Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Юлов В.Ф. История и философия науки - файл n1.doc


Юлов В.Ф. История и философия науки
скачать (13628 kb.)

Доступные файлы (1):

n1.doc13628kb.23.01.2013 18:00скачать

Загрузка...

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28
Реклама MarketGid:
Загрузка...

В. Ф. ЮЛОВ

ИСТОРИЯ

И

ФИЛОСОФИЯ НАУКИ

ББК 87я73


Ю38

Рецензенты

Е. М. Вечтомов, доктор физико-математических наук, профессор ВятГГУ.


Ю. А. Сауров, доктор педагогических наук, профессор ВятГГУ.

Юлов В.Ф.

Ю 38 История и философия науки: Учебное пособие/В.Ф. Юлов – Киров, 2007. – 573 с.


ISBN


Автор предложил оригинальный вариант учебного пособия для подготовки к экзамену в рамках кандидатского минимума по учебной дисциплине «история и философия науки».

Пособие предназначено для магистров, аспирантов и соискателей разных специальностей.


ISBN


……  В. Ф. Юлов, 2007

 Санкт-Петербургский гуманитарный

университет профсоюзов

(Кировский филиал)

Оглавление
Предисловие………………………………………………………………….. 4

Раздел I. Социокультурный феномен науки.

Тема 1. Наука – особый тип познания……………………………………. 7

Тема 2. Наука как социальный институт…………………………………43
Раздел II. Концептуальная история науки.

Тема 1. От древней преднауки к античной философии и ее научным программам…………………………………………………………………67

Тема 2. Философия и наука в Средние века и эпоху Возрождения……102

Тема 3. Мировоззренческие и философские основания классической науки………………………………………………………………………..124

Тема 4.Становление классического естествознания…………………….143

Тема 5.Конституирование классической науки………………………….168

Тема 6. Классические гуманитарные науки……………………………...188
Раздел III. Неклассическая и постнеклассическая наука.

Тема 1. Неклассическая физика…………………………………………..222

Тема 2 Универсальный эволюционизм…………………………………..244

Тема 3. Математика и синергетика……………………………………….293

Тема 4. Информация, мозг и компьютерное моделирование…………...318

Тема 5. Неклассические гуманитарные науки…………………………...345
Раздел IV. Методология науки.

Тема 1. Личностные ресурсы ученого и научное творчество………….365

Тема 2. Наука как проблемный способ исследования………………….415

Тема 3. Научный диалог эмпирии и теории……………………………..440

Тема 4. Роль философии в научном исследовании……………………..467
Раздел V. Философские модели науки.

Тема 1. Позитивизм: формирование стандартной концепции науки….499

Тема 2. Наука в аналитической философии……………………………..508

Тема 3. Развитие научного знания в постпозитивизме…………………518

Тема 4. Феноменология и кризис науки…………………………………529

Тема 5. Герменевтика и понимание в гуманитарном исследовании…..541

Тема 6. Постмодернизм и деконструкция образа науки………………..550

Предисловие
К настоящему времени вышло в свет до десятка учебных пособий в жанре «философия науки». Все они имеют свои достоинства. Естественно, напрашивается вопрос о том, нужно ли этот список увеличивать? Положительный ответ возможен лишь в том случае, если у нового пособия есть свое «лицо», т.е. оно достаточно содержательно и интересно.

Любой автор вкладывает в свою книгу все те интеллектуальные ресурсы, которые он имеет на данное время. Автор этой книги не является исключением. Если начинать с дальних предпосылок, то следует указать на 36-летний стаж работы в вузе. Всего лишь на несколько лет меньше работы в рамках кандидатского минимума по философии. Конечно, раньше был диалектический и исторический материализм, сейчас – «история и философия науки». Но если отбросить идеологическую «пену», то в остатке останутся несколько одномерные, но все же рациональные методологические схемы, сопряженные с вечно ценным методическим опытом работы с особой группой интеллектуалов. Десятки лет автор ведет занятия со студентами по дисциплинам «История науки» и «Концепции современного естествознания». Все это позволило автору относительно бесконфликтно переключиться на дисциплину «История и философия науки» и вести занятия (лекции и семинары) в течение четырех лет. Любой преподаватель согласится с тем, что материал, не раз проговоренный, имеет больше шансов стать хорошим текстом.

Данное учебное пособие имеет пять разделов, которые задают широкую и целостную перспективу. Первый раздел имеет характер развернутого введения. Здесь важно было дать исходный образ науки, обратив внимание на ее отличия от практического и мировоззренческого типов познания. Также выделены основные критерии, отделяющие науку от всех девиантных форм (парапсихология, уфология т.п.). Раздел завершается характеристиками науки как особого социального института.

Второй раздел – самый объемный, тут представлена история науки. Хорошо понимая безбрежность этой тематики, автор ограничился концептуальным каркасом, включившим фундаментальные теории науки и философские учения, связанные с ними. Здесь реконструирована высшая часть истории науки и определенная часть истории философии с тем, чтобы отобразить их реальный диалог. Влияние науки на философию стало фоном, основные же усилия были сконцентрированы на показе роли философских концепций в научном поиске. В третьем разделе выделены концепции современной науки, которые можно отнести к неклассическим и постнеклассическим.

Четвертый раздел посвящен методологии науки, и он является самым сложным для усвоения. Вместе с тем, как раз в нем концентрируются оригинальные авторские предложения. Инновационный тон задает тема «Личностные ресурсы ученого и научное творчество». За основу здесь взяты две монографии автора «Мышление в контексте сознания». М.: Академический проект, 2005 и «Научное мышление». Киров, 2007. Личность ученого представлена на уровне тела, где особо выделен мозг, на уровнях бытийственной и ментальной психики и главное – в области интеллекта. Читателя заинтересует разговор о циклических переключениях состояний веры и сомнения, об убеждениях ученого, их положительной и отрицательной ролях, о переходах от эмпирического опыта к мышлению и обратно, о месте воображения, интуиции и логики в исследовании.

Весьма содержательна тема «Наука как проблемный способ исследования». Тут обстоятельно представлена не только научная проблема, но и процедура проблематизации, где основой выступает система особых идеалов и норм. Достаточное внимание уделено исследовательскому методу, его структуре и функциям. В теме «Научный диалог эмпирии и теории» дан анализ понятия «научный факт», выделены ведущие характеристики научного наблюдения и эксперимента. После представления теоретической активности прослежены тонкие взаимосвязи двух уровней исследования. Следует отметить обоснованную критику расхожего тезиса «теория всегда нагружает эмпирию». Раздел завершается показом роли философии в науке. Автор постарался уйти от деклараций и разработал широкую классификацию вполне определенных функций.

Последний раздел дает представление о зарубежных методологических моделях науки (позитивизм, постпозитивизм и т.д.). Понимая, что здесь трудно обеспечить какую-то новизну, автор сделал упор на четкие формулировки принципов и их систематизацию. Читатель обратит внимание на тему, где речь идет об отношении постмодернизма к науке. Некоторые аспекты здесь ему покажутся новыми и интересными.

Педагогический опыт указывает на то, что главное затруднение не совсем искушенного в сложных текстах читателя – это выделение главного. Вот почему все важные тезисы выделены петитом. Кроме того, словесные конструкции уравновешены наглядными схемами. Все это улучшает возможности понимания и запоминания. Для усиления интереса и, помня о том, что хорошее торможение оборачивается творческим возбуждением, автор в конце каждой темы представил афоризмы и истории, рассказывающие о юмористических ситуациях науки. Надеюсь, что это пособие будет не только полезно, но и интересно.

Хотя книги пишутся в одиночестве, делаются они всегда коллективно. Благодарен коллегам из разных вузов г. Кирова за плодотворные дискуссии: доктору физико-математических наук, профессору Е. М. Вечтомову (ВятГГУ); доктору философских наук, профессору М. И. Ненашеву (ВятГГУ); доктору педагогических наук, профессору, члену-корреспонденту РАО Ю. А. Саурову (ВятГГУ); кандидату философских наук О. Н. Сысолятиной (СПбГУП); кандидату философских наук, доценту Ю. П. Попову (ВГСХА). Выражаю признательность коллегам из ВятГГУ – Н. В. Уткиной и И. С. Злобиной за важный вклад в компоновку и редактирование текста книги. Благодарен своему аспиранту Н. Л. Караваеву за перевод наглядных схем на язык компьютерной графики. Признателен руководителям Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов (кировский филиал) – Л. А. Есюниной и Т. Л. Лысковой за то, что эта книга дошла до читателя.
Раздел I. Социокультурный феномен науки.
Любой феномен познается в сравнении с чем-нибудь иным на единой основе. Наука здесь не является исключением. Она стала относительно поздним достижением человечества, и понять её можно только в широком историческом контексте, истоки которого питаются эволюцией жизни. Такой глобальный масштаб был бы чрезмерным для науковедения, но он как раз соответствует размерности философии науки.
Тема 1. Наука – особый тип познания.

  1. Все живое познает без науки.

Если использовать библейские выражения, то следует исходить из того, что контуры «древа познания» совпадают с «древом жизни». Границы познания присутствуют там, где проходит водораздел жизни. Современная этология, основы которой заложили К. Лоренц и другие ученые, убедительно доказывает тезис о том, что все единицы жизни познают. Необходимость познания продиктована коренными условиями жизни. Успешное выживание сводится к адекватному приспособлению организмов к изменяющейся природной среде. Ключевое место здесь занимает деятельность по нахождению пищи, избеганию контактов с хищниками и воспроизводство жизни. Все это предполагает целесообразную ориентацию в своей экологической нише. Она же возможна только тогда, когда особь имеет определенные знания. Представители современной эволюционной эпистемологии (Дж. Кэмпбелл, К. Поппер и др.) признали безусловное единство жизни и познания.

Но распространяется ли такое единство на науку? В одной из своих работ К. Поппер высказал мнение, что нет существенной разницы между амебой и А. Эйнштейном, так как все единицы жизни занимаются решением проблем. С общим пафосом основателя критического рационализма можно согласиться. Человек вписан в контекст общей эволюции жизни и разделяет все ее универсальные черты, включая и познание. Но этот фон единства не должен заслонять существенных отличий. Если эволюция продемонстрировала качественные ступени усложнения, они с необходимостью проявились и в познании. Конечно, здесь есть свои градации, примитивным единицам (растениям, микроорганизмам и т. п.) присущи простые органы познания, и чем сложнее вид жизни, тем выше качество их познавательной деятельности. Самыми «умными» животными ученые признают обезьян, а среди них – шимпанзе.

Низшим формам жизни свойственна связь инстинктов с приобретенным знанием. Первые представляют собой врожденные программы, содержащие информацию, ценную для выживания таксона. Это «родовое» знание продемонстрировало свою полезность на широком отрезке эволюции и в силу чего оно закрепилось генетическими механизмами. Инстинкты обслуживают самые важные условия жизнедеятельности, но сами по себе они недостаточны для выживания. Эта форма знания дополняется «прижизненным опытом», который приобретается организмом в ходе научения. Если инстинкты отражают самые общие условия и в этом смысле «абстрактны», то прижизненный опыт формируется конкретными образами. Такое сочетание позволяет организмам выживать приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам за счет жизненного опыта. И все же в совокупной информационной программе ведущее место занимают инстинкты. Только в их структуре появляется прижизненный опыт, и в ней он способен развиваться [1, c. 289-292].

Уровни эволюционной шкалы жизни многообразны: от простейших микроорганизмов до животных-приматов. Соответственно этому выстроилась и «лестница» форм познания. Очевидно, что чем выше уровень жизни, тем выше форма познания. Одна из самых совершенных форм принадлежит высшим животным, среди которых лидируют виды обезьян. Все этологи признают у них наличие относительно развитого «интеллекта». Речь идет о способности особей оперировать приобретенными знаниями и тем самым выстраивать «разумное» поведение. Хорошо известны опыты немецкого этолога В. Келера с шимпанзе в начале XX в. Обезьян ставили в особые ситуации затруднения: помещали пищу (бананы) высоко и за пределами деревьев. За определенный период времени (от 5 минут и более) шимпанзе догадывались поставить несколько ящиков друг на друга и с этой подставки добирались до бананов. Интерпретируя такое поведения, В. Келер полагал, что в его основе лежит элементарное мышление как способ решения ситуационных задач.

Наука подготовлена союзом практики и мировоззрения. Если амебе чрезвычайно далеко до А. Эйнштейна, то и шимпанзе Султан явно «не дотягивает» до ученого. Между человеком и обезьяной существуют радикальные отличия. Если животные пребывают в лоне естественной природы, то человек открыл для себя новое царство – культуру и развивается в ней. Производство общественных ценностей стало возможным благодаря ряду факторов, среди которых выделяется сознание. Под ним понимается комплексная способность, в основе которой лежит производство и использование социально-культурных знаний. Это стало возможным благодаря открытию вербального языка, позволившего отказаться от жестких инстинктивных программ и перейти на каналы социальной традиции. Если у животных прижизненный опыт не передается из поколения в поколение, то человеческая культура как раз развивается кумулятивно-исторически посредством социальных эстафет. Речь и письмо дали возможность создавать знания, не обусловленные внешними сигналами. Так возникло многообразие сверхчувственных форм знания: мифы, мораль, искусство, практические схемы, религиозные верования, философские идеи. На основе такой культуры возникла наука.

От слепой веры к динамическому союзу веры и сомнения. Интеллект животных действует в виде системы жестко ориентированных установок. Эта жесткость обусловлена доминированием инстинктивных программ, которые отличаются однозначностью и постоянством. В контексте человеческого сознания интеллект приобрел гибкость и разнообразие способов функционирования. Человек не только реагирует на обстоятельства внешней среды, он способен конструировать практическую ситуацию, он может игнорировать реальность, создавая умозрительный или виртуальный проект. Сознание способно быстро переключаться из состояния веры в состояние сомнения. Оно может действовать неосознанно и осознанно, при этом в науке развиваются высшие формы рефлексии (логический и критический анализ, теоретическое доказательство). Богатство интеллектуальных режимов и гибкость переходов радикально отличают человеческий интеллект от интеллекта животных. Это объясняет то обстоятельство, что наука состоялась только у человека.





Познание животных




Научное познание

1

Обслуживание природно-жизненных потребностей

1

Обслуживание культурных потребностей

2

Доминирование инстинктов над жизненным опытом

2

Преобладание рефлексивных процедур над неосознанными актами

3

«Язык» природно-чувственных сигналов

3

Доминирование вербального языка, развитие искусственной символики

4

Инстинктивные установки на основе слепой веры

4

Гибкое циклическое переключение: «вера – сомнение»


2. Практическое познание и наука.

Познание ради социальных благ. Известно, что наука присуща не всем человеческим этносам. Сотни народов до сих пор живут вне науки, ограничиваясь некоторыми формами мировоззрения и практики. Последняя представляет собой сугубо человеческий способ жизнедеятельности. Речь идет о социальной активности, предметом которой выступают природа, человек, общественные отношения. Инструментами преобразования являются технические устройства, социальные организации (семья, государство, профсоюзы и т.п.) и знание. Вот почему особое познание есть обязательный компонент практической деятельности. Его функции состоят в определении целей, в формировании методов как средств их достижения, в оценке конечных продуктов. Цель может быть представлена проектом, и в союзе с методом это дает программу.

Наука едина с практическим познанием структурой деятельности. Как научно-эмпирический опыт, так и научное мышление включают в себя: целевые и проблемные установки, методы исследования и познавательные результаты. Более того, наука имеет свою практику в виде исследовательского эксперимента. Однако такое единство с необходимостью сопряжено с существенными различиями. Они начинаются с целей. Практическое познание ориентировано на то, чтобы содействовать получению некоторого жизненного блага, способного удовлетворить человеческую потребность. Этот конечный продукт имеет материальный характер, фиксируемый нашей чувственностью: построенный дом, процветающая фирма и т. п. Что касается науки, то ее универсальная целевая установка – получение особых знаний, познание ради знания. Впервые данную ориентацию сформировали древнегреческие философы (Платон и др.). В практике сопряженность материального продукта и знания относительно проста: если спроектированное благо конституировалось, значит, мобилизованные представления оказались правильными и ими распорядились эффективно. Как отмечал Ф. Бэкон, здесь произошел «плодоносный опыт».

В науке дело обстоит намного сложнее из-за наличия двух уровней: эмпирии и теории. Потребность в исследовательском эксперименте возникает при наличии теоретической гипотезы. Из нее дедуцируют эмпирические следствия, и эти предсказания закладываются в основу «светоносного опыта» (Ф. Бэкон). При реализации эксперимента сравнивают ожидаемые данные с фактическими. Их расхождение бросает явную тень подозрений на гипотезу, а соответствие укрепляет доверие к ней. Но для четких оценок требуется некоторое множество повторных экспериментов и теоретическая работа, далекая от простых логических заключений.

Синкретизм практического опыта. Виды практики и формы практического познания разнообразны. Самой простой является обыденно-бытовая практика, интегрирующая в себя всех и каждого. Пользование бытовыми вещами и приборами, приготовление пищевых блюд, ориентация в населенных пунктах, городах и в нежилых местах, а также многое другое входит в жизнедеятельность подавляющего большинства людей. При всей обычности такая практика требует своего познания, и его реализация дает знание, которое можно назвать «жизненно-практическим опытом». Нередко его называют «здравым смыслом», так как это знание аккумулирует в себе образы тех связей, которые чаще всего проявляются в жизни каждого индивида. За счет такой широкой распространенности данные представления позволяют людям успешно общаться и понимать друг друга. Жизненно-практический опыт отличается разнообразием и синкретичностью. В него входят образы организации домашнего быта, знание знакомых людей и опыт общения с ними, представления непосредственных контактов с природной средой и животными, опыт профессионального труда и многое другое. Между данными когнитивными блоками нет четких разделительных линий. Однако здесь надо учесть существование и некоторой специализации в виде «народной медицины» (целительства), «народных технологий» (поиск воды, строительство домов, колодцев, кладка печей т. п.).

Наука как один из типов человеческого познания. Но даже на этом фоне особой вершиной выделяется человек как homo sapiens, наше происхождение не совсем ясно, но ученые отдают предпочтение гипотезе выхода древних людей из некоторой группы обезьян. Ключевую роль здесь сыграли самые первые элементы социальной культуры – общинная организация, словесный язык, моральные запреты, изготовление искусственных орудий труда. Человек стал единственным представителем жизни, соединившим силы природы с прогрессом культуры.

Двойственный характер приобрело и познание у первобытных людей. Их образ жизни потребовал того, чтобы обеспечить себя пищей, жилищем, оградить себя от разных опасностей. Им нужно было изучать окружающую природную и социальную среду, чтобы первую – преобразовывать, а вторую – создавать. Эффективную ориентацию на данные блага и стало давать практическое познание («познание ради жизненных благ»). Но этого оказалось мало. Осмысливая состояния сна и сновидения, болезни и смерти соплеменников, первобытные люди сформировали образы души и духов. Они стали ядром разнообразных мифов и магической практики. Тем самым древний человек открыл духовные измерения культуры, что привлекло к изобретению морали, искусства, религии и философии. Все это объединяется в рамки мировоззрения («ради духовных идеалов»). Итак, древнее познание сложилось в виде союза практического поиска и мировоззренческой духовности. Каждая сторона здесь хорошо дополняется другой. Если охота или рыбная ловля шли по проторенной колее, все необходимое обеспечивалось опытом. Как только сложность и опасность выходили за рамки привычного, в дело вступала магия с ее духовными силами. Такую дополнительность до сих пор демонстрирует образ жизни архаичных народов.

Наука как четвертый тип познания. На определенном этапе истории сложились развитые цивилизации Египта, Вавилона, Индии и Китая. Их отличительными чертами стали: развитое поливное земледелие, становление городов, рост ремесел, использование рабского труда. Цивилизации принесли с собой резко возросший в сложности уровень практики. Рабство и другие формы подневольного труда дали большие объемы материальных благ, которые требовали не только расчета и учета, но и должной организации производства. Земледелие в Египте вокруг Нила каждый год нуждалось в новой разметке полей, что породило измерительную геометрию. Религиозный культ многобожия породил свои сложности, связанные с наблюдением неба, гадательной практикой символического характера (китайские гексаграммы), построением огромных культовых сооружений (храмов, египетских пирамид), мумифицированием и т.п.

Самый высокий уровень сложности проявила древнегреческая цивилизация. Здесь освоили не только совершенные способы ремесла, искусства и мореплавания, но и открыли демократию как способ общественного управления. В конце концов, обычная практика и религия справиться с новыми заботами не смогли и вызвали к жизни науку. Она воплотила в себе черты нового типа познания с неведомой до сих пор установкой – «познание ради знания». Если практика ориентировалась на получение какой-нибудь пользы и преследовала утилитарные интересы, а миф и религия связывали людей с духами и богами, и тем самым определяли смысл жизни, то в науке знание превратилось в самостоятельную ценность. Из подсобного и вспомогательного дела познание здесь перешло в особый и специализированный тип активности человека, где главной целью является получение новых и истинных знаний. Таким образом, древо познания обрело четыре ствола: 1) познание, присущее жизни; 2) практическое изучение; 3) мировоззренческое творчество и 4) научное исследование.

Дифференциация и интеграция научного знания. Формы специализации в практике и науке качественно отличаются друг от друга. В сфере науки «разделение труда» более глубокое и оно имеет четкую дифференциацию. Если в научной медицине пульмонолог никогда не будет подменять хирурга и наоборот, то народный целитель чаще всего работает в широком режиме. Но самое главное: практики специализируются по видам деятельности, а ученые – по группам знания. Последние демонстрируют ясные и определенные дисциплинарные границы: физика, химия, биология, история и т. п. Четкая и глубокая специализация по объектам исследования как раз и отличает научное знание от «здравого смысла» практики.

Дисциплинарность – это необходимая форма дифференциации науки. «Если дилетант знает понемногу обо всем, то ученый знает многое о немногом». Эта сентенция английского биолога Т. Хаксли весьма примечательна и точна. Неученый приобретает иногда достаточно много представлений из разных областей науки, но они разрозненны и растекаются по широкой поверхности древа науки. Ученый демонстрирует совсем другое измерение науки – ее концентрацию и глубину, ибо как раз они и выражают суть исследования. Исследователь сосредоточивает свои усилия на весьма узком предмете, и это позволяет ему познавать на достаточной глубине. Такая установка реализует принцип разумной абстрактности. Хотя природа конкретна, сложна, и все в ней сплетено воедино, нужно разделить ее на относительно однородные участки: физическое, химическое, биотическое и т.д. Абстрактность предполагает дифференциацию и специализацию научных дисциплин. Все эти процессы реализовались в истории науки.

В античности возникло немногим более десяти первых и зародышевых вариантов научных дисциплин. Их контуры были весьма далеки от современных. Достаточно указать на положение астрономии, которую сами ученые считали одним из разделов математики. В средние века дифференциация шла весьма медленно, и ускорение началось лишь в Новое время. Оно захватило, прежде всего, естествознание, и к началу XVIII в. оно включало около сотни дисциплин. Но и здесь еще не было строго дисциплинарного членения. Хотя еще Аристотель ввел термин «физика» для науки, изучающей природу, Ньютон свои исследования называл «натуральной философией». Тенденция к дисциплинарности начала расти в XIX в. и достигла своего апогея в ХХ в. Она отразила процесс углубления, дифференциации и специализации науки. Ныне насчитывается около 1600 научных дисциплин, из них более одной тысячи представляют естествознание и технические науки. Углубление дифференциации протекает путем деления общего на частное. Если в XVIII в. фигурировала одна геология как дисциплина, то в ХХI в. имеется около 80 геологических дисциплин.

Научная интеграция и ее формы. Дифференциация в науке дополняется своей противоположностью – интеграцией. Ее объективной основой является единство природы и жизни человека. Сквозной и стратегической тенденцией интеграции выступают установление междисциплинарных связей. Эта линия реализуется по следующим направлениям: 1) сложные и комплексные проблемы; 2) единые и сквозные методы и методология; 3) интегративные результатные формы научного знания.

Важность процесса выдвижения комплексных научных проблем одним из первых оценил В. И. Вернадский (1863-1945). Разрабатывая концепцию биосферы, он подчеркивал, что данная тематика интегрирует физические, химические, геологические и биологические проблемы. Еще более высокую степень проблемного объединения демонстрируют современные направления экологии. Науке также присущ процесс переноса методов как средств решения проблем из одних дисциплин в другие. Только благодаря идеям механики английский физиолог У. Гарвей (1578-1657) сумел отрыть круг кровообращения. В становлении эволюционной теории Ч. Дарвина (1809- 1882) решающую роль сыграла идея английского экономиста Р. Мальтуса (1766-1834) о тенденции интенсивного размножения человечества. Многие ученые прошлого демонстрировали широкую научную эрудицию. Шведский биолог К. Линней (1707-1778) установил граничные точки 0 и 100 на шкале Цельсия. Французский зоолог Ж. Л. Бюффон в 1777 г. решил математическую задачу об игле, применив вероятностно-статистические методы. Английский литератор У. Никольсон (1753-1815) и врач А. Карлейль (1768-1840) открыли явление электролиза. И такое стремление к универсализму поддерживали печатные средства науки. На рубеже XVIII и XIX вв. выходил в свет журнал «Медицина в свете физических наук», на который подписывались все европейские академии наук и многие частные лица.

Философия объединяет науку. Трудно переоценить то влияние на теоретические методы науки, которое имеет философия. Атомизм, детерминизм, идея взаимосвязи необходимости и случайности, ряд других концепций определили магистральные пути изучения природы. Примечательно то, что многие философы-классики были одновременно и великими естествоиспытателями: Пифагор, Р. Декарт, В. Лейбниц, И. Кант, В. И. Вернадский и многие другие. Интегрирующая роль философии представлена и методологическим анализом. Многие элементы научных методов скрываются за завесой бессознательного и их выявлением как раз и занимаются философы-методологи. Осуществляя рефлексию, они логикой анализа вынуждены налаживать деятельностные связи между отдельными дисциплинами.

Картины науки и междисциплинарные направления. Вектор объединения в науке идет «снизу» от фактов к «верху» - теориям. Частные теории обобщаются в фундаментальные концепции, но и это еще не является пределом интеграции. Основные идеи и выводы фундаментальных теорий, относящиеся к группам родственных дисциплин, стягиваются в локальную научную картину (ЛНК). Таковыми являются физическая, биологическая и другие НК. Все они имеют широкий междисциплинарный характер, ибо качество «рода» объединяет десятки и сотни дисциплин (современная физика – это более 200 дисциплин). В свою очередь ЛНК связуются в общенаучные картины типа естественнонаучной, социально-научной и гуманитарно-научной картин. Ясно, что естественнонаучная картина (ЕНК) интегрирует все ЛНК о природе, она аккумулирует все ведущие идеи и является источником теоретических методов.

Одной из форм научной интеграции выступает процесс образования «пограничных» и «кентаврообразных» дисциплин. Примерами здесь могут служить биохимия и бионика, последняя вобрала в себя черты биологии и технического конструирования. Подобного рода науки несут в себе сквозную интеграцию проблем, методов и результатов. И все же такая интеграция выглядит неким ручейком на фоне мощных потоков объединения.

Современная наука представлена общенаучными направлениями – математикой, информатикой, синергетикой и глобальным эволюционизмом. Эти образования демонстрируют универсальную широту идей и методов. Математика действует там, где имеют место упорядоченные структуры, безразличные к качественной специфике. За веществом и энергией начинают проступать контуры третьего мирового ресурса – информации, понимание ее роли может революционно изменить облик всей науки. Если в прошлом наука изучала только формы порядка, то нынче в виде синергетика она исследует возможности хаоса, который способен создавать новые структуры. Раньше лишь гуманитарные науки изучали развитие во времени, современное естествознание становится единой наукой об эволюции природы. Все эти направления придают наукам о природе сквозное единство.

Коллизии между научным знанием и здравым смыслом. Специализированные и глубокие результаты науки очень часто противоречат обыденным представлениям. Так, физика Аристотеля была основана на практических наблюдениях за движением людей и животных. Стагирит обобщил их в виде формулы: скорость любого механического движения тела зависит от приложенной к нему силы. Этот вывод Галилей не признал научным. Мысленными и реальными экспериментами он обосновал понятие инерции как такого состояния, которое не требует силовых источников. Изучая это понятие на основе обыденного опыта, ученики испытывают интеллектуальные затруднения. Их разрешают учитель и учебники посредством методических разъяснений. Нечто подобное требуется любому «человеку с улицы», который сталкивается с научными теориями. Здесь требуются усилия популяризации со стороны ученых или других подготовленных лиц (философов, журналистов и т.п.).
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28



Скачать файл (13628 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru