Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Археография отечественной истории 20 века - файл 1.doc


Загрузка...
Археография отечественной истории 20 века
скачать (174 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc174kb.18.12.2011 09:43скачать

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...
Оглавление:
Введение…………………………………………………………………3
Глава 1. Развитие археографической деятельности в первой половине ХХ века

1.1. Начальный этап историографии отечественной истории. Археография в послереволюционный период………………………………………………

1.2. Кризис археографии в конце 20-30х гг. ХХ века…………………….
Глава 2. Археография «развитого социализма»

2.1. Развитие археографии в 50-сер.80х гг. ХХ века………………….

2.2. Основные группы опубликованных сборников документов по отечественной истории ХХ века…………………………………………..
Заключение………………………………………………….

Библиография……………………………………………………




Введение
Актуальность. Археография ХХ века обусловлена спецификой истории нашей страны, пережившей резкие перемены социально-экономического и государственного строя, что каждый раз создавало принципиально новую ситуацию в исторической науке, архивном и издательском деле. Археографическое освоение эпохи началось практически после революции 1917 года, и история изучаемой отрасли археографии четко делится на два периода – советский и постсоветский. С другой стороны, археографией осваивались и осваиваются два исторических этапа: предреволюционный и советский.

Освоение разных исторических этапов означает работу над существенно отличающимися системами документов. В принципе можно разделить археографию отечественной истории начала века и советского периода. В то же время нельзя терять связь между ними

Ситуация, существовавшая в советской археографии, в целом соответствовала ситуации историографической. Историки, архивисты, археографы действовали в условиях жесткого политико-идеалогического контроля и могли, в лучшем случае , открыть лишь часть исторической правды. Многие стороны исторического процесса были фальсифицированы или замалчивались.

^ Цель исследования. Рассмотреть археографию отечественной истории ХХ века.

Для реализации поставленной цели поставлены следующие задачи:

- рассмотреть развитие археографии в послереволюционный период;

- изучить кризис археографии в 20-30х гг. ХХ века;

- рассмотреть археографию в 50-сер80х гг. ХХ века;

- осветить основные группы опубликованных сборников документов по отечественной истории ХХ века.

Объект. Археография отечественной истории ХХ века.

Предмет. Становление и развитие археографической деятельности в России ХХ века.

Территориальные рамки ограничены территорией России на период ХХ века.

Хронологические рамки. 1905-1985гг.


Глава 1. Развитие археографической деятельности в первой половине ХХ века

1.1. Начальный этап историографии отечественной истории. Археография в послереволюционный период


Начальным этапом историографии отечественной истории ХХ в. надо считать историографию русскоя-понской войны и революции 1905—1907 гг. изучение истории и предыстории которых началось буквально На следуюший день после их окончания. Занимались этим, однако, не акщхемические (университетскяс) ис— торики, а гiоцiитики, публицисты, специалисты по современным проблемам (юристьт, экономисты и пр). Соответствующая литература была явно политизирована, содержала повышенный элемент полемики.
Источниковой базой складывавшейся “истории вчерашнего дня’ служили до 1917 г. (Наряду с личныМи впечатлениями авторов) синхронные публикации — газетные, журнальные, книжные. 1905 год породил невиданный ранее в России уровень гласности, публичной информации. Наряду со “взрывом” легальных изданий продолжали выходить нелегальньге и эмигрантские — практически доступные исследователям. Широко публиковались материалы государственных учреждений, политических партий, иных организаций. Первоначальную общую картину событий в целом можно было составить по опубликованным источникам — что, как правило, и делалось.
Отдельные документы ХХ в. публиковались в исторических журналах “Былое”, “Голос минувшего”,
вестник”. Из официальных изданий
можно назвать серию “Русско-японская война, 1904— 1905 гг.” (вышло 9 томов).
Решающий перелом наступил после февраля 1917 г.
Падение самодержавия продолжило резкую грань между прошлым и настоящим, В стране установиласьсвобода печати. Началось “открытие архивов”, а также библиотек — по части ранее запрещенных изданий. Общественное мiiение проявляет повышенный интерес к ранее закрытым темам “Тайнам царизма” и истории революционного движения. Пресса занимается сенсационными разоблачениями (так, раскрываются имена провокаторов). К сожалению, в нашей литературе еще не изучена печать 19i7 г. в плане помещенной в ней ретроспективной информации.
Профессиональной публикацией вновь открывших- ся источников занялись прежде всего исторические журналы. Руководитель “Голоса минувшего” (и изда- тельства народный социалист СП. Мельгу нов становится главой комиссии по изучению документов бывших московских органов политического сыска. Соответствуюшие материалы попадают на страницы журнала. Здесь же большое внимание уделяется личности Николая II, а также истории первой российской революции.
По инициативе Мельгунова в издательстве “Задруга” задумывается серия по истории общественного и революционного движения в России, куда должны были войти тома, посвященные 1905 г., русской провокации цензурной политике самодержавия Ходынке, московскому погрокiу в Мае 1915 г. и др. Замысел этот остался неосуществленныМ — за исключением одного тома, посвященного болылевикам (см. ниже).
В июле 1917 г. возобновилось издание журнала Былое” (редактор ВЛ. Бурцев). Материалы по истории начала ХХ в. выходят здесь на первый план. В журнале представлены и революционное движение (без социал-демократии), и политический сыск, и провокации, и внутренняя и внешняя политика царизма. Обращают на себя внимание протоколы царскосельских совещаний 1905—]906 гг., переписка Николая II и Вильгельма II.
Октябрьский переворот не сразу сказался на судьбах упомянутых журналов. “былое” регулярно выходило до июля 1918 г. (затем последовал один номер в 1919 г.

и один — в 1920 г.). “Голос минувшего” в 1918 г. выпускался строенными номерами (1—3, 4—6, 7—9, 10— 12). В 1919 г. вышли К9 1—4 и ГЧ 5—12.
Издательство “Задруга” в начале 1918 г. выпустило двумя изданиями сборник “больщевикя. документы по истории большевизма с 1903 по 1916 год бывшего Московского охранного отделения”. Составитель сборника МА. Цявловский (впоследствии известный пушкинист) писал в предисловии: <Мто такое большевики как деятели настоящего” теперь знает вся Россия, но кто они были вчера, каково их проiвлое — известно лишь сравнительно небольшому кругу старых партийных эсдеков, а между тем, узнать об их деятельности в “подiiолье” очень трудно, так как книг по истории большевизма на книжном рынке, можно сказать, совершенно нет> (с. 19). У советской пласт появление этого сборника, разумеется, восторга не вызвало.
Историю собственно советской археографии принято было начинать с публикации “Сборника секретных документов из архива бывшего Министерства иностранных дел”, издававшегося Наркоматом иностранных дел. С ноября 1917 г. по февраль 1918 г. вышло 7 выпусков, включавших свыше 100 документов — в том числе военную конвенцию между Францией и Россией 1892 г., русско-английскую конвенцию 1907 г. и многое другое. Книги эти в свое время произвели сильный эффект — прежде всего политический. Создавались они, конечно, не для нужд исторической науки, и составители отнюдь не претендовали на академический уровень. Тем не менее данная публикация дала
толчок развитию одного из направлений советской археографии. МН. Покровский говорил в 1925 г., что “на первой же неделе после Октябрьской революции, когда новая власть стала пачками выбрасывать на Мировую арену документы вчерашней истории, документы эпохи империалистической войны.., это произвело колоссальное впечатление всюду, и это впечатление чувствуется до сих пор”.
Образование собственно советской (больщевистской) системы археографической деятельности стало
ВОЗМОЖНЫМ в результате соответствуюших начинаний в сферах исторической науки, архивного дела и изда- тельского дела. Решающую роль здесь сыграло создание Единого государственного архивного фонда и Главного управления архивным делом (1918 г.), Социалистической (позднее Коммунистической) ак’демии (]918 г.), Государственного издательства (1919 г.), позднее институтов К. Маркса и Ф. Энгельса (1920 г.), ВИ. Ленина (1923 г.), Комиссии по изучению истории ВКП(б) и Октябрьской революции (Исттiарт, 1920 г.).
Особо нужно отметить появление в стране государственной архивной службы, одной из главных задач которой с самого начала стала публикация архивных документов. В составе вновь созданного Главного управления архивным делом (ГУАД) функдионировала наумно-издательская комиссия (фактически деливiлаяся на московскую и петроградскую части). На заседании 18 декабря 1918 г. руководитель ГУАД ЦБ. Рязанов ориентировал архивистов на «особое внимание к публикации материалов по новой русской истории с устранением “запретной зоны и преобладания внимания к более глубокой старине2. Соответствующие планы разрабатывались и в ГУЖИ, и в Социалистической акцдемии, но осуществить эти планы в условиях гражданской ВОЙНЫ было крайне сложно. В те годы свет увидели лишь некоторые разрозненные публикации отдельных документов.
После окончания гражданской войны в стране возобновилась относительно регулярная археографическая деятельность. При этом сразу же обнаружилось резкое разделение археографии на “старую” (традиционно ориентированную на средневековъе) и “новую (сосредоточившуюся прежде всего на событиях ХIХ — начала ХХ в.). Первым направлеш{ем занимались учреждения сохранившейся Академии наук, а вторЫм — вновь созданная государственная архивная служба (с 1922 г. — Центрархкв) и упомивавшиеся научные центры большевистской паIУгш{. “Новая” археография считалась приор игетной. На I Всероссийской конференции архивньгх деятелей (23 сентября — 3 октября 1921 г.) Истпарт записал в своей резолюции; “При издании архивных документов первое место должно быть отведено изданию Материалов по истории ГКП. и истории революции. Вообще публикации документов по истории ХIХ—ХХ веков должны находиться под контролем Истпарта”. Впрочем, оба ведомства оказались под контролем более высоких инстанций.
Если между партийными и государственными архивами и возникали ведомственные трения, то в идеологическом плане они были вполне едины, особенно в противостоянии со “старыми специалистами”. Выступая на II съезде архивных работников РСФСР (1929 г.), МН. Покровскяй подчеркнул, что дентрархив издает почти исключительно секретные документы” царского правительства и издавать эти документы может только Центрархив, потому что благодаря целому ряду исторических случайностей, — если употребить такое выражение, — Центрархив коммунизировался, попал целиком, в смысле высшего руководства, в ряды партии раньше, нежели то случилось с другими нашими научными учреждениями”5.

В соответствии с решениями IХ съезда партии (1920 г.) в 1920—1924 гг. было выпущено первое Собрание сочинений ВИ. Ленина (в 1926 г. вышел дополнительный 20-й том). Издание это готовилось в спеш1 ке и оказалось весьма далеким от полноты. Составите- ли опирались в основном на опубликованные работы Ленина, причем многие его работы не были найдены или не были атрибутированы, и, напротив, ряд статей оказался приписанным Ленину ошибочно. Аппарат издания был ориентирован на “широкого читателя”, а не на исследователя.
Существенно иной характер носило второе—третье издание сочинений ВИ. Ленина (30 томов, 1925— 1932). Эти два издания были Цдентичньг по составу, но отличались внешним оформлением (второе — “синее 55 — было роскошнее и дороже “красного” — третьего, получившего наиболее широкое распространение). У истоков данного издательского начинания (предпринятого по решению 11 Всесоюзного съезда Советов и ХIII съезда партии) стоял первый директор Института ВИ. Ленина Л.Б. Каменев, компетентный в вопросах археографии (что он показал в конце своей жизни, работая в области истории литературы). Новое издание отличалось не только гораздо большей полнотой (2737 произведений по сравнению с 1536 в первом издании), но и высоким для своего времени научным уровнем (оно официально считалось академическим).
Приглаiценный в качестве “беспартийного специалиста” крупнейший отечественный археограф профессор СН. Валк составил специальный “Проект правил издания трудов ВИ. Ленина” (опубликован в 1926 г.),

соответствовавший высшим требованиям профессиональной археографической науки и оказавцв4й суiцественное влияние на археографическую лениниану. Проект предусматривал: состав издания, его задаIIII, подготовку текста (передача текста, составление заголовков и легекл), научно-вспомогательный аппарат (примечания, указатели, хронология, библиография) иконография, введение), распределение материала, внешний вид издания. Подобный подход был призван сделать издание подлинно академическим.
Если говорить о корпусе ленинских произведений, то второе-третье издание давно устарело, но его научный аппарат и сегодня привлекает внимание историков — речь идет о ценной информации, содержавжейся в комментариях, приложениях, развернутых именных указателях (эти последние долгие годы служили единственным доступным источником сведений о многих лидах, “изъятых из употребления”). Характерно, что известное постановление ЦК партии от 14 ноября 1938 г. о партийной пропаганде в связи с выпуском курса истории ВКП(б)” обязывало ИМЭЛ “в кратчайшие сроки исправить... грубейшие политические ошибки, содержаВшиеся в приложениях i примечаниях к сочинениям ВИ. Ленина, например, к 13 тому”9. дело в том, что в указанном томе была напечатана книга Ленина “Материалнэм и эмпирнокритицизм”, а в приложениях даны отрицательные рецензии на нее, появившиеся в печати того времени.
Наряду с Собранием сочинений Институт ВИ. Ленина с 1924 р, издавал “Ленинские сборники” (к 1933 г. их гюявилось 20). Сюда включались материалы двух категорий 1) вновь найденные произведения, дополнявшие ранее изданные тоиа сочинений; 2) подготовительные материалы к ленинским работам (например, известные философские тетради”). Публикация последних являлась трудоемкой в археографическом отношении, но составители в целом успешно справились со своими задачами.
Издание документов высших партийных органов развивалось в двух направлениях. Преимущественно


организационно-пропагандистские цели преследовали издания “руководящих документов. В 1922 г. Истпарт выпустил сборник “Российская коммунистическая партия (болыпевиков) в резолюциях ее съездов и конференций” (за 1898—1921 гг.). В предисловии этот сборник рекомендовался как пособие для активных членов партии”. Затем эта книга переиздавалась в 1925, 1927, 1932—1933 гг. (в последнем случае в двух томах), причем состав публикуемых документов каждый раз менялся — как в сторону расширения, так и сужения. Наиболълiий интерес представляют решения тех партийных форумов, Материалы которых полностью не публиковались.
На историка партии преимущественно были рассчитаньи публикации протоколов партийных съездов (выходившие сразу после съездов “оперативные издания” давно превратились в библиографическую ред- кость). В 1924—1933 гг. были научно переизданы лротоколы и—Уи съездов, а также изданы протоколы УII (апрельской) конференции в свое время (1917 г.) вообще не публиковавшиеся. В начале I9ЗО-х годов в первый раз увидели свет протоколы первой Конференции военных м боевых организаднй РСД РП (1906 г.) и Совещания расширенной редакции “Пролетария” (1909 г.). Ряд архивных документов Центрального комитета и Центрального органа партии появился в сборнике “Партия в революции 1905 г.” (М., 1934).
Широкий размах приобрело научное переиздание дореволюционных партийных газет. Среди них были ленинская “Искра”, “Вперед, “Оролетарий’, “Казарма”, жизнь”, “Социал-демократ” (не полностью), “Звезда”, “Правда” (не полностью) и др. Преимущественно из газетных статей (а таюке брошюр) состоят сборники произведений некоторых видных партийных деятелей В. В. Воровского, Г. Е. Зиновьева, ЛЬ. Каменева МС. Ольминского, Г.И. Петров- ского, И. И. Скворцова-Степанова и др. В сборнике “Как рождалась партия болыдевиков” (М., 1925) была собрана броциюрная литература 1904 г. времени, когда большевики не имели своей газеты.
Много разнообразных материалов публиковалось в исТпартовских журналах “Гiролетарская революция”, “Красная летопись”, “Летопись революции’, в многочисленных изданиях местных истпартов.
В целом комплекс опубликованных в то время источников по истории большевизма по своей структуре может оцениваться положительно и рассматриваться как своего рода модель комплекса публикаций по истории российской политической партии в целом.
Говоря об археографической Деятельности Центрархива и его системы, следует прежде всего подчеркнуть, что круг соответствующих задач, встававждих перед государственной архивной службой, был гораздо шире, чем у службы историко-партийной, — как в хронологическом, так и тематическом отноцiении. Центрархив должен был заниматься не только “больщевистским” периодом, но и Х]х в., ме только историей одной партии) а многими другими сюжетами. Применительно к ХХ в. на первый план выходили внутренняя и внешняя политика царизма, рабочее и крестьянское движения) революции 1905 и 1917 г. Каждая из этих тем заслуживала (и требовала) основательного археографического освоения.
Руководители дентрархива, не чуждые, видимо, революционной романтике, охотно составляли обширные издательские планы, в принципе хорошие, но большей частью остававшиеся на бумаге. Из каждой задуманной серии в свет выходили считанные книги. Причины тому были и профессиональные (неупорядоченыость архивных фондов, нехватка квалифицированных археографов), и экономические (в конце 20-х годов обозначился кризис издательского дела), и, разумеется, идеологические (прежде всего связанные с внутрипартийной борьбой). В таких случаях следует, видимо, поражаться не тому, что было задумано, но не сделано, а тому, что сделать все-таки удалось.
В 1922—1928 гг. архивными учреждениями было из- дано 40 сборников документов по интересующему нас периоду. Наряду с книжными публикациями важную (если не главную) роль играл журнал “Красный архив”, выходивший с 1922 г. МН. Покровский говорил на] съезде архивных деятелей, что “много публикаций этого журнала немедленно по появлении здесь переводятся на целый ряд европейских языков, издаются отдельными книжками. Многие публикации имеют Мировое значение в самом точном смысле этого слова:
они становятся известными всему миру, их читают во франции, Германии и Америке”0.
Из двух обозначенных направлений открытия царских архивов — тайны свергнугого режима и история борьбы с этим режимом — в публикаторской деятельности Центрархива первоначально iiреобладало первое. Указанные тайны вызывали широкий интерес (в том числе за рубежом) и были сравнительно безопасными с идеологической точки зрения: бороться с даризмом было гораздо проще и удобнее, чем с меньшевиками, эсерами или троцкистами.
Руководители Центрархива, судя по их неоднократным высказываниям, главную роль отводили внешнеполитической тематике и, прежде всего, истории Первой мировой войны. И беспартийный профессор ЕВ. Тарле, выступая на архивной конференции 1927 г., говорил, что 4до сих пор война является страшной катастрофой, от которой пошла вся современная история”, и что “история этой войны и история всего, что ее сопровождало и ей предшествовало, является главной политической задачей”11. Здесь надо отметить, что публикаторская деятельность Центр- архива в указанной области происходила в сотрудничестве с Наркоминделом, причем последний некоторые сборники издавал самостоятельно. Среди изданий Центрархива можно отметить сборники “Русско-германские отношения (1873—1914 гг.)” (М., 1922) и Россия в мировой войне” (Л., 1925) — первый и оказавшийся единственным том из задуманной большой серии. Среди изданий Наркоминдела выделялся двухтомник Константинополь и проливы” (М., 1925—I926). Соответствующая тематика занимала самое видное место на страницах Красного архива”.


Что же касается внутренней политики начала ХХ в., то здесь на первый план неизбежно выходили Тайны закулисной жизни правяiкей верхушки. Центральное место тут занял замечательный семитомник Падение царского режима” (Л., 1924—1927), содержавiний стенограммы допросов государственных и политических деятелей, проводившихся Чрезвычайной следственной комиссией, созданной Временным правительством. Издание подготовил работавший в комиссии известный критик (один из руководителей “ылого”) ПЕ. Щеголев. Большое значение имела и публикация трех томов переписки Николая II и императрицы Александры федоровны (М.; ГIг., 1923—1927). Разумеется, много публиковал все тот же Красный архив’.
Запланированные Центрархивом серии по истории рабочего и крестьянского движения были реализованы очень слабо — появилось несколько разрозненных сборников.
Гораздо более основательной (по структуре и уровню подготовки) оказалась серия “19I7 год в документах и материалах”, выходивцiая в 1925—1931 гг. под грифом Центрархива, а с 192? г. — под грифом “Центрархив. Архив Октябрьской революции” (под редакцией МН. Гiокровского и Я.А. Яковлева). Из 18 задуманных томов удалось издать 10 (в 11 книгах).
4 тома являлись тематическими (“Разложение армии в
1917 г.”, “Рабочее движение в 1917 г.”, Крестьянское движение в 1917”, “Буржуазия накануне Февральской революции”), остальные содержали стенографические отчеты и протоколы съездов и всероссийского совещания советов рабочих и солдатских депутатов, Петроградского совета, а также Государственного совещания и Учредительного собрания (к томам посвященным советам, примыкают два сборника изданные Институтом советского строительства Коммунистической академии).
Государственная архивная служба и ис-горико-партийные учреждения не являлись все же единственными археографическими центрами 1920-х годов. Сборники документов по истории профессионального движения издавала специальная комиссия (Г4стпроф) при ВЦСПС. Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев выпускало журнал “Каторга и ссылка”, где печатались и материалы начала ХХ в.
В условиях нэпа некоторое время еще существовали частные и кооперативные издания. “Голос минувшего продержался до 1923 г., а Былое — до 1926 г. (отметим здесь появление материалов о периоде Гражданской войны).
^ 1.2. Кризис археографии в конце 20-30х гг. ХХ века

Состоявшийся в 129 г. II съезд архивньгх работников РСФСР уделил большое внимание публикаторской деятельности (обсуждением ее проблем занималась специальная секция). Резолюция съезда указывала на необходимость: «а) не ослаблять темпа публикации документов; б) усилить публикацию документов, относящихся к истории Октябрьской революции, интервенции, истории партии; в) скорейшее проведение в жизнь решения об издании дешевой исторической библиотеки; г) принять меры к удешевлению стоимости основных изданий ЦАУ РСФСР, в первую очередь журнала Красный архив”13. В своем докладе
10 лет архивного строительства” 8.8. Максаков рас-
- сказал о подготовке многотомных серий по истории
контрреволюции и интервенции и по истории между-
• -Iародных отношений в эпоху империализма. Создавалос впечатление что археография отечественной истори ХХ в. находится накануне нового подъема. На
самом же деле она находилась накануне обвала. Отмети в данной связи любопытное обстоятельство: именн в 1929 г. арпивными учреждениями не было издано
ни одного сборника документов по этому периоду. В
дальнейшем отдельные издания появлялись, но по
сравнению с 20-ми годами положение существенно
ухудшилось.
Разумеется, новая археографическая ситуация являлас лишь частью общей ситуации, сложившейся в историческо науке в эпоху сталинизма. Напомним, что
наиболее пострадала тогда отечественная история
ХХ в. “Переименование” большинства элиты большевистско партии во “врагов народа” (с одновремен

ным возвеличиванием Сталина и некоторых его соратников) порождало тотальную фальсификацию новейшей истории и сплошные “белые пятна”. Кроме того, стал считаться подозрительным интерес к истории контрреволюции (включая тайны царизма’). Вопрос о том, какие архивньге документы можно и нужно издавать, становился, мягко говоря, очень сложным.
В известном постановлении ЦИК СССР от 27 июня ]935 г. содержалось прямое указание — сократить издательскую деятельность до приведения архивов в полный порядок’4. Вообще говоря, такой подход имел определенный смысл — действительно, документы лучше публиковать после упорядочения соответствующего фонда, Но в конкретных условиях того времени это требование могло привести к срыву публикаторской работы. Впрочем, не было тогда и недостатка в призывах к увеличению числа ггубликацмй.
В 30-е годы широко распространялась идея публи— кации архивных документов “для широкого читателя”, т. е. по существу в агитационно-прогiагандистских целях. На страницах “Архивного дела” большое внима ние уделялось опыту газетных публикаций — включая заводские многотиражкii.
Самым непосредственным образом страдала археография от репрессий. Многие публикации оказывались изъятыми — либо из-за имени публикаторов, либо из-за неугодных персонажей и сюжетов. В ‘931 г. ВВ. Максаков писал в статье “К партийной бдительности!: Необходимо тщательно пересмотреть продукцию архивных органов вскрыть факты использования этой продукции антипартийными элементами и создать необходимые условия, обеспечивающие действительно большевистское руководство всей научно-издательской деятельностью архивных учреждений15. В 1937 г. к бдительности был призван и сам Максаков. В резолюции актива московских архивистов по итогам знаменитого февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) говорилось: <(Редакция журнала Красный архив” (фактический редактор Максаков) допустила грубую политическую ошибку, печатал статьи врагов народа, ныне арестованных троцкистов Гiионтковского и
Фридлянда на страницах журнала»’4.
В сложившейся обстановке своеобразную роль сыгра появившийся в 1938 г. краткий курс “История
ВКп(б)”. При всей своей лживости он вносил определенну стабилизацию были накойец получены четкие
установки, на которые можно было опираться. Сказанное разумеется, относилось и к археографии. Вскор правда, в развитие событий вмешалась война.
В годы Великой Отечественной войны археографическая деятельность по понятным причинам резко сократилась (в том числе перестали выходить журналы архив” и “Пролетарская революция”), но не остановилась. Особую актуальность приобрел опыт гражданской войны — ей было посвящено несколько сборников агитационно-пропагандистского характера. Отмечено было и 25-летие Октябрьской революции. Элободневно звучали два сборника Документов о немецких зверствах 1914—1918 гг.
В послевоенные годы центральным событием стало 30-летие Октябрьской революции, стимулировавшее появление сборников в центре и на местах, В 1948 г. увидел свет 2-й том “документов великой пролетарской революции” (1-й том вышел в 1938 г.), содержавший материалы Московского и региональных военно-

революционных комитетов. Трагическая судьба постигла сборник Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде” (Л., 1948). Здесь, в частности, была воспроизведена по газетному источнику резолюция Пеiроградского совета от 25 сентября 1917 г., и нашлись “специалисты”, установившие, что сей документ был в свое время включен в третий том сочинений Троцкого. Сборник угодил в спецхран, а составители еще дальше.
Нужно учитывать и объективные трудности, с которыми столкнулись архивы в послевоенный период. В 1947 г. вновь было принято решение о сокращении издательских планов.
В делом масштабы, уровень и значение осуществленI4ых в 1930-е — начале 50-х годов публикаций по отечественной истории ХХ в. оказались ниже, чем у публикаций, предпринять!)’ в 1920-е годы.
Вместе с тем нельзя не сказать о том, что в описанные тяжелые времена обозначился определенный подъем археографической мысли — в основном в технологической сфере. Принципиально важное значение имело введение в открывшемся в 1931 г. Историко-архивном институте курса “Методика публикации исторических документов”, позднее переименованного в “Археографию”. По существу это означало конституи рование археографии как самостоятельной научной и учсбной дисциплины. Преподавали указанный курс анторитетные практики ДА. Сергеев, А.А. Шилов, П.Г. Софинов (автор программы курса, утвержденiIой в 1943 г.).
^ В 1939 г. под грифом ИАИ вышло первое в мире учебное пособие по археографии книга АА. Шилова “Руководство по публикации документов ХIХ в. и, начала ХХ в.”, которая с интересом читается и в наши дни. С содержательными статьями на страницах Архивного дела” и других изданий выступали СН. Валк, А.Л. Гiопов, А.А. Сергеев, А.А. Шилов и другие. Позитивное значение названных работ заключалось прежще всего в анализе и обобщении накопленного опыта археографической технологии. Ряд интересных статей опубликован журнал “Пролетарская революция.


Глава 2. Археография «развитого социализма»

^ 2.1. Развитие археографии в 50-сер.80х гг. ХХ века

Период с середины 1950-х до середины 1980-х годов можно в известном смысле считать “золотым веком’ советской археографии. По сравнению с ним предыдущие десятилетия выглядят как предыстория. Во всяком случае, именно во времена так называемого развитого социализма была построена развитая модель” археографии отечественной истории ХХ в., с которой нужно считаться и от которой нужно опалкиваться и в наше время.
Начнем с того, что в описываемый период археографическая деятельность достигла (в соответствии с “указаниями партии и правительства”) невиданных масштабов. Свидетельство тому — данные библиографических указателей (если даже и неполные, то в общем репрезентативные).
Согласно этим данным, в СССР в 1955-1960 гг. было выпущено 256 сборников по отечественной истории ХХ в., в 1961—1963 гг. — 165, в 1964—1967 — 157,в 1968—1970-- 154, в 1971—1973 —211, в 1974—1975 187, в 1976—1980 гг. — 444 сборника. добавим, что журнальная археография оказалась в это время на заднем плане. Единственный археографический журнал — “Исторический архив” — выходил всего восемь лет (1955—1962) и был закрыт по идеологическим мотивам 19.
Как видно из библиографических данных, основное место занимали публикации по истории советского общества (что соответствовало официальным указаниям). При этом были существенно раздвинуТы хронологические рамки. Прежние публикации редко выходили за пределы гражданской войны, а теперь усилен-

59 но осваивались 20—ЗО-е годы и Великая Отечественная война (последующие десятилетия были затронуты слабо). В 1960 г. Главным архивным управлением были утверждены “Правила издания документов советского периода”.
Многократное увеличение масштабов археографической деятельности способствовало не только росту числа и разнообразия опубликованных источников, но и I{акоплению значительного опыта, расширению кад ров специалистов, развитию археографии как научной и учебной дисциПлины. Исключительно важным явлением стало бурное развитие (а во многих случаях просто создание) республиканских и региональных (областных) археографий. Практически все местные государственные и партийные архивы занимались публикацией документов, и там создавались публикаторские отделы. Профессия археографа вышла за пределы Москвы и Ленинграда.
Программирование археографической деятельности осуществлялось в форме пятилетних (с 1956 г.) и годовых планов, согласовывавшихся с соответствующими “инстанциями” и в целом выполнявшихся (тем более что издательская база в общем обеспечивалась). При этом координировалась работа соответствующих ведомств — Института марксизма-ленинизма и партийных архивов, Главного архивного управления СССР и государственных архивов, Академии наук СССР, ес институтов и архивов, а также МИД (координация проводилась и на региональном уровне).
Археографическое освоение новых комплексов источников требовало основательной методической подготовки, и масштабы методической работы также возросли во много раз. Главархив неоднократно издавал соответствующие правила и инструкции. Кафедра археографии НАИ занимала едва ли не первое место в институте по числу вышедших учебных пособий. Появились и первые кандидатские диссертации по археографии. Соответствующий сектор открылся в созданном в 1966 г. ВНИИД4де. Вопросы археографии регулярно освещались на страницах “Археографического ежегодника”, журналов Исторический архив”, “Советские архивы’ и др., на различных конференциях и совещаниях. По обилию и разнообразию археографической литературы СССР явно занимал первое место в мире.
И, тем не менее, археографии социализма” можно предъявить весьма существенные претензии. Относятся они прежде всего к составу публиковавшихся документов. Здесь археографы вынуждены были действовать в определенных идеологических рамках. Рамки эти в археографии нередко оказывались даже более жесткими, чем в историографии: по некоторым темам можно было писать исследования, но не публиковать документы (например, по истории непролетарских партий и вообще врагов).
В системе археографических публикаций, с точки зрения формы, основное место занимали серийные издания (обычно многотомные). Поэтому в дальнейшем изложении мы будем говорить в первую очередь именно о сериях, тем более что в состав основных серий наряду с томами общесоюзного (общероссийского) содержаiiия, готовившимися центральными архивами, входили многочисленные региональные сборники, подготовленные республиканскими и местными учрежден иями.
По отечественной истории ХХ в. публиковались в основном документы из трех архивных ведомств — партийного, 1сторико-дипломатического и государственного” (до 1960 г. входившего в систему МВД, а затем прямо подчиненного правительству). Рассмотрим основную продукцию этих ведомств.
Ситуация, сложившаяся после ХХ съезда КПСС (1956 г.), во многом способствовала оживлению работы с источниками по истории партии. Значительно расширяются масштабы публикаторской деятельности, уровень ее заметно повышается по сравнению с предыдущим периодом. Именно в это время складывается источниковедение истории КПСС как специальная историческая дисциплина, пытавшаяся внедрить хотя бы элементы научного подхода к историко-партийi4ым источникам (что порой противоречило партийно-командным установкам).
Центром историко-партийной археографии оставался Институт марксизма-ленинизма, в ряде случаев тесно сотрудничавший с учреждениями Академии наук и архивного ведомства. На первый план здесь вышла подготовка пятого издания сочинений Ленина — так называемого Полного собрания сочинений (ПСС), предпринятого по постановлению ЦК КПСС от 8 января 1957 г. В 1960—1975 гг. появилось 55 томов этого собрания.
В ГIСС вошло около 9000 произведений и документов, из них более половины не включалось в предыдущие издания. Около 1100 работ публиковалось впервые (кроме того, более 200 документов приведено в научном аппарате соответствующих томов). При подготовке издания была проделана значительная работа по обоснованию авторства и по сверке текстов с первоисточниками.
Положительно оценивая многие достижения составителей ПСС, необходимо, тем не менее, сказать, что научная публикация “ленинского наследия” осталась незавершенной и во многом несовершенной. Прежде всего “Полное собрание сочинений” оказалось далеко не полным. Многие хранящиеся в архивах ленинские документы не были напечатаны по цензурным соображениям. Кроме того, имеющиеся комментарии явно недостаточны ддп научного издания — слишком многие обстоятельства остались неразъясненными. Слабо обозначены текстологическiiе проблемы. Характерная черта — в ПСС не указаны имена составителей и редакторов что по существу превращает претендующую на научность работу в официозный (“руководящий”) материал.

Параллельно с подготовкой ПСС продолжалось издание Ленинских сборников”, В 1959—1975 гг. появились ХХУI—ХХХУIII выпуски, а в 1980—I985 гг. (т. е. уже после завершения ПСС) — ХХХIХ и ХI. (оказавшиеся дополнением к ПСС). Ряд новых документов Ленина и о Ленине был включен в обширный труд1 Ильич Ленин. Биографическая хроника” — 12 томов этого издания увидели свет в 1970—1982 гг.
Большое место в историко-больцiевистской археографии заняла публикация партийной переписки, включавшая серии «Переписка ВИ. Ленина и редакции газеты “Искра” с социал-демократическими организациями в России, 1900—1903 гг.. (Т. 1—3. М., 1969— 1970), ВИ. Ленина и руководимых им учреждений РСДРП с партийными организациями, 1903—1905 гг. (Т. 1—3. М., 1974—1977), а таюке первые тома аналогичной серии по периоду 1905—1907 гг. Издание предполагалось довести до 1917 г., но оно осталось незаверцiенным (своеобразным продолжением его Можно считать вышедшие в 1957—1974 гг. б томов “Переписки Секретариата ДК РСДРП(б) РКП(б) с местными партийными организациями” за ‘917— 1919 гг.). В результате весьма кропотливого и трудоемкого поиска составителями был выявлен и систематизирован огромный комгiлекс источников гIочерпнутых из партийных архивов фондов учреждений политического сыска, периодической печати. Найденные тексты во многих случаях потребовали дешифровки, раскрытия псевдонимов и деловых терминов. Больших усилий потребовало и комментирование документов.
Широкий резонанс вызвало появление в 1953 г. седьмого издания (в двух частях) сборника КПСС в резолюциях” (предыдущее издание 1940 г. не имело широкого употребления). дело в том, что после смерти ПВ. Сталина был провозг.аааiен лозунг коллективного руководства”, и отныне историко-партийная литература должна была ориентироваться не на сталинские труды, а на постановления партийных съездов и пленумов ЦК. Позднее — в 1970—1989 гг. — было осуществлено восьмое, “дополненное и исправленное”, изда-


ние, доведенное до 1988 г. Любопытной особенностью этого издания стало наличие в необходимых случаях ссылок на архивные поисковые Данные документов.
Параллельно проводились переиздания ставших библиографической редкостью или попавших в спецхраны протоколов и стенографических отчетов партийных съездов (У1—ХIII и ХУ) а также некоторых конференций (УI, УIII, ХУI). Помимо этого были подготовлены сборники “Первый съезд РСДРп. Март 1898 г. документы и материалы” (М., 1958) и “Третий съезд РСДРП. Сборник документов и материалов’ (М., 1955). В первом случае протоколы съезда отсутствуют, а второй сборник можно рассматривать как приложение к протоколам.
Вышедшая в 1958 г. книга “Протоколы Центрального Комитета РСДРП(б). Август 1917 февраль 1918 г.” имела свою историю. Впервые азаiiные протоколы появились в журнале “Пролетарская рсволюция”, а затем изданы отдельным томом в 1929 г. При этом из текста были изъяты положительные высказывания Ленина о Троцком (последний сумел заполучить исчезнувший фрагмент и затем опубликовать сго в эмиграпии). В издании 1958 г. сборник был ггополнен новыми документами, но, разумеется, без ранее изъятых.
Уникальным в своем роде явился сборник “Петербургский комитет РСДРП. Протоколы и материалы заседаний. Июль 1902 — февраль 1917” (Л., 1986), поскольку протоколы партийных комитетов (ло 1917 г.) сохранились в архивах лишь в редких случаях.
Указанные выше публикации построены по принципу происхождения, и поэтому они (даже при неизбежных недостатках) в целом сохраняют свое значение. Вместе с тем историко-партийная археография не могла, конечно обходиться без тематических сборiiиков. Так, юбилеи революций 1905—1907 гг. и 1917 г. обусловили выход в свет сборников “Большевики во главе политической стачки в октябре 1905 г.” (М., 1955), в борьбе за победу социалистической революции в период двоевластия. 27 февраля — 4 июля 1917 г.” (М., 1957), “КПСС в борьбе за победу Ве-

ликой Октябрьской социалистической революции. 6 июля —6 ноября 1917 г’ (М., 1957).
Большое число тематических сборников (типа “большевики такой-то губернии в такой-то революции”) было выпущено местными издательствами. Все эти книги содержат много ценных источников, но здесь Не мог не iроявиться общий недостаток тематических публикаций — отбор документов осуществлялся под заранее заданную идеологическую установку.
В 1956 г. при Архивном угiракчении МИД СССР была создана Комиссия ло издаiIиiо дипломатических документов (со своим редакционным аппаратом). Возглавил комиссию министр иностранных дел А.А. Громыко, в ее состав Вошли представители Институга марксизма-ленинизма, Главного архивного управления, Институга истории АН СССР. Комиссия развернула весьма активную и целенаправленную деятельность. В предисловии к библиографическому справочпику “Публикации МИД СССР по внешней политике и международным от1IоцIениям” (М., 1984) подчеркивалось, что данные публикации “пропагаiщируют миролюбивую внешнюю политику СССР, разоблачают фальсификаiiии буржуазных авторов по вопросам советской внеыiiiей политики и международных отношений” (с. 7).
Центральным изданием комиссии стала серия документы внешней политики СССР”, где каждому году советской истории был посвящен один том. Соответственно в 1957—1977 гг. увидел свет 21 том, куда вошли документы с ноября 19i7 по 1938г. включительно. Наряду с документами Архива внешней политики СССР здесь были представлены и материалы Центрального партийного архива, государственных архивов, а также советской прессы. Большинство опубликованцых документов составляли официальные акты, но частично была представлена и внутренняя документация Наркоминдела. Формирование каждого тома произво-

^ Архео?рафия развитого социализма’

67

дилось с учетом не только научных, но и, разумеется, политических соображений. Характерно, что серия фактически завершилась 1938 годом — освещать события 1939 г. было уже слишком сложно. Впрочем, события этого года нашли некоторое отражение в отдельных сборниках — “СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны (сентябрь 1938 г. — август 1939 г.)” (М,, 1971) и и материалы кануна второй мировой войны. 1937—1939 гг.” (Т. 1—2. М., 1981).
Разоблачению внешней политики Англии, Фраi-iции, США были посвяiкены сборники “Локариская конференция 1925 г.” (М., 1959) и Новые докумеiiты из истории Мюнхена” (М., 1958). В первом из них были опубликованы некоторые трофейные документы из германских архивных фондов, а второй готовился совместно с МИд Чехословакии (с привлечением его архивов).
Очень важное место в археографической деятельности МИД заняла публикация источников о взаимоотношениях СССР со странами-союзниками в годы Великой Отечественной войны (что стимулировалось появлением соответствующих зарубежных изданий). К этому циклу относятся “Переписка Председателя Совета министров СССР с Президентом США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.’ (Т. 1—2. 1-е изд. — М., 1957. 2-е изд. — М., 1976). iвеститомник “Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941—1945 гг’ (М., 1978—1980), а также отдельные сборники, специально посвященные советско-американским, советско-английским и советско-французским отношениям.
Как отмечается в современной литературе, <ценность этих изданий не следует преуменьшать: в некоторых вопросах они давали даже более адекватную действительности картину, например, межсоюзнических дискуссий по проблемам послевоенного мира, чем их западные аналоги. Тем не менее, в отборе и интерпретации документов преследовалась очевидная цель — показать только “позитив” в политике СССР и
только “i4е[атив” в политике Запада, а это конечно же, вело к искажению реального образа истории»2!.
В 1983 г. Комиссия по изданию дипломатических
документов Начала выпускать новую серию “За мир
и безопасность народов, документы вi.IеIлI-Iей политики СССР’ (снова по принципу “год—том’, начиная с
1966 г.). Эта публикация была ориентирована уже не
столько ‘-ы историческую науку, сколько на политику
и пропаганду.
В 1960—1980 гг. активно издавались сборники по истории двусторонних отношений СССР со странами Восточной Европы в послевоенный период. На конфёренции 1999 г. Е.В. Белевич говорила об этих сборниках, что их <базовой основой являлись тщательно отфильтрованiiые материалы, в основном, носяшие официальный характер. допускались некоторые изъятия из документов, которые ме соответствовали “социальному заказу’, гiредусматривавшему освещение только положительных сторон в отi-Iошениях между странами, документального доказательства установления и развития многоплановых связей и разнообразных контактов исключительно в позитивном плане»22.
^ 2.2. Основные группы опубликованных сборников документов по отечественной истории ХХ века

Постановление Совета министров СССР от 25 июля 1963 г. “О мерах 1-ю улучшению архивного дела в СССР содержало пункт о том, что все государственi-iые архивные учреждения страны осуществляют научные публикации документов по единому плану публикаций, утверждаемому Главным архивным угiравлением при Совете министров СССР”23. В Положении о Главном архивном управлении при Совете министров СССР, утвержденном правительством 4 апреля 1980 г., устанавливалось, что Главархив “руководит научно- исследовательской и методической работой учреждений системы Главного архiiвного управления при Совете министров СССР, координирует работу в области архивоведения, документоведения и археографии выполняемую другими научно-исследовательскими учрежАрхеографи

развитого оциализиа” 69
дениями”24. Еще ранее — в 1979 г. — при Главархиве была создана межведомственi-Iая комиссия по проблемам публикации исторических источников и подготовки справочно-информационных изданий о документах Государственного архивною-о фонда СССР. Годовые планы научно-издательской работы архивных учреждений утверждались коллегией Главархива СССР по согласованию с Госкомиздатом.
Рассмотрим вкратце основные группы опубликоваi-юнь’х сборников документов по периодам отечественной истории ХХ в.
Среди публикаций по истории начала века основное место занял обширi1ьюй цикл сбрниково.революции 1905—1907 гг. ТВЛЙйе которых было гiриурочено к ее
5ППТётнему юбилею. Именно здесь был создан прецедент сочетания обiюiесоюзной серии с региональными сборниками. При подготовке указанной серии тесю-Iо сотрудничали работники архивных учреждений и Института истории АН СССР. Общесоюзную серию составили томов сформированных по хронологическому признаку. Приведем очень точную характеристику этого издания, данную в работе Бд. Гальпериной:
50-летний юбилей первой русской революции про шел еще целиком в старых традициях. Правда, абсолютно новой по форме была организация археографической работы к этому юбилею. По всем государственным архивам страны за три-четыре года до юбилея было начато фронтальное выявление документальных материалов о революционных событиях в различных регионах России. Выявленные документы стекались в Москву, где формировались составительские коллективы по темам всесоюзной серии документальных сборников... Однако составители, работавшие под общим руководством АМ. Панкратовой, распорядились выявленными материалами по-своему. Проводился жесточайiлий отбор документов, чтобы эта грандиозная публикация подтвердила концепцию “Краткого курса”, показала бы массовое движение как вызванное и организованное болыяевиками. Поэтому строго отсеива лись все документы, где говорилось о деятельности

меньшевиков, эсеров, максималистов и прочих партий, а тем более кадетов. По той же причине деятельность царского правительства и его местных властей, буржуазных помецхичьих и черносотенных партий и организаций оказалась за пределами этой многотомной публикации. Более или менее выделяется из этой тенденi вiозной публикации только том, посвященный всеобщей политической стачке в октябре 1905 г. В целом же вся эта серия документов и материалов хороiпо показала массовое движение, его подъемы и огливы, деятельность местных большевиков, но общее предста-. вление о революции, ее многообразии, типических чертах на основаi-iии этой серии получить нельзя»25. Местные же сборники по истории первой революции имели в основном научно-популярный характер.
К историко-.револютiионной Тематике относятся $1 несколько сборников о рабочем и крестьянском движениях Начала века, по существу завершающих соответствуюшие серии о событиях ХIХ 13., а также сборники о революционном движении в армии и на флоте в годы первой мировой войны (до февраля 1917 г.).
Нереволюционные сюжеты представлены были публикациям и по истории монополий в промышленности — данная проблематика усиленно разрабатывалась в плане поисков предпосылок социалистмчсской революции. Особого внимания заслуживает уникальная в видовом отношении публикация “Журналы Особого совещания по обороне государства” за 1915—19Н гг. (М.. 1975—1982 гг.). Велась работа и по публикации документов Совета министров начиная с 1905 г.
Вслед за юбилеем первой революции наступил юбилей революции Октябрьской, оказавший большое влияIiие на развитие археографии. Можно говорить даже не об одном юбилее 1957 г., но и о последовавiвих 50- летнем и 60-летнем. В 1957—1973 гг. всего было издано около 300 сборников по истории “подготовки и проведения” Октябрьской революции (т. е. охватывающих почти весь 917 г.)26.
При этом, разумеется, был использован опыт археографического освоения истории первой революции.


Вновь на свет появилась общесоюзная серия и множество региональных сборников. Центральная 10-томная серия “Великая Октябрьская социалистическая революция” (М., 1957—1963) как и серия по 1905—1907 гг., была построена по хронологическому принципу (по периодам). Поскольку же 50-летие Октября отмечалось уже после ХХ съезда КПСС, в документальных изданиях обозначился известный прогресс, выразивщийся прежде всего в том, что было уделено некоторое внимание Временному правительству и “небольг ыевистским партиям. Однако общая концепция оставалась по существу прежней. Всего в серию было включено 6740 документов (в основном публиковавщихся впервые), что само по себе имело большое значение.
Помимо указанной серии ценные документы общероссийского значения были опубликованы в сборiиках “Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции” (Т. ‘—[‘1. М.; Л., 1957—1967), “Октябрьская революция и армия. 25 октября 1917 г. — март 1918 г.” (М., 1973),
бёрьба большевиков за армию в социалистической революции’ (М., 1977), Балтийские моряки в подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической революции” (М.; Л., 1957).
Принципиально важное значение имело появление сборников сформированных “по происхождению” Это [Iетроградский военно-революционный комитет. документы и материалы” (Т. 1—3. М., 1966—1967), “Районные советы Петрограда в 1917 году. Протоколы, резолюции, постановления общих собраний и заседаний исполнительных комитетов” (Т. 1—3. М.; Л., 1964—1966), “фабрично-заводские комитеты Петрограда в 1917 году. Г]ротоколы” (Т. 1, 2. М., 1979, 1982), “Протоколы и постановления Центрального комитета Балтийского флота” (М., 1968) и др.
Особая ситуация сложилась в отношении периода гражданской войны. Начатая в ЗО-е годы серия “I4сто рия гражданской войны в документах” продолжёйия / не получила. В то же время увидело свет немалое чис-

ло публикаций по различным аспектам истории периода. При этом почти все публикации касались “красной” стороны. Замысел серии по истории контрреволюции и интервенцим, о которой ВВ. Максаков говорил еще в 1929 г., остается неосушествленным до сих пор.
Попытки [гоказать в документах обгцую картину периода была предпринята в трехтомнике “Из истории гражданской войны в СССР (М., 1960—1961). Особый
-дшiтерсс здесь вызвали документы о белом движении и его связях с другими государствами. В целом же само название “Из истории. свидетельствует о “выборочном” характере гiубликации.
Говоря об указанном периоде следует иметь в виду, что это был первый этап истории советского государства. Поэтому многие документы публиковались в составе изданий, охватывавших более широкие хронологические рамки. Здесь прежде всего должна быть названа ценная по составу документов и урорню подготовки коминальная серия “Декреты советской власти’. Сказанное относится и к изданиям по истории отдельных отраслей социально-экономической и культурной жизни.

В сборниках “Из истории ВЧК” (М., 1958), “ВИ. Ленин и ВЧК” (М. 1975), МЧК’ (М., 1978) деятельность соответствующих органов выглядит вполне положительно.

В археографии истории советского общества главная роль была отведена публикациям по “истории строительства социализма. При этом в основу был положен искусственно сконструированный “ленинский план согласно которому социалистическое строительство включало в себя индустриализацию, коллективизацию и культурную революцию. Именно по этим трем темам осуществлялось издание обширных археографических комплексов, задуманных по уже известному образцу историй революций — общесоюзная ссрия плюс многочисленные региональные сборники.
Наиболее благополучной (и во многом показательной) оказалась судьба проекта “История индустриализации СССР. 1926—1941 гг.. Всего увидело свет 38 томов, из Них 4 — по СССР в целом, 1 отраслевой сборник по истории железнодорожного транспорта и 19 региональных сборников в 33 книгах. Опыт работы над этим комплексом основательно проанализирован в кандюатской диссертации ТВ. Сорокиной Публикаия документов по истории индустриализации СССР советскими архивными учреждениями в 1960—1980-е годы” (МГИАИ, 1991). На этом исследовании основывается Наше дальнейшее изложение.
Подготовка ищцния осуществлялась мНогочислеiiными центральными и местными учреждениями. СюI

да входили государствеiiмые архивные учреждения во главе с Главархивом СССР, институты истории СССР и экономики АН ^ СССР, институты академий наук соЮЗНЫХ республик, Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, республиканские институты истории партии, партархивы, вузы. Это порождало серьезные проблемы координации деятельности участников. Решение было найдено путем создания кустовых (региональных) объединений во главе с координационными центрами. Общесоюзным центром стала Главная редакция серии, которая разрабатывала общие принципы методики издания5 рассматривала и утверждала планы-проекты и макеты всех сборников серии (при этом возникало немало различных трудностей).
Наиболее острой организационной проблемой стало обеспечение сборников издательской базой. Многие подготовленные книги годами ждали своей очереди в издательствах, что отражалось на тиражах, объемах и полиграфическом оформлении томов.
В методическом плане самой сложной оказалась, разумеется, проблема отбора документов из огромного массива выявленных (в том числе региональных) документов для общесоюзных томов. В итоге основу серии составили документы органов государственной власти и управления — причем главным образом отчетно-информационного характера.
Как и следовало ожидать, упор в сборниках делался на поиск достижений индустриализации (наличие которых само по себе сомнений не вызывает). Вместе с тем составители не могли дать объективную информацию об источниках накопления средств на индустриализацию, о подлинных показателях выполнения (вернее невыполнения) пятилетних планов и т. д. Конечно, ничего не говорилось о роли ГУЛАГа в строительстве промышленных объектов. Сочетание ценной информации по одним сюжетам и вопиющих пробелов по другим — существенная особенность археографии советского общества.
По аналогии с историей индустриализации в 1961 г. началось издание серии “История коллективизации


сельского хозяйства СССР”. Хронологические ее рамки вначале не были определены и поэтому одни сборники начинались с 1917 г., а другие — с 1927г. В конце I970-х годов Главархив уточнил iазвание серии — теперь это была “История кооперативно-колхозного строительства в СССР, 1917—1937”. На местах появилось немало публикаций, формально не входивших в серию но фактически примыкавших к ней. Всего увидело свет свыше 50 книг, вышедших почти во всех союзных республиках и ряде регионов РСФСР. Запланированные общесоюзные сборники не появились. Хронологические рамки сборников были различные (включая послевоенные годы в западных районах
СССР).
Интересная характеристика указанных публикаций была дана специалистами уже в 1990 г. (в разгар “перестройки):
“С точки зрения полноты и объективности отражения исторического процесса.,, содержание сборников отразило все те изменения, которые произоiiли в нашей общественной жизни за последние тридцать лет. Сборники, изланные до конца 60-х годов, несли на себе печать ХХ съезда КПСС, начавшейся антисталинской перестройки... Исследование документального материала тогда только начиналось, что, конечно, отразилось на содержании первых сборников. Тем не Менее они включали не только постановления и резолю ции, доклады и отчеты, отражавiдие официальную версию коллектив’Iзации и раскулачивания, но и материалы о действительном ходе событий, в том числе и прямыс свидетельства с мест. Однако и то немногое из негативных материалов, что удавалось найти и опубликовать в 60-х годах, исчезло в публикациях 70 — начала 80-х годов. Их содержание все больше ограничивалось официальными материалами, из которых к тому же исключалась информация об ошибках, перегибах и извращениях, о крестьянских протестах, об упадке сельскохозяйственного производства. Объем сборников стал резко сокраiцаться. Появились и чисто пропагандистские сборники, В целом содержание сборников

стало отражать не действительный ход и значение коллективизации, а ее трактовку сталинским руководстВО к4”7.
При этом Главная редакция серии “в условиях застойного времени... быстро превратилась в чисто бюрократическую инстанцию, вЫиiолнявгiiую больше цензурные, нежели научные функции и ставшую звеном в механизме торможения исторической науки”28.
Любопытна и причина невыхода общесоюзных сборников. Оказывается, они “неоднократно представлялись на рассмотрение Главной редакции, но неизменно возвращались составителям с требованиями все большего исключения негативных материалов и включения всем известных и доступных официальных документов...” 29.
По новейшей оценке, в сборниках о коллективизации “с величайiлей тiцатсльностью собирались свидетельства всего положительного в кооперативно-колхозном строительстве конца 20-х — начала 30-х годов,, 30.
В рамках серии “История культурного строительст-‘в в СССР (1917—1977 гг.)” в 1989 г. вышел единственный общесоюзный.сборник “Культурное строительство в СССЕЦI7-.,927 Разработка единой государственной полйтики в области КУЛЬТУРЫ . Составителями были просмотрены фонды ЦПА, ЦГАОР СССР, ЦГАЛИ СССР, ЦГАСА, ЦГАНХ, ЦГА РСФСР, ЦГАОР Грузинской ССР, Архива Академии наук СССР, Отдела рукописей ГБЛ, а также материалы ведомственных и периодических изданий, В результате в сборник был включен всего 91 Документ по самым различным вопросам. Подобный комплекс сколько-нибудь серьезно осветить тему, конечно, не мог. Судьбы археографии истории отечественной культуры ХХ в. будут специально рассмотрены в отдельном учебном пособии.
Наряду с указанной основной “триадой” значительное внимание уделялось истории национально-государственного строительства (и, соответственно, “братской дружбе народов”). В 60—80-х годах по этой тематике было издано порядка 70 сборников, но

центральная серия не планировалась. Празднование 50-летия образования СССР в 1972 г. стимулировало появление сборников общего характера, таких, как Образование и развитие Союза Советских Социалистических республик (в документах)” (М., 1973) “06- разование и развитие СССР как союзного государства. Сборник законодательных и других нормативных актов...” (М., 1972). Остальные издания выходили на местах. Основными темами являлись образование советских республик после 1917 г., объединительное движение и образование СССР, национально-государственное строительство СССР (1922—1937 гг.).
Недостатки соответствующих публикаций были удачно обозначены в статье Л.В. Сщдлевой (автора дирсертации на соответствующую тему): “В стремлении опубликовать как можно больше архивных документов нередко отбираются малозначительные с повторяюшейся информацией. В то же время крупные вопросы остаются по-настоящему не раскрьгтыми, В частности, мало внимания уделяется в рассматриваемых сборниках складыванию и развитию взаимоотношеi-Iий между республиками, союзными органами управления и республиканскими, и не только в экономической и культурной областях, но и в политической. Недостаточно освещается в республиканских сборниках строительство и функционирование национальных органов власти и управления после образования той или иной республики, автономной области. Что касается образования и развития СССР, то в сборниках еще не нашли своего полного отражения вопросы национально-государственного строительства в целом в стране”31.
Центральный государственный архив Советской армии подготовил несколько сборников, охватывавцiих 20—40-е годы: “Пограничные войска СССР (1918— 1950)’. Т. 1—7. М., 1968—1976; “Внутренние войска Советской республики (1917—1945)”. Т. 1—З. М., 1972— 1977; “Партийно-политическая работа в Красной Армии (1918—1941)”. Т. 1—4. М., 1961—1985.
По подсчетам диссертанта И.и. Кудрявцева, в 1961—1980 гг. в тематике публикаций госархивов по ис-

тории советского общества более 20% составляли сборники по истории Великой Отечественной войны32. В “Указателе сборников документов по истории Великой Отечественной войны, подготовленных при участии государственных архивов СССР в 1941—1980 годах” (М., 1981), составленном тем же автором, учтены 242 сборНика (в 278 томах) и 4 альбома грампластинок. Но в предисловии к указателю отмечалось одно очень важное обстоятельство “до настоящего времени не подготовлена общесоюзная мi{оготомная серия сборников Документов, в которой была бы комплексно освепiена документами история СССР периода Великой Отечественной войны, включая вооруженную борьбу” (с. 3).
добавим к сказанному, что из 242 учтенных сборников Только 24 были изданы центральными издатель- ствами и имеют обiцесоюзное значение. Из них б — о внешней политике, 4 посвящены внутренним и пограничным войскам в годы войны, 1 — том 78 “Литературного наследства” (“Советские писатели на фронтах Великой Отечественной войны). 1 — “Здравоохранение в годы Великой Отечественной войны” (М., 1977), 1 — “документы обвиняют. Сборник документов о чудовиi цных преступлениях немецко-фашистских захватчиков на советской территории” (Вып. 1—2. М., 1943—1945). 9 книг представляют собой 9 изданий сборника “Говорят погибшие герои. Предсмертные письма советских борцов против немецко-фашистских захватчиков (1941—1945 гг.)”. 2 сборника - это “Солдатские письма (М., 1965) и “сражалась за Родину — письма героинь Великой Отечественной войны” (М., 1964).
Местные сборники преимущественно посвяiдены судьбам конкретных регионов и воинских соеди’Iе,-iий в годы войны и относятся к научно-популярным и агитапионно-пропагандистским изданиям.
думается, что сообiценные сведения в комментариях не Нуждаются — отсутствие важнейших тем бросается в глаза.

Заключение
1905 год породил невиданный ранее в России уровень гласности, публичной информации. Решающий перелом наступил после февраля 1917 г.
Падение самодержавия продолжило резкую грань между прошлым и настоящим, В стране установилась свобода печати. Началось “открытие архивов”, а также библиотек — по части ранее запрещенных изданий. Историю собственно советской археографии принято было начинать с публикации “Сборника секретных документов из архива бывшего Министерства иностранных дел”, издававшегося Наркоматом иностранных дел .Образование собственно советской (большевистской) системы археографической деятельности стало
ВОЗМОЖНЫМ в результате соответствующих начинаний в сферах исторической науки, архивного дела и издательского дела. Решающую роль здесь сыграло создание Единого государственного архивного фонда и Главного управления архивным делом (1918 г.), Социалистической (позднее Коммунистической) академии (]918 г.), Государственного издательства (1919 г.), позднее институтов К. Маркса и Ф. Энгельса (1920 г.), ВИ. Ленина (1923 г.), Комиссии по изучению истории ВКП(б) и Октябрьской революции (Истпатрт, 1920 г.).
После окончания гражданской войны в стране возобновилась относительно регулярная археографическая деятельность. При этом сразу же обнаружилось резкое разделение археографии на «старую» (традиционно ориентированную на средневековье) и «новую» (сосредоточившуюся прежде всего на событиях ХIХ — начала ХХ в.).

С 1929 года археография отечественной истории ХХ в. находится накануне обвала. Разумеется, новая археографическая ситуация являлась лишь частью общей ситуации, сложившейся в исторической науке в эпоху сталинизма. Самым непосредственным образом страдала археография от репрессий. Многие публикации оказывались изъятыми — либо из-за имени публикаторов, либо из-за неугодных персонажей и сюжетов.

Период с середины 1950-х до середины 1980-х годов можно в известном смысле считать “золотым веком’ советской археографии. По сравнению с ним предыдущие десятилетия выглядят как предыстория. Многократное увеличение масштабов археографической деятельности способствовало не только росту числа и разнообразия опубликованных источников, но и накоплению значительного опыта, расширению кадров специалистов, развитию археографии как научной и учебной дисциплины. Исключительно важным явлением стало бурное развитие (а во многих случаях просто создание) республиканских и региональных (областных) археографий.

И, тем не менее, археографии «социализма» можно предъявить весьма существенные претензии. Относятся они прежде всего к составу публиковавшихся документов. Здесь археографы вынуждены были действовать в определенных идеологических рамках. Наиболее острой организационной проблемой стало обеспечение сборников издательской базой. Многие подготовленные книги годами ждали своей очереди в издательствах, что отражалось на тиражах, объемах и полиграфическом оформлении томов.
В методическом плане самой сложной оказалась, разумеется, проблема отбора документов из огромного массива выявленных (в том числе региональных) документов для общесоюзных томов. В итоге основу серии составили документы органов государственной власти и управления — причем главным образом отчетно-информационного характера.

Подводя итог, можно сказать, что системообразующей особенностью советской археографии (прежде всего истории ХХ в.) являлось глубокое противоречие между археографической методикой (достигавшей высокого уровня) и археографической политикой, подчинявшейся принципу коммунистической партийности.

Библиография
1. Алексеева Е.В. и др. Архивоведение: Учебник. – М.,2002.

2. Волк СМ. Избранные труды по археографии. СПб., 1991.

3. Добрушкин Е.М. Археография М.,1996.

4. Добрушкин Е.М.История отечественной археографии. Современные проблемы и задачи изучения. М.,1989.

5. Королев Г.А. Археография. М., 1996.

6. Козлов В.П. Российское архивное дело. – М., 1992. -335с.

7. Крайская З.В., Челлини Э.В. Архивоведение. – М., 1996. – 224 с.

8. Ковальченко И. Д., Шикло А. Е. Основные тенденции в развитии исторической науки в России в эпоху империализма.— Сборник материалов по истории исторической науки в СССР. М., 1985.

9. Покровский И.М. О принципах издания документов XX ве­ка// Вопросы истории. 1999. № 6. С. 32-45.

10. Степанский А.Д. Археография отечественной истории ХХ века. М.,2004.

11. Степанский А.Д. Развитие отечественной археографической мысли в 1980-1990-х гг.// вестник архивиста. 1999. №4/5.

12. Талызина Е. М., Эпштейн Д. М. История археографии в дореволюционной России. Учебное пособие. М., 1969

13. Ульянина Е.А., Якименко А.С. Архивоведение. – М., 2007.

14. Литвак Б.Г. Археография и историческое исследование // АЕ за 1992 год. М., 1994. С. 3-10.

15. Чирков С.В. некоторые проблемы русской археографии в начале ХХ века //АЕ за 1983 год М., 1985.

16. Чугаев Д.А. Археография и источниковедение: Сборник статей и докладов (1957-1967). М., 1969.

17. Шмидт С.О. Археография. Архивоведение. Памятниковедение. М., 1997.


Скачать файл (174 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru