Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Реферат - Основные характеристики городов - файл 1.doc


Реферат - Основные характеристики городов
скачать (197 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc197kb.09.12.2011 00:35скачать

Загрузка...

1.doc

  1   2   3
Реклама MarketGid:
Загрузка...
Давайте
подробнее остановимся на истории развития западных городов.
В городах всегда существовали элементы капитализма, и сам город
являлся экономическим и хозяйственным центром со своим рынком, где
произведенные товары выносились на обмен, со своим центром управления.
Иногда города становились политическими центрами , источниками империй,
некоторым городам удавалось завоевать право самим создавать свой устав.
Создавалась городская община, основой которой было бюргерство. Но тип
господства в городах не соответствует ни государственной, ни церковной
власти. Города определяют себя как учрежденческая структура внутри
государства. Одной из особенностей развития западного города являлось
участие граждан в управлении. Следует отметить, что не сословие выбирало
администрацию города, а граждане, таким образом выбранные люди, на основе
договора становились субъектами права. Однако, М.Вебер подчеркивает
недолговечность свободных городов, но сама форма была изобретена и к ней
можно было вернуться. Итак, город, как одна из форм господства, включился в
борьбу с двумя другими формами господства: политической и церковной.
"Протестантская этика и дух капитализма"
В этой работе М.Вебера раскрывается действие одной идеи в истории.
Он рассматривает конституционное строение церкви, а также воздействие новых
идей на образ жизни нескольких поколений людей.
М.Вебер считает, что духовные источники капитализма лежат в
протестантской вере, и он ставит перед собой задачу: найти связь между
религиозным убеждением и духом капитализма. М.Вебер, анализируя мировые
религии, приходит к выводу, что ни одна религия не ставит в зависимость
спасение души, потусторонний мир от экономики в жизни земной. Более того,
в экономической борьбе видят что-то плохое, связанное с грехом, с суетностью.
Однако, аскетический протестантизм является исключением. Если экономическая
деятельность направлена не на получение доходов, а является одним из видов
аскезы труда, то человек может быть спасен.
Существуют различные формы капитализма:
? политический,
? авантюрный,
? экономический.
Основная форма капитализма - экономический капитализм, который
ориентирован на постоянное развитие производительных сил, накопление ради
накопления, даже при ограничении собственного потребления. Критерий такого
капитализма - доля накопления в сберкассах. Основной вопрос: какая доля
дохода исключается из потребления ради долгосрочного накопления?
Важнейшее положение М.Вебера - такой капитализм не мог возникнуть из
утилитарных соображений. Люди, которые являлись носителями этого
капитализма, связывали свою деятельность с определенными этическими
ценностями. Если тебе доверили накапливать капитал, значит тебе доверяют
управление этим богатством, это твой долг - такая установка была укреплена в
сознании протестанта.
1. Божественное предопределение. Судьба человека определяется Богом и
человек не может ее изменить своим поведением. Если человек мог бы
воздействовать на Божественную волю, то Бог был бы досягаем.
2. Верующий должен реализовать себя, почувствовав отношение Бога,
искать Божественные подтверждения. "Моя вера только тогда подлинна,
когда я подчиняюсь воле Бога".
Эти два принципа определяют некоторую этику, основанную на долге, а
не любви. Собственное спасение нельзя купить своими поступками, это
Божественная милость, и она может проявляться в том, как идут у тебя дела.
Если вы не занимаетесь политикой или авантюрами, то Бог показывает через
успехи в экономической жизни свою милость. Таким образом, в аскетическом
протестантизме был найден компромисс между религиозной идеологией и
хозяйственными интересами. Современный капитализм во многом утратил
почти все принципы хозяйственной аскезы и развивается уже как
самостоятельное явление, но первый импульс развития капитализм получил от
аскетического протестантизма.
Этика М.Вебера.
М.Вебер, как мы показали выше, вырабатывает связь между религиозным
убеждением и духом капитализма. Этот дух капитализма - прежде всего, дух
этики профессионализма. Смысл этой этики - в призыве служить некоторому
делу, где призвание выше личностного. М.Вебер считает, что религия
содействовала утверждению рационализма. Это убеждение противоречит
взглядам Маркса и Ницше. Религия трактуется как иррациональное у Маркса,
Ницше подвергает критике всякие моральные принципы.
С другой стороны, М.Вебер признает противоречие между
капиталистическим рационализмом и стремлением христианской этики к
людскому братству на земле. Примером этого может стать Нагорная проповедь
Христа. Но М.Вебер считает, что невозможно управлять миром, руководствуясь
этой этикой. Несмотря на это, М. Вебер тепло относился к взглядам Л.Н.Толстого,
который пытался преодолеть рационализм мира. М.Вебер считал его примером
человеколюбия и братства. Но в мире жесткой конкуренции очень трудно снять
напряженность между экономическими требованиями эффективности и
справедливым распределением. Такая напряженность в обществе существо- вала
всегда и с ней приходится жить. Таким образом, религиозная этика была
катализатором аскетического духа капитализма, но впоследствии развитие
капитализма шло своим самостоятельным путем.
Что же М.Вебер понимает под ценностью? Ценность - понимание долга,
которое становится основанием действия. Можно говорить о ценности истины,
красоты, действия. Золотое правило этики гласит : поступай так, чтобы твои
правила были всеобщими. Но когда мы решаем как поступить, мы должны
руководствоваться не только этикой убеждения, но и этикой ответственности.
В нашем мире не существует строгой иерархии ценностей и целей. Человек,
совершая тот или иной поступок, не может предвидеть всех последствий своих
действий. В таком случае возникает вопрос, а может ли он отвечать за них?
М.Вебер считает , что подлинные стремления людей можно выяснить только в
ходе дискуссии. Дискуссия не служит формированию общего мнения, но служит
выявлению всех возможных последствий, а значит и выяснению меры
ответственности. Эта идея очень близка к идеям К.Поппера.
В мире политики очень важно понимание этики ответственности.
Реальная политика всегда целенаправленна. Этика ответственности наиболее
необходима современному обществу, она несет критику по отношению к
выдвигаемым идеям. Но вопрос о том, достаточно ли этики ответственности для
того, чтобы предотвратить все негативные последствия , остается открытым.
Заключение
М.Вебер - один из наиболее крупных социологов начала ХХ века.
Некоторые его идеи формировались в полемике с марксизмом. К.Маркс в
своих работах стремился понять общество как некоторую целостность,
социальная теория М.Вебера исходит из индивида, из его субъективной
осмысленности своих действий. Социология М.Вебера весьма поучительна и
полезна для российского читателя, которое долгое время воспитывался под
влиянием идей марксизма. Не всякую критику марксизма можно признать
справедливой у Вебера, но социология господства и этика ответственности
могут многое объяснить как в нашей истории, так и в современной
действительности. Многие социологические понятия по сей день широко
используются в средствах массовой информации и в научной среде. Такое
постоянство творчества М.Вебера говорит о фундаментальности и
общезначимости его трудов.

Социологическое исследование Макса Вебера о городе

§4.Плебейский город

Внешне падение господства родовой знати в средние века и в древности представляется очень сходным, особенно если для средневековья положить в основу нашего сравнения большие, в первую очередь итальянские, города, развитие которых, так же как и развитие античных городов, происходило, в сущности, по своим законам, т. е. без вмешательства властей вне города. В развитии итальянских городов следующим решающим этапом после появления института подеста было становление слоя роро1о. Экономически роро1о, как и немецкие цехи, состоял из самых различных элементов, прежде всего из предпринимателей, с одной стороны, из ремесленников – с другой. Ведущими в борьбе против знатных родов были вначале, безусловно, предприниматели. Они создали и финансировали скрепленное клятвой братство цехов, противостоящее родам, а цехи ремесленников поставляли необходимую массу людей для борьбы. Союз цехов часто ставил во главе движения одного человека, чтобы гарантировать успех в борьбе со знатными родами. Так, Цюрихом после изгнания из города в 1335г. непокорных родов управлял рыцарь Рудольф Брун вместе с советом, в котором поровну были представлены оставшиеся в городе рыцари и constaffeln, предпринимательские цехи купцов, торговцев сукном, солью, ювелиров, с одной стороны, и цехи мелких ремесленников – с другой; и город выдержал осаду императорского войска. В Германии клятвенные объединения членов цехов как особые союзы существовали недолго. Они исчезли вследствие преобразования городского устройства либо посредством введения представителей цехов в совет, либо вследствие вхождения всех горожан, в том числе и представителей знатных родов, в цехи. В качестве сохранившейся организации братство осталось лишь в нескольких городах Северной Германии и Прибалтийской области. Его второстепенное значение по сравнению с профессиональными союзами явствует из состава его правления, в которое входили мастера гильдий отдельных союзов. В Мюнстере в XV в. никто не мог быть посажен в тюрьму без санкции гильдий: следовательно, гильдии действовали как союз, охраняющий от судопроизводства совета; в него при рассмотрении дел по управлению городом или при рассмотрении других важных дел вводились представители гильдий, без участия которых решения не могли быть приняты. Значительно большую роль играл союз охраны горожан в их борьбе с родами в Италии.

В Италии понятие popolo было не только экономическим, но и политическим; являясь особой политической общиной внутри коммуны со своими должностными лицами, собственными финансами и военными силами, она была в подлинном смысле слова государством в государстве, первым осознанно иллегитимным и революционным политическим союзом. Причиной этого явления в Италии было большее развитие экономических и политических средств господства городской знати и усиление вследствие этого притока в город родов, ведущих рыцарский образ жизни, о последствиях чего нам еще придется говорить в дальнейшем. Противостоящий им союз popolo основывался на братстве профессиональных союзов (arti или paratici), и организованная таким образом особая община официально называлась при первом ее появлении (в Милане в 1108 г., в Лукке в 1203 г., в Леди в 1206 г., в Лавин в 1208г., в Сиене в 1210 г., в Вероне в 1227 г., в Болонье в 1228 г.) societas, credenza, mercadanza, communanza или просто popolo. Высшее должностное лицо особой общины называлось в Италии большей частью capitanus popoli: он избирался на короткий срок, обычно на год, состоял на оплачиваемой должности и очень часто, также, как подеста общины, призывался извне и в этом случае должен был привести своих чиновников. Popolo предоставлял в его распоряжение милицию, составленную из представителей кварталов города или цехов. Резиденцией его, как и подеста общины, был часто особый народный дом с башней, крепость popolo. При нем в качестве особых органов, в частности в деле управления финансами, находились представители цехов (anziani или priori), избранные на короткий срок по кварталам города. Они притязали на право защищать пополанов в суде, опротестовывать решения коммунальных учреждений, обращаться к ним с запросами, а часто и на прямое участие в законодательстве. Но прежде всего они принимали участие в решениях popolo, у которого были собственные статуты и собственная налоговая система. Подчас popolo достигал того, что решения коммуны получали значимость лишь после его одобрения, так что законы коммуны надлежало заносить в оба статута. Свои же собственные постановления он всячески стремился по возможности вносить в статуты коммуны, а в отдельных случаях ему удавалось достигнуть того, что решения роро1о предшествовали всем остальным, следовательно, и статутам коммуны (abrogent statutis omnibus et semper ultima intelligantur в Брешии). Наряду с судом подеста действовал суд mercanzia или domus mercatorum, в котором рассматривались все дела, связанные с рынком и промышленностью: следовательно, он был специальным судом по делам купцов и предпринимателей. Нередко этот суд обретал и значение универсального суда пополанов. В XIV в. подеста Пизы должен был приносить клятву, что он и его судьи не будут вмешиваться в споры между пополанами, иногда capitan достигал общей, конкурирующей с судом подеста судебной власти, а в отдельных случаях становился и кассационной инстанцией по приговорам подеста. Очень часто капитан получал право участвовать в заседаниях коммунальных органов, контролируя их деятельность, прерывать их, а иногда мог и созывать членов коммуны для реализации решений совета, если этого не делал подеста; он обладал также правом налагать и снимать банн, контролировать и участвовать в управлении коммунальными финансами, прежде всего имуществом изгнанных из города. Официально он был по своему рангу ниже подеста, но в ряде случаев, как мы видели, становился должностным лицом коммуны, capitaneus populi et communis, по римской терминологии collega minor, и фактически оказывался зачастую более сильным. Капитан часто ведал и военной силой коммуны, особенно по мере того, как она все больше формировалась из наемников, средства для оплаты которых могли дать только налоги богатых пополанов.

Следовательно, после победы пополанов привилегии знати в чисто формальном рассмотрении носили негативный характер. Должности коммуны были доступны пополанам, а должности пополанов были закрыты для знати. В процессах против знати пополаны имели преимущества, капитан и anziani контролировали управление, осуществляемое коммуной, тогда как деятельность popolo контролю не подлежала. Только постановления пополанов получали иногда признание всех горожан. Во многих случаях знать временно или на длительное время исключалась из участия в управлении коммуной. Наиболее известны из постановлений такого рода – уже упомянутые Ordinamenti della giustizia, составленные Джано делла Белла в 1293г. Наряду с капитаном, возглавлявшим городское ополчение цехов, назначался в качестве экстраординарного, чисто политического должностного лица, избираемого на короткий срок, gonfaloniere della giustizia, в распоряжении которого находилась особая, всегда готовая к действиям народная милиция, состоявшая из 1000 человек; в ее функции входила защита пополанов, проведение процессов против знати, выполнение приговоров и контроль за соблюдением Ordinamenti. Политическая юстиция, основанная на официальной системе шпионажа и поощрении анонимных доносов, на ускоренной процедуре расследования вины магнатов при весьма упрощенном доказательстве преступления (посредством “очевидности”), была демократической разновидностью венецианского процесса в Совете Десяти. Наиболее резкими постановлениями против магнатов были лишение всех ведущих рыцарский образ жизни фамилий права занимать должности в городе, обязательство сохранять благонадежность, ответственность всего рода за каждого его члена, особые карательные законы, предусматривающие политические проступки магнатов, в частности оскорбление чести пополана, запрет приобретать недвижимость, граничащую с землями пополана, без его согласия. Гарантию интерлокального господства пополанов взяла на себя партия гвельфов, статуты которой рассматривались как часть городских статутов. Не состоящий в этой партии не мог быть избран на какую-либо должность. О средствах, с помощью которых осуществлялась власть этой партии, уже было сказано. Уже то, что ее организация опиралась преимущественно на силы рыцарей, позволяет предположить, что Ordinamenti в действительности не уничтожили полностью социальное и экономическое могущество знатных родов. В самом деле, уже через десять лет после опубликования этих принятых многими тосканскими городами флорентийских классовых законов вновь разгорелась борьба между родами и в течение некоторого времени власть захватывали мелкие плутократические группы. Даже должности пополанов почти всегда замещались представителями знати, ибо знатные роды могли входить в ряды пополанов. Действительный отказ от рыцарского образа жизни осуществлялся далеко не всегда. В сущности, важно было только гарантировать политическую благонадежность и записаться в какой-либо цех. Социальным следствием этого было известное слияние знатных городских родов с так называемым “жирным народом” (popolo grasso), в состав которого входили люди с университетским образованием, владельцы капиталов; так назывались семь цехов: судей, нотариусов, менял, торговцев чужеземными сукнами, флорентийскими шерстяными тканями и шелками, врачей, торговцев пряностями и торговцев мехами. Из этих высших цехов, в которые входила и знать, вначале избирались все должностные лица города. Лишь после ряда восстаний формальное право участвовать в управлении получили также 14 “младших цехов”, arti minori, popolo minuto, т. е. мелких предпринимателей и торговцев. Не принадлежащие к этим 14 цехам слои ремесленников добились участия в управлении и вообще самостоятельной цеховой организации лишь на короткое время после восстания чомпи (ciompi) в 1378 г. Лишь в некоторых городах, например в Перудже в 1378 г., низшим городским слоям удалось на короткое время исключить из совета приоров не только нобилей, но и popolo grasso. Характерно, что эти низшие, неимущие слои горожан в своей борьбе против господства popolo grasso постоянно получали поддержку нобилей, подобно тому как позже тирания устанавливалась с помощью масс и как в течение всего XIII в. возникали постоянные союзы знати и низших слоев населения, направленные против натиска предпринимательских классов. Удавалось ли это и в какой степени, зависело от экономической ситуации. Интересы мелких ремесленников могли в ходе развития раздаточной системы прийти в резкое противоречие с интересами цехов предпринимателей. В Перудже, например (как сообщает граф Брольо д’Айяно), развитие раздаточной системы шло так быстро, что в 1437 г. отдельный предприниматель давал работу наряду с 28 прядильщиками (filatori) еще 176 filatrici, которые обрабатывали шелк-сырец. Положение мелких ремесленников-надомников было часто трудным и неустойчивым. Предприниматели нанимали иногда работников из других мест и поденно; цехи предпринимателей пытались односторонне регламентировать условия надомной работы, а цехи надомников (например, стригальщики, cimatori, в Перудже) запрещали снижать оплату их труда. Совершенно очевидно, что эти слои ничего не ждали от правительства высших цехов. Но длительного политического господства они нигде не достигли. И наконец, совершенно вне всякой связи с городским управлением находился пролетарский слой странствующих подмастерьев. Лишь со времени участия низших цехов в управлении в советы городов проник, по крайней мере в некоторой степени, демократический элемент. Однако их фактическое влияние оставалось обычно незначительным. Принятое во всех итальянских коммунах создание особых комитетов для выбора должностных лиц должно было предотвратить воздействие безответственных и часто анонимных руководителей выборов, наподобие действующих в современных демократических государствах Европы, и исключить демагогию. Это позволяло совершить планомерный выбор и создать единый состав действующих советов и должностных лиц, но могло быть осуществлено только на основе компромисса с социально влиятельными домами и заставляло прежде всего не игнорировать решающие в финансовом отношении слои. Только в периоды борьбы за власть между равными по своему могуществу домами или во времена религиозных волнений “общественное мнение” оказывало известное влияние на состав учреждений города. Господство Медичи над городом было достигнуто не как следствие служебного положения, а исключительно благодаря влиянию и систематическому воздействию на выборы.

Успех пополанов был достигнут не без упорной, часто кровавой и длительной борьбы. Знать удалилась из городов и продолжала борьбу, засев в своих крепостях. Войска горожан разрушали их, а городское законодательство уничтожало традиционный аристократический строй, иногда посредством планомерного освобождения крестьян. Необходимые средства для победы над знатью пополаны получали от признанных цеховых организаций. Цехи искони привлекались коммунами к делам управления. Ремесленники иногда участвовали в сторожевой службе в крепостях, но постепенно все больше в сражениях в качестве пехотинцев, построенных по цехам. С развитием военной техники становилась все более необходимой финансовая поддержка со стороны предпринимательских цехов. Интеллектуальную и административно-техническую помощь предоставляли юристы, в первую очередь нотариусы, а также судьи и близкие им профессиональные врачи и аптекари. Эти организованные в цехи интеллектуальные слои коммун повсюду входили в качестве руководителей в партию пополанов, играя роль, напоминающую роль адвокатов и других юристов в третьем сословии, tiers etat, во Франции; первые народные капитаны были до занятия этой должности, как правило, главами цехов или их союза. Обычно предварительной ступенью политической организации роро1о была mercadanza, вначале представлявшая собой неполитический союз купцов и ремесленников (ибо mercatores и здесь означает, как справедливо указал Э.Зальцер, совокупность городских ремесленников и торговцев). Возглавлявший ее podesta mercatorum был часто первым народным капитаном. Все развитие движения popolo шло прежде всего в сторону организованной защиты интересов пополанов в суде, коммунальных органах и учреждениях. Отправным пунктом движения был часто очень ощутимый фактический отказ незнатным горожанам в их правах. Не только в Германии (что, как известно, происходило в Страсбурге) подчас случалось, что поставщики товаров и ремесленники получали вместо требуемой оплаты побои и затем не могли добиться в суде признания своих прав. Но еще более сильное возмущение вызывали, по-видимому, личные оскорбления пополанов и угрозы им со стороны превосходящей их в военном отношении знати, постоянно повторяющиеся даже через 100 лет после образования особого союза. Социальное чувство рыцарского сословия сталкивалось с естественно возникающей оскорбленностью горожан. Поэтому институт народных капитанов складывался в связи со своего рода трибунским правом помощи и контроля над учреждениями коммуны, развился затем в кассационную инстанцию и, наконец, в координированный универсальный орган власти. Подъему пополанов способствовали распри между родами, ущемлявшие экономические интересы горожан и часто служившие поводом для вмешательства их должностных лиц. К этому присоединилось честолюбивое стремление некоторых представителей знати установить с помощью роро1о тиранию. Знать повсюду испытывала озабоченность, опасаясь такого развития событий. Раскол знати давал роро1о возможность поставить себе на службу часть воинских сил рыцарства. В чисто военном отношении растет значение пехоты, и она впервые начинает в это время вытеснять рыцарскую конницу. В ХIVв. в войсках Флоренции в связи с развитием рациональной военной техники впервые появляются “бомбарды”, предшественники современной артиллерии.

Внешне очень похожим на утверждение роро1о в итальянских городах было развитие в античности демоса и плебса. Прежде всего в Риме, где особой общине роро1о соответствовала особая община плебса со своими должностными лицами. Трибуны были первоначально выборными старейшинами незнатных граждан четырех городских кварталов, а эдилы, как полагает Э.Мейер, хранителями культового святилища общины и одновременно казначеями незнатных граждан, а тем самым и казначеями плебса. Сам плебс конституировался как братство, связанное клятвой убивать каждого, кто воспрепятствует его трибунам защищать интересы плебеев; с этим было связано то, что трибун определялся как sacro sanctus, в отличие от легитимных должностных лиц римской общины, совершенно так же как народный капитан в Италии не имел права на добавление к своему наименованию слов Dei gratia (милостью Божией), в отличие от должностных лиц, обладавших легитимной властью, – консулов.

Трибун не обладал и легитимной административной властью, признаком которой служило общение с богами общины, ауспиции, а также важнейшим атрибутом законной власти – властью дисциплинарной; вместо этого он в качестве главы плебса мог, застав виновного на месте преступления, предать каждого, кто препятствовал ему в его должностных обязанностях, своего рода суду Линча и сбросить его без судебного разбирательства и вынесения приговора с Тарпейской скалы. Должностное положение трибуна, так же как капитана и anciani, развилось из права вступаться за плебеев перед магистратами и приостанавливать действие принятых ими решений. Это право интерцессии, общий негативный атрибут римских должностных лиц по отношению к каждой равной или низшей власти, входило в основные полномочия трибуна. Совершенно так же, как капитан, он фактически стал всеобщей кассационной инстанцией и тем самым высшей властью внутри защищенного внутригородским “миром” округа города. В военных действиях трибун не имел никакого значения, здесь все решалось командой военачальника. Ограничение компетенции трибуна сферой города, отличающей его от должностных лиц более раннего периода, характерно для специфически гражданского происхождения этой должности. Благодаря своей кассационной власти трибуны сумели провести все политические требования плебса: право апелляции при приговорах по уголовным делам, смягчение долговых законов, судопроизводство в интересах сельских жителей в базарные дни, равное участие в занятии должностей, позже также жреческих и должностей в совете, и, наконец, так же как в некоторых итальянских коммунах, решение гортензианского плебисцита в Риме, принятого последней сецессией плебса и устанавливающего обязательность постановлений плебса для всей общины. Результатом было здесь, как и в средневековой Италии, формальное вытеснение родовой знати. После этих успехов в сословной борьбе политическое значение трибунов стало падать. Как впоследствии капитан, трибун стал должностным лицом общины, входящим в развивающуюся иерархию должностей, но избиравшимся только плебеями; историческое их обособление от патрициев практически потеряло почти всякое значение, уступив место развитию должностной и имущественной знати (нобилей и всадников). В происходящей борьбе классов вопрос о старых политических правах еще раз был выдвинут лишь после Гракхов как важное средство политических реформаторов и экономического движения слоя политически деклассированных граждан, враждебного должностной знати. Это возрождение борьбы привело к тому, что в конце концов власть трибуна стала наряду с военным командованием пожизненным должностным атрибутом принцепса. Поразительное сходство между развитием средневековых городов Италии и Древним Римом очевидно, несмотря на громадное политическое, социальное и экономическое различие, о котором вскоре пойдет речь. Все дело в том, что не существует беспредельного количества форм управленческой техники для регулирования сословных компромиссов внутри города, и формы политического управления не надо рассматривать как сходные надстройки над одинаковыми экономическими основами, а исходить следует из того, что они развиваются по собственным законам. Возникает вопрос, не существует ли параллели развитию Рима в самой античности. Насколько нам известно, особого союза типа союза плебса или итальянского роро1о в античности не было. Но внутренне родственные по своему характеру явления существовали. Уже в древности (Цицерон) таковым считали институт спартанских эфоров. Но это надо понимать правильно.

Эфоры (наблюдатели) были, в отличие от легитимных царей, должностными лицами, избираемыми на год, и избирались они, как и трибуны, пятью местными филами спартиатов, а не тремя родовыми филами. Они созывали собрания граждан, имели право юрисдикции по гражданским и (быть может, с некоторыми ограничениями) уголовным делам, призывали к ответу даже царей, требовали отчетности от должностных лиц, смещали их, держали в своих руках все управление и фактически располагали вместе с выборным советом герусии высшей политической властью в Спартанском государстве. В мирное время в пределах города цари обладали только почетными привилегиями и личным влиянием; во время войны они располагали полной, в Спарте очень строгой, дисциплинарной властью. Вероятно, только в более позднее время эфоры стали во время походов сопровождать царей. То, что эфоров, быть может первоначально, даже еще после I Мессенской войны назначали цари, не меняет характера их власти в качестве трибунов. Вполне возможно, что это относилось первоначально и к старейшинам триб. Не меняет свойств их власти и тот более важный факт, что они не обладали характерной для трибунов и общей им и средневековым капитанам функцией интерцессии. Ведь не только известно, что эфоры должны были по своей должности защищать граждан от царей, но более позднее отсутствие этой функции объясняется безусловной победой спартанского демоса над его противниками и тем, что он сам превратился в первоначально господствующий плебейский, а затем фактически господствующий класс настоящей олигархии. Знати в Спарте в историческое время не было. Сколь ни безусловно полис отстаивал свое господствующее положение над илотами, которым он ежегодно торжественно “объявлял войну”, религиозно мотивируя этим их бесправие, сколь ни сохранял он свое политическое господствующее положение над стоящими вне военного объединения периэками, внутри полиса между полноправными гражданами сохранялось, по крайней мере в принципе, социальное равенство. Господство вовне и равенство внутри полиса контролировалось с помощью системы шпионажа (krypteia), напоминавшей венецианскую. По преданию, лакедемоняне первыми отказались от атрибутов знатного образа жизни, в частности в одежде, отличие в которой, следовательно, раньше существовало. Что это обстоятельство, а также строгое ограничение власти царя явилось результатом борьбы и компромисса, доказывается приносимой ежегодно взаимной клятвой царя и эфоров, своего рода периодически возобновляемым договором. Сомнение вызывает только то, что эфоры выполняли, по-видимому, отдельные религиозные функции. Однако они в еще большей степени, чем трибуны, стали легитимными должностными лицами общины. Основные черты спартанского полиса производят настолько рациональное впечатление, что их невозможно считать остатком древних институтов.

В остальных греческих общинах аналогии этому отсутствуют. Повсюду мы, правда, обнаруживаем демократическое движение незнатных граждан, направленное против знатных родов и большей частью временно или длительно устраняющее их господство. Однако, как и в средние века, это не означало ни равенства всех граждан в праве занимать должности и заседать в совете, ни одинакового права голоса, ни вообще включения всех лично-свободных живущих в городе фамилий в союз граждан. В отличие от Рима, здесь вольноотпущенники вообще не входили в союз граждан. Равное же положение граждан нарушалось различными степенями в праве голоса и занятии должностей, вначале в зависимости от земельной ренты и способности носить оружие, а впоследствии от имущества. Эта иерархия и в Афинах юридически никогда не была полностью уничтожена, так же как в средневековых городах неимущие слои никогда не достигали надолго равных прав со средним сословием.

Право голоса в народном собрании предоставлялось либо всем принадлежавшим к demoi, приписанным к военному союзу фратрии землевладельцам – это было первой стадией “демократии”, – либо также владеющим другим имуществом. Решающей была способность вооружиться необходимым образом для участия в войске гоплитов, с ростом значения которого было связано это преобразование. Мы вскоре увидим, что установление различных степеней в праве голоса было отнюдь не важнейшим средством для достижения этого результата. Как и в средние века, независимо от того или иного формально установленного состава собрания граждан, от определения его формальной компетенции господствующее социальное положение имущих слоев общества не терпело ущерба. Движение демоса приводило в ходе своего развития к самым разным результатам. Ближайшим и в некоторых случаях длительным достижением было возникновение демократии, внешне похожей на строй многих итальянских коммун. Наиболее имущий слой незнатных граждан, соответствующий установленному цензу, большей частью владельцы денег и рабов, эргастерий, судов, торгового и ростовщического капитала, получал наряду с располагавшими земельной собственностью родами доступ в совет и право занимать должности в городе. Масса же мелких ремесленников, мелких торговцев и вообще малоимущих была лишена права занимать какие-нибудь должности либо юридически, либо фактически вследствие своей непригодности; иногда демократизация продолжалась и завершалась тем, что власть переходила именно к этим отвергаемым раньше слоям общества. Для того чтобы это могло произойти, необходимо было находить средства поднять экономический уровень этих слоев путем предоставления им ежедневных денежных пособий, а также посредством снижения ценза на занятие должностей. Такая практика и фактическое игнорирование классового деления демоса были конечным пунктом развития, достигнутым аттической демократией лишь в IVв., когда отпало
  1   2   3



Скачать файл (197 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru