Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Лекции - Основы психотерапии. Часть 2 - файл 1.doc


Лекции - Основы психотерапии. Часть 2
скачать (551.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc552kb.20.11.2011 21:24скачать

содержание

1.doc

  1   2   3   4   5
Лекции

ОСНОВЫ ПСИХОТЕРАПИИ

Часть 2 (окончание)
2011


Москва
Основы психотерапии рассмотрены в данных лекциях, которые могут быть полезны не только получающим соответствующее образование, но и для тех, кто считает, что психотерапия — всего лишь набор тестов и череда манипуляций. Основы психотерапии невозможно усвоить без понимания их идейной, философской и психологической сущности .

Психотерапия как воздействие на человека с помощью психотехнических методик — наука серьезная, требующая систематического подхода и умения устанавливать межличностные отношения. Существует немало школ и направлений психотерапии и лекции помогут увидеть их отличия и сходство.



Содержание

Трансакционный анализ

Гуманистическая психотерапия

Терапия, центрированная на клиенте

Психотерапия А. Маслоу

Экзистенциальная психотерапия

Нейролингвистическое программирование (НЛП)

Медитативная психотерапия

Групповая психотерапия

Понятия и категории групповой психотерапии

Психодрама

Позитивная психотерапия

Заключение

^ ТРАНСАКЦИОННЫЙ АНАЛИЗ
Американский психолог Эрик Бёрн создал самостоятельное психотерапевтическое направление, которое получило широкое распространение во всем мире под названием трансакционный анализ. Слово трансакция переводится как взаимодействие и, со­ответственно, понятие трансакционный анализ подразумевает анализ взаимодействия, а проще - общения людей.

Трансакционный анализ строится на том, что в основе любых форм неадаптивного (несоответствующего, неудовлетворительно­го) поведения человека лежат определенные запрограммирован­ные на уровне подсознания схемы взаимоотношений и взаимодей­ствия. Эрик Бёрн называет эти схемы взаимоотношений играми, в которые мы, сами того не сознавая, играем всю нашу жизнь.

Трансакционный анализ предусматривает разделение моделей взаимоотношений (игр) на разыгрывание трех основных ролей на­шего Я. Оно (наше Я) может выступать в роли Родителя, Взросло­го и Ребенка. Эти роли непостоянны и периодически меняются у одного и того же человека в зависимости от ситуации и от вос­приятия им образа и поведения того, с кем он общается.

Вот традиционная схема объяснения этого исходного положе­ния трансакционного анализа Эрика Бёрна.

Родитель. Каждый человек сохраняет в себе образ своих роди­телей и невольно (а иногда и с долей сознательного намерения) подражает в определенных ситуациях моделям их поведения (или одного из них), то есть ведет себя как Родитель.

Взрослый. Каждый человек способен чаще или реже восприни­мать ситуацию и себя вполне объективно, зрело. Состояние тако­го зрелого объективного восприятия реальности и называется со­стоянием Взрослый.

Ребенок. Каждый человек сохранил в себе восприятие себя как ребенка, то есть в определенных ситуациях независимо от возрас­та ощущает себя мальчиком или девочкой из своего прошлого.

В трансакционном анализе процесс общения подразделяется на условные единицы общения, которые называются трансакциями. Трансакции подразделяются на трансакционные стимулы и трансакционные реакции. Все виды обращения к другому человеку относятся к категории трасакционных стимулов. А все виды отве­тов на эти или другие обращения считаются трансакционными реакциями.

Трансакционный анализ и заключается в анализе всех основ­ных трансакций с помощью разработанных Э.Бёрном специаль­ных диаграмм (см.: Бёрн Э. Игры, в которые играют люди. -СПб., 1992).

Согласно концепции трансакционного анализа большинство людей уже с детства начинает неосознанно заменять естественное общение определенными играми в общение Это происходит в тех случаях, когда у ребенка возникает потребность уйти от реальной ситуации, от личной ответственности, что-то выгадать в мораль­ном смысле (самоутверждение, спасение самолюбия и т.п.) или в материальном (какой-нибудь подарок).

Ребенок начинает неосознанно изображать себя не тем, кем он является: более маленьким, слабым, несчастным или, напротив, более взрослым, родительски-начальственно относящимся к свер­стникам и т.п. Эти защитные психологические механизмы, кото­рые сначала, казалось бы, позволяют что-то выгадать, в конечном итоге входят в привычку и закрепляют выбранный (неосознанно) тип поведения.

Нередко такая игра в того, кем ты на самом деле не являешься, продолжается всю жизнь и уже приносит не выгоду, а фрустрацию и даже страдания, так как не позволяет выйти на естественные от­ношения с другими, выразить свои истинные чувства. Вся загвоздка состоит в том, что индивид не только сам включился в эту игру, но и включил в нее других, которые также неосознанно подыгрывают той роли, которую он отвел себе и им. Поэтому отказаться от игры чрезвычайно сложно, так как она уже стала стереотипом не только твоего отношения к другим, но и их отношения к тебе.

Чаще всего индивид даже не сознает свою игру, то есть неесте­ственную для его натуры и для решения его проблем манеру пове­дения, но природу не обманешь, и эта неестественность начинает мучить его.

Сергей Есенин писал:

Но вам не понять, как много мук

Приносят изломанные, лживые жесты

В отличие от Есенина большинство обращающихся к психоте­рапевту людей не осознают «лживости жестов», то есть выбран­ной ими игры в общение вместо нормального общения, и находят своим проблемам и страданиям опять же ложные объяснения, а значит, не могут решить эти проблемы.

Эрик Бёрн указывает, что возможен и так называемый патоло­гический выбор игры, когда удовлетворение приносит именно не­удовлетворение желаний, позволяющее чувствовать себя малень­ким, несчастным, а главное уходящим от личной ответственности (не только перед другими, но и перед самим собой) за решение своих проблем.

В качестве иллюстрации патологического выбора игры Э.Бёрн приводит пример, когда мужчина, привыкший в детстве получать внимание от собственной матери в форме критики и наказаний, продолжает во взрослом возрасте «как бы нечаянно» совершать поступки, вызывающие на себя гнев со стороны женщины (это может быть жена, начальница на работе и т.д.), что будет прино­сить ему неосознаваемое удовлетворение от переживания своего детского состояния, оказанного ему пусть негативного внимания и испытываемого при этом чувства вины.

Эрик Бёрн составил целую картотеку подобных игр, которые часто повторяются в психотерапевтической практике. В качестве примера можно привести описание игры «Если бы не ты», до­вольно типичной для супружеских отношений (из книги Э. Бёрна «Игры, в которые играют люди»).

«...Миссис Уайт жаловалась на то, что ее муж всегда очень строго ограничивал ее светскую жизнь, поэтому она так и не нау­чилась танцевать. После того как она прошла курс лечения у пси­хотерапевта, что повлияло на ее установку, ее муж стал чувство­вать себя менее уверенно и стал больше ей разрешать. Миссис Уайт могла теперь расширить поле своей деятельности и записа­лась на уроки танцев. И вдруг она обнаружила, к своему ужасу, что смертельно боится танцевать на глазах у людей, и ей при­шлось отказаться от своей затеи.

Это неприятное происшествие, так же как и целый ряд ему по­добных, пролило свет на некоторые особенности брака миссис Уайт. Из всех своих поклонников она выбрала в мужья самого деспотичного претендента. Это в дальнейшем дало ей возмож­ность сетовать на то, что она могла бы заниматься различными делами, «если бы не он». У многих ее подруг мужья тоже были деспотичными, так что, собираясь за чашечкой кофе, они подолгу играли в «Если бы не он».

Однако вопреки ее жалобам выяснилось, что на самом деле муж оказывал ей большую услугу, запрещая делать то, чего она сама очень боялась. Более того, он фактически даже не давал ей возмож­ности догадаться о своем страхе. Это, наверное, и была одна из при­чин, по которой ее Ребенок весьма прозорливо выбрал такого мужа...

Таким образом, миссис Уайт занимается игрой, подлинные причины которой (избегание пугающих ее ситуаций) не осознают­ся. Игра предполагает наличие двух ролей: мужа-тирана и подав­ляемой им жены».

В соответствии с практикой трансакционного анализа первым шагом к решению проблемы клиента является его признание того, что он до этого вел себя неестественно, то есть играл.

Следующий шаг - убедить его в необходимости отказаться от игры, иначе проблема так и не будет решена. Однако здесь одна, но очень существенная сложность.

Дело в том (и мы уже неоднократно повторяли это), что в большинстве случаев эта игра уже настолько автоматизирована, что по пословице «привычка - вторая натура» стала неотъемле­мой частью состояния и поведения клиента, от которой ему очень трудно избавиться, даже признав, что это необходимо. Поэтому на данном этапе от психотерапевта требуется не только умение убеждать, но и решительно действовать.

Что же это за действия? В первую очередь это отказ играть в игру клиента. Ведь для игры в определенный стиль общения тре­буется, чтобы ваш партнер принял отведенную ему вами роль.

Например, клиент может играть выбранную им роль «Ребенок» (то есть несамостоятельный, уходящий от ответственности за са­мого себя) лишь если ваш стиль общения с ним именно как с большим ребенком.

В большинстве случаев мы так и делаем, то есть начинаем общаться с клиентом так, как он себя поставит. Это естествен­ная потребность нормального человека в поддержании общения, так как у нормального человека существует целая гамма оттен­ков неосознанной межличностной адаптации к разным людям и ситуациям.

У невротика такая адаптация нарушена, и ему трудно пере­ключиться на разные стили, он неосознанно держится как за спа­сительную соломинку за выбранный им стиль и требует соответ­ствующего ответа на него. Так вот, поведенческой задачей психо­терапевта является категорический отказ от подыгрывания клиен­ту в выбранной им игре.

Например, клиент или клиентка обращается к вам в привыч­ном для нее стиле взрослого ребенка (капризного и несамостоя­тельного), а Вы, как психотерапевт, в упор этого не замечаете и отвечаете как взрослый взрослому.

Э.Бёрн называет это проявлением необходимой жестокости. Это не преувеличение. Действительно, клиенту, который пришел как жалобный ребенок, ищущий помощи, становится «холодно» от такого неприятия его игры, за которым ему видится и непони­мание его проблем. Словно вы бросаете его маленького и безза­щитного, заняв черствую позицию формального общения.

В какой-то мере вы действительно его «бросаете», но лишь так, как отпускают в воде учащегося плавать при готовности подхва­тить его, если он начнет тонуть. То есть эта «жестокость» непри­ятия игры должна сопровождаться тонким чутьем психотерапев­та, который должен постоянно следить, чтобы у клиента не воз­никло ощущения полного разрыва с психотерапевтом и невоз­можности получить от него помощь.

Для этого занятая терапевтом поведенческая позиция должна предваряться и периодически подкрепляться разъяснением ее пра­вильности и необходимости. Ведь при правильном воспитании (цель которого всегда - подготовка ребенка к самостоятельной жизни) взрослые должны общаться с ребенком так, чтобы он на­чинал себя чувствовать все более взрослым, самостоятельным и ответственным за свои поступки.

А с невротической личностью чаще всего дело обстоит совсем наоборот: взрослая девушка, женщина или мужчина занимают по­зицию ребенка, уходя от ответственности и необходимости решать собственные проблемы. Значит, задача психотерапевта помочь по­взрослеть этому большому ребенку в его возрасте, раз уж это не получилось в детстве, когда у него и сформировался этот стиль игры.

И начинается это с того, что психотерапевт отказывается иг­рать в эту игру и постоянно, несмотря ни на какие старания кли­ента, обращается с ним как взрослый со взрослым. Через некото­рое время клиент начинает чувствовать фальшивость своей роли, которую разоблачает терапевт тем, что не замечает игры и не от­вечает на нее.

В этой ситуации многие клиенты после нескольких безуспеш­ных попыток переключить терапевта на привычный им стиль об­щения теряются, некоторые даже сникают и впадают в отчаяние, будучи не в силах перейти на нормальные отношения по схеме Взрослый - Взрослый.

В этот трудный момент психотерапевт должен уметь приме­нить наиболее подходящие приемы из своего арсенала. Так, кроме разъяснения необходимости своей манеры поведения и отказа клиента от игры, он может использовать юмор, доброжелательно и тактично приглашая клиента увидеть смешные стороны в своей роли ребенка и вместе посмеяться над ними.

Этот прием может быть очень эффективен, но требует большо­го такта и наличия чувства юмора у клиента, иначе это может вы­звать обиду и вместо налаживания терапевтического контакта спровоцирует уход клиента в себя и потерю веры в свои возмож­ности или в данного психотерапевта.

Важным средством разрушения игры является так называемый антитезис игры, когда терапевт отвечает клиенту на его игру, по­ведение противоположным тому, на которое рассчитывает кли­ент. Так, например, антитезисом вышеприведенной игры «Если бы не ты» будет неожиданное снятие запретов. Когда жена в оче­редной раз начнет причитать: «Если бы не ты, то я бы пошла учиться, работать или ходила бы чаще в музеи и на концерты», муж, вместо привычного терпеливого молчания, говорит: «Слушай, замечательная мысль. Я считаю, что тебе обязательно надо это сделать и не откладывая. Я буду только рад этому».

Не почувствовав внешнего сопротивления, на которое можно было бы свалить свою пассивность и неудовлетворенность, кли­ент как бы теряет самозащиту и либо вынужден искать другие причины, либо согласиться с терапевтом, что решение проблемы не в других, а в нем самом и в занятой им жизненной позиции (то есть в выбранной игре). Если муж вместо запрета скажет: «Ради Бога», то замаскированные страхи выйдут наружу и с ними мож­но будет работать.

Практика трансакционного анализа показывает, что нередко «одно лишь осознание своей игры, происходящее при ее разруше­нии (или при последовательном разъяснении психотерапевта) мо­жет привести к исцелению» (Н.Линде).
^ ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
Уже само название гуманистическая, то есть человеческая, как бы подчеркивает противопоставление этого направления психо­терапии другим психотерапевтическим направлениям А разве другие психотерапевтические направления «не человеческие», не направлены на то, чтобы помочь человеку справиться со своими психологическими проблемами?

Дело в том, что, признавая достижения других направлений психотерапии, представители гуманистического направления справедливо считают, что и психоаналитические, и бихевиористические и другие подходы недостаточно доверяют самому чело­веку, навязывая ему определенные формы анализа и воздействия. В отличие от них представители гуманистической терапии видят главные резервы в личности самого человека, в изначально зало­женных в ней силах добра, психического здоровья и стремления к совершенствованию.

Поэтому свою главную задачу терапевты-«гуманисты» видят в создании условий для раскрытия собственных резервов человече­ской личности. При этом они не считают, что личность и общест­во находятся в конфликте. Напротив, по мнению «гуманистов», в личности заложено стремление к объединению с себе подобными, потребность в любви, дружбе, сотрудничестве. Важно только рас­крепостить эти тенденции и создать атмосферу защищенности и безопасности их естественного проявления.


^ ТЕРАПИЯ, ЦЕНТРИРОВАННАЯ НА КЛИЕНТЕ
Первым из гуманистических направлений принято называть психотерапию Карла Роджерса, или терапию, центрированную на клиенте. Хотя многие с достаточным основанием включают в гу­манистическую психотерапию и гештальттерапию Ф. Пёрлза.

Идеи и практические подходы Карла Роджерса к максималь­ной реализации внутренних возможностей человека нашли рас­пространение не только в психологии и психотерапии, но и в пе­дагогике, социальной работе, юриспруденции Они были взяты на вооружение в политике, в промышленности, в армии, широко применяются в религиозной работе, оказали влияние на развитие современной философии и теологии.

Как уже говорилось, Карл Роджерс и его последователи исхо­дят из утверждения, что в организм и личность любого нормаль­ного человека от природы заложены позитивные силы, способст­вующие здоровью, развитию и совершенствованию. Роджерс счи­тает, что стремление к достижению своего уровня компетентности и саморазвития не всегда осознанное, а сам этот уровень может существенно индивидуально различаться биологически заложен­ными задатками.

Именно достижение своего уровня компетентности или хотя бы движение в этом направлении создают у индивида ощущение целостности личности, определенной степени самодостаточности и избавляют его от многих психологических проблем, состояния тревожности, неудовлетворенности, неврозов.

Решающую роль в жизни и развитии человека Роджерс придает Я-концепции, то есть его представлению о самом себе.

Именно эта Я-концепция (представление о самом себе) и опре­деляет поведение и поступки человека в тех или иных ситуациях.

Каждый человек считает или чувствует, что он такой в такой-то ситуации и должен поступить так-то. При этом его мнение о себе чаще всего бывает недостаточно объективным, а иногда и существенно не соответствующим действительности.

В сознание человека изначально не заложена объективная оценка собственного Я. Однако такая необъективность в значи­тельной мере компенсируется жизненным опытом, который по­стоянно вносит коррекцию в самооценку индивида, позволяя лучше почувствовать свои возможности, а также восприятие себя другими людьми.

Важным ведущим механизмом в объективизации самооценки и своего поведения является чувство разрешения (или ослабле­ния) внутреннего конфликта, сменяющееся внутренним удовле­творением, которое наступает (или повышается) по мере само­реализации.

Роджерс считает, что предпосылкой к более подлинному и бо­лее легкому принятию других является принятие личностной само­сти, то есть объективизация самооценки. В свою очередь приня­тие индивида другими способствует процессу принятия им самого себя в этом же виде.

Можно сказать, что суть процесса личностного роста (по Роджерсу) и состоит в постоянно совершенствующейся обратной связи, которая осуществляется как одновременный процесс кор­ректировки своих отношений с другими и своей Я-концепции, уточняющейся в процессе этих взаимоотношений и принятия других.

В терапии по Роджерсу, как и в других видах гуманистической терапии, основная роль переносится с терапевта на клиента. Род­жерс считает, что именно у самого клиента находятся ключи от решения его проблем. Терапевт может лишь помочь ему найти эти ключи и показать, как лучше ими пользоваться.

При этом главная задача терапевта - установление дружеского творческого сотрудничества с клиентом и создание такой атмо­сферы психологического комфорта и защищенности, в которой клиент сам начнет «высвобождать» и реализовывать потенциаль­ные возможности своего истинного Я. Именно такая атмосфера ускорит процесс объективизации и принятия реального образа самого себя и других.

При этом от самого терапевта требуется полностью отрешить­ся от роли психотерапевта и перейти от профессиональной мане­ры общения и терминов к выражению своих простых и естествен­ных чувств и мыслей. Иначе клиент невольно будет подыгрывать психотерапевту, оставаясь в роли пассивного клиента, ожидаю­щего именно от психотерапевта, а не от себя самого решения сво­их проблем. Очень важно, чтобы клиент почувствовал не только простое товарищеское общение, но и полную свободу терапевта от моральных оценок высказываний и поведения клиента, то есть принятие собеседника таким, какой он есть.

Необходимым качеством терапевта должно стать умение по­стоянно удерживать положительное отношение к клиенту, а точнее - веру в позитивные начала его сущности, которые долж­ны быть высвобождены из-под жизненных завалов и ложных защит личности. Только в этом случае он сможет сохранять од­новременно открытость естественного общения и в то же время не реагировать отрицательными эмоциями на негативные про­явления личности клиента.

Э.Бёрн сравнивает такую позицию психотерапевта с позици­ей духовных учителей Востока (гуру), которые относятся к лю­бому человеку независимо от его поведения как к божественно­му созданию. Такое общение позволяет клиенту постепенно уй­ти от защитной конфронтации и становиться все более конгру­энтным (соответствующим) психотерапевту как равному парт­неру по общению.

Вот основные последовательные шаги психотерапевтической помощи по Карлу Роджерсу:

1. Клиент обращается к психотерапевту за помощью.

2. Психотерапевт уточняет причину обращения, то есть «опре­деляет ситуацию».

3. Психотерапевт создает атмосферу, располагающую к сво­бодному самовыражению клиента.

4. Психотерапевт принимает клиента таким, какой он есть, и помогает лучше понять самого себя.

5. Постепенно выражение позитивных чувств становится все более частым и стабильным.

6. Психотерапевт выявляет движущие силы (истинные причи­ны, импульсы) положительных реакций клиента.

7. Клиент ненасильственно (а за счет создания благоприятной атмосферы искреннего общения) подводится к инсайту (озаре­нию, догадке об истинных причинах своей проблемы).

8. Клиент сознательно приходит к выбору правильной страте­гии поведения (психотерапевт лишь помогает точнее осознать этот выбор).

9. Клиент начинает совершать реальные действия, направлен­ные на осуществление выбранной стратегии.

10. По мере убеждения клиента в успешности предпринимае­мых действий у него возрастает способность инсайта (озарений, открытий своих резервных возможностей и путей их реализации).

11. Это (п.10) способствует обретению уверенности в себе и чувству независимости (способности к самостоятельному реше­нию своих проблем); растет независимость.

12. А это (п.11), в свою очередь, постепенно снижает потреб­ность в посторонней помощи и подкрепляет возрастающее чувст­во независимости конкретными самостоятельными решениями и действиями.

То есть мы видим последовательную практическую реализа­цию психотерапевтической концепции Карла Роджерса, заклю­чающуюся в последовательной передаче ответственности за ре­шение проблем клиента самому клиенту. Психотерапевт лишь создает для этого необходимую атмосферу и ненавязчиво способ­ствует этому процессу как консультант, поощряя шаги в правиль­ном направлении и устраняя сомнения.

^ Работа энкаунтер-групп

В нашей психологической и психотерапевтической литерату­ре термин энкаунтер-группы переводится как группы встреч. Это не совсем правильно, вернее - недостаточно полно передает тот смысл, который вкладывал в этот термин основатель этого те­рапевтического приема Карл Роджерс. Дело в том, что англий­ское слово энкаунтер имеет несколько значений и первое из них переводится на русский язык как столкновение. В дальнейшем мы увидим, что это толкование очень существенно дополняет принятый у нас термин группы встреч, который является слишком общим и нуждается в обязательном уточнении, какие груп­пы, каких встреч, для чего и т.п. Поэтому мы считаем, что хотя и менее складно, но более точно было бы говорить группы встреч-столкновений.

Кратко охарактеризуем сущность работы таких групп.

Здесь, так же как и в индивидуальной работе психотерапевта с клиентом, важнейшим условием является создание атмосферы за­щищенности, ощущения того, что тебя принимают таким, как ты есть (без моральных оценок), и ты принимаешь так же других членов группы.

Групповая работа, как и индивидуальная, проходит несколько этапов, но имеет свою более сложную специфику. Такая работа по сравнению с индивидуальной имеет как плюсы, так и минусы. Плюсы ее заключаются в том, что, по мнению Карла Роджерса и его последователей, группа своей атмосферой и поддержкой уси­ливает (или по крайней мере может усилить) все процессы реше­ния личностных проблем. А минусы в том, что на первом этапе многих членов группы постигает разочарование, что с ними ни­кто целенаправленно не занимается и они на первый взгляд пре­доставлены сами себе, обычным бытовым разговорам, не имею­щим прямого отношения к решению тех проблем, с которыми они обратились к терапевту.

Можно сказать, что это первый критический период в работе группы, так как некоторые участники, настроившиеся на бы­строе и эффективное решение своих проблем не своими силами, а психотерапевтом, на этом этапе прекращают занятия и поки­дают группу. Однако те, кто решает остаться, в дальнейшем по­степенно начинают видеть в такой работе все меньше минусов и все больше плюсов.

Дело в том, что такое неорганизованное начало группового общения как раз и входит в программу Карла Роджерса. Он счи­тает, что именно такая неопределенность людей, вынужденных находить какие-то формы общения (раз уж их собрали в группу), и позволит сложиться наиболее естественным для каждого спосо­бам общения. Психотерапевт лишь предлагает им начать общать­ся друг с другом на произвольные темы, постепенно раскрывать себя и изучать других, а затем самим определить, чем они будут заниматься в группе. Разумеется, некоторую информацию о том, чем занимаются в подобных группах, они уже имеют или могут выяснить у психотерапевта, но окончательный выбор должны по­стараться сделать сами.

Это, как правило, вызывает у многих членов группы разочаро­вание, так как они хотели бы, чтобы с ними сразу же стали целе­направленно работать по решению их проблемы. Однако психо­терапевт старается убедить их, что если уж они включились в сис­тему энкаунтер-группы, то должны пройти все строго определен­ные этапы, первым из которых и является такая спонтанная само­организация, которая у всех начинается с подобных трудностей и разочарований. Поэтому надо проявить определенные самостоя­тельные усилия для налаживания внутригруппового общения и взаимодействия.

Обычно такое общение начинается нерешительно, с ничего не значащих фраз, но постепенно темы разговоров так или иначе на­чинают замыкаться на тех проблемах, для решения которых каж­дый и оказался здесь.

Большинство впервые встретившихся в такой группе психоло­гически защищают свои проблемы и склонны говорить о них в общих чертах, а не конкретно. Затем они постепенно конкретизи­руют свои проблемы, но представляя их не объективно, а в вы­годном для себя ракурсе. Причем такая защита (в виде некоторого искажения действительности) может быть как сознательная, так и неосознанная (самообман).

Одновременно на первом этапе функционирования таких групп возникает первоначальное сопротивление личному выра­жению самого себя или изучению других. Руководитель группы (психотерапевт) на этом этапе лишь удерживает деятельность чле­нов группы в русле самоизучения и изучения друг друга. При этом он старается ненавязчиво подправлять ход обсуждения проблем на сегодняшние актуальные переживания и события по принципу «здесь и сейчас».

Дело в том, что у большинства членов группы, особенно на первом этапе, обнаруживается тенденция к обсуждению именно прошлых событий, проблем и людей, не присутствующих в дан­ной группе. Этим они как бы защищают свое настоящее, то, что болит и беспокоит именно сейчас. Им трудно дается переход с рассказов о прошлом на обсуждение сегодняшних проблем. По­этому не надо ждать сразу же гладкого и спокойного их обсужде­ния. Первые попытки анализа настоящего чаще всего поверхно­стны, непоследовательны и находятся в русле негативных эмо­циональных оценок, жалоб и обвинений.

Вот здесь и важно вспомнить, что термин энкаунтер перево­дится и как столкновение. Тонко провоцируемые психотерапев­том члены группы начинают сталкиваться при различных эмо­циональных оценках переживаний, высказываний и поведения друг друга. Здесь от психотерапевта требуются одновременно творческая смелость и обостренное чувство меры.

Дело в том, что его задача - соединение двух противоречий. С одной стороны, он должен создать (а иногда и спровоцировать) атмосферу максимальной раскрепощенности, раскрытия своего истинного Я и спонтанного выражения своих эмоций, в том числе и отрицательных реакций на высказывания и поведение других членов группы. (Исходя из концепции Роджерса, без такого ярко­го эмоционального столкновения не получится самораскрытия членов группы, обнажения истинных причин их проблем и обре­тения свободы самовыражения, освобождения от самообмана, принятия себя и других в истинном виде.)

Психотерапевт должен постараться не доводить эмоциональ­ные столкновения до той границы, когда это приводит к активно­му неприятию другого и к распаду группы. Однако такое сохра­нение группы не должно идти за счет недостаточного саморас­крытия ее членов - пусть лучше группа людей, оказавшихся несо­вместимыми, распадется, чем будет работать по устранению про­блем, причины которых недостаточно раскрыты, а люди не гото­вы к дальнейшей работе, необходимым условием которой являет­ся полное самораскрытие и принятие себя и других несмотря на эмоциональные столкновения.

Можно сказать, что это второй критический период, во время которого некоторые группы нередко распадаются полностью, а из других уходят отдельные члены группы.

Те группы, которые, пройдя испытания столкновением, не рас­падаются, обретают определенное единство, у них образуется единый личностно значимый (для каждого члена группы) матери­ал, устанавливается так называемый климат доверия.

Роджерс и его последователи считают, что только после всех этих испытаний, после раскрытия своих истинных чувств и мыс­лей у группы появляется самоисцеляющая способность, то есть уже одно присутствие в группе, ее атмосфера начинают оказывать исцеляющее воздействие.

Глядя на себя глазами других, индивид начинает объективизи­ровать свое собственное самовосприятие и самопринятие. Этот механизм называется обратной связью, позволяющей как созна­тельно, так и неосознанно корректировать самооценку, фактиче­ски этот процесс можно назвать путь к себе через других.

Сторонники этого вида психотерапии считают, что даже обна­ружение у себя существенных недостатков и ошибок является средством самораскрытия, необходимым для положительных из­менений личности и ее проявлений в виде внутренних психических состояний и внешних поведенческих реакций.

Неоднократное преодоление самого себя, обмана себя и дру­гих, прямые и честные оценки себя и других через некоторое вре­мя становятся потребностью, а защитные самообманы начинают вызывать все более активное неприятие.

Замечая малейшую неискренность какого-то из членов группы, другие участники требуют перестать лгать и стать естественным и правдивым.

Интересно, что большинство индивидов, отказываясь под воздействием группы от таких самообманов и самооправданий, начинают себя чувствовать более уверенными и защищенными. Они видят, что группа принимает их такими, какие они есть, не отторгает и не вынуждает изображать из себя не то, чем они ре­ально являются.

Неоднократное повторение такого опыта все более закрепляет чувство защищенности, безопасности, уверенности в себе и ведет к снижению уровня тревожности, вселяет веру в собственные воз­можности преодолевать жизненные проблемы.
  1   2   3   4   5



Скачать файл (551.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации