Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Контрольная работа - Особенности изображения Петербурга в романе Ф.М. Достоевского Преступление и наказание и Парижа в романе В.Гюго Отверженные - файл 1.doc


Контрольная работа - Особенности изображения Петербурга в романе Ф.М. Достоевского Преступление и наказание и Парижа в романе В.Гюго Отверженные
скачать (154 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc154kb.17.11.2011 13:53скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...
Введение


Город, как место пребывания человека, всегда интересовал литературу. С одной стороны, город формировал свой тип человека, с другой – являлся самостоятельным телом, живущим и имеющим равные права со своими обитателями.
Урбанистическая литература порождена эпохой подъема буржуазии.
В XIX веке поэзия урбанизма привлекла внимание таких писателей, как Эжен Сю, Виктор Гюго, Оноре де Бальзак, Чарльз Диккенса, Ф.М. Достоевский и ряда других писателей. Урбанистическая тематика их романов перерастает в мифологию большого города. Это отражает громадные изменения в жизни человечества XIX века, а именно, исход сельского населения из деревни в город. Таким образом, в XIX веке численность больших городов стала превышать миллион. Город становится формой жизни человечества, стягивающий в себя весь цвет любой нации. Город становится сценой, на которой разворачивается жизнь литературных героев. Но город во многих романах — не только подмостки, на фоне которых развертываются страдания, страсти, любовь и ненависть литературных героев, город во многом становится сам литературным героем, приобретает особые черты характера, становится равноправным участником действия романов.

Различные исследователи-литературоведы в своих работах анализировали особенности изображения города в романах Ф.М. Достоевского и В. Гюго. В частности, это монографии и отдельные книги С. В. Белова1, Н.П.Анциферова2, монография «Творчество Ф.М. Достоевского: искусство синтеза» под редакцией Г.Х. Щенникова и Р.Г. Назирова3, исследования В.С. Бирона4, работы по творчеству В. Гюго С. Брахман5, Е.М. Евниной6 , И.В. Мешковой7, Н. Н Муравьевой8 и других.
Но исследований, посвященных сопоставлению художественных особенностей изображения города в романах данных писателей, нами не было найдено. Это и определило выбор темы исследования и ее актуальность. Целью нашей работы является исследование особенностей изображения Петербурга в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» и Парижа в романе В.Гюго «Отверженные». Задачами исследования являлись:

1. Определение художественных особенностей изображения Петербурга в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».

2. Определение художественных особенностей изображения Парижа в романе В.Гюго «Отверженные»

3. Сопоставление данных образов городов, определение черт сходства и различия.

^ Объектом исследования являются образ города как действующего героя романов Ф.М. Достоевского и В. Гюго.

Субъектом исследования являются художественные особенности творчества писателей.

^ 1. Изображение Петербурга в романе Ф.М. Достоевского

«Преступление и наказание»


Каждая эпоха в истории русского общества знает свой образ Петербурга. Каждая отдельная личность, творчески переживающая его, преломляет этот образ по-своему. Совершенно исключителен Петербург Достоевского. Его не привлекала красота классической архитектуры города, воспетая Пушкиным. Вспомним строки из «Преступления и наказания», когда Раскольников смотрит на дворец – «необъяснимым холодом веяло на него всегда от этой великолепной панорамы; духом немым и глухим полна была для него эта пошлая картина…» Это описание напомнило строки лирического стихотворения Пушкина «Город пышный, город бедный», но у Достоевского это совершенно другой город. Его Петербург – «город мокрого снега, бездомных собак, шарманщиков и нищих», это «самый умышленный и отвлеченный город на всем земном шаре» (V, с.101), который иногда представляется сном, волшебной грезою.
В произведении Достоевского обнажены коренные противоречия большого капиталистического города. Даже сам Петербург предстает сумрачным, мучительным, враждебным человеку. Это Петербург узких, тесных улиц, заселенных ремесленниками и нищими чиновниками, грязных дворов-колодцев, в которых разыгрываются повседневные трагедии. Этот тягостный, серый столичный пейзаж становится фоном, конкретной бытовой средой, в которой разворачивается действие романа, придает ему особо напряженный и мрачный колорит.

Роман можно читать как исторический источник по быту некоторых социальных слоев, сосредоточенных в некотором культурном центре, по которому и сегодня можно пройти с экскурсией и увидеть дом Раскольникова, дом процентщицы, Сенную площадь… Петербург — это столь же органическая часть Раскольникова (и не только Раскольникова), как и его пальто или его комната.

Город Достоевского живет обычной человеческой жизнью - просыпается, жмурится, улыбается, мерзнет, болеет… «Было сырое туманное утро. Петербург встал злой и сердитый, как раздраженная светская дева, пожелтевшая от злости на вечерний бал. Он был сердит с ног до головы. (…) Весь горизонт Петербурга смотрел так кисло, так кисло… Петербург дулся. Видно было, что ему страх как хотелось (…) куда-нибудь убежать с места и ни за что не стоять более в Ингерманландском суровом болоте».(V, с.105),
Достоевский одухотворяет Петербург до значения живого героя развернувшейся драмы. Это первый подстрекатель Раскольникова и невидимый соучастник преступления. Петербург со своей ирреальностью, миражностью может стать последней точкой в безумии человека. Рисуя свои картины взаимодействия человека и города, Достоевский описывает все в мельчайших подробностях, следя за тончайшими изменениями в их «общении». Петербург Достоевского - это город трущоб, до отказа набитый нищими ремесленниками, мелкими чиновниками, голодными студентами-"лохмотниками", "девицами, живущими от себя", семействами, где "ребятишки-то по три дня корки не видят", это место, "где нет ни садов, ни фонтанов, где грязь и вонь, и всякая гадость". Здесь много распивочных, где все до того пропитано перегаром, что, кажется, "от одного этого воздуха можно было в пять минут сделаться пьяным". У Достоевского город угрюмый, жестокий, душный. В таких условиях и люди должны быть озлобленными, способными убить человека за медную копейку.
Тщетно блуждают герои Достоевского по городу, пытаясь обрести душевный покой, Питер замкнут и надменен. Но Петербург Достоевского - это не только фон, на котором развертываются драматические события, но и как бы душа этих событий, символ ненормальной жизни, неблагополучной, безнравственной. Все действие романа происходит в той части города, где жила беднота. Это город, в котором на каждом углу распивочные, зазывающие бедняков залить горе, пьяные толпы на улицах, проститутки, женщины, бросающиеся с моста в воду, это страшное царство нищеты, бесправия, болезней. В таких условиях рождалась бесчеловечная теория Родиона Раскольникова.

Многие герои Достоевского специально будут ходить по угрюмым петербургским улицам, чтобы «тошнее стало». Описывая городские пейзажи Петербурга, Достоевский не живописует ясных дней, синего неба или красот городских построек, площадей и улиц. Этого Петербурга Достоевский словно не знал. В его описаниях город – постоянно и неизменно туманный, дымный, сырой, холодный и пасмурный. Пейзаж Достоевского призван для усиления психологического подтекста, его пейзаж – это «состояние души» героя.
Туман становится неотъемлемым компонентом его пейзажей. Вспомним, что Свидригайлов покончил с собой на берегу канала, когда «молочный, густой туман лежал над городом». Достоевский говорит иногда о цвете тумана – то желтоватом, то сероватом – и пишет: «… лица были бледно-желтые, под цвет тумана». Этот мутный и туманный облик города чем-то близок, чем-то притягателен для Достоевского. Достоевский описывает мутность, дымчатость и туманность Петербурга с такой неизменностью, словно и солнечный свет там редкость: «Когда на небе было такое ясное, такое непетербургское солнце…» «Тяжелая, безрадостная природа корреспондирует с тягостностью и трагичностью предстоящих событий».
Но писатель не ограничивается дымчато-туманным, грязновато-серым колоритом. Часто он вводит в пейзаж в качестве сильнейшего фона – цвет черный, особенно обильны эти черные пятна в городских пейзажах. Соединив все оттенки, все краски и знакомые уже нам эпитеты, Достоевский создает цельную, необычайно живописную картину Петербурга.
В этой картине все краски, все тона, вся палитра Достоевского. Этот пейзаж был развит до исключительной выразительности и полноты Достоевским и стал устойчивым и неизменным фоном в его романах.
Говоря о пейзаже, необходимо также заметить особое отношение Достоевского к закату солнца. В «Преступлении и наказании» 5 сцен происходят в лучах закатного солнца. Наиболее драматическим переживаниям Раскольникова с первых же страниц сопутствует свет заходящего солнца. Вот его первое появление у старухи – ростовщицы: «Небольшая комнатка, в которую прошел молодой человек, с желтыми обоями, геранями (…) была в эту минуту ярко освещена заходящим солнцем. «И тогда, стало быть, также будет солнце светить!..» - как бы невзначай мелькнуло в уме Раскольникова…» (VI, с. 8.). Само убийство Раскольникову мерещится в тревожном освещении закатного солнца. После совершенного убийства Раскольников вышел из дома: «Было часов восемь, солнце заходило». Пейзажи в «Преступлении и наказании» усиливают значимость каждой сцены, делают их напряженнее.
Страданиям Раскольникова всегда и всюду сопутствует это бередящее и пламенеющее закатное солнце. После признания Соне в убийстве Раскольников отправляется бродить по городу: «… внутренняя, беспрерывная тревога еще поддерживала его на ногах и в сознании, но как-то искусственно, до времени. Он бродил без цели. Солнце заходило. Какая-то особенная тоска начала сказываться ему в последнее время… «Вот с этакими-то глупейшими, чисто физическими немощами, зависящими от какого-нибудь заката солнца, и удержись сделать глупость!» - пробормотал он ненавистно» (VI, с. 327).

Другой важнейший шаг Раскольникова также будет сделан во время солнечного заката. Раскольников решил признаться в убийстве и пойти добровольно на каторгу: «Вечер был свежий, теплый и ясный. Погода разгулялась еще с утра. Раскольников шел в свою квартиру; он спешил. Он хотел кончить все до заката солнца» (VI, с. 398).
Раскольников вышел с Соней на площадь , и при закатном солнце «он встал на колени среди площади, поклонился до земли и поцеловал эту грязную землю с наслаждением и счастием» (VI, с.405). Все эти драматические эпизоды жизни Раскольникова окружены последними закатными лучами солнца.
Закат создает в произведениях Достоевского грустное настроение, усиливает ощущение трагизма. Закат солнца – этот ощутимый во времени, нервный и трепетный переход от света к мраку, это исчезновение, угасание света – волновал Достоевского и запечатлялся во множестве различных жизненных коллизий героев как эмоциональный фон.
Иногда настроение и поведение героев определяет физическая атмосфера, воздух, которым они дышат. С первых строк романа «Преступление и наказание» читатель вместе с героем погружается в атмосферу удушья, жары и зловония: «На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу…» (VI, 6).

Духота преследует героя на протяжении всего романа: вот Раскольников вышел из дома после убийства ростовщицы: «Было часов восемь, солнце заходило. Духота стояла прежняя; но с жадностью дохнул он этого вонючего, пыльного, зараженного городом воздуха» (VI, с. 70). Такое впечатление, что ветер никогда не посещает Петербург, и эта особенная духота и вонь непрерывно давят на сознание главного героя. В этом городе воспаляется мозг мечтателя, зарождается мысль о праве на жизнь другого. «Дух гордыни питает ее и ведет к преступлениям». Это ощущение духоты становится лейтмотивом романа и приобретает всеобъемлющий смысл. Не случайно одни и те же слова автор вкладывает в уста Свидригайлова и Порфирия Петровича - слова, передающие главную потребность смятенной души: “Всем человекам надобно воздуху, воздуху, воздуху-с... прежде всего!” Человек задыхается в городе “под тяжелым петербургским небом”.
Необходимо уделить особое внимание архитектурному выражению быта у Достоевского. Его дома приобретают особое значение как обиталище его героев. Дом обрисовывается как обособленный мирок, живущий своей таинственной жизнью, влияющий так или иначе на судьбу своего обитателя. Характерны для улиц Достоевского «капитальные» дома - высокие, холодные, с глухими стенками, которые в короткий срок совершенно исказили образ северной столицы.

Дома Достоевского – «не слепок, не бездушный лик», за их архитектурными очертаниями прозревает он своеобразную душу, полную таинственной жизни. Это отношение к дому как к одухотворенному организму породило в Достоевском совершенно особую возможность войти в личное общение с домом, заключить с ним нечто вроде дружбы. Город, скрывающий в своих недрах эти дома, насыщенные какой-то сокровенной жизнью, и сам живет как сверхчеловеческое существо
А теперь обратимся к внутреннему убранству этих домов , их интерьеру. В описании интерьера Достоевского нет бесстрастной эпичности, они не документальны, как повествования писателей – хроникеров, в них нет и следа любования изображаемыми предметами. Отношение к ним всегда субъективное, отношение притяжения или отталкивания, любви или даже ненависти.

Поражает теснота помещений, в которых живут герои Достоевского: «Маленькая закоптелая дверь в конце лестницы, на самом вверху, была отворена. Огарок освещал беднейшую комнату шагов в десять длиной. Через задний угол была протянута дырявая простыня» (VI, с. 22) (комната Мармеладовых из «Преступления и наказания»). Вспомним описание каморки, где живет Родион Раскольников. Она «походила более на шкаф, нежели на квартиру» (VI, с. 5) – и это отнюдь не все, с чем сравнивает жилище Раскольникова Достоевский. Погружаясь в действие романа все дальше, перед нашим взором вырисовывается «крошечная клетушка, шагов в шесть длиной, имевшая самый жалкий вид со своими желтенькими и всюду отставшими от стены обоями, и до того низкая, что чуть-чуть высокому человеку становилось в ней жутко» (VI, с. 25). А через несколько страниц его каморка и вовсе превращается в гроб!

Таким образом обстановка у Достоевского давит на человека, вынуждает порождать в голове какие-то зловещие мысли. Стоит упомянуть описание комнаты Сони Мармеладовой: «Сонина комната походила как будто на сарай, имела вид весьма неправильного четырехугольника, и это придавало ей что-то уродливое…» (VI, с. 24). «Неправильный четырехугольник» - это сравнение наталкивает на мысль о неправильной жизни Сони не по своей вине. Как комната «изранена» строителями, так и Соня «изранена» обстоятельствами жизни, из-за которых она вынуждена торговать своим телом. Тусклое освещение придает всей комнате зыбкость. Слова “что-то”, “как-то”, “куда-то” усиливают это впечатление, и кажется, что контуры и краски на полотне художника размыты. Эпитет “ужасно” — не просто синоним слова “очень”, он аналогичен эпитетам: “безобразно тупой угол”, “что-то уродливое”. Невольно рождается представление о темной силе, которая калечит Сонину жизнь. Именно в такой комнате должно было прозвучать страшное признание Раскольникова.
Отличен колорит Достоевского в описании мебели и внутреннего убранства помещений. Автор высказывает явно негативное отношение к желтому цвету. Петербург Достоевского болен, и больны, кто нравственно, кто физически, большинство персонажей его произведения. Характерной чертой, по которой мы узнаем обстановку и людей, затронутых болезнью, явился раздражающий, навязчивый, нездоровый желтый цвет. Каморка Раскльникова с «желтенькими, пыльными обоями». Это не мимолетный штрих в описании комнаты, эти обои усиливают гнетущее, отталкивающее впечатление, создаваемое комнатой. И «желтоватые, почерневшие» обои в комнате Сони в равной степени создают тягостное впечатление. Ну, а самые трагические эпизоды романа произошли в квартире старушки – ростовщицы с желтыми обоями и желтой мебелью. Даже стулья в комнате следователя Порфирия Петровича были из желтого отполированного дерева. Фактически в «Преступлении и наказании» использован лишь только желтый фон. Этот желтый фон – великолепное, целостное живописное дополнение к драматическим переживаниям героев. Отметим также, что в полицейской конторе, где Раскольников падает в обморок, ему подают «желтый стакан, наполненный желтою водою». «В конечном счете желтый становится отвратительным и нагнетает злую тоску». Эти детали отражают напряженную, безысходную атмосферу существования главных действующих лиц произведения, являются предвестниками недобрых событий.
Как видим, интерьер, как и городской пейзаж, желтый навязчивый цвет, не только рисует быт социальных низов, но они связаны с раскрытием психологии героев романа.
Петербург предстает перед нами равноправным героем произведений Достоевского, он живет и так или иначе влияет на своих обитателей. Интересную в этом смысле характеристику дает Свиригайлов в «Преступлении и наказании»: «Петербург – это город полусумасшедших. Если б у нас были науки, то медики, юристы, философы могли бы сделать над Петербургом драгоценнейшие исследования, каждый по своей специальности. Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге!» (VI, с. 391).
В произведении Достоевского широко воссоздана жизнь большого буржуазного города. Его население - портные, слесари, кухарки, немцы, мелкие чиновники, квартирные хозяйки, дворники, бывшие студенты, полицейские, уличные девицы, посетители питейных домов и т. д. В романе нет подчеркнутых социальных контрастов, резкого противопоставления бедных и богатых. Жизнь города у Достоевского - это жизнь бедноты, задавленной нехваткой денег. Жизнь города трагична. Бродя по нему, Раскольников видит это безграничное горе людей: то 15-летняя девочка, которую напоили и обманули, то мещанка Афросиньюшка, которая бросается с моста в воду.
В Петербурге Достоевского жизнь приобретает фантастически уродливые очертания и реальное кажется нередко кошмарным видением, а бред и сон - реальностью. В ночь после убийства Раскольников очнулся от забытья и услышал “страшные, отчаянные вопли с улицы”: “из распивочных пьяные выходят”. Это - реальность. Но столь ж реально рисуется и его бред: “Он очнулся в полные сумерки от ужасного крику...” Раскольникову в бреду чудится безобразная сцена избиения его хозяйки. Очевидно, он не раз был свидетелем подобных сцен наяву.
Реалистически точно и конкретно описан болезненный первый сон Раскольникова: “Маленькая, тощая, саврасая крестьянская клячонка”, “молодой мужик с толстой такою шеей и с мясистым красным, как морковь, лицом”; живые впечатляющие детали: “бабенка щелкает орешки и посмеивается”. Все это не похоже на сон.
А вот и другая сцена: “склонившись над водою”, смотрит Раскольников “на последний розовый отблеск заката”. Вдруг он вздрогнул, пораженный “одним диким и безобразным явлением”. Но на сей раз это не бред, а вполне реальный эпизод: пьяная женщина бросилась с моста в воду. Реальность и бред, явь и кошмар - все сплелось в Петербурге, который Свидригайлов назвал “городом полусумасшедших”.
Как уже говорилось выше, действие романа разворачивается на убогой стороне города. Эта мрачная арена как бы сдавлена мертвым кольцом Петербурга парадного, господствующего над людьми. Лишь однажды, но очень выразительно рисуется его панорама перед глазами Раскольникова, когда он смотрит с Николаевского моста на Исаакиевский собор и Зимний дворец. “Необъяснимым холодом веяло на него от этой великолепной панорамы; духом немым и глухим полна была для него эта пышная картина”. Перед Раскольниковым и всеми героями романа Петербург - это “немой и глухой” город, давящий все живое.
В образе Петербурга проступает его второй, дальний план: за изображением русской столицы 60-х годов открывается не только безликая и бесчеловечная сущность капиталистического мироустройства, но и враждебная человеку суть урбанистической цивилизации.
В этом фантастическом образе города, враждебного человеку и природе, воплощен протест писателя-гуманиста против господствующего зла, против ненормально устроенного современного ему общества. Итак, Петербург – трагический и фантастический город. На его улицах случается все что угодно: здесь может зародиться мысль о преступлении и найти свое завершение, а в следующий момент можно стать свидетелем сошествия Христа дабы спасти грешных, живущих в этом «аду бессмысленной и ненормальной жизни». Человеку трудно жить и дышать в этом городе, но, однако, ни у одного из героев не возникает мысль покинуть его: какая-то непреодолимая тайная сила влечет и заставляет остаться в этом «самом умышленном и отвлеченном городе на всем земном шаре».

Достоевский создает не только бытописательское начало города, но и особое духовно-мистическое «измерение» образа Петербурга: город в его романах предстает не только как средоточие социально-экономических проблем всей тогдашней России, но и как некое заколдованное место, «миражный» город. Это фон и условия, в которых рождаются фантасмагорические теории, приводящие их авторов на грань помешательства. При этом подчеркивается, что Петербург — в самом деле символ России, что в этом городе все российские несообразности представлены в концентрированном виде. Таким образом, автор создал в романе необычайный образ Петербурга - конкретную социально-бытовую картину и город символов одновременно. Петербург Достоевского вместе с образом крупного столичного города ввел в роман особую атмосферу духоты, тесноты, грязи, жалкого существования героев и их проблем. Петербург, с одной стороны, та "среда", в которой существуют герои, в которой берет свои социальные истоки теория Раскольникова. Хотя причина преступления главного героя заключается не в том, что эта "среда заела", но, безусловно, атмосфера Петербурга психологически подтолкнула Раскольникова к преступлению. В образе Петербурга проступает его второй, дальний план: за изображением русской столицы 60-х годов открывается не только безликая и бесчеловечная сущность капиталистического мироустройства, но и враждебная человеку суть урбанистической цивилизации. В этом фантастическом образе города, враждебного человеку и природе, воплощен протест писателя-гуманиста против господствующего зла, против ненормально устроенного современного ему общества.

Роман «Преступление и наказание» был широко известен не только в России, но и за рубежом. Уже в год выхода романа в печати был опубликован отрывок романа во французском переводе в газете «Courrier russe». Не дошло свидетельств, был ли знаком Виктор Гюго с романом Ф.М. Достоевского, но вот о том, что автор «Преступления и наказания» был знаком с романом В.Гюго «Отверженные», свидетельства сохранились. Но об этом мы расскажем далее.


^ 2. Образ Парижа в романе В. Гюго «Отверженные»


Виктор Гюго — светило первой величины на звездном небе мировой литературы. Особенно он оказался близок русскому читателю. Почему? Трудно точно сказать. Во всяком случае не только из-за реалистичности. Бальзак, Флобер, Мопассан более реалистичны, чем Гюго. Но любила Россия особой любовью именно Гюго. Наверное, из-за столь близких сердцу каждого русского человека жалостливости или даже — надрывности изображения героев романа. Некоторые герои романа Гюго кажутся взятыми из российской действительности или настолько слились с нашим мироощущением, что кажутся написанными русским пером. Таковы Жан Вальжан и Гаврош, отчасти — Kозетта — герои романа «Отверженные».

Достоевский ценил художественную эпопею В. Гюго выше всех своих романов, выше «Преступления и наказания» уж точно — об этом он прямо писал. По свидетельству жены писателя, Анны Григорьевны, он воспользовался двухдневным арестом за нарушение цензурных условий при издании журнала “Гражданин”, чтобы перечитать “Отверженных”. “Вернулся из-под ареста Федор Михайлович очень веселый и говорил, что превосходно провел два дня. Его сожитель по камере... целыми часами спал днем, и мужу удалось без помехи перечитать “Les Miserables” Виктора Гюго...”. “Вот и хорошо, что меня засадили,— весело говорил он,— а то разве у меня нашлось бы когда-нибудь время, чтобы возобновить давнишние чудесные впечатления от этого великого произведения?” Вместе с тем Достоевский замечает: «Но любовь моя к Misérables не мешает мне видеть их крупные недостатки. Прелестна фигура Вальжана и ужасно много характернейших и превосходных мест... Но зато как смешны его любовники, какие они буржуа-французы в подлейшем смысле!» Духовная близость между автором «Отверженных» и создателем «Преступления и наказания» часто бросалась в глаза уже современникам Достоевского. В письме, направленном в мае 1879 года Президенту Международного Литературного конгресса в Лондоне, Достоевский назвал В. Гюго «великим поэтом», гений которого со времени его детских лет оказывал на него неизменно могучее влияние»9

Роман В.Гюго «Отверженные»- это социальный роман-эпопея в духе романтизма. Замысел написать о жизни беднейших слоев общества возник у писателя еще в начале творческого пути. В 1823 г. Гюго стал собирать сведения о жизни каторжников, замысел романа определился в 1830 г., а в 1852 г. появилась первая редакция сочинения. Рисуя историю мужественного Жана Вальжана, проведшего девятнадцать лет на каторге, Фантины, пережившей соблазнение, разлуку с дочерью, нищету, мальчика Гавроша, выброшенного на улицу собственными родителями и все же не только не лишившегося жизнелюбия и доброты, но сумевшего стать героическим защитником на баррикадах, Гюго стремится обличить социальное зло и найти путь к его преодолению. Дилемма, как исправить общество - милосердием или революционным преобразованием, решается на протяжении всего романа, решается трудно, драматически напряженно и одновременно художественно ярко, красочно. Герои "Отверженных" - Жан Валь-жан, Козетта, Гаврош - одни из самых запоминающихся образов в мировой литературе.

Действие романов В.Гюго происходит в Париже, который, как и Петербург Достоевского, становится действующим лицом его романов. Париж – город с большой историей, переживший за свое существование немало перемен. Его образ, со своими социальными контрастами, нравственными законами давно уже привлекал внимание писателей. Однако на фоне всех этих писателей образ Парижа, обрисованный Виктором Гюго, является более эмоциональным, более понятным и узнаваемым. Что знает средний человек о трущобах парижского дна, о кабаках вдоль Сены, где причаливают контрабандисты? Ничего. А революционный Париж для человека более-менее образованного (хотя бы в пределах школьной программы) сразу напомнит о отважном Гавроше, герое романа «Отверженные», чей образ уже давно стал назывным.
В романе «Отверженные» Гюго рисует Париж бедноты, жалких и мрачных трущоб. Именно в этом романе появляется историческая символика Парижа XIX века – баррикады, ведь за 81 год Франция пережила 5 революций. Автор изображает судьбу бедняков, их долю, одинаково несчастную и при диктатуре Наполеона, и при Бурбонах, и при Июльской монархии.
«Отверженные» — многотомная и многоплановая беллетристическая панорама жизни всех слоев французского общества первой половины XIX века. Здесь и каскад реальных или придуманных событий, и переплетение жанров и даже стилей, когда сквозь реализм высокой пробы нередко просматривается романтизм или натурализм, а спокойное и величавое течение авторской мысли постоянно скатывается к детективу.

Гюго посвящает целые разделы (именуемые книгами) своего грандиозного творения описанию истории городской канализации, где блуждают герои романа после разгрома восстания. Причем и там он эпичен, так, в числе прочего, он упоминает, что труп Марата был сброшен в канализацию завернутым в простыню и клок этой простыни много лет спустя нашли на крюке, торчащем в стене тоннеля. Он использовал отчеты своего друга, Эммануэля Брунсау - инспектора, командированного Наполеоном для создания карты канализации. Брунсау отлично справился с работой: он не только составил подробную карту, но и написал детальный труд с описанием всех находок - от ювелирных украшений до скелета орангутанга, сбежавшего из городского зоопарка.

Гений Виктора Гюго видит вселенную и в верхних, и в нижних ярусах общества, постоянно противопоставляя друг другу мир тиранов и мир народных масс; он видит мир и в эпическом плане (большой истории, войны, революции), и в лирическом (общечеловеческие эмоции - дети, материнство, отцовство, любовь и т.д.). Образ Парижа, созданный в романе «Отверженные» также отражает общественно-политическую, нравственную, культурную жизнь Франции, так как он «витрина французской жизни», и, следовательно, создание яркого и запоминающегося образа столицы помогало писателю в той или иной мере показать и всю Францию.

Автор изображает не только дворцы и храмы, но и общественные и частные нравы, господствующие законы, безграничное величие Парижа, его великую роскошь и крайнюю нищету. В романе правдиво рисуя, с одной стороны разложение и упадок, царящие в «высших» слоях общества, а с другой стороны, нищету и нравственное разложение, которые выпали на долю народа, В. Гюго вводил читателя в нищенские лачуги, в тюрьмы, больницы, кабаки и разбойничьи притоны Парижа, которые до сих пор оставались вне сферы изображения художественной литературы. Автор не жалел самых мрачных красок, чтобы показать нищету и бедность, полуголодное существование трудящихся Парижа.

В самом безобразии Гюго видит зерно прекрасного, в жестоком сердце — дремлющую человечность, в несовершенном общественном устройстве — очертания гармонии, и даже в нечистотах парижской клоаки он провидит сочные травы, тучные стада, здоровую, радостную жизнь, в которую они преобразятся, пройдя через созидательный круговорот природы. Нет такого самого мрачного жизненного явления, которое казалось бы Гюго безнадежным. Так, не пугают его и «социальные нечистоты» — нравственно искалеченные люди общественного дна: это порождения «мрака». «Что же нужно, чтобы эти оборотни исчезли? Свет. Потоки света. Ни одна летучая мышь не выносит лучей зари. Залейте же светом общественное подземелье».
Мир «Отверженных» согрет этим пристрастным взглядом автора, этой верой в конечную победу добра; идеи Гюго живут не только в изображенных им людях, но и в живой и мертвой природе, которую он рисует с той же любовью, пользуясь теми же образами, видя в ней ту же моральную борьбу. Улицы старого Парижа, его трущобы, его баррикады оживают под пером Гюго. Длинные описания, «отступления», занимающие чуть ли не половину всего текста «Отверженных», не являются поэтому чем-то чужеродным сюжету, а сливаются с ним в одно созвучие, образуя панораму жизни, полной движения, разнообразия и драматизма. В романе каждое большое событие рассматривается с народной точки зрения, что вместе с масштабным воспроизведением эпохи делает роман эпопеей. Над законом, воплотившем в себе несправедливое социальное устройство, торжествует высшая справедливость — нравственный закон добра.


В описании бедных кварталов Парижа, в описании чудовищной нищеты народа Гюго выступает грозным обличителем буржуазного строя. Его роман проникнут любовью к “отверженным”, обречённым на страдания во имя того, чтобы богатые классы могли вести роскошную жизнь, предаваться разврату. Сила этого произведения в том, что автор достигает творческой вершины не в описании ужасов французской действительности, хотя и уделяет этому много внимания, а в изображении пробуждающегося народа.. “Вглядитесь в глубины народные, и вы увидите истину”, — говорит Гюго. И он сам выполняет этот завет, пытаясь возможно полнее выразить чаяния и стремления масс. Его роман даёт ещё невиданную во французской литературе широкую картину народной жизни. Герой эпопеи Жан Вальжан является символом возрождения человечества, пробужденного от векового коснения светом любви и милосердия. Только в страдающем, отверженном, гонимом народе заключено подлинное величие духа и благородство сердца, только в нем залог спасения мира - таков смысл бессмертного романа Виктора Гюго.


^ 3. Сходство и различие творчества Ф.М. Достоевского и В.Гюго

В. Гюго и Ф.М. Достоевского с полным правом можно назвать величайшими писателями своего времени, оказавшими (и до сих пор оказывающими) огромное влияние как на французскую и русскую литературу в частности, так и на мировую литературу в целом. Их творчество близко гуманистическими мотивами, изображением жизни простых людей в большом городе. Мы можем говорить о воздействии Гюго на творчество Достоевского, но об обратном направлении - влиянии Достоевского на Гюго — говорить вряд ли возможно. Речь идет о сознательном интересе Достоевского к литературным явлениям времени, которые, по его убеждению, ставили проблемы, сходные с теми, которые занимали его мысль, давая такое их решение, к которому он как художник и мыслитель не мог остаться нейтрален.10

К Виктору Гюго - Достоевский испытывает интерес на протяжении всей жизни, начиная с юности и до конца дней. Характерной чертой, выделяющей как французского, так и русского авторов из череды других писателей 19 века, является их глубочайший интерес к пиковым, стрессовым ситуациям в жизни человека, к сложным, противоречивым характерам, вообще склонность выходить за рамки обыденного.

В романе Ф.М. Достоевского и в романе В. Гюго много внимания уделяется проблеме преступления и наказания, вернее, нравственным сторонам этой проблемы. И для Достоевского, и для Гюго в данной ситуации важно соотношение цены преступления и наказания. Наказание отнюдь не исправляет человека, оно лишь угнетает, губит душу окончательно. Наказание - зло. Оба писателя указывают на огромную преобразующую силу любви к ближнему. Любовь несет огромный одухотворяющий потенциал. Наказание же подавляет, а нет лечит. В результате заключения, наказания, убийца принимает роль жертвы, палачом становится осудивший. Эту мысль проводят как Виктор Гюго, так и Достоевский.

Оба автора считают, что наказание должно быть «внутри» человека; только через моральные страдания души происходит очищение преступника. Так было с героем «Отверженных» Жаном Вальжаном (которого излечили не двадцать лет каторги, а чистота священника Мириэля). Так случилось и с Родионом Раскольниковым. С доверием к незыблемой нравственной природе человека и у Гюго, и у Достоевского связана вера в массы, в их духовность - убежденность в том, что человек из низов, отягощенный пороками и предрассудками, не должен быть отлучен от исторического творчества.

В целом же, основываясь на вышесказанном, можно отметить, что у Достоевского и Гюго во многом сходны идейные позиции по отношению к личности, к проблеме добра и зла в душе человека. Для всего творчества Гюго характерно представление о человеческой жизни, как о постоянном противоборстве мрака и света. Достоевский тоже заостряет на этом внимание. При этом обоих писателей объединяет вера в конечное превосходство добра над злом. Произведениям обоих авторов свойственна пронзительность, Достоевский сам говорил, что у Гюго «бывают иногда такие больные сцены, которые всю жизнь потом с болью вспоминаются» . Особой чертой Достоевского является то, что его герои отличаются значительно большей диалектической сложностью, психологической глубиной и философской масштабностью, нежели аналогичные им типы у писателей-современников. Характеры Достоевского психологически разработаны достовернее, чем их типологические родственники у Гюго, у которого они создаются зачастую средствами ораторского искусства и выражают прямую авторскую проповедь. Герои Гюго очень часто проходят путь понимания истины, преображения, «мгновенно», в несколько часов или минут. Герои Достоевского встают на путь света вследствие мучительных поисков, и путь этот не может быть коротким. В этом Достоевский более достоверен психологически. И Достоевский и Гюго стремятся эмоционально воздействовать на читателя с помощью литературы. Однако у Гюго более ярко выражено стремление превратить свои романы в трибуну, с которой поэт обращается к читателю.

Для обоих псателей характерно стремление через описание городского пейзажа передать психологические переживания героев, их внутренний мир. И для Достоевского, и для Гюго — город - это та среда, которая формирует человека, воздействует на его жизнь. Петербург и Париж в их романах - это не просто города, в которых происходит действие произведений, это — равноправные герои этих произведений.

Для Достоевского и Гюго, как писателей — гуманистов, характерно изображение не богатой, парадной, столичной стороны городов, а изображение трущоб, низов города, в которых живут простые люди. В городах всегда было немало «людей улицы». Таков Гаврош— беспризорный мальчик Парижа из романа В.Гюго «Отверженные», образ которого стал нарицательным именем. Это так же характерно и для творчества Ф.М. Достоевского, на страницах романов которого мы также можем найти немало таких же гаврошей, детей улиц.

И если для В.Гюго город в большей степени явление социально-экономическое, то город у Ф.М. Достоевского из конкретно-исторического феномена превращается в метафору цивилизации. В их творчестве города сочетают в себе как реальные, так и фантастические, как конкретные, так и символические черты. Это города, о которых, начиная с самого их рождения, возникло невероятное количество мифов, сказаний, как в письменных, так и в устных источниках. Это города-монстры, пожирающие своих жителей, роковые города, лишающие людей всякой надежды.

Таким образом, сопоставление образа Петербурга в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» и образа Парижа в романе В.Гюго «Отверженные» позволяют исследователю через специфику восприятия городской среды и культуры героями романов понять их жизненный мир и социальные проблемы городов, а также художественную специфику творчества писателей и особенности их произведений.


Литература.


1. Анисимов И. Французская литература со времен Рабле до Ромена Роллана. - М.: Худож. Лит., 1977.

2. Анциферов Н.П. Душа Петербурга. Петербург Достоевского. – Саратов, 1982.

3. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. - 4-е изд. - М., 1979.

4. Бирон В.С. Петербург Достоевского. – Л., 1991;

5. Белов С.В. Петербург Достоевского . - СПб., 2002.

6. Белов С.В. Полвека с Достоевским. Воспоминания . - СПб., 2007.

7. Брахман С. «Отверженные» Виктора Гюго. - М., 1968.

8. Гроссман Л. Достоевский. - 2-е изд. - М.: Молодая гвардия. - ЖЗЛ, 1965.

9. Город понятый - город оправданный // Россия и Франция. Тема Города в литературе, истории, культуре. - СПб., 2002.

10. Евнина Е.М. Виктор Гюго. - М.: Наука, 1976.

11. Муравьева Н. Гюго. - М. - ЖЗЛ, 1961.

12. Николаев В.Н. В. Гюго. Критико-биографический очерк. - 2-е изд. - М.: Худож. Лит., 1955.

13. Сафронова Н.Н. Виктор Гюго. - М.: Просвещение, 1989.

14. Соловьев С.М. Изобразительные средства в творчестве Ф.М. Достоевского. – М., 1979.

15. Творчество Ф.М. Достоевского: искусство синтеза / Под ред. Г.Х. Щенникова и Р.Г. Назирова / - Екатеринбург, 1991.

16. Трескунов М. Виктор Гюго. Очерк творчества. - М.: Худож. лит., 1954.

17. Туниманов. Творчество Достоевского, 1854-1862. - Л.: Наука. Ленингр. отд-е, 1980.

18. Фридлендер Г. Достоевский и мировая литература. - М., 1979.



1С. В. Белов Петербург Достоевского. -СПБ, 2002, его же Полвека с Достоевским. Воспоминания . - СПб., 2007.

2 .Анциферов Н.П. Душа Петербурга. Петербург Достоевского. – Саратов, 1982.

3 Творчество Ф.М. Достоевского: искусство синтеза // под редакцией Г.Х. Щенникова и Р.Г. Назирова . - Екатеринбург, 1991;

4. Бирон В.С. Петербург Достоевского. – Л., 1991.

5 Брахман С. «Отверженные» Виктора Гюго. - М, 1968.

6Евнина Е. М. Виктор Гюго. - М.: Наука, 1976.

7 Мешкова И. В. Творчество Виктора Гюго. - Саратов, 1971.

8 Муравьева Н. Гюго. - М, 1961.



9Фридлендер Г. Достоевский и мировая литература. - М., 1979. - С. 143.

10Фридлендер Г. Достоевский и мировая литература. С. 142.



Скачать файл (154 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru