боевая колесница, широко распространились защитные доспехи. Железо еще более расширило ассортимент металлических изделий, а главное способствовало развитию ремесла как особой сферы деятельности. Изготовление каменных и костяных орудий, плетение и ткачество, гончарство, а также литье бронзы – все это были процессы, доступные каждому члену общины, а металлургия железа требовала особых сооружений, сложных навыков, вообще, профессиональной специализации и квалификации. Этнологически установлено, что в первобытные времена кузнецы повсюду составляли обособленный слой населения.

Происходило становление также и других видов ремесленной деятельности. Развивалось гончарство, чему в особенности способствовало изобретение печей и гончарного круга. Последний появился не в классовом, как считалось раньше, а уже в предклассовом обществе, причем уже тогда из первоначальных архаичных форм мог эволюционировать в более совершенную форму(круг быстрого вращения). Но не керамические печи, не гончарные круги не были обязательным условием становления раннего гончарного ремесла. Например во многих районах Африки, Америки керамика производилась на рынок и без них.

Изобретение в эпоху бронзы ткацкого станка дало стимул развитию ткацкого ремесла. Постепенно ремесленный характер принимали и многие другие формы домашнепромыслывой деятельности: обработка камня, кости, дерева, плетение и т.п.

Таким образом возникновение ремесел стало одной из причин разложения первобытнообщинного строя.



Интенсификация обмена. Углубление первого и установление второго крупного общественного разделение труда сопровождалось развитием обмена. Обмен первобытных коллективов специфическими богатствами их природной среды, как мы видели выше, существовал уже в эпоху раннепервобытной общины. Мы видели также, что в эпоху позднепервобытной общины получила значительное распространение другая форма обмена – дарообмен. Теперь, в ходе дифференциации хозяйственно-культурных типов и с дальнейшим развитием престижной экономики обе эти формы приобрели еще большее значение. Но, что еще важнее, наряду с ними стал возникать подлинно экономический обмен, при котром в отличие, например, от дарообмена ценились не столько обменные связи, сколько сами получаемые путем обмена вещи.

^ Рост общественного продукта и превращение избыточного продукта в прибавочный. В эпоху классообразования были созданы самые мощные за всю историю первобытности производительные силы. Они сделали возможным относительно далеко зашедшее общественное разделение труда, что, в свою очередь, стало решающим фактором дальнейшего повышения производительности трудовой деятельности. Специализация в земледелии, скотоводстве, различных видах высокоразвитого присваивающего хозяйства, ремесленных занятиях способствовала усовершенствованию орудий и навыков, увеличению количества и улучшению качества продукта. в этом же направлении действовало дальнейшее развитие престижной экономики, требовавших создания все новых и новых материальных благ для надобностей дарообмена, пышных пиршеств, щедрых раздач или даже церемониального уничтожения богатств. Об увеличении объема производства в эту эпоху прямо свидетельствует увеличение, например, в бронзовом веке Закавказья, хранилищ для запасов продукции – зерновых ям, больших сосудов для хранения зерна и другой пищи и т.д.

Рост массы производимого продукта и обеспечение регулярности его получения создали условия для превращения избыточного продукта в прибавочный, т.е. такой, который производится одним человеком, присваивается другим, порождая отношения эксплуатации.

Подъем производства в эпоху классообразования в различных областях ойкумены происходил в далеко не одинаковых формах. Развитие производящего или присваивающегося хозяйства, наличие или отсутствие металлургии, характер этой последней, особенности других видов ремесленной деятельности и т.д. – все это принимало различные 

конкретно-историчекие, локальные формы, отражавшие неравномерность исторического развития.

^





Возникновение частной собственности


Возрастание материально-технических возможностей общественного производ

ства при переходе его на стадию производящего или высокоспе

циализированного присваивающего хозяйства обеспечивало зна

чительный рост массы совокупного общественного продукта, а это открывало путь для появления регулярного избыточного продук

та. Тем самым, с одной стороны, становилось возможным накоп

ление материальных ценностей в таких масштабах, которые дела

ли это накопление принципиально отличающимся от того, что позволяла экономика общества с присваивающим хозяйством; они отличались и в количественном отношении, и по их социальному использованию. С другой же стороны, неуклонно возраставшая, пусть даже и очень медленно, общественная производительность труда имела неминуемым следствием все большую индивидуали

зацию труда. А отсюда следовала и объективная возможность парцеллярного присвоения произведенного продукта, включая и избыточный, т. е. возможность обособления собственности произ

водителя на этот продукт от общей собственности всего коллектива, которая была характерна для развитого первобытного об

щества.

Оба эти обстоятельства вели в свою очередь к разделению труда и к ускоренному развитию обмена. Обмен приобретал все более регулярный характер, и его регулярность открывала в пер

спективе возможность появления производства, специально ориен

тированного на обмен,— товарного производства 9. Непременным условием такого производства оказывалось свободное отчуждение производимого продукта; таким образом, и с этой стороны обособ

ление собственности на последний было объективной необхо

димостью.

Появление обособленной собственности в непосредственной перспективе вело к возникновению частной собственности и не

разрывно с нею связанных отношений эксплуатации. Необходи

мость разграничения понятий обособленной и частной собственно

сти вытекает из того, что само по себе обособление собственности индивида или группы от общей собственности всего человеческо

го коллектива, в который такие индивид или группа входят, не обязательно влечет за собой эксплуатацию, хотя и создает для нее необходимые условия. В то же время частная собственность неотделима от отношений эксплуатации и вне них не существу

ет. В этом смысле ее можно рассматривать как 

завершающий этап эволюции обособленной собственности, когда реализуются те возможности, о которых говорилось выше.

Именно реализованная возможность эксплуатации составляла качественное отличие вновь возникавшей формы собственности и от собственности личной, существовавшей в первобытном обще

стве периода его расцвета. Появление частной собственности и сделалось главной и необходимейшей предпосылкой разложения первобытного общества и становления общества классового, осно

ванного на эксплуатации человека человеком 10. Такая роль со

хранялась за частной собственностью при любых конкретно-исто

рических вариантах формирования классового общества (основ

ные такие варианты будут рассматриваться далее).

Вполне очевидно, что самый процесс, складывания обособлен

ной собственности и превращения ее в дальнейшем в частную собственность, т. е. возникновения явлений, принципиально от

личных от того, что знало первобытное общество, не мог не быть достаточно продолжительным. Столь же очевидно и то, что на ранних его стадиях, когда материально-техническая база общест

венного производства, состояние производительных сил ставили Достаточно жесткие ограничения на пути парцеллизации труда, не могло быть речи о появлении обособленной или частной соб

ственности отдельных лиц. Она неизбежно должна была быть собственностью какой-то группы внутри коллектива в целом и именно в таком качестве противостояла общей собственности все

го этого коллектива. Отсюда следует необходимость разграничения понятий индивидуальной и групповой частной собственности. Накопление богатств происходило в рамках отдельных семей, причем в число накапливаемого входил уже не только продукт, произведенный данной семьей, но и средства производства в виде орудий труда, что коренным образом отличалось от порядка, су

ществовавшего в родовой общине, где последние были коллек

тивной собственностью .

То есть речь идет о противоречии между групповой и индивидуальной собственностью, но уже на ином уровне: внутри обособлявшейся семьи. Здесь противостояли друг другу группо

вая обособленная собственность семьи и зарождавшаяся индивидуальная собственность отдельных ее членов, стремившихся к обособлению последней уже от общесемейной собственности. Гла

ва же семьи стремился монополизировать распоряжение всей се

мейной 

собственностью, обнаруживая в этом смысле ту же тен

денцию к превращению ее фактически в свою обособленную, а за

тем и частную индивидуальную собственность. B этом он встре

чал сопротивление со стороны остальных взрослых мужчин семьи: они были заинтересованы в том, чтобы сохранить свое положе

ние групповых собственников (хотя, так сказать, в идеале про

являли стремление к выделению из состава первоначальной семьи и к превращению в глав самостоятельных хозяйственных семейных ячеек). Тем не менее общий рост производства и ру

ководящее положение главы семьи в масштабах общины или рода создавали ему дополнительные возможности для накопления та

кой собственности. Поэтому и этап групповой частной собствен

ности должен был проходиться за относительно краткий истори

ческий срок, и складывавшаяся на основе частной собственности имущественная дифференциация делаться все более выраженной.

Экономику эпохи разложения первобытного общества и формирования классов и государства отличала несомненная специ

фика по сравнению с экономикой как развитого первобытного общества, так и общественных организмов, в которых уже сложи

лась классовая организация. Специфика эта в самом общем виде сводилась к сравнительно незначительной роли рыночного обме

на, заметному возрастанию роли распределительных процессов и к увеличению значения элементов престижного обмена и потреб

ления. Такая специфика требует особого понятийно-терминоло

гического аппарата для описания рассматриваемых явлений и процессов, и этот аппарат был предложен экономической антро

пологией, прежде всего К. Поланьи. Взгляды Поланьи и его по

следователей, особенно Дж. Дэлтона, неоднократно рассматрива

лись в работах отечественных исследователей, указывавших на бесспорные слабости выдвинутых экономантропологами концеп

ций8. Тем не менее предложенный Поланьи аппарат при усло

вии критического к нему отношения может быть использован до

статочно эффективно, почему и нашел применение в советской литературе. Здесь можно будет ограничиться предельно кратким изложением взглядов исследователя.

Поланьи ввел в науку понятия реципрокации и редистрибуции, связав их с определенными стадиями общественного развития: первую —с «племенным» обществом, вторую —с обществом «ар

хаическим»; в современном же обществе, по номенклатуре По

ланьи, распределение произведенного продукта осуществляется через рыночные отношения. Нетрудно видеть, что племенное общество более или менее совпадает с 

первобытнообщинным стро

ем, архаическое — с докапиталистическими классово-антагони

стическими формациями, а «современное» — с капиталистическим. Смысл реципрокации составляет, говоря в самом общем виде, обмен материальными благами или услугами, происходя

щий между различного характера группами (семейными, родст

венными, соседскими и т. п.), существующими в данном общест

ве. Такие группы совершенно равноправны в своих взаимоотно

шениях и связаны между собой стабильными взаимными обязательствами. Иными словами, такой обмен, по определению исследователя, «симметричен» и происходит как бы в горизон

тальной плоскости. Подобным же образом распределяется и про

изведенный общественный продукт, будь то избыточный или прибавочный; впрочем, в принципе возможно такое распределе

ние и части необходимого продукта.

Содержание редистрибуции составляет распределение уже только избыточного продукта, притом в вертикальной плоскости и в обоих направлениях: от непосредственных производителей продукт поступает в распоряжение лиц, занимающих в обществе руководящее положение (сначала это главарь или вождь с его ближайшим окружением, а ва более поздних этапах развития — формирующаяся центральная власть в той или иной ее форме), а затем часть его возвращается производителям в виде общест

венных фондов, покрывающих затраты на нужды всего коллекти

ва, или помощи малоимущим членам последнего, или же страхо

вого фонда на случай стихийных бедствий или столкновений с соседями. Как затраты на нужды всего коллектива здесь надле

жит рассматривать и содержание лиц или групп лиц, осущест

вляющих руководство обществом — хозяйственное, администра

тивное, идеологическое, военное.

Нельзя не заметить, что редистрибуция как таковая, т. е. перераспределение произведенного продукта, могла иметь ме

сто и в развитом первобытном обществе задолго до начала его разложения и даже в условиях присваивающего хозяйства, если это вызывалось той или иной формой экстремальных условий,, в которых мог оказаться человеческий коллектив.

Что служило объектом отчуждения при формировании снача

ла обособленной, а затем и частной собственности? На первых порах это были, несомненно, излишки продовольствия и отдель

ные виды ремесленных изделий (или сырья для их производ

ства). Появление земледелия и скотоводства означало появление неизвестных ранее возможностей сохранения таких излишков, что должно было оказывать 

ускоряющее влияние на самый процесс накопления, при всей неустойчивости производящей экономики в пору, когда она делала первые шаги. По всей видимости, доволь

но быстро к накоплению собственности в виде реальных потре

бительных стоимостей добавилось и их накопление в форме ка

ких-то общепринятых в том или ином историко-культурном ре

гионе вещественных эквивалентов, либо выполнявших функцию, как бы опредмеченных денег, либо образовывавших, по определе

нию Дж. Дэлтона, «примитивные ценности», которые имели лишь престижное значение, но чаще всего никакой потребитель

ной стоимости. На более поздних этапах, непосредственно перед складыванием классовой структуры и государственности, в число накапливаемых ценностей вошли и люди — рабы и за

висимые различных категорий. Накопление существенно ускоря

лось расширением обмена, превращением его в регулярную фор

му хозяйственной деятельности. Тем самым к отмечавшемуся выше объективному неравенству между семейными коллективами добавлялись и внешние факторы, активно стимулировавшие не

равномерность процесса накопления и вытекавшую из этого иму

щественную дифференциацию общества.
^





Изменения в общественном положении полов.


Одним из глав

ных проявлений разложения первобытного общества и одновре

менно одной из важнейших предпосылок его ускорения стало принципиальное изменение общественного положения полов. В большинстве жизненно важных сфер функционирования обще

ства происходило оттеснение женщины на второй план, которое неминуемо сочеталось со все большим подчинением ее мужчине. Это неизбежно вытекало из изменения относительного значения мужского и женского труда в хозяйственной деятельности. Такое изменение само было следствием перехода от присваивающего к производящему хозяйству и связанного с этим неизбежного раз

вития и углубления общественного разделения труда. Появление новых видов хозяйственной деятельности основательно изменило традиционное половозрастное разделение труда, существовавшее в эпоху развитого присваивающего хозяйства. Основой экономики все более становились отрасли, основывавшиеся либо исключи

тельно, либо преимущественно на труде мужчин: скотоводство, пашенное земледелие, металлургия и металлообработка. Углубле

ние разделения труда вело к постепенному выделению в качестве самостоятельных отраслей производства таких видов его, как тка

чество и гончарство.

По-видимому, окончательному отделению ремесла от земледе

лия и превращению его в самостоятельную отрасль производст

венной деятельности, т. е. второму крупному общественному разделению труда, предшествовал довольно продолжительный период развития домашних промыслов . Это вело к тому, что мужчина, занимавшийся такими новыми видами произ

водственной деятельности, вторгался в сферу труда, бывшую как бы исконно женской. Тем самым и в ней происходило оттесне

ние женского труда на второстепенные роли: либо путем его исключения из того или иного промысла, либо через ограничение его использования определенным кругом операций, как правило, вспомогательных. Возможны были, правда, и случаи монополиза

ции женщинами отдельных важных видов ремесла: например, У многих народов Тропической Африки исключительно женским видом ремесла стало гончарство 11. Однако это были скорее все же исключения: тенденция к вытеснению женщины из определяющих отраслей материаль

ного производства оставалась преобладающей и 

особенно укрепи

лась по мере превращения ремесла в самостоятельную отрасль Деятельности. Ограничение участия женщин в основных видах хозяйственной деятельности нередко сопровождалось появлением разного рода запретов, смещавших проблему уже в идеологиче

скую сферу и способствовавших со временем изменению статуса Женщины в общественном мнении. Все эти процессы и в области общественного производства и в идеологической сфере подготавливали то всемирно-историческое поражение женского пола, по определению Ф. Энгельса, каким сделалось в конце концов уста

новление патриархата .

Оттеснение женщины на второй план происходило и тогда, когда экологические условия диктовали сохранение типично жен

ских видов труда в качестве экономической основы общества. Это относится прежде всего к мотыжному земледелию. По мере рас

ширения возделываемых площадей, в особенности при подсечно-огневой системе земледелия (именно она преобладала в масшта

бах всей ойкумены на ранних этапах разложения первобытного общества), такие работы, как вырубка леса и расчистка новых земель (а в особо благоприятных условиях речных долин — и ирригационные работы), требовали именно мужского труда.

Таким образом, одной из главных тенденций в области изме

нения общественного положения полов в эпоху разложения первобытнообщинного строя и формирования классового общест

ва оказывалось отстранение женщины от основных видов хозяй

ственной деятельности и ограничение ее участия в общественном производстве рамками сугубо домашнего хозяйства, т. е. практи

чески обслуживанием мужа и других мужчин его семьи. Это, впрочем, не следует понимать буквально. Характерно, что даже при мотыжном земледелии как экономической основе общества (притом что такое земледелие — занятие женское) женщина, с одной стороны, как правило, не может распоряжаться землей, а с другой, если мужчины и участвуют в полевых работах, на ее долю остается скорее переработка уже произведенного продукта.
^



Заключение



Важнейшим этапом в истории образовании государства стало разложение первобытного общества. Произошло это из-за первой экономической революции, когда произошел переход от присваивающего хозяйства к производящему. По мере углубления общественного разделения труда в первобытном обществе увеличился прибавочный продукт. Это, в свою очередь, стало основой для возникновения частной собственности, что , в свою очередь привело к отделению семьи от всего рода, а также к появлению имущественного неравенства. В следствии этого на смену первобытному строю пришло классовое общество.

Также необходимо отметить, что, одной из важнейших предпосылок его ускорения стало принципиальное изменение общественного положения полов, когда женщина отходила на второй план, с увеличивающимся подчинением мужчине.
^

Список литературы





Алексеев В.П. , Першиц А.И. «История первобытного общества. Общие вопросы. Проблема антропосоциогенеза» Изд-во «наука» Москва 1983

Андрианов Б. В. Древние оро

сительные системы...;

Андрианов Б. В. Земледелие наших предков. М., 1978;

Брюсов А. Я. О характере и влиянии на общественный строй обмена и

Ермолова H. M. Новые исследования остатков млекопитающих из энеолптического поселения Анау // Изв. АН Туркм. ССР, сер. обществ, наук. Ашхабад, 1985. № 1. торговли в доклассовом обществе //СА. 1957. Вып. XXVII;

Кларк Г. Доисторическая Европа. М., 1953;

Кобищанов Ю. М. Африканские феодальные общества: воспроизводство и неравномерность развития // Африка: возникновение отсталости и пу

ти развития. М., 1974.

Коробкова Г. Ф. Трипольские мотыги и проблема трипольского земледе

лия //150 лет Одесскому археол. музею АН УССР. Киев, 1975; Она же. Экспериментальный анализ и его место в методике и теории археоло

гии // КСИА. 1978

Кузьмина E. E. Распространение коневодства и культ коня у ираноязыч

ных племен Средней Азии и других народов Старого Света// Средняя Азия в древности и средневековье. М., 1977;

Лисицына Г. Н. Становление и развитие орошаемого земле

делия в Южной Туркмении. М., 1978, и др.

Массой В. М. Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 1.

Семенов С. А. Происхождение земледелия. Л., 1974;

Шнирелъман В. А. Доместикация животных и религия//Исследования по общей этнографии. М., 1979;

Шнирелъман В. А. Происхождение скотоводства.



1 Кларк Г. Доисторическая Европа. М., 1953; Андрианов Б. В. Древние оро

сительные системы...; Семенов С. А. Происхождение земледелия. Л., 1974;

2 Коробкова Г. Ф. Трипольские мотыги и проблема трипольского земледе

лия //150 лет Одесскому археол. музею АН УССР. Киев, 1975; Она же. Экспериментальный анализ и его место в методике и теории археоло

гии // КСИА. 1978. Вып. 152.

3 Кларк Г. Доисторическая Европа. С. 99-103; Семенов С, А. Происхожде

ние земледелия. С. 102.

4 Андрианов Б. В. Древние оросительные системы...; Он же. Земледелие наших предков. М., 1978; Семенов С. А. Происхождение земледелия. С. 150-179; Лисицына Г. Н. Становление и развитие орошаемого земле

делия в Южной Туркмении. М., 1978, и др.

5 Шнирелъман В. А. Доместикация животных и религия//Исследования по общей этнографии. М., 1979;

6 Шнирелъман В. А. Происхождение скотоводства. С. 219-226

7 Кузьмина E. E. Распространение коневодства и культ коня у ираноязыч

ных племен Средней Азии и других народов Старого Света// Средняя Азия в древности и средневековье. М., 1977;

8 Ермолова H. M. Новые исследования остатков млекопитающих из энеолетического поселения Анау // Изв. АН Туркм. ССР, сер. обществ, наук. Ашхабад, 1985. № 1. С. 86.

9 Брюсов А. Я. О характере и влиянии на общественный строй обмена и торговли в доклассовом обществе //СА. 1957. Вып. XXVII; Массой В. М.

10 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 1. С. 152.

11 Кобищанов Ю. М. Африканские феодальные общества: воспроизводство и неравномерность развития // Африка: возникновение отсталости и пу

ти развития. М., 1974. С. 149—152;



Скачать файл (66.1 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru