Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  


Загрузка...

Лекции - Развернутые лекции по теоретической грамматике английского языка. Часть 2 - файл 1.doc


Лекции - Развернутые лекции по теоретической грамматике английского языка. Часть 2
скачать (786.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc787kb.18.11.2011 16:23скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

  1   2   3   4   5
Реклама MarketGid:
Загрузка...

UNIT 10


ГЛАГОЛ


VERB: GENERAL

Глагол как знаменательная часть речи обозначающая процессность. Его формаль­ные и функциональные признаки. Сложность грамматической системы гла­гола. Категория финитности: личные и неличные формы глагола. Грамматически существенные подклассы глагола; глаголы полнозначные и неполнозначные (служебные и полуслужебные). Группы неполнозначных глаголов: глаголы вспомогательные, модальные, связочные, глаголы-интродукторы. Группы полнозначных глаголов: глаголы акциональные и статальные, предельные и непредельные, переходные и непереходные, супплементативные и комплементативные; валентностные подгруппы глаголов. Проблема «подклассовой подвижности» глагола.


The verb as a notional word denoting process. Its formal and functional pro­perties. The complexity of the grammatical system of the verb. The category of finitude: finite and non-finite forms of the verb. Grammatically relevant subclasses of the verb; notional, functional, and semi-functional verbs. The groups of (semi-)functional verbs: auxiliary verbs, link verbs, modal verbs, verbid introducers. The groups of notional verbs: actional and statal verbs, limitive and unlimitive verbs, transitive and intransitive verbs, supplementive and complementive verbs; verbal valency subgroups. The problem of “subclass migration” (transition) of verbs.


Глагол как знаменательная часть речи обладает категориальным значением «процессуальности»: глагол передает процесс, динамически развивающийся во времени, включая не только собственно действия (to work, to build), но также состояния, формы существования (to be, to become, to lie), различные виды отношений, чувства (to love, to appreciate) и др.

В плане формальных показателей глагол характеризуется особым набором словообразовательных аффиксов, например: to activate, to widen, to classify, to synchronize, to overestimate, to reread, и др.; кроме того, глаголы могут образовываться с помощью словообразовательных моделей с чередованием звуков и смещением ударений, например: blood – to bleed, import – to import. Существует также особый способ выражения процессуальной глагольной семантики, который занимает промежуточное положение между словом и словосочетанием: это так называемые «фразовые глаголы», состоящие из глагола и постпозитивного компонента. Некоторые фразовые глаголы находятся ближе к слову, поскольку их совокупное значение не выводимо из значений самого глагола или постпозитива, например: to give up, to give in и т.п.; другие фразовые глаголы по семантике ближе к словосочетаниям, например: to stand up, to sit down и т.п. Особую группу фразовых глаголов составляют сочетания широкозначных глаголов to have, to give, to take и существительных, например: to give a look, to have rest, to have a bite и др. Процессуальная семантика глаголов обусловливает их сочетаемость с существительными, которые обозначают либо субъект, либо объект действия, а также их сочетаемость с наречиями, которые обозначают признаки процессов. В определенных контекстах некоторые глаголы могут сочетаться с прилагательными (в составных именных сказуемых) и другими глаголами.

The verb as a notional part of speech has the categorial meaning of dynamic process, or process developing in time, including not only actions as such (to work, to build), but also states, forms of existence (to be, to become, to lie), various types of attitude, feelings (to love, to appreciate), etc.

Formally, the verb is characterized by a set of specific word-building affixes, e.g.: to activate, to widen, to classify, to synchronize, to overestimate, to reread, etc.; there are some other means of building verbs, among them sound-replacive and stress-shifting models, e.g.: blood – to bleed, import – to import. There is a peculiar means of rendering the meaning of the process, which occupies an intermediary position between the word and the word-combination: the so-called “phrasal verbs”, consisting of a verb and a postpositional element. Some phrasal verbs are closer to the word, because their meaning cannot be deduced from the meaning of the verb or the meaning of the postposition separately, e.g.: to give up, to give in, etc.; others are semantically closer to the word-combination, e.g.: to stand up, to sit down, etc. A separate group of phrasal verbs is made by combinations of broad meaning verbs to have, to give, to take and nouns, e.g.: to give a look, to have rest, to have a bite, etc. The processual semantics of the verb determines its combinability with nouns denoting either the subject or the object of the action, and its combinability with adverbs denoting the quality of the process. In certain contexts, some verbs can be combined with adjectives (in compound nominal predicates) and other verbs.


Глагол обычно характеризуется как наиболее сложная часть речи, поскольку обладает наибольшим количеством словоизменительных категорий по сравнению с другими знаменательными частями речи. Глагол изменяется по категориям лица и числа, времени, вида, залога и наклонения. Кроме того, все глаголы обладают набором неличных форм (инфинитив, герундий, причастие I и II), которые еще называются «вербалиями» и противопоставляются личным формам глагола, называемым еще «финитными»; их оппозиция рассматривается как особая категория - «категорию финитности».

Такой широкий набор форм обусловлен функцией, которую глагол выполняет в составе предложения: основной функцией глагола (и единственной функцией для личных форм глагола) является функция сказуемого – центрального члена предложения, его организационного центра, через который выражаются основные предикативные значения, т.е. отношения между обозначенной в предложении ситуацией и реальной действительностью. Неличные формы глагола, вербалии, выполняют функции, которые свойственны другим знаменательным частям речи, таким как существительные, прилагательные и наречия; тем не менее, вербалии могут выражать вторичную предикацию в предложении и обладают некоторыми другими глагольными признаками (см. Раздел 11).

The verb is usually characterized as the most complex part of speech, because it has more word-changing categories than any other notional part of speech. It is changed according to the categories of person and number, tense, aspect, voice and mood. Besides, each verb has a specific set of non-finite forms (the infinitive, the gerund, participles I and II), otherwise called verbals, or “verbids”, opposed to the finite forms of the verb, otherwise called “finites”; their opposition is treated as “the category of finitude”.

Such a wide range of forms is mainly due to the importance of the function that the verb performs in the sentence: its primary function (and the only function of its finite forms) is the function of a predicate – the central, organizing member of the sentence, expressing its crucial predicative meanings, or the relations of the event denoted by the sentence to actual reality. The non-finite forms of the verbs, verbids, perform functions characteristic of other notional parts of speech – nouns, adjectives, or adverbs, but still, they can express partial predication and share a number of other important verbal features with the finites (see Unit 11).


Сложность глагола как части речи проявляется также в многоярусной системе его грамматически существенных подклассов.

На верхнем уровне все глаголы по семантической (номинативной) ценности подразделяют на два подкласса: подкласс полнозначных глаголов и подкласс служебных и полу-служебных глаголов. Полнозначные (знаменательные) глаголы обладают полной номинативной ценностью (лексической полноценностью) и непосредственно обозначают различные процессы, например: to work, to build, to lie, to love и т.д.; эти глаголы образуют ядро класса, большую его часть и являются открытой группой слов. Служебные и полу-служебные (или полу-знаменательные) глаголы представляют собой закрытую группу слов частичной номинативной ценности. Они не могут обозначать процесс самостоятельно, однако через свои формы выражают предикативные значения в предложении (являются предикаторами).

Неполнозначные глаголы далее распадаются на группы. Вспомогательные служебные глаголы используются для образования аналитических форм знаменательных глаголов, например: have done, was lost и т.д. Связочные глаголы служат для объединения номинативной части составного именного сказуемого (предикатива) с подлежащим. Они могут быть двух типов: чистые и спецификативные (уточняющие) связующие глаголы. Чистые связки выполняют только предикативно-связующую функцию в составе предложения; в английском языке есть лишь один чистый связочный глагол to be; спецификативные (уточняющие) связки уточняют характер связи между субъектом и его признаком, ср.: He was pale. – He grew pale. Характер подобного уточнения может быть либо «перцептивным», связанным с восприятием, например: to seem, to look, to feel и т.д., либо «фактуальным», например: to grow, to become, to get и т.д. Необходимо отличать полуслужебные связочные глаголы от омонимичных полнозначных глаголов, например: to grow может быть либо полнозначным глаголом, либо уточняющей связкой, ср.: The child grew quickly. – He grew pale. Модальные глаголы – предикаторы, которые передают различные субъективные отношения к действию, например, его долженствование, желательность, возможность, вероятность и т.д.: can, must, may и др. Особую группу полузнаменательных глаголов составляют так называемые интродукторы, которые используются для введения вербалий в синтаксическую конструкцию: они грамматически неотделимы от вербалий и вместе составляют сказуемое, например: He happened to know all about it. Глаголы-интродукторы передают следующие значения: оценка тождества, когда говорящий оценивает действие, обозначенное неличной формой глагола, как кажущееся, случайное или неожиданное, например: to seem, to prove, to appear, to happen; отношения между агентом действия и действием (способность к волевому действию), например: to try, to fail, to manage и др.; фаза действия, например: to begin, to start, to continue, to finish и др. Эти полу-знаменательные глаголы также необходимо отличать от омонимичных знаменательных глаголов, ср.: It happened ten years ago (happen в данном случае является полнозначным самостоятельным глаголом). - He happened to be there at the same time with her (happen в данном случае является полузнаменательным интродуктором инфинитива и представляет действие как неожиданное).

Разбиение глаголов на знаменательные и (полу-)служебные грамматически существенно, поскольку глаголы этих двух подклассов выполняют разные синтаксические функции в предложении: знаменательные глаголы функционируют как самостоятельные сказуемые (предикаты), а полуслужебные и служебные глаголы – только как части сказуемых (предикаторы).

The complexity of the verb is also manifested in the intricate system of its grammatically relevant subclasses.

On the upper level, all the verbs according to their semantic (nominative) value fall into two big sub-classes: the sub-class of notional verbs and the sub-class of functional and semi-functional verbs. Notional verbs have full nominative value and are independent in the expression of the process, e.g.: to work, to build, to lie, to love, etc.; these verbs comprise the bulk of the class and constitute an open group of words. Functional and semi-functional (or, semi-notional) verbs make a closed group of verbs of partial nominative value. They are dependent on other words in the denotation of the process, but through their forms the predicative semantics of the sentence is expressed (they function as predicators).

Functional and semi-functional verbs are further subdivided into a number of groups. Auxiliary functional verbs are used to build the analytical grammatical forms of notional verbs, e.g.: have done, was lost, etc. Link verbs connect the nominative part of the predicate (the predicative) with the subject. They can be of two types: pure and specifying link verbs. Pure link verbs perform a purely predicative-linking function in the sentence; in English there is only one pure link verb to be; specifying link verbs specify the connections between the subject and its property, cf.: He was pale. – He grew pale. The specification of the connections may be either “perceptional”, e.g.: to seem, to look, to feel, etc., or “factual”, e.g.: to grow, to become, to get, etc. The semi-functional link verbs should be distinguished from homonymous notional verbs, e.g.: to grow can be a notional verb or a specifying link verb, cf.: The child grew quickly. – He grew pale. Modal verbs are predicators denoting various subject attitudes to the action, for example, obligation, ability, permission, advisability, etc.: can, must, may, etc. A group of semi-notional verbs function as verbid introducers, i.e., they introduce non-finite forms of verbs into the structure of the sentence: they are grammatically inseparable from the verbids and these two lexemes jointly make the predicate of the sentence, e.g.: He happened to know all about it. Verbid introducers render the following meanings: modal identity, when the speaker evaluates the action denoted by the following verbid as seeming, accidental, or unexpected, e.g.: to seem, to prove, to appear, to happen, etc.; subject-action relations (conation), e.g.: to try, to fail, to manage, etc.; phasal semantics, e.g.: to begin, to start, to continue, to finish, etc. These semi-notional verbs should also be distinguished from homonymous notional verbs, cf.: It happened ten years ago (happen is a notional verb). – He happened to be there at the same time with her (happen is a semi-notional verbid introducer of modal identity – the process denoted by the infinitive is presented as unexpected).

The subdivision of verbs into notional and (semi-)functional is grammatically relevant since the verbs of the two subclasses perform different syntactic functions in the sentence: notional verbs function as predicates, semi-functional and functional verbs as parts of predicates (predicators).


Знаменательные глаголы далее подразделяются на следующие группы.

На основе отношений между субъектом и процессом глаголы противопоставляются как акциональные и статальные. Сами термины являются объяснительными: акциональные глаголы обозначают действия, совершаемые субъектом как активным производителем, например: to go, to make, to build, to look и др.; статальные глаголы обозначают разнообразные состояния, в которых может находиться субъект, или представляют его как реципиента (получателя) некоего внешнего воздействия, например: to love, to be, to worry, to enjoy, to see и т.п. Процессы, связанные с мышлением и чувственным восприятием, могут представляться либо как действия, либо как состояния; они могут передаваться либо через соотносимые пары разных глаголов, либо одной глагольной лексемой, например: to know (ментальное состояние) to think (ментальное действие), to see, to hear (чувственное восприятие как таковое) - to look, to listen (чувственное восприятие как действие); The cake tastes nice (taste означает чувственное восприятие и выступает как статальный глагол). – I always taste food before adding salt (taste означает действие и выступает как акциональный глагол). Различия между акциональными и статальными глаголами проявляются через грамматические формы категории вида: акциональные глаголы свободно образуют формы продолженного вида, а статальные глаголы в аналогичных контекстах используются, как правило, в форме indefinite, ср.: What are you looking at? Do you hear me? Использование статальных глаголов в форме продолженного вида находит свое объяснение в терминах теории оппозиций как особый случай транспозиции и подразумевает определенные трансформации в значении глагола, например: The doctor is seeing a patient right now; Im not seeing much of her lately (seeing приобретает значение действия, близкое по смыслу к meeting”); You are being naughty (= “behaving).

Notional verbs are subdivided into several groups as follows.

On the basis of subject-process relations the verbs are subdivided into actional and statal verbs. The terms are self-explanatory: actional verbs denote the actions performed by the subject as an active doer, e.g.: to go, to make, to build, to look, etc.; statal verbs denote various states of the subject or present the subject as the recipient of an outward activity, e.g.: to love, to be, to worry, to enjoy, to see, etc. Mental and sensual processes can be presented as actional or statal; they can be denoted either by correlated pairs of different verbs, or by the same verbal lexeme, e.g.: to know (mental perception) – to think (mental activity), to see, to hear (physical perception as such) - to look, to listen (physical perceptional activity); The cake tastes nice (taste denotes physical perception, it is used as a statal verb). – I always taste food before adding salt (taste denotes perceptional activity, it is used as an actional verb). The difference between actional and statal verbs is grammatically manifested in the category of aspect forms: actional verbs take the form of the continuous aspect freely, and statal verbs are normally used in indefinite forms in the same contexts, cf.: What are you looking at? Do you hear me? The use of the continuous aspect forms of the statal verbs finds its explanation in terms of the oppositional theory as a specific case of transposition and involves certain transformations in the meaning of the verb, e.g.: The doctor is seeing a patient right now; I’m not seeing much of her lately (seeing acquires the meaning of activity close to “meeting”); You are being naughty (= “behaving”) (see Unit 13).


Следующее разбиение знаменательных глаголов основано на их видовом (аспектуальном) значении, которое демонстрирует характер протекания обозначаемого действия, или способ его реализации. По способу реализации действие может быть одномоментным, продолжающимся, повторяющимся, начинающимся, законченным, незаконченным и т.п. Например: одномоментные действия передаются глаголами to drop, to click, to jump и т.д.; начинающиеся, продолжающиеся, заканчивающиеся, повторяющиеся действия передаются сочетаниями неличных форм глаголов с полу-знаменательными глаголами-интродукторами, такими как to begin, to continue, to finish, used to и др.; лексические аффиксы, в частности, префиксы используются для передачи видовых значений избыточности или недостаточности совершенных действий, их повторяемости и т.д., например: to overestimate, to underestimate, to reread и др. Все эти видовые подтипы охватываются в рамках грамматически существенного разбиения глаголов на две большие группы: так называемые предельные и непредельные глаголы. Предельные глаголы обозначают действия, которые потенциально предельны, т.е. направлены на достижение некоторого предела, после которого процесс, называемый данным глаголом, прекращается, не может существовать, например, to come, to sit down, to bring, to drop и др. Непредельные глаголы обозначают потенциально непредельные процессы, т.е. процессы, внутренне не ограниченные достижением некоторого предела, например, to go, to sit, to carry, to exist и др. Некоторые предельные и непредельные глаголы образуют семантические пары, обозначающие примерно один и тот же процесс, представляемый либо предельно, либо непредельно, ср.: to cometo go, to sit downto sit, to bringto carry; другие глаголы не имеют соотносимой пары по аспектному значению, например: to be, to exist (непредельные глаголы), to drop (предельный глагол). Однако большая часть глаголов в английском языке может представлять процесс как предельный или непредельный в разных контекстах, например: to build, to walk, to turn, to laugh и др. Традиционно такие глаголы рассматриваются как глаголы двойного, или смешанного аспектуального значения. В терминах теории оппозиций можно сказать, что лексическая оппозиция между предельными и непредельными глаголами в английском языке легко подвергается нейтрализации, что делает границы между двумя видовыми группами глаголов довольно свободными, нежесткими, например: Dont laughthis is a serious matter (непредельное использование, основная функция глагола laugh); He laughed and left the room (предельное использование, нейтрализация). Аспектуальное разбиение глаголов на предельные и непредельные тесно связано с описанным выше разбиением глаголов на акциональные и статальные (предельные глаголы могут быть только акциональными, а непредельные глаголы могут обозначать как действия, так и состояния), и оно также грамматически релевантно с точки зрения выражения грамматической категории вида.

Разбиение английских глаголов на предельные и непредельные не совпадает с разбиением глаголов в русском языке на глаголы совершенного вида и несовершенного вида, которые обозначают реальное завершение или незавершенность процесса и могут соотноситься либо с предельными, либо с непредельными глаголами в английском языке, ср.: He came early yesterday (Вчера он пришел рано). – He came to us every day (Он приходил к нам каждый день).

Another subdivision of notional verbs is based on their aspective meaning, which exposes the inner character of the process denoted, or, its mode of realization. According to the mode of realization, the process may be instantaneous (momentary), durative (continual), repeated, starting, completed, uncompleted, etc. For example: instantaneous actions are denoted by the verbs to drop, to click, to jump, etc.; starting, durative, terminated, or repeated actions are denoted by the combinations of verbids with semi-notional verbid-introducers, such as to begin, to continue, to finish, used to, etc.; prefixes are used to denote the aspectual meanings of overcompletion, undercompletion or repetition, e.g.: to overestimate, to underestimate, to reread, etc. All these minor subdivisions are generalized in the grammatically relevant subdivision of all the verbs into two big groups: the so-called limitive verbs and unlimitive verbs. Limitive verbs present a process as potentially limited, directed towards reaching a certain border point, beyond which the process denoted by the verb is stopped or ceases to exist, e.g.: to come, to sit down, to bring, to drop, etc. Unlimitive verbs present the process as potentially not limited by any border point, e.g.: to go, to sit, to carry, to exist, etc. Some limitive and unlimitive verbs form semantically opposed pairs, denoting roughly the same actual process presented as either potentially limited or unlimited, cf.: to come – to go, to sit down – to sit, to bring – to carry; other verbs have no aspective counterparts, e.g.: to be, to exist (unlimitive), to drop (limitive). But the bulk of English verbs can present the action as either limitive or unlimitive in different contexts, e.g.: to build, to walk, to turn, to laugh, etc. Traditionally such verbs are treated as verbs of double, or mixed aspective nature. In terms of the theory of oppositions one can say that the lexical opposition between limitive and unlimitive verbs is easily neutralized; this makes the borderline between the two aspective groups of verbs rather loose, e.g.: Don’t laugh – this is a serious matter (unlimitive use, basic function of the verb laugh); He laughed and left the room (limitive use, neutralization). The aspective subdivision of the verbs is closely connected with the previously described subdivision of the verbs into actional and statal (limitive verbs can be only actional, while unlimitive verbs can denote both actions and states) and it is also grammatically relevant for the expression of the grammatical category of aspect (see Unit 13).

English limitive and unlimitive verbs do not coincide with the Russian perfective and imperfective aspective verbal subclasses, which denote the actual conclusion or non-conclusion of the process and may correspond (in due contextual circumstances) with either limitive or unlimitive verbs in English, cf.: He came early yesterday (Он пришел рано вчера). – He came to us every day (Он приходил к нам каждый день).


Следующее разбиение знаменательных глаголов основано на их сочетаемостных свойствах, или на их валентности. В традиционной грамматике глаголы по сочетаемостным свойствам делятся на переходные и непереходные: переходные глаголы обозначают действие непосредственно направленное на некоторый объект; в предложении они используются с прямым (беспредложным) дополнением, и конструкции с переходними глаголами свободно трансформируются из активных в пассивные, например: He wrote a letter. – The letter was written by him. Данное разбиение грамматически существенно для языков подобных русскому, поскольку в русском языке только переходные глаголы используются в пассивных залоговых формах. В английском языке пассивные формы залога используются гораздо шире, подавляющее большинство глаголов могут быть подвергнут пассивизации, например: глагол to walk является непереходным, однако по-английски можно сказать She was walked out of the room. В английском языке принято выделять переходное и непереходное использование глаголов, а не отдельные группы переходных и непереходных глаголов.

Понятие «валентности» позволяет более детально проанализировать сочетаемостный потенциал глагола. Валентность подразумевает охват всех подчиненных синтаксических элементов (валентностных партнеров, или адъюнктов), которые требуются или допускаются глаголом. Например, валентность глагола to eat включает подлежащее и дополнение, как в предложении I am eating cheese. Валентность слова может быть либо обязательной (требуемой), либо необязательной, факультативной (разрешенной). Обязательные адъюнкты (слова, обязательно требуемые глаголом) называются «комплементаторами», а сам глагол – «комплементативным»; без комплементатора синтаксическая конструкция с комплементативным глаголом оказывается грамматически и семантически неполной, ср.: He is a writer. - *He is…. Факультативные адъюнкты (слова, разрешенные глаголом) называются «супплементаторами», а глагол – «некомплементативным» (или, «супплементативным»); супплементативный глагол может употребляться в предложении как с супплементатором, так и без него, ср.: They are singing a song. - They are singing.

Некомплементативные глаголы распадаются на две подгруппы: личные и безличные. Личные глаголы предполагают наличие субъекта действия (одушевленного или неодушевленного, личностного или не-личностного), например: to work, to laugh, to grow, to start и др., как в предложениях I’m working; The concert started. Безличные глаголы обычно называют явления природы, например: to rain, to snow, to drizzle и др.; группа безличных глаголов очень ограничена; в предложении в английском языке они используются с формальным подлежащим, например: It’s raining (в русском языке безличные глаголы могут использоваться в конструкциях без подлежащего, ср.: Моросит; Смеркается).

Комплементативные глаголы далее распадаются на группы в зависимости от синтаксической функции слова, которое связано с ними обязательной валентностью. Глаголы с комплементаторами-предикативами – это связочные глаголы, которые обязательно употребляются в предложении с последующим предикативом, например: He is a writer. Глаголы с адвербиальными комплементаторами – глаголы, которые обязательно употребляются в предложениях с обстоятельствами места, времени образа действия, например: He lives in Paris; He lived in the eighteenth century; The married and lived happily ever since. Глаголы с комплементаторами-дополнениями (объектные глаголы) обязательно требуют либо одного адъюнкта-дополнения (монокомплементативные глаголы), либо двух адъюнктов (бикомплементативные глаголы). Монокомплементативными являются следующие глаголы: to have – объектный глагол обладания, не подлежит пассивизации; to take, to grasp, to enjoy и др. – глаголы, используемые с прямым дополнением, например: Take the book; to look at, to point to, to send for и др. – глаголы, используемые с предложным дополнением; несмотря на это, легко подвергаются пассивизации в английском языке, например: Everyone looked at her; She was looked at; to cost, to weigh, to fail, to become и др. – глаголы с прямым дополнением, не подлежат пассивизации; to belong to, to abound in, to merge with и др. – глаголы с предложным дополнением, не подлежат пассивизации. Бикомплементативными являются следующие глаголы: to give, to bring, to pay, to show и др. – глаголы, используемые с прямым дополнением и с дополнением адресата, например: Give the book to your neighbor; Give the neighbor your book; to teach, to forgive, to ask, to excuse и др. – глаголы с двумя прямыми дополнениями, например: My mother taught me this song; to argue, to agree, to cooperate и др. – глаголы с двумя предложными дополнениями, например: I agree with you about his latest book; to remind of, to apologize for, to pay for и др. – глаголы с предложным дополнением и дополнением адресата, например: Dont remind me of that awful day; to put, to send, to bring и др. – глаголы, которые требуют прямого дополнения и обстоятельства, например: Put the book on the table.

Приведенное разбиение глаголов на группы по валентностным свойствам не является исчерпывающим; оно допускает дальнейшие подразделения и объединения. Например, термин «псевдо-переходные глаголы» иногда используется для того, чтобы выделить в отдельную группу глаголы, которые требуют предложного дополнения, но при этом используются в пассиве (to look at, to give to и др.), и глаголы, которые, наоборот, требуют прямого дополнения, но не могут использоваться в пассиве (to have, to cost и др.).

В заключении необходимо подчеркнуть еще раз, что большинство английских глаголов в различных контекстах свободно переходят из одного подкласса в другой, границы между подклассами в английском языке менее строгие, чем в русском языке. Например, to work – некомплементативный глагол, однако в современном английском языке, особенно в американском варианте, он может быть использован и с прямым дополнением, например: She worked her team hard; She worked the phones. Такие случаи, как и другие случаи «подклассовой миграции» в рамках полнозначных глаголов, рассматриваются как синтаксические варианты (‘использования’) одной и той же глагольной лексемы. Однако, лексемы, которые совпадают как полнозначные и служебные или полуслужебные глаголы, должны рассматриваться как омонимы, поскольку за этим разбиением лежат разные грамматические функции.

The next subdivision of the notional verbs is based on their combinability features, or their valency1. In traditional grammar studies, on the basis of combinability, verbs are divided into transitive and intransitive: transitive verbs denote an action directed toward a certain object; in a sentence they are obligatorily used with a direct object. Constructions with transitive verbs are easily transformed from active into passive, e.g.: He wrote a letter. – The letter was written by him. This subdivision is grammatically relevant for such languages as Russian, because in Russian only transitive verbs can be used in the passive. In English the use of passive forms is much wider; almost every verb can be passivized, e.g.: to walk is an intransitive verb, but it is possible to say She was walked out of the room. In English, transitive or intransitive uses of verbs are distinguished rather than separate groups of transitive and intransitive verbs.

The notion of ‘valency’ allows the analysis of verbal combinability potential in greater detail. It involves the whole range of subordinate syntactic elements (valency partners, valents, or adjuncts) either required or specifically permitted by a verb. For example, the valency of the verb to eat includes a subject and an object, as in I am eating cheese. The valency of the word can be either obligatory (required), or optional (permitted). The obligatory adjuncts (the valents required by the verb) are called “complements” and the verb itself is called “complementive”; without a complement a syntactic construction with a complementive verb is grammatically incomplete and semantically deficient, cf.: He is a writer. - *He is…. The optional valents are called “supplements” and the verb is called “uncomplementive” (or, “supplementive”); the supplemenive verb can be used with or without a supplement in a syntactic construction, cf.: They are singing a song. - They are singing.

Uncomplementive verbs are further subdivided into two groups of verbs: personal and impersonal verbs. Personal verbs imply the subject of the action denoted (animate or inanimate, human or non-human), e.g.: to work, to laugh, to grow, to start, etc., as in I’m working; The concert started. Impersonal verbs usually denote natural phenomena, e.g.: to rain, to snow, to drizzle, etc.; the number of impersonal verbs is limited; in English they are combined with a formal subject, e.g.: It’s raining (in Russian impersonal uncomplementive verbs can be used without any subject at all, cf.: Моросит; Смеркается).

Complementive verbs are further subdivided according to the members of the sentence which they must be obligatorily used with. Predicative complementive verbs are link verbs obligatorily combined in a sentence with their predicatives, e.g.: He is a writer. Adverbial complementive verbs are verbs which are obligatorily combined with adverbial modifiers of time, or space, or manner, e.g.: He lives in Paris; He lived in the eighteenth century; The married and lived happily ever since. Objective complementive verbs require either one object-complement (monocomplementive verbs) or two compliments (bicomplementive verbs). The following verbs are monocomplementive: to have – the possession objective verb, non-passivized; to take, to grasp, to enjoy, etc. – direct objective verbs, e.g.: Take the book; to look at, to point to, to send for, etc. – prepositional objective verbs; in spite of their prepositional use they are easily passivized in English, e.g.: Everyone looked at her; She was looked at.; to cost, to weigh, to fail, to become, etc. – direct objective verbs, non-passivized; to belong to, to abound in, to merge with, etc. – prepositional objective verbs, non-passivized. The following verbs are bicomlementive: to give, to bring, to pay, to show, etc. – direct objective and addressee objective verbs, e.g.: Give the book to your neighbor; Give the neighbor your book; to teach, to forgive, to ask, to excuse, etc. – double direct objective verbs, e.g.: My mother taught me this song; to argue, to agree, to cooperate, etc. – double prepositional objective verbs, e.g.: I agree with you about his latest book; to remind of, to apologize for, to pay for, etc. – addressee objective verbs, e.g.: Don’t remind me of that awful day; to put, to send, to bring, etc. – adverbial objective verbs which are obligatorily used with a direct object and an adverbial modifier, e.g.: Put the book on the table.

This description of verbal valency subclasses is not exhaustive; there may be further subdivisions and generalizations. For example, the term “pseudo-transitive verbs” is sometimes employed to distinguish prepositional objective verbs which can be passivized (to look at, to give to, etc.) and, vice versa, direct objective verbs which cannot be passivized (to have, to cost, etc.).

In conclusion, it should be stressed once again that many verbs in English in different contexts migrate easily from one group to another, and the boundaries between the subclasses are less rigid than in Russian. For example: to work is an uncomplementive verb, but in modern English, especially in its American variant, one can use it with a direct object too, e.g.: She worked her team hard; She worked the phones. Such cases, as well as all other notional “sub-class migration” cases, are treated as syntactic variants (‘uses’) of the same verbal lexemes. But lexemes which coincide as notional and functional or semi-functional verbs should be treated as homonymous verbs, because different grammatical functions underlie these subdivisions.


Key terms: dynamic process, finite forms of the verb (finites), non-finite forms of the verb (verbids, verbals), phrasal verbs, notional verb, functional verb, semi-functional verb, predicate, predicative, predicator, auxiliary verb, modal verb, pure link verb, specifying link verb, verbid introducer, aspective meaning, limitive (terminative) verb, unlimitive (non-terminative) verb, statal verb, actional verb, transitive verb, intransitive verb, pseudo-transitive verb, valence (valency), obligatory/optional valence, supplementive verb, complementive verb









UNIT 11


^ ГЛАГОЛ: НЕЛИЧНЫЕ ФОРМЫ (ВЕРБАЛИИ)

VERB: NON-FINITE FORMS (VERBIDS)


Категория финитности: личные (финитные) формы глагола и неличные формы глагола (вербалии). Проблема статуса неличных форм глагола в системе частей речи. Вербалии как явления смешанного (гибридного, промежуточного) характера; их вербальные и невербальные признаки. Инфинитив как неличная форма глагола смешанного процессно-предметного характера. Полупредикативные инфинитивные конструк­ции. Инфинитив как исходная форма глагольных парадигм. Инфинитив в выражении модальной репрезентации действия. Герундий как неличная форма глагола смешанного процессно-предметного характера. Инфинитив, герундий и отглагольное существитель­ное: их соотношение в выражении процессной семантики (лексико-грамматическая категория процессной репрезентации). Полупредика­тивные конструкции с герундием. Причастие как неличная форма глагола смешанного процессно-признакового характера. Разграничение двух типов причастий в английском языке: причастие I ("причастие настоящего времени") и при­частие II ("причастие прошедшего времени"). Полупредикативные конс­трукции с причастием. Функциональные различия между причастием I и герундием. Проблема нерасчлененной "инговой" формы; "по­лугерундий" ("герундиальное причастие").


The category of finitude: finite and non-finite forms of the verb (finites and verbids). Problematic status of the non-finite forms of the verb in the classification of parts of speech. Verbids as phenomena of mixed (hybrid, intermediary) nature; their verbal and non-verbal features. The infinitive as a verbal form of mixed processual-substantive nature and the basic form of verbal paradigms. Semi-predicative in­finitive constructions. The infinitive as a constituent of modal action representation. The gerund as a verbal form of mixed processual-substantive natu­re. The infinitive, the gerund and the verbal noun: their correlation in exp­ressing processual semantics (the lexico-grammatical category of processual representation). Semi-predicative gerundial construc­tions. The participle as a verbal form of mixed processual-qualitative nature. The distinctions between two types of participles: parti­ciple I (present participle) and participle II (past participle). Semi-predicative participial constructions. Functional differences between participle I and the gerund. The problem of ver­bal “ing-form”; “half-gerund” ( gerundial participle).


Как отмечалось в предыдущем разделе, на верхнем уровне все глагольные формы распадаются на две группы: личные (финитные) формы и неличные (не-финитные). Термин «финитные» является производным от латинского термина “verbum finitum”, который указывает на то, что данные формы обозначают действие, развивающееся во времени.

Неличные формы глагола, инфинитив, герундий, причастие I и II, иначе называются «вербалиями» или «вербоидами». Последний термин, предложенный в свое время О. Есперсеном, подразумевает, что неличные формы не являются глаголами в полном смысле этого слова, поскольку они сочетают признаки глагола с признаками других знаменательных частей речи. Их смешанный, гибридный характер проявляется во всех сферах частиречной характеризации: в семантике, в формальных признаках и в функционировании. Не-глагольными являются следующие признаки вербалий: они не обозначают процессы в чистом виде, а представляют их в виде своеобразных объектов или признаков; они не спрягаются по категориям числа и лица, не обладают формами времени и наклонения; в некоторых контекстах они сочетаются с глаголами как неглагольные части речи; они никогда не функционируют в качестве самостоятельного сказуемого, но выполняют функции, характерные для других частей речи. Глагольными являются следующие признаки вербалий: их грамматическое значение все же является процессуальным; как и личные формы глагола, многие вербалии обладают категориями вида и залога, а также глагольной сочетаемостью с прямыми дополнениями и обстоятельствами; они могут выражать предикативные значения в особых полупредикативных конструкциях. Таким образом, неличные формы глагола можно охарактеризовать как явления промежуточные между глаголами и другими, неглагольными частями речи.

Оппозиция между личными и неличными формами глагола выражает категорию «финитности». Грамматическим значением, содержанием данной категории является выражение глагольной предикации: личные формы глагола передают полную (первичную, истинную) предикацию, неличные формы глагола – полупредикацию, или неполную (вторичную) предикацию. Формальным дифференциальным признаком в данной оппозиции является выражение глагольного времени и наклонения, которые лежат в основе предикативной функции: не имея специальных средств выражения категориальной семантики времени и наклонения, неличные формы глагола представляют собой слабый член оппозиции.

Интересно, что с исторической точки зрения вербалии в английском языке первоначально представляли собой отдельные от глагола именные формы, и позже в ходе развития языка втягивались в систему глагола, приобретая глагольные категории вида, залога, глагольную комбинаторику и т.д.

As was mentioned in the previous unit, on the upper level all verbal forms fall into two major sets: finite and non-finite. The term “finite” is derived from the Latin term “verbum finitum”, which shows that these words denote actions developing in time.

Non-finite forms of the verb, the infinitive, the gerund, participle I (present participle) and participle II (past participle), are otherwise called verbals”, or “verbids”. The term, introduced by O. Jespersen, implies that they are not verbs in the proper sense of the word, because they combine features of the verb with features of other notional parts of speech. Their mixed, hybrid nature is revealed in all the spheres of the parts-of-speech characterization: meaning, formal features, and functions. The non-verbal features of verbids are as follows: they do not denote pure processes, but present them as specific kinds of substances and properties; they are not conjugated according to the categories of person and number, have no tense or mood forms; in some contexts they are combined with the verbs like non-verbal parts of speech; they never function as independent predicates; their functions are those characteristic for other notional parts of speech. The verbal features of verbids are as follows: their grammatical meaning is basically processual; like finites, they do have (at least, most of them have) aspect and voice forms and verbal combinability with direct objects and adverbial modifiers; they can express predication in specific semi-predicative constructions. Thus, verbids can be characterized as intermediary phenomena between verbs and other non-verbal parts of speech.

The opposition between finite and non-finite forms of verbs expresses the category of “finitude”. The grammatical meaning, the content of this category is the expression of verbal predication: the finite forms of the verb render full (primary, complete, genuine) predication, the non-finite forms render semi-predication, or secondary (potential) predication. The formal differential feature is constituted by the expression of verbal time and mood, which underlie the predicative function: having no immediate means of expressing time-mood categorial semantics, the verbids are the weak member of the opposition.

It is interesting to note that historically verbids in English were at first separate non-verbal nominative forms, but later they were drawn into the class of verbs by acquiring aspect and voice forms, verbal combinability, etc.


Инфинитив является наиболее отвлеченной, наиболее абстрактной формой глагола, служащей глагольным названием процесса и используемой в качестве деривационной основы для всех остальных глагольных форм. Именно поэтому инфинитив используется для введения глагольной словарной статьи.

Инфинитив объединяет глагольные признаки с признаками существительного; его можно охарактеризовать как явление смешанной процессно-предметной природы, промежуточное между глаголом и существительным. Инфинитив обладает формами залога и вида, ср.: to write, to be writing, to have written, to be written, to have been written; он может сочетаться с существительными, обозначающими субъект или объект действия, а также с наречными обстоятельствами, например: for him to write a letter; to write a letter to someone; to write a letter very carefully.. Неглагольные свойства инфинитива проявляются в его функционировании, а также в его сочетаемости. Инфинитив выполняет в предложении все функции, характерные для существительного – функции подлежащего, например: To write a letter was the main thing he had planned for the day; предикатива, например: The main thing he had planned for the day was to write a letter; дополнения, например: He wanted to write a letter to her; определения, например: It was the main thing to do; обстоятельства, например: He stood on a chair in order to reach for the top shelf. В этих функциях инфинитив сочетается с личными формами глаголов подобно существительному.

Если субъект действия, выраженного инфинитивом, называется в предложении, он в сочетании с инфинитивом образует вторичную линию предикации. Синтаксически полупредикативные инфинитивные конструкции могут быть свободными или связанными с первично-предикативной частью предложения. Конструкции “for + to инфинитив в свободном использовании (в качестве подлежащего или в любой другой субстантивной функции в предложении) включают инфинитив и его собственный, внутренний субъект-подлежащее, например: For him to be late for the presentation was unthinkable; I sent the papers in order for you to study them carefully before the meeting. Конструкции, известные как «сложное дополнение с инфинитивом» и «сложное подлежащее с инфинитивом» (которое представляет собой трансформ сложного дополнения в пассиве) пересекаются с первично-предикативной частью предложения: внутренний субъект инфинитивной конструкции выступает в качестве дополнения или подлежащего первично-предикативной части, например: I saw her enter the room; She was seen to enter the room. Предикативность вторичной ситуативной конструкции может быть продемонстрирована с помощью трансформации всего предложения в сложное, ср.: I sent the papers in order for you to study them carefully before the meeting.  I sent the papers so that you could study them carefully before the meeting; I saw her enter the room. I saw her when she was entering the room.

В большинстве случаев инфинитив используется с частицей “to”, которая является формальным показателем инфинитива; такой инфинитив называется «маркированный» и может рассматриваться как аналитическая форма глагола. В определенных контекстах, подробно описываемых в пособиях по практической грамматике, инфинитив используется без частицы “to” и называется “bare infinitive” или «немаркированный инфинитив»; «немаркированный инфинитив» используется в сочетании со служебными и полу-служебными глаголами-предикаторами при образовании аналитических личных форм глаголов («связанное» использование инфинитива), в некоторых устойчивых конструкциях и т.д., например: Will you go there? Why not go there? I’d rather stay at home; и др. Частица “to”, как любой другой вспомогательный компонент в аналитических формах, может отделяться от инфинитива обстоятельством, например: to thoroughly think something over. Эти случаи, как правило, стилистически маркированы и называются «расщепленным инфинитивом» (“split infinitive”).

The Infinitive is the most generalized, the most abstract form of the verb, serving as the verbal name of a process; it is used as the derivation base for all the other verbal forms. That is why the infinitive is traditionally used as the head word for the lexicographic entry of the verb in dictionaries.

The infinitive combines verbal features with features of the noun; it is a phenomenon of hybrid processual-substantive nature, intermediary between the verb and the noun. It has voice and aspect forms, e.g.: to write, to be writing, to have written, to be written, to have been written; it can be combined with nouns and pronouns denoting the subject or the object of the action, and with the adverbial modifiers, e.g.: for him to write a letter; to write a letter to someone; to write a letter very carefully. The non-verbal properties of the infinitive are displayed in its syntactic functions and its combinability. The infinitive performs all the functions characteristic of the noun – that of a subject, e.g.: To write a letter was the main thing he had planned for the day; of a predicative, e.g.: The main thing he had planned for the day was to write a letter; of an object, e.g.: He wanted to write a letter to her; of an attribute, e.g.: It was the main thing to do; of an adverbial modifier, e.g.: He stood on a chair in order to reach for the top shelf. In these functions the infinitive displays substantive combinability with finite verbs.

If the subject of the action denoted by the infinitive is named, in the sentence it forms a secondary predicative line with the infinitive. Syntactically, semi-predicative infinitive constructions may be free or bound to the primary predicative part of the sentence. The “for + to infinitive” construction in free use (either as a subject or as any other substantive notional part of the sentence) includes the infinitive and its own, inner subject, e.g.: For him to be late for the presentation was unthinkable; I sent the papers in order for you to study them carefully before the meeting. The constructions known as “complex object with the infinitive” and “complex subject with the infinitive” (the passive transformation of the complex object constructions) intersect with the primary predicative part of the sentence: the inner subject of the secondary predicative part forms either the object or the subject of the primary predicative part, e.g.: I saw her enter the room; She was seen to enter the room. The predicative character of the secondary sentence-situation can be manifested in the transformation of the whole sentence into a composite syntactic construction, e.g.: I sent the papers in order for you to study them carefully before the meeting.  I sent the papers so that you could study them carefully before the meeting; I saw her enter the room. I saw her when she was entering the room.

In most cases the infinitive is used with the particle “to”, which is its formal mark; it is called a “marked infinitive” and can be treated as an analytical form of the verb. In certain contexts, enumerated in detail in practical grammar text-books, the infinitive is used without the particle “to” and is called a “bare infinitive”, or “unmarked infinitive”; the “bare infinitive” is used when it is combined with functional and semi-functional predicator-verbs to build the analytical forms of the finite verbs (the “bound” use of the infinitive) in some fixed constructions, etc., e.g.: Will you go there? Why not go there? I’d rather stay at home; etc. The particle, just like any other auxiliary component of analytical forms, can be separated from the infinitive by an adverbial modifier, e.g.: to thoroughly think something over. These cases are usually stylistically marked and are known as the “split infinitive”.


Герундий является еще одной вербалией, служащей глагольным названием процесса и объединяющей признаки глагола с признаками существительного; герундий, как и инфинитив, можно охарактеризовать как явление смешанной процессно-предметной природы, промежуточное между глаголом и существительным. Герундий оказывается даже ближе к существительному, чем инфинитив: помимо того, что он, как и инфинитив, выполняет субстантивные функции в предложении, он, в отличие от инфинитива, может еще модифицироваться определением и использоваться с предлогом, например: Thank you for listening to me; Your listening to me is very much appreciated. В предложении герундий выполняет следующие функции - функцию подлежащего, например: Your listening to me is very much appreciated; It’s no use crying over spilt milk; предикатива, например: The only remedy for such headache is going to bed; дополнения, например: I love reading; определения, например: He had a gift of listening; обстоятельства, например: On entering the house I said “hello”. Выполняя эти функции, герундий демонстрирует субстантивную сочетаемость c глаголами, прилагательными и другими существительными, особенно, в сочетаниях с предлогами. Что касается глагольных признаков герундия, то к ним относятся, прежде всего, несомненная процессуальность семантики, которая становится особенно очевидной при сопоставлении герундия с существительными, ныпример: тив ср.: Thank you for helping me. – Thank you for your help; кроме того, герундий обладает некоторыми формами вида и залога, например: writing, being written, having written, having been written. Как и личные формы глаголов, герундий может сочетаться с существительными и местоимениями, обозначающими субъект и объект действия, а также с наречными обстоятельствами, например: I have made good progress in understanding English; She burst out crying bitterly; Her crying irritated me.

Глагольные признаки отличают герундий от отглагольного существительного, которое может быть омонимично с герундием неопределенной формы активного залога; но, во-первых, отглагольное существительное не имеет других форм (пассивных или перфектных), во-вторых, оно не может употребляться с прямым дополнением, а только с предложным дополнением, как и все существительные, ср.: reading the letters (герундий) – the reading of the letters (отглагольное существительное); и, в-третьих, отглагольное существительное, как и большинство существительных, может употребляться с артиклем и во множественном числе, ср.: my coming (герундий) – his comings and goings (отглагольное существительное). В соотнесении трех процессуально-субстантивных явлений, которые образуют поле переходов между глаголом и существительным – инфинитива, герундия и отглагольного существительного, инфинитив оказывается ближе к глаголу, поскольку означает процесс более динамично и обладает меньшим количеством субстантивных признаков, герундий находится примерно посредине, передавая процесс полу-динамично, а отглагольное существительное оказывается ближе всего к существительному, передавая процесс статично и обладая практически всеми признаками обычного существительного. Эти три явления можно рассматривать как ступени лексико-грамматической категории процессуальной репрезентации, которая лежит в основе различных конструкций наименования ситуаций в сфере синтаксической номинализации (см. Раздел 24), ср.: He helped us. for him to help us his helping us his help to us.

Другое отличие герундия от инфинитива связано с категорией так называемой «модальной репрезентации»: инфинитив, в отличие от герундия, обладает определенной модальной силой, особенно в функции определения, например: There was no one to tell him the truth (= There was no one who could tell him the truth).

Герундий может выражать вторичную предикацию в тех случаях, когда в герундиальной части предложения, или в полупредикативной герундиальной конструкции имеется свой собственный, «внутренний» субъект. Субъект герундиального комплекса может быть выражен притяжательным местоимением или существительным в родительном падеже, если субъект является одушевленным, например, Mike’s coming back was a total surprise to us; Do you mind my smoking?; также субъект герундиальной конструкции может быть выражен существительным в общем падеже или объектным местоимением, например: She said something about my watch being slow. Герундиальные полупредикативные комплексы используются в различных синтаксических функциях, например: Mike’s coming back was a total surprise to us (подлежащее); Do you mind my smoking? (дополнение); I couldn’t sleep because of his snoring (обстоятельство); The thought of him being in Paris now was frustrating (определение).

The gerund is another verbid that serves as the verbal name of a process and combines verbal features with those of a noun; the gerund, like the infinitive, can be characterized as a phenomenon of hybrid processual-substantive nature, intermediary between the verb and the noun. It is even closer to the noun, because besides performing the substantive functions in a sentence like the infinitive, it can also be modified by an attribute and can be used with a preposition, which the infinitive can not do, e.g.: Thank you for listening to me; Your careful listening to me is very much appreciated. The functions of the gerund in the sentence are as follows - that of a subject, e.g.: Your listening to me is very much appreciated; It’s no use crying over spilt milk; of a predicative, e.g.: The only remedy for such headache is going to bed; of an object, e.g.: I love reading; of an attribute, e.g.: He had a gift of listening; of an adverbial modifier, e.g.: On entering the house I said “hello”. In these functions the gerund displays nounal combinability with verbs, adjectives, and nouns, especially in cases of prepositional connections. As for the verbal features of the gerund, first of all, there is no denying the fact, that its meaning is basically processual, which is evident when the gerund is compared with the nouns, cf.: Thank you for helping me. – Thank you for your help; in addition, the gerund distinguishes some aspect and voice forms, e.g.: writing, being written, having written, having been written. Like the finites, it can be combined with nouns and pronouns denoting the subject and the object of the action, and with modifying adverbs, e.g.: I have made good progress in understanding English; She burst out crying bitterly; Her crying irritated me.

The verbal features distinguish the gerund from the verbal noun, which may be homonymous with the indefinite active form of the gerund, but, first, it has no other verbal forms (passive or perfect); second, cannot take a direct object, but only prepositional objects like all other nouns, cf.: reading the letters (gerund) – the reading of the letters (verbal noun); and, third, like most nouns can be used with an article and in the plural, cf.: my coming (gerund) – his comings and goings (verbal noun). In the correlation of the three processual-substantive phenomena, which constitute a continuum of transitions between the verb and the noun – the infinitive, the gerund, and the verbal noun, the infinitive is the closest to the verb, as it is more dynamic and possesses fewer substantive features, the gerund is somewhere in between the two, semantically semi-dynamic, and the verbal noun is the closest to the noun, semantically static, possessing practically all the features of normal nouns. They can be treated as the three stages of a lexico-grammatical category of processual representation which underlies various situation-naming constructions in the sphere of syntactic nominalization (see Unit 24), cf.: He helped us. for him to help us his helping us his help to us.

Another difference between the gerund and the infinitive involves the category of so-called ‘modal representation’: the infinitive, unlike the gerund, has a certain modal force, especially in the attributive function, e.g.: There was no one to tell him the truth (= There was no one who could tell him the truth).

The gerund can express secondary predication, when the gerundial sentence-part, or the semi-predicative gerundial construction has its own, separate subject. The subject of the secondary predicative part of the sentence can be expressed either by a possessive pronoun or by a noun in the genitive case, if it denotes an animate referent, e.g.: Mike’s coming back was a total surprise to us; Do you mind my smoking?; it can also be expressed by a noun in the common case form or an objective pronoun, e.g.: She said something about my watch being slow. The gerundial semi-predicative constructions can be used as different notional parts of a sentence, cf.: Mike’s coming back was a total surprise to us (the subject); Do you mind my smoking? (object); I couldn’t sleep because of his snoring (adverbial modifier); The thought of him being in Paris now was frustrating (attribute).


Причастие первое (причастие настоящего времени) полностью омонимично с герундием: это тоже так называемая «инговая форма» глагола (или, вернее, четыре «инговые» формы: writing, being written, having written, having been written). Но семантика причастия I отлична: оно обозначает процессуальный признак, объединяя глагольные признаки с признаками прилагательных и наречий; причастие первое, таким образом, можно охарактеризовать как явление смешанной процессно-признаковой природы, промежуточное между глаголом и прилагательным/наречием. Тройственный характер причастия первого находит выражение в его смешанной валентности и синтаксических функциях. Глагольная сочетаемость причастия первого раскрывается в его сочетаниях с существительными, обозначающими субъект и объект действия, например: her entering the room, с наречными обстоятельствами и со вспомогательными глаголами в аналитических глагольных формах; адъективная сочетаемость причастия первого раскрывается в его сочетаниях с определяемым существительным и с определяющими наречиями степени, например: an extremely maddening presence; адвербиальная сочетаемость причастия первого раскрывается при его объединении с определяемыми глаголами, например: to speak stuttering at every word. В свободном использовании причастие первое функционирует как предикатив, например: Her presence is maddening to me; как определение, например: The fence surrounding the garden was newly painted; или как обстоятельство, например: While waiting he whistled.

Как все неличные формы глагола причастие первое может образовывать полупредикативные комплексы, если оно объединяется с существительным или местоимением, обозначающим субъект действия; сюда относятся, в частности, «сложное дополнение с причастием первым», например: I saw her entering the room; «сложное подлежащее с причастием первым» (которое представляет собой трансформ сложного дополнения в пассиве), например: She was seen entering the room. Кроме того, причастие первое может образовывать обособленные полупредикативные конструкции, известные как «абсолютные причастные конструкции», которые не пересекаются ни в одном из своих компонентов с первично-предикативной частью предложения, например: The weather being fine, we decided to take a walk; I wont speak with him staring at me like that.

В конструкциях сложного подлежащего и сложного дополнения различия между инфинитивом и причастием первым заключаются в аспектном представлении процесса: причастие первое представляет процесс как развивающийся, ср.: I often heard her sing in the backyard. – I hear her singing in the backyard.

Абсолютная омонимия герундия и причастия первого привела некоторых лингвистов, в частности, американских дескриптивистов, В.Я. Плоткина, Л.С. Бархударова и др., к выводу, что это не две разные вербалии, а лишь обобщенные случаи субстантивного и квалификативного функционирования одной вербалии, образуемой с помощью суффикса “-ing”. Особенно спорным является статус полупредикативных конструкций, традиционно определяемых как «полу-герундиальные» конструкции, в которых неличная «инговая» форма не может быть по семантике однозначно определена как процессуально-субстантивная или процессуально-признаковая, и при этом она объединяется с существительным в общем падеже, например: I remember the boy singing in the backyard.

Спорные случаи можно прояснить, если противопоставить причастие и герундий как полярные явления. Герундий акцентирует собственно субстантивированный процесс; именной характер данной вербалии можно подтвердить с помощью тестов, например, с помощью теста на постановку вопроса, ср.: I remember the boys singing (his singing). - What do you remember?; существительное, обозначающее субъект действия, является семантическим и синтаксическим определением герундия – Whose singing do you remember? В причастных конструкциях семантический акцент приходится на производителя действия, ср.: I remember him singing. - Whom do you remember?; причастие первое является определением субъекта, обозначая его процессуальный признак. В полугерундиальных конструкциях семантический акцент делается на описываемом событии, на его ситуационном содержании с процессуально-предметным ядром, ср.: I remember the boy singing in the backyard.What do you remember about the boy? Подобные случаи можно рассматривать как нейтрализацию оппозиции, как перенесенное причастие, или «герундиального причастия».

В функции определения семантические различия между причастием первым и герундием особенно очевидны: референт существительного, которое модифицирует причастие I, обозначает производителя действия, а само причастие первое обозначает его процессуальный признак; значение герундия в атрибутивной функции не является динамическим; различия между ними можно продемонстрировать с помощью следующих тестов: a sleeping girl a girl who is sleeping (причастие I); a sleeping pill a pill taken to induce sleep (герундий).

Participle I (present participle) is fully homonymous with the gerund: it is also an ing-form’ (or, rather, four ‘ing-forms’, cf.: writing, being written, having written, having been written). But its semantics is different: it denotes processual quality, combining verbal features with features of the adjective and the adverb; participle I can be characterized as a phenomenon of hybrid processual-qualifying nature, intermediary between the verb and the adjective/adverb. The triple nature of participle I finds its expression in its mixed valency and syntactic functions. The verb-type combinability of participle I is revealed in its combinations with nouns denoting the subject and the object of the action, e.g.: her entering the room, with modifying adverbs and with auxiliary verbs in the analytical forms of the verb; the adjective-type combinability of participle I is manifested in its combinations with modified nouns and modifying adverbs of degree, e.g.: an extremely maddening presence; the adverb-type combinability of the participle is revealed in its combinations with modified verbs, e.g.: to speak stuttering at every word. In its free use, participle I can function as a predicative, e.g.: Her presence is extremely maddening to me; as an attribute, e.g.: The fence surrounding the garden was newly painted; and as an adverbial modifier, e.g.: While waiting he whistled.

Like any other verbid, participle I can form semi-predicative constructions if it is combined with the noun or the pronoun denoting the subject of the action; for example, complex object with participle I, e.g.: I saw her entering the room; complex subject with participle I (the passive transformation of the complex object constructions), e.g.: She was seen entering the room. In addition, participle I can form a detached semi-predicative construction, known as the absolute participial construction, which does not intersect in any of its components with the primary sentence part, e.g.: The weather being fine, we decided to take a walk; I won’t speak with him staring at me like that.

In complex object and complex subject constructions the difference between the infinitive and participle I lies in the aspective presentation of the process: participle I presents the process as developing, cf.: ^ I often heard her sing in the backyard. – I hear her singing in the backyard.

The absolute homonymy of the gerund and participle I has made some linguists, among them American descriptivists, the Russian linguists V. Y.Plotkin, L. S. Barkhudarov, and some others, treat them not as two different verbids, but as generalized cases of substantive and qualitative functioning of one and the same “ing-form” verbid. Particularly disputable is the status of the semi-predicative construction, traditionally defined as the “half-gerund” construction, in which the semantics of the “ing-form” is neither clearly processual-substantive nor processual-qualifying and it is combined with the noun in the common case form, e.g.: I remember the boy singing in the backyard.

The dubious cases can be clarified if the gerund and the participle are distinctly opposed as polar phenomena. In gerundial constructions the semantic accent is on the substantivized process itself; the nominal character of the verbid can be shown by a number of tests, for example, by a question-forming test, cf.: I remember the boy’s singing (his singing). - What do you remember?; the noun denoting the subject of the action semantically and syntactically modifies the gerund – Whose singing do you remember? In participial constructions the semantic emphasis is on the doer of the action, e.g.: I remember him singing. - Whom do you remember?; the present participle modifies its subject, denoting processual quality. In half-gerund constructions the semantic accent is on the event described, on the situational content with the processual substance as its core, cf.: I remember the boy singing in the backyard.What do you remember about the boy? This case can be treated as the neutralization of the opposition, as a transferred participle, or a gerundial participle.

In the attributive function, the semantic differences between participle I and the gerund are unquestionable: the noun modified by participle I denotes the actual doer of the action, and the participle denotes its processual qualification; the meaning of the gerund in the attributive function is non-dynamic; the difference can be demonstrated in the following tests, cf.: a sleeping girl a girl who is sleeping (participle I); a sleeping pill a pill taken to induce sleep (the gerund).


Причастие II, как и причастие I, означает процессуальный признак и может быть охарактеризовано как явление смешанной процессно-признаковой природы. У причастия второго только одна форма, традиционно описываемая в практической грамматике как «третья форма» глагола и используемая для образования аналитических форм пассива и перфекта личных форм глагола, например: is taken; has taken. Категориальные значения пассива и перфекта имплицитно выражаются причастием вторым в свободном функционировании, например, когда оно выступает в предложении как определение или предикатив: He answered through a firmly locked door (причастие II в функции определения); The room was big and brightly lit (причастие II в функции предикатива). Функция причастия II часто рассматривается как адвербиально-обстоятельственная в примерах типа: When asked directly about the purpose of her visit she answered vaguely. Однако такие конструкции представляют собой скорее случаи синтаксической компрессии, чем самостоятельного адвербиального использования причастия II, ср.: When asked directly When she was asked directly… Таким образом, причастие II можно охарактеризовать как неличную форму глагола, сочетающую глагольные признаки (процессную семантику и глагольную сочетаемость) с признаками прилагательного

Как и все неличные формы глагола, причастие второе может образовывать вторично предикативные конструкции в сочетании с собственным, «внутренним» субъектом-подлежащим; к причастным полупредикативным конструкциям относятся «сложное дополнение с причастием вторым», например: Id like to have my hair cut; We found the door locked; «сложное подлежащее с причастием вторым» (которое представляет собой трансформ сложного дополнения в пассиве), например: The door was found firmly locked; «абсолютная причастная конструкция», например: She approached us, head half turned; He couldnt walk far with his leg broken.

Значение перфекта передается причастием вторым во взаимодействии с лексико-грамматической характеристикой глагола: с предельными глаголами причастие второе передает значение предшествования («относительное прошлое»), а причастие первое – одновременность («относительное настоящее»), ср.: burnt leaves (‘the leaves have already been burnt’; относительное прошлое) – burning leaves (‘the leaves are burning now’; относительное настоящее); отсюда и альтернативная пара терминов: причастие первое – причастие настоящего времени, причастие второе – причастие прошедшего времени. С непредельными глаголами это различие нейтрализуется и причастие второе передает одновременность, например: a brightly lit room. Кроме того, причастие первое и причастие второе иногда противопоставляются как «активное причастие» и «пассивное причастие», например: the person asked (пассив) – the person asking the question (актив); хотя причастие второе также участвует в структурном формировании пассива и перфекта причастия первого, например: being asked, having asked. Это, а также другие отличительные черты причастия второго, подтверждают его статус как отдельной неличной формы глагола.


Participle II, like participle I, denotes processual quality and can be characterized as a phenomenon of hybrid processual-qualifying nature. It has only one form, traditionally treated in practical grammar as the verbal “third form”, used to build the analytical forms of the passive and the perfect of finites, e.g.: is taken; has taken. The categorial meanings of the perfect and the passive are implicitly conveyed by participle II in its free use, for example, when it functions as a predicative or an attribute, e.g.: He answered through a firmly locked door (participle II as an attribute); The room was big and brightly lit (participle II as a predicative). The functioning of participle II is often seen as adverbial in cases like the following: When asked directly about the purpose of her visit she answered vaguely. But such constructions present cases of syntactic compression rather than an independent participle II used adverbially, cf.: When asked directly When she was asked directly… Thus, participle II can be characterized as a verbid combining verbal features (processual semantics and combinability) with the features of the adjective.

Like any other verbid, participle II can form semi-predicative constructions if combined with the inner subject of its own; they include complex object with participle II, e.g.: I’d like to have my hair cut; We found the door locked; complex subject with participle II (the passive transformation of the complex object constructions), e.g.: The door was found firmly locked; and absolute participial construction with participle II, e.g.: She approached us, head half turned; He couldn’t walk far with his leg broken.

The meaning of the perfect is rendered by participle II in correlation with the aspective lexico-grammatical character of the verb: with limitive verbs participle II denotes priority (“relative past”) while participle I denotes simultaneity (“relative present”), cf.: burnt leaves (‘the leaves have already been burnt’; relative past) – burning leaves (‘the leaves are burning now’; relative present); hence the alternative terms: participle I – present participle, participle II – past participle. With unlimitive verbs this difference is neutralized and participle II denotes simultaneity, e.g.: a brightly lit room. In addition, participle I and participle II are sometimes opposed as the active participle and the passive participle, cf.: the person asked (passive) – the person asking the question (active); though participle II also participates in the structural formation of the passive and the perfect of participle I, e.g.: being asked, having asked. This, together with the other differential properties, supports the status of participle II as a separate verbid.



Key terms: non-finite forms of the verbs (verbids), the category of finitude, full predication (primary, genuine, or complete predication) vs. semi-predication (secondary, or potential predication), infinitive, ‘to-infinitive’ (‘marked infinitive’), ‘bare infinitive’, ‘split infinitive’, gerund, half-gerund (fused participle, gerundial participle), verbal noun, participle I (present participle, active participle), participle II (past participle, passive participle), complex subject constructions, complex object constructions, absolute participial constructions






UNIT 12


^ ГЛАГОЛ: ЛИЦО И ЧИСЛО

VERB: PERSON AND NUMBER


Спряжение личных форм глагола. Категория лица; категория чис­ла. Их отраженный характер (субстантивная отнесенность). Взаимосвязь категорий числа и лица. Формы числа и лица различных групп глагола. Оппозиционное представление категории. Случаи «смыслового согласования» по категории числа и лица. Случаи контекстуальной редукции оппозиции.


Conjugation of the finite forms of verbs. The category of number; the category of person. Their reflective nature (substanti­ve correspondence). The blending of their morphemic expression. The forms of per­son and number of different groups of verbs. The oppositional pre­sentation of the category. The “notional concord” cases. The cases of contextual neutralization of the category.


Традиционно категория числа рассматривается как соотношение форм единственного и множественного числа, а категория лица – как соотнесение трех указательных (дейктических) функций, отражающих отношение референтов к участникам речевой коммуникации: первое лицо - говорящий, тот, кто говорит, второе лицо – тот, с кем говорят, третье лицо – тот, о ком (то, о чем) говорят. В системе глагола в английском языке эти две категории настолько переплетены, как семантически, так и формально, что их часто рассматривают как одну категорию: категорию числа и лица.

Во-первых, обе эти категории являются для глагола рефлективными: форма глагола отражает лицо и число субъекта действия, обозначенного существительным или местоимением, с которым данный глагол соотносится в составе предложения. А в значении агенса семантика числа неотделима от семантики лица во всех индоевропейских языках, в частности, в парадигме личных местоимений выявляются шесть компонентов, обусловленных пересечением двух данных категорий: первое лицо единственное число – I, первое лицо множественное число - we, второе лицо единственное число – you, второе лицо множественное число – you, третье лицо единственное число - he/she/it, третье лицо множественное число – they. Кроме того, категории числа и лица выражаются нерасчлененно, одной и той же глагольной формой, ср.: they speak; he speaks; этот факт подтверждает объединение данных двух категорий в системе глагола.

Traditionally, the category of number is treated as the correlation of the plural and the singular, and the category of person as the correlation of three deictic functions, reflecting the relations of the referents to the participants of speech communication: the first person – the speaker, the second person – the person spoken to, and the third person – the person or thing spoken about. But in the system of the verb in English these two categories are so closely interconnected, both semantically and formally, that they are often referred to as one single category: the category of person and number.

First, the semantics of both person and number categories is not inherently “verbal”, these two categories are reflective: the verbal form reflects the person and number characteristics of the subject, denoted by the noun (or pronoun) with which the verb is combined in the sentence. And in the meaning of the subject the expression of number semantics is blended with the expression of person semantics; for example, in the paradigm of personal pronouns the following six members are distinguished by person and number characteristics combined: first person singular - I, first person plural - we, second person singular – you (or, archaic thou), second person plural - you, third person singular - he/she/it, third person plural - they. Second, formally, the categories of person and number are also fused, being expressed by one and the same verbal form, e.g.: he speaks; this fact supports the unity of the two categories in the system of the verb.


В древнеанглийском языке глагол согласовывался с подлежащим практически во всех лицах и числах, как в русском языке и других флективных языках, ср.: ед. число, 1 лицо - telle, 2 лицо - tellest, 3 лицо - telleð, мн. число - tellað. Различались по категории числа и лица глаголы в прошедшем времени. В современном английском языке большая часть этих форм отмерла.

В настоящее время по выраженности категории числа и лица все глаголы распадаются на три группы. Модальные глаголы вообще не имеют форм категории числа и лица. Глагол ‘to be’, наоборот, сохранил больше форм категории числа и лица, чем все остальные глаголы в современном английском языке, ср.: I am, we are, you are, he/she/it is, they are; в прошедшем времени глагол to be обладает отдельными формами числа первого и третьего лица: I, he/she/it was (ед. число) - we, they were (мн. число); во втором лице используется форма were и в единственном, и во множественном числе. Большая часть глаголов сохранили только особую форму третьего лица единственного числа в настоящем времени изъявительного наклонения. Таким образом, категория числа и лица в современном английском языке представлена фрагментарно и асимметрично, реализуясь в настоящем времени изъявительного наклонения в оппозиции двух форм: сильный, маркированный член оппозиции – форма третьего лица единственного числа (speaks) и слабый, немаркированный член оппозиции, который охватывает все остальные формы категории числа и лица, и поэтому называется «общей формой» (speak).

Некоторые архаичные глагольные формы числа и лица сохраняются в возвышенном стиле, особенно формы второго числа и лица всех глаголов, включая модальные глаголы и глагол to be, например: Thou shalt not kill; Thou comest to the needy; Thou art omniscient.

In Old English the verb agreed with the subject in almost every person and number, like in Russian and other inflectional languages, cf.: singular, 1st person - telle, 2nd person - tellest, 3d person - telleð, plural - tellað. There were special person and number forms in the past tense, too. Nowadays most of these forms are extinct.

In modern English all verbs can be divided according to the expression of this category into three groups. Modal verbs distinguish no person or number forms at all. The verb ‘to be’, on the contrary, has preserved more person-number forms than any other verb in modern English, cf.: I am; we are; you are; he/she/it is; they are; in the past tense the verb to be distinguishes two number forms in the first person and the third person: I, he/she/it was (sing.) – we, they were (pl.); in the second person the form were is used in the singular and in the plural. The bulk of the verbs in English have a distinctive form only for the third person singular of the present tense indicative mood. Thus, the category of person and number in modern English is fragmental and asymmetrical, realized in the present tense indicative mood by the opposition of two forms: the strong, marked member in this opposition is the third person singular (speaks) and the weak member embraces all the other person and number forms, so, it can be called “a common form” (speak).

Some archaic person and number verbal forms are preserved in high flown style, in elevated speech, especially the archaic second person singular forms of all the verbs, including the modal verbs and the verb ‘to be’, e.g.: Thou shalt not kill; Thou comest to the needy; Thou art omniscient.


В некоторых старых пособиях по грамматике утверждается, что категория лица также выражена в будущем времени и во времени «будущее-в-прошедшем» через оппозицию аналитических глагольных форм со вспомогательными глаголами shall/should для первого лица и will/would для остальных лиц. Но, во-первых, это разграничение практически исчезло в американском варианте английского языка, особенно в разговорной речи, а во-вторых, в британском английском оно связано с определенными расхождениями в модальном значении, выражая волюнтативное или неволюнтативное будущее для первого лица и простое будущее или модальное будущее для второго и третьего лица вместе. Таким образом, аналитические глагольные формы со вспомогательными глаголами shall/should - will/would нельзя рассматривать только на основе категории лица. (Этот вопрос будет специально рассмотрен далее в связи с категорией времени; см. Раздел 13.)

Some older grammar textbooks state that the category of person is also expressed in the future and future-in-the-past tenses by the opposition of analytical verbal forms with auxiliary verbs shall/should for the first person and will/would for the rest. But, first of all, this distinction has practically disappeared in American English, especially in colloquial speech, and, second, in British English it is interconnected with certain modal differences, expressing voluntary or non-voluntary future for the first person and mere future or modal future for the second and third persons together. Thus, the analytical verbal forms with the auxiliary verbs shall/should - will/would cannot be treated only on the basis of the category of person. (This issue will be discussed further in connection with the tense category; see Unit 13.)


Неполнота парадигмы лица и числа глагола в английском языке делает обязательным для выражения данной категории синтагматическое сочетание двух лексем – глагольной лексемы и лексемы, обозначающей субъект. Этот факт находит отражение в учебниках практической грамматики, в которых спряжение глагола по лицу и числу представлено в специфических полу-аналитических сочетаниях глаголов с местоимениями, например: I speak, you speak, he/she/it speaks, we speak, you speak, they speak. Можно сказать, что категория лица и числа глагола выражена «собственными» средствами глагола в третьем лице единственного числа настоящего времени изъявительного наклонения, и «совместно», через обязательное отнесение к форме субъекта-подлежащего, во всех остальных формах.

The deficient person-number paradigm of the verb in English makes syntagmatic relations between the verbal lexeme and the lexeme denoting the subject obligatory for the expression of this category. This fact is reflected by practical grammar textbooks where the conjugation of the verb is presented through specific semi-analytical pronoun-verb combinations, e.g.: I speak, you speak, he/she/it speaks, we speak, you speak, they speak. One can say that the category of person and number is expressed “natively” by the third person singular present indicative form of the verb, and “junctionally”, though the obligatory reference to the form of the subject, in all the other person and number forms.


Хотя система форм глагола по категории лица и числа в английском языке характеризуется как неполная, она выполняет очень важную семантическую роль в контекстах, в которых собственная количественная характеристика существительного остается невыраженной, например, с существительными singularia tantum и pluralia tantum, или с существительными в сочетании с определениями-числительными, или с собирательными существительными, для их представления либо как нечленимого единства, либо как собирательного множества, ср.: The family was gathered round the table – The family were gathered round the table; Ten dollars is a huge sum of money for me. – There are ten dollars in my pocket. В этих случаях, традиционно описываемых в терминах «согласования по смыслу», форма глагола отражает не собственно морфемно выраженную категориальную форму субъекта-подлежащего, а реальную интерпретацию лица и числа обозначаемого референта.

Deficient as it is, the system of person and number forms of the verb in English plays an important semantic role in contexts in which the immediate forms of the noun do not distinguish the category of number, e.g., singularia tantum nouns or pluralia tantum nouns, or nouns modified by numerical attributes, or collective nouns, when we wish to stress either their single-unit quality or plural composition, cf.: The family was gathered round the table – The family were gathered round the table; Ten dollars is a huge sum of money for me. – There are ten dollars in my pocket. In these cases, traditionally described in terms of “notional concord” or “agreement in sense”, the form of the verb reflects not the categorial form of the subject morphemically expressed, but the actual personal-numerical interpretation of the referent denoted.


Категория числа и лица может подвергаться нейтрализации в разговорной речи, а также в некоторых региональных и социальных вариантах и диалектах английского языка, например: Heres your keys; It aint nobodys business.


The category of person and number can be neutralized in colloquial speech or in some regional and social variants and dialects of English, cf.: ^ Here’s your keys; It ain’t nobody’s business.

  1   2   3   4   5



Скачать файл (786.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации
Рейтинг@Mail.ru