Logo GenDocs.ru


Поиск по сайту:  


Контрольная работа - Империалистическая Япония в 1900 - 1918 гг - файл 1.doc


Контрольная работа - Империалистическая Япония в 1900 - 1918 гг
скачать (157 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc157kb.15.11.2011 20:53скачать

содержание

1.doc

Реклама MarketGid:
Министерство образования и науки Российской Федерации
Самарский Государственный Университет
Исторический факультет


Кафедра зарубежной истории


Контрольная работа

по истории стран Азии и Африки

на тему: «Империалистическая Япония в 1900 – 1918 гг.»


Выполнил:

студент V курса з/о

исторического факультета

852 группы Павлов А.А.


САМАРА 2007

СОДЕРЖАНИЕ


Введение 3

Глава I. «Русско-японская война 1904 – 1905 гг.» 6

Глава II. «Создание японской колониальной империи» 19

Глава III. «Япония в Первой мировой войне 1914 – 1918 гг.» 22

Заключение 32

Список используемой литературы 33

Введение

Внешняя политика правящих кругов новой Японии была адекватна политике развитых стран того времени. Они старались заявить о своей стране на международной арене как о серьезной военной державе и отменить неравноправные договоры. В эпоху колониальных захватов единственным путем занять достойное место в мире была агрессивная внешняя политика. Япония нацелилась, прежде всего, на территории сопредельных государств, стремясь на путях внешней экспансии снять рост социального недовольства, переключив внимание на внешнюю политику.

К концу ХIX в. Япония решила главную внешнеполитическую задачу, которая стояла перед ней со времени Мэйдзи исин – добилась отмены неравноправных договоров. Теперь, вслед за формальным равноправием, она стремилась войти в «клуб великих держав». Экономический и технологический рывок, совершенный Японией за последние тридцать лет ХIX в., доказывал успех выбранной модели модернизации, но еще не позволял претендовать на статус мировой державы. В финансовом отношении страна оставалась должником; тяжелая промышленность была слаборазвитой; внешняя торговля имела пассивный баланс вплоть до начала Первой мировой войны. Низкий уровень жизни значительного большинства населения также не способствовал международному престижу. Поэтому попытаться встать рядом с Великобританией, Францией или Германией, служившими образцом для мэйдзийской Японии, можно было только за счет проведения экспансионистской внешней и колониальной политики, какую к тому времени активно вели все эти страны и пытались вести менее значительные.

В начале ХХ в. экспансия и территориальные захваты воспринимались не только политиками и военными, но и общественным мнением «цивилизованного мира» как нечто само собой разумеющееся. Однако подобная политика считалась прерогативой «белых» держав, призванных не только захватывать, но и «цивилизовать» занятые территории. Поэтому Японии предстояло показать, что она способна не только на экспансию, но и на осуществление «цивилизаторской миссии».

Для проведения активной внешней экспансии требовалось определить ее перспективные направления и заручиться поддержкой или хотя бы нейтралитетом «великих держав», т.к. ни с одной из них Япония к 1900 г. не состояла в союзнических отношениях. Главное направление определилось уже в 1880-е годы – Корея и Китай, особенно Маньчжурия, которые рассматривались как сфера жизненных интересов Японии и даже линия ее обороны. Осуществляя экономическое и политическое проникновение в этот регион, Япония, естественно, сталкивалась с Россией, которую с середины 1890-х годов стала рассматривать как наиболее вероятного противника.

Наиболее перспективным союзником выглядела Англия, заключившая с Японией первый равноправный договор (16 июля 1894) и считавшаяся главным противником России.

Подписание англо-японского соглашения Ленсдауном и Хаяси 30 января 1902 г. было подано в обеих столицах как крупный дипломатический успех. Для Японии это было особенно важно, тем более что многие представители британской элиты сомневались в уместности равноправного союза с «не-белой» нацией. Союз с Англией усиливал позицию Японии в отношении России, но не снимал имеющихся противоречий. Не теряя надежды на улучшение своих позиций в Маньчжурии, Япония 8 октября 1903 г. подписала новый договор о торговле и мореплавании с Китаем, по которому Мукден открывался для международной торговли. Япония получала право на создание там экстерриториального сеттльмента, но вся территория признавалась находящейся под китайским суверенитетом, что противоречило претензиям России на исключительные права. Одновременно аналогичный договор был заключен между Китаем и США. Российский посол в Вашингтоне А.П. Кассини, бывший посланник в Пекине, выступил против него, утверждая, что положение в Маньчжурии делает международную торговлю там невозможной.

Перед лицом жесткой позиции России японское правительство и гэнро вернулись к идее Ито о разграничении сфер влияния, которая 23 июня 1903 г. была принята императорской конференцией в качестве основы для переговоров с Россией. 31 июля посланник в Петербурге Курино Синъитиро официально передал министру иностранных дел Ламздорфу предложение вступить в переговоры по спорным вопросам, которое было принято.1

^ Глава I. «Русско-японская война 1904 – 1905 гг.»

Война с Россией в 1904-1905 гг. стала второй войной современной Японии и первой, в которой она столкнулась с «белой» державой. Более того, это был первый в эпоху колониализма пример победы «небелых» над «белыми», что – с учетом важности расовых моментов не только в политике, но и в массовом сознании того времени – имело поистине историческое значение не только для Японии.

Глубинной причиной войны было столкновение империалистических интересов Японии и России. После Тройственного вмешательства главным объектом японской экспансии была избрана Корея. В Токио сделали ставку на поддержку корейских реформистских сил, рассчитывая произвести в этой стране модернизацию по образцу Мэйдзи исин и взяв на себя руководство ею. Однако политика Японии, отличавшаяся жестокостью и агрессивностью (убийство королевы Мин в 1896 г.), потерпела неудачу и в прямом смысле толкнула корейского короля в объятия России: после убийства королевы он в течение года проживал под охраной в русской миссии в Сеуле. Напряженность была отчасти ликвидирована соглашением, которое 25 апреля 1898 г. заключили министр иностранных дел Ниси Токудзиро и русский посланник в Токио барон Р.Р. Розен, понимавшие необходимость двустороннего партнерства, но глубинных причин конфликта это не устранило.2

Россия еще в 1896 г. заключила с Китаем секретный оборонительный договор, направленный против Японии, и получила право на постройку Китайской Восточной железной дороги (КВЖД) – кратчайшего пути от Читы до Владивостока через Маньчжурию. В 1898 г. Россия вынудила Китай сдать ей в аренду Ляодунский полуостров с торговым портом Дальний и незамерзающей гаванью Порт-Артур, которая была занята русским флотом. Вслед за этим было подписано русско-китайское соглашение о строительстве южной ветки КВЖД от Харбина до Дальнего. Главной движущей силой этого курса был министр финансов Витте, деятельность которого стала одной из главных конкретных причин войны с Японией. Дальнейший ход русской экспансии был закреплен созданием в 1903 г. Особого комитета Дальнего Востока и назначением 12 августа того же года адмирала Е.И. Алексеева наместником Дальнего Востока с резиденцией в Порт-Артуре. МИД во главе с Ламздорфом был отстранен от выработки дальневосточной политики; упало и влияние Витте, перемещенного 24 августа с поста министра финансов на пост председателя Комитета министров. В мае 1903 г. звание статс-секретаря получил приближенный императора А.М. Безобразов, владелец лесных концессий на реке Ялу (Ялуцзян) вблизи русско-корейской границы, которые рассматривались как потенциальный плацдарм для вторжения в Корею.

В день назначения Алексеева посланник Курино передал Ламздорфу предложения своего правительства о разделе сфер влияния в Корее и Маньчжурии на основе взаимного признания «преимущественных прав».3

Ответ из Петербурга, составленный на основании личных указаний Николая II и согласованный с Алексеевым и Ламздорфом, был представлен Розеном 3 октября. Россия соглашалась признать Корею зоной исключительных прав Японии только южнее 39 параллели и требовала полного подчинения Маньчжурии с правом постоянного размещения там войск. 30 октября японское правительство внесло ответное предложение создать нейтральную и демилитаризованную 50-мильную зону по обе стороны корейско-маньчжурской границы и, признавая преимущественные интересы России в Маньчжурии, потребовало гарантировать соблюдение там своих прав. 29 октября русские войска, без ведома наместника Алексеева, заняли Мукден. Россия настаивала на сохранении status quo, закрепившись в Маньчжурии лучше, чем Япония в Корее, в то время как Япония рассчитывала улучшить свои позиции. «Япония предлагала не корейско-маньчжурский обмен, как на том настаивала «мирная» партия в Японии, да и в Англии, а признание ее протектората над Кореей, как того требовала военная партия в Японии, без аналогичного признания тех же прав России над Маньчжурией. Ясно, что такая политика не имела шансов на успех и была лишь удобной ширмой для «оправдания» оборонительной войны. Конечно, не могла не понимать этого и английская дипломатия, которая не сделала ни одного шага, для того чтобы сдержать Японию».

Окончательное решение начать военные действия было принято правительством и Тайным советом 3 февраля и днем позже получило санкцию императора.

Необходимо отметить еще два фактора. Во-первых, правящая элита России, в том числе высшие военные круги, не смогли адекватно оценить военный потенциал сторон и возможности его использования в случае конфликта на Дальнем Востоке.

Во-вторых, Япония, решительно и четко готовившаяся к войне, отважилась на нее только будучи уверенной в поддержке Великобритании хотя бы в виде максимально благожелательного нейтралитета. Консервативное британское правительство если не подталкивало прямо Японию к войне с Россией, то, по крайней мере, ничего не предпринимало для предотвращения конфликта, поскольку считало любой исход выгодным для Англии. Победа Японии означала поражение главного стратегического противника «туманного Альбиона». Победа России – с учетом возможных территориальных приобретений – надолго отвлекла бы ее внимание от событий в Европе и в Центральной Азии, а также поддержала бы престиж «белых» над «желтыми», в чем хозяева крупнейшей колониальной империи мира были, конечно, заинтересованы.4

Японские сухопутные войска (так называемая постоянная армия) насчитывали на 1 января 1904 года 8082 офицера и 142 663 рядовых, 684 орудия и 147 станковых пулеметов. (В период войны 46-миллионная Япония мобилизовала в общей сложности 1185 тысяч офицеров и солдат. Для сравнения: 140-миллионная Россия держала под ружьем в мирный период 1080 тысяч офицеров и солдат). К этому надо добавить 50 560 солдат и офицеров территориальных войск, задачей которых была оборона японских островов, и ополчение, которое ставили под ружье в военное время. После проведения мобилизации войска, которым предстояло действовать в Корее и Маньчжурии, состояли из 13 пехотных дивизий (в том числе и дивизии императорской гвардии), 2 отдельных бригад кавалерии, 2 бригад артиллерии и отдельного железнодорожного батальона. В штате дивизии состояли 13 454 солдата и офицера.

Для выполнения поставленных задач в распоряжении японского военного флота были 154 корабля (7 броненосцев, 6 броненосных крейсеров и 15 легких крейсеров, 22 единицы посыльных судов и канонерок, 19 эскадренных миноносцев и 72 миноносца, 5 кораблей обороны побережья, 8 специальных и вспомогательных единиц) общим водоизмещением 284 098 тонн, численность экипажей составляла 23 000 человек. В стадии строительства находились еще 36 кораблей (4 броненосца, 2 броненосных крейсера, 3 легких крейсера, канонерка, 13 эскадренных миноносцев и 13 миноносцев) водоизмещением 77 057 тонн; 18 из них вошли в строй в период ведения войны (2 легких крейсера, 3 эскадренных миноносца и 13 миноносцев). Непосредственно перед началом войны были закуплены в Италии 2 броненосных крейсера типа «Гарибальди» (общим водоизмещением 15 236 тонн), а в июне 1904 года в США были заказаны 5 подлодок типа «Holland» (515 тонн). Новейшие и самые мощные корабли сформировали Соединенный флот (в конце декабря 1903 года), разделенный по организационному принципу на три эскадры.5

Российская армия на Дальнем Востоке (Приамурский военный округ, Маньчжурия и Квантунский укрепрайон) насчитывала к 1 января 1904 года 3249 офицеров и 94 586 солдат, в том числе 264 офицера и 5116 солдат находились в казачьих войсках. На ее вооружении было 132 полевых орудия и 16 горных, а также 8 станковых пулеметов. Из этих сил планировалось выделить для обороны полуострова Ляодун 30 000 человек и 24 полевых орудия (без крепостной и корабельной артиллерии), на оборону Владивостока выделялись 8650 человек.

По плану флот, базируясь в Порт-Артуре, должен был удерживать безоговорочное господство на Желтом море и в Корейском проливе, не допускать высадки японских десантов на западном побережье Кореи в устье Ялу и одновременно силами, базирующимися во Владивостоке, препятствовать высадке десантов в Приморском крае и оттягивать часть сил неприятеля с Желтого моря. Всего Тихоокеанская эскадра насчитывала 72 корабля водоизмещением 222 404 тонны, 17 000 членов экипажей. В стадии строительства находились только 3 эскадренных миноносца общим водоизмещением 720 тонн (в Порт-Артуре на слипе для эскадренных миноносцев). Кроме того реконструировалась (монтаж двигателя и торпедных аппаратов) старая подлодка водоизмещением 6 тонн (там же). Тихоокеанская эскадра уступала японскому Соединенному флоту не только в численности боевых сил.

Эскадра, подчинявшаяся непосредственно царскому наместнику на Дальнем Востоке (флагманский корабль – броненосец «Петропавловск», начальник штаба – капитан первого ранга Андрей Эбергардт) в апреле 1903 года была разделена на два отряда – владивостокский и порт-артурский.

Для усиления Тихоокеанской эскадры, ослабленной в 1902 году уходом в Кронштадт на ремонт 3 броненосцев и 4 крейсеров, осенью 1903 года на Дальний Восток был выслан отряд контр-адмирала Андрея Вирениуса (броненосец «Ослябя», крейсеры «Дмитрий Донской», «Аврора» и «Алмаз», 7 эскадренных миноносцев типа «Бравого», 4 миноносца типа «Циклона» и 3 транспортных судна).6

В экономическом и военном отношении Япония была значительно слабее будущего противника, но отдаленность дальневосточного театра военных действий от центра России существенно снижала мобилизационные возможности последней. Напротив, территориальная близость облегчала ведение войны как армии, так и флоту Японии.

Эффективности использования имевшихся сил препятствовала их большая разбросанность и недостаточная пропускная способность Сибирской железной дороги (в начале войны всего 3 пары воинских эшелонов в сутки). Всего за время войны в Маньчжурию было направлено около 1,2 млн. человек. Не были закончены и оборонительные сооружения Порт-Артура, который по своему географическому положению имел гораздо большее значение для контроля над Пекином, нежели для войны с Японией.

Все это говорило как о недооценке противника, так и об общей неготовности к войне. Первые конкретные планы войны с Японией были разработаны только в 1901 и 1903 гг. Неэффективной была и русская военная разведка на Дальнем Востоке, официальная, осуществлявшаяся через военных агентов (атташе), и тем более неофициальная. Следует отметить и превосходящий моральный дух личного состава японской армии, которому внушали, что он ведет оборонительную войну на ближних подступах к метрополии, в то время как большая часть русских, за исключением расквартированной на местах охранной стражи, не представляла себе, что такое Маньчжурия и зачем их туда отправляют.

6 февраля 1904 г. Япония разорвала дипломатические отношения с Россией и отозвала посланника из Петербурга. 9 февраля 10 японских эсминцев внезапно атаковали Порт-Артурскую эскадру, не принявшую должных мер охранения, и вывели из строя 2 броненосца и 1 крейсер. Одновременно нападению подверглись находившиеся в корейском порту Чемульпо крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец»; крейсер был затоплен экипажем, а канонерка взорвана. 10 февраля Япония официально объявила войну России.7

Руководство японской армией осуществлял начальник Генерального штаба Маршалл Ояма Ивао, назначенный в июне главнокомандующим сухопутными войсками. Флот возглавил адмирал Того Хэйхатиро, получивший известность в годы японо-китайской войны. Командующим русской армией был назначен Куропаткин; командующий Тихоокеанским флотом вице-адмирал Макаров; верховное главнокомандование принял наместник на Дальнем Востоке Алексеев. Гибель 13 апреля на броненосце «Петропавловск» талантливого и популярного Макарова, всего тремя неделями ранее прибывшего в Порт-Артур, не только прервала подготовку флота к активным боевым действиям, но и деморализовала личный состав. Преемник Макарова на посту командующего контр-адмирал В.К. Витгефт не обладал ни талантами, ни авторитетом предшественника. В результате русский флот отказался от борьбы за господство на море, ограничившись сугубо оборонительными задачами.

С 6 февраля по 16 марта в Корее, все более попадавшей под японский контроль, высадилась 1-я армия генерала Куроки Тамэмото (около 34 тыс. штыков и сабель и 128 орудий). К середине апреля она вышла к реке Ялу, в окрестностях которой располагались русские лесные концессии, и 1 мая нанесла крупное поражение Восточному отряду генерала М.И. Засулича (свыше 19 тыс. штыков и сабель, 62 орудия, 8 пулеметов). Расположение других русских сил было таково: во Владивостоке и Приамурье – 24 тыс. штыков и сабель, 56 орудий; в Порт-Артуре и на Ляодунском полуострове – 28 тыс., 56 орудий; в Южной Маньчжурии – свыше 23 тыс., 88 орудий; в районе Ляолян-Мукден – 28 тыс., 60 орудий. В общем это составляло свыше 123 тыс. штыков и сабель и 322 полевых орудия.8

Нанеся поражение отряду Засулича, армия Куроки продвинулась вперед и обеспечила высадку на Ляодунском полуострове 5 мая 2-й армии генерала Оку Ясуката (около 35 тыс. штыков и сабель, 216 орудий). Новые силы перерезали южную ветку КВЖД, шедшую на Порт-Артур, и отбросили к нему немногочисленные русские войска. Оставив на Ляодунском полуострове 1 дивизию, японцы развернули наступление на север вдоль железной дороги, по направлению к Ляояну. Эта задача была поставлена перед 2-й армией и образованной в июле 4-й армией генерала Нодзу Митицура (обе насчитывали по 2 дивизии). 1-я армия в составе 3 дивизий наступала на Лаоян с юго-востока, через горные перевалы.

Для осады и захвата Порт-Артура была сформирована 3-я армия под командованием генерала Ноги Марэсукэ (3 дивизии и 2 бригады). Перспектива потери крепости стала реальной, что грозило не только общим ухудшением обстановки, но и ущербом международному престижу России. Под давлением Николая II и Алексеева Куропаткин направил на помощь защитникам крепости 1-й Сибирский корпус генерала Г.К. Штакельберга, разгромленный под Вафонгоу 14-15 июня. Тем временем японцы развивали концентрическое наступление на Ляоян, где к началу августа русские войска сумели занять неплохие оборонительные позиции.9

Лаоянское сражение 24 августа – 3 сентября продемонстрировало неумение Куропаткина воспользоваться имевшимися преимуществами и шансами на победу. Дав приказ отступать, он без необходимых оснований признал свое поражение. Подобные настроения были характерны и для большей части русского генералитета. Благодаря постоянно прибывавшим подкреплениям, Маньчжурская армия к середине сентября усилилась до 195 тыс. штыков, 19 тыс. сабель, 758 орудий и 12 пулеметов и имела численное превосходство над противником (150 тыс. штыков и сабель, 648 орудий и 18 пулеметов). Она перешла в контрнаступление, но сражение на реке Шахэ 5-17 октября в результате принесло обеим сторонам только тяжелые потери; правда, потери японцев (20 тыс. человек) были в два раза меньше потерь русской армии. В итоге образовался позиционный фронт протяженностью до 60 км, что было новым явлением в военном искусстве, но впоследствии стало одной из главных особенностей Первой мировой войны. К январю 1905 г. он достигал 100 км, а с фланговыми отрядами – до 150 км. 26 октября Куропаткин был назначен главнокомандующим на Дальнем Востоке вместо Алексеева.

Внимание всего мира было приковано к Порт-Артуру, который усиленно, но безрезультатно осаждал Ноги, отправляя на смерть все новые части (два его сына погибли в боях). Душой обороны был генерал Р.И. Кондратенко, гибель которого 15 декабря, как ранее гибель Макарова, пагубно сказалась и на принимаемых мерах, и на моральном состоянии защитников. 2 января 1905 г. начальник Квантунского укрепленного района генерал А.М. Стессель сдал Порт-Артур японцам, что было справедливо оценено как предательство, поскольку крепость могла обороняться еще долго. Этим он также спас репутацию Ноги, которого уже требовали отстранить от командования и даже отдать под суд за неоправданно большие потери (более 20 тыс. только убитых) при отсутствии результатов. Падение Порт-Артура позволило японскому командованию перебросить 3-ю армию на север на усиление главных сил. Флот, связанный блокадой крепости с моря, теперь получил время для подготовки к сражению со 2-й русской Тихоокеанской эскадрой под командованием вице-адмирала З.П. Рождественского, вышедшей 15 октября из Либавы, как то предполагалось планами, составленными после японо-китайской войны.10

Необходимость успеха для русской армии стала, по выражению современников, «почти мистической». Стремясь упредить присоединение японской 3-й армии к основным силам на реке Шахэ, русские войска, реорганизованные в октябре 1904 г. в три Маньчжурские армии, предприняли 25-28 января 1905 г. наступление силами 2-й армии на реке Сандепу, но снова потерпели неудачу. Личный состав был измотан позиционной войной и зимой в окопах, генералитет и офицерский корпус все более теряли веру в победу.

В начале февраля 3-я армия Ноги присоединилась к основным силам, которые 19 февраля перешли в наступление под Мукденом. Самое крупное сражение этой войны, продолжавшееся до 10 марта, окончилось поражением русских после того, как Куропаткин отдал поспешный приказ об отступлении. С большими потерями войска отступили на Сыпингайские позиции в 160 км севернее Мукдена, где и оставались до конца войны. 16 марта главнокомандующим на смену Куропаткину был назначен генерал Н.П. Линевич, ранее возглавлявший одну из армий. Военные действия на суше практически прекратились, хотя к концу войны боевой состав русских войск по численности превосходил японские на 90 тыс. человек: 470 тыс. против 380 тыс. В июле 1905 г. японские войска заняли Сахалин, почти не встретив сопротивления.

Впечатляющей победой Японии увенчалась и война на море. Активно действовавший в первые месяцы Владивостокский отряд крейсеров, который уничтожил 15 японских пароходов, потерпел поражение во время сражения в Корейском проливе 14 августа 1904 г. Порт-Артурская эскадра оказалась запертой в осажденности крепости. Черноморский флот не мог быть послан на Дальний Восток, т.к. Турция под прямым давлением Англии воспрепятствовала его прохождению через Босфор и Дарданеллы. Наконец, вышедшая из Либавы 2-я Тихоокеанская эскадра Рождественского добралась до вод Японского моря, проделав переход в 18 тыс. миль (32,5 тыс. км), который окончательно измотал и деморализовал как рядовой, так и офицерский состав. Сражение в Цусимском проливе с эскадрой Того 27-28 мая 1905 г. закончилось полным разгромом русском флота и пленением Рождественского, которого объявили (как показывают новейшие исследования, не вполне оправдано) главным виновником поражения.11

Цусимское сражение привело обе стороны к пониманию необходимости немедленно вступить в мирные переговоры. Россия более не могла вести войну на море и предпринимать наступательные операции на суше, тем более что в стране полыхал революционный пожар. Что касается Японии, то она, при всех военных успехах (следует также отметить рекордно низкие для того времени потери армии от болезней), была истощена в экономическом отношении, несмотря на постоянное повышение налогов и рост цен. Японию активно подпитывали американские и британские займы (Россию – французские), но правительство Кацура пришло к выводу, что продолжение войны чревато катастрофой. Россия, несмотря на военные поражения и внутренние неурядицы, была далека от исчерпания ресурсов и возможностей. Любой успех русской армии (говорить о флоте не приходилось) или хотя бы неуспех японской могли изменить ситуацию и подорвать престиж Токио. Скорейший выход из войны становился важным условием выгодного для Японии мира.

31 мая министр иностранных дел Комура, исполняя принятое накануне решение кабинета, обратился к президенту США Т. Рузвельту с просьбой о посредничестве и приглашении обеих воюющих сторон для мирных переговоров. Заручившись согласием Николая II, Рузвельт 8 июня послал в Петербург и Токио официальные приглашения начать переговоры, которые были сразу же приняты.

Переговоры проходили в Портсмуте при непосредственном участии президента с 9 августа по 5 сентября. Японскую делегацию возглавлял Комура, русскую – Витте, которому помогал посол в США Розен, ранее служивший посланником в Токио.12

Первый этап конференции был посвящен обсуждению японских условий. Требование о преимущественных правах в Корее было принято с минимальными оговорками о равноправии русских подданных там с другими иностранцами. Эвакуация войск из Маньчжурии также была решена, с сохранением за Россией права содержать на КВЖД железнодорожную стражу в количестве не более 15 человек на 1 км пути ( Комура первоначально настаивал на 5). Россия уступила Японии большую часть южной ветки КВЖД от Куаньченцзы (Чаньчунь) до Порт-Артура (941 км пути) и все права аренды на Ляодунском полуострове (Порт-Артур и Дальний) с оговорками, что это делается с согласия Китая и что «права собственности русских подданных на вышеупомянутой территории будут вполне уважены». Стороны приняли взаимное обязательство «эксплуатировать принадлежащие им в Маньчжурии железные дороги исключительно в целях коммерческих и промышленных, но никак не в целях стратегических», кроме линии, проходящей по Ляодуну. Требования о передаче Японии Сахалина и русских военных кораблей из нейтральных портов, об ограничении морских сил на Дальнем Востоке и уплате контрибуции были отвергнуты.13

18 августа Комура заявил, что готов взять назад требование об ограничении морских сил России и выдаче ее судов в ответ на уступки в вопросах о Сахалине и возмещении военных расходов. Кацура не возражал против уступок и в сахалинском вопросе, но рассчитывал на контрибуцию для поправки критического финансового положения страны. В этот же день был решен вопрос о правах рыболовства, которые японцы получили только вдоль побережья Охотского, Японского и Берингова морей.14

29 августа стороны выложили карты на стол. Витте объявил об уступке – по воле императора – южной части Сахалина (которую Япония согласилась не военизировать) и о сохранении за Россией северной без всякого вознаграждения. По вопросу об обмене военнопленными и компенсации за их содержание правительства условились представить друг другу «документально оправданный счет прямых расходов, произведенных каждым из них по уходу за пленными и их содержанию со дня пленения или сдачи до дня смерти или возвращения». Следует отметить, что обе стороны в целом гуманно относились к военнопленным (однако казни шпионов и диверсантов по законам военного времени практиковались и русскими, и японцами), почему русско-японскую войну нередко называют «последней рыцарской войной в истории человечества».

5 сентября мирный договор был подписан и 14 октября одновременно ратифицирован обоими императорами; обмен ратификационными грамотами состоялся 25 ноября в Вашингтоне, поскольку соответствующие миссии в Петербурге и Токио еще не были восстановлены. Дополнительно 30 октября был подписан протокол об эвакуации войск из Маньчжурии (за исключением полосы отчуждения железных дорог и арендованной территории), которую предполагалось завершить к 15 апреля 1907 г.

Психологический эффект, произведенный военными успехами Японии на страны Азии, был огромен.15

^ Глава II. «Создание японской колониальной империи»

Последняя четверть ХIX в. стала эпохой окончательного оформления великих колониальных империй. Поэтому расширение внешней экономической экспансии и создание колониальной империи стали в начале ХХ в. обязательным «патентом на благородство» для любого государства, претендовавшего на самостоятельную роль в мировой политике, т.е. на статус «великой державы».

Возможности японской экспансии были ограничены географическими и экономическими факторами. Только к концу XIX в. она сумела добиться отмены неравноправных договоров и построить флот, пригодный не только для обороны метрополии, но и для ведения наступательных операций. С другой стороны, территориальная близость к материку ставила Японию в более выгодное положение по сравнению с европейскими державами и США, которые также вели экономическую, торговую и военную экспансию в регионе.

В первые два десятилетия ХХ в. Япония приобрела статус полноправной колониальной державы. Первым территориальным приобретением были острова Рюкю, занятые в 1872 г., когда они были независимым королевством, и в 1879 г. превращенные в префектуру Окинава (через два десятилетия США также аннексировали Гавайи). Санкт-Петербургский трактат 1875 г. закрепил японский суверенитет над Курильскими островами взамен отказа от претензий на Сахалин. По Симоносекскому мирному договору 1895 г. Китай передал Японии Формозу (Тайвань) и Пескадорские острова (Пэнхуледао). По условиям Портсмутского мира она приобрела южную часть Сахалина, а по Пекинскому договору с Китаем – права аренды на Ляодунском полуострове, ранее принадлежавшие России.16

17 ноября 1905 г. Япония, склонив на свою сторону часть правящей элиты, навязала Корее договор, по которому последняя передала ей полный контроль над своими внешними сношениями; иностранные державы ликвидировали дипломатические миссии в Сеуле, заменив их консульствами. В январе 1906 г. было ликвидировано МИД Кореи; 1 февраля учреждено генерал-резидентство Японии в Сеуле (первым эту должность занял Ито). Договор 24 июля 1907 г. передал всю власть в стране генеральному резиденту. Несмотря на фактическое господство в Корее, Япония была вынуждена соблюдать видимость законности, поскольку на переговорах в Портсмуте Россия настояла на включении в протокол конференции обязательства японских представителей принимать меры, ограничивающие или нарушающие суверенитет Кореи, только с согласия правительства последней.

Убийство Ито в 1909 г. подтолкнуло кабинет Кацура к решительным действиям. 30 мая 1910 г. генеральным резидентом был назначен бывший военный министр генерал Тэраути Масатакэ. 29 августа он вынудил корейского императора подписать договор, по которому тот «полностью и навечно» уступал японскому императору всю власть в стране. Корея была окончательно аннексирована и стала генерал-губернаторством; корейский королевский дом был приписан к японскому императорскому дому в качестве «младшей ветви». Так было положено начало японской колониальной империи.

Тайвань – первая японская колония – стал «лабораторией» и витриной ее колониальной политики. Правящая элита также уделяла большое внимание освоению Хоккайдо, который в XIX в. рассматривался как своего рода «внутренняя колония».17

Колонизация Тайваня, как позднее Кореи, началась с подавления сопротивления местного населения; китайцам было разрешено покинуть Тайвань по желанию, часть корейцев мигрировала в Россию.

Для эффективного управления колониями их было необходимо населить японцами. В начале 1920-х годов на Тайване проживало 178 тыс. японцев (5% от общей численности населения), в Корее 346 тыс. (2%), на мандатных островах 3,7 тыс. (7%). Только Южный Сахалин, откуда эвакуировалось русское население, был компактно заселен японцами: более 200 тыс. человек (98%). Для сравнения в метрополии в это время проживало: 43 млн 847 тыс. (1900 г.), 49 млн. 184 тыс. (1910 г.), 55 млн 473 тыс. (1920 г.) человек.

Тайванем, Кореей и арендованной территорией Квантун управляли генерал-губернаторы, наделенные широкими полномочиями, вплоть до законодательных.18

^ Глава III. «Япония в Первой мировой войне 1914 – 1918 гг.»

Обстановка, которая сложилась на Дальнем Востоке к лету 1914 г., может быть охарактеризована как относительно спокойная, так как к этому времени непосредственно конфликтных ситуаций на месте не было. Фокус мировых событий начинал фиксироваться в Европе, а на Дальний Восток доходили только их отголоски; однако к этим отголоскам внимательно прислушивались биржа, правительство и военное руководство как Японии, так и колониальных филиалов европейских стран.

В соответствии с этим вооруженные силы, дислоцированные на берегах и морях Дальнего Востока, независимо от флага, занимались своим обычным делом: сухопутные части нормально были выведены в лагеря, корабли продолжали учебное плавание и никаких подготовительных мероприятий к мобилизации не проводили, по крайней мере до второй половины июля.

Несмотря на это, совершенно неверно утверждение многих источников, что война на Дальнем Востоке разразилась, как «гром среди ясного дня».

Органическая связь колониальных сил с метрополиями подняла их на уровень готовности к мировой войне, так же как и вооруженные силы в Европе, и заставила включиться в первые столкновения быстрее, чем это принято думать.19

В начальный период первой мировой войны, в августе – октябре 1914 г., японская пресса развернула внутри страны кампанию, которая была призвана показать, что «хотя события войны происходят на Западе, но они серьезно угрожают колониальной Азии и в связи с этим непосредственно затрагивают интересы Японии». Так как в стратегическом плане японской агрессии предусматривалось захватить приморские районы Китая, а также обеспечить контроль над северной частью Тихого океана, то конкретным объектом японских нападок стала Германия, обладавшая опорными позициями в приморском районе Шаньдуна и владевшая группой тихоокеанских островов – Маршалловыми, Марианскими и Каролинскими.

Следует подчеркнуть, что именно милитаристская и реваншистская пропаганда военщины накануне и в начале первой мировой войны помогла правительству Японии «обосновать» решение о вступлении в войну на стороне Антанты. Здесь, правда, сыграли определенную роль и заявления официальных лиц «об обязательствах в связи с англо-японским союзом». Однако значение этого союза оспаривалось задолго до войны. Так, на страницах японской официальной печати уже с 1909 г., вначале робко, а затем более откровенно, писалось о том, что «неизбежны обострение и борьба между империей и Великобританией, ибо правительство последней все меньше понимает цели и интересы Японии в Китае». В некоторых статьях обращалось внимание на «подозрительное тайное сближение между Великобританией и Россией, направленное против Японии».20

Предвоенная антибританская пропаганда была по-своему использована японской военщиной в новой обстановке. Когда 7 августа 1914 г. в ноте правительству Японии Великобритания попыталась доказать своему союзнику, что его участие в войне против Германии «было бы весьма целесообразно ограничить очищением китайских вод от германских кораблей», японским военно-морским и военным кругам легко было утверждать, «что эти ограничения для Японии проистекают из условий сепаратного сговора между Великобританией и Россией, игнорирующих интересы империи в Китае». Министр иностранных дел Японии виконт Като в неофициальной беседе прямо заявил, что «нота британского правительства вызывает досаду и подозрения у правительства Японии, что ограничения прав Японии в качестве участника войны против Германии могут осложнить японо-английские отношения». В условиях, когда все силы и средства Великобритании были направлены на европейскую войну, английский империализм не хотел «развязывать руки» японскому империализму, который мог воспользоваться обстановкой, чтобы посягнуть и на позиции своей союзницы – Великобритании – в Азии.

15 августа 1914 г. японское правительство обратилось к правительству Германии с «советом» вывести свои войска и корабли флота из китайских вод, а также предложило «содействие» в разоружении тех частей и кораблей, которые не в состоянии немедленно эвакуироваться. К портам и военно-морским базам на территории Йокосука, Курэ и Сасэбо подвозились для погрузки части экспедиционной армии, которая должна была отправиться к берегам Шаньдуна и к Маршалловым, Каролинским и Марианским островам на Тихом океане.

Документ японского правительства от 15 августа 1914 г. не удовлетворял военные и военно-морские круги Японии. Был выдвинут для обсуждения ультиматум германскому правительству, предлагавший к 15 сентября передать японской стороне без всяких компенсаций и предварительных условий арендованную территорию Цзяочжоу со всем военным оборудованием, а также коммуникациями и связью «в полной сохранности». Хотя срок ультиматума и был указан – 23 августа, на рассвете 17 августа выделенная для экспедиции на Шаньдун пехотная дивизия была погружена на корабли. Одновременно на о-вах Садо и Окисима в Японском море проводились маневры флота и пехотных частей, отрабатывавших взаимодействие при высадке десантов. Общее число подготовленных для операций войск достигло 78 тыс., в ней предусматривалось участие 17 боевых кораблей, 120 орудий полевой и 136 орудий корабельной артиллерии.21

Ультиматум, фактически включавший Японию в число участников войны, был предъявлен в тот момент, когда через Бельгию развивалось наступление германских армий правого фланга, в период развития большого пограничного сражения.

Такая обстановка была для японского империализма наиболее благоприятной и толкала его на скорейшее осуществление следующего шага для внедрения на азиатский материк. Этот шаг японский империализм стремился сделать, не ожидая исхода решающих столкновений начального периода войны, а наоборот – используя их напряжение и грандиозность как фактор, который лучше всего отвлекал внимание всего мира от «маленьких дел» на Дальнем Востоке.22

Такая мобильность войск, а также группировка сил и средств не могли не обратить на себя внимание и не вызвать подозрений у союзников Японии, в частности у США, правительство которых обратилось 17 августа 1914 г. с запросом к правительству Японии «о целях и намерениях японских вооруженных сил в Тихом океане и в Восточном Китае». Премьер-министр Японии Окума неоднократно давал устные заверения в том, что «Япония не имеет никаких территориальных притязаний в Восточной Азии и по согласованию с Великобританией – союзницей Японии – предпринимает действия, обеспечивающие выполнение задач в войне против Германии». Даже 24 августа, т.е. по истечении срока ультиматума, предъявленного Германии, когда японские корабли и пехота (второй эшелон десанта) подошли к берегам Шаньдуна и приступили к выполнению приказа по захвату германских «арендованных территорий» в Китае, Окума продолжал уверять правительство США, что Япония не намерена приобретать чужие территории или лишать самостоятельности какое-либо государство Востока.

В то время как давались эти клятвенные обещания, первый эшелон вторжения на кораблях стоял в 80 милях от шаньдунского берега, а 23 августа корабельная артиллерия открыла огонь по крепости Циндао. Пока первый эшелон высадки (около полка пехоты при поддержке 48 орудий корабельной артиллерии) ввязывался в бои с 1,5-тысячным немецким гарнизоном, усиленным резервистами-немцами (всего немногим более 3 тыс. человек), второй эшелон, высаженный в бухте Лункоу – в 150 милях севернее Циндао, форсированным маршем подошел с суши к югу и юго-западу от Циндао и осадил крепость с трех сторон.

Поощряемое США китайское правительство Юань Ши-кая неоднократно заявляло протест японскому правительству в связи с военными действиями на китайской территории. Из Токио Юань Ши-кая заверяли, что соответствующие «распоряжения японскому командованию отданы». Однако нарушения суверенитета Китая продолжались. Китайское правительство объявило о том, что «территория, прилегающая к границам арендованной Германией территории Китая, объявляется военной зоной, а следовательно, запретной для военных действий». В подтверждение этого заявления правительство Юань Ши-кая отдало распоряжение губернатору провинции выставить на побережье свои войска. Это затрудняло японскому командованию выполнить в срок намеченную им задачу, так как нельзя было без столкновения с китайскими войсками по сухопутным коммуникациям снабжать войска.

Неожиданно для японского командования 24 сентября 1914 г. из Тяньцзиня «в помощь союзнику» прибыл английский отряд в 1350 штыков (англичане и сикхи), который был принят японцами весьма холодно, но все же получил задачу «охраны тыла осаждающих войск» и выполнения разведывательных функций. Такой шаг был вызван стремлением предупредить невыгодные для Англии последствия, которые могли возникнуть в результате оккупации японцами в одностороннем порядке территорий, ранее арендованных Германией.23

Но японское правительство использовало участие английских войск в штурме Циндао для расширения программы оккупации Шаньдуна. С одобрения правительства Великобритании японские войска захватили железную дорогу Циндао-Цзинань, находившуюся в совместном владении Германии и Китая. Японское командование согласилось на охрану национализированной собственности совместными англо-японскими охранными подразделениями. В то же время японское правительство использовало «добрую волю» правительства Великобритании, чтобы собственными силами решительно осуществлять операцию по захвату Маршалловых, Каролинских и Марианских островов. Важно отметить, что группа японских кораблей находилась на близких подступах к этим островам еще с 18 августа 1914 г., т.е. в период, когда срок ультиматума Германии еще не истек.

После того как к концу 1914 г. Японией были завершены операции по захвату Шаньдуна и островов в Тихом океане, встал вопрос о выполнении обязательства, данного Китаю, - вернуть ему территории, арендованные Германией.

В декабре 1914 и в начале 1915 г. в правительственных кругах Японии велись острее споры вокруг этого вопроса. Высказывалось мнение, что возвращение Шаньдуна китайскому правительству выгодно, так как оно может дать широкие возможности для вывоза японского капитала в Китай и предоставит значительные экономические преимущества Японии.

В противовес этому мнению военные и военно-морские круги выдвинули тезис о «праве страны Ямато господствовать в Восточной Азии». Поскольку этому сопротивляются «европейско-американские торговцы свободой азиатских народов и потерявшие чувство азиатской гордости правители некоторых стран Азии, постольку миссия Японии состоит в устранении этих двух зол». Японская военщина считала, что следует вести речь не о переговорах с Юань Ши-каем, а о предъявлении новых требований, которые стали бы «новым шагом вперед по пути создания великой азиатской империи». Такие выступления вызывали тревогу даже среди многих государственных деятелей Японии, поскольку это могло вызвать осложнения в англо-японских и англо-американских отношениях.24

Тем не менее правящие круги Японии поддержали военщину, и 18 января 1915 г. японский посланник в Пекине Хиоки вручил Юань Ши-каю «21 требование». Не останавливаясь на всех пяти группах требований, принятие которых означало бы признание господствующего положения Японии во всех сферах государственной, политической, экономической и культурной жизни Китая, необходимо особо отметить те пункты, которые касались подчинения японскому контролю китайской армии, ее обучения и воспитания, военного снабжения и вооружения. Японское правительство выразило согласие участвовать в эксплуатации предприятий Ханьепинского комбината, имевших решающее значение для военно-промышленного развития Китая; строительство дорог, портов, хранилищ должно было находиться в руках японских концернов. Все стратегическое строительство на территории Китая ставилось под контроль Японии. Особенно унизительной была пятая группа требований: китайское правительство обязывалось приглашать влиятельных японцев в качестве политических, финансовых и военных советников; в важнейших пунктах Китая создавались объединенная японо-китайская полиция; японские госпитали, храмы и школы в Китае получали право владеть землей; китайское правительство должно было приобретать в Японии свыше 50% нужного ему оружия или создать в Китае объединенные японо-китайские военные арсеналы и приглашать японских специалистов и т.п.

Совершенно очевидно, что это было частью тщательно разработанной программы военно-стратегического использования китайского плацдарма для завоевания Японией Восточной Азии, вытеснения из этого региона великих держав. Эта программа, став вскоре известной США, вызвала немедленную реакцию; предприняв ряд дипломатических акций в самой Японии, правительство США поспешило заверить Юань Ши-кая, что оно будет и впредь всемерно поддерживать самостоятельность и независимость Китая.25

Получив такого рода поддержку, Юань Ши-кай в ходе японо-китайских переговоров отклонил японские притязания. Японским уполномоченным пришлось пойти на смягчение первоначальных требований, что вызвало резкую критику со стороны военных кругов. В начале мая 1915 г. военные круги добились от японского правительства объявления мобилизации в армию и флот трех возрастных групп запасных контингентов. Была развернута широкая антикитайская пропаганда. Китаю грозили решительными мерами в связи с «несговорчивостью китайского правительства». 25 мая 1915 г. китайское правительство приняло ряд требований Японии, сформулированных менее грубо, чем первоначальные.

Это был первый серьезный шаг на пути к открытой японской интервенции в Китае. Японские милитаристы были недовольны результатами переговоров. Они намеревались спровоцировать японо-китайское столкновение, которое могло бы послужить предлогом для вооруженной интервенции.

С учетом этой ситуации Англия и США высказались за приглашение Китая вступить в войну против Германии в качестве союзника Антанты. Япония категорически сопротивлялась этому, считая, что вооружение и мобилизация военных контингентов в Китае несовместимы с ее интересами. Тогда Великобритания через своего дипломатического представителя в Токио пригрозила непризнанием японских приобретений за счет Германии в Китае и на Тихом океане.

Пришедшее к власти в октябре 1916 г. на смену правительству Окума правительство Тэраути было весьма озабочено тем, чтобы добиться признания великими державами японских захватов в Китае и на Тихом океане. Лучшим средством для достижения этого было, по мнению Тэраути, финансирование соперничавших военных клик в Китае и разжигание междоусобных столкновений. Войны между китайскими милитаристскими кликами позволяли выставить Японию в роли «умиротворителя» в Китае. Правительство Тэраути предоставляло займы китайским милитаристам и их вассалам и получало взамен концессии на железные дороги, право на эксплуатацию источников стратегического сырья и т.п. Одновременно в Китае появились и японские военные специалисты, прикомандированные к различным милитаристским организациям.

В начале февраля 1917 г. США порвали дипломатические отношения с Германией и обратились к нейтральным странам, в том числе и Китаю, с предложением вступить в войну против Германии. После того как Японии удалось разжечь междоусобные в Китае и внедрить туда своих военных специалистов, японское правительство не возражало больше против участия Китая в войне против Германии. Формальное участие Китая в войне давало японцам еще большие возможности подчинить своему контролю организацию, тактику и вооружение китайской армии.

2 ноября 1917 г. было подписано известное в истории японо-американских отношений «соглашение Лансинг-Исии», в котором признавалось, что Япония имеет специальные интересы в Китае. Обе стороны обязывались соблюдать независимость и территориальную целостность Китая и принцип «открытых дверей» для торговли и промышленности в этой стране.26

18 февраля 1916 г. Мотоно вручил Сазонову ноту, которой Япония в обмен на гарантирование неприкосновенности дальневосточных границ России, финансовую помощь и поставки оружия просила передать ей южную ветку КВЖД Харбин-Куанченцзы и предоставить льготы ее торговцам и рыбопромышленникам на Дальнем Востоке. Этим официально начались переговоры о новом договоре. Сазонов предложил включить в него взаимное обязательство не заключать, без предварительного обмена мнениями, соглашений с третьими странами относительно Центрального Китая, но столкнулся с решительным отказом. В условиях тяжелого положения на фронтах и неминуемо нараставшего внутреннего кризиса в Петрограде решили, что винтовки и патроны сейчас важнее потенциальной экспансии в Китае, и не стали настаивать.

Договор был подписан 3 июля 1916 г. Опубликованные статьи содержали обязательства не участвовать «ни в каких соглашениях и политических сочетаниях», направленных друг против друга, и «согласиться между собой относительно мер, которые они примут в видах оказания друг другу поддержки и содействия для охраны и защиты» своих взаимно признанных территориальных прав и особых интересов на Дальнем Востоке. Одновременно было заключено секретное соглашение, опубликованное только после Октябрьской революции. Партнеры признавали, что их «жизненные интересы… требуют охранения Китая от политического господства какой бы то ни было третьей державы, питающей враждебные замыслы против России или Японии, а посему взаимно обязуются впредь всякий раз, как того потребуют обязательства, вступать друг с другом в чистосердечные и на полном доверии основанные сношения, чтобы сообща принять надлежащие меры на предмет недопущения возможности наступления подобного положения дел» (статья 1). Если же «принятие мер» в Китае приведет к объявлению войны третьей страной России или Японии, то «другая сторона по первому требованию своей союзницы должна прийти ей на помощь»; стороны не будут заключать мир с общим врагом без взаимного согласия (статьи 2-3). Выполнение этой статьи обусловливалось гарантиями со стороны других союзников, «что и те окажут помощь, по размерам своим соответствующую серьезности назревающего конфликта» (статья 4). Договор заключался сроком на пять лет и должен был «оставаться глубочайшей тайной для всех, за исключением обеих Высоких Договаривающихся Сторон» (статьи 5-6). Из русских министров о нем был извещен только премьер Б.В. Штюрмер. По взаимному соглашению Россия должна была сообщить содержание секретной части Франции, а Япония – Англии.

Договор 1916 г. превратил Японию и Россию в полноценных союзников. Однако перспективы сотрудничества двух стран были разрушены русской революцией.27

Заключение

Рассматривая положение, сложившееся после Портсмутского мира, геополитик К. Хаусхофер писал: «Если в 1895 г. японо-китайская война принесла Японии статус великой державы в регионе, если участие в 1900 г. в боксерской экспедиции принесло ей возможность заключать союзы за пределами Азии, то победа над Россией в 1905 г. принесла ей статус мировой державы». Британский историк И. Ниш корректирует эту оценку, считая, что в результате побед над Китаем и Россией Япония стала «континентальной» державой, в результате Первой мировой войны – «тихоокеанской», в результате участия в Парижской мирной конференции и в создании Лиги Наций – мировой.28

На Парижской мирной конференции (18 января – 28 июня 1919), завершившей Первую мировую войну и определившую основы послевоенного миропорядка, Япония была формально признана одной из «великих держав» и вошла в Совет пяти вместе с США, Великобританией, Францией и Италией.

Передача Германией Японии всех своих прав, собственности и привилегий в Шаньдуне, включая железный дороги и подводные кабели, была решена Советом трех 30 апреля и закреплена статьями 156 – 158 Версальского договора. Кроме того, по решению Верховного Совета Антанты от 7 мая Япония получила в управление по мандату Лиги Наций бывшие владения Германии в Тихом океане к северу от экватора.

Япония вошла в Лигу Наций и получила место постоянного члена ее Совета, как бы представляя там «небелые» страны.29

Список используемой литературы

  1. Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Маркарьян С.Б.: «История Японии ХХ век». М. 2007.

  2. Дискант Ю.В.: «Порт-Артур, 1904». М. 2003.

  3. Жуков Е.М.: «Японский милитаризм». М. 1972.

  4. Исаков И.С.: «Операция японцев против Циндао в 1914 г.», 3-е издание, М. – Л., 1941// «Заморские театры Первой мировой войны». М. 2003.

1 Молодяков В.Э, Молодякова Э.В, Макарьян С.Б.: «История Японии ХХ век». М. 2007, стр. 14-18.

2 Молодяков В.Э, Молодякова Э.В, Макарьян С.Б.: Указ соч., стр. 23-25.

3 Молодяков В.Э, Молодякова Э.В, Макарьян С.Б.: Указ соч., стр. 38-42.

4 Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Маркарьян С.Б.: Указ соч., стр. 18-22.

5 Дискант Ю.В.: «Порт-Артур, 1904». М. 2003, стр. 20-23.

6 Жуков Е.М. Японский милитаризм. М. 1972, стр. 50-52.

7 Дискант Ю.В.: «Порт-Артур, 1904». М. 2003, стр. 39-42.

8 Дискант Ю.В.: «Порт-Артур, 1904». М. 2003, стр. 42-51.

9 Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Макарьян С.Б.: «История Японии ХХ век». М. 2007, стр. 28-32.

10 Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Макарьян С.Б.: «История Японии ХХ век». М. 2007, стр. 42-43.

11 Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Макарьян С.Б.: «История Японии ХХ век». М. 2007, стр. 57-61.

12 Дискант Ю.В.: «Порт-Артур, 1904». М. 2003, стр. 53-57.

13 Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Макарьян С.Б.: «История Японии ХХ век». М. 2007, стр. 61-66.

14 Дискант Ю.В.: «Порт-Артур, 1904». М. 2003, стр. 57-63.

15 Молодяков В.Э, Молодякова Э.В., Макарьян С.Б. «История Японии ХХ век». М. 2007, стр. 18-34.

16 Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Макарьян С.Б.: «История Японии ХХ век». М. 2007, стр. 57-61.

17 Исаков И.С.: «Операция японцев против Циндао в 1914 г.», 3-е изд. М. – Л., 1941.// «Заморские театры Первой мировой войны». М. 2003, стр. 313-314.

18 Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Макарьян С.Б.: «История Японии ХХ век». М. 2007, стр. 46-53.

19 Исаков И.С.: «Операция японцев против Циндао в 1914 г.», 3-е изд. М. – Л., 1941.// «Заморские театры Первой мировой войны». М. 2003, стр. 313-314.

20 Жуков Е.М. Японский милитаризм. М. 1972, стр. 60-62.

21 Жуков Е.М. Японский милитаризм. М. 1972, стр. 70-72.

22 Исаков И.С. Указ. соч., стр. 320-321.

23 Исаков И.С. Указ. соч., стр. 330-331.

24 Жуков Е.М. Японский милитаризм. М. 1972, стр. 80-82.

25 Молодяков В.Э, Молодякова Э.В, Макарьян С.Б.: «История Японии ХХ век». М. 2007, стр. 44-48.

26 Жуков Е.М.: «Японский милитаризм». М. 1972, стр. 70-76.

27 Молодяков В.Э. и др., Указ соч., стр. 62-63.

28 Молодяков В.Э. и др., Указ соч., стр. 34.

29 Там же, стр. 73-76.

Реклама:





Скачать файл (157 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru
Разработка сайта — Веб студия Адаманов