Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Институт смертной казни - файл 1.doc


Институт смертной казни
скачать (119.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc120kb.16.12.2011 05:03скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ, УПРАВЛЕНИЯ И ПРАВА

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ




РЕФЕРАТ


на тему

ИНСТИТУТ СМЕРТНОЙ КАЗНИ



по курсам
Уголовно-исполнительное право РФ

Криминология

Выполнил студент

2-го курса вечернего

отделения на базе 2-го

высшего образования

К.Волянский

Москва, 2001

I. Вступление



Споры о допустимости или невозможности применения смертной казни не стихают с тех пор, как само явление смертной казни стало предметом исследований ученых правоведов (в числе первых исследований указанной проблемы историки права называют сочинения Беккариа о преступлениях и наказаниях 1764 г). Проблема смертной казни издавна были посвящены многочисленные исследования не только в сфере юриспруденции, но и в сфере этики, философии права, психологии, социологии. В современной юридической науке смертная казнь изучается в таких отраслях, как конституционное право, уголовное право, уголовно-исполнительное право, криминология, философия права. Причиной столь пристального внимания представителей самых разных областей знания к одному из многочисленных видов уголовного наказания заключается в том, что узаконенное лишение обществом жизни одного из своих членов обнажается самые значимые и нерешенные проблемы человеческой культуры вообще, проблемы, которые не могут быть решены в рамках одной сферы знания, одной науки. Действительно, в результате совершения смертной казни общество целенаправленно лишает себя одного из своих членов, лишает жизни человека, который как таковой является центральным предметом исследования во всех вышеперечисленных науках. Попытка изолированно изучать смертную казнь в рамках одной науки неизбежно приводит к сведению ключевого для проблемы смертной казни аксиологического вопроса о ценности человеческой жизни (преступника и его жертвы) до отдельных его проекций, соответствующих предмету той или иной науки. Правовая наука пытается решать эту проблему в терминах законности, рассматривая жизнь как одно из благ из числа охраняемых законом, философия (этика и философия права) рассматривает жизнь как абстрактную умозрительную категорию и на основании этого допущения выводит различные теории справедливости, оправдывающие или отрицающие смертную казнь. Даже в рамках юриспруденции сторонники позитивного подхода исследуют смертную казнь с точки зрения эффективности ее применения в конкретных исторических условиях, тогда как представители метафизического подхода исследуют эту проблему в абстрактных понятиях безотносительно места и времени применения провозглашаемой ими теории на практике.

Таким образом, многообразие подходов к исследованию проблемы смертной казни, наличие большого числа прямо противоположных аргументов о возможности ее применения приводит к выводу о том, что, решая означенную проблему, общество не может не ответить себе на вопросы «что есть справедливость?», «какова цена человеческой жизни?», «эффективна ли данная мера наказания и можно ли вообще говорить об эффективности лишения человека жизни?», «является ли смертная казнь правовым явлением?». Каждый народ, каждое государство находит свои ответы на эти вопросы. В настоящей работе мы попытаемся привести те ответы на эти вопросы, которые по нашему убеждению, в большей степени соответствуют нынешнему уровню общественного сознания народа российского.

^ II. Конституционно-правовой анализ.
Вторая статья Конституции РФ, принятой всенародным голосованием 12.12.93 (далее – «Конституция»), объявляет человека, его права и свободы высшей ценностью, защита которых – прямая обязанность государства. Статья 16 Конституции закрепляет приоритет норм первой главы Конституции, к которой относится и вторая статья по сравнению со всеми остальными главами Конституции: «1. Положения настоящей главы Конституции составляют основы конституционного строя РФ и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном настоящей Конституцией. 2. Никакие другие положения настоящей Конституции не могут противоречить основам конституционного строя РФ». Из этого следует вывод, что если какая-либо статья, не включенная в первую главу Конституции, содержит нормы, отрицающие постулат о высшей ценности человеческой жизни, то такие нормы не должны применяться в силу статьи 16 Конституции. Подтверждение тому являются нормы статьи 18 Конституции, определяющие права и свободы человека как смысл, содержание и применение законов РФ (к которым как высший закон относится и сама Конституция). Таким образом, именно права человека, а не абстрактное понятие справедливость, государство и государственные интересы, народ призвана в первую очередь защищать Конституция и принятые в соответствие с ней законы РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 17 Конституции «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения». В соответствии с п. 1 ст. 20 «Каждый имеет право на жизнь». Таким образом, человек, его жизнь в соответствии со статьями 2, 16, 17, 18 и ч. 1 ст. 20 Конституции являются высшей ценностью и никакие другие статьи Конституции не вправе этому противоречить. Указанные статьи Конституции налагают запрет на ограничение права на жизнь не только в части действий государства, но и в части действий всех граждан РФ и иных лиц, находящихся на ее территории. Так, в соответствии с ч. 3 статьи 17 Конституции «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц».

Каков же в свете приведенных рассуждений смысл норм ч. 2 статьи 20 «Конституции»: «Смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей».

Во-первых, провозглашенная в данной статье перспектива отмены смертной казни свидетельствует о том, что данный институт противоречит букве и духу Конституции, поскольку он не служит делу защиты прав и свобод граждан. В противном случае отмена этого института привела бы утрате одного из конституционных средств такой защиты.

Во-вторых, отсутствие в данной статье, равно как и во всех остальных статьях Конституции ссылки на соотносимость конституционных норм с относительным понятием «справедливость» (в отличие от неоднократного упоминания абсолютных понятий «человек» и «жизнь») свидетельствует о неприменимости института смертной казни в силу противоречия анализируемой нормы буке и духу Конституции. Действительно, никому не дано право лишать человека жизни. Третья часть ст. 17 возлагает на государство и всех его членов обязанность всеми законными средствами защищать человека, его жизнь, ограждать его от любых преступных посягательств. В силу норм ч. 3 ст. 17 преступник, лишивший человека жизни подлежит наказанию. Однако сам факт совершения столь тяжкого преступления вовсе не влечет за собой лишение преступника его конституционно-правового статуса человека, чья жизнь находится под защитой государства. Аргументы сторонников смертной казни о справедливом возмездии, как было отмечено выше, не соответствуют духу и букве Конституции. Не может служить аргументом в защиту смертной казни довод о необходимости защиты права потерпевшего, принявшего смерть от рук преступника, поскольку смерть преступника не восстанавливает права потерпевшего на жизнь.

В-третьих, легитимность института смертной казни не может быть обоснована и положениями ч. 3 статьи 55 Конституции, допускающие ограничение прав и свобод человека и гражданина «федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Жизнь человека (ст. 2) есть первостепенная основа конституционно строя РФ и в силу ч. 2 статьи 16 Конституции не может быть ограничена нормами статей 20 и 55, не относящимися к первой главе Конституции. Наконец, термин «ограничение» не является тождественным термину «лишение». Применительно к абсолютному понятию «жизнь» можно говорить только о лишении жизни.

В-четвертых, допустив на мгновение легитимность института смертной казни, придется признать необходимость применения смертной казни за равные по тяжести преступления ко всем преступникам, независимо от их пола и возраста. Данное положение следует из смысла норм статей 19 Конституции о равенстве всех перед законом, в том числе о равенстве мужчин и женщин. Как мы увидим ниже, нормы действующего Уголовного Кодекса РФ, освобождающие от смертной казни отдельные категории граждан. Из этого следует, что, либо данные нормы уголовного закона неконституционны в силу их противоречия статье 19, либо неконституционны нормы, допускающие применение смертной казни как таковой. Весь ход предыдущих рассуждений свидетельствует об обоснованности второго вывода. Данный вывод может быть косвенно подтвержден выводами Конституционного суда РФ, сделанными в Постановлении № 3-П от 02.02.99. В данном постановлении КС РФ наложил мораторий на применение на территории РФ смертной казни до тех пор, пока каждому гражданину РФ, который может быть приговорен к высшей мере наказания, не будет предоставлено право на рассмотрение его дела судом присяжных. Одним из положений, положенных КС РФ в основу своего вывода, было положение о равенстве всех переда законом (ч. 1 ст. 19 Конституции).

Таким образом, формальный конституционно-правовой анализ приводит к выводу о неконституционности института смертной казни. Отрадно отметить, что Российская Конституция 1993 является одной из немногих конституций, нормы которой в явном или неявном виде запрещают смертную казнь. Сравнительный анализ конституций Китая, Японии, США, Швейцарии, Германии, Франции, Польши, Бразилии, Испании свидетельствует о том, что смертная казнь в мирное время запрещена только в трех последних из перечисленных государств. В шести остальных она допускается в определенных случаях, установленных соответствующими законами.


III. Уголовно-правовой анализ.


Понятие и цели применяемого в РФ наказания за уголовные преступления определены статьей 43 Уголовного Кодекса РФ № 63 ФЗ от 13.06.96 (далее – «УК»):

«1. Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда.

Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица.

2. Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений».

Из приведенного в п. 1 ст. 43 определения наказания о его природе можно сделать три вывода (1) наказание это одна из мер государственного принуждения, санкционированная судом; (2) наказанию может быть подвергнуто только виновное лицо; (3) государственное принуждение в виде наказания влечет за собой лишение или ограничение прав и свобод наказуемого лица. Представляется, что вывод о возможности на основании уголовного закона лишить человека какого-либо права навсегда и в полном объеме противоречит Конституции РФ на основании ч. 1 ст. 15. Как было отмечено выше, ст. 55 Конституции допускает лишь ограничение прав и свобод граждан, но никак не их лишение. В первую очередь данное утверждение справедливо в отношении смертной казни, в результате осуществления которой преступник лишается права на жизнь навсегда и в полном объеме.

Пункт второй процитированной статьи устанавливает три цели наказания:

- восстановление социальной справедливости;

- исправление осужденного;

- предупреждение совершения новых преступлений.

Принцип справедливости (при отсутствии описания такового) в Конституции определен в статье 6 УК РФ относительно: справедливым признается такое наказание, которое соответствует «характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного». Также в уголовно-правое понятие справедливости включено положение об однократности наказания. Из приведенного определения не представляется возможным определить, каким образом суд, выносящий приговор о применении той или иной меры наказания, должен устанавливать меру соответствия между преступлением и выбранной мерой наказания. Толкование норм статьи 43 УК РФ о применении смертной казни «только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь» (квалифицированные виды убийства (ч. 2 ст. 105); посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277); посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295); посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов (ст. 317); геноцид (ст. 357) позволяет сделать предположение о том, что под справедливостью в УК РФ понимается принцип талиона «око за око, зуб за зуб». Однако наличие более мягких мер наказаний за все остальные преступления, в результате которых пострадавший лишается жизни от рук преступника, опровергает это предположение. Возвращаясь к формальному отсутствию конституционно установленной обязанности государства восстанавливать «социальную справедливость», к наличию конституционной обязанности государства всеми средствами охранять право человека на жизнь, приходится признать, что первая цель уголовного наказания применительно к смертной казни не соответствует целям и задачам Конституции. Приведенный ниже философско-правовой анализ понятия справедливость приводит к выводу о том, что исполнение смертной казни отнюдь не приводит к восстановлению таковой.

Определение «исправление осужденного» дано в пункте 1 статьи 9 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ № 1-ФЗ от 08.01.97 (далее – «УИК РФ»): «Исправление осужденных - это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения». Из приведенного определения следует, что исправленным может быть только живой осужденный. Лишение осужденного жизни лишает его возможности исправиться. Следовательно, применение смертной казни противоречит второй цели наказания, объявленной УК РФ.

Предупреждение совершения новых преступлений может быть рассмотрена применительно к смертной казни в двух аспектах.

Во-первых, смертная казнь навсегда лишает осужденного возможности совершить новое преступление. Однако таким же свойством обладает и пожизненное заключение. Поэтому, опираясь на конституционную обязанность государства по охране жизни человека любыми средствами, в данном случае необходимо признать невозможность применения смертной казни тогда, когда цель наказания может быть достигнута и без этой высшей меры. Никакие аргументы об экономической целесообразности такой замены не могут быть рассмотрены в рамках сугубо правового анализа, поскольку экономическая целесообразность не является ни предметом науки о праве, ни критерием правомерности тех или иных действий.

Во-вторых, смертная казнь может служить фактором устрашения для еще неказненных граждан и тем самым способствовать удержанию последними от совершения преступления. Приведенные ниже результаты исторических исследований в данной области полностью опровергают действенность смертной казни как устрашающего факта.

Установленный ч. 2. статьи 43 УК РФ запрет на применение смертной казни в отношении женщина, лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, мужчин, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста, как было отмечено выше противоречит конституционному принципу равенству всех перед законом.

Таким образом, нормы Уголовного Кодекса РФ, назначающие смертную казнь, противоречат не только Конституции РФ, но, в отдельных случаях, и нормам самого УК. Поэтому нормы УК РФ о смертной казни не должны применяться на территории РФ.

^ IY. Историко-правовой анализ
Первое упоминание на Руси о смертной казни как мере наказания относится к 1398 году. В Двинской Уставной грамоте это наказание было предусмотрено за кражу, совершенную в третий раз. В последующие столетия смертная казнь рассматривалась как один из основных видов наказания. Законодательство очень подробно регламентировало способы её осуществления. По свидетельствам современников, ужасы этого наказания не возмущали общественное мнение, а роль палача считалась очень почетной. Взошедшая в 1741 году на престол Елизавета Петровна приостановила исполнение смертной казни, хотя и не отменила её. В 1754 году вышел указ, в соответствии с которым вместо смертной казни стали применять «жестокое наказание кнутом, клеймить словом «вор» и рвать ноздри». На практике же во многих случаях такие наказания заканчивались смертью после тяжких страданий. Впервые же смертная казнь была отменена в царствование императрицы Екатерины II (кстати, в то время Россия стала первой и единственной страной в Европе, отказавшейся от высшей меры). Однако формальная отмена этого вида наказания не ликвидировала случаев фактического его применения. С тех пор смертная казнь отменялась и вновь возвращалась несколько раз. К 2001 году в Уголовном Кодексе России осталось 5 составов преступления, допускающих наказание в виде смертной казни (В УК РСФСР редакции 60-го года высшая мера предусматривалась в 28 статьях). А в соответствии с Указом Президента РФ от 16.05.96 года осуществляется поэтапное сокращение применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы. На практике со времен принятия нынешнего УК и до февраля 1999 года смертные приговоры выносились лишь за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Согласно п. 2 Заключения № 193 (1996 год) по заявке России на вступление в СЕ наша страна взяла на себя обязательство не позднее, чем через 3 года после своего вступления, ратифицировать Протокол № 6 от 28.04.84 к Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» относительно отмены смертной казни в мирное время. Кроме того, Парламентская Ассамблея Совета Европы 4 апреля 1994 года в рекомендации № 1246 подчеркнула, что смертной казни не должно быть места в общеуголовных системах цивилизованных стран. В марте 1996 года Россия вступила в СЕ. По Распоряжению Президента РФ от 27.02.97 Министерство иностранных дел подписало Протокол № 6, но ратифицирован он так и не был. Кроме того, не было принято ни одного нормативного акта в сфере национального уголовного права для окончательного разрешения вопроса о смертной казни. (Подобным образом поступили и в некоторых других государствах - членах Совета Европы, например, в Греции). Определенным шагом в этом направлении было решение Конституционного Суда РФ от 2.02.99, установившее мораторий на исполнение смертной казни. В принципе, начиная с августа 1996 года, в России не был казнен ни один человек. Однако есть еще и Постановление Пленума Верховного Суда от 11.06.99 № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания», где опять-таки вопрос о применении смертной казни окончательно не решен.

История применения смертной казни в России и зарубежных странах наглядно опровергает аргументы защитников смертной казни.

Сторонники смертной казни утверждают, что она устрашает и сдерживает людей, способных совершить преступление. Однако в Англии еще в первой четверти девятнадцатого века «статуты содержали более 200 угроз смертною казнью за самые разнообразные роды и виды преступлений; однако ж не было страны, где при равной степени цивилизации относительно совершалось столько преступлений, сколько в Англии. В то же время во Франции, стране с гораздо большим народонаселением, но с законами более мягкими, тяжких преступлений совершалось несравненно меньше. С другой стороны, с отменой смертной казни в Англии за многие преступления количество их не только не увеличилось, но даже уменьшилось, чему доказательством служат статистические данные»1. «В 1824 году в Ирландии палач, который часто исполнял смертные приговоры, сам совершил воровство, за которое он подлежал смертной казни».2 Если бы смертная казнь действительно оказывала более эффективное сдерживающее воздействие на потенциальных преступников, чем другие виды наказаний, подтверждение тому можно было бы найти в данных сравнительного анализа систем уголовного правосудия. Это значит, что в странах, где за определенные преступления предусматривается смертная казнь, коэффициент таких преступлений должен быть ниже, чем в странах, где за те же деяния смертная казнь не предусмотрена. Следовало бы также ожидать рост преступлений, за которые ранее могла быть назначена смертная казнь, в странах, где данный вид наказания был отменен и наоборот, снижение уровня тех преступлений, за которые смертная казнь вводится. Однако ни в одном из многочисленных исследований связь между смертной казнью и уровнем преступности не установлена.

Некоторые сторонники смертной казни, не отягощенные нравственной проблематикой, выдвигают довод о том, что смертная казнь обходится намного дешевле пожизненного содержания. Однако данные американской статистики говорят о том, что стоимость смертной казни в 2,5-3 раза выше, чем расходы на пожизненную изоляцию. Это объясняется неповоротливостью судебной машины, сверхдлительными сроками прохождения апелляций на смертные приговоры, а также стоимостью их рассмотрения (Квашис В.Е. «Смертная казнь и общественное мнение» «Государство и право» 1997 г. № 4).

Сторонники смертной казни считают, что она имеет наставительное, обуздывающее, наводящее на размышление влияние на народ. По самым достоверным наблюдениям поведения массы, выходит нечто противоположное. Равнодушие, разговоры о наружности и внешнем поведении осужденного, грубые шутки, склонность к скандалу – вот обыкновенное поведение массы. В Пруссии целые толпы праздношатающихся тотчас по совершении смертной казни бросались на месте экзекуции играть в снежки».3 Однако внутреннее действие смертной казни несравненно гибельнее. «Человек есть существо склонное к подражанию. Совершение смертных казней вызывает в нем эту способность, приучает его наглядным примером к пролитию крови; естественный ужас, врожденное отвращение к пролитию крови мало-помалу покидают сердца граждан, и вместо их заступают бесчувственность и равнодушие к человеку и человеческой жизни, жестокосердие и тупость чувств при виде жестоких сцен. В эпоху Французской революции гильотина сделалась обыкновенным домашним украшением. Но влияние смертных казней не выражается только в общественном ожесточении нравов народа, но является ближайшей и непосредственною причиной, вызывающей новые тяжкие убийства; пролитие крови в виде смертной казни развивает манию убийства. В подтверждение этого психиатрами собрано бесчисленное множество самых достоверных фактов. Старый солдат немец, жаждя наслаждаться будущею жизнью, хочет быть казненным, для чего убивает маленькую девочку. В 1863 году в Чатаме был повешен убийца Буртон. Спустя несколько недель в том же городе совершено было убийство невинного дитяти: преступник повторял, что он хочет быть повешенным».4

Сторонники смертной казни утверждают, что отточенная и многоступенчатая процедура вынесения смертного приговора сводит до бесконечно малой величины риск судебной ошибки, в результате которой смертной казни подвергается невиновный человек. Пример из недавней российской действительности, когда по делу Чикатило было казнено несколько человек опровергают и этот довод.

Сторонники смертной казни утверждают, что большинство закоренелых преступников (маньяки, насильники) в принципе не способны к исправлению, тюремное заключение таких преступников – лишь бесполезная трата времени и средств. Однако «в доказательство исправимости тяжких преступников собрано много данных. По свидетельству Гойера, директора тюрьмы в Ольденбурге, к концу 1861 года в тюрьме находилось 14 женщин, осужденных вместо отмененной смертной казни, на пожизненное заключение; из них только две оставались неисправимы. Другой директор тюрьмы, Обермайер, говорит, что из пятидесяти двух тяжких преступников сорок один ведет безукоризненную жизнь, семь представляют достаточные виды на улучшение, и только относительно четырех можно сказать, что по выходе из тюрьмы они могут возвратиться на прежний путь».5

«Одно из самых сильных доказательств, которое приводят в пользу смертной казни ее защитники, - это голос народа, его юридические убеждения, его совесть».6 Многие факты свидетельствуют об обратном. «Когда в 1832 году место казней перенесено было с Гревской площади на другое людное место, то многие жильцы соседних с ним домов поспешили переменить квартиру, и собственники домов начали иск против сенского префекта о вознаграждении за понесенные ими убытки, так как действительно исполнение

казней обезлюдело квартал».7

Большинство приведенных выше исторических примеров относится к девятнадцатому веку. Неужели с тех пор условия жизни настолько осложнились, общественные нравы настолько ужесточились, что смертная казнь стала единственной панацеей против роста преступности, единственным средством искоренения бесчеловечных злодеяний. Ответить на этот вопрос утвердительно – значит признать регрессивный характер исторического развития.
^ Y. Философско-правовой анализ.
«Смертная казнь есть убийство, осуществляемое государством в рамках его права на легитимное насилие. Оно является одним из наиболее сложных, противоречивых случаев насилия и исключительно парадоксальных феноменов культуры».8

Одним из ключевых тезисов защитников смертной казни является безусловная справедливость этого деяния. Обоснование этого тезиса нашло свое отражение в трудах немецких философов Гегеля и Канта, чьи аргументы в защиту смертной казни не утратили своей значимости и для ее нынешних сторонников.

Так, Гегель в «Философии права», используя разработанный им диалектический принцип отрицания отрицания, определяет наказание как необходимое возмездие, отрицающее преступление в силу качественного ему равенства. Это равенство, согласно Гегелю, проистекает из внутреннего тождества понятия преступления и наказания: «… преступление как в себе ничтожная воля тем самым содержит в себе свое уничтожение, являющееся наказанием. Именно это внутреннее тождество отражается для рассудка во внешнем существовании как равенство».9 Говоря о равенстве специфическом, Гегель отрицает необходимость следования принципу талиона («око за око, зуб за зуб»), поскольку специфическое равенство не является производной равенства в понятиях, а потому чаще всего противоречит законам разума. Лишь одно, наиболее принципиальное для настоящей работы, исключение из недостижения специфического равенства преступления и наказания делает Гегель: «Если в возмездии вообще невозможно достигнуть специфического равенства, то дело иначе обстоит при совершении убийства, которое неминуемо карается смертью. Ибо так как жизнь составляет наличное бытие во всем его объеме, то наказание не может заключаться в некоей ценности, которой не существует, но также должно состоять только в лишении жизни».10

Кант, в отличие от Гегеля, обосновывая необходимость применения смертной казни, последовательно отстаивает принцип талиона: «Единственный принцип – это принцип равенства (в положении стрелки на весах справедливости), согласно которому суд склоняется в пользу одной стороны не более чем в пользу другой. Итак, то зло, которое ты причиняешь кому-нибудь другому в народе, не заслужившему его, ты причиняешь и самому себе. Оскорбляешь ты другого – значит ты оскорбляешь себя; крадешь у него – значит обкрадываешь самого себя; бьешь его – значит сам себя бьешь; убиваешь его – значит убиваешь сам себя».11 Соответственно, единственно допустимым наказанием за умышленное убийство Кант считает смертную казнь: «Жизнь как бы тягостна она не была, неоднородна со смертью; стало быть, нет и иного равенства между преступлением и возмездием, как равенство, достигаемое смертной казнью преступника, приводимое в исполнение по приговору суда… Даже если бы гражданское общество распустило себя по общему согласию всех его членов…, все равно последний находящийся в тюрьме убийца должен был бы быть до этого казнен, чтобы каждый получил то, чего заслуживают его действия, и чтобы вина за кровавое злодеяние не пристала к народу, который не настоял на таком наказании… ».12

Идеи Канта нашли свое отражение в современной правовой теории формального равенства, одним из авторов которых является российский ученый правовед В.С.Нерсесянц. Определяя право как равенство, как общий масштаб и равную меру свободы людей, Нерсесянц отождествляет понятия «право» и справедливость «только право и справедливо».13 Различие между формальным и фактическим равенством в указанной теории имеет очевидное сходство с различием между понятийным и специфическим равенством у Гегеля. Но в отличие от Гегеля, Нерсесянц призывает к практическому применению принципа формального равенства, в частности, к обоснованию принципа талиона в уголовном наказании. Согласно Нерсесянцу принцип права «… требует равенства между преступлением как нарушением права и наказанием как восстановлением права. Этот принцип уже в грубой форме представлен в древнем правиле талиона: «око за око, зуб – за зуб, жизнь – за жизнь». Цивилизация лишь видоизменила и смягчила грубые формы выражения принципа талиона как принципа равного воздаяния, но сам этот принцип присущ любому праву».14 Естественно, Нерсесянц считает нарушением принципа права применение любого наказания за умышленное убийство, отличное от смертной казни «Что касается смертной казни, то ясно, что она юридически эквивалентна только одному преступлению – умышленному убийству. Убийство - абсолютное преступление, поскольку оно уничтожает абсолютную и высшую ценность – человеческую жизнь. И жизнь как уникальная ценность не имеет другой равноценной замены: одной жизни по принципу формального равенства эквивалента лишь другая жизнь. …отмена смертной казни за умышленное убийство – это не простая замена одной санкции другой, а отказ от принципа права и равноценной правовой ответственности в самом важном и напряженном пункте правовой регуляции общества».15

Наиболее убедительная, на наш взгляд, критика теории формального равенства или «отмстительной справедливости» прозвучала в трудах русского философа В.С.Соловьева.

Анализируя принцип уголовного наказания как восстановление нарушенного права, Соловьев рассматривает два вида права, присущих различным субъектам права. В случае убийства никакое наказание не может восстановить права убитого на жизнь (субъект права – потерпевший). «Другим субъектом права, нарушаемого преступлением, может быть само общество, организованное в государстве. Закон, воспрещающий частным лицам по собственному усмотрению умерщвлять своих ближних, правомерно издан государством и, следовательно, в нарушении его, в убийстве, нарушается право государства, оно же и восстанавливается в наказании убийцы».16 Однако правовая обоснованность необходимости применения наказания, согласно Соловьеву, не имеет ничего общего с конкретизацией его формы. Так, с точки зрения сохранения общественного правопорядка все посягающие на него преступления в принципе одинаковы, поскольку преступник, совершая любое преступление, всегда посягает на государство и установленный им правопорядок. И именно доведенный до логического завершения принцип формального равенства должен воплотиться в установление одинакового наказания за любое преступление. К счастью, на практике принцип формального равенства никогда в полной мере не был реализован. Более того, история права знает немало примеров, когда смертной казнью карались общественного опасные деяния, не являющиеся убийством (изготовление фальшивых денег, посягательство на государственный строй, измена родине), тогда как не все виды умышленных убийств наказывались смертной казнью. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 105 УК неквалифицированное убийство наказывается лишением свободы, тогда как только за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов (ст. 317), не повлекших за собой убийство, преступник может быть приговорен к смертной казни.

Опровергая правомерность применения принципа формального равенства, Соловьев призывает задуматься о действительном наличии равенства между конкретным видом преступления и конкретным видом наказания. На примере принципа формального равенства «убийца должен быть убит» Соловьев, как было отмечено выше, доказывает, что, во-первых, казнью преступника не восстанавливается право потерпевшего на жизнь, а во вторых, опровергает тождество между правовым равенством (справедливостью) и математическим принципом отрицания отрицания. Свое доказательство Соловьев строит на определении главной причины преступления – злой воли преступника, которая является первым отрицанием – отрицанием права потерпевшего на жизнь. Второе отрицание - отрицание этой причины является ее противоположность – воля добрая. Умерщвление преступника не влечет за собой трансформации его злой воли в добрую волю. Напротив, смертная казнь устраняет носителя злой воли – тело преступника. При этом второе отрицание «… направлено не на первое, а на нечто постороннее и притом – как и в самом преступлении – на нечто положительное: на жизнь человека».17

Таким образом, философско-правовые споры вокруг проблемы смертной казни продолжаются. Но поступательное, прогрессивное развитие общества приводит к тому, что более чем убедительные аргументы философов – противников смертной казни становятся достоянием большого числа правоведов-практиков, составной частью правосознания народа.

^ VI. Заключение. Об эффективности смертной казни.
Анализируя явление смертной казни в различных аспектах, мы неизбежно приходим к выводу о несоответствии характера этого явление современному уровню правосознания российского народа, выразившегося в нормах Конституции РФ, уголовного закона, правовых актах Конституционного суда РФ. Исторические примеры наглядно демонстрируют отсутствие причинно-следственной связи между отменой (введением) смертной казни и ростом преступности. Между тем, все большее число политиков, общественных деятелей, даже ученых правоведов выступают за возобновление исполнения смертных приговоров в РФ. Согласно данным опросов общественного мнения до 80% граждан РФ выступают за применение смертной казни в РФ. Сторонники применения смертной казни отводят этому общественному мнению роль правосознания, тем самым, оправдывая смертную казнь стремлением народа прекратить рост преступности, уничтожить мафию и т.д. и т.п. Однако вряд ли можно отнести отмеченные умонастроения народа к правосознанию, поскольку, как было отмечено, выше истинного правового в этих воззрениях практически нет. Скорее, наоборот, рост числа сторонников смертной казни – свидетельство правового нигилизма, обстоятельный анализ причин которого выходит за рамки настоящей работы. Но нельзя не упомянуть только один аргумент защитников смертной, используя который сторонник смертной казни оказывают существенное влияние на формирование общественного мнения. Этим аргументом является якобы имеющая место высокая эффективность данного вида наказания.

Крайне знаменательно, что российское законодательство практически не содержит сугубо правовых определений эффективности. Такого нет ни в одном из тридцати девяти актов высшей судебной власти РФ (Конституционный суд РФ, Верховный суд РФ, Высший арбитражный суд РФ), в котором данный термин употребляется. Из десяти Кодексов РФ, в которых употребляется данный термин, определение эффективности дано лишь в Бюджетном Кодексе РФ № 145-ФЗ от 31.07.98 (ст. 34):

«Принцип эффективности и экономности использования бюджетных средств означает, что при составлении и исполнении бюджетов уполномоченные органы и получатели бюджетных средств должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств или достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств».

Среди пятидесяти пяти действующих законов РФ, в которых употребляется термин «эффективность», определение эффективности дано лишь в двух:

(1) В соответствии со ст. 4 Закона РФ «О лекарственных средствах» № 86-ФЗ от 22.06.98 «эффективность лекарственных средств - характеристика степени положительного влияния лекарственных средств на течение болезни».

(2) В соответствии со ст. 17 Закона РФ № 108-ФЗ от 18.07.95 «О рекламе» понятие эффективности тождественно понятию доходности (применительно к экономической деятельности).

Из анализа приведенных определений можно сделать вывод о том, что понятие эффективность применяется в российском законодательстве в двух значениях. Прародителем первого определения эффективности является экономическая наука, определяющая эффективность как соотношение материально осязаемого результата, поддающегося количественной оценке, и затраченных на достижение этого результата опять же материальных, поддающихся количественной оценке ресурсов. Именно в таком ключе понятие эффективности применяется в Бюджетом Кодексе РФ и в Законе РФ «О рекламе». Второе определение эффективности, в большей степени, на наш взгляд, отвечающее целям и задачам правового исследования, содержится в Законе РФ «О лекарственных средствах». В обобщенном виде эффективность в соответствии с данным определением есть сравнительная характеристика соотношения уровня достижения цели (совсем не обязательно выраженной в материальных носителях) с разными способами ее достижения.

Поскольку государство призвано одновременно выполнять экономические и правовые функции, то, зачастую, при оценке эффективности работы государства используют смешанное определение эффективности - это показатель, выражающий отношение затраченных ресурсов к результату, полученному за счет их использования. Такие целевые показатели эффективности обычно выражаются не в абсолютных показателях, а в относительных показателях роста за определенный период времени или в сравнении фактических результатов с намеченными.

Смешение двух противоположных типов эффективности далеко не всегда оправдано. Оценивая экономическую эффективность смертной казни как одного из видов наказания, необходимо выбрать одинаковую систему координат, одинаковую шкалу измерений для человеческой жизни (жизни преступника, утраченной жизни жертвы и жизней потенциальных жертв преступника) и для самой процедуры смертной казни, расходами на ее организацию. Если допустить возможность существования такой меры, то придется признать равенство на качественном уровне человеческой жизни, общественного благополучия и средств, посредством которых эта жизнь сохраняется и этот правопорядок обеспечивается. И если в рамках экономической теории равноценность практически всех материальных ресурсов (каждый из которых, в конечном счете, оценивается в денежном выражении) и результата экономической деятельности – получение достаточного количества материальных благ - не вызывает сомнения, то для правовой теории равенство цели и средства ее достижения не столь очевидно и всегда являлось предметом ожесточенных дискуссий между представителями различных правовых школ. Признание равенства цели си средства в праве означает существование права исключительно ради торжества права, торжество «диктатуры закона». Представляется, что любая система норма социального регулирования, имеющая целью не благополучие общества, но саму себя, исторически обречена на забвения. Такая чистая теория всегда, как любая монополия, будет тяготеть к закреплению и сохранению сложившихся правил вопреки любым объективным и субъективным изменениям, а, значит, обречена на стагнацию. Общество, как и человек, является открытой системой находящейся в процессе постоянного развития. Не всегда это развитие прогрессивно. Однако любое развитие дает системе шанс на выживание. Напротив, фиксация одного раз и навсегда установленного порядка влечет за собой гибель системы. Таким образом, использование экономического подхода в оценке эффективности правовых инструментов означает отрицание самого права, как действенного механизма социального регулирования.

Напротив, использование второго определения эффективности позволяет учитывать все многообразие социальных проявлений, динамику развития социальных отношений при принятии решения о выборе того или иного метода правового регулирования. Данное определение эффективности не требует задания равной меры для цели правового регулирования и его средств. Оно позволяет оценивать качественно несопоставимые средства, поскольку критерием сравнения является не количество затраченного ресурса, а уровень достижения цели при использовании того или иного ресурса. Применительно к теме настоящей работы показательно сравнение эффективности смертной казни и пожизненного заключения.

Напомним, что цель наказания состоит в восстановлении социальной справедливости, предотвращении новых преступлений и исправлении преступника. Как было отмечено выше (в главе, посвященной уголовно-правовому анализу), ни смертная казнь, ни пожизненное заключение, не восстанавливают попранного права жертвы. Также эти два способа наказания в равной степени ограждают общество от новых преступных деяний осужденного. Поэтому сточки зрения достижения первых двух целей наказания смертная казнь и пожизненное заключения в равной степени эффективны. Остается произвести сравнение по третей цели. Очевидно, что смертная казнь практически исключает возможность исправления преступника. В том случае, если преступник чудом исправился за то время, которое прошло с момента вынесения приговора до момента смертной казни, то последняя немедленно должна быть отменена, поскольку цель наказания уже достигнута. Пожизненное заключение, уже только в силу своей длительности, предоставляет преступнику гораздо больше шансов на исправление. Изложенный выводы разделяют не только правозащитники, но и представители правоохранительных органов. Так, по мнению министра внутренних дел Украины Юрий Кравченко замена смертной казни пожизненным заключением повысит эффективность наказания. «Расстрелять и забыть любого преступника - это еще не значит воздействовать на массовое сознание». Куда более действенной профилактикой тяжких правонарушений, как заметил глава МВД, может стать «показ жизни осужденных на пожизненное заключение, их быта в местах лишения свободы».

Изложенные выше соображения не оставляют сомнений в том, что смертная казнь не имеет ничего общего с правовым способом социального регулирования. Сохранившись как пережиток биологической борьбы за выживание, она наносит огромный ущерб развитию правосознания тех народов, которые еще допускают ее применение. Развитие цивилизации дало человечеству не только совершенные материальные блага, но и многократно повысило риск гибели человечества в результате техногенных катастроф, применения оружия массового поражения, экологических катастроф. Именно поэтому прогресс цивилизации сопровождался повышением в сознании народов ценности человеческой жизни, столь хрупкой и краткосрочной. Сама идея смертной казни отрицает эту ценность. Поэтому смертная казнь есть отрицание прогресса, отрицание цели развития человеческого общества.
Список литературы.


  1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.1293 г.

  2. Уголовный кодекс РФ № 63-ФЗ от 13.06.96.

  3. Гегель Г.В.Ф. «Философия права», М, «Мысль», 1990, 1990. – 524 с.

  4. Кант И. Основы метафизики нравственности. Критика практического разума. Метафизика нравов. – С.-Петербург: Наука, 1995. – 528 с.

  5. Кистяковский А.Ф. Исследование о смертной казни. – Тула: Автограф, 2000. – 272 с.

  6. Нерсесянц В.С. Философия права. Учебник для вузов. - М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА*М, 1997 – 652 с.

  7. Соловьев В.С. Право и нравственность. – Мн.: Харвест, М.: АСТ, 2001. – 192 с.

  8. Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. – М.: Добросвет-2000; Городец, 2000. – 464 с.

  9. Этика: Учебник / Под общей редакцией А.А. Гусейнова и Е.Л.Дубко. – М.: Гардарики, 1999. – 496 с.

  10. При подготовке реферата были использованы материалы Консультационно-правовой системы «Консультант плюс».




1 Кистяковский А.Ф. Исследование о смертной казни. – Тула: Автограф, 2000. – 272 с., стр. 46.


2 Там же, стр. 48


3 Там же, стр. 59 – 60.

4 Там же, стр. 60 – 62.

5 Там же, стр. 69 – 70.

6 Там же, стр. 72.

7 Там же, стр. 73.

8 Этика: Учебник / Под общей редакцией А.А. Гусейнова и Е.Л.Дубко. – М.: Гардарики, 1999. – 496 с., стр. 452.

9 Гегель Г.В.Ф. «Философия права», М, «Мысль», 1990, 1990. – 524 с., стр. 149.


10 Там же, стр. 151.

11 Кант И. Основы метафизики нравственности. Критика практического разума. Метафизика нравов. – С.-Петербург: Наука, 1995. – 528 с., стр. 371


12 Там же, стр. 372.

13 Нерсесянц В.С. Философия права. Учебник для вузов. - М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА*М, 1997 – 652 с., стр. 28.

14 Там же, стр. 494.

15 Там же, стр. 494.


16 Соловьев В.С. Право и нравственность. – Мн.: Харвест, М.: АСТ, 2001. – 192 с., стр. 63.

17 Там же, стр. 65 – 66.



Скачать файл (119.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru