Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Сергеев И.И., Малиночка С.А. Патологические увлечения больных шизофренического круга - файл n1.doc


Сергеев И.И., Малиночка С.А. Патологические увлечения больных шизофренического круга
скачать (9136.9 kb.)

Доступные файлы (8):

n1.doc1327kb.07.06.2009 22:21скачать
n2.doc1332kb.06.06.2009 20:44скачать
n3.ppt686kb.03.06.2009 20:06скачать
n4.ppt127kb.03.06.2009 19:29скачать
n5.jpg2687kb.29.04.2006 13:45скачать
n6.jpg2567kb.01.05.2004 14:52скачать
n7.jpg1940kb.01.05.2004 14:52скачать
n8.pdf735kb.20.05.2009 14:53скачать

Загрузка...

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7
Реклама MarketGid:
Загрузка...


И.И. Сергеев

С.А. Малиночка
Патологические увлечения больных шизофренического круга

Москва

2010

УДК ………………………

ББК …….

Н…
Игорь Иванович Сергеев – доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач РФ, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии Российского государственного медицинского университета.
Светлана Андреевна Малиночка – ассистент кафедры психиатрии и медицинской психологии РГМУ.
Н … Сергеев И.И., Малиночка С.А.

Патологические увлечения больных шизофренического круга. – М.: Цифровичок.- 2010 г. - …. стр.
ISBN ………………………….
В монографии представлены результаты исследования патологических увлечений и интересов у больных с расстройствами шизофренического спектра. Впервые разработаны признаки патологичности увлечений, представлены подробные данные об условиях формирования болезненных хобби, вариантах систематизации, динамики и коморбидных связей с другими патологическими расстройствами. Описан характер их влияния на социальное функционирование и качество жизни больных шизофренического круга. Приведено сравнение аномальных интересов шизофренической и психопатической групп. Книга будет интересна для широкого круга читателей – студентов и преподавателей высших и средних медицинских образовательных учреждений, врачей-психиатров, психологов, психотерапевтов.

ISBN ……………

УДК ………………………

ББК …….

Н…

© И.И. Сергеев, С.А. Малиночка 2010

Оглавление

Введение….………………………………………………………..4
Глава 1. История развития представлений о феномене «патологические увлечения»……………………………………...............6
Глава 2. Клинико-биологические и социальные характеристики больных, условия возникновения патологических увлечений при расстройствах шизофренического спектра …………………………………………………..…………...........32
Глава 3. Феноменология, динамика и коморбидность болезненных хобби при расстройствах шизофренического круга… …………………………………………………………………….58
Глава 4. Влияние патологических увлечений на социальное функционирование и качество жизни больных шизофренического спектра……………………................................................126
Глава 5. Сравнительная характеристика аномальных хобби при расстройствах шизофренического круга и расстройствах личности ……………………………………………………………148
Заключение……………………………………….…..................159
Выводы……………………………………………….................177
Литература…………………………………………...................180
Приложение (иллюстрации творчества больных)……………………………………………………………...191
ВВЕДЕНИЕ

Увлечения, хобби – характерное, социально значимое явление нашей повседневной жизни. На фоне достаточно широкого освещения обычных интересов здоровых людей (преимущественно в психологических и эпидемиологических исследованиях), патологические увлечения до настоящего времени остаются одним из наименее разработанных вопросов психиатрии. Многогранность феномена аномальных хобби, тесная спаянность с личностью больного обуславливают сложности его психопатологической квалификации. Традиционное отнесение болезненных интересов к сверхценным образованиям, в свою очередь, требует их дальней­шего отграничения от навязчивых, бредовых расстройств, патологии сферы влечений, с одной стороны [8,25,30,65], и от нор­мальных, доминирующих интересов, с другой [42,57].

Немногочисленны исследования, посвященные участию патопластических факторов в развитии болезненных хобби в виде преморбидных личностных особенностей, органически неполно­ценной «почвы» [36,82]. В большей части работ патологические увлечения опи­саны в рамках расстройств личности, реже - в структуре шизофрении. Ано­мальные хобби нередко выступают первыми признаками дебюта шизофрении в структуре синдрома сверхценных образований, «метафизической интоксика­ции», «нарастающей шизоидизации» [26,31,42,56]. В связи с вышесказанным становится очевидной необходимость более детального изучения данной па­тологии с целью усовершенствования диагностического процесса, более раннего выявления эндогенной патологии. Изучение болезненных хобби больных зрелого возраста представлено единичными работами [10,11,20,60,92]. Подавляющее большинство иссле­дований данной проблемы относится к разделу детской и подростковой психи­атрии, подтверждая тем самым предпочтительность синдрома патологических интересов для этих возрастов. Встречающиеся градации аномальных увлечений преимущественно носят описательный характер [57,79]. Практически отсутствуют исследования, касающиеся особенностей динамики болезненных хобби, их коморбидных связей с другими патологическими образованиям. Систематизация аномальных увлечений, изу­чение их клинической структуры и содержания необходимы как для расширения имеющихся о данном феномене сведений, так и для оптимизации подбора фармакологической и психотерапевтической тактик лечения. Актуальность исследования во многом обусловлена существенным и не­однозначным влиянием болезненных хобби на социальное функционирование больных. В большинстве встреченных работ отмечено выраженное дезадаптирующее воздейст­вие (патологическое влечение к азартным играм, религиозно-мистические секты) [4,33]. Значительно реже встречается описание компенсирующего влияние аномальных ин­тересов вплоть до возможности их использования в рамках когнитивно-пове­денческой хобби-терапии [12,80,139].

В данной монографии приведены результаты многолетнего исследования феномена патологических увлечений у больных шизофренического спектра. Работа осуществлена сотрудниками кафедры психиатрии и медицинской психологии Российского государственного медицинского университета на базе Психиатрической клинической больницы № 1 им. Н.А. Алексеева (главный врач – д.м.н., профессор В.Н. Козырев). Впервые проведено полное, систематизированное исследование патологических хобби у больных шизофренического круга. Представлены новые данные об условиях их формирования, дифференциации, вариантах динамики и коморбидных связей. Наряду с этим установлено многообразие форм социального воздействия аномальных интересов: помимо дезадаптирующего выявлены нейтральное, двойственное и адаптирующее. Повышение качества диагностики, оптимизация лечебно-коррекционного процесса с учетом характера социального влияния патологических увлечений должны способствовать формированию более стойких и длительных ремиссий.

ГЛАВА 1

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ФЕНОМЕНЕ «ПАТОЛОГИЧЕСКИЕ УВЛЕЧЕНИЯ»
Патологические увлечения в качестве сложного феномена, тесно спаян­ного с личностью, затрагивающего все стороны душевной жизни, с давних пор привлекают внимание различных специалистов: психиатров, психологов, пси­хотерапевтов, социологов, педагогов. Изучение данной проблемы до настоящего времени остается одним из наименее освещенных вопросов психиатрии. В первую очередь это относится к недостаточно разработанной дефиниции болезненных хобби, определению их места в разделе общей психопатологии. В предлагаемой главе сделана попытка представить состояние изучения проблемы на данное время.

1.1. Психопатологическая квалификация болезненных хобби

Встречающиеся в литературе определения увлечений и близкого к ним понятия «хобби» (от англ. hobby) отличаются недостаточной четкостью форму­лировок: «отношение личности к предмету как к чему-то непосредственно для нее ценному, привлекательному, связанное со строением и динамикой его мо­тивов и потребностей» [7], «занятия, которым человек посвящает свое свобод­ное время, как правило, не приносящие материального дохода, наиболее полно отражающие особенности личности и иногда становящиеся основным делом жизни» [79], «наиболее выраженная форма внерабочих и внеучебных интере­сов, отражающихся в поведении» [80], «любимое занятие на досуге» [83], «усиленные занятия каким-либо делом, не имеющим практического смысла» [17], «готовность целиком отдаваться какой-нибудь идее, занятию, чувству» [62]. Наиболее точной представляется формулировка А.Е. Личко (1999), в соот­ветствии с которой увлечения - это «особая категория психических феноменов, структурных компонентов личности, располагающаяся где-то между инстинк­тами и влечениями, с одной стороны, и наклонностями и интересами – с дру­гой». От влечений, по мнению автора, хобби отличаются «осознанностью цели и мотива, интеллектуализированными эмоциями, преимущественно непрерыв­ной динамикой», отсутствием «непосредственной связи с инстинктами, со сфе­рой безусловных рефлексов», а от обычных наклонностей и интересов – выра­женной эмоциональной окрашенностью.

Решая закономерно возникающий вопрос о клинической принадлежности болезненных увлечений, подавляющее большинство авторов традиционно от­носит их к сверхценным образованиям. При этом подчеркивается их «мощная аффективная заряженность и центральное положение во всей душевной жизни пациента» [30], подчинение интересам поведения в силу «выраженной охва­ченности, одержимости» [42,43]. Вместе с тем введенное C. Wernicke еще в 1892 году понятие «сверхценная идея» до настоящего времени, несмотря на широкую распространенность, повседневный характер остается недос­таточно разработанным. Сверхценные, «автохтонные» [97], «переоценивае­мые» [18] идеи различные авторы наделяют сле­дующими чертами: господствующее, центральное положение в деятельности, определяющее поведение в силу сильнейшей аффективной окраски, возникно­вение в связи с реальными психотравмирующими факторами с дальнейшим от­рывом от них, интенсивность и невозможность критической оценки в обычных условиях, отсутствие нелепости содержания, понятность в свете характероло­гических качеств данной личности и ее истории, продуктивность, отражающая в той или иной степени интеллектуальное творчество, возникновение по меха­низмам гиперкомпенсации и поддержание чрезмерно завышенной самооценки, неадекватность по степени выраженности, монотематичность, способность вы­зывать дезадаптацию в социальной сфере [2,13,18,32,47,65,73,84,112,128]. Наблюдения Л.Б. Дубницкого (1976) подтверждают особый характер сверхцен­ных увлечений, проявляющийся в отсутствии психогенного провоцирующего фактора, необычном альтруистическом, творческом, нередко противоречивом содержании хобби, возможности профессионального роста. Таким образом, несмотря на имеющиеся клинико-психопатологические различия между классическими сверхценными образованиями и болезненными хобби, их изучение неотделимо друг от друга.

Помимо значительных трудностей в квалификации самих сверхценных идей, выраженные проблемы отмечаются и в дальнейшем разграничении сверхценных образований как от нормальных проявлений душевной жизни, так и от других психопатологических расстройств [49].

В литературе встречаются противоречивые указания на возможность раз­граничения нормальных и болезненных сверхценных образований. Часть авто­ров отмечает условность их отличия [18,65,98]. Другие исследователи, наоборот, подчеркивают патологическую сущность сверхценных идей, строго противопоставляя их свойственным нормальной психической деятельности до­минирующим, «руководящим» идеям [35,73,84]. О возможности перехода нормальной доминирующей идеи в истинную сверхценную, являющуюся «вы­ражением дисгармонической психики с паралогическим мышлением» указывал В.М. Блейхер с соавт. (1995). В качестве признаков патологичности сверхценных образований указы­ваются: выраженное доминирование в сознании, аффективная заряженность и охваченность на уровне овладевающей идеи, убежденность и отсутствие попы­ток поиска иных решений (нарушение критики), сочетание с другими патоло­гическими проявлениями (расстройства аффективной сферы и мышления), стойкость, продолжительность и наклонность к углублению или трансформа­ции в бред, при принятии решения – отсутствие борьбы мотивов, появление ка­татимности мышления и интерпретативных компонентов, противоречие акту­альным отношениям с действительностью и опыту больного [36,39,48].

К аномальным хобби, в свою очередь, относят односторонне утрирован­ные, стойкие, фиксированные увлечения, склонные к генерализации, «одержи­мости» интересующей областью в ущерб другим сферам жизни вплоть до соци­альной дезадаптации [31,75], непродуктивные, сочетающиеся с другими болезнен­ными расстройствами (аффективными, навязчивыми, деперсонализационными, негативными) [42], неадекватные по содержанию и аргументации, глубине и силе доминирования или форме и методах реализации [11]. А.Е. Личко (1999) выделил три характерные черты патологических увлечений подростков: 1) вы­чурность, необычность для данного возраста и поколения; 2) напряженность, крайнее озлобление, когда мешают заниматься любимым делом, заполняющим всю жизнь в ущерб учебе, сну, отдыху, работе, здоровью; 3) непро­дуктивность.

Признавая бесспорное право сверхценных образований быть самостоя­тельной психопатологической единицей, имеющей «определенную сущность» и «определенные признаки» [10,17,65], одновременно с этим психиатрами кон­статируется их промежуточное, переходное положение между психологически понятными, доминирующими и бредоподобными, включающими паранойяль­ное образование кататимной структуры [35], навязчивыми и бредовыми образо­ваниями [5,40].

Вопреки мнению Е. Bleuler (1920), объединившего сверхценные и навяз­чивые расстройства в рамках понятия «неотвязные идеи», большинство после­дующих исследователей подчеркивали отличный от навязчивостей характер сверхценных идей в виде отсутствия чуждости и борьбы, их слитности с лично­стью больного [73].

Более выраженные сложности возникают при попытке разграничения сверхценных образований с расстройствами влечений. В.А. Гурьева с соавт. (1994) подвергала критике чрезмерное расширение понятия влечений с выделе­нием «витальных творческих» и «духовных» влечений [112,118], предлагая за­мену термином «высшие потребности». Под истинными влечениями данные критикуемые авторы подразумевали «сопряженное с инстинктом, недостаточно контролируемое сознанием, глубинное чувственное побуждение, направленное на определенную цель, сопровождающееся напряженной витализированной по­требностью отреагирования и завершающееся действием с соматопсихическим гедонистическим эффектом». Анализ литературных данных позволил условно выделить три варианта соотношения сверхценных интересов и влечений. При первом варианте авторами подчеркивалась патогенетическая близость данных расстройств, когда на высоте развития болезненного увлече­ния его интенсивность по степени охваченности, утраты контроля за поведе­нием приближается к патологическим влечениям [25]. Компонент сверхценности и влечения рассматривались в неразрывной связи в структуре различных болезненных состояний: «метафизическая интоксикация» [31], «сверхценные влечения» [20]. Во втором варианте соотношения аномальных хобби и патологии влечений сверхценные образования описывались, как воз­растные эквиваленты расстройств влечений в детском и подростковом возрасте. Влечение в данном случае выступало «как бы структурным компонентом лич­ности, постоянно присутствующим в виде деятельности с определенной на­правленностью, воспринимаемые ребенком как особенность своего характера» [25,39,66,71]. В наблюдениях И.Г. Морозовой (1992) влечения преимущест­венно приобретали «псевдонавязчивый», насильственный характер, прибли­жающийся к компульсивному уровню, борьба с «хобби» начиналась после пер­вого столкновения с законом, когда интересы вступали в противоречие с запре­тами общества. Третий вариант соотношения данных феноменов характеризо­вался типичным для подросткового возраста усложнением структуры влечения с присоединением сверхценных образований (сверхценное отношение к удо­вольствию от влечения или, наоборот, стремление к избавлению от удовлетво­рения влечения) [25].

В вопросах изучения самостоятельности сверхценных образований и их отношения к бредовым построениям прослежены две противоположные пози­ции. Следуя первой из них, авторы нивелируют принципиальное отличие сверхценных образований от бреда, отмечают возможность прямой трансфор­мации одного расстройства в другое, выделяя понятие «сверхценный бред», «ограниченный бред отношения» в качестве переходного этапа [3,5,26,32,84,85,86,95,136]. «Сверхценный бред» данные ис­следователи расценивали как доминирующие, аффективно насыщенные, обы­денные по содержания, «психологически выводимые», «понятные» идеи, не достигающие уровня законченной бредовой системы и характеризующиеся «неглубоким расстройством деятельности мозга». Одним из неблагоприятных факторов, способствующих смене сверхценных идей паранойяльными, П.Г. Сметанников (1997) называл длительную хроническую психотравматизацию.

Представители второй позиции отрицали реальность перехода сверхцен­ных идей в бредовые. Они четко разграничивали логически аргументирован­ные, утрачивающие интенсивность при благоприятных обстоятельствах и не­адекватные лишь в силу эмоциональной насыщенности сверхценные идеи от паралогичного, некорректируемого бреда, возникающего из «неясных пережи­ваний, диффузных, загадочных отношений к собственной личности» и характе­ризующегося «патологическим сдвигом во всем мышлении» [8,11,13,18,35,47,50,65,74,112]. Анализируя определение сверхценных идей, данное в классификации DSM-IV, как идей меньшей, чем бредовые ин­тенсивности, Ц.П. Короленко с соавт. (2000) подчеркивал нелепость вытекаю­щего из этого положения о том, что «если сверхценную идею сильнее эмоцио­нально «насытить», то она должна перейти в разряд бредовых». Согласно их выводам, существенное различие лежало в механизмах развития сверхценных идей как расстройств мышления, а бредовых – как более глубоких, интуитив­ных нарушений. Р.Б. Брагин (1975), перечисляя основные критерии сверхцен­ных образований в виде доминирования, аффективной насыщенности, «психо­логической понятности» и отсутствия окончательной убежденности, особенно выделял последний в качестве «единственной возможности отграничения от отдельных форм бреда». Он признавал неправомерным расширения критерия «психологической понятности» в рамках сверхценного бреда вплоть до отсут­ствия «грубо патологического или нелепого характера». Наряду с М.И. Рыбаль­ским (1993), автор описывал на фоне включения ряда неблагоприятных факто­ров (алкоголизм, деменция, психогении, соматические заболевания) смену сверхценных идей бредовыми аналогичного содержания, призывая специали­стов не отождествлять «внешнюю непрерывность содержания с непрерывно­стью развития клинической картины в целом». По наблюдениям данных исследователей, появляющиеся бредовые идеи имеют тенденцию со вре­менем вытеснять сверхценные образования из клинической картины заболева­ния.

Значительный интерес представляют работы по изучению вариантов сложного сочетания сверхценных, паранойяльных и параноидных образований [50,59,67,75,90]. В более поздних работах Р.Б. Брагин (1995) отмечал нецелесо­образность, и даже опасность продолжающегося использования термина «сверхценный бред» прежде всего судебными психиатрами с их потребностью в четком решении вопроса вменяемости пациентов. Ю.С. Савенко (1991), со­глашаясь с необходимостью сохранения понятия сверхценного бреда, в то же время делал акцент на его особую, кататимную природу, сближающую со сверхценными идеями и показывающую невозможность трансформации в па­ранойяльный бред, «не выводимый ни из личности, ни из ситуации».

Таким образом, аномальные увлечения требуют тщательного изучения клинической структуры в силу слабой разработанности патологической квали­фикации, сложности дифференцирования от других болезненных расстройств.

1.2. Факторы, способствующие возникновению аномальных интере­сов

1.2.1. Генетико-биологические факторы формирования патологических увлечений

Стремление ученых, философов постигнуть тайны природы творче­ских способностей не ослабевает на протяжении всей истории человече­ства. Еще в работах Аристотеля встречались указания на то, что «под при­ливом крови к го­лове многие индивидуумы делаются поэтами», а Платон описывал «особый род бреда, возбуждаемого Музами» [121]. В вышедшей работе C. Lombroso (1892) впервые была приведена достаточно полная систематиза­ция исторических данных, по­священных изучению параллелей между ге­ниальностью и помеша­тельством. Его заключение о болезненной, пре­имущественно эпилептической природе творчества породило многочислен­ные споры с дальнейшими подроб­ными ис­следованиями этого вопроса [112]. Позднее Г.К. Ко­лупаев с соавт. (1999), оп­ровергнув теории C. Lombroso, вывел «биогенетиче­ский закон гениально­сти» в виде необходимого «скрещивания кумулятивной, творческой и дис­социативной, анормальной генетических линий», подчеркивая возмож­ность творчества «не благодаря, а вопреки болезни».

Таким образом, с XIX века психиатров стали привлекать вопросы гене­тико-биологических основ творчества. R. Krafft-Ebing (1897) подчеркивал «бо­лее тонкую организацию нервной системы» вплоть до слабого умственного развития, способствующую «необыкновенно высоким мозговым отправлениям, односторонним дарованиям». Противоположные результаты встречались в ис­следованиях И.А. Сикорского (1912), отмечающего «физиологические преиму­щества нервной организации» талантливых людей с «устойчивостью, идеаль­ностью ритмов дыхания и пульса». Данные современных нейрофизиологиче­ских исследований выявили высокую левополушарную активность при интел­лектуальной, и правополушарную – при творческой одаренности [1,140], сни­жение функции левой темпоральной области при синдроме «великого ученого» [109], поражение фронтальных субкортикальных моноаминовых систем у боль­ных с влечением к азартным играм [99] и патологическим коллекционирова­нием [94]. А.А. Бесчасный с соавт. (1994) констатировали «высокий уровень пограничной психопатологической «наследственной отягощенности»» у лиц, склонных к образованию сверхценных интересов и увлечений. Зарубежными авторами была выявлена высокая частота встречаемости случаев гэмблинга среди родственников лиц, также страдающих патологическим влечением к азартным играм [111]. Единичные работы описывают роль пола в формирова­нии патологических увлечений - преобладание мужчин в связи с их «большей по сравнению с женщинами стеничностью» [3,64].

Помимо генетических основ, еще в 1934 году В.М. Морозов выявил зна­чение «истощающих нервную систему факторов (переутомление, инфекция, интоксикация)», роль «церебрального артериосклероза, инволюции и возрас­тных изменений психики» для «более легкой фиксации сверхценных идей». Одновременно с ним А.Н. Молохов (1934) отграничивал астенизирующие, пре­пятствующие возникновению сверхценных образований факторы в виде сома­тических заболеваний, туберкулеза от благоприятствующих, тонизирующих средств (наркотики, алко­голь). В дальнейшем М.И. Рыбальским (1993) было уточнено, что чрезмерная вы­раженность патологической почвы с мнестико-интеллектуальным снижением препятствует появлению сверхценных образований. Таким образом, значительная роль отводилась резидуально-органической недоста­точности, преимущественно врожденного характера, в качестве «дополнитель­ного патогенетического фактора» в развитии сверхценностей [36,52]. В еди­ничных работах встречались описания возможности развития сверхценных об­разований и близких к ним расстройств влечений на фоне органических заболе­ваний головного мозга [66], при случаях височной эпилепсии [42]. В отноше­нии физического развития В.А.Леденев (1977) указывал на преобладание «ас­тенического и атлетического телосложения, наличие признаков эндокринно-гормональной недостаточности и диспластической стигматизации».

В соответствии с отнесением синдрома сверхценных образований к нозо­логически нейтральным расстройствам личностного регистра [39], патологиче­ские увлечения описываются в первую очередь в области пограничной психи­атрии. Их появление расценивается авторами в качестве малого, «моносимпто­матического» синдрома в виде как компенсаторных, так и гиперкомпенсатор­ных, дезадаптирующих образований в динамической структуре акцентуаций и психопатий [13,16,30,51,52,57,74,80,86].

Первые упоминания о возможности сверхценной идеи быть «начальной стадией прогрессирующего острого или подострого психоза» встречаются в ра­ботах C. Wernicke (1892). Позднее K. Birnbaum (1915), подчеркивал характер­ность сверхценных образований именно для дебюта заболевания, когда «нор­мальные психические функции остаются относительно интактными». Многие современные исследователи указывают на выраженные диагно­стические трудности в установлении шизофрении, дебютирующей с болезнен­ных интересов в рамках синдрома сверхценных образований. В первую очередь это относится к вялотекущей, преиму­щественно психопатоподобной форме заболевания [32,36,43,124]. По данным Гурьевой с соавт. (2002) непрерывно текущая шизофрения дебютиро­вала со сверхценных образований в 3,09 % наблюдений. В работе А.Е. Личко (1989) было приведено подробное описание аномальных интересов и увлечений в рамках психопатоподобного синдрома «нарастающей шизоидизации». Не­сколько реже встречались описания формирования сверхценных болезненных хобби при манифестации юношеской шубообразной и параноидной шизофре­нии преимущественно в виде патологического пубертатного криза, гебоидных расстройств, синдрома «метафизической интоксикации» [4,19,26,39,67]. В литературе также были встречены указания на возникновение патологических увлечений на фоне уже текущего заболевания. В.М. Морозов (1934) на примере шизофреников-изобретателей отразил формирование сверхценных идей в каче­стве «психологического развития реакции личности на болезненный процесс». Аналогичные результаты были получены Л.Н. Горчаковой (1989), описавшей возникающие у больных всевозможные общеукрепляющие оздоровительные системы по типу «ипохондрии здоровья» в качестве психогенной реакции на развивающийся вялотекущий процесс. Дальнейшее изучение этой проблемы позволило специалистам выделить особенности оформления патологических увлечений при различных формах шизофрении - от самых неблагоприятных, «ядерных» до приступообразных [26,39,67]. Р.Б. Брагин (1978) под­черкнул предпочтительность возникновения болезненных хобби на фоне бла­гоприятно протекающей непрерывной шизофрении и устойчивых ремиссий при приступообразно-прогредиентном течение заболевания.

Наибольший интерес представляют работы, посвященные исследованию возможности развития необычных, вычурных хобби на фоне выраженных нега­тивных изменений личности при шизофрении, в том числе по типу «фершро­бен» [34,41,60,63,92,108]. Понимая под дефектом «сочетание не­обратимых симптомов выпадения и стойких явлений диссоциации психических функций с изменением личности, сопровождающиеся снижением функцио­нального уровня», Д.Е. Мелехов (1963) одновременно отметил возможность компенсаторного восстановления функций в постпроцессуальном периоде за­болевания. Изучая вопросы трудоспособности больных шизофренией, он отра­зил характерный для параноидной шизофрении «синдром монотонной активно­сти», как проявление сохранившихся вопреки болезненному процессу «остат­ков богатства преморбидной личности». В рамках психопатоподобного дефекта исследователь описал «чудаковатых мечтателей и резонеров», реализующих свои избирательные интересы в узком круге профессий. Г.В. Зеневич (1964) выделил различные виды ремиссий, представляющих собой сложное перепле­тение «процессуальных и дефектных симптомов разной степени выраженно­сти». В соответствии с полученными результатами автор установил предпочти­тельность стенического, параноидного и аутистического вариантов ремиссий для возникновения нелепых, оторванных от реальности увлечений в виде «своеобразной психопатизации личности» компенсаторного характера.

1.2.2. Возрастные, онтогенетические факторы развития патологиче­ских увлечений

Подавляющее большинство встреченных работ описывало предпочти­тельное возникновение патологических увлечений в детском и подростковом возрасте. Исследователями отмечались рудиментарность детских сверхценных образований по сравнению с сверхценными идеями зрелого возраста, тесная связь их клинических проявлений с этапом онтогенеза, на фоне которого они разворачиваются [25,40]. Начиная с 1,5 – 2 лет, на раннем, сенсомоторном этапе онтогенеза можно было говорить о сверхценном характере страхов [141] и игровой деятельности с появлением стереотипных игр. С началом аффективного онтогене­тического этапа, в 2-3 года на фоне «интенсивного вовлечения творче­ского воображения» сверхценные игры становились основой для патологиче­ского фантазирования, достигающего расцвета в младшем школьном возрасте [71]. Изначально не испытывающие потребности в контактах, дети со сверх­ценной охваченностью полностью погружались в «грезы наяву» [114]. При парциальной психической акселерации с 4-7 лет возникали первые сверхцен­ные идеаторные рудименты в виде «пытливых» вопросов отвлеченного харак­тера [40]. К концу дошкольного периода незавершенные сверхценные идеи принимали форму идеаторных образований в виде «односторонних интересов и увлечений», сверхценного «запойного чтения» [15]. Тесная спаянность с лич­ностью ребенка, высокая аффективная заряженность, доминирование позво­ляли отнести их к сверхценным образованиям, в то время как недетский, отвле­ченный характер помогал в отграничении односторонних интересов и увлече­ний от обычных, нормальных хобби. Это было «сверхценное отношение к оп­ределенной деятельности без достаточного проникновения в ее содержание и смысл» [27]. Таким образом, несмотря на внешнее абстрактное оформление, эти детские увлечения по-прежнему имели больше сходства со сверхценными играми, чем с истинными сверхценными идеями, в их происхождении важную роль играли расстройства влечений. На фоне онтогенетического развития по­следнего, идеаторного этапа сверхценные образования по своей клинической картине все больше напоминали зрелые сверхценные идеи.

Авторами единодушно признавалось, что растущее с возрастом количе­ство возникающих сверхценных интересов и увлечений достигает своего апо­гея к подростковому возрасту [40,79]. Данное явление расценивалось в ка­честве закономерного этапа развития самосознания- желания подростка познать мир и свое место в нем с развитием карикатурно усиленной поведенческой ре­акции [4,19]. В качестве возрастных особенностей подростковых сверхценных образований отмечались: возможность их клинического оформления в виде са­мостоятельного синдрома или компонента в структуре сложных пубертатных психопатологических синдромов (гебоидного, патологического фантазирова­ния, инфантилизма, аффективных расстройств), тесная связь с особенностями психики подросткового возраста, полиморфность, недос­таточная разработка фабулы, слабость аргументации, преобладание аффекта над интерпретативным компонентом [25,36,39]. Особое место в подростковой клинике психиатрами было отведено син­дрому «метафизической», «философической интоксикации», представляющему сверхценное образование в виде «моноидеистических тенденций юношества» с охваченностью преимущественно философскими и религиозными проблемами [30,31,67].

Таким образом, во встреченной литературе подчеркивается нозологиче­ская нейтральность, полиморфизм симптоматики сверхценных образований и стертость границ с другими психопатологическим синдромами подросткового возраста. Знание закономерностей появления сверхценных идей в ходе онтоге­неза видится значимым для своевременного выявления отклонений в этом раз­витии, для диагностирования различной психической патологии, в том числе расстройств шизофренического круга.

1.2.3. Характерологические и психосоциальные условия возникновения патологических увлечений

Положение о необходимости личностной основы для возникновения сверхценных идей является общепризнанным. Описанные варианты патохарак­терологических радикалов, служащих благоприятной «почвой» для возникно­вения сверхценных образований, отличаются значительным разнообразием. В литературе были встречены указания на шизоидов, эпилептоидов, психастени­ков [65], параноиков [48,64], демонстративных и эмоционально-лабильных [82], мозаичных [54], фанатиков [16,47], гипертимов и аффективно-экзальти­рованных личностей [120]. Особый интерес исследователей вызывали шизоид­ные личностные особенности с характерной для их аутистического мышления способностью «не обращать внимание на противоречие с действительностью» [61,97]. Изучение патохарактерологических вариантов в рамках данного ради­кала позволило выявить предпочтительность стеничных шизоидов к формиро­ванию патологических увлечений [51].

Особый интерес представляло более прицельное изучение особенностей болезненных интересов и увлечений в зависимости от преморбидного склада [22,51,59,79]. В ряде работ проводился глубокий анализ мотивации в выборе той или иной сферы деятельности, основывающейся на механизмах компенсации или болезненной гиперкомпенсации личностных особенностей [25,49,57,80,100]. Под реакцией компенсации авторы понимали «эгоцен­трическую установку, направленную на изживание» каких-либо дезадапти­рующих расстройств. «Неудачи в одной области восполнялись успехами в дру­гой», а вторичные характерологические образования, соответствующие ядру личности, формировали новый «усложненный и дифференцированный способ реагирования». При гиперкомпенсации («псевдокомпенсации») подростки, одержимые гипертрофированным стремлением к самоутверждению, нередко пы­тались добиться результатов именно в той области, где ощущали слабость. Часто это сопровождалось присоединением вторичных характерологических черт, контрастных по отношению к первичным и носящих оттенок «искусст­венности» вплоть до дезадаптирующего влияния. Данное направление с под­робным изучением личностных особенностей творческих личностей, патологи­ческих коллекционеров, было освещено и в зарубежной литературе [105,106].

Наряду с характерологическими особенностями, не менее значимыми в генезе формирования сверхценных интересов виделись и психосоциальные факторы. Б.Ф. Шостаковичем (1968) было подчеркнуто, что для возникновения сверхценных идей ведущее значение имеет не столько почва, сколько травми­рующий фактор. H. Kraft (1981) в своей работе описывал способность психо­генных условий вызывать спад творческой активности больных. В качестве до­полнительных психосоциальных факторов, благоприятствующих развитию па­тологических хобби, упоминались: отсутствие братьев и сестер, высокий соци­альный статус родителей с преобладанием интеллектуальных и творческих профессий, часто определяющих направленность интересов их детей, влияние окружающей микросреды [1,51]. Особое внимание, в силу социальной значимости, уделялось изучению предикторов патологического влечения к азартным играм в виде низкого социально-экономического положения и уровня образования, отсутствия семьи или постоянного партнера [78]. Подроб­ному разбору подверглись и психологические аспекты мотивации данного фе­номена в виде потребности отойти от ежедневной рутины, забыть одиночество, преодолеть неуверенность, улучшить настроение, гедонистическая установка на испытание приятного чувства азарта [33,100].

1.3. Клинико-динамические особенности болезненных увлечений, ва­рианты коморбидности

Вопросы клиники неотделимы от изучения систематизации. Еще в 1934 году В.М. Морозов описал трехчленную классификацию Г. Иосмана с выделе­нием сверхценных идей, имеющие предметом обществен­ные отношение, инди­видуальную основу (профессия, правовая жизнь) или касающиеся характерологических свойств личности (мнительность, ипохон­дрия). Отдельно автор отразил разновидности носителей сверхценных идей: различ­ного рода фанатики, участники сект, отдельные ученые и изобретатели. Самая подробная из встреченных систематизаций была приведена в работе О.А. Буха­новского с соавт. (1998), где наряду с классическим сверхценными идеями были выделены сверхценные идеи самоусовершенствования, проявляющиеся преувеличением роли и значимости общеизвестных и спорных взглядов на роль физических упражнений и психологической тренировки для здоровья, форми­рования личности, ее гармонии, мировоззрения.

Заслуживают внимания немногочисленные попытки градации патологи­ческих увлечений в рамках сверхценных образований. И.В. Макаров (2004) по­мимо сверхценных увлечений и фантазий у детей раннего возраста выделил бредоподобные интересы. Последние наряду с полным отсутствием критики, одержимостью увлечением, отличались выраженными поведенческими откло­нениями, нелепостью, заметной для всех окружающих. И.И. Сергеевым и Р.В. Дейчем (2009) аномальные увлечения детей и подростков были систематизированы с выделением односторонних, сверхценных и сверхценно-бредовых хобби в зависимости от степени охваченности, возможности коррекции и выраженности социально-дезадаптирущего воздействия. На основании мотивов, «тол­кающих на то или иное увлечение», под руководством Ю.А. Скроцкого и А.Е. Личко (1973) была разработана систематика подростковых хобби, яв­ляющаяся вплоть до настоящего времени одной из самых показательных. Ав­торами были выделены интеллектуально-эстетические, телесно-мануальные, лидерские, накопительные, эгоцентрические, азартные и информативно-комму­никативные хобби. Не ограничиваясь разработкой вышеописанной градации, Ю.А. Скроцкий (1973) привел и другую систематизацию - в зависимости от выраженности интереса, «классификация по интенсивности». Исследователем были выделены следующие варианты: а) заполнение свободного времени, заня­тием, наиболее соответствующим вкусам с легким переключением на что-ни­будь другое в соответствии с обстановкой, не мешающее учебе или работе; б) постоянное занятие определенным делом в целях развлечения в виде значи­тельно большего интереса к чему-то одному на фоне остальных сфер досуга; в) выраженное увлечение, поглощающее большое количество времени, отодви­гающее на второй план остальные занятия, с получением достаточно продук­тивных знаний и умений в интересующей области; г) неудержимое увлечение, не поддающееся коррекции, являющееся патологическим явлением, обладаю­щее возможностью тесного переплетения с бредом или навязчивостями. Бес­часный с соавт. (1994) предложил вслед за В.В. Ковалевым и А.Е. Личко делить сверхценные интересы и увлечения подростков на 2 группы: 1) сверхценная идеаторная деятельность познавательной направленности; 2) аффективно заря­женное устремление к конкретной деятельности или “патологическое хобби”. Л.Б. Дубницкий (1977) подробно описал варианты юношеского синдрома «ме­тафизической интоксикации» в виде классического варианта, аффективного, аутистического и с преобладанием компонента влечений. В другой работе среди 13 вариантов крайне неоднородных сверхценных образований подрост­ков были только упомянуты «сверхценное стремление к самоутверждению», «сверхценные увлечения и интересы» [36].

Встреченные систематизации особых интересов зрелого возраста были представлены единичными работами. Р.Б. Брагин (1978, 1995), изучая струк­турно-феноменологическую неоднородность сверхценных образований у боль­ных зрелого возраста, разделил их на три основные группы: сверхценные идеи (сверхценные суждения и умозаключения), сверхценные фобии (страхи со сверхценным содержанием) и сверхценности (сверхценные увлече­ния, инте­ресы, цели и др.). Сверхценности, в свою очередь, были им разграничены отно­сительно потребностей также на три подгруппы: самоусовершенствование (фи­зическое, интеллектуальное и др.), самоутверждение (стремление к достиже­нию целей и др.) и самовыражение (“творческая деятельность” и др.). В.Д. Менделевич (2004) в рамках разновидностей девиантного поведения описывал «сверхценные психологические увлечения («трудоголизм», гэмблинг, коллек­ционирование, «паранойя здоровья», фанатизм – религиозный, спортивный, музыкальный и пр.) и сверхценные психопатологические увлечения («филосо­фическая интоксикация», сутяжничество и кверулянтство, разновидности ма­ний – клептомания, дромомания и др.)». Ц.П. Короленко с соавт. (2000), иссле­довав близкий по клиническим проявлениям к сверхценным образованиям фе­номен фанатизма, выделил наряду с религиозным, политическим и прочими - фанатизм в искусстве, спорте и здоровье.

Незначительное количество работ было посвящено вопросу о внутренней структуре болезненных хобби. Авторами были описаны эмоциональный, ин­теллектуальный и волевой компоненты, выступающие «в единстве и взаимо­проникновении». В качестве эмоционального компонента указывалась страсть, способствующая «собранности помыслов и сил с их направленностью на одну цель» [35]. Л.Б. Дубницкий (1977), изучая феномен «метафизической интокси­кации» выделил две его обязательных составляющих: сверхценное образование с выраженной аффективной заряженностью и доминирующим значением идей во всей психической жизни индивидуума и одностороннее усиленное влечение к познавательной деятельности, так называемые «духовные влечения». Одно­временно с ним Р.Б. Брагин (1977), в поиске феноменологических и структур­ных отличий сверхценных идей, выявил их неоднородность. Им были описаны «интерпретативная» и «аффективная» формы, последнюю, в свою очередь, он разделил на «аффективно-мыслительную» и «аффективно-образную». Значительный интерес для более глубокого понима­ния структуры сверхценных образований представляет работа И.Г. Морозовой (1992). Отечественный психиатр, проанализировав варианты коморбидных со­отношений расстройств влечения и сверхценных образований, выделила в структуре последних три компонента: аффективный, интеллектуальный и вле­чение к конкретной деятельности. Автор описала неблагоприятный вариант ди­намки с нарушением баланса системы, когда на фоне нивелирования интеллек­туального компонента эмоциональный и волевой становились преобладаю­щими, в результате чего сверхценные образования приобретали признаки, сближающие их с патологическими влечениями. М.П. Исаченковой (1986) были отмечены только аффективный и идеаторный компоненты. Преобладаю­щая идеаторная составляющая с достаточной степенью разработанности, ото­рванности от реальности и вычурностью воспринималась исследователем в ка­честве типичного для шизофрении признака. Аналогичные данные были встре­чены и в более поздних работах [25]. А.Н. Голиком (1991) был сделан особый акцент на значении психопатологических особенностей сверхценных влечений для прогноза тяжести заболевания. Преобладание компонента сверхценностей описывалось им типичным для вялого, малопрогредиентного течения заболева­ния, а доминирование компонента влечений – для приступообразно-прогреди­ентного.

Еще более противоречивые, несистематизированные данные имеются в отношении изучения вопросов динамики патологических увлечений [129]. При решении вопросов видоизменения болезненных хобби на фоне течения шизофрении, авторы единодушно отмечают возрастание роли сверхценных об­разований (как самых «легких» расстройств, близких по рангу и неспецифично­сти к астеническим) в клинической картине заболевания в состоянии относи­тельной стабилизации болезненного процесса, например «во время ремиссии или вялого течения» [21,41]. Л.Б. Дубницкий (1977) в рамках «метафизической интоксикации» описывал постепенное угасание сверхценных образований, ко­гда с каждым новым приступом, они становились «все менее заметными, как бы смываясь новой продуктивной симптоматикой». Ю.А. Скроцким (1973) было продемонстрировано в качестве наиболее частого варианта взаимодейст­вия болезни и хобби встреченный им случай из практики. В данном клиниче­ском примере увлечение возникало до появления психических расстройств (иногда на фоне уже несколько измененных преморбидных особенностей), но, вовлекаясь в психоз, существенно изменялось в процессе последнего. Помимо этого автором была констатирована возможность возникновения особого инте­реса, как отражения психоза в момент его развития. В таком случае те или иные “хобби”, по мнению автора, должны были указывать на определенные психопа­тологические изменения. Увлечения им рассматривались как «своеобразный индикатор надвигающейся угрозы психического заболевания».

Значительное место в литературе отводится описанию преобразования патологических увлечений под влиянием шизофрении в виде появления вычурности содержания, бесплодности занятий, резонерства с частой невозможностью осмыслить изучаемую проблему в целом, сосуществова­ния крайне противоположных убеждений («от сатанинских до божественных»), утрированно-карикатурного характера хобби, неадекватности поведения при его реализации [4,31]. Наибольший интерес по данной тематике представляет работа Р.Б. Брагина (1978), подробно описывающая вызываемые развитием шизофрении качественные изменения сверхценных образований. В ней были перечислены такие черты, как необычность, вплоть до вычурности содержания и, или, отдельных поступков, замаскированное аутистическим по­ведением аффективная насыщенность и доминирование с последующим их нивелированием на фоне эмоционально-волевых расстройств. Автором были при­ведены и возможные варианты «расщепления»: 1) сверхценные образования не претерпевали значительного изменения на фоне возникающей эмоциональной холодности бездеятельности больных в остальном, 2) диссоциация касалась отдельных признаков (доминирования и аффективной насыщенности), что вы­ражалось в “аутистической реализации” сверхценных переживаний или же в монотонном, механическом продолжении сверхценной деятельности. В более поздних исследованиях Р.Б. Брагин (1995) предложил при поиске критерия «психологической понятности» аномального сверхценного симптомокомплекса учитывать и динамику самого образования, и изменения ценностной ориента­ции, как составной части болезненно изменяющейся личности. В литературе имелись указания и на возможность противоположного влияния, когда сверх­ценные образования сами определяли картину обострения [19]. В ходе динамики сверхценных образований с «трансформацией отдель­ных присущих им структурных компонентов» некоторыми авторами отмеча­лась возможность их перехода в сверхценные (параноические) расстройства, сверхценный бред и навязчивости [21]. М.П. Исаченковой (1986) выделялись варианты с редукцией, стабилизацией и трансформацией сверхценных образо­ваний в бред, подчеркивая предпочтительность последних двух вариантов для шизофренического процесса.

Остается открытым вопрос о вариантах коморбидности в качестве прояв­ления сосуществование у больного нескольких заболеваний или синдромов, взаимосвязанных между собой по времени возникновения и патогенетическим механизмам [2]. Несмотря на многогранность и емкость понятия коморбидность, в боль­шей части встреченных работ наблюдалось простое перечисление ва­риантов корреляционных связей сверхценных образований с другими болез­ненными расстройствами. В первую очередь, отмечалось их взаимодействие с другими сверхценными образованиями, патологическим фантазированием [49,66], аффективными нарушениями [91,93], навязчивостями, импульсивными и контрастными влечениями, комбинация с гебоидными про­явлениями [19,76], поведенческими расстройствами и злоупотреблением алко­голем [53,132], бредовыми идеями [38,45,59]. Наличие инфантилизма в кар­тине сверхценных образований, согласно мнению отдельных авторов, указы­вало на «движение шизофренического процесса» с задержкой в развитии [113]. Единичными авторами была проведена попытка более глубокого осмыс­ления вопросов коморбидности [49,66]. Согласно их точке зрения, наблюдалось несколько вариантов взаимоотношения различных патологических синдромов: 1. изучаемый синдром становился основой для построения другого патологиче­ского образования; 2. синдром становился ведущим в клинической картине, тесно сочетался с другими болезненными расстройствами, не входя в их струк­туру; 3. синдром становился одним из компонентов других болезненных обра­зований, влиял на их характер, реализацию; 4. синдром оставался автономным образованием.

1.4. Cоциальные аспекты влияния патологических интересов и воз­можности их терапевтической коррекции

1.4.1. Влияние аномальных хобби на социальное функционирование и каче­ство жизни больных

На фоне широкого освещения вопросов социального функциониро­вания и качества жизни в работах зарубежных исследователей [122,137], отечественной литературе социальная область остается недостаточно изучен­ной [29,70]. Единственной, адаптированной к российским условиям мето­дикой на сегодняшний день является опросник, разработанный В.Я. Гуро­вичем и А.Б. Шмуклером (2000). Данный опросник кроме разносторонней оценки сте­пени социальной дезадаптации, позволяет разграничить часто оши­бочно ото­ждествляемые понятия социального функционирования и качества жизни. Под последним следует понимать «восприятие человеком своей жизни», представ­ляющее своего рода «удовлетворение потребностей и опти­мальное функциони­рование, а не эфемерную удовлетворенность жизнью и чув­ство благополучия» [72]. Значительный интерес вызывают исследования роли болезненных интере­сов в формировании различных сфер жизнедеятельности. Согласно ряду авто­ров часто нельзя было выделить однозначный характер влияния сверхценных образований на социальное функционирование больных [47,81].

В других работах констатировалось преобладание отчетливого дезадап­тирующего воздействия на высоте охваченности болезненными хобби [39,43,86]. А.Е. Личко (1999) было описано частое отражение ин­тенсивности и нелепости содержания аномальных интересов в поведенческих расстройствах вплоть до совершения общественно опасных действий (кража ра­диодеталей для изобретения, организация взрывов). Декомпенсация достигала максимальной степени выраженности на фоне развития патологического влече­ния к азартным играм. Со времени опубликования психоаналитиком Von Hat­tingberg (1914) одной из первых научных работ по изучению данного феномена, были отмечены значительные продвижения в исследовании гэмблинга [33,104,126]. Сравнимой по степени социальной значимости можно было назвать только проблему тоталитарных сект [4].

Ряд специалистов, напротив, в большей степени привлекало изу­чение компенсирующих возможностей болезненных хобби. Согласно наблюде­ниям В.В. Ковалева (1975) психогенное развитие при шизофрении с появле­нием «альтруистических установок и определенной, чаще односторонней соци­альной активности в виде продуктивного увлечения сверхценного характера, ограниченного каким-либо узким видом деятельности» не могло рассматри­ваться как патологическое, так как «способствует относительной гармонизации и адаптации личности больного». Видится оправданным предложенное Д.Е. Мелеховым (1960, 1963) деление компенсации на положительную, адаптирую­щую за счет сохранившегося «очага» эмоциональности к узко направленным интересам, «с дальнейшей иррадиацией эффективных связей с одного узкого объекта привязанности на более широкий круг явлений или людей» и патоло­гическую псевдокомпенсацию, остающуюся на уровне «простого приспособле­ния», «паразитарного развития дефектной личности». Сверхценные образова­ния в качестве фактора, способствующего луч­шей адаптации пациентов, нашли свое отражение в ряде отечественных и зару­бежных работ [36,71,139]. На возможность ре­альной продуктивности бо­лезненных интересов также встречались указа­ния [32,37,57]. Хобби, в том числе и патологические, рассматривались, как «мощный адаптационный фактор, позволяющий понять суть мировоззрения и современные интересы молодежи» [83], «ключ в реаби­литационном процессе больных даже в острый период заболевания» [55], «ме­тод профилактики делин­квентных действий подростков с привитием им новой, социально приемлемой формы досуга» [81]. Метод хобби-терапии, разработанный Ю.А. Скроцким, доказал возмож­ность психокоррекции поведения подростков вплоть до отказа от фармакотера­пии [57,81]. Суть метода - в нейропсихологическом анализе поведения с уче­том побуждающего влияния на него мысленных моделей обра­зов и на управле­ние уже мотивированным поведение путем создания программ действия (пла­нов) [123]. Созданная методика адаптации подростков может быть отнесена к когнитивно-поведенческой психотерапии. Помимо хобби-терапии в оте­чественной и зарубежной литературе широко освещены методы Терапии Ду­ховной Культурой [12], арт-терапии [46,102] , лечение скульптурой [103], музыкой [134], данс-терапией [127], кукольным театром [115]. Кроме вышеперечисленных часто используются спортивные ув­лечения [119], ауто­тренинг [133], терапия конной ездой [131]. В зарубежных источниках описаны активно функционирующие клубы творческой реа­билитации для боль­ных шизофренией с различными увлече­ниями [138].

Большой вклад в изучение проблемы адаптационных механиз­мов творче­ства был внесен в первую очередь психологическими, реже – психи­атрическими исследованиями, преимущественно направленные на изучение психопатологии личности «творца» [28,106,110], особен­ности развития креативного процесса [23,87,142]. За рубежом активным спросом поль­зуются разработанные шкалы по оценке креативности творчества больных, как инструмента в диагностическом процессе [101]. На фоне многочислен­ных работ зарубежных авторов, посвященных диагностической роли оценки творческой продукции пациентов [112,124], встречаются единичные соответ­ствующие работы отечественных специалистов [6,14,37,63].

1.4.2. Некоторые положения комплексной терапии

Достаточно полное освещении вопросов лечения относилось только к проблемам патологического влечения к азартным играм. Были встречены опи­сания использования как современных медикаментозных средств [107,125,130], так и широкого круга психотерапев­тических методик [33,96]. В отношении остальных патологических увлечений в литературе подчер­кивалась необходимость в каждом случае индивидуального подхода с предва­рительной оценкой “механизмов”, участвующих в формировании патологиче­ских увлечений, личностных особенностей больного, влияния неблагоприятных социальных факторов. Помимо специфической медикаментозной терапии, вы­бор которой зависел от нозологии, могло быть рекомендовано широкое приме­нение психотерапевтических методов, направленных на улучшение социальной адаптации больного, снижения уровня его агрессивности, сглаживание харак­терологических особенностей, осложняющих межличностные отношения [66]. В случае выраженности компонента патологического влечения приобретало значение использование нормотимиков и антидепрессантов [66]. Преобладаю­щий в структуре патологического увлечения интепретативный компонент тре­бовал, по мнению Р.Б. Брагина (1995), назначения нейролептиков и мягких транквилизаторов, аффективный тип - быстрой коррекции расстройств на­строения со снижением эмоциональной заряженности сверхценного образова­ния, гиперстенический – седативных транквилизаторов с активной психотера­пией с общей тенденцией смещения методов лечения от «биологических к пси­хологическим».

Таким образом, из литературных данных следует, что в рассматриваемой области патологических увлечений имеются достаточно изученные явления и устоявшиеся понятия, но в большей степени преобладают нерешенные во­просы, что подчеркивает важность дальнейших исследований. Сфера болезнен­ных хобби зрелого возраста остается и на сегодняшний день практически не изученной. Неспецифическая, нозологически нейтральная картина сверхценных па­тологических интересов и увлечений является одной из главных причин не­своевременного распознавания психических заболеваний. Частота распростра­ненности аномальных интересов, сложности дифференциального диагноза обу­славливают необходимость более тщательного изучение их клинико-динамиче­ских особенностей, вариантов коморбидных связей. Данное исследование по­мимо усовершенствования процесса диагностики, сможет повлиять и на выбор тактики лечения. Не менее важным представляется изучение болезненных ув­лечений в направлении более дифференцированной оценки влияния на соци­альное функционирование больных с возможностью использования ряда адап­тирующих увлечений в качестве выбора занятости в реабилитационном про­цессе.


  1   2   3   4   5   6   7



Скачать файл (9136.9 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации