Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Лекции - История Отечественной журналистики конца XIX - начала XXвв - файл 1.rtf


Лекции - История Отечественной журналистики конца XIX - начала XXвв
скачать (1341 kb.)

Доступные файлы (1):

1.rtf1342kb.04.12.2011 19:33скачать

содержание
Загрузка...

1.rtf

1   2   3   4   5   6   7   8   9
Реклама MarketGid:
Загрузка...

«Новое время»

История богаче, чем у «Русского слова». Возникла в 1876г. До 1902г была самым влиятельным ежедн.изданием.

Издатель – ^ Алексей Сергеевич Суворин. В нем сосуществовали два начала: 1) умнейший, проницательный публицист; 2) откровенный приспособленец.

К 1876г он уже известен. Купить «Новое вр.» ему посоветовал Некрасов. Суворин 36 лет руководил газетой. Весь этот период газета сохраняла свое влияние и на общество, и на правительство. Приобретая газету, Суворин стремится к самостоятельности.

Особенность полит. линии «Нов.вр.» - Суворин настаивает на идее особого истинного пути России. Сувор. считает, что Р. спасет «русская объединительная идея». Заставить всех любить свою страну любыми методами. Идея сплочения нации диктуется как внутр. потребностями (рост революционных настроений), так и внешними обстоятельствами (стремительный рост экономики Зап. Евр).

Особая позиция Суворина и его газеты проявилась в следующем:

^ 1) Оценка революционеров и революц. движения;

2) Отношение к либерализму

Суворин вступает в схватку. По первой проблеме есть цикл очерков, позднее объединенных в книгу – «Всякие очерки совр. жизни». Это сочинение стало предметом судебн. разбирательства, по решению к-го уничтожено. Очерки носили явный анинигилистич. характер. Суворин осуждает любые формы рев. насилия, но при этом в очерках нет случаев карикат., нарочито уничижит. изобр-я революционеров. Ему даже симпатичны честность и пафос служения народу, к-рые свойственны радикально настроенным революционерам. По Суворину, это таланты, загубл. даром. В революционерах полезен дух критического отношения к обществу(?). Суворин пишет о революционерах и псевдорев-рах. К последним он относит культовую фигуру Нечаева. Идею революции Суворин отвергает категорически. Для него это – путь к новой диктатуре. Мир невозможно переделать по желанию отд. людей. Рассуждает о причинах популярности рев. идей: она в отсутствии элементарных демократич. прав и свобод. Реформы осущ-ся вяло и непоследовательно. следовательно, газета, поддерживая монарх. режим, настаивала на активизации реформ. Рев-я, считает Суворин, должна осуществляться сверху. Просвещенный абсолютизм – спасение от от революционной диктатуры. В условиях слвборазв. пол. общества, отсутствия партий, гос-во должно стать организатором перемен. Фигуру царя Суворин считает необходимой. Должна быть некая гарантия от плохого царя. Такое условие – законосовещат. собрание, к-рое напоминало бы Земские соборы (прообраз Думы).

Отношение к либеральному движению было очень настороженным. Он считал, что революционеры и либералы – звенья одной цепи, фактор роста революц-х настроений.

Суворин-издатель. Изд. комплекс Суворина отлич. тем, что он хочет взять под контроль весь цикл производства. Он приобретает лесные плантации, бумаж. фабрику, типографии, сети распр-я. Он ввел традицию торговать в книжн. киосках, первые из них возникли на ж\д станциях. Товарищество «Новое время» (1911г) с уставным капиталом 4 млн.руб. +Савва Морозов+ Гучков (входили).

Первой информационной газетой в России стало «НОВОЕ ВРЕМЯ» под руководством А.С. Суворина. На протяжении 36 лет это была самая влиятельная русская газета, с мнением которой считались правительственные чиновники, министры, его должны были учитывать даже оппозиционно настроенные круги русского общества. Исследование деятельности газеты – дело очень трудное, потому что «Новое время» дружно ругали современники, в последующие десятилетия, в советское время, негативное отношение к газете и ее издателю резко усилилось.

Пущенная в оборот М.Е. Салтыковым-Щедриным в начале 80-х годов XIX в. язвительная кличка «Чего изволите?» намертво прилипла к газете. Самого Суворина сатирик называл «флюгером», ему в вину ставилось «искательство» перед сильными мира сего, поддержка самодержавия, охранительство и т.д.

Существует некий феномен и издателя, и его газеты. О нем писал, например, К.К. Арсеньев – обозреватель, а впоследствии редактор «Вестника Европы», человек, которого называли совестью русской журналистики. «Все ругали беспринципное и “откровенное” “Новое время”, но все читали бойкую, живую, интересную и полную газету, так что в 6 часов вечера на Невском ни у одного газетчика нельзя было найти сегодняшнего номера, хотя газета печаталась одновременно в двух больших типографиях в небывалом для русской печати количестве экземпляров»[17]. Итак, все ругали, но все читали, и не только читали, но пытались подражать суворинскому изданию или создавали новые газеты в противовес «Новому времени».

Но прежде чем говорить о самом «Новом времени», надо сказать о его редакторе-издателе А.С. Суворине – личности противоречивой, неординарной и не оцененной в полной мере ни современниками, ни исследователями советского периода. На протяжении 80 лет после 1917 г. отрицательные оценки Суворина были заданы статьей В.И. Ленина «Карьера», опубликованной в «Правде» в 1912 г. по поводу смерти издателя «Нового времени».

^ В течение полувека имя А.С. Суворина было одним из самых заметных в русской журналистике. В 1862 г. бывший офицер, потом сельский учитель приехал в Петербург, обремененный большой семьей, без средств к существованию. Он начинал как памфлетист, его публикации в газете «Санкт-Петербургские ведомости», арендатором которой тогда был В.Ф. Корш, историк литературы С.А. Венгеров характеризовал как «лучшие опыты русского политического фельетона». Из-за статей Незнакомца – псевдоним А.С. Суворина – издатель потерял право на аренду газеты (кстати, впоследствии разбогатевший Суворин выплачивал престарелому В. Коршу пенсию). В 1866 г. после выстрела Д. Каракозова в Александра II повесть А.С. Суворина «Всякие», где под вымышленными именами были сочувственно показаны Н.Г. Чернышевский и его соратники, была предана суду и по его приговору сожжена. «Неожиданно для себя Суворин стал героем дня, поистине легендарной личностью»[18].

Среди современников существовало представление о «двух» Сувориных. Об этом писал, например, Н.Я. Абрамович – автор памфлета «Новое время» и «соблазненные младенцы», вышедшего в 1916 г., после смерти «старика» Суворина. «Один» – светлый, ясный ум, живое «свежее» перо, приветливое обращение с людьми; «другой» – практичный Макиавелли, ненавистник и предатель. А вот мнение современного исследователя: «В одном человеке совместилось, казалось бы, несовместимое. Умный, одаренный, эрудированный критик, публицист, стремящийся к независимости, духовной свободе, – и приспосабливающийся к изменчивой атмосфере времени, угодничающий перед властями издатель “Нового времени”. Знаток литературы и театра, страстно в них влюбленный... и коммерсант, наживающий капитал на книге и газете. Противник “шатких” убеждений и “гибкий” политик, человек, наедине с собой и в частных беседах критикующий основы, – и публичный их охранитель»[19]. Как видим, характеристика «отрицательного» Суворина современным автором значительно ужесточена: в вину издателю «Нового времени» поставлены охранительство «основ», а также капитал, нажитый на книгах и газетах. Но, как отмечали многие, был и «третий» Суворин. О нем писал А. Петрищев – автор некролога, опубликованного народническим журналом «Русское богатство», симпатии к Суворину не испытывавшим. «Он так же талантлив, как и Незнакомец, и так же пользуется успехом. Я знаю людей, которые не могут без отвращения говорить о «Новом времени», но об эпизодах из жизни анекдотического Суворина, о его словечках говорят почти с любовью»[20].

Итак, «третий» Суворин, «анекдотический» – это личность, своеобразный талантливый человек. Наверное, можно говорить и о некоем «четвертом» Суворине – авторе не только памфлетов, но и «Маленьких писем», с которыми он постоянно выступал в «Новом времени». 15 апреля 1904 г. было опубликовано 500-е «Письмо», если учесть, что после этого еще пять-шесть лет Суворин писал в свою газету, «Маленьких писем» может быть около 600. «Письма» не перепечатывались самим автором, не прочитаны они и исследователями его творчества. Вырванные из газет и журналов, переплетенные в один том «Письма» хранились в библиотеке Суворина, а сейчас – в его архиве. Кроме того, он писал рассказы, повести и пьесы.

Большую сложность представляет анализ взглядов этого человека, идейной позиции, которая отражалась в творчестве и оказывала влияние на направление его газеты.

Эволюция взглядов Суворина не типична для большинства русских общественных деятелей. Это путь «слева – направо», от либерализма, традиционного для передовой части русского общества во времена Незнакомца, через разочарование в радикальных способах переустройства жизни к проповеди идей государственности, охранительству и даже к заступничеству за черносотенцев после первой русской революции. В одной из последних записей 1907 г. в «Дневнике» А.С. Суворин объяснил свой выбор: «Чем дольше живет человечество, тем менее в нем простору и успеха насилию. Разумная свобода достигается трудно, не по приказу, не в короткий срок, не насильственным ускорением истории. Нужны настойчивые продолжительные усилия и труд... борьба силой просвещения – единственно надежным путем»[21]. Можно не соглашаться с этим утверждением, но полувековое активное участие в жизни России в самое сложное для страны время дало право умудренному жизненным опытом человеку такой вывод сделать. И почти в то же время уже 70-летний издатель вносит в «Дневнике» еще одну запись, которая ставит в тупик многих исследователей: «...Мне жаль затравленного зверя (революцию). Не то чтобы я жалел его острых зубов, его хищного наскока, его бездушной ярости – помилуй Бог. Мне жаль улетевшей красоты этого единственного в своем роде русского медведя, столь много обещавшего и столь мало давшего. Мне жаль моих ожиданий, моей грусти, моих восторгов, моей веры и ошибок, жаль пролетевшей, как сон, молодости»[22]. Значит, были в душе этого человека надежды и восторги, связанные с революцией, которую он во имя государственных интересов отрицал.

А.С. Суворин в 1874 г., после вынужденной продажи В.Ф. Коршем «Санкт-Петербургских ведомостей», остался не у дел. В это время он был известным журналистом и писателем с устойчивой репутацией либерала. «Когда Трубников предложил мне купить “Новое время”, я конечно колебался, – вспоминал издатель, – потому что не было денег и взять их было неоткуда. Некрасов приходил ко мне... и говорил, чтобы я не отказывался, но денег все-таки не было»[23]. Деньги помог достать поэт В.И. Лихачев. С 1876 г. А.С. Суворин начал главное дело своей жизни – издание газеты «Новое время».

Приступая к работе, опытный журналист хорошо представлял, какую именно газету он хотел издавать. Еще в 60-е годы XIX в. в одном из писем к М.Ф. Де-Пуле Суворин отмечал, что «только политические события увеличивают тираж газеты да еще хорошая летняя погода». Будущий издатель понял, что та газета, которая «заводит себе корреспондентов в Париже, Вене, Лондоне вместо того, чтобы завести их в Киеве, Воронеже, Саратове и проч.» наверняка прогорит, так как «в настоящее время особенно дороги провинциальные корреспонденты»[24]. Таким образом, основное внимание газета должна была уделять, по планам Суворина, политическим событиям в провинциальной жизни России.

В первом номере «Новое время» заявило о своем направлении. «Мы с направлением откровенным... Такое мы сочинили в отличие от радикального, либерального и консервативного». Понятие «откровенное» направление вызвало непонимание современников, насмешки противников, но сам А.С. Суворин считал необходимым в первую очередь отказаться от привычной для русской прессы тенденциозной оценки событий в публикуемых материалах. Газета не призывала: «“Встань, русский народ!”, она предлагала читателю: “Рассудите сами”»[25].

Основной принцип своей газеты А.С. Суворин объяснял в письме к постоянному сотруднику «Нового времени» В.В. Розанову: «Надо больше давать свободы личному мнению и не навязывать своего взгляда. Это большой недостаток в газетном деле. Газета не есть собрание истин, а собрание мнений. Меня упрекали в том, что я будто бы флюгер. Я вовсе не флюгер. Но будучи человеком, не получившим серьезного и солидного образования, вынужденный постоянно учиться, постоянно читать и на лету схватывать знания, я давал свободу мнениям и заботился главным образом о литературной форме. В этом отношении я много работал над чужими статьями. Я любил говорить с сотрудниками по целым часам и не только об их статьях, сколько по поводу их. Часто мнения, которым я давал место, мне совсем не правились, но мне нравилась форма, остроумная, живая струя»[26]. Свою газету редактор-издатель называл «парламент мнений». Это раздражало многих деятелей русской прессы, привыкших, что газета или журнал являлись проповедниками одного мнения, одной системы идей и гордившихся этим.

Таким образом, редактор-издатель «Нового времени» нарушил традиционную для XIX в. идеологическую целостность периодического издания. А.С. Суворин одним из первых понял, что газета формирует не только общественное сознание, но и общественное мнение. Критерий отбора материала – не идеологическое и стилевое единство всех публикаций, а живая, остроумная форма. Видимо, в этом и заключались причины успеха «Нового времени», вот почему все читали интересную, остроумную, живую и бойкую газету. Исследуя комплекты газеты, надо обращать внимание не только на содержание публикуемых статей, не только на те взгляды, которые в них изложены, но и на форму изложения, на литературные приемы, «живую струю», которая привлекла редактора и сделала возможным появление материала на газетной полосе[27].

«Новое время» стало не только самой интересной информационно насыщенной газетой рубежа XIX и XX вв., но очень долго, вплоть до революции 1905 г., оно было и одним из самых влиятельных органов периодики. Вот что рассказывал В.В. Розанов: в другой газете «вы написали фельетон, два, три, – вы подняли целую “кампанию”... Ничего. В “Новом времени” если появится заметка в 5–6–10 строк: отовсюду начинается движение, шлют деньги, вещи, спрашивают, пишут письма»[28].

С газетой Суворина старались не портить отношения крупные чиновники и министры. Сохранились, например, письма С.Ю. Витте редактору-издателю газеты. Прозорливый политик Витте учитывал роль «Нового времени» и влияние прессы на общество. Именно поэтому оппозиционно настроенные современники называли газету «министерской», рупором правительства, неофициальным официозом. В «Дневнике» А.С. Суворин записал интересный разговор с одним из крупных сановников С.С. Татищевым: «Я сказал... что цензура будет преследовать всех тех, которые говорят о современных вопросах жизни с достаточной свободой, и будет оставлять в покое все то, что будут писать радикалы и социалисты. “Да, это естественно, – сказал Татищев. – Когда вы пишете о министрах, то как бы становитесь выше их. Государь может сказать: “Однако, какая-то газета говорит умнее, чем министр”. Понятно, что этого они не выносят, и потому закрывают глаза па все радикальное, которое их не трогает”»[29]. По свидетельству Витте, Николаю II давали целиком «Санкт-Петербургские ведомости» и «Новое время», из остальных газет делались вырезки.

Несмотря на таких высокопоставленных читателей, как царь, министры и сановники, современники называли «Новое время» обывательской газетой. А. Петрищев в статье, опубликованной в «Русском богатстве» в 1912 г., отмечал, что «Новое время» «рассчитано на успех в иной, не писательской, не интеллигентской среде». И дальше: «Пестрая масса читателей – сила нешуточная»[30].

Вот как определяет аудиторию «Нового времени» автор вышедшей в 1999 г. книги «Вокруг А.С. Суворина» Л.П. Макашина. Редактор-издатель рассчитывал на обывательскую среду, «обывательскую значит массовую, ...для тысяч грамотных людей, отстраненных от активной политической или общественной жизни страны, живущих своими частными заботами, но не лишенных интересов, любопытства к жизни сфер»[31]. Аудитория «Нового времени» не была массовой в современном понимании (газета была слишком дорогой для массового читателя), но она была внесоциальной, и это главное достижение А.С. Суворина. Вероятно, можно утверждать, что «Новое время» рассчитывало на средние слои общества, появившиеся в связи с быстрым развитием капитализма в России. Вот, например, позиция газеты в 1905 г. Констатируя тот факт, что рабочие волнения принимают все более политический характер, «Новое время» считало: «рабочая среда нуждается в успокоении». Но газета не призывала к разгонам и расстрелам демонстраций и стачек, она писала, что «применение репрессивных мер дает несомненно результаты, прямо обратные желаемым». Газета уповала на серьезную и решительную реформу, выдвигала требование пересмотра действующего законодательства[32]. «Новое время» говорило от имени тех, кто «боится бессмысленного бунта», кто «хочет порядка, непременно порядка, чтобы можно было свободно и спокойно работать»[33]. Видимо, это требование не только обывателей, а тех, кто хочет спокойно работать, того самого среднего класса, который постепенно возникал в стране.

Самым серьезным обвинением в адрес газеты было обвинение в антисемитизме, излишнем внимании к проблемам «инородцев» и «черты оседлости». Больше всего нареканий вызывала позиция газеты в нашумевшем деле Дрейфуса, выступления «Нового времени» против Э. Золя, который прославился своей защитой обвиненного в государственной измене французского офицера, еврея по национальности, – Дрейфуса. Не вдаваясь в подробности обсуждения этого сложнейшего вопроса, можно привести подсчеты, сделанные современными исследователями, что за 36-летнюю историю газеты только семь раз «еврейский вопрос» выходил на первое место в публикациях, но в это время о нем писала почти вся пресса. «Газета призывала обе стороны – и правительство, и лидеров еврейского национального движения – искать мирные, цивилизованные пути решения проблемы. Она осуждала и террористические методы борьбы, и революционное (бунтарское) противостояние»[34]. Газета никогда не призывала к погромам и осуждала подобные проявления национальной розни.

Современники резко критиковали «Новое время». «Однако, если отбросить эмоции, придется признать, что позиция Суворина в “еврейском вопросе” мало чем отличалась от того, как он воспринимал “армянский”, “польский”, “финский” и прочие вопросы. Все они были звеньями одной цепи, органически связанной с прочими кардинальными проблемами общественной жизни страны»[35]. Эту проблему надо еще исследовать, но «отбросить эмоции».

В уже упомянутом памфлете Н.Я. Абрамовича «“Новое время” и “соблазненные младенцы”» говорилось, что газета губила писательские таланты. Правда, автору пришлось оговориться, что неталантливых сотрудников там не было. «Целая плеяда русских писателей, из которых некоторые представляют собой блестящее явление нашей литературы, прошла через столбцы суворинской газеты»[36]. И не только крупные писатели, такие как А.П. Чехов, но и талантливые, блестящие журналисты в разное время сотрудничали в «Новом времени»: Амфитеатров, Потапенко, Меньшиков, Тихонов, Фофанов, Энгельгард и др.

Наиболее одиозными были фигуры М.О. Меньшикова и В.И. Буренина. Первый начинал творческий путь в либеральной газете «Неделя», где прославился своими антидворянскими выступлениями. Приглашая его в свою газету, А.С. Суворин предложил ему писать «что он хочет и как хочет». Меньшиков вел отдел «Письма к ближнему», в них он нашел свою манеру и свой стиль. Он прославился на всю страну, хотя слава эта чаще всего была скандальной. Оппозиционная часть интеллигенции относилась к нему очень недоброжелательно, его называли «литературным Иудушкой». В настоящее время имя Меньшикова возвращается к читателям, его произведения неоднократно переиздавались в последние годы. Современными исследователями в его статьях подчеркиваются идеи патриотизма, защита русской государственности.

В.И. Буренин начинал как поэт-сатирик и беллетрист, некоторую известность ему принесли сатирические повести. В «Новом времени» он публиковал воскресные фельетоны на литературные темы, где в резкой манере высмеивал русских писателей. В своем «Дневнике» Суворин приводит некоторые стихи-пародии на писателей, принадлежавшие перу Алексиса Жасминова (псевдоним Буренина). Но самую широкую известность получили сатирические строчки о самом фельетонисте, сочиненные В.М. Дорошевичем:

Бежит по улице собака,

Идет Буренин – тих и мил.

Смотри, городовой, однако,

Чтоб он ее не укусил.

В.М. Дорошевич опубликовал в газете «Россия» фельетон «Старый палач», где прямо назвав Буренина, сравнил его с палачом, встреченным на Сахалине во время поездки на «каторжный» остров. Кстати, Суворин посоветовал Буренину не реагировать на фельетон, не предпринимать никаких шагов, чтобы не раздувать скандал. В «Дневнике» издатель «Нового времени» характеризовал В.И. Буренина как спокойного и доброго человека. В последние годы негативное отношение к Буренину тоже начинает пересматриваться.

Очень много неприятностей приносили Суворину объявления, помещаемые на страницах газеты. Издателя обвиняли в том, что он, пользуясь дружескими отношениями с некоторыми министрами, отбирал у других газет «казенные объявления», т.е. объявления, которые государственные учреждения обязаны были публиковать, оплачивая их за счет казны. Это рассматривалось как скрытая субсидия проправительственной газете. Доход «Нового времени» от объявлений составлялся из следующих статей: с «бедноты» – 130.291 р., с «покойников» – 111.550 р., с казны и общественных учреждений – 378.144 р., с остальных – 462.664 р. Всего: 1 млн. 082 тысячи 655 р. ежегодно[37].

Еще один важный для исследования не только «Нового времени», но и всей прессы начала XX в. вопрос: совпадают ли полностью взгляды редактора-издателя или ведущего сотрудника с основным направлением газеты или журнала? При анализе изданий XIX в. на этот вопрос можно отвечать утвердительно, редакционные коллегии гордились тем, что ни по стилю, ни по высказанным идеям часто нельзя было отличить материалы разных сотрудников, это был согласованный хор единомышленников. В XX в. при резко увеличившемся количестве авторов, особенно в ежедневных газетах, этот «хор» начинает распадаться, в нем слышатся отдельные голоса, и диктат редактора или ведущего публициста уже не так ощутим. Многие современники писали о том, что полностью отождествлять «Новое время» и А.С. Суворина нельзя, хотя последнему всегда принадлежало право принимать решения по газете. Вот, например, свидетельство В.В. Розанова, не один десяток лет близко общавшегося с Сувориным: «Как не сложно “Новое время”, Суворин сам был сложнее, разнообразнее, был неуловимее его. Так называемые “колебания” газеты (мнимые) лишь отчасти и слабо выразили душу Суворина, всю сотканную из муара»[38].


Публицистика русских писателей нач. ХХ века
Лев Николаевич Толстой

Толстой очень заинтересованно относился к журналистике. Он еще в юности запомнил мысль Александра Михайлова о том, что черный хлеб журналиста писателю не повредит.

^ 1. Отличался Толстой демонстр. неприязнью к русской прессе («письмо Фету»). Особенно его возмущала «низкопробная ставка на сенсацию».

2. Толстому был свойственен интерес к русской периодике: он стабильно выписывал несколько центр. газет (в т.ч. «Рус.слово», «Русские ведомости», «Голос Москвы»). Его занимает феномен влияния журналистики на общ. жизнь. толстой замыслил совершенно особое сочинение, к-рое д.б. назваться «Номер газеты». Для этого он хотел взять «Рус.слово» и дать обзор одного номера, определяя характер и значение статей, но отказ-ся от этой идеи, пот.что «это было нечто ужасающее, за кажд. строчкой обман, стремление подчинить миллионы разумных нравств. существ».

Подобное отношение не мешало Толстому участвовать в газетно-журнальных дискуссиях. Например, дискуссия 96-98 гг о христ. любви. Он выступил против всех.

Толстой вел обширную переписку через печать: статья «Одумайтесь». Толстой выступ. с нов. профес-м правилом, правилом достоверности.

Толстой обладал способностью всегда понимать запросы дня. Всегда откликался на животрепещущ. темы («Сев. рассказы», проблема голода, «Стыдно!»). Для Толстого характерен культ факта. Свое журн. кредо он формулировал так: «Факты и их справедл. освещение… не бойтесь быть субъективны… бойтесь быть неискренними».

Публицистике Толстого свойственен учительный пафос (моралистич. дух) как и многие публ-ты совр-ки, он утверждает необходимость перемен. Началом журн. деят-ти следует счит. цикл «Севастополь в декабре» (ж-л «Современник», 1854г). Жанр публиц. очерка, достоверность увиденного и воспроизв-го: характеры, обстоятельства. Цикл был принят в «Совр-к» без колебаний. Война - это война не только с врагом, но человек, оказ-ся в гуще событий, сраж-ся с собой.

Примечателен цикл статей о голоде. Перв. - «Письмо о голоде» (эта «Моск. ведомости», 1873). Эти письма отличала исключит. простота, докум. достоверность. Новаторство метода было сразу оценено др. журналистами, и принцип освещения событий был поддержан как столич. так и провинц. печатью. Толстой выбир. типичную деревню «Гавриловка» и делает расчет, может ли выжить деревня самостоятельно. Вывод: часть деревни обречена на голод, вина к-го на гос-ве. Сумма налога обрекает крестьян на вымирание. Толстой даже личные впечатления облекает в документальн. форму. Вывод Т. будет созвучен его др. выводам: в нар. бедствиях виноваты «господа и власти». Т. не отделяет себя ни от первых, ни от вторых.

Статья «О голоде» примыкала к его работам о жизни городского дна. «Так что же нам делать?» (1882 в ходе переписи). Т. достался самый неприглядный участок Москвы: Ржановская крепость, квартал ночлежек.Т. расск.об этих людях, персонифицирует каждого, дает подробности биографии, восстан. хронологию жизни.

В эт. период Т. видит выход в благотворительности. Планы он пытается реализовать ч/з печать.

Итогом дух. исканий и публиц. выступлений Т. стала след. мысль: ^ Чтобы помочь бедствующему, нужно переменить его миросозерцание, а чтобы переменить миросозерцание другого, надо самому иметь лучшее и жить сообразно с ним.

Толстой зявляет, что отказ-ся от всех аристокр. привелегий. Ч-к должен перестать воспринимать себя как нечто особ-е. Чел-к должен научиться честно кормиться. Общий тон публ-ки эт.вр. отраж. Т. «Исповедь» - опыт дух. биографии в контексте времени. Особой остротой отлич-сь публиц. произв-я Т. втор. пол. 90-х гг. Осн. жанр – памфлет (и трактат).

17 янв. 1895г. – памфлет «Бессмысл. мечтания». Брошюра написана по итогам приема Ник.II представителей земскихправлений. Т. дает сатир. образ нов. царя, считая, что уже по первым шагам видно, что прав-е его бывает провальным.Т. оч. много пишет на антивоенные, антимилитаристские темы. Предощущение рус-испанск. в-ны; он пыт-ся остановить втягив-е в воен. действия страны. Вопрос, к-рый не решили полит. путем, не решить кровью.

^ В ст. «Две войны» Толстой вскрыв. механику и причины империалист. войн. Война – показатель нежизнеспос-ти прав-ва. Война сегодня выгодна меньшинству, а страдает в ней большинство. Иногда Т. откровенно сатиричен.

«Христианство и патриотизм» о том, как рус. искадру принимали во фр. Тулоне. Обманывают глупый народ.

«Одумайтесь»: Т. прибегает к форме циничного обращ-я к правящей верхушке, предлагая им самим повоевать, «а мы не хотим и не пойдем».

Антимилит. статьи Толстого отражали глобализм его мышления. Он пишет об общности судей и народов.Любая война приведет к взаимному истреблению.

Спас-е от войн Т. видит в дух. преображ-и чел-ка, в религии, в изм-и сознания, в духе нравств. императива Канта. «Одумайтесь и веруйте в Евангелие!»

«Не могу молчать!» (последн.круп.выступл-е, июль 1908). Направл. против контррев.террора. Самый выразит. протест против последствий рев-и 1905г (п/в реакции, смертных казней, ставших обычным делом). Волна казней причин. Т. не только нравств, но и физ. страдания. Работа напис.на эмоц. пределе. Это крик отчаяния. Статью прониз. чувство личной вины за массовые казни.

Публицистика Т. здесь достиг. своей высоты. Вся глубина авт. сострадания в поэтап. опис-и казни невинных крестьян. Источником выраз-ти станов. деталь. Статья напис. как анализ периодики. Статья была запрещена. Одной из форм отклика стали публиц.выступления Короленко, Леонида Андреева.
^ Владимир Галактионович Короленко

Св. вхождение в лит-ру К. нач. с проповеди хождения в народ.Короленко изнач-но счит., что рев-я – легкий путь для решения соц. проблем, но тяжелый по последствиям; это соблазн, к-рый надо преодолеть.

К. уходит в деревню, счит., что это позволит ему полнее рассказать о подлинных целях и задачах, стоящих перед рус. деревней. К. не успел, его сослали в деревню Березовские поченки. Гуманизм публициста вошел в легенду. Ко вр. ссылки К.,неонароднич. печать б. достат-но развитой.

За границей вып. две газеты: «Черный передел», «Зерно».

В России идеи народников выражал журнал «Рус.богатство». Во 2-й пол. 80-х гг. ею завладели Златоврацкий, Успенский, Кривенко – народники. Уч-л и Плеханов. Недолго сотруд-л Толстой.

К. участв.в «Р.б.», держится особняком. В отличие от прочих нар-ков он трезво оценивает рус. реалии, резко критикует утопичность, прожектерство коллег-народников.

Заметным выступлением в ж-ле «Рус.богатство» стал рассказ «Лес шумит». С эт. момента жанр очерка стан-ся для К. основным.

Синтет. хар-р эт. жанра для К. оказ-ся универсален,т.к. позволял выразить личный протест против беззакония и одновременно дать достовер. картину описываемого.

Идейный пафос первых выст-ий К. сводился к тому, что человек оказ-ся в мерзости и грязи поневоле. Его герои: крестьяне, ямщики, кустари, бездом. бродяги. Его герои – мученики.

ЕЩе с момент ссылки К. вых. на тему перспектив подъема нар. жизни. Эта тема оказ-сь оч.актуальной. К. ее показ. в цикле «Павловские очерки» («Ру.мысль»). В них он изобр. обнищание кустарей ремесл. села Павлова Нижегор. губернии. До эт. павловцы восприн-сь элитой кустарей (сталеслесар. произв-во). Народники счит. это село пр-ром развитого произв-ва. К. оч. жестко рассеивает эти иллюзорные представления о жизни ч-ка, зараб. трудом. В его очерках картина полной зависимости кустаря от скупщика. Да, павловцы не голодают, живут в домах, у них в сапогах ходит не только глава семьи, но и дети и пр. Но он воспр-т механизм движения товаров Павловцев. Степень эксплуатации остается прежней. Если не изменится сис-ма отн-й между производителями и распр-ми товара, то мелкие произв-ли обнищают. К. дает символич. «образ надтреснутого колокола», счит., что именно он харкт-ет реальное состояние кустарной промышл-ти в Р.Кустарь полностью зав. от скупщика – хищика. Он утратил самост-ть, а значит, обречен. Его жестоко эксплуатируют, так же, как промышл. рабочего, просто форма эксплуатации завуалирована. Оказ-сь в вынужд. ссылке в Н.Новг., К. обращ-ся к местной проблематике. Его газ-журн. статьи эт. периода и многотемны, и многоплановы: всякого рода судебн.отчеты, быт. зарисовки, расследоват.-обличит. статьи, рецензии и т.д.

Постепенно выделяется и главенств. тема – воровство местной элиты. К. пишет о том, что воровать в уездах совершенно безопасно, назвать вора вором здесь невозможно.

В 1892г в стране голод, кот. коснулся и Нижегор. губернии. Люди умирали семьями. К. создает цикл о полож-и крестьян. очерки первонач. предназнач. для газеты «Рус.ведомости», где нач. печататься под нейтр. назв-м «По Нижегор. краю». Когда масштаб очерков увел-ся, публикация циклов перен-сь в ж-л «Рус.богатство» под назв-м «В голодный год». К. полемизирует с Фетом, подразумевая фетовск.статью о голоде (голодает ленивый, нерачительный крестьянин). С т.зр. Короленко, это не так. недород не создает нищету, он только обостряет ее, доводит до крайних пределов. В несочувствии голодающему отражена систематическая ненависть к мужику, «возведена в принцип». Причина бедственного положения мужика не ст. в засухе, ск. в жизнен. непригодности рус. соц. уклада.

Выводы Короленко:

- народ озлоблен до крайности;

- стена между крестьянством и др. слоями растет;

- те, кто пришли в деревню, баре

- К. предупреждает о страшных реакциях на нищету – сетанство

- крайний голод обостряет чувство собств. достоинства, ценности собств. жизни, приближ. крестьянина к бунту, протесту, революции.

В ^ 1892г. в юж. р-нах Поволжья вспых. эпидемия холеры. Короленко едет в Саратов.

Цикл очерков получил парное название «В холерный год». К. обличает местных чиновников, к-рые оказ-сь неспособными организовать борьбу с эпидемией, но быстро разворовали средства, выдел. на борьбу с болезнью. Очерки приостановлены цензурой. К. угрожает арест – он в тот же день уезжает за гранизу – Стокгольм, Копенгаген, Лондон. Договаривается с ред. ж-ла, что поедет на чикагскую выставку. Эти очерки, посв. заграничн. впечатлениям, назывались «В Америку».

Несмотря на то, что К. пишет о Зап. Евр. с нескрываемым раздражением, цензура не пропускает и эт. цикл. К. протестует против капитализма: «не лежит у меня душа к этой Америке». К. понравилось то, что это страна демократич.свобод.

С осени ^ 1895г. Короленко заним-ся мултанским делом. В одной из мурдских деревень нашли нес-ко трупов и посчитали, что это жертвоприношение язычников. Нес-ко кр-ян села Мултан были приговорены к пожизн. каторге. Суд.дело проходило без закона, подробно освещалось в газетах.

К. вмеш-ся в суд. процесс, организ. «шайкой полицейских разбойников» с целью разжечь нац. вражду. Его возмущ. обвинение, выдвинутое против целого народа.К. на время отвез-ся от ред-ва «Рус. богатства», чтобы присутствовать на процессе в кач-ве корреспондента. нач. с того, что добив-ся пересмотра дела. Второе наказ-е каторгой. Он еще раз аппелирует. Теперь на суде он выступ. в кач-ве защитника. К. добив-ся оправдания крестьян. 1896г. все материалы, посв. этой истории, он публ. отдельн. брошюрой «Мултанское жертвоприношение». С эт. момента К. выст. против притеснения иноверцев. Статьи эт. цикла: «9 января 8 пб…» «Возвращение генерала Куропаткина», «Сорочинская трагедия», статья, посв. еврейским погромам.

К. счит., что если развор-ся цепь погромов, значит, это кому-то нужно.

Оч. своеобразн. позицию К. заним. по отнош-ю к марксизму. Он никогда не был марксистом, но счит. недопустимой ту враждеб. позицию, к-ую занимали народники в отнош-и к марксизму. Отношение к теории научного социализма – статья «О сложности жизни» (1899г). Статья нач. с критики марксизма, т.к. он упрощает представления о жизни, но в дальнейшем автор счит,что «Капитал» Маркса д.б. внимательно прочитан хотя бы потому, что капитализм в России – уже факт. След. довод Короленко: нельзя выйти на след стадию эконом. развития, не учитывая элементарных закономерностей эк.прогресса.

Годы рев-и 1905-07гг. Короленко пыт-ся сохранить независ. позицию. он избегает партийных изданий, считая, что в драматичной ситуации зависимость от любой идеи, кроме идеи гуманизма, вредна журналисту. Самая нашумевш. публикация этого периода – «Быт. явление», оч. созвучное по тематике, пафосу и замыслу со статьей Толстого «Не могу молчать!». Работу К. отличала установка на объективность, культ факта, статья сильно напоминала обвинит. док-нт.

Во вр. перв. мир. войны К. живет во Фр. не прерывая своей работы в России, в газеты пишет о воен. разрухе, издевательствах чиновников над беженцами.

В период февр. рев-и проявляется ведущая черта публицистики писателя – его искренний, последоват. гуманизм. Короленко защищает побежденных от издевательств. Проигравший треб. человеч. отношения.

Последними публ. памятниками Короленко стали напис. в ^ 1918-19гг «Письма к Анатолию Вас. Луначарскому». С Луначарским К. б. знаком еще с 1905г., они не были товарищами, но К. его уважал. Столкнувшись с размахом рев. террора, К. избир. его своим адресатом с тем, чт. рассказать, как устанавл-ся советск. власть на местах. Заложником опять ока-ся беззащит., бесправный человек. Луначарский не ответил на письма. Короленко их размножил.

Большевистская печать 1905-1907 гг
Особенности:

Несмотря на гораздо более развитую стр-ру печати, в ср-и, к пр-ру, с кадетск. прессой, именно годы первой рев-и показали, что в экстрем. ситуации вооруж. восстания печать большевиков оказалась оперативнее, действеннее и организованнее, чем печать др. партий. В рев. период наибольш. зачение имели три газеты большевиков.

«Борьба»

Легальное издание. №1 газеты вышел 27 ноября 1905 г. Г-та сразу же стала рев.штабом, центром подготовки рев. восстания. Масштаб и тираж были таковы, что достаточно было ок. 10 сотрудников, но уч-ков было ок. 100. Особенно показателен №1 газеты, где статьи носили названия: «задачи рус.революции», «Войско и пролетариат», памфлет М.Г. «И еще о чертЕ» (бурж.порядки). Сугубо революц. содержание сразу заставило цензуру следить за ним. В рецензии цензуры на №1 значилось, что г-та носит чисто рев-й хар-р. «Борьба» вых. в традициях того вр.под лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Внимание цензуры осложнило выход др. номеров, но газета была рев-й. «Борьба» указ. на то, что сила пролетариата растет с каждым часом. Внушить читателю мысль, что рев. соб-я стан-ся неизбежными – суть ред. деят-ти. Много инф-и из провинции. В последн. № газеты вместо передовой статьи было опубликовано воззвание ко всем с призывом участвовать в вооруж. восстании. Газета учитывала то, что у всех разная степень рев-ти. последн. номер цензура попыталась конфисковать, газета была закрыта. Редактор Скирмундт был арестован. Над газетой был публичный суд, преврат. в политич. акцию.

«Вперед»

Тоже легальное издание. Вышло 4 номера со 2 по 6 декабря 1905г. Руководили газетой 2 старых большевика ^ Васильев-Южин, Ник. Фед. Дубровинский. Газета вых. под двойным названием:«Книжный рынок- ВПЕРЕД».Интересен этот прием и мобильность большевиков. Содержание газеты повторяло содержание «Борьбы».

«Известия»

Газета представляла принципиально новый тип издания – орган Советов. Возникло издание также в Москве. Сначала называлось «Известия Московского совета раб.депутатов». Самая извест. большевистская газета в дни вооруж.восстания декабря. Вых. газета без офиц. разрешения. Для выпуска газеты были объединены журналистские кадры двух предыдущих газет. №1 вышел 7 дек. 1905г.

Ведущую роль – Васильев-Южин, Владимир Шансевич (Марат). Газета вых. под лозунгом «^ Ко всем рабочим, солдатам и гражданам». Издание повторяет призывы бросить работу, свергнуть прав-во, собрать учредит. собрание, самост. обеспечить себе свободу и непикосновенность личности. Помимо общих призывов-лозунгов, газета координирует собрание Советов. Под ее рук-вом Советы раб. депутатов б. созданы на 130 фабриках. «Известия» публикуют воззвание Моссовета, постановления районных и завод. митингов, хронику баррикад, боев. Примечательно было то, что в условиях инф. голода, изолированности Москвы, в г-те была рубрика «Что делается вне Москвы».

Не менее интересен и механизм выпуска издания. Во первых, газета оказалась единств. средством связи между р-ми, газета вып-сь с помощью явок, дел.встреч, т.е всех большевистских ср-в. Газета печаталась «захватным порядком»: было создано два спец.отряда, один из которых был из 10-15 квалифиц. печатников, второй отряд – 30-50 воор. боевиков (маузеристы). Захватывалась типография, газета печаталась бешеными темпами. Вся процедура изд-ва занимала не более двух часов. Тираж был незначителен – ок. 10 тыс. экз.

Газета распространялась бесплатно девушками, развозившими тираж в санках. У газеты был страшный враг – черносотенцы. Газета прекратила св. выпуск по инициативе реввоенсовета. К сер. дек. в М. прибыли элит. военные подразделения, перекрывшие вокзалы, т.е. пути распространения газеты. Последн. номер вышел 18 декабря (№7). газета сод-ла воззвание «Об организ. прекр-и борьбы».

1   2   3   4   5   6   7   8   9



Скачать файл (1341 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru