Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Французский язык - файл 1.doc


Французский язык
скачать (175.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc176kb.08.12.2011 22:32скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...
Российский Университет Дружбы Народов


Институт Иностранных Языков

Французский язык

Сдала: Булатова Анастасия Алексеевна, 102 ЛД

Проверил: Новиков Алексей Львович

Оценка: ________


Москва, 2007
Содержание:


1. Введение…………………………………………………………….….………......стр. 3


2. Основная часть………………………………………………………….…...…….стр. 4


  • Общие сведения о языке…………………………………………………стр. 4

  • Общие исторические тенденции романских языков……..стр. 5




    • Фонетика………………………………………………………………….стр. 5

    • Морфология…………………………………………………………….стр. 6

    • Синтаксис………………………………………..……………………….стр. 6

    • Лексика…………………………………………………………………….стр. 6
    • Система падежей……………………………….…………………..стр. 6

    • Глагольные формы………………………….…………………….стр. 7





  • История французского языка………………………………………….стр. 7




    • Периоды развития французского языка……………..…стр. 7

    • Влияние латинского на языки романской группы...стр.7

    • Галло-романский период развития языка…………….стр. 8

    • Старофранцузский язык………………………………….……..стр. 9

    • Формирование национального языка (XVI в)………..стр. 9

    • Новофранцузский язык (XVII-XVIII вв)…………….…….стр. 18

    • Современный французский язык…….………………..…стр. 21




  • История перевода французского языка……………………..…стр. 21



3. Заключение……………………………………………………………………..….стр. 24


4. Библиография……………………………………………………..……………..стр. 25
Введение:

Определить эпоху формирования литературного язы­ка — это значит уловить момент в его истории, когда выявились основные характеристики его строя, которые в дальнейшем будут еще развиваться и видоизменяться, поскольку движение языка — это непрерывный процесс, но которые в своей основе прояснились к данному моменту.
Описания языковых структур определенного хроноло­гического периода лишь в том случае могут дать более или менее точное представление об общем состоянии языка данной эпохи и его месте в историческом процессе его раз­вития, если они сопоставляются с соответствующими структурами предшествующих и последующих периодов. В результате такого сопоставления можно выяснить принадлежащее языку данной эпохи место в общем про­цессе языкового развития и его исторической периодиза­ции.
Распространено мнение, что французский язык XVI в. представляет собой некий промежуточный этап между среднефранцузским и новым французским языком, созданным путем сознательного воздействия на него писателей и ученых XVII в., «очистивших» и упорядочивших язык французской литературы своего времени.
Действительно ли является литературный французский язык XVI в. таким «промежуточным» созданием француз­ского языкового творчества? Действительно ли француз­ский литературный язык родился лишь в XVII в.?
Ответ на эти вопросы может быть получен через сопо­ставление состояния отдельных его элементов в текстах XVI в. с их состоянием в предыдущие и последующие пе­риоды, через их сравнение с современным французским языком. Этим объясняется структура предлагаемого исследования, где ряд характерных строевых особенностей фран­цузского литературного языка XVI в. и подвергается та­кому двустороннему сопоставлению.
Также к своем реферате я хочу обратить внимание на истоки формирования французского языка, время его обособления от латинского языка и общие черты с другими романскими языками.
Поскольку я учусь на переводчика, я хотела бы разобрать вопрос развития перевода на французский язык.
Основная часть:
Общие сведения о языке
Французский язык - один из романских языков (галло-романская подгруппа). Официальный язык Французской Республики, Королевства Бельгия (наряду с нидерландским языком), Швейцарской Конфедерации (наряду с немецким и итальянским языками), Канады (наряду с английским языком), Республики Гаити, Монако. В этих странах он является родным языком всего или значительной части населения. Официальный язык Великого Герцогства Люксембург (наряду с немецким языком), Андорры (наряду с испанским и каталанским языками), единственный или один из официальных языков в ряде стран Африки: в Народной Республике Бенин, Республике Кот-д'Ивуар, Буркина-Фасо, Габонской Республике, Гвинейской Республике, Республике Заир, Народной Республике Конго, Республике Мали, Республике Нигер, Республике Сенегал, Тоголезской Республике, Республике Чад, Республике Бурунди, Руандийской Республике, Центральноафриканской Республике, Демократической Республике Мадагаскар, наряду с английским - в Республике Камерун, Республике Сейшельские Острова, наряду с арабским - в Федеральной Исламской Республике Коморские Острова, Республике Джибути; в Республике Вануату (Австралия и Океания). Группы франкоязычного населения имеются в Италии (долина Валле-д'Аоста), США (штат Луизиана) и в других местах. Один из официальных и рабочих языков ООН. Французский язык имеет национальные варианты в Бельгии, Швейцарии, Канаде, а также особенности, касающиеся прежде всего фонетики и лексики, в странах Африки. На основе французского языка возникли некоторые креольские языки. Большинство креолизированных языков образовались на основе европейских. Основанные на французском креолы используются на Гаити, в Маврикии, в отделенных океаном французских департаментах Гваделупе, Мартинике, Реюньоне и Гвиане, а также в Доминике и Санта-Лючии.
^ Французский язык занимает 12 место по распространённости в мире и второе - по популярности изучения в качестве иностранного языка. По оценкам специалистов, на языке Вольтера сегодня говорят более 200 миллионов человек. Для половины этих людей французский не является родным языком. По некоторым данным, в России около 4 миллионов человек в той или иной степени владеют французским языком.

^ Популярность этого языка объясняется очень просто. Мало того, что французскому присущи красота, изящество и мелодичность. Он долгие десятилетия остаётся языком дипломатов и просто культурных, хорошо образованных людей. Это один из тех языков, знание которого помогает лучше говорить на своём, так как количество заимствований из французского, связанных с культурой, архитектурой, живописью, театром, танцем, кулинарией и модой, просто огромно.
Имеет диалекты: франсийский (диалект Иль-де-Франса, историческая основа современного французского языка), северные (нормандский, пикардский, валлонский в Бельгии), западные (анжуйский, галло и др.), юго-западные (пуатевинский и др.), центральные, юго-восточные (бургундский, франш-контийский), восточные (лотарингский, шампанский), франко-провансальские, занимающие промежуточное положение между французским и окситанским языками. Наблюдается значительный распад диалектов и формирование региональных модификаций общефранцузского языка.
^ Общие исторические тенденции романских языков
Фонетика
Во французском языке получили крайнюю степень выражения многие общие исторические тенденции романских языков. В фонологии отмечается исчезновение различий между латинскими короткими и длинными гласными, озвончание интервокальных глухих согласных и, в некоторых языках, исчезновение конечной -s в слогах и словах. В языках, которым было особенно свойственно использование ударных звуков (таких как галло-романский и старофранцузский), произошло исчезновение или сокращение числа многих безударных гласных, и практически во всех романских языках - превращение некоторых ударных гласных в дифтонги. Только во французском и португальском языках гласные звуки перед носовым согласным подвергались назализации (становились носовыми). Для сравнения: французское "main" (рука), португальское "mao" и испанское и итальянское "mano". Отмечается редукция безударных, особенно конечных гласных, изменение гласных под ударением, падение интервокальных и конечных согласных, упрощение групп согласных, общее сокращение длины слова. В современном языке гласные противопоставлены по подъему (открытые и закрытые [е] и [о]), ряду (переднее и заднее [а]), лабиализации [oe, о, у], назализации [a, e, o, oe], нет дифтонгов, долгота позиционная. Система согласных беднее, чем в других романских языках (меньше палатализованных фонем нет аффрикат). Фонемы отличаются устойчивостью дифференциальных черт, в реализации - четкостью артикуляции, позиционные изменения их сравнительно невелики. Ударение окситональное. В речи грамматические группы слов сливаются в единое фонетическое слово с общим ударением.
Морфология
Морфологии свойствен аналитизм (аналитические формы сложных времен, залогов, степеней сравнения). Проявляется тенденция к морфологической неизменяемости слова. Выражение многих грамматических значений (род, число, лицо) переносится часто в сферу синтаксиса, широко употребляются служебные слова (3 вида артикля, приглагольные местоимения je ‘я', tu 'ты', il 'он' и др., наряду с самостоятельными moi. toi, lui, детерминативы - служебные местоименные прилагательные: mon 'мой', се 'этот' и др.). Глагол имеет 4 наклонения, 3 залога, разветвленную систему временных форм, выражающих значения абсолютного и относительного времени, актуальности действия (сложный/простой перфект), ограничения действия во времени (перфект/имперфект).
Синтаксис
Синтаксис характеризуется тенденцией к двусоставности предложения, глагольности сказуемого, широкому использованию прямо-переходных конструкций, к стяжению синтаксических групп, фиксированному и прогрессивному порядку слов.
^ Лексика
В лексике помимо слов, сохранившихся от языка галлов, есть определенный пласт, сохранившийся от языка франков. Влиянием галльского субстрата и германского суперстрата объясняют и некоторые особенности звукового и грамматического строя французского языка. В развитии французского языка большую роль сыграл литературный латинский язык, откуда были заимствованы многие слова, словообразовательные модели, синтаксические обороты.
^ Письменная фрорма французского языка существенно отличается от устной и представляет собой иной морфологический тип (с меньшими элементами аналитизма), напр. bleu-e-s 'синие', где женский род и множественное число выражены агглютинативно (знаки -е, -s), тогда как в произношении [blo] эти категории не выражаются.

^

Система падежей


В широко используемых романских языках наблюдалась тенденция к упрощению латинской падежной системы путем устранения различий в окончаниях слов. Например, латинское слово "porta" (дверь) имело три формы единственного числа: в именительном, звательном и творительном падежах - porta; в винительном - portam; и в родительном и дательном - portae. Современные же романские языки используют только одну форму единственного числа: французский вариант - porte, итальянский и португальский - porta, испанский - puerta. Другие отличия романских языков от латыни состоят в отсутствии среднего рода, появлении определенного артикля, более частом использовании предлогов, прямом порядке слов и образовании вспомогательных глаголов для выражения временных характеристик.
^

Глагольные формы


Во французском глагольные формы делают обязательным использование личных местоимений. Для сравнения: французское "je chante" (я пою) и итальянское "canto". Однако, в целом, латинские глагольные формы остались неизмененными.

^ История французского языка
Периоды развития французского языка
- галло-романский (5-8 вв.),

- старофранцузский (9-13 вв.), Старофранцузский язык имел двухпадежное склонение имен, не имел обязательных приглагольных местоимений, имел более свободный порядок слов и др.

- среднефранцузский (14-15 вв.), В средние века создается общефранцузский письменный язык.

- ранненовофранцузский (16 в.), В 16 в. формируется национальный язык (с 1539 - официальный язык государства).

- новофранцузский - классический (17-18 вв.) В 17 в. закрепляется норма литературного языка;

- современный (с 19 в). В 20 в. наблюдалось значительное расхождение между литературной и разговорной речью.

^ Влияние латинского на языки романской группы

Как свидетельствуют древние рукописи, оставленные римскими поэтами и другими представителями той эпохи, в Республиканском Риме устная форма языка низших слоев общества претерпевала изменения в произношении и грамматике настолько, что сильно отличалась от письменного варианта и от речи привилегированных классов. В период римской экспансии именно этот вариант латыни, используемый так называемыми плебеями, распространялся солдатами, торговцами и переселенцами на новых, удаленных от Рима территориях.

Однако не вся Европа подверглась романскому влиянию одновременно. Сицилия и Сардиния были колонизированы в 238 году до нашей эры, в то время как Дакия - современная Румыния - не попала под римское господство до 100 года нашей эры. В новых провинциях Римской империи так называемая "простонародная латынь" (Vulgar Latin) подвергалась дальнейшим изменениям под влиянием местного населения, привносившего в нее свои речевые приемы и произношение.

Падение Римской империи в пятом веке нашей эры отделило Рим от завоеванных территорий, и отдаленные провинции стали еще больше различаться между собой, развивая свой собственный вариант устной латинской речи. В каждом регионе бывшего латинского мира, ранее объединяющая функция романских языков превратилась в рознящую.

Французский язык образовался из латинского народного языка, когда территория, заселенная ещё в середине 1-го тыс. до н. э кельтскими племенами (галлами), была завоевана римлянами. Складывалась галло-римская народность, смешанному населению необходимо было общаться между собой и с населением других римских провинций, а также с центральной властью. Родные языки галлов были вытеснены общеимперским языком - латынью, но, с одной стороны, латинский язык был усвоен народом в упрощенном виде - "вульгарная латынь", а с другой стороны, кельтский и германский оказали свое влияние на формирующийся новый язык

Французский ум отпечатался на языке, полученном от римлян. Освободившись от своих торжественных форм, этот легкий и гибкий язык стал вполне приспособленным к мысли, слову и действию, обрел твердо установившуюся образцовую грамматику, благодаря чему французский на много веков стал языком дипломатии и культуры. В галло-романский период было положено только начало становлению этих черт, окончательному же их формированию предшествовали многие века исторических изменений, воздействия этнических и культурно-исторических факторов.

^ Первые письменные свидетельства французского языка - "Рейхенауские глоссы" (8 в.), первый связный текст - "Страсбургские клятвы" (842). Письменность на базе латинского алфавита (с добавлением диакритических знаков и лигатур).
^ Галло-романский период развития языка (V-VIII)
На следующем этапе своего развития язык галло-романской народности оказался под вилянием франкского. Германские племена вестготов, бургундов, франков в 5 веке начали завоевание провинций ослабевающего Рима. К 6 веку франки подчинили всю Галлию, а также вестготов и бургундов и создали Франкское государство, превратившееся к началу 9 в. при Карле Великом в огромную империю. Германские завоевания способствовали формированию новых народностей - северофранцузской и провансальской. Север страны испытал большее германское влияние, юг остался более романизированным. Стали формироваться два диалекта - южно-французский и северно-французский. Оба диалекта развивались на базе латыни, из которой исчезли падежи, средний род и много других элементов - народное упрощение языка после уничтожения римской системы образования по сути отражало упадок, деградацию языка. Но высшие круги населения, особенно южные французы, по-прежнему продолжали пользоваться "чистой латынью".
^ Старофранцузский язык (IX-XIII вв)
Между тем продолжалось формирование французского языка: оба диалекта активно развивались и уже к концу XI века и северные, и южные французы начали создавать собственную литературу, в XII веке французский язык обретает право на письменность. В средние века оба диалекта существовали рядом как литературные языки, но с течением времени северно-французский диалект стал вытеснять провансальский. Развитию общефранцузского разговорного и литературного языка способствовало политическое и экономическое объединение французских земель вокруг Иль-де-Франса с центром в Париже. Этническая и языковая консолидация в Северной Франции в XII-XIV вв. проходила значительно быстрее и глубже, чем в Южной Франции, и при Франциске I именно северно-французский сделался единым книжным, деловым и судебным языком.
^ Формирование национального языка (XVI в)
XVI век во Франции характерен коренным изменением точки зрения на соотношение французского и латинского языков, на их роль в развитии культуры и науки, на их соотносительную ценность. Если в среднефранцузский период господствовало представление о латыни как о един­ственно возможном языке науки и даже высокой литера­туры, то к концу этого периода взгляды изменились. Французский язык распространялся все шире и получал всеобщее признание. Это не значит, что латинский терпел какой бы то ни было ущерб. Авторитет его был непоколе­бим, он пользовался всеобщим уважением, но не столько за счет французского языка, как это было раньше, сколько наравне с ним.
Обращение к французскому языку как языку книги и национального общения наблюдается в это время на самых различных уровнях общественной жизни страны: в адми­нистрации, в политике, в религии, в литературе, поэзии, наконец, в науке.
С этим связаны представления о необходимости довести французский язык по богатству, выразительности, строй­ности до уровня латыни, которая является естественным и исконным его соперником, притом соперником счастливым вплоть до XVI в. Достоинства латыни неоспоримы, престиж — непререкаем. Только вот пользование ею не всем доступно, так как требует солидных знаний, при­обретение которых стоит большого труда. И еще одно. Латынь затрудняет общение — ведь не все ее знают — и ограничивает круг читающих определенными, довольно узкими рамками.
С другой стороны, французский язык на пороге XVI в— это уже не тот язык, на котором старофранцузские жон­глеры слагали и пели свои песни, не тот язык, который был достаточен для Chansons de geste, но не нашел бы нуж­ных средств для выражения тех идей — общественных, политических, научных, которые искали своего выражения накануне Возрождения. Идеи эти, обусловившие ин­терес и обращение к античности, способствовали в то же время обращению к латинскому языку, повышению ува­жения к нему, пониманию его значения, распростране­нию его изучения. Чтение древних философов, политиков, прозаиков и поэтов в оригинале казалось единственной возможностью проникновения в мир идей Древней Гре­ции и Древнего Рима. Переводов пока еще было мало. Обращение же к античности вызывалось не только фило­логическими и даже не только философскими интересами человека XVI в. В вопросах государственного устрой­ства страны, в вопросах правовой организации общества в условиях централизованного государства образцом был Древний Рим. Постепенное превращение Франции, только что оправившейся от разрушительной Столетней войны, в которой она чуть было не погибла, в национальное го­сударство, консолидировавшее свои силы в условиях за­рождения капиталистической общественной формации, по­требовало организации новых форм государственного правления. За образец был взят Рим. А это неизбежно при­водило к необходимости обращения к латинской книге. Хотя в это время уже были известны переводы древних авторов, они пока еще были немногочисленны, мало рас­пространены но, отнюдь не освобождали от изучения латин­ского языка. Да и в самой Франции научные трактаты пока что писались по-латыни.
Мысль, что научные книги можно писать на француз­ском языке, что это не только проще, но и желательнее, полезнее, так как в этом случае книга будет прочитана не только ученым-специалистом, но и получит гораздо более широкий круг читателей, эта мысль казалась есте­ственной и плодотворной, хотя, по разным причинам, раз­делялась не всеми. Тем не менее стремление нести свои гуманистические идеи на пользу своего народа, своей страны вдохновляло многих ученых, писателей и обще­ственных деятелей эпохи Возрождения. Но быть уверен­ным, что голос твой дойдет до сограждан, что он не оста­нется неуслышанным и непонятым, можно лишь пользуясь языком, который понятен всем, а не только избранным. Так как научить латыни всех возможных читателей в ус­ловиях XVI в. было уже, разумеется, совершенно не­реально, оставалось обратиться к родному языку. Тем бо­лее что к этому времени и латынь перестала в известной мере отвечать требованиям эпохи. Многие ученые того времени стремились сохранять во что бы то ни стало латынь в качестве языка письменности и науки, соблюдая в то же время чистоту и неприкосновенность языка Вергилия, Цицерона, а это приводило к тому, что их латынь оказы­валась языком, недостаточным для выражения новых идей, для обмена мыслями, представлениями и знаниями, которыми владел человек XVI в. и которые так далеко ушли от эпохи расцвета Римской империи.
К тому же положение латыни в стране пошатнулось и в другом отношении. Латыни не знали не только те, кто, может быть, хотел бы читать римских философов и поэтов для удовольствия или расширения своего кругозора. Ла­тыни не знали и государственные деятели, ее не знала придворная знать, а также многие из тех, от кого зависели судьбы государства. Распространение французского за счет латыни как языка науки поддерживалось централь­ной властью. Единство национального государства, к ко­торому стремились французские короли и которое должно было прийти на смену феодальной раздробленности пре­дыдущего исторического периода, предполагало развитие национальной экономики, национальной культуры, на­ционального языка. Французский язык оказался противо­поставленным, с одной стороны, латыни, с другой — об­ластным диалектам. Знаменитый ордонанс Франциска I в 1539 г. решил судьбу последних, оттеснив их из обще­ственной и государственной жизни и поставив на их место общенациональный французский язык. Тем самым фран­цузский язык закрепил свои позиции и для борьбы с ла­тынью. Он занял первое место. Ведь если латынь знали лишь немногие избранные, то диалекты были средством живого общения всего населения страны, ими владел весь народ. Но и они должны были уступить место единому национальному языку, который до сих пор был почти так же чужд жителям отдаленных провинций, как и язык древних римлян. Но введение единого языка было прежде всего необходимо для политической консолидации страны, для унификации правосудия, государственного аппарата, административных учреждений и т. п.
Гуманисты эпохи Возрождения видели в родном и об­щем языке средство донести до всего народа свои идеи, вырвать людей из тисков схоластических запретов и пред­рассудков, показать, что человек — это не бессловесный раб божества, а — центр Вселенной, что он имеет право на счастье, что человеческая индивидуальность имеет право на свободное развитие.
Впрочем, эта победа над латынью была нелегка. Слиш­ком глубоко вросло в сознание людей представление о том, что лишь латинский язык может открыть желающим при­общиться к науке двери в это таинственное, недоступное простым смертным царство. Такое мнение поддерживалось стремлением ученых поднять себя над общим уровнем, возвысить себя в глазах людей, непричастных к науке, к научному творчеству. Многие, вероятно, простодушно верили, что это действительно так, что латынь — един­ственный ключ к знанию. И в университетах юношей учили прежде всего латинскому языку. Запрет пользо­ваться родным языком в стенах университета не был снят до конца XVI столетия. Это подтверждается статутом Па­рижского университета 1599 г.: Nemo scholasticorum in Collegio lingua vernacular loquatur, sed Latinus sermo eis sit usitatus et familiaris.
^ Исключительное пользование латинским языком в науке создавало касту ученых, отделенную от остального мира глухой стеной непонимания. Латынь оказалась, сле­довательно, врагом Возрождения и гуманизма, обращен­ных к человеку, к разуму, к мирской жизни. И все чаще и чаще раздавались голоса против засилья латыни. Тем не менее основная масса ученых придерживалась старых традиций. Для них перейти на французский язык значило унизить свое достоинство, поставить себя на один уровень с толпой.
Представители различных наук неодинаково относи­лись к вопросу о языке. Разные уровни развития наук и разное их отношение к практике имели огромное значение, определявшее точки зрения ученых.
В XVI в. гуманитарные науки включались в понятие философии, которая, впрочем, не ограничивалась тем, что сейчас вкладывается в это понятие. Философия включала естественные науки — физику, биологию, метеорологию, минералогию и многое другое. Все эти науки переживали период своего детства, они еще не выработали не только своих собственных принципов, но, не имея четких конту­ров, с трудом отграничивались друг от друга. Особое место в этом комплексе занимала история, очевидно в силу большей отчетливости самого объекта. В то время как соб­ственно философские трактаты пользовались в основном латынью, работы исторического порядка, которые пред­назначались в первую очередь для чтения лицам, имеющим отношение к управлению государством, к организации его аппарата, писались по-французски.
^ Особое внимание привлекали к себе естественные науки — символ времени, знамя Возрождения. Отказав­шись от аскетической науки прошлого, ученые-гуманисты обратились к экспериментальному изучению мира. Появ­ляются работы по геологии, по зоологии, по ботанике. Часть пишется по-латыни, часть — по-французски. За­труднения представляют латинские названия животных и растений, которые являются как бы интернациональ­ными. Соответствующие французские названия часто не­известны авторам либо вовсе отсутствуют.
^ Но с трудом допускаемый в науку ее служителями фран­цузский язык являлся языком не только простого народа (который, кстати, лучше знал свои местные диалекты), но и языком, на котором говорил придворный круг, не знав­ший латыни, языком, которым могли пользоваться все сословия, в том числе и высшие, языком, на котором изъяс­нялся король. Следовательно, ему нельзя было отказать и в известном престиже. Правда, он не имел еще единой отработанной нормы, он еще не выработал твердых правил, он еще звучал неодинаково в разных концах страны.
С другой стороны, и латинский язык XVI в. значи­тельно отличался от классической латыни периода рас­цвета Римской империи. Превращение живого языка римлян в мертвый язык схоластической науки Средне­вековья привело к значительным его изменениям. Язык стал обслуживать новое время и должен был отвечать новым требованиям, приспосабливаться к развивающейся науке, к появлению новых понятий и предметов, к прояв­лениям новой культуры. Отсюда всяческие изменения в значениях слов, в грамматических структурах, в про­изношении, на которое оказывали постоянное воздействие навыки родного языка и которым не на что было опереться, кроме школьного обучения. Появление новых производ­ных слов, новое осмысление старых слов, калькирование французских слов и грамматических конструкций на латинский язык — все это процессы, характерные для сред­невековой латыни. Ученые-схоласты, думая, что они пишут по-латыни, зачастую облекали в латинские одежды фран­цузскую речь. Они уводили латынь все дальше и дальше от римской латыни и в сущности сближали ее с их родным языком. И когда Возрождение сперва в Италии, а затем и во Франции заставило эрудитов обратиться к подлинным произведениям римских писателей, историков, философов и поэтов классической поры, они не могли не увидеть, на­сколько их латынь отличалась от подлинной римской латыни, насколько она стала близка по строю и по лексике их родному языку. Это не могло не поколебать того пиетета, с которым они привыкли относиться к латыни универси­тета. Они увидели в ней мертвый язык, язык, обладающий массой недостатков, язык бесперспективный, искусствен­ный. Отсюда первым естественным движением было испра­вить этот язык, вернуть ему его «первозданную» чистоту. Отсюда появление пособий, перечисляющих ошибки, не­правильности, галлицизмы средневековой латыни, реко­мендации вроде книги Матюрена Кордье, в которой он приводит ряд оборотов, являющихся кальками с фран­цузского, сравнивая их с соответствующими способами выразить то же на классическом латинском языке.
^ Попытки возродить классическую латынь, разумеется, ни к чему не привели, т. е. не оживили ее. Наоборот, они отчетливо показали, что латынь умерла, что она не может больше, уже давно не может служить живым потребно­стям века, что от нее надо отказаться, причем, очевидно, в пользу французского, авторитет которого тем временем укреплялся и употребление расширялось.
Но даже те, кто справедливо ратовал за французский язык, считали, что, для того чтобы служить языком серьез­ных научных произведений, он должен быть предвари­тельно отработан, обогащен, упорядочен. Чтобы улучшить свой язык, сделать его поистине достойным высокой науки, надо над ним работать, следуя образцам греческого и ла­тыни, — таково общее мнение, так как древние языки всегда остаются на недосягаемой высоте совершенства.
Чем яснее становилась разумность отказа от латыни ради родного языка, тем настойчивей напрашивалась не­обходимость работы по упорядочению и обогащению фран­цузского. Уже в первой половине XVI в. гуманисты-фи­лологи задумывались над вопросами орфографии, не имев­шей пока установленных правил, которые привели бы к ее единообразию, над вопросами словопроизводства, заимствований и собственно словотворчества, которые могли бы обеспечить нужное лексическое богатство, над вопросами грамматики и риторики, решение которых при­дало бы языку стройность, точность и выразительность, что сделало бы его достойным языком французской на­ции.
Вопрос о достоинствах и недостатках французского языка, который так или иначе вставал перед всяким уче­ным, хотя бы сводясь к выбору языка для своих трудов, не мог не привести к изучению его, к превращению его в собственно научный объект. Поиски доказательств род­ства французского языка с латынью, даже с греческим, что должно было повысить его престиж, привели к изуче­нию этимологии французских слов. Без опоры на истори­ческую фонетику часто эти этимологии оказывались не­верными, наивными, основанными на случайном внешнем сходстве, но все же это уже было попыткой изучать исто­рию родного языка.
^ В центре интересов ученых-филологов XVI в. стояли задачи описания и изучения языка, главным образом его грамматического строя, реформа орфографии, выра­ботка методов обогащения языка и его регламентации.
Первые работы о французском языке, вышедшие в на­чале века, не будучи работами теоретическими, не имели особого значения для филологического изучения языка. Это — описательные грамматики, учебные пособия, напи­санные для иностранцев, обучавшихся французскому языку. Однако следом за практическими учебниками стали появляться работы, носившие в известной мере теорети­ческий характер. Это — трактаты Жака Дюбуа, Пьера де ла Рамэ, Андри Этьена, Луи Мегрэ и других филологов.
^ В ряде работ о французском языке еще ощущается при­вычка ученых видеть в романских языках точные слепки с латинского. Однако постепенно филологи отдаляются от этой позиции и начинают замечать и ценить своеобразие французского языка, совершенно особого, в результате пройденного им многовекового пути далеко ушедшего от латыни, ставшего самостоятельным языком, таящим в себе богатые возможности дальнейшего совершенствования.
^ Не случайно уже к началу XVI в. французский язык фактически господствовал во всех жанрах литературной прозы и поэзии. Если науку и ученых ему еще надо было завоевать, то писателями и особенно поэтами он уже давно был принят. То же можно сказать об ораторском искусстве. В суде, в собраниях звучали французские речи. Литерато­рам, строго говоря, не за что было бороться. Им надо было только согласиться с необходимостью работать над язы­ком, его обогащать и упорядочивать. Разумеется, престиж латинского языка был велик и здесь. Не следует закрывать глаза на то, что многие считали, например, писание фран­цузских стихов простым и несерьезным времяпрепровож­дением. Тем не менее задача писателей и поэтов была не в том, чтобы завоевать право писать по-французски, они уже давно, в сущности всегда, этим правом пользовались. Дело было в том, чтобы доказать красоту, изящество, вы­разительность, богатство, словом, всяческие достоинства французского языка как языка поэзии и художественной литературы.
^ За последние полтораста лет, с момента рождения науч­ной дисциплины — романистики, о французском языке XVI в. написано незаслуженно мало, а то, что есть, ориен­тировано в большинстве случаев на литературоведческую проблематику. Исследователи лишь попутно останавли­ваются на вопросах языка. О старо- и среднефранцузском, т. е. начиная с IX и кончая XV в., написаны сотни работ, осуществлено мно­жество исследований. Неменьшим вниманием исследовате­лей пользовался и XVII век — век пуризма и нормализа­ции языка, век создания Академии (1636), специальной задачей которой была регламентация литературного языка и фиксация его нормы. XVII век во Франции — это эпоха сознательной работы над языком, век грамматистов, к мне­нию которых вынуждены были прислушиваться, созда­вая свои произведения) даже такие писатели, как Корнель и Расин. Это — век, который не столько способствовал дальнейшему развитию языка, сколько стремился удер­жать его на достигнутом уровне и упорядочить его, введя в определенные рамки.
Как же можно охарактеризовать французский язык XVI в.? Насколько тесно связан он с предыдущими эпо­хами, являясь естественным продолжением их языка. Насколько близок он к языку последующих периодов,, непосредственно его продолжающих?
^ Грамматические структуры французского языка XVI в.. представляют собой три разновидности.

1. Явления, унаследованные из латыни или родившиеся уже на романской почве и представляющие собой непо­средственный результат предыдущего развития.

2. ^ Явления, относимые к влиянию итальянского языка, как следствие тех особых отношений, которые связывали в это время Францию с Италией, служившей проводни­ком гуманистических идей. Франко-итальянские войны конца XV—начала XVI в. способствовали знакомству с итальянской культурой. Не надо забывать, что Фран­ция лишь недавно и не без усилий возродилась после Столетней войны, которая длилась с небольшими переры­вами с середины XIV до середины XV в. и привела страну в состояние совершенного экономического и культурного упадка. Итальянское влияние еще усиливалось благодаря династическим связям Франции и Италии.

3. Наконец, для французского языка этого времени характерны явления, возникшие или во всяком случае находящиеся под сильным влиянием латинской книги, обращение к которой было чрезвычайно распространено
в эпоху Возрождения.
Влияние это было обусловлено стремлением опереться на античные образцы, начиная с образца централизованного государства, пример како­вого видели в государственности Римской империи, и кон­чая принципами мировоззрения и латинской науки, опи­раясь на которые человек позднего Средневековья стре­мился освободиться в своей духовной и материальной дея­тельности от гнета схоластических средних веков.
Многие грамматические Структуры могут не только служить примером значительного сходства грамматиче­ского строения языка XVI в. и современного, но свиде­тельствуют о том, что характерные черты строя языка нашего времени уже выявились в XVI в. с совершенно до­статочной полнотой.
Но судьба их в дальнейшем не идентична: то, что было Своим, исконным, осталось; то, что было наносным, что возникло под временным влиянием других языков, если впоследствии и не ушло совсем из языка, то значительно сократилось. Но что особенно существенно, так это то, что уровень развития основных, характерных для фран­цузского языка явлений XVI в. не только оказался про­возвестником того, что будет в дальнейшем определять его индивидуальность, но в сущности этот уровень прин­ципиально не перейден и в наше время.
Так, артикль уже в XVI в. выполнял обе функции — индивидуализирующую и генерализирующую, которые свойственны ему и сейчас. Местоименная форма глагола в пассивном значении (обычно ее считали следствием итальянского влияния) употребляется сейчас так же, как это было ей свойственно в XVI в., может быть лишь с не­большими ограничениями. «Инфинитивное предложение», которое расцвело в XVI в. под влиянием латинского книжного языка, выглядит в современном языке несколько скромнее (так как латинское влияние ушло), но употреб­ляется оно так же, как и в XVI в.
Словом, за грамматическим строем XVI в. отчетливо просматривается строй современного языка. От нашего времени его отличает менее четкая, еще не вполне отстояв­шаяся норма, несколько большая свобода варьирова­ния. Это, конечно, не значит, что от XVI в. до нашего времени не происходило никаких изменений, что язык остановился в своем движении. Это значит лишь, что принципиальные черты его строя появились уже в XVI в. Впрочем, нет ничего удивительного в том, что периодиза­ция истории языка совпадает с периодизацией истории страны. И если XIII век — это кульминационный момент старофранцузского, то XVI век — это век появления нового языка новой Франции, вступившей в принци­пиально новую фазу жизни, Франции новых экономиче­ских, политических и социальных условий, Франции эпохи гуманизма, эпохи Возрождения.
Создание единого национального государства, объеди­нение после Столетней войны бывших феодальных владе­ний вокруг единого центра требовало создания единого языка как одного из средств объединения нации.
Разумеется, единый национальный язык возник не вдруг, как не вдруг Франция превратилась в единое централизованное государство. Территориальное объеди­нение началось еще при Филиппе IV (1285—1314) присое­динением к королевскому домену Шампани, Ангулема, Лиона. Но завершится это объединение только на пороге XVI в. присоединением Бретани (1491).
Диалекты и центральный французский язык начали теснить латынь, первые — в области администрации, вто­рой — в области науки, начиная с XIV в. (Медицинский трактат Мондевиля написан около 1300г.; переводы Берсюиром Ливия относятся к 1362 г.; Никола Орем перевел ла­тинский текст Аристотеля в 1373—1377 гг.). Но Ордонанс Франциска I, запретивший пользоваться диалектами при судебных разбирательствах и административных про­цедурах, датируется 1539 г. И только в XVI в. латынь по­лучила настоящего и очень опасного конкурента в лице французского языка во всех областях науки. И это не­смотря на сопротивление схоластической Сорбонны. В противовес ей, впрочем, стараниями гуманиста Гильома Бюде в 1530 г. был учрежден Коллеж де Франс, где должны были изучаться древние языки и который должен был слу­жить проводником гуманистических идей.
Был выдвинут принцип всемерного обогащения и раз­вития родного языка, сформулированный Дю Белле в ма­нифесте «Защита и прославление французского языка», вышедшем в 1549 г. В науке, в литературе, в администра­тивной деятельности, в общественной и частной жизни на смену латыни и диалектам пришел «новый» фран­цузский язык, язык, представленный в многочисленных произведениях деловой письменности, научной и худо­жественной литературы.
Изучение текстов XVI в. показало, что литературный французский язык этого периода не только уже знал те грамматические структуры, которые типичны для его тепе­решнего состояния, но что именно эти структуры для него очень характерны уже в XVI в., что именно они опреде­ляют его языковую индивидуальность, языковую специ­фику эпохи.
^ На основании изучения текстов XVI в. создается вполне отчетливое впечатление, что становление и фиксацию грамматического строя национального литературного французского языка следует датировать именно XVI в.
Впрочем, датировка становления нового литературного французского языка этим временем представляется вполне уместной, если принять во внимание также то обстоя­тельство, что именно эта эпоха является временем оконча­тельной консолидации национального централизованного французского государства, когда, оправившись после раз­рушительной Столетней войны с Англией, Франция прочно встала на путь дальнейшего исторического развития, когда родилась французская наука, когда Франция уже имела большую литературу и искусство.
^ Новофранцузский язык (XVII-XVIII вв)
С утверждением в XVII - XVIII веках французской гегемонии в Европе Парижский королевский двор стал средоточием европейской культуры, а французский язык - языком дипломатии и аристократического общества европейских стран. Потребность в наречии, наиболее пригодном для общественных сношений, была одной из причин, сделавшей французский язык в высшей степени аналитическим, а вследствие этого точным. Философия французских просветителей, переводы французской классической литературы сыграли большую роль в распространении французского литературного языка в провинциях, где до того времени ещё стойко держались местные говоры, и в других странах. Реформы в области администрации и школьного дела способствовали стиранию областных различий и слиянию северо-французской и провансальской народностей в нацию с единым литературным языком.

В эволюции французского языка XVII век занимает особое положение благодаря постепенному утверждению и проявлению в нем признаков, которые позволили назвать его языком классическим. Понятие «классического» подразумевает высокое «качество» языкового выражения, рациональность в использовании языковых элементов и их структур в синтаксисе, гармонию мысли и оформляющего ее слова/звука.

Анализируя синтаксис французского языка XVII века, исследователи обращают особое внимание на его характер - преимущественно cенсуальный или, в более поздний период, более рациональный (sensuel / rationel), - внутреннее строение, протяженность синтаксических единств (простого, сложного предложений и их комплексов) с точки зрения выражения в них смыслового содержания с помощью синтаксических средств, реализацию когезии и когерентности в текстах данного периода. Наблюдения над синтаксисом начала этого века позволяют дать ему определение инстинктивного, спонтанного, неритмичного, изобилующего конструкциями, допускающими множественное или двусмысленное толкование. С постепенным утверждением в языке рационального начала синтаксические конструкции приобретают логическую и соответствующую ей структурную ясность.

Специально исследовавший проблему утверждения в языке XVII века принципа рациональности ^ В. фон Вартбург отмечает, безусловно, важнейшее влияние на усиление рационального начала в языке взаимодействия философского и собственно языкового видения мира в творчестве крупнейших философов и писателей Р. Декарта, Б. Паскаля, П. Корнеля, Г. де Бальзака, Ж. де Лафонтена, Ф. де Ларошфуко, Ж. де Лабрюйера, Ф. Фенелона, продолживших и значительно обогативших традицию рационализма во французской культуре. Велика также роль деятельности грамматистов и кодификаторов языка XVII века Ф. де Малерба и К. Вожла.

В ряду синтаксических конструкций, представляющих наибольший интерес с точки зрения эволюции от относительной неупорядоченности к более рациональному употреблению, в данный период следует отнести конструкции с личными местоимениями, грамматически и семантически предрасположенными к созданию различного рода экивоков. Отмечая распространенность экивоков даже в произведениях лучших современных ему писателей, К. Вожла определил их природу нарушением принципа ясности. В принцип «ясности» К. Вожла вкладывал понятие такой внутренней организации, при которой достигается четкость выражения мысли,  смысла высказывания, развертывающегося согласно законам и правилам рационального логического мышления.

К числу экивоков К. Вожла относил в первую очередь конструкции с местоимениями, замещающими существительное. Для того чтобы принцип ясности соблюдался в такого рода конструкциях, К. Вожла считал необходимым следование двум правилам: обязательного употребления местоимения в предложении и расположения существительного и его местоимения-субститута в достаточной близости друг от друга. Интерпретация высказывания не вызывает затрудения, если все компоненты субституционной структуры эксплицитно представлены, эквивалентно соотносятся и их анафорическая связь подтверждается грамматическим согласованием.

Анализ субституционных структур в текстах XVII века свидетельствует о многочисленности предложений и сверхфразовых единств, в которых данные правила не соблюдаются полностью или частично. Особенно характерно для текстов начала этого века дистантное расположение антецедента и его субститута. При этом, однако, наблюдается следующая закономерность. Анафора основана на стабильно выделенном антецеденте, составляющем предмет речи, тему первого предложения. Каждая последующая отсылка ориентирована на данный антецедент, являющийся постоянным фокусом в развертывании речи, и весь последующий текст порождается по линии ориентации на данный фокус, несмотря на его все большую дистанцированность от местоименных субститутов и присутствие промежуточных референтов. Следует полагать, видимо, что читатель того времени имел определенного рода опыт, навык чтения текстов с такого рода конструкциями.

В том случае, если идентифицировать ведущий антецедент оказывается затруднительным, в силу вступает семантическое согласование контекста, основным принципом которого является подчиненность правилу однофункциональности. Данное правило было сформулировано Кондильяком при анализе закономерностей семантической однородности текста. Омология функции замещаемого и замещающего, по Кондильяку, составляет функциональную маркировку периода, развивающего одну тему. В периоде употребление субститутов должно, во избежание экивоков, соответствовать субординации, то есть следованию членов предложения в последующих предложениях, подобно следованию их в исходном предложении. Так, в периоде: «...Le comte dit au roi que le marechal vouloit attaquer l'ennemi; et il l'assure qu'il le forcerait dans ses retranchements» (C. Aubery), в cоответствии с принципом однофункциональности следует соотносить: il - le comte; l' - le roi; il - le marechal; le - l'ennemi. В некоторых случаях идентификация антецедента происходит только по данным контекстного семантического согласования, часто с опорой на данные пресуппозиции. При этом для современного читателя правильное декодирование пресуппозиционных данных, особенно отражающих синхронную и более раннюю для текста культурологическую информацию, вызывает значительные трудности. Особый тип конструкций, не отвечающих в полной мере принципу ясности, составляют субституционные структуры, строящиеся в виде концептуальной анафоры или «анафорического острова». Все более утверждающийся в синтаксисе  принцип рациональности способствует переходу такого типа конструкций к числу либо ненормативных, либо имеющих специальную функционально-дискурсивную нагрузку.

^ Современный французский язык

Современный французский язык - это язык, на котором всего труднее плохо мыслить и хорошо писать. Француз выражает отдельными словами не только главные мысли, но и все второстепенные идеи, часто даже простые указания соотношений. Таким образом мысль развивается скорее в ее логическом порядке, нежели следует настроению говорящего. В построении своих фраз французы являются логиками и артистами; вместо того, чтобы брать все, что предлагает действительность, они выбирают наиболее правильное или прекрасное, идеализируют ее на свой манер. Отсюда до пользования и злоупотреблений абстрактной логикой и риторикой один шаг, и это - обратная сторона положительных качеств: ясности, точности, меры и изящества.

^ История перевода французского языка
Говоря о переводческой деятельности во Франции я наиболее подробно рассмотрю эпоху классицизма (ХVII в.), т.к. именно Франция стала родиной этой эпохи, во времена, которой появился особый вид перевода французских переводчиков, классицистический перевод. Но прежде, чем перейти к этой теме, нужно выделить основные этапы развития истории перевода французского языка.


В XII - XIII вв. преобладали переводы на французский античных авторов. Кроме того, осуществлялись переводы на французский язык произведений философского и утилитарно-прикладного содержания.
^ К XIV в. работа по передаче античного наследия усилилась, и появились переводы на французский текстов Петрарки и Боккаччо. Особо следует отметить перевод на французский Николая Оресма: переводчик не только перевел с латинского труды Аристотеля, но и снабдил текст комментариями, что способствовало развитию научно-технической терминологии. Не меньшее значение имеют переводы на французский Рауля де Преля: "О граде Божьем" и французская версия перевода Священного Писания. Надо сказать, что многие переводы были выполнены по поручению самого короля Карла V Мудрого, который всячески поощрял развитие переводческой деятельности во Франции.
^ XVI столетие с новой силой возбудило интерес к переводам на французский язык. Занятие по переводу на французский становится своеобразной литературной модой. К концу века были переведены практически все тексты древнегреческих авторов. (Например, перевод на французский текста Фукцида "История", который осуществил французский переводчик Клод де Сейсселя). Но подлинную эпоху в культурной жизни французского общества составила переводческая деятельность Жака Амио. Его перевод на французский "Жизнеописаний знаменитых греков и римлян" Плутарха вызвал резонанс, далеко выходивший за узкофилологические рамки. Один из крупнейших авторов того времени Мишель Монтень пишет: "Благодаря его труду мы в настоящее время решаемся и говорить, и писать по-французски……Амио - это наш молитвенник".
В 1661 году во Франции выходит в свет латинский трактат Пьера Даниэля Юэ "О наилучшем переводе", именно его считают высшим достижением французской переводческой мысли эпохи классицизма, которая сопровождалась спорами и разногласиями, о которых мы расскажем подробнее. Согласно Юэ, наилучшим следует признать метод, при котором переводчик, во-первых, передает мысли автора, а во-вторых, самым тщательнейшим образом придерживается его слов. Особый интерес трактату Юэ придает наличие в нем раздела, посвященного научному переводу, в котором автор усматривает одну из важнейших задач цивилизации.

Наконец, начинается эпоха классицизма. Под классицизмом понимают течение в европейской художественной культуре, возникшее в ХVII столетии во Франции и получившее затем распространение и в других странах. Характерной чертой такого французского перевода являлось отношение переводчика к переводимому произведению, как к материалу, который должен быть подвергнут совершенствованию, которое автор оригинала возможно и не познал. Переводчик, руководствуясь сугубо своими собственными представлениями об эстетически-должном, вносил в оригинал при переводе на французский текстов различные поправки и изменения.
Таким образом, понятие "французская манера перевода" стало синонимом неуважительного отношения переводчика к подлиннику. Принцип "угождать читателю и совершенствовать автора" применялся к писателям самых различных эпох. Признанным французским переводчиком этого времени стал П.Летурнера, который прямо заявил, что его целью при переводе на французский английского Юнга было извлечь французского Юнга из английского, который мог бы понравиться французам. Знаменитый "Дон Кихот" тоже был видоизменен при переводе на французский, т.к. Флориан, переводчик этого романа, счел, что в некоторых эпизодах видны "черты дурного вкуса". Теоретические проблемы перевода породили "спор древних с новыми". Зачинщиком выступил писатель Шарль Перро. Он писал, что французы, которым выпало счастье быть поданными короля-солнца (Людовика XIV), не только не уступают древним грекам и римлянам, а напротив, даже превосходят их. По мнению Перро, в переводе на французский многие произведения выглядят гораздо изящнее, нежели в оригинале. Начавшийся в ХVII веке спор продолжался и в следующем столетии.

^ В 1714 - 1716 годах вся читающая Франция с напряженным вниманием следила за дискуссией о принципах французского перевода поэм Гомера. Наиболее активными участниками стали два создателя французского перевода "Илиады" - Антуан Удар де ла Мотт и Анна Дасье. Удар де ла Мотт указывает: "Как переводчик я стремился к трем вещам - точности. Ясности и приятности… Я хотел, чтобы мой перевод был приятен, а для этого понадобилось подменить понятия, принятые в век Гомера…" Анна Дасье подвергла уничтожающей критике его перевод и заметила, что именно то к чему стремился переводчик, как раз и не было достигнуто: "стараясь смягчить образы Гомера и подменить мысли поэта своими, он исказил его характер и лишил поэму естественности…" В 1719 году тему спора продолжает Жан Батист Дюбо в своем сочинении "Критические размышления о поэзии и живописи". Он пишет о том, что "перевод - это эстамп, в котором от картины остались только композиция и позы фигур, да и те искажены".

^ XIX век, век романтизма. В течение XIX столетия наблюдается растущий интерес к иноземным произведениям, в особенности к таким, форма которых отличается от привычной французскому читателю. Появляются новые по своему типу перевода работы переводчиков - романтиков: перевод на французский "Фауста" Гете (переводчик Жераром де Нервалем), перевод "Отелло" Шекспира (переводчик Альфредом да Виньи), перевод "Потерянного рая" Джона Мильтона поэтом-романтиком Франсуа Рене Шатобриана.

Позднее во Франции начинают все громче звучать голоса, указывающие на то, что существующие переводы меньше всего с природой и индивидуально-стилистическими особенностями оригиналов, тогда как именно здесь ощущается особенно сильная нужда в таких переводах, которые смогли бы познакомить публику с шедеврами иностранной поэзии.


^ Середина XXв. характеризуется переводческой практикой и развитием ее теоретического базиса - переводоведения, имеющего целью теоретически непротиворечивое описание переводческого процесса. "Перевод иностранного текста требует соблюдения не одного, а двух условий. Оба они существенны, и оба сами по себе недостаточны: это знание языка и знание цивилизации, с которой связан язык".

Заключение:
Французскому языку, развиваясь и превращаясь в тот красивый и точный язык, каким он есть сейчас, пришлось выдержать нелегкую борьбу с латинским языком, что бы доказать свое право иметь место под солнцем. А это значит, что, с одной стороны, французский язык еще в XVI веке был развит достаточно, что бы тягаться с таким гигантом, как латинский язык, а это, несомненно повышает еще более престиж французского языка. С другой же стороны, французский, выросший из смешений вульгарной латыни с местыми диалектами несет в себе четкий отпечаток латинского языка. Французский, выросший из колыбели латинского, получил отличный мотив к становлению, в качестве языка науки и литературы. Немало этому способствовала и правильная политика французских королей, которые завоевывая влияние в мире, тем самым повышали и престиж французского языка.

Если ум народа воплощается в его языке, и если последний, в свою очередь, увековечивает ум народа; если правда, как замечает Гартманн, что "формы национального языка управляют движениями мысли", то легко понять, какое влияние должен был оказывать на французскую нацию ее язык, являющийся сам по себе целой школой.

Для меня стало целой школой изучение истории языка, что я нашла очень увлекательным, складывается впечатление, что наблюдаешь за ростом маленького ребенка. Выяснилось, на развитие и роль языка в мире и для самой нации оказывает и политическая роль страны в мире, и влияние других языков, географические перемещения народов. Необычайно интересно исследовать изменение форм языка и его конструкций в связи с веяниями времени и достижениями науки, требованиями разговорной речи. Первые еще слабые попытки изучать историю французского языка начали проводиться в XVI веке, потому я и уделила так много внимания именно этому периоду, периоду становления языка. К сожалению, существует не так уж много работ, посвященных именно изучению французского языка во времени, особенно, что касается ранних этапов его развития. Что, я считаю, является досадным упущением.

Библиография:
1. Алисова Т.А. и др. Введение в романскую филологию / Т.Б. Алисова, Т.А. Репина, М.А. Таривердиева. – М.: Высш. школа, 1982. – 243 с.
2. Аллендорф К.А. Очерк истории французского языка: Пособие для преподавателей. – М., 1959. – 182 с.
3. Болдина Л.А. История французского языка: Краткий курс лекций: Изд. Феникс, 2006. – 157 с.
4. Волкова З.Н. Истоки и становление французского литературного языка донационального периода: Автореф. дис. – М., 1985. – 47 с.
5. Доза А. История французского языка. – М.: Изд-во иностран. лит., 1956. – 471 с.
6. Катагощина Н.А. О соотношении литературного языка и диалектов в старофранцузский период (до XIII в.). К изучению проблемы формирования общефранцузского письменного литературного языка: Автореф. дис. – М., 1955. – 28 с.
7. Попитченко Н. И. История французского языка: Калининград : Изд-во Калинингр. гос. ун-та, 2001
8. Реферовская Е.А. Формирование романских литературных языков. Французский язык. – Л.: Наука, 1980. – 200 с.
9. Скрелина Л.М. Хрестоматия по истории французского языка. – М.: Высш. школа, 1981. – 277 с.
10. Щетинкин В. Е. История французского языка: М. : Высш. шк., 1984


Скачать файл (175.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru