Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Реферат - Миросистемный анализ Валлерстайна - файл n1.docx


Реферат - Миросистемный анализ Валлерстайна
скачать (64.3 kb.)

Доступные файлы (1):

n1.docx65kb.06.01.2013 14:03скачать

Загрузка...

n1.docx

Реклама MarketGid:
Загрузка...
Министерство сельского хозяйства Российской Федерации

Департамент научно-технологической политики и образования

Федеральное государственное научное учреждение высшего профессионального образования

«Красноярский государственный аграрный университет»

Институт экономики и финансов АПК

Дисциплина: Социология
Миросистемный анализ Валлерстайна

(реферат)

Выполнила студентка группы ГМУ15 Ступко В.Ю.
Приняла ст. преподаватель Кириллова Р.М.
Красноярск 2011

Содержание


Введение 3

Зарождение миросистемного анализа 4

Развитие миросистемного подхода у И. Валлерстайна 7

Теория Валлерстайна и Россия 21

Заключение 27

Список использованных источников 28


Введение


Миросистемный подход — одно из влиятельнейших направлений современного западного обществоведения. Его основатели - крупнейший представитель французской исторической школы «Анналов» Ф. Бродель и американский историк экономики И. Валлерстайн (Wallerstein), чья книга «Современная миросистема Т. 1. Капиталистическое земледелие и возникновение европейской мироэкономики в XVI веке», вышедшая в 1974 году, вызвала большой интерес среди историков и социологов США и Западной Европы. В 2001 году на русский язык были впервые переведены работы И. Валлерстайна и собраны в книгу «Анализ мировых систем и ситуация в современном мире» под редакцией канд. полит, наук Б. Ю. Кагарлицкого, известного в нашей стране как публицист и журналист. Знаменательным был даже не сам факт перевода, а то, что данная книга была создана и отредактиврована специально для России и сопровождалась предисловием автора персонально к русскому изданию.

В настоящее время И. Валлерстайн – ведущий исследователь Йельского университета и директор Центра Фернана Броделя по изучению экономик, исторических систем и цивилизаций.

Главный труд И.Валлерстайна - многотомник «Современная мир-система»: в первом томе (1974) рассматривается генезис европейской мир-экономики в 16 в., во втором(1980) - ее развитие в период меркантилизма, в третьем томе (1989) он довел ее историю до 1840-х. В других своих работах Валлерстайн анализирует эволюцию капиталистической мир-экономики в 19-20 вв. и даже делает прогнозы на 21 век.

По убеждению И. Валлерстайна невозможно понять современное состояние капитализма и его будущее, не рассмотрев его историю. Как и всякая система, капитализм имел начало и, следовательно, будет иметь конец. Его законы не являются «естественными», ибо раньше существовали другие общества, жившие по иным законам, но точно так же не являются они и «неестественными» или противоречащими человеческой сущности, ибо благополучно работали пять сотен лет. Проблема не в моральных достоинствах или недостатках капитализма, не в трудолюбии или лени отдельных народов, а в исторических границах, которые существуют для развития любой системы. В этом плане, по мнению Валлерстайна, именно глобальное расширение капитализма, интеграция всего мира в одну мироэкономику является предвестником потрясений: возможности внешней, экстенсивной экспансии исчерпаны. Почти все известные источники роста уже мобилизованы. Предстоят большие перемены.

Зарождение миросистемного анализа


Понятие «мироэкономика» (l'economie-monde) было введено Броделем, поэтому целесообразно начать изложение миросистемного подхода с его взглядов. Говоря о мироэкономике, историк имел в виду вовсе не мировую экономику в целом. Такой тин экономики (мировой рынок) возник недавно, и он ее не рассматривает. В слово «мир» Бродель вкладывал понятие региональной самодостаточности, хозяйственной независимости от других регионов. Он писал: «Мироэкономика... затрагивает лишь часть Вселенной, экономически самостоятельный кусок планеты, способный быть в основном самодостаточным, такой, которому его внутренние связи и обмены придают определенное органическое единство».

Мироэкономика существует поверх политических, культурных и религиозных границ (считающихся границами «локальных цивилизаций»). Объединяет такой «мир» его экономика: в любых «мирах», даже в империях Востока, государство может быть сильнее общества, «но не сильнее экономики». Впоследствии, когда Валлерстайн ввел термин «мироимперия», Бродель это новшество не принял.

Мироэкономики существуют с древних времен: Финикия, Карфаген, Рим, Индия, Китай, мир ислама - все это мироэкономики, хотя и различные. Фиксируя факт их различия, Бродель не предлагает классификации мироэкономик, но при этом отмечает ряд общих для них признаков. Прежде всего, мироэкономика пространственно ограничена, ее границы меняются редко и медленно. Связано это с тем, что такая граница представляет собой зону, пересекать которую невыгодно ни с той, ни с другой стороны. Поэтому мироэкономики в целом были стабильны до конца XV века, когда «Европа передвинула свои границы» и приступила к покорению остального мира.

Кроме того, каждая мироэкономика имеет свой центр. Таким центром является «капиталистический» город, господствующий в регионе. Центр мироэкономики может перемещаться. Это может быть следствием политического решения (Пекин в 1421 году становится столицей Китая вместо Нанкина) или экономических причин (перемещение центра Европы), но всегда имеет важные последствия для всей мироэкономики. Центр-»сверхгород» экономически подчиняет другие города.

Возможно наличие двух центров (Рим и Александрия, Венеция и Генуя). Такое положение складывается во время борьбы за лидерство между городами. Успех одного из центров приводит к упадку другого. Центрами Европейской (шире - Западной) мироэкономики были: Венеция (1380-е - около 1500 года), Антверпен (около 1500 - около 1550 года), Генуя (1550/1560-1590/1610 годы), Амстердам (около 1610-1780/1815 годы), Лондон (около 1815-1929 годов), Нью-Йорк (с 1929 года).

Центр мироэкономики всегда космополитичен: торговля связывает воедино регионы с разными культурами, и все пути ведут в столицу мироэкономики, становящуюся «Ноевым ковчегом». Это положение требует допущения политических и религиозных свобод, невозможных в других зонах. Одновременно для столицы характерны резкое социальное расслоение и дороговизна жизни.

И наконец, пространство мироэкономики делится на несколько взаимозависимых зон. Важнейшей особенностью мироэкономики является иерархия этих зон. «Всякая мироэкономика, - пишет Бродель, - есть складывание, сочетание связанных воедино зон, однако на разных уровнях. В пространстве обрисовываются по меньшей мере три ареала, три категории: узкий центр, второстепенные, довольно развитые области и в завершение всего огромные внешние окраины... Центр, так сказать, «сердце», объединяет все самое передовое и самое разнообразное... Следующее звено располагает лишь частью таких преимуществ, хотя и пользуется какой-то их долей: это зона «блистательных вторых». Громадную периферию с ее редким населением характеризуют архаичность, отсталость, легкая доступность для эксплуатации со стороны других». Нельзя не отметить, что Бродель колебался в определении того, что нужно считать центром, - только господствующий город или же весь социоисторический организм, в котором этот город находится.

Еще один интересный элемент: «изоляты», находящиеся в пределах мироэкономики, но не связанные с ним (крестьянские общины с традиционным укладом жизни, «пребывающие вне времени мира»). За пределы мироэкономики (по крайней мере Европы) выходят своеобразные выросты, «антенны», «лучшим примером которых была, несомненно, левантинская торговля». С помощью этого образа Бродель показывает распространение влияния более сильной мироэкономики на более слабые, что ведет к постепенному подчинению последних.

Культурное деление человечества совпадает с экономическим лишь отчасти: в пределах одной мироэкономики могут существовать разные мирокультуры, что объясняется относительной автономией культурных миров (Бродель не сторонник , экономического детерминизма). Внутри мироэкономики культурная столица и экономический центр могут существовать порознь (Флоренция при гегемонии Венеции, Париж при гегемонии Лондона в Европе). Тем не менее наука и техника развиваются именно в столице мироэкономики.

История мироэкономики подчинена временным циклам. Свои циклы у экономики, свои - у демографии, у художественных школ, у преступности, у моды и т. д. Их сложение создает «время мира». Проблематика цикличности и непрерывности лишь намечена Броделем. Более подробно она будет разработана Валлерстайном. Таковы в общих чертах теоретические взгляды Броделя. Несомненным его достижением является изучение горизонтальных связей внутри мироэкономик и столь же несомненной проблемой - соотношение мироэкономик и отдельных обществ. Эту проблему Бродель не замечает и теоретически не разрабатывает. Понятие общества как особого социоисторического организма присутствует у него, как и у многих других историков, лишь имплицитно. С этим связано отсутствие достаточной четкости в построениях Броделя. Он пишет о турецкой или японской мироэкономиках (совпадающих с границами социально-исторических организмов), наряду с этим - о трех гигантских мироэкономиках (исламской, индийской и китайской), совпадающих с границами локальных цивилизаций, и, наконец, о супермироэкономике всей Азии.

Игнорирование уровня отдельного, конкретного общества характерно и для других представителей миросистемного подхода, что с неизбежностью влечет за собой трудности и неясности.

Развитие миросистемного подхода у И. Валлерстайна


Рассмотренный выше подход получил дальнейшее развитие и конкретизацию в трудах Валлерстайна. Начав научную карьеру как социолог-африканист, Валлерстайн с 1960-х стал заниматься общей теорией социально-экономического развития. Разработанная им мир-системная теория синтезирует социологический, исторический и экономический подходы к общественной эволюции. Именно Валлерстайн ввел понятие миросистемного анализа (МСА).

Валлерстайн выступает против чрезмерной специализации различных научных дисциплин и считает границы между этими дисциплинами во многом искусственными и надуманными. По мнению Валлерстайна, на место антропологии, экономики, политологии и социологии должна прийти единая социальная наука. Всякое социальное исследование с необходимостью является историческим. В качестве основной единицы анализа он рассматривает «историческую систему».

Подлинной социальной реальностью Валлерстайн считает «социальные системы», которые подразделяются на мини-системы и миросистемы. В свою очередь миросистемы делятся на мироимперии и мироэкономики. Три основных вида социальных систем основаны на трех различных «способах» производства (mode of production).

Мини-системы - относительно небольшие, высоко автономные единицы с четким внутренним разделением труда и единой культурой. Они не входят в какие-либо системы более высокого уровня и не платят регулярной дани. Основаны мини-системы на способе производства, который Валлерстайн называет реципрокно-линиджным (reciprocal-lineage). Будучи единственными в эпоху охоты и собирательства, мини-системы впоследствии сосуществовали с миросистемами, затем были вытеснены ими и к настоящему времени почти исчезли. Мини-системы Валлерстайна не интересуют. Все его внимание отдано миросистемам.

«Миросистема - социальная система, имеющая границы, структуру, правила

легитимации и согласованность (coherence)». Это организм, чья жизнь

определяется конфликтующими силами; организм, имеющий жизненное пространство (life-span), сверх которого его характеристики меняются в одном отношении и не меняются в другом. Критерий миросистемы - самодостаточность (self-contained) его существования. Миросистема - не «мировая система», а «система», являющаяся «миром». Самодостаточность - теоретический абсолют (как вакуум), не существующий в реальности, но делающий измеримыми явления реальности.

Первыми по времени в древности возникают политические миросистемы - «миро-империи». Этим термином Валлерстайн обозначает не только сами «миры» (Китай, Древний Рим и т. д.), но и «способ производства», являющийся их основой. «Лейтмотив (key-note) этого способа производства - политическое единство экономики, которое существует не только при наличии относительно высокой административной централизации («имперская» форма), но и при ее отсутствии («феодальная» форма)». Практически в первом случае Валлерстайн имеет в виду политарный (азиатский) способ производства, во втором - феодальный. Но в теоретическом плане никаких «способов производства», кроме открытых им, Валлерстайн не признает.

Сами по себе мироимперии Валлерстайн также не рассматривает (ими займутся последователи). Единственное, что привлекает его внимание, - способность мироимперии превращаться в качественно иные миросистемы - мироэкономики.

Конечно же главным понятием разработанной Валлерстайном концепции является мир-экономика - система международных связей, основанная на торговле. Помимо мир-экономик разные страны могут объединяться в мир-империи, основанные не на экономическом, а на политическом единстве. История рассматривается им как развитие различных региональных мир-систем (мир-экономик и мир-империй), которые долгое время конкурировали друг с другом, пока европейская (капиталистическая) мир-экономика не стала абсолютно доминирующей. Тем самым Валлерстайн оспаривает традиционные формационный и цивилизационный подходы к истории, предлагая новую, третью парадигму общественного развития.

Традиционно считалось, что капитализм как общественная система первоначально зародился в отдельных наиболее развитых странах, и лишь затем стало складываться капиталистическое мировое хозяйство. Согласно же концепции Валлерстайна, напротив,капитализм изначально развивался как целостная система мировых связей, отдельными элементами которой были национальные экономики.

Капитализм родился, по Валлерстайну, в 16 в., когда в силу случайного стечения обстоятельств в Западной Европе мир-империи уступили место мир-экономике, основанной на торговле. Капиталистическая мир-экономика породила колониальную экспансию западноевропейских стран, к 19 в. она подавила все другие мир-экономики и мир-империи,оставшись единственной современной мир-системой.

Согласно теории Валлерстайна, все страны капиталистической мир-экономики живут в одном ритме, диктуемом «длинными волнами» Кондратьева.

Для капиталистической мир-экономики характерно «осевое разделение труда» - деление на ядро (центр) и периферию. Страны европейской цивилизации, образующие ядро мирового хозяйства, играют роль ведущей силы мирохозяйственного развития. Внеевропейские страны (за некоторыми исключениями) образуют периферию, т.е. являются экономически и политически зависимыми. Отсталость стран периферии объясняется, по Валлерстайну,целенаправленной политикой стран ядра - они навязывают подчиненным странам такую экономическую специализацию, которая сохраняет лидерство развитых стран. Хотя развитые страны пропагандируют идеологию «свободной торговли», Валлерстайн считает капитализм глубоко антирыночной системой, поскольку страны ядра монополизируют свое привилегированное положение и силой защищают его. Впрочем, в 20 в. Грань между между ядром и периферией стала отчасти стираться из-за активных попыток ранее отсталых стран (например, Японии) ворваться в круг активных участников мирового хозяйства.

По мнению Валлерстайна, в современную эпоху Америка теряет статус абсолютного лидера: «США пока сильнейшая держава в мире, - пишет он - но это увядающая держава».

Предложенный им подход к объяснению истории завоевал огромную популярность среди леворадикальных экономистов развитых и развивающихся стран. Особенно им импонирует ярко выраженный антиамериканизм идей Валлерстайна.

Хотя многие обществоведы не соглашаются с Валлерстайном, мир-системная теория оказала огромное влияние на рост интереса к истории как единому глобальному процессу и способствовала рождению исторической глобалистики.

Концепция Валлерстайна развивалась в контакте с идеями Броделя, их влияние было взаимным. Но если для Броделя формулирование принципов мироэкономического (миросистемного) подхода было итогом научных исследований, то для Валлерстайна - их исходным пунктом. Последний видит в миросистемном подходе единственно приемлемую методологию познания общественных явлений.

Мироэкономика - это система, принципиально отличная и от мини-системы, и от мироимперии. В мироэкономике нет социальных ограничений для развития производства, что становится возможным, по Валлерстайну, при освобождении экономики из-под диктата политической власти (в Европе - к XVI веку). Такой диктат - сущность мироимперии. Его упразднение - победа нового «способа производства» - «мироэкономики» (здесь термины «миросистема» и «способ производства» совпадают).

Мироимперии в прошлом периодически превращались в непрочные мироэко-номики, которые вскоре гибли, вновь трансформируясь в мироимперии. Такова судьба мироэкономик Китая, Персии, Древнего Рима и других. Они также находятся вне поля зрения Валлерстайна - он исследует только одну миросистему - современную (CMC), она же - капиталистическая мироэкономика (КМЭ), единственная из мироэкономик, не только выжившая, но и победившая остальные социальные системы, «втянув» их в себя6. В дальнейшем речь будет идти только о КМЭ.

Капиталистическая мироэкономика базируется на обширном (extensive) разделении труда (в меньшей степени обусловленном географически, в большей - социально). Его составные части - ядро, полупериферия и периферия. Его население разбито на «статусные группы» и «классы». Рассмотрим эти понятия подробнее. Ядро в самом общем определении - зона, выигрывающая при неэквивалентном обмене с другими частями мироэкономики. Для ядра характерны экономический рост, политические свободы, развитие науки и, что особенно важно, сильное, эффективно функционирующее государство, проводящее наступательную политику на международной арене.

Валлерстайн, как и Бродель, в теоретическом плане полностью игнорирует существование обществ как социально-исторических организмов. Более того, он по существу отрицает бытие обществ, объявляя, что на позднем этапе социального развития единственные реальности - это миросистемы. Но характерно, что когда он переходит к исследованию исторической действительности, то практически не может обойтись без этого понятия. Именно общества как социоисторические организмы он имеет в виду, когда рассуждает не о ядре вообще, а о государствах ядра (core-states). В результате его построения обретают более адекватный реальности характер.

Итак, ядро миросистемы состоит из нескольких государств, т. е. фактически социо-исторических организмов. Но они не равноправны. Как и Бродель, Валлерстайн выделяет гегемона как непременное условие существования миросистемы. История ядра - это история борьбы за гегемонию между нескольким претендентами, победы одного из них, его господства над миром и последующего упадка.

Валлерстайн предлагает иную, чем у Броделя, последовательность гегемонов КМЭ: Соединенные провинции (Голландия) в 1620-1672 годах, Великобритания в 1815-1873 годах и Соединенные Штаты Америки в 1945-1967 годах. Время упадка каждого из гегемонов было временем борьбы их возможных преемников: Великобритании и Франции, США и Германии, Западной Европы и Японии соответственно. Возлагая основную вину за отсталость «третьего мира» на развитые страны Запада, Валлерстайн продолжает традиции марксистской теории империализма.

Будущий победитель вступал в союз с дряхлеющим гегемоном, что помогало ему одержать победу над соперником.

Но как бы ни были существенны отношения внутри ядра, несравненно более важны отношение центр - периферия и противоречия, возникающие между этими двумя составляющими мироэкономики. Если миросистема является «миром» в силу самодостаточности, то «системой» - в силу взаимодействия центра и периферии.

«Периферия мироэкономики - географический сектор, продукция которого низкокачественный (и хуже оплачиваемый) товар, но этот сектор входит в систему разделения труда, потому что на его продукцию имеется постоянный спрос».

Периферия при неэквивалентном обмене теряет в той же мере, в какой центр приобретает. На периферии правилом является экономический и политический упадок, в том числе колониальная зависимость и отсутствие собственной государственности либо слабость последней при неоколониализме. Социально-экономический строй общества обусловлен его местом в миросистеме. Изменения строя в ядре влекут за собой изменения на периферии, которые можно понять, только исходя из истории миросистемы в целом. Из логики развития обществ «самих по себе» (как их рассматривают в ортодоксальной версии теории формаций) эти изменения не выводятся.

Пример системной зависимости, ставший благодаря Броделю и Валлерстайну почти хрестоматийным, - крепостничество в Восточной Европе и плантационное рабство в Америке, вызванные к жизни возникновением капитализма в Западной Европе (ядре миросистемы).

Кроме ядра и периферии в миросистеме присутствует промежуточная (по комплексу социально-экономических показателей) зона - полупериферия. Ее состав текуч - одни страны переходят в состав ядра, другие уходят в периферию (что более обычно - полупериферия все же не «полуядро»). Роль полупериферии двояка: она одновременно и стабилизатор миросистемы, и «агент изменений» в ней.

Проблема полупериферии стала центральной в дискуссиях среди миросистемников, тем более, чем сам Валлерстайн, не будучи диалектиком, видит в противоречивости положения полупериферии непреодолимую трудность. Не вдаваясь в детали, отмечу, что среди последователей Валлерстайна наметились два полярных подхода к полу-периферии: либо она - зона, служащая основным источником прогрессивных изменений в системе (Чейз-Данн), либо воплощение субимпериализма, передающего влияние центра на периферию (Амин). Позиция самого Валлерстайна ближе к позиции Амина.

Периферия замыкает миросистему в пространстве. За периферией начинается внешняя (external) арена - другая миросистема, с которой данная миросистема имеет торговые отношения, «базирующиеся в основном на обмене драгоценностями», а не товарами, жизненно необходимыми данной миросистеме. Всякая миросистема - внешняя арена по отношению к другой миросистеме. В случае поглощения миросистемной внешней арены последняя становится периферией или полу-периферией победившей системы.

Население миросистемы образует «статусные группы» и «классы». Границы между ними подвижны. «Класс» для Валлерстайна - это «статусная группа», обладающая самосознанием (self-consiousness). Самосознание - функция конфликтной ситуации, т. е. «класс» возникает, когда начинается борьба за приобретение или сохранение прав. Отсюда следует, что «классов» может быть не более двух: ни одного (неустойчивое, переходное состояние), один (наиболее обычное явление) или два (наиболее взрывчатое состояние). Как видим, вопреки авторам, считающим Валлерстайна марксистом, его «классы» не имеют никакого отношения к общественному производству - их существование зависит от осознания членами «статусных групп» своих интересов.

История КМЭ определяется, по Валлерстайну, наложением экономических циклов (подъем - спад) различной временной протяженности. Особое внимание он уделяет «кондратьевским циклам» (45-60 лет) и «трендам» Р. Камерона (150-300 лет). Кондратьевские циклы имеют А-фазу (подъем) и Б-фазу (спад), причем, как отмечает Валлерстайн, обе фазы необходимы: это циклы колебаний средней мировой прибыли, рожденные постоянным колебанием предложения в комбинации с непостоянным колебанием спроса. Различные циклы накладываются друг на друга. Решая краткосрочные проблемы, «социальные агенты» создают среднесрочные проблемы, то же можно сказать о соотношении средне- и долгосрочных проблем. Системный кризис наступает при наложении нерешенных проблем разной срочности, поэтому история, будучи подчинена циклам, все же никогда не повторяется.

Валлерстайн де-факто признает развитие миросистемы как единство поступательного движения и круговорота экономических циклов. Но в теории понятие «развитие» применительно к обществу и понятие «прогресс» применительно к истории в целом им отвергаются. При этом он противоречит сам себе. Стадия мироэкономик для человечества заметно прогрессивнее стадии мини-систем, какое значение ни вкладывай при этом в слово «прогресс». Каждое отдельное общество также проходит определенный путь, иногда - прогрессивный, иногда - регрессивный, в любом случае - путь закономерного поступательного развития, и Валлерстайн прекрасно показывает это на богатом фактическом материале.

Но чем выше уровень обобщений у Валлерстайна, тем слабее выводы. Историку приходится идти на различные словесные ухищрения, чтобы привести факты в соответствие со своими декларациями. Так, капитализм он объявляет «провалом», вызванным случайными причинами. «Конъюнктурные обстоятельства, - пишет Валлерстайн, - привели к тому, что Европа, породив капитализм, отправила себя и все человечество в иррациональную авантюру, которая вовсе не была неизбежной, как не является обязательным и выход из кризиса».

Отличие от многих современных авторов, Валлерстайн не изменял свои взгляды под влиянием колеблющейся политической и академической конъюнктуры. Он последовательно развивал свою теорию на протяжении двух десятков лет научной работы. В те годы страны Африки и Азии одна за другой получали независимость, а их лидеры и народы были полны надежд. Проблема отсталости рассматривалась как преимущественно техническая—считалось, что все дело в недостаточном развитии промышленности и отсутствии современных технологий. Политическим препятствием для развития являлся колониализм, но с получением независимости эта проблема была решена, и оставалось лишь форсировать технологическую модернизацию.

Вместе с новыми технологиями приходили и новые отношения, менялся образ жизни, иными словами, развивающиеся страны ждало блестящее будущее, образцом которого были наиболее богатые и сильные индустриальные общества.

Развитие событий показало полную несостоятельность подобных надежд. Несмотря на строительство заводов, социальные и культурные сдвиги, разрыв между богатыми и бедными странами все больше увеличивался, причем порой не только относительно, но и абсолютно. Попытки индустриализации в развивающихся странах главным образом стимулировали рост экономики в странах более развитых. С каждым новым циклом модернизации отношения отсталости и зависимости воспроизводились на новом уровне, но возникали все новые проблемы и диспропорции.

Исследователи все меньше энтузиазма испытывали по поводу модернизации. Многие обратились к опыту Латинской Америки, которая получила независимость на 150 лет раньше колониальных стран Африки и Азии, но столкнулась с теми же проблемами. В это же самое время происходила радикализация западной интеллигенции. Еще до студенческих выступлений второй половины 60-х гг. все большее число людей в академических кругах стало обращаться к марксистской традиции, но не к «советскому марксизму», а к «западному марксизму», представленному работами Розы Люксембург, Антонио Грамши, философов франкфуртской школы. Именно в таких условиях стала формироваться школа миросистемного анализа, лидерами которой стали Иммануэль Валлерстайн, Андре Гундер Франк и Самир Амин.

С середины 70-х Валлерстайн преподает и работает как в Соединенных Штатах, так и в Европе, а с 1994 по 1998 является президентом Международной социологической ассоциации. К этому времени у него уже сложившаяся репутация живого классика. Его работы переведены на множество языков, включая самые экзотические, их постоянно цитируют, о нем защищают диссертации.

Для читателя, привыкшего к казенному языку советской официальной науки, термины используемые теоретиками этой школы, могут напомнить терминологию, употреблявшуюся в те же годы в нашей стране. У нас тоже говорили про «мировую систему капитализма» и «зависимость». Между тем в действительности школа миросистемного анализа складывалась как раз в острой полемике с советской идеологией развития. В трактовке советского обществоведения «мировая капиталистическая система» была чисто политической абстракцией, причем развитие каждой страны мыслилось как линейный процесс. Все страны проходят неизменные фазы, просто одни отстают от других. Отсталость можно преодолеть с помощью братской помощи советского народа, а политические проблемы решить, переориентировавшись с «империалистического лагеря» на «социалистический». В этом плане советская идеология методологически мало отличалась от западной теории развития.

Именно на это указывали сторонники миросистемного анализа. Именно поэтому их в Советском Союзе упорно не печатали (если не считать рефератов «для служебного пользования», издававшихся Институтом научной информации по общественным наукам).

Между тем еще Роза Люксембург в «Накоплении капитала» одной из первых в экономической науке писала о капитализме как мировой системе, в которой развитие одних стран происходит за счет других. Следовательно, невозможно механическое «прогрессивное» развитие, повторяющее этапы чужого пути. Ленин не принял выводов Люксембург, так же как он не счел нужным серьезно отнестись к народнической критике капитализма. Идеи Розы Люксембург получили развитие лишь в работах западных исследователей, рассматривавших капиталистическую мироэкономику как органическое целое. Если Андре Гундер Франк сосредоточил свое внимание на изучении опыта Латинской Америки, а Самир Амин на арабских странах, то Валлерстайн поставил перед собой задачу исследования миросистемы как таковой. Значительная часть его работ посвящена экономической истории. Изучая процессы, развернувшиеся по обе стороны Атлантики после открытия Америки, Валлерстайн пришел к выводу, что уже в XVI в. на этом пространстве складывается целостный мир-экономика. Трансатлантический рынок предшествовал формированию национальных рынков. Американский исследователь приходит к выводу, что капитализм сначала сложился именно как мировая система и лишь затем получил развитие в отдельных странах. Эти мысли сформулированы в трехтомном историческом исследовании «Современная миросистема», а также в книге «Капиталистическая мироэкономика».

Иными словами, невозможно понять современное состояние капитализма и его будущее, не рассмотрев его историю. Как и всякая система, капитализм имел начало и, следовательно, будет иметь конец. Его законы не являются «естественными», ибо раньше существовали другие общества, жившие по иным законам, но точно так же не являются они и «неестественными» или противоречащими человеческой сущности, ибо благополучно работали пять сотен лет.

Проблема не в моральных достоинствах или недостатках капитализма, не в трудолюбии или лени отдельных народов, а в исторических границах, которые существуют для развития любой системы. В этом плане, по мнению Валлерстайна, именно глобальное расширение капитализма, интеграция всего мира в одну мироэкономику является предвестником потрясений: возможности внешней, экстенсивной экспансии исчерпаны. Почти все известные источники роста уже мобилизованы. Предстоят большие перемены. На протяжении всего своего существования школа миросистемного анализа постоянно сталкивалась с критикой, как «справа» (со стороны либеральных экономистов), так и «слева» со стороны представителей «ортодоксального» марксизма. И все же наиболее серьезную критику работ Валлерстайна можно найти у авторов, находящихся под его сильнейшим влиянием. Эта критика главным образом была сосредоточена вокруг двух проблем. Первая из них в том, насколько «капиталистической» является капиталистическая мироэкономика. Ни Валлерстайн, ни его критики не отрицают того, что в этой системе в подчиненном виде содержатся многочисленные элементы, фактически унаследованные от прошлого и живущие по иной логике. Традиционный марксизм видел в них лишь «пережитки», тормозящие развитие. Точно так же современный либерализм в России постоянно борется с пережитками советского коммунизма, не задаваясь вопросом о том, насколько эти «пережитки» сами по себе являются необходимым и неизбежным элементом постсоветского капитализма. В то же время природа этих некапиталистических структур и отношений никогда не была предметом конкретного анализа для Валлерстайна. С его точки зрения, коль скоро система в целом является капиталистической, то и все, включенное в нее — тоже капитализм. Напротив, ряд других авторов, в целом разделяющих миросистемный подход, вслед за Розой Люксембург говорят о некапиталистической природе этих структур (будь то постсоветское «градообразующее» предприятие или латиноамериканская латифундия).

Второй проблемой, на которую указывали критики, является то, что миросистемный подход прежде всего обращает внимание на процессы обмена и межгосударственные отношения в глобальной экономике, тогда как капитализм прежде всего является системой производственных отношений. Легко увидеть, что оба эти вопроса взаимосвязаны.

Похоже, что в периферийных и полупериферийных странах капитализм одновременно и разрушает докапиталистические структуры, и опирается на них. Не в этом ли надо искать объяснение знаменитого наблюдения П. Струве, что чем дальше на Восток, тем хуже буржуазия? Или краха Российской империи, где городской промышленный капитал рухнул вместе с помещичьим землевладением? Или пресловутой «непоследовательности» современных российских реформ? Но если в капиталистической миросистеме все же присутствуют докапиталистические элементы, не значит ли это, что наряду с ними сложились и существуют уже и посткапиталистические структуры, элементы неизвестного пока будущего?

Совершенно очевидно, что перед всяким, кто берется серьезно анализировать глобальные мировые процессы, встают вопросы столь многоплановые, что однозначные ответы становятся просто невозможны.

Между тем огромная притягательная сила работ Валлерстайна связана еще и с тем, что его выводы, несмотря на некоторую усложненность академического языка, сделаны предельно конкретно и четко. Это позволяет всегда очень ясно представить себе и прогностические возможности теории. Автор не пытается укрыться за многозначными формулами. Любая неточность в прогнозе сразу обнаруживается. Но тем более поразительно, что последние несколько лет с предельной ясностью показали огромные возможности теории, ее прогностический потенциал.

Позитивные выводы, которые надлежит сделать из прогноза — вопрос особый. Здесь американский социолог остается предельно осторожен. Точнее, он остается именно ученым, не превращаясь в пропагандиста какой-либо политической идеи. Его политические симпатии очевидны —он принадлежит к левому флангу общественной мысли. И эти политические взгляды тесно связаны с логикой его теории. Но требования научной корректности для него остаются предельно жесткими. Как бы ни хотелось указать дорогу к светлому будущему, серьезно говорить можно лишь про то, что видимо и предсказуемо в настоящем.

Будущее остается опасным, туманным и открытым. Это будущее зависит от нас самих.

Теория Валлерстайна и Россия


В предисловии к книге Валлерстайна «Исторический капитализм. Капиталистическая цивилизация» вышедшей в 2008 году А. Фурсов высказывается относительно актуальности Валлерстайна для России, где многие до сих пор надеются, что российский капитализм благодаря «инновациям» будет подобен западному, а не останется в самом лучшем случае — полупериферией со всеми вытекающими отсюда латиноамериканскими аналогиями.

Последняя книга Бориса Кагарлицкого «Периферийная империя» является подробным исследованием истории  России  с точки зрения « миросистемного   анализа » Иммануила  Валлерстайна . Как считает Яков Шустов - «Наконец-то вышла книга, которая рассматривает, что не типично для большинства издаваемых ныне исторических исследований, историю Государства Российского с точки зрения подлинно научного анализа. До сих пор, как и в последние годы существования СССР, так и в настоящее время, при написании работ по отечественной истории властвовал принцип чисто субъективного подхода. Даже школьные и вузовские учебники писались либо с либерально-мазохистских позиций, характерных для первых лет и «угара» перестройки, когда все русское, и тем более советское преподносилось как историческая аномалия, либо с все более и более модных позиций теорий, чуть ли не «Вlut und Boden», придающих событиям, связанным с российским этносом, мистический характер и трактующей нашу историю как череду сакральных волеизъявлений харизматических личностей. Не говоря уже о теории Фоменко-Носовского, суть которой, сводится к тому, что историческая наука, это - даже не конструктор «Лего», из которого можно собирать любую, самую фантастическую конструкцию, а кусок некой акреативной глины в руках интеллектуального отморозка»

В предисловии к книге Валлерстайна «Анализ мировых систем и ситуация в современном мире» Когарлицкий говорит, что конец 90-х гг. в нашей стране стал временем, когда готовые экономические и исторические схемы ставятся под сомнение. Восторженное стремление к капитализму, овладевшее советскими людьми на рубеже 80-х и 90-х гг., сменилось недоумением и разочарованием.

Неудачи России в течение затягивающегося на неопределенный срок «переходного периода» заставляют многих уже не в первый раз пересматривать свои взгляды. В сущности, и либералы-западники, и антилиберальные «почвенники» начинают искать причины происходящего в какой-то полумистической «уникальности», «особости» нашей страны, с той лишь разницей, что, по мнению одних, эта «особость» является благословением, а для других — проклятием. При этом конкретного объяснения происходящего никто предложить не может.

Между тем всякий, кто внимательно прочитает работы Валлерстайна, обнаружит, что ничего мистического и странного с Россией не происходит. Если «советский марксизм», равно как и ортодоксальный либерализм, рассматривали капитализм прежде всего как совокупность экономических отношений и правовых норм, то для Валлерстайна и других представителей миросистемного анализа капитализм есть прежде всего международная система с собственной жесткой иерархией.

По мнению валлерстайна СССР: это - полупериферия мироэкономики, такая же, как Российская империя - до и Российская Федерация - после.

Чтобы сделать понятной логику И.Валлерстайна, приведшую его к столь эксцентричному выводу, необходимо рассмотреть историю интеграции России в КМЭ и её положение там после интеграции.

При возникновении капиталистической мироэкономики (КМЭ) Россия оставалась внешней ареной. Московское царство, созданное Иваном Грозным, было одним из многих миров-империй. Первое столкновение этого мира-империи и КМЭ - Ливонские войны - закончилось вничью. «Победи царь Иван - и значительная часть Европы вошла бы в его мир-империю и перестала бы быть капиталистической, как это случилось с Новгородской республикой. Победи Запад - Смутное время скорее всего переросло бы в окончательный распад империи, возникновение слабых государств с последующим включением их в состав периферии. Такова хорошо нам известная историческая траектория Моравии, Речи Посполитой, позднее Китая, империй Османов и Великих Моголов. Периферийное положение в мире-экономике несовместимо с существованием сильного государства. На периферии попросту не хватает ресурсов для поддержания относительно эффективной системы власти. Московия же за XVII век присоединила Сибирь, создала мощную для своего времени мануфактурную промышленность,и это позволило ей при Петре I войти в европейскую геополитику «при шпаге».

Россия была интегрирована в КМЭ в XVIII веке, в период между правлениями Петра I и Екатерины II (это соответствует обычной длительности интеграции) и «дала классический пример не периферии, а именно полупериферии - государства, причудливо сочетающего как черты ядра,так и периферии.»Черты ядра в России Валлерстайн видит «в армии и во всём, что  в России с ней связано. В отличие от азиатских империй Россия XVIII-XIX веков контролировала очень серьёзный военный потенциал, расположенный вблизи от европейского ядра мира-системы. Россию можно было призвать в качестве решающего союзника во внутриевропейских конфликтах, начиная с Семилетней войны и особенно со времён наполеоновской попытки воспрепятствовать наступлению британской торгово-промышленной гегемонии».

Время между правлениями Екатерины II и Александра II характеризуется ухудшением условий обмена между Россией и ядром КМЭ, чреватым сползанием страны на периферию. Оно было предотвращено отменой крепостного права. Последовала попытка сделать Россию развитой капиталистической страной.»Однако после 1873 года произошло пугающее наложение циклического сжатия КМЭ на внутрироссийский социальный кризис и нарастающее политическое брожение... В России недоставало экономических ресурсов, чтобы следовать курсом Бисмарка, поэтому националистический консерватизм Победоносцева приобрёл чисто реакционную окраску. Это вело империю в тупик, чреватый крупным внешним поражением и, вероятно, внутренним взрывом». Реформы Витте и Столыпина - «бюрократически направляемая индустриализация» -  не были доведены до конца.

Что же изменилось после 1917 года? По Валлерстайну, ничего или почти ничего. «Катастрофа разрушила социально-политическую систему Российской империи, но отнюдь не КМЭ, блоком которой Россия продолжала оставаться на протяжении всего периода после  1917 года.Ни определённая экономическая замкнутость СССР, ни военное  противостояние Западу, ни тем более идеологическая риторика коммунистов не дают оснований считать, что в России была создана принципиально иная, особая историческая система... Ни стремление к имперскому экспансионизму, ни создание системы перераспределения и социальных гарантий для довольно широких категорий населения, ни национализация производства, ни тем более репрессивный режим не выходят за рамки того,что имеется в пределах КМЭ».

Также почти ничего не изменилось и в конце 1980-х - начале 1990-х годов. Просто «всемирный кризис 70-80-х годов поставил под сомнение весь восходящий к Витте и Сталину курс на военно-бюрократическую модернизацию и выявил относительную слабость советского аппарата управления» (16). Россия не переходит к капитализму - капитализм в ней уже существовал (поскольку для Валлерстайна любая эксплуатация в современном мире является капиталистической). Россия переходит к рынку - её прежний капитализм не был основан на рынке (поскольку для Валлерстайна не имеет значения отсутствие рынка в экономике отдельного общества, включённого в мировой рынок). 

Замечу, что здесь снова проявилось игнорирование Валлерстайном существования социально-исторических организмов. Для него в современном мире существует только КМЭ в разных обличьях.

«Холодная война», на взгляд И.Валлерстайна, являлась «контролируемым соперничеством-партнёрством»  сверхдержав и даже более того - «танцем, который надо танцевать, а не борьбой, которую надо выиграть». Непонятно, правда, почему она всё-таки была выиграна и почему США не бросили все силы на спасение погибающего партнёра - СССР, а, напротив, способствовали его гибели (которая им - по логике Валлерстайна - была не нужна). Очевидно, потому, что все, кроме Валлерстайна, воспринимали «холодную войну» всерьёз. Но если предположить, что прав Валлерстайн, то какую картину мы имеем?

CCCР - полупериферия КМЭ. Одновременно он - вторая сверхдержава, что признаёт и Валлерстайн: «Россия дала потрясающий пример, обретя титул сверхдержавы на фоне послевоенного превращения европейских стран в клиентов США». Но «клиенты США», не вполне самостоятельные страны, - ядро, а СССР, вполне самостоятельная страна - полупериферия. Полупериферия, которая соревнуется с гегемоном. Полупериферия, которая все 70 лет своего существования (за ислючением вынужденного сотрудничества в 1941-45 годах) находится в состоянии конфликта с ядром. Не с одним из государств ядра (как в начале века - с Германией), а со всем ядром. При этом Валлерстайн утверждает, что СССР, как всякая полупериферия, передаёт на периферию влияние центра. То есть советский субимпериализм передаёт влияние американского империализма  в Афганистан, Вьетнам, Китай и т.д. По этой логике Варшавский Договор был младшим партнёром НАТО, а советские войска должны были бы поддерживать американцев при высадке на Кубу или Гренаду.

В действительности ничего подобного не наблюдалось.

Очевидно, следует признать, что И. Валлерстайн в данном случае серьёзно ошибся. СССР не был полупериферией КМЭ и вообще не входил в КМЭ, а был центром другого мира-системы, который образовался путём откола от КМЭ и где существовал эксплуататорский строй, отличный от капиталистического - индустриально-политарный - результат неудачного строительства социализма в отсталых странах. Первой КМЭ покинула Россия, затем - Китай, страны Восточной Европы и некоторые азиатские страны. Их правящие круги стремились к полной изоляции своих стран от КМЭ, что в современном мире, конечно, невозможно. Влияние КМЭ продолжало ощущаться. Кроме того, возможности развития индустрополитаризма были невелики.

После того, как политарные производственные отношения превратились в помеху на пути развития производительных сил, индустрополитаризм в СССР и Восточной Европе рухнул, причём не без влияния КМЭ, реальным (а не бутафорским) соперником которого был побеждённый мир-система. СССР в последние годы своего существования постепенно втягивался в зависимость от КМЭ; новые независимые государства, появившиеся из его обломков, с самого начала возникли как страны зависимого капитализма.

Если принять такую точку зрения, становятся понятны и интервенция держав КМЭ в Советской России в 1918-1922 годах, и «железный занавес», и Карибский кризис, и последовавшая после 1989-1991 годов интеграция стран Восточной Европы и СНГ в состав КМЭ. Интеграция разных стран, как известно, идёт с разной интенсивностью, и статус новых членов КМЭ будет явно различным; Россия же, видимо, в лучшем случае обретёт своё старое место полупериферии. «Даже ослабленная Россия слишком опасный противник, чтобы допустить её сползание на Юг». Таков будет закономерный итог возрождения России, которую мы потеряли и которую вновь обрели.

Заключение


В России выход любой книги Валлерстайна можно только приветствовать. Миросистемный анализ намного полезнее для социологии и истории в России чем вошедшие в моду после ухода в прошлое советского «истмата» теоретические суррогаты вроде «цивилизационного подхода», концепции «столкновения цивилизаций» или вовсе полного отказа от теории в исторических исследованиях. В этой ситуации «теоретической растерянности» (по выражению известного советского историка А.Я.Гуревича) российской социологии и истории Валлерстайн только полезен.

Работы Валлерстайна и других миросистемников особенно важны тем, что они четко и ясно — обобщая труды других, увы, неизвестных в России теоретиков зависимого развития и периферийного капитализма — показали определяющий для современного капитализма характер отношений центра и периферии. Более того, они восстановили интерес к целостному социально-экономическому анализу капитализма.

Валлерстайн приходит к выводам, весьма похожим на выводы К. Маркса, но приходит своим путем. Мы имеем дело здесь не с вариантом марксизма, а с независимым подтверждением правоты некоторых положений К. Маркса, пришедшим со стороны концепции, претендовавшей на то, чтобы заменить марксизм.

Список использованных источников


  1. Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. Пер. с англ. П. М. Кудюкина. Под общей редакцией канд. полит, наук Б. Ю. Кагарлицкий — СПб.: Издатальство «Университетская книга» ,2001. —416 с.

  2. Завалько Г.Л. Возникновение, развитие и состояние миросистемного подхода // Общественные науки и современность. – 1998. - № 2. – С. 140-151

  3. Исторический капитализм. Капиталистическая цивилизация. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2008. — 176 с.

  4. Скурлатов В.И. Троцкий, Валлерстайн и Кагарлицкий [Электронный ресурс] // Философско-политический дневник. Информационный канал Subscribe.Ru

  5. URL: http://subscribe.ru/archive/culture.people.skurlatovdaily/200406/08014129.text (дата обращения 01.03.2011)

  6. Завалько Г. МИРОВОЙ КАПИТАЛИЗМ ГЛАЗАМИ И.ВАЛЛЕРСТАЙНА [Электронный ресурс] // Альманах Восток N 3(27) , март 2005г. URL: http://www.situation.ru/app/j_art_825.htm (дата обращения 29.02.2011)



Скачать файл (64.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru