Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

В.А. Костин Лекции по теории управления - файл 1.doc


В.А. Костин Лекции по теории управления
скачать (2400 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc2400kb.16.11.2011 19:51скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
Реклама MarketGid:
Загрузка...
В.А. Костин


ТЕОРИЯ УПРАВЛЕНИЯ


Допущено Министерством образования

Российской Федерации в качестве

учебного пособия для студентов высших

учебных заведений, обучающихся

по специальности061000

«Государственное и муниципальное управление»


Оглавление


Введение

Глава 1. Управленческие знания: типы, специфика

1.1. Понятие о структуре управленческого знания и специфике его истинности

1.2. Субъективные условия истинности теоретического социального и управленческого знания

1.3. Управление и социальные науки

Глава 2 Управленческий проект: состав, функции, генезис

2.1. Специфика управления в рефлексивных системах

2.2. Идеальные подсистемы проекта

Глава 3. Управление как деятельность

3.1. Интерпретация управленческих функций в традиционной теории

3.2. Управленческие функции в групповой деятельности

3.3. Реальные подсистемы управления: содержание и роль

Глава 4. Классификация систем социального управления и их субъекты

4.1. Понятие о типах систем социального управления

4.2. Формы управления

4.3. Управленческие общности и проблема субъекта

Глава 5. Детерминизм в социальных системах

5.1. Связи в социальном управлении: виды и свойства

5.2. Отношения в управлении

Глава 6. Побудители человеческой деятельности

6.1. Теории мотивации в объяснении побуждений человека: их противоречия и проблемы

6.2. Двойственный состав человеческих побудителей. Основные понятия

6.3. Стимулирование и мотивация как функции управления

6.4. Природа интересов и их роль в профессиональной деятельности

Глава 7. Принятие решений и методы их разработки

7.1 Понятие и виды управленческих решений

7.2. Проблема классификации методов выработки управленческих решений

7.3. Гуманитарные методы в управлении

7.4.Объектные методы в управлении

7.5. Эффективность управления

Введение


Актуальность разработки и издания настоящего учебного пособия обусловлена недостаточной проработанностью общей теории управления в социальных системах, а стало быть и понятийного аппарата, необходимого для описания практики управления. В качестве категорий общей теории используются понятия кибернетики, такие как “информация”, “управляющая система”, “объект управления”. Как показывает опыт, в силу их абстрактности они не могут адекватно выразить специфику социального управления, его общие черты. Кибернетические понятия являются необходимыми, но недостаточными для характеристики социального управления.



Управление в социальных системах предстает как управление людьми, включает в себя и государственное, и муниципальное управление, и менеджмент, и самоуправление на уровне личности.

В области теории управления социальными системами в настоящее время сложилась ситуация, которую можно обозначить как теоретический плюрализм: существуют различные теоретические построения, с разных сторон охватывающие феномен управления – школы менеджмента, государственного и муниципального управления, кибернетические теории, однако они не синтезированы в какую-то единую методологическую и теоретическую концепцию. Обучение студентов происходит путем ознакомления с разными подходами, выявлением рационального в них. Конечно, в таком ключе обучение вполне возможно и, более того, необходимо, поскольку знание различных подходов позволяет более объемно видеть предмет изучения. Однако в этой ситуации имеются и существенные изъяны, связанные с тем, что объемность и полнота содержания во многом являются формальными, поскольку каждый из подходов, если к нему относиться как к истинному, в какой-то мере отрицает другие, не учитывает их рациональных аспектов. Для выяснения границы применимости каждого из подходов и необходима более общая теория.

Построение общей теории управления на основе существующих теоретических разработок – дело далеко не простое. Теория управления в социальных системах не может быть создана путем простой экстраполяции теории управления для одной системы (менеджмента, государственного, муниципального управлений, концепций кибернетики) на другую.

Теоретический аппарат таких научных дисциплин, как менеджмент, государственное управление, безусловно, в отличие от понятий кибернетики, схватывает специфику социального управления, но в частичной форме: отмеченные дисциплины строятся на основе широкого использования понятий естественных наук (особенно биологии), которые не могут фиксировать специфичности социального управления. Например, при описании социального управления широко используют понятия биологии: “организм”, “орган”, “функция”, “адаптация”, “естественный отбор”, “внутренняя и внешняя среда” и др. Эти понятия-аналогии сыграли положительную роль на начальном этапе становления управленческих дисциплин, однако в настоящее время они, на наш взгляд, превратились в тормоз для их развития, в том числе и для создания теории управления в социальных системах.

Анализ различных попыток создания теории социального управления свидетельствует, что главными факторами, препятствующими ее становлению, являются метауправленческие идеи:

– объективистская интерпретация истинности управленческого знания;

– редукционистское понимание деятельности человека, модель которой строится на основе индивидуальной деятельности;

– ограниченность теории социальных связей, не учитывающей некоторых типов связей (в частности, факторных);

утверждение права управляющих на манипулирование внутренним миром исполнителей в виде теории мотивации;

– интерпретация общности людей как организма и субъекта, приспосабливающегося к среде согласно закону естественного отбора, и т.д.

Отмеченные методологические идеи по существу пережили свое время, они не способны вместить многообразные формы управленческой практики, помочь их осмыслению, однако к ним продолжают относиться как к истинам в последней инстанции.



Ред. журнала «Современный российский менеджмент»

Решение вышеперечисленных проблем потребовало проработки понятийного аппарата теории социального управления на основе таких видов знания, как теории деятельности, антропология, социология, история, психология. В связи с этим традиционалистские интерпретации феноменов управления не отбрасываются, а переосмысливаются в системе новых понятий.

В предлагаемом учебном пособии изложен новый аспект изучения управления – гносеологический, выделены типы управленческого знания, на основе которых дана новая интерпретация управленческих функций, связей, отношений.

Круг вопросов, включенных в содержание учебного пособия, соответствует требованиям государственного стандарта, другое дело, что их интерпретация в ряде случаев имеет нетрадиционный характер.

Автором избран проблемный способ изложения материала: критикуются положения, вызывающие сомнение, выявляются содержащиеся в них проблемы и предлагаются решения. Подобное изложение в определенной мере усложняет восприятие текста, но в то же время способствует формированию исследовательской культуры студентов, формированию творческого менеджерского мышления.

Осознавая дискуссионность ряда выдвинутых положений, неполноту анализа проблем, автор, однако, выражает надежду, что предложенный материал будет способствовать развитию теоретического управленческого знания.

    1. Понятие о структуре управленческого знания и специфике его истинности


Виды знания


Традиционный подход к управлению является онтологическим, поскольку внимание исследователей и практиков в нем обращено на предметы, процессы, функции субъектов, вовлеченных в процесс управления. Отмеченный аспект анализа управления является исторически первичным, необходимым, тем не менее в современных условиях он недостаточен. Теория управления является принципиально неполной без осознания гносеологических характеристик управленческого знания, его типологии, вычленения различных форм. Непроработанность данного аспекта анализа способствует засилью натуралистических установок в области социального управления, скрывает многие реальные грани этого феномена. В связи с этим мы обращаемся к основным положениям гносеологической теории социального управления, которая должна быть составной частью общей теории управления, дополняя ее онтологический и методологический аспекты.





А. Файоль

Управленческое знание, используемое в рефлексивных (функционирующих на основе знания) системах, – это социальное знание, имеющее специфику по сравнению с естественнонаучным не только в отношении сфер исследования, но и модальности. В управленческой литературе эта специфика не всегда фиксируется, а потому структура естественнонаучного знания рассматривается как применимая и к социально-управленческому знанию. Тем самым предполагается, что структура знания не зависит от исследуемого объекта, что сами компоненты этой структуры, характеризуемые как эмпирическое и теоретическое, обладают одинаковыми свойствами, т.е. структура естественнонаучного знания рассматривается как универсальная.






М.Вебер-теоретик социального

управления

Мы исходим из того, что социальное и естественнонаучное знание обладают как общими, так и специфическими чертами. Сказанное относится и к управленческому знанию. Каковы же эти общие черты? Они, прежде всего, заключаются в одинаковости состава социального и естественнонаучного теоретического знания. Всякое предметное теоретическое знание по содержанию делится на следующие виды: номологическое и структурное. Содержанием номологического знания являются онтологические законы, то есть различные количественные константы, которые могут быть присущи связям, процессам, свойствам. Содержание структурного знания – многообразные виды связей и отношений. Сказанное не означает, что законы, связи существуют обособленно, речь идет лишь о том, что эти явления не тождественны.





Ф.У.Тейлор

Второй общей чертой выступает наличие разных способов получения знания, и, соответственно, разных его видов: эмпирического и теоретического. Эмпирическое знание возникает в процессе взаимодействия человека с объектом, оно является непосредственным. Теоретическое знание создается на основе непосредственного, но не сводится к нему. Оно представляет собой реконструкцию того, что не может быть, в силу различных оснований, доступно чувственному восприятию, описывает умопостигаемые аспекты.

Третья общая черта заключается в наличии оценочного знания, в котором выражается отношение субъекта к объекту. Такое знание существует во всех сферах, тем не менее оценки играют различную роль в социальном и естественнонаучном знании.


Cпецифические черты социального знания


Каковы же специфические черты социального знания в сравнении с естественнонаучным? Социальное знание является предписывающим, в то время как естественнонаучное – описывающим. Предписывающее знание – это знание должного. Оно характеризуется фиксацией того, что должен делать человек в тех или иных условиях, если он стремится к решению проблем. Описывающее же знание фиксирует то, что происходит помимо человека, не требует его участия в качестве причины или условия, предполагает субъекта лишь как наблюдателя событий. Напротив, предписывающее знание предполагает субъекта и как причину событий, и как их наблюдателя. Следует отметить, что эти функции не обязательно совпадают в одном лице: одни люди могут действовать, другие – наблюдать и размышлять над этими действиями, однако это не исключает двоякой роли субъекта. Различие описывающего и предписывающего знания является фундаментальным, как целостный феномен оно не описано в литературе, поэтому разные аспекты этих знаний будут рассмотрены на протяжении всей первой главы, особенно – роль теоретического управленческого знания.

Еще одной особенностью управленческого знания является его несводимость к теоретическому знанию. В управленческом знании наряду с теоретическим существует и концептуальное, или проектное, знание, значительно отличающееся от теоретического. При этом следует иметь в виду, что проектное знание также имеет предписывающий характер. Оно представляет собой конкретный образ той или иной деятельности (или их совокупности), на основе которого осуществляется деятельность как субъекта, так и объекта управления. Построение такого образа (проектирование) является задачей субъекта управления, но в нем могут участвовать и исполнители. Проектное знание – это образ должного вида или системы деятельности. В природе не существует долженствования, это специфически человеческий феномен.


Виды управленческого знания


Управленческое теоретическое знание можно структурировать следующим образом: кибернетическое, социальное, биологическое, техническое. Кибернетическое знание – это абстрактное описание управления, охватывающее все известные его виды. Социальное знание направлено на изучение управления как человеческого феномена, в то время как биологическое – на описание управления в живых системах.






Гвишиани Д.М – теоретик управления


Теоретическое управленческое знание представляет собой обобщение проектного знания. По своему содержанию оно является знанием различных связей и отношений в управлении. Но в управлении используются и теоретические знания, которые вырабатывается такими дисциплинами, как экономика, социология. Последние, хотя не носят управленческого характера, являются, как и всякое социальное знание, предписывающими.

Теоретические управленческие знания, как и экономические и социологические, характеризуются следующими общими чертами:

– обобщенностью и идеализированностью содержания;

– инструментальной ролью.

Обобщенность знаний представляет собой абстрактность описания связей в различных социальных системах. Идеализированность заключается в том, что теоретическое знание не просто воспроизводит реальность, а приписывает теоретической модели такие свойства, которых нет у самого объекта. Идеализированные модели существуют только в голове человека как его знания, полностью отождествлять их с объектом нельзя.

Инструментальная роль теорий в социальной жизни заключается в том, что они служат средством для создания проектного знания, поэтому их предписывающая роль проявляется в их методологической функции. Иными словами, предполагается, что следование установкам и рекомендациям данной теории приведет к успеху. Если же теория игнорируется, то успех практической деятельности не гарантирован.

В области естественных наук знание связей является самодостаточным для объяснения изменений объекта: поведение конкретного объекта “подводится” под общий случай, общую связь. Иное дело – социальная реальность. Социальное теоретическое знание не может объяснить поведение людей, поскольку оно принципиально отвлекается от конкретных людей, от проектов их действий (целей, средств, желаний), в связи с чем служит лишь инструментом построения проектов, а не непосредственным регулятором поведения личностей. Вследствие этого социальное теоретическое знание не самодостаточно. Проектное знание является практически предписывающим знанием, оно указывает на то, что и как должен делать человек.

Вместе с тем проектное знание может рождаться различным образом: либо на основе метода проб и ошибок, либо на основе научных методов. В последнем случае оно является научным по генезису. Поэтому в состав знаний управленца включаются и методологические знания, которые иногда называют “знаниями-умениями”. Такого рода знания не изучаются управленческими дисциплинами, но используются в управлении. Следует заметить, что применение научных методов не превращает проектное знание в теоретическое.

Проектное знание включает в себя и оценочное, представляющее собой выявление соответствий (несоответствий) между различными сторонами проекта, проектным и фактическим знанием. Оценочное знание, на наш взгляд, представляет собой особую форму знания.

Таким образом, следует различать виды собственно управленческого знания (концептуальное, проектное) и знания, обслуживающего управленческие знания (методологическое и оценочное). Каждая из этих форм знания фиксирует то, что недоступно другой форме, поэтому только совокупность отмеченных видов знания образует систему, которой должен обладать управленец-профессионал. Пробел в преподавании какого-то звена этого знания означает, что система управленческой подготовки недостаточна. Недостаточность может проявляться на уровне отдельного человека, в виде его некомпетентности по какому-то кругу вопросов, а также в системе управления, где не предусмотрена та или иная форма знания.

Выявление предписывающего характера управленческого знания, его сложного состава требует переосмысления гносеологических характеристик социального знания. В данном случае имеется в виду истинность социального знания и ее критерии, соотношение различных форм истины. Такая постановка вопроса обусловлена тем, что учение об истине, развитое применительно к знанию природных систем, не “работает” в отношении социального знания. Попытка создать общественную науку, минуя человеческую субъективность, оказалась тщетной, а концепции, построенные по моделям физики или биологии – ущербными. В связи с этим можно предположить, что естествознание не является эталоном всякой науки, а представляет собой специфическую форму научного знания, что возможны и другие формы научного знания, имеющие свои специфические черты.

Проблема истинности социального знания сложна, имеет множество различных аспектов, которые вряд ли возможно описать в отдельной работе, поэтому мы выделим лишь наиболее принципиальные отличительные черты истинности социального знания, вытекающие из характеристик управленческого концептуального (проектного) знания. Именно концептуальное знание в явной форме демонстрирует специфические черты управленческого знания.

Доминирующей формой управленческого знания является проектное, поскольку оно выступает непосредственной детерминантой деятельности организованной общности людей. Обобщение черт различных видов объективированных (реализованных) проектов выступает основой теоретического управленческого знания. Иными словами, теоретическое управленческое знание является вторичным и производным от концептуального.

Истинность проектного знания


В чем же заключается истинность проектного знания? На наш взгляд, в соответствии социальной реальности (деятельности) проектам. Те проекты, которым соответствует практика и социальные отношения, являются истинными. Критерием же истинности выступает объективируемость проектов. Если истинность знания о природе заключается в том, что представления человека должны соответствовать преднайденным вещам, процессам, структурам, то в социальной жизни, напротив, создаваемая реальность должна соответствовать проектам. Те проекты, которые не могут быть объективируемы, являются ложными, или утопическими.

Это же положение можно выразить и иначе: социальные проекты истины постольку, поскольку они отражают возможности, существующие в наличной действительности.

Понятие истины недостаточно для описания всех возможных ситуаций, поэтому необходимо ввести понятие “виды истины”. Одним из оснований для различения видов истин может служить гуманистический потенциал проектов. С этой точки зрения можно выделить истины-блага и истины-зло. Истины-блага – это проекты, обеспечивающие удовлетворение интересов большинства членов данного общества. Истины-зло – это проекты, которые могут быть реализованы, но ущемляют интересы значительной части общества. Отмеченное различие видов истин может иметь место на уровне как государственных организаций, так и частных.

В социальной жизни речь идет не просто об опредмечиваемости того или иного проекта, а о степени его эффективности. Социальные проекты обладают неодинаковым гуманистическим потенциалом, в силу чего имеет место постоянное их противоборство.

Социальная истина плюралистична с точки зрения ее соответствия реальности и ее потенциала. При этом возможны различные проекты совместной жизни и деятельности людей, какие-то из них могут иметь большую экономическую эффективность, но уступать в том или ином отношении другим проектам.


^ 1.2. Субъективные условия истинности теоретического социального и управленческого знания


Концепции социальных связей


В первом параграфе был выделен ряд свойств, присущих социальному теоретическому знанию, однако они не исчерпывают всех свойств этого знания. Одна из важнейших его особенностей заключается в наличии субъективных условий.

Социальные связи специфичны по своим условиям. Это проявляется в том, что в качестве опосредующих существование связей выступают ценности и проекты людей. Природные связи не имеют таких условий, социальные же без них немыслимы. Данное обстоятельство породило длительную дискуссию между холистами и методологическими индивидуалистами.

Под холистскими мы понимаем учения, в которых утверждается, что общества или организации – это целостные организмы, существование которых не зависит от отдельных людей. Примером холистского понимания социальных общностей, отождествляемых с организациями, является позиция Р. Холла, который пишет: “Но один из наиболее основополагающих вопросов заключается в том, существует ли организация сама по себе, над и помимо поведения и поступков индивидов в ней. Действуют ли организации? Здесь также ответ будет утвердительным, и это вторая причина, по которой нельзя рассматривать организации только в качестве взаимодействующих или конструирующих реальность индивидов”1. Наиболее систематизированными холистскими учениями об обществе выступают марксизм и позитивизм. На холистскую интерпретацию ориентируется большая группа авторов, описывающих организацию как особый субъект деятельности. Вместе с тем хотелось бы отметить, что холистское учение не ограничивается отмеченными доктринами, существуют и редуцированные его варианты, которые, хотя и отрицают идею общества как организма, тем не менее признают существование в нем объективно действующих экономических законов. Например, современные монетаристы рассматривают общество как совокупность индивидов, однако признают действие экономических законов. Идея действующих экономических законов, до сих пор популярная в экономической литературе, представляет собой вариант холизма, поскольку закон изображается как особый субъект, способный к объективным действиям, к обеспечению правильных действий конкретных индивидов.

Противниками холистов выступают сторонники методологического индивидуализма, которые исходят из того, что общество – это совокупность сознательно действующих людей, поэтому социальное объяснение заключается не в констатации объективных законов, а в понимании мотивов человеческих действий. Методологический индивидуализм базируется на работах М. Вебера, Г. Зиммеля. Представителя этого направления стремятся свести общие связанные элементы к результатам индивидуальных действий, отрицая существование общих связей как самостоятельных. Так, Р. Будон пишет: “Парадигму действия можно кратко изложить следующим образом. Допустим, необходимо объяснить какой-либо социальный или экономический феномен, обозначим его М. М должен быть интерпретирован как функция М (м1) суммы индивидуальных действий м1. Что же касается индивидуальных действий м1, то каждое из них само по себе является (условия и специфику этого еще предстоит уточнять) функцией м1(с1), с1 – ситуация, в которой находятся социальные агенты или акторы”1.

Нельзя не согласиться с представителями микросоциологии, что только индивиды выступают субъектами социального действия, но нельзя не отметить и слабостей их собственных позиций. Одна из них заключается в том, что отрицается существование у индивидов общих целей, норм. Во-вторых, игнорируется существование общих связей между различными сторонами жизни, их пытаются свести к результатам индивидуальных действий, в результате история представляется как совокупность индивидуальных действий.




^ Особенности социальных связей


На наш взгляд, отрицание реальности общих связей и целей сторонниками микросоциологического подхода не конструктивно, однако эти связи и цели не являются полностью объективными. Специфика социальных общих связей заключается в том, что условием их существования выступают ценности людей. Именно поэтому общие социальные связи нельзя трактовать как некие объективные сущности в классическом смысле этого слова. Если ценности – условие социальных связей, то они не являются объективными в смысле независимости от сознания людей, то есть они не аналогичны природным связям. Но общие связи имманентны внешним условиям деятельности, они существуют вне головы каждого отдельного человека. Эти связи не являются только субъективными состояниями индивидов.

Для обоснования данного положения необходимо различать рациональные и нерациональные связи. Рациональные связи – это желательные и возможные соотношения связанных сторон для субъектов социальной жизни. Именно интерпретация этих связей как объективных и породила массу недоразумений.

Мы бы хотели подчеркнуть две особенности социальных связей на примере так называемых объективных экономических законов, под которыми понимаются суждения или символические описания общих связей.

Экономические модели, фиксирующие определенные связи, описывают действия людей, которые руководствуются волей, нормами, сознанием. Тот факт, что эти аспекты действий не представлены в формулах, еще не означает, что они не существуют или не оказывают влияния на действия и связи людей. Другое дело, что эти связи описывают условия совокупной деятельности людей, а потому могут не осознаваться отдельными индивидами, но они должны сознаваться теми, кто управляет этой совокупной деятельностью. Таким образом, первая особенность номологических связей заключается в том, что они описывают условия совокупной (совместной) деятельности людей.

Вторая их особенность состоит в том, что номологические связи представляют собой описание оптимальных соотношений совместной деятельности, выступающих одними из возможных для общества, наряду,с нежелательными соотношениями. При этом оптимальность экономических связей является одновременно и желаемой для членов сообщества. Приведем пример. В экономике общепризнанной является формула, описывающая соотношения товаров и денег, имеющая вид Д=fТ, где Д – количество денег в обращении, f – коэффициент пропорциональности, Т – количество товаров. По существу, данная формула описывает оптимальное количество денег, которое является и желаемым для большинства. Это положение можно подтвердить следующими рассуждениями.

Большее, по сравнению с оптимальным, количество денег в обращении повышает издержки на обслуживание денежной массы, требует дополнительных ресурсов, при этом положительного дополнительного эффекта от возрастания денежной массы не возникает, т.е дополнительные ресурсы тратятся безрезультатно. Напротив, уменьшение денежной массы ниже оптимальной величины приводит к недостатку денег, к замене их бартером, а издержки последнего значительно выше. Тем самым оказывается, что существует некая величина денежной массы (при данной массе товаров), которая требует минимальных усилий по обеспечению денежного обращения товаров. Если эта минимальная величина выступает как желаемое (для лиц, регулирующих количество денег в обращении), то она будет воплощена в виде фактической связи. Если же она по каким-либо причинам игнорируется, то она и не будет осуществлена на практике.


^ Проектирование социальных связей


Таким образом, связи совокупной деятельности могут выступать в качестве нормативных. Выявление и построение нормативных связей возможно благодаря использованию теоретических математических моделей, содержащих константы (законы). В этом факте хорошо просматривается роль социального теоретического знания, включая знание экономическое. Теоретическое знание, основываясь на прошлом проектном знании, выявляет в общей форме те соотношения, которые оказались успешными. Эти общие формулы, используемые при принятии решений, способствуют выявлению оптимальных решений в настоящем.

Специфика социальной теоретической науки, как видно из сказанного, заключается в том, что она формулирует в общей форме те рациональные пропорции, математические модели совместной деятельности, которые сохраняют свое значение в настоящем. Если бы этот прошлый опыт был известен только в уникальной форме, то он вряд ли мог быть использован. Особенность новизны социального теоретического знания, по сравнению с проектным, заключается в том, что она является формальной, поскольку представляет некое известное содержание во всеобщей форме. В естествознании же теоретическое знание может содержать нечто такое, чего нет в эмпирическом знании, оно может быть новым и с точки зрения содержания.

Понятно, что использование оптимального прошлого опыта через формальные модели (качественные и количественные) таит в себе и опасность, поскольку условия жизни постоянно меняются. Вполне возможны ситуации, когда соотношения, оптимальные в прошлом, перестают быть таковыми в новых условиях. При игнорировании данного обстоятельства решения, принятые на основе таких моделей, не будут оптимальными. Поэтому при создании теоретических моделей важно фиксировать и условия их работоспособности.

Хотелось бы отметить, что переход связей из оптимального состояния в неоптимальное и наоборот был подмечен достаточно давно, уже первыми теоретиками-экономистами, такими как Ф.Кенэ, А. Смит, в виде учения о естественных законах. Они считали, что отклонение фактических связей от оптимальных состояний означало нарушение закона, которое каралось негативными последствиями. Эти негативные последствия и заставляют людей в конце концов следовать естественному закону.

С современной точки зрения можно говорить о том, что оптимальные состояния, представляющие собой упорядоченность, могут переходить в кризисные (неоптимальные). К кризису приводит стремление к осуществлению истины-зла (то есть определенного вида проектного знания). Кризис возникает потому, что проектное знание не является организованным или эффективным, т.е. никакого самодействия законов в обществе нет.

В двадцатом веке стали иначе оценивать регулятивные возможности кризисов. Достижение оптимальных состояний управляемого объекта через кризисы является слишком дорогим удовольствием. Поэтому возникает необходимость предупреждать кризисы, избегать цикличности развития экономики (по схеме нормальное состояние – кризисное), а это возможно через управление по оптимальным проектам, предполагающее сознательное использование знания об оптимальных состояниях. В этом и проявляется научный характер управления. Управление, игнорирующее науку, не может быть стабильно эффективным.

Однако следует иметь в виду, что и наука может быть источником кризисов, это происходит в том случае, когда формулируемые связи и тенденции являются ложными. В частности, социалистические проекты строились на основе целого ряда связей, не подтвержденных практикой. К числу таких “законов” можно отнести отмирание товарно-денежных отношений, отмирание государства, решающую роль производственных отношений и другие. Неудача социализма, опиравшегося на собственную науку, в определенной мере оказала негативное влияние на престиж науки в нашей стране, выразившееся в недооценке роли теоретических знаний в управлении.

^ 1.3. Управление и социальные науки


Традиционная концепция функций знания


В связи с тем, что в управлении используются теоретические знания из различных областей, возникает вопрос: а существует ли управленческое теоретическое знание как самостоятельная научная дисциплина? Наличие учебного курса “Теория управления” вряд ли может служить аргументом, поскольку учебный курс может представлять собой как набор знаний из различных областей для осуществления определенного рода деятельности.

Опыт показывает, что в любой деятельности используется комплекс знаний различных дисциплин, поскольку нет однозначного соответствия между практической деятельностью и какой-либо дисциплиной. Любой вид деятельности обслуживается разнородными знаниями, однако это не препятствует существованию различных научных дисциплин. На этом примере можно предположить, что и управление не является исключением. Однако примеры также не являются достаточными аргументами.

На каком основании можно ставить вопрос о том, что теория управления имеет статус научной дисциплины? Таковым, на наш взгляд, выступает определенное понимание соотношения теоретического и проектного знания.

Одним из главных обстоятельств, используемых для обоснования отрицания управленческого знания как самостоятельной дисциплины, является, на наш взгляд, широкое распространение натуралистических взглядов на социальные связи.

Известно, что в традиционной теории онтологических законов главными функциями их знания считают объяснение и предсказание. Названные функции логично вытекают из понимания законов, которые редуцируются к причинным связям. Знание же связей может использоваться двояким образом:1)зная следствие, можно искать его причину, что и лежит в основе схем объяснения; 2) зная причины, можно предсказывать следствия. Если же связи социальной реальности рассматриваются как объективные, самодействующие (в данном случае неважно, как мыслится их действие, через человека или помимо его), то предвидение приобретает значение безусловного знания о будущем. Действие законов выступает гарантом того, что предсказанны на их основе события сбудутся.

Примером такого применения номологического знания может служить учение о коммунистической формации. Его авторы, как это хорошо известно, видели специфику своего учения о коммунизме в его научном и общем характере. Научность усматривалась в том, что будущее предсказывалось на основе законов, в отличие от его обоснования свойствами человеческой природы, а общий характер – в том, что прогнозировались его существенные черты, а не детали1.

Данная концепция не преодолена до сих пор. Приведем пример. “Законы управления выражают важные внутренние устойчивые связи, особенности процесса управления. Они носят объективный характер и не зависят от воли людей, напротив – определяют их волю, сознание и намерения”2.

Таким образом, натуралистическое понимание объективности общих социальных связей, отождествляемых с онтологическими законами, приводило к выводу, что социальные прогнозы ничем не отличаются от естественнонаучных. Приведенный пример подтверждает, что знания о конкретных законах находятся в прямой зависимости от философской доктрины самих законов.

Натуралистическая интерпретация социальных законов содержит весьма значительное противоречие: если прогноз будущего является объективным, то не существует необходимости бороться за такого рода будущее, оно наступит само по себе. Если же прилагаются усилия по реализации такого прогноза, то он оказывается целью, то есть выражением некоего желаемого состояния, причем какой-то группы людей. История в таком случае оказывается не естественно-историческим, а культурно-историческим процессом.

Отмеченные способы объяснения жизни людей являются взаимоисключающими. Прогнозы, якобы основанные на знании объективных законов, требуют объяснения действий человека через независимые внешние причины, они предполагают понимание целей как проявления объективных причин. Признание выбираемости целей человеком (их невыводимость из причин) означает, что человек стремится подчинить себе обстоятельства своей жизни. Попытка синтезировать эти два подхода в том духе, что мотивы являют собой проявление внешних причин, ведет к отказу от понимания человека как субъекта исторического творчества, к его устранению из последнего. Признание человека субъектом означает, что именно он вырабатывает цели, даже в том случае, когда ему кажется, что они – проявление каких-то нечеловеческих сил.




^ Современная концепция функций знания


Признание человека субъектом истории означает, что познать можно только ту историю, которая сотворена человеком, будущее же еще не представляет собой сотворенной реальности, оно существует лишь как возможность истории, но не ее действительность. Будущее же творится через проекты, без них нет ни прошлой, ни будущей истории. Поэтому проекты не могут быть орудиями прогноза, прогноз как предвидение объективно заданного будущего невозможен, поскольку там нечего предвидеть.

К отрицательному выводу в отношении возможностей предвидения социального будущего приводят и другие соображения. В частности, И.В.Бестужев-Лада делает такой вывод на основе анализа прогнозов, используемых в обществе. По его мнению, социальный прогноз не является предвосхищением будущего, он представляет собой описание возможных проблем, с которыми может столкнуться общество, если будет стремиться к реализации каких- то целей. Он пишет, что цель прогнозного поиска – “выяснить, что произойдет, какие проблемы возникнут или назреют при сохранении существующих тенденций развития, то есть при условии, что сфера управления не выработает никаких решений, способных видоизменить неблагоприятные тенденции”1. Однако видеть возможную проблему и само будущее, с его точки зрения, не одно и то же. “С точки зрения научного предвидения, – пишет он, – реальное будущее состояние социальных (т.е. в принципе управляемых) объектов принципиально непредсказуемо”.1 К.Поппер также считает, что прогноз социального будущего невозможен, обосновывая это тем, что история людей зависит от их знаний. Но поскольку знания, которых достигут люди в будущем, предсказать нельзя, то невозможно предсказать и само будущее2.

Таким образом, оказывается, что функции, приписываемые традиционной теорий онтологическим законам, не подтверждаются в сфере общественной жизни. Какие возможны выводы в данной ситуации? Чаще всего они заключаются в отрицании онтологических законов в обществе.

На наш взгляд, в современных условиях учение о социальных связях нуждается в глубокой корректировке по ряду аспектов. Общие социальные связи, как отмечалось, имеют в качестве условий желания людей, поэтому главная функция теоретического знания – не предсказательная, как это имеет место у знаний о природных законах, а расчетная. Знание законов обслуживает проектное знание, которое невыводимо из номологического, напротив, сами номологические обобщения основываются на проектных знаниях. Признание автономности проектного знания означает, что оно не является приложением экономического или социологического знания, напротив – последние обслуживают создание проектов.

Действительно, знание общих связей (как в их оптимальном, так и кризисном состоянии) в современных условиях является необходимым инструментом оптимизации различных видов деятельности (или их совокупности). Если традиционная теория делает акцент на обосновании наступления лучшего будущего, подчиняя жизнь людей этой надежде, то понимание общих связей как обеспечивающих средств требует внимания к настоящему, наличному бытию, которое может быть обустроенным или необустроенным, больным или здоровым на любом этапе. Знание социальных оптимальных связей представляет собой условие для организации оптимального состояния связей и деятельности людей, живущих здесь и теперь.

Известно, что в ХХ веке в Европе конкурировали несколько проектов общества: социалистический, национал-социалисти-ческий, гражданского общества. Эти варианты невыводимы из законов экономики или социологии, но в каждом из этих проектов могут использоваться и экономические, и социологические знания.

Из соотношения проектного управленческого знания с теоретическим неуправленческим социальным знанием следует, что первое не является приложением ни социологии, ни экономики. Собственно теоретическое управленческое знание автономно от экономического и социологического знания, поэтому теория управления должна быть особой научной дисциплиной.

Можно привести и другое обоснование данного вывода. Известно, что существует такая научная дисциплина, как политология, изучающая одну из систем социального управления – государственное управление. Но теория управления – более абстрактная дисциплина, нежели политология, поэтому логично предположить, что, если политология как конкретный раздел теории управления, является научной дисциплиной, то почему общая теория не может иметь такого статуса?

Третий аргумент заключается в том, что управление – это особая система деятельности и отношений, знание о которых не может быть выведено из других научных дисциплин, например, экономики, социологии, психологии. История управленческих знаний свидетельствует о том, что оно создавалось управленцами (Ф. Тейлор, А. Файоль), а не социологами или экономистами. Знания неуправленческих дисциплин используются в управлении не как заменяющие управленческое знание, а как инструмент оптимизации неуправленческих аспектов. Например, макроэкономические математические модели используются для оптимизации состояния национальной экономики, знания в области психологии – для оптимизации общечеловеческих отношений в коллективе.

Но что в таком случае выступает предметом теории управления в онтологическом аспекте? Мы уже показали, что управленческая гносеология описывает структуру управленческого знания. По нашему мнению, в онтологическом аспекте предметом теории управления является особый тип взаимодействия между людьми, основанный на властных отношениях, на особой форме разделения труда (управленческого и исполнительского), особых связях. Этот комплекс признаков и позволяет определить предмет теории социального управления.




^ Краткие выводы:


  1. Описательное управленческое знание включает в себя два вида: теоретическое и проектное. Теоретическое знание (управленческое и неуправленческое) используется для выработки проектного. Проектное знание непосредственно определяет действия исполнителей, выступает духовной детерминантой их деятельности.

  2. Теоретическое онтологическое социальное знание, включая управленческое, представляет собой знание связей исследуемой действительности. Специфика социальных связей заключается в том, что в качестве условий их существования выступают желания людей. Поэтому онтологические социальные связи не являются объективными в полном смысле этого слова. По своему состоянию связи могут быть как оптимальными, так и неоптимальными. Теоретические социальные знания позволяют оптимизировать социальные связи, тем самым выступают инструментом для принятия эффективных решений.

  3. Оценочное и методологическое знание выполняют обслуживающую роль по отношению к управленческому знанию как теоретическому, так и проектному.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12



Скачать файл (2400 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru