Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Вестник Омского Университета Серия Право 2005 № 3 - файл 1.doc


Вестник Омского Университета Серия Право 2005 № 3
скачать (1347 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc1347kb.23.11.2011 02:32скачать

содержание

1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


ВЕСТНИК


ОМСКОГО
УНИВЕРСИТЕТА

Серия
П Р А В О

3 (4)
2005


Министерство образования и науки Российской Федерации
ОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ


ВЕСТНИК ОМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
СЕРИЯ «ПРАВО»


№ 3 (4)


2005

ВЕСТНИК ОМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
СЕРИЯ «ПРАВО»

Ежеквартальный журнал


Редакционный совет


Г.Д. Адеев

Г.И. Геринг (председатель)

Л.А. Еловиков

А.И. Казанник

Е.И. Лавров

В.И. Матющенко

Б.И. Осипов

А.В. Ремнев

Р.С. Сагитуллин

В.И. Струнин, зам. председателя

Н.А. Томилов

К.Н. Югай


Редакционная коллегия
В.А.. Азаров, д-р юрид. наук, ОмГУ

С.Н. Бабурин, д-р юрид. наук, РГТЭУ (г. Москва)

А.В. Бутаков, д-р юрид. наук, ОмГУ

М.С. Гринберг, д-р юрид. наук, ОмГУ

О.В. Дмитриев, канд. юрид. наук, ОмГУ

Р.Л. Иванов, канд. юрид. наук, ОмГУ

А.И. Казанник, д-р юрид. наук, ОмГУ

М.П. Клейменов, д-р юрид. наук, ОмГУ

В.Б. Коженевский, канд. юрид. наук, ОмГУ

А.Н. Костюков, д-р юрид. наук, ОмГУ

Л.Р. Литвинцева, председатель арбитражного суда Омской области

Л.К. Меренкова, канд. юрид. наук, ОмГУ

Е.Л. Невзгодина, канд. юрид. наук, ОмГУ (гл. редактор)

В.В. Пронников, канд. юрид. наук, председатель Омского областного суда

В.Л. Слесарев, д-р юрид. наук, РАП (г. Москва)

М.Ю. Федорова, д-р юрид. наук, ОмГУ

М.С. Фокин, канд. юрид. наук, ОмГУ

А.С. Фролов, канд. юрид. наук, ОмГУ

Б.Л. Хаскельберг, д-р юрид. наук, ТГУ (г. Томск)

С.Ю. Чуча, д-р юрид. наук, ОмГУ

Адрес редакции

644077, Омск-77, пр. мира, 55а,

ОмГУ, юридический факультет

e-mail: omlaw@omsu.ru

____________________________________________________________________________________________________

ISBN © Омский госуниверситет, 2005

Содержание
^ ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

А.Э. Евстратов. Теория социального государства: идея социальной гармонии 6

Б.Я. Бляхман. Гражданское общество: теоретическая конструкция

или практическая реальность? 32

Э.Ф. Шамсунова. Исторические предпосылки современного правопонимания

и его методология 49

В.А. Рыбаков. Переходный период в развитии права как единство

прошлого, настоящего и будущего: методологический аспект 66

А.В. Лахин. Отдельные проблемы использования термина «интерес»

в юриспруденции 79

Т.Ф. Ящук. Советское законодательство о местных бюджетах

1918-1920-е годы 93

И.А. Коновалов. Особенности городского самоуправления в Западной

Сибири в XVIII-XIX вв. 117

С.В. Чечелев. Суд и судоустройство на арендованных территориях

России в Манчжурии в конце XIX- XX вв. 126
^ МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПРАВО

Е.В. Соломонов. Принципы и формы размещения муниципального заказа 135

В.Б. Муравченко. Проблемы управления муниципальной

службой в законодательстве субъектов Российской Федерации 147
Гражданское, семейное и

гражданское процессуальное право

Е.Л. Невзгодина. Коммерческое представительство 162

Е.Л. Невзгодина. Правосубъектность представляемого в гражданском

праве 169

Е.А. Грызыхина. О правовом регулировании участия в долевом

строительстве 180

Е.А. Грызыхина. ^ Некоторые правовые аспекты переустройства

и перепланировки помещений 187

Р.М. Мусаев. Некоторые особенности завещания как односторонней сделки 193

В.А. Цветков. Последовательность возникновения правоотношений

по созданию и функционированию приемной семьи и их содержание 203

В.А. Цветков. Предпосылки возникновения правоотношений по созданию

и функционированию приемной семьи и их последствия 213

Л.А. Терехова. Вновь открывшиеся обстоятельства 219
социальное право

М.Ю. Федорова. Понятие многоуровневости правового регулирования

социального страхования 225

Н.В. Антипьева. Семья в системе отношений по социальной защите военнослужащих 243

^ Уголовно-процессуальное право

И.А. Чердынцева. Типы уголовного процесса: история и современность 258

В.Д. Лахин. Некоторые вопросы реформирования структуры

органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность 279
Сведения об авторах 286

Информация для авторов 288

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2005. № 3 (4). С.

УДК 340.12

^ Теория социального государства:

идея социальной гармонии

А.Э. Евстратов
In the article there will be proved the hypothesis that at the heart of the conception of the social state there is the idea of the equivalence of a society and a human being, harmony of the public and private interests and will be suggested the variant of the genesis periodization of the idea of the social state.
Проводимые нами исследования по изучению теории социального государства позволяют изложить свое видение ее становления и развития.

Полагаем, что основу концепции социального государства действительно составляет идея разрешения социального вопроса1, но содержание этого вопроса состоит не только и не столько в «противоречии между трудом и капиталом»2. В основе социального вопроса находится проблема ценности общества и личности, публичного и частного, позднее трансформировавшаяся в противоречие между обществом и государством3. Результатом же его должна стать социальная гармония – разрешение противоречия и равновесие интересов отдельной личности с интересами общества.

Издревле политико-правовой мысли известны три схемы (варианта) отношений между отдельной человеческой личностью и чело­веческим обществом, разрешающие этот социальный вопрос. Первая из них исходит из предположе­ния, что отдельная человеческая личность по своей нравствен­ной и духовной ценности выше ценности общества (в последующем - государства). Это соци­альный индивидуализм, истоки которого лежат в учениях греческих софистов, а завершение - в либерализме4 и анархиз­ме буржуазно-капиталистической культуры. Вторая схема являет собой социальный универсализм5 («коммунизм», «социализм»), классический образец которого был представлен в идеальном государстве Платона6 (если государ­ство в целом будет счастливо, то будет счастлив и каждый от­дельный человек) и классическая новейшая формулировка которого, по мнению ученых, дана К. Марксом7. Первичность общего интереса по сравнению с частным можно также проследить в работах Аристотеля8, Цицерона, Фомы Аквинского, Н. Макиавелли9, Г. Гроция10.

В указанных вариантах представлены описанные Л. фон Штейном два состояния гармонии: полное распадение личного (государство) в безличном (общество), то есть частное первично – общее вторично, и полное исчезновение безличного (общества) в личном (государство), соответственно первичность общего по отношению к частному11.

Этим двум основным идеальным типам социальных отноше­ний соответствует третий, смешанный тип, предпосылкой которо­го является одинаковая ценность отдельной личности и общества (общества и государства), а социально-политическим заданием - осуществление равнове­сия между личными и общественными силами, существующими в различных конкретных формах при различных социально-эко­номических условиях и в различные исторические эпохи12.

^ Именно этот третий тип, на наш взгляд, отражает идею социального государства, разрешая социальный вопрос путем гармонизации человека и общества, частного и публичного интереса (общества и государства).

Здесь социальное государство – это такая модель построения государства, которая через «созвучие», соразмерность принципа государства с принципом общества позволяет реализоваться главному принципу человеческого общежития – развитию свободной личности, когда личность не чувствует ни тотального контроля со стороны государства (что в принципе противоречит государственной идее, и связано в первую очередь с целями господствующего класса), ни одиночества в рыночной борьбе, в которой выживает сильнейший. Именно в этом смысле предлагается говорить о социальном государстве, как об особом идеале, который основывается на вечной гармонии (а не борьбе) двух противоположных по сути, но единых по своей природе начал в человеке – частного, эгоистичного, стремящегося к выделению, преобладанию над себе подобными, выраженного в обществе, и публичного, всеобщего, стремящегося к сохранению целого, выраженного в государстве, как двух однопорядковых, но по-разному проявляющих себя, явлениях, об идеале, выражающем состояние взаимосбалансированности между государственным и общественным, между публичным и частным интересом.

Истоки этой схемы разрешения социального вопроса, полагаем, можно найти уже у Пифагора. По его учению в основе мира лежит гармония небесных сфер. То, что в мире называется гармонией, в государстве проявляется в порядке (согласии), основанном на хороших законах, в хозяйстве – в умении его хорошо вести. Свои идеи он основывал на природе чисел, на их противоположностях и совпаде­нии в некотором единстве. Противоположности усматривал Пифагор и в других явлениях окружающего мира, как-то: «левое» - «правое», «добро» - «зло» и т. п. Однако совпадение названных противоположностей - твердо и неизменно, связь их лишена динамики и не обнаруживает взаимодействия: «четное» число никак не воздействует на «нечетное», «прямизна» не влияет на «кривизну» и т. д.13

Совсем другое сочетание противоположностей можно наблюдать у Гераклита в его учении о «незримой гармонии». Изображая мир как арену непрес­танных изменений, постоянной войны и господствующего в нем случая, Гераклит, подчеркивает Н.Н. Алексеев, в то же время считает его неким изначаль­ным постоянством, обусловленным лежащим в его основах Ло­госом. Мир не только есть хаос разрушения и борьбы, но и не­кий изначальный порядок, невидимый простым глазом, но созерцаемый философским умозрением. Учение Гераклита о «скрытой гар­монии» неодносмысленно, в нем есть сторона логически-диа­лектическая, и сторона религиозно-мистическая, и сторона натурфилософски-эмпирическая14.

Гераклит, пишет Н.Н. Алексеев, различал два вида гармонии - «гармонию зри­мую» и «гармонию незримую». Первая - обман, вторая уподоб­ляется Гераклитом «луку и лире». Видимая глазами «гармония» часто бывает ил­люзорной: «часто кажется, что в данной семье, в данном государстве царствует удивительная слаженность и гармонич­ность отношений, а между тем, внутренние распри раздирают эти общественные образования, непрочность которых может быть обратно-пропорциональна их внешней стройности». Прочно в мире может существовать только то, что гармонично не по своей наружности, но что содержит в себе динамическую систе­му равновесия противоположных сил, что подобно луку с натя­нутой струной или лире15 (Курсив наш. Авт.). Примером чисто политической системы равновесия противо­положных сил можно считать смешанную форму государствен­ного устройства, например, политию у Аристотеля16, государственное устройство спартанцев, учрежденное Ликургом, в описании Плутарха17, Полибия18 и Н. Макиавелли19, смешение трех наилучших видов государственного устройства у Цицерона20. Учение о «смешанной» форме государственного устройства было прообразом той теории разделения властей, которая сыгра­ла выдающуюся роль в истории политической мысли Западной Европы (например, Ш.Л. Монтескье21).

Вместе с тем необходимо отметить, что более четко идея социальной гармонии этого типа нашла свое выражение в древнекитайской философии. Китайские мыслители также считали, что всякая вещь имеет две стороны. В каждой вещи присутствуют две противоположные силы, положительная и отрицательная, находящиеся в опреде­ленном соотношении. Когда соотношение сил изменяется, то это вызывает изменение или движение вещи. Два начала должны постоянно соблюдать надлежащую меру (гармонию)22. Если мера не со­блюдается, то нарушается равновесие между ними, так что обе стороны вступают в конфликт и начинается состояние отрицания. Когда это состояние проходит, сторонам снова назначается некоторая определенная мера соотношения. Состояние отрицания начинается количественным образом, и после определенного качественного изменения оно закан­чивается23.

Древние философы полагали, что каждая вещь имеет свою собственную меру и что наилучшей мерой является середина24. Если каждая вещь состоит из двух различных элементов, если эти элементы соотносятся друг с другом и противоположны друг другу и если одно уже не может существовать без другого, то они должны пребывать в гармо­нии или находиться в органическом единстве. Тем самым в мире поддерживается порядок. Если же гармония между этими двумя началами нарушена, если они пребывают в состоянии борьбы и наносят вред друг другу, то в мире воцаряется хаос25.

В Новейшей истории во взглядах Гегеля на взаимодействие общества и государства также явно прослеживается как логически-диалектическая сторона учения Гераклита26, так и влияние учения о гармонии древнекитайских мыслителей27. В описании соотношения государства и индивида он совершил своеобразный переход от этического индивидуализма европейской этики XVII-XVIII вв. к той этической теории, которая составляет характерную черту древнегреческого духа с его абсолютизацией государства, как носите­ля высших нравственных ценностей. Однако, совершая этот переход, Гегель, подчеркивает Н.Н. Алексеев, старался отмеже­ваться от теорий, в которых отдельная личность целиком ра­створяется в общественном целом, как это было, например, у Платона: «Гегель указывает, что Платон в своем проекте совер­шенного государства односторонне выделил момент всеобщнос­ти и исключил противоположный момент конкретной единич­ности, то есть самостоятельную человеческую личность со всеми ее конкретными определениями (например, частная собствен­ность, индивидуальная семья и т. д.)»28. Но, замечает Гегель, совместное существование интересов целого и интересов от­дельных личностей ясно видно в современном государстве. В нем конкретная свобода отдельных личностей отчасти растворена во всеобщнос­ти государственного организма, отчасти же личность сама при­знает и вбирает в себя эту всеобщность, усваивает ее как свое собственное достояние29. Кроме того, немецкий философ, утверждая, что человек как таковой, индивидуум как носитель прав человека немыслим без обращения к категории всеобщности30, отвергает и «грубый номинализм» либералов и консерваторов31.

Несмотря на все это, вряд ли есть достаточные основания считать Гегеля последовательным сторонником принципа гармонии смешенного типа. Движущей силой развития, замечает П. Козловски, у него является диалектика отрицания32. Хотя, как подчеркивает Д. Лосурдо, споры об онтологическом приоритете противоречия или его снятия в гегелевской философии велись уже первым поколением учеников и последователей Гегеля: критика или защита онтологического приоритета противоречия уже при жиз­ни Гегеля разделила философов на сторонников и противников его системы, на правых и левых гегельянцев33.

Концепция социального государства Л. фон Штейна, базирующаяся на философской системе Гегеля, не может не быть близка по своей сути именно к третьему смешенному типу. Верность данного утверждения подтверждают те базовые идеи, содержание которых представлено в его теории: представления о государстве и обществе, как двух противоборствующих началах человеческого общежития, где принцип государства, состоящий в возвышении всех личностей к полнейшей свободе, к полнейшему личному развитию (общий интерес, ценность целого), и принцип общества, заключающийся в подчинении одних личностей другим, в совершенствовании одних за счет других (частный интерес, ценность индивида), прямо противоположны34.

Далее, приравнивая гармонию к победе одного из начал человеческого общежития, что, по его мнению, в одном случае невозможно, а в другом подобно смерти, Л. фон Штейн констатирует необходимость для жизни общежития постоянной борьбы между государством и обществом, тем самым, создавая некий вариант гармонии (постоянное наличие двух начал)35.

Но он не смог уйти далее своего учителя и развить эту мысль до понимания, что для жизни требуется не борьба, а динамическая взаимообусловленность. Борьба требует постоянного творческого напряжения, истощает силы борющихся сторон. Более того, она может привести к уничтожению одной из них. Значение борьбы лишь в том, чтобы убедить людей в достоинстве и необходимости гармонии. Надо понять, что человек не должен бороться с обществом (или государством) или общество с государством, потому что они взаимообусловлены.

Толкуя же социальный вопрос как противоречие между трудом и капиталом и видя его разрешение через создание таких условий, чтобы каждый человек мог стать собственником, а следовательно, обеспечил бы себе возможность перехода из одного класса (неимущих - несобственников) в другой (имущих - собственников), устранив тем самым существование зависимых классов36, Л. фон Штейн, на наш взгляд, несколько упрощает проблему.

Рассматривая социальный вопрос как рабочий вопрос, он сам неоправданно сужает идейный смысл концепции, в частности, охватывая в ней лишь капиталистический период, в то время как ее основные положения (например, развитие образования, политические права, гармония интересов) могут и должны быть распространены на всю историю государственности. Более того, противоречие между трудом и капиталом есть в конечном итоге противоречие между индивидуумами с их различными частными интересами. Тем самым, заботясь о своем собственном интересе, никто из них не помышляет об обеспечении интереса другого, а тем более, о выработке государственного (публичного) интереса и сохранении государственного единства.

По мысли фон Штейна, государство, имея цель - сохранение целостности и при этом, учитывая индивидуализм каждой личности, давая возможность индивидам-несобственникам приобретать своим трудом собственность (гарантируя самопомощь), разрешает противоречие, примиряя интересы37. Однако, это самообман.

Если фактически господствующий класс против чистой идеи государства, а он же стоит у власти, то как можно ожидать, что через положительное право будут введены такие установления, которые бы позволили неимущим стать собственниками? Можно конечно предположить, что этого добьется монарх, который будет выше всех классовых интересов. Но монарх не Бог, он также как и все живет в обществе, а следовательно, в той или иной мере зависит от него. Более того, занимаясь «подъемом» зависимого класса, он уж тем самым отстаивает их частный интерес, чем подвергает себя опасности быть свергнутым господствующим классом.

Теперь следует высказаться на счет мер, необходимых для «подъема» низшего класса. Фон Штейн предлагает для этого «путь социальной реформы», то есть создание такого устройства и таких установлений, которые позволили бы труду самому вести к приобретению собственности38. Заметим однако, что немецкий мыслитель нигде в изученных нами работах меры социального реформирования специально не называет (за исключением общего анализа в книге «Учение об управлении и право управления…»). Более того, он даже отмечает отсутствие такой цели и что обратное потребовало бы рассмотрения деятельности действительных государств39.

Этот момент не опровергает и то, что в своем исследовании социального движения Франции (то есть конкретного государства) он приводит множество разнообразных фактов в подтверждение его теории. Полагаем, что здесь может быть лишь одно объяснение, а именно, что социальный вопрос (рабочий вопрос) по его концепции возникает в конце ХVIII - в начале ХIХ века40, а, следовательно, не успели еще возникнуть реальные средства для его разрешения. Развивая его мысль о социальном государстве, мы пришли к выводу, что к средствам социального реформирования на настоящий момент можно было бы отнести:

1. Законодательное закрепление возможности работников через приватизацию государственных предприятий (путем создания акционерных обществ), либо через выкуп акций обществ, в которых они работают, участвовать в распределении прибыли.

Статус акционера дает работникам ряд преимуществ: во-первых, став акционерами, они приобретают возможность получать дивиденды; во-вторых, предпринимательская деятельность всегда рискованна, существует опасность потерять все или часть имеющихся у акционерного общества средств. Акционеры же рискуют только в пределах средств, затраченных ими на приобретение акций; в-третьих, акционеры имеют право участвовать в управлении акционерным обществом, участвуя в общем собрании акционеров, а также, будучи избранными в органы управления общества; в-четвертых, акции имеют универсальный характер, они способны к ликвидности, поэтому даже в случае прекращения своих отношений с предприятием работник может путем купли-продажи акций приобрести себе определенный капитал41.

Акционирование является привлекательной формой и для капиталовладельцев, так как она дает возможность путем выпуска и размещения акций привлекать в акционерные общества большое число физических и юридических лиц, а стало быть, значительные финансовые средства (капиталы, аккумулированные таким образом, обеспечивают создание реальной финансовой базы для функционирования акционерных обществ).

Очевидно, что такая форма собственности гарантирует трудящимся, помимо прочего, право распоряжаться результатами своего труда. Таким образом, акционерные общества создают реальную возможность безкапитальному труду достигнуть хозяйственной самостоятельности42.

  1. ^ Государственные гарантии деятельности профсоюзов.

Профсоюз – это добровольное общественное объединение граждан, связанных общими производственными, профессиональными интересами по роду их деятельности, создаваемое в целях представительства и защиты их социально-трудовых прав и интересов43. Таким образом, профсоюзы «по своему существу», говоря словами Л. фон Штейна, являются формой самопомощи, они стремятся, в частности, возвысить сознание рабочих, «…сделав для него возможным борьбу с капиталом и с материальной и с умственной стороны»44. Учитывая, невозможность государства непосредственно порождать движение классов45, оно гарантирует деятельность профессиональных организаций путем законодательного закрепления их статуса, а последние, исходя из своего предназначения и обеспечивают поднятие низших классов. Для этого профессиональные союзы осуществляют через своих представителей контроль за соблюдением работодателями и их представителями трудового законодательства и иных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, проводят проверку состояния условий и охраны труда, выполнения обязательств работодателей, предусмотренных коллективными договорами и соглашениями, принимают участие в разработке законов и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права и т.д.46 С фон Штейном в оценке значимости профсоюзов в деле солидаризации рабочего класса сходился в своих работах и В.И. Ленин47.

  1. ^ Мероприятия по развитию социального партнерства.

В данный блок, как отмечается в исследованиях, относится и профсоюзное движение [так как социальное партнерство осуществляется как на двусторонней основе между профсоюзами и работодателями (бипартизм), так и на трехсторонней основе, замечают Л. Медкалор и К. Долбеар, с участием государства (трипартизм), которое в последние годы приобретает все большее распространение48], выделенное нами ранее в самостоятельный раздел. Это обусловлено тем, что профсоюзное движение получило свое развитие, по мнению ученых, уже в ХIХ веке49.

Концепция же социального партнерства была выдвинута социал-демократическими партиями в Западной Европе лишь в начале ХХ в., а в настоящий момент социальное партнерство (диалог) являет собой комплекс правовых норм, регулирующих статус профсоюзов и предпринимателей, органы их сотрудничества, коллективные переговоры, участие работников в делах предприятий, разрешение трудовых споров и конфликтов50, при этом необходимым участником указанных отношений может выступать и государство, расширяя, тем самым, двухстороннее сотрудничество до трехстороннего.

Форма партнерских отношений между капиталом и трудом в работах фон Штейна напрямую не прослеживается, однако, некоторые из его высказываний позволяют считать, что подобное положение дел он не исключал, особо подчеркивая, что деятельность социального государства должна быть направлена именно на «гармоничное разрешение» противоречий между общественными классами, а не на подчинение одного интереса другому51.

  1. ^ Мероприятия по предотвращению монополизма.

Одной из важнейших экономических функций государства является разработка и проведение антимонопольной политики, причем она наиболее актуальна в странах, находящихся на переходном этапе к созданию социально-ориентированного хозяйства. Антимонопольная политика рассматривается как комплекс мер государственной власти, направленных на предупреждение, ограничение и пресечение монополистической деятельности, обеспечение всем хозяйствующим субъектам равных условий конкуренции и недопущение недобросовестной конкуренции52. Более того, например, С. Завадский отмечает, что «государство благоденствия» приходит на смену «государству ночного сторожа» именно из-за предрасположенности последнего к монополизации53.

Монополизм, можно сказать, подрывает возможность выбора трудящимися места работы, ослабляет профсоюзное движение, а следовательно, снижает или вообще не позволяет как-либо воздействовать на возможность приобретения капитала54 (если конкуренция даже между капиталистами исключается).

  1. ^ Мероприятия по развитию кооперации.

Кооператив, по сути, является «коллективным предприятием»55, то есть организацией людей, добровольно объединившихся с целью удовлетворения своих общественно-экономических, социальных и культурных потребностей с помощью находящегося в их совместном владении и демократически управляемого предприятия. Деятельность его основана на взаимопомощи, взаимной ответственности, демократии, равенстве, справедливости и солидарности, честности, открытости, социальной ответственности и заботе о других56. Это характеризует его как организацию людей, объединившихся с целью удовлетворения своих общественно-экономических, социальных и культурных потребностей (на это обращал внимание и В.И. Ленин, указывая, что «культурная работа… преследует именно кооперирование…»57).

Для нашего изложения важно, что прибыль кооператива распределяется между его членами в соответствии с их личным трудовым и (или) иным участием, либо размером паевого взноса (в современной интерпретации эта форма кооперативной организации являет собой производственный кооператив58). Таким образом, у работника констатируется возможность получить капитал соответствующий его труду. Потому способствование государством развитию кооперативного движения является важным мероприятием по социальному реформированию.

Можно, конечно, привести и ряд других примеров аналогичных мероприятий (вспомогательные кассы59, развитие социального страхования60), которые, на наш взгляд, тоже относятся к социальному реформированию. Но мы не ставили целью проведение такого подробного анализа, а лишь хотели обратить внимание на те мероприятия, которые характерны именно для социального государства по теории Л. фон Штейна.

Вместе с тем, очевидно, что таких мероприятий по социальному реформированию может быть неизмеримое множество, как и государств, которые уже их реально осуществляют. Стали ли государства от этого социальными? Нет. И вот почему.

Возможность приобретать собственность и тем самым совершать межклассовый переход ни есть еще наличие этой собственности и самого перехода, а следовательно, не гарантирует еще каждому и всем свободного развития. Более того, гарантия равных возможностей в получении собственности фактически обесценивается, помимо прочего, одним очень естественным обстоятельством, а именно, стремлением родителей передать нажитое имущество своим детям. Чем богаче родители, тем богаче и их дети, тем лучше условия воспитания ребенка, тем больше у него шансов в будущем стать еще более обеспеченным61. Таким образом, никогда не удастся создать абсолютно равных условий на старте, а следовательно, при всех прочих равных обстоятельствах и на финише результаты будут не равны.

Кроме того, необходимы еще как минимум два момента. Прежде всего, это осознание неимущим (несобственником) необходимости собственности и желание ее приобретать своим трудом для его свободного развития, а во-вторых, осознание имущим62 (собственником), что гарантированность права первого сохранит целостность (государство) и тем самым охранит и его интерес (например, от социальной революции).

В целом, каждой личности необходимо осознать, что свобода одних есть и его свобода, что, работая на достижение такого порядка, индивид работает и на себя, так как, давая возможность другим проявить себя посредством собственности, каждый может требовать того же и для себя лично. Осознание своей индивидуальности - путь к постижению значения личной самостоятельности, автономии, а осознание других индивидуальностей как равных ему в этой самостоятельности и необходимых для его развития - путь к взаимодействию, к организованной жизни.

Понимание этого позволяет уяснить, почему реформы в России в начале 90-х годов не могли и не создали социального государства (гармонии интересов): невозможно в одночасье сделать собственником того, кто к этому внутренне не готов и не стремится. Невозможно сделать свободным того, кто не чувствует потребности в свободе.

Государство, подчеркивает С.Н. Бабурин, догматически устранилось от управления даже государственной собственностью, а частный предприниматель, в руки которого практически за бесценок передавалась эта собственность, как правило, не имел ни необходимого опыта для управления ею, ни капитала, необходимого не только для технического перевооружения, но даже и для элементарного поддержания жизнедеятельности предприятий. Насаждался культ индивидуализма, чужеродный для нашей культуры, произошло размывание среднего класса (преподавателей, инженеров, среднего офицерского состава и высококвалифицированных рабочих), резкое расслоение населения на сверхбогатых и сверхбедных63. Идеалом стал принцип стяжательства.

Необходимо отметить, что Лоренц фон Штейн, правильно обозначив целью социальных реформ реализацию высшего назначения человека, в то же время, на наш взгляд, совершил классическую ошибку, характерную для всего западноевропейского мышления (в том числе и для современных консерваторов, либералов и социал-демократов). Ошибка эта основана на вере во всеисцеляющую силу политических учреждений64, оставляющая без внимания необходимость совершенствования самого человека. Но внешнее предоставленье полезно только тогда, когда готово сознание, обратное есть бессмысленная трата сил и средств, популизм и обман.

Нельзя сказать, что немецкий мыслитель не чувствовал, что в его теории социального государства не все гладко65. Понимая, что государству вряд ли удастся реализовать социальную реформу в противовес интересу высшего класса, он подчеркивал, что принцип всякой социальной реформы лежит в осознании имущими классами (здесь мы солидарны с немецким мыслителем), что их собственный, высший и разумно понимаемый интерес требует, чтобы они всеми своими общественными силами и со всей помощью государства [социального государства] и его могущества неустанно работали на пользу социальной реформы66. Но как и почему высший класс должен осознать этот интерес Л. фон Штейн не указывает, сводя всю теорию к высшей личности государства, которая якобы не допустит нарушения собственности, произвола одного лица относительно другого, она – «единство всех интересов, воплощение той истины, что счастье и сила целого возрастают в той же мере, в какой развиваются и крепнут все частные интересы»67.

В этом заключается его принципиальное заблуждение. Государственный интерес, по нашему твердому убеждению, ни есть единство частных интересов. Согласование частных интересов не создает общего и единого государственного интереса, так как действительная целостность достижима только тогда, когда интерес другого является одновременно и моим собственным интересом, а его удовлетворение возможно только через объединение и деятельность всех68.

Считая, что предоставление возможности получения собственности несобственниками может создать гармонию классовых интересов69, фон Штейн не учел, что последняя невозможна, а если даже и возможна, то нестабильна по определению, так как сама собственность, по своей природе, уже содержит вечное противоречие, рождая свободу одних и несвободу других индивидов. А так как мы не можем ни отменить частную собственности, ни изменить ее природу, то поднятие низших классов надо видеть не только и не столько в материальном мире собственности, сколько усматривать его во внутреннем мире самого человека.

К представителям, поддерживающим смешанный тип социальных отноше­ний, полагаем, можно отнести, П.И. Новгородцева70, И.А. Ильина71, В.С. Соловьева72. Эти выдающиеся русские мыслители последовательно развивали идею о том, что человек должен учиться ценить общежитие «не только как средство, необходимое для жизни, но как путь ведущий к прекрасной и достойной жизни», и, наконец, как самостоятельную ценность, что «внутреннее разложение индивидуальной души делает невозможным общественное устроение и что разложение общественной организации ведет жизнь народа к позору и отчаянию»73. Необходимо понимать, подчеркивает В.С. Соловьев, что личное совершенство каждого человека никогда не может быть отделено от общего: «Вместо неразрешимого противоречия двух исключающих друг друга начал, двух отвлеченных измов мы находим в действительности два соотносительных и логически и исторически взаимно предполагающих и требующих термина»74.

Так, государственный ин­терес, утверждает И.А. Ильин, слагается «из всех духовно-правых интересов всех граж­дан, причем каждый духовно-правый личный интерес оказы­вается через эту государственную включенность - общим и политическим». Таким образом, все, что необходимо гражданину для творческого труда и достойного существования, - все это входит в интерес самого государства, заполняя содержание его единой цели и его практических задач. Духовная жизнь народа есть духовная жизнь всех его граждан, и этим определяется направ­ление и объем политической деятельности. Именно при таком понимании, считает мыслитель, государство неизбежно ста­новится орудием братства и солидарности. Принимая государ­ственный интерес как свой собственный, каждый человек усваивает все цели и все задачи государства; гражданин не отделяет себя от своего политического союза, его задач - от своих задач, его судьбы - от своей судьбы. Но именно через это, полагает И.А. Ильин, он приемлет и усваивает каждый духовно-правый интерес каждого из своих сограждан и, приняв его, он испы­тывает и рассматривает его как свой собственный, личный и насущный. «Частный интерес», если он есть духовно-правый, является уже не просто «интересом», но естественным пра­вом, и не просто «частным интересом», а общим и политическим; а это значит, что нет в государстве гражданина, который имел бы основание отнестись к нему с политическим безразличием и пассивностью75.

Отечественными мыслителями также неустанно отстаивалась мысль, берущая начало со времен Сократа и Конфуция, что «единственный, подлинный и совершенный путь к идеалу - свободное внутреннее обновление людей и внутреннее осознание их общей друг за друга ответственности…»76. Современные отечественные исследователи, на наш взгляд, неоправданно оставляют без внимания это направление политико-правовой мысли, идеализируя теоретические конструкции западных ученых, тем самым, совершая те же ошибки, что и Л. фон Штейн, а с ним и другие мыслители, видевшие лишь в изменении политических форм главную цель для достижения идеала.

На сегодняшний день проблематика теории социального государства показывает, что ученые, посвятившие себя ее изучению, пытались выявить как положительные так и отрицательные стороны. Однако, при этом взгляды русских мыслителей, за редким исключением (например, Г. Рормозер77), не нашли отклика на западе, и даже близкая зарубежным ученым по месту происхождения теория социального государства Л. фон Штейна была расчленена и изучалась в зависимости от того вида деятельности, который признавался приоритетным в конкретном случае, либо в зависимости от оценки роли государства. Различия в исследовательских позициях объясняют как то, что в научной литературе представ­лены разнообразные типологии социальных государств - исторические (Р. Дарендорф78), экономи­ческие (Н.Н. Гриценко79), политические (В.А. Торлопов80), так и то, что сохраняются представления, отрицающие саму идею социального государства (Е.Т. Гайдар81, Ф. фон Хайек82).

В настоящий момент наблюдаются попытки свести к единому знаменателю всю эту разнородность во взглядах. Наступило понимание, что движение лишь в аспекте какой-то группы идей (социал-демократических или либеральных) уже не способствует дальнейшему прогрессу.

Так развиваются представления, что различия, характерные для современности кон­ца XX и начала ХХI столетия, делают бессмысленными попытки обеспечить соци­альное единство посредством классических политико-правовых ин­ститутов. Справедливо обращается внимание на то, что для большинства людей вера в то, что государство может гарантировать порядок и справедливость, является признаком недалекого ума или безнадежного романтизма, что усиливаются процессы децентрализации: жизнь смещается в сторону локальных структур, которые становят­ся реальными центрами политической и социальной власти, чем создается опас­ность забвения необходимости и ценности универсальной солидарности. Выход из этой ситуации, как полагают некоторые исследователи, предложила теория мультикультурализма (диалога культур): «мультикультурализм - это политика бесконфликтного сосуще­ствования в одном жизненном пространстве множества разнородных культурных групп»83. В этой теории не отказываются от выработки или поиска универсальных формул и учитывают, что индивиды и группы могут быть полностью инкорпорированы в большое общество без утраты своей отличительной особенности, без ограничения своих прав.

Для нашего исследования представляет интерес утверждение, что «…в ситуации мультикультурализма принципиально изменяется роль государства, которое становится по настоящему социальным государством, то есть берет на себя функции планирования, распре­деления и организации»84, и будто бы «…тем самым оно впервые за свою историю реально становится средством воплощения в жизнь конституции, а не наоборот, когда конституция использовалась государством для реализации определенных политических интересов»85. При всем этом заключается, что правовая система плюралистического общества будет ориентирована лишь на удовлетворение минимальных требований: исходить не из прин­ципа равенства субъектов политических отношений, а из их особого статуса; непротиворечиво совмещать в себе различные институты правового нормирования - от обычного права до официального государственного права; само же право должно будет способствовать выработке общественного согласия; а государство (как уже говорилось) должно стать социальным государством86.

Несмотря на явный уклон к рассмотрению культуры, как основного дифференцирующего показателя87, с уверенностью можно констатировать, что роль государства (которое должно стать «социальным государством») в этой теории ничем не отличается от его назначения в подходах современных либералов и консерваторов (цель «…стабилизировать достигнутое, снова отыскать точку равновесия меж­ду развитием «социального государства» и модернизацией рыночной экономики»88) - определить государственный минимум.

Даже в сравнении с теорией фон Штейна, данное видение социального государства ему не соответствует. Таким образом, мы вновь возвращаемся к необходимости не определять роль государства в сфере «диалога культур», а к возрождению обоюдной значимости государственной идеи (свобода в единстве) и идеи общества (свобода в различии).

Разумеется нам могут возразить, обратив внимание на экономический аспект (господствующий класс определяется через доступ к собственности) социального государства у фон Штейна, в то время как теория мультикультурализма базируется на радикальности культурных разногласий.

Если бы мы полностью поддерживали концепцию социального государства Л. фон Штейна, то могли бы ответить словами Ф. Энгельса, что ни в коем случае не исключаем культурного фактора, а утверждение, что экономический фактор «…является будто единственно определяющим…», «…есть лишь ничего не говорящая, абстрактная, бессмысленная фраза». Существует взаимодействие всех факторов, в котором «…экономическое движение как необходимое в ко­нечном счете прокладывает себе дорогу сквозь бесконеч­ное множество случайностей (то есть вещей и событий, внутренняя связь которых настолько отдалена или на­столько трудно доказуема, что мы можем пренебречь ею, считать, что ее не существует). В противном случае применять теорию к любому историческому периоду было бы легче, чем решать простое уравнение первой степени»89. «…Экономические условия, как бы сильно не влияли на них прочие… являются в конечном счете решающими…, но и политические и т. п. условия, даже тра­диции, живущие в головах людей, играют известную роль, хотя и не решающую...»90. Однако, нам это не позволяют сделать тй недостатки в концепции фон Штейна, на которые мы обратили внимание ранее. В то же время и теория мультикультурализма, допуская идею прав человека в качестве фундамента позитивного права91, создает возможность прецедента в виде столкновений на почве различного их понимания. Более того, этим в некотором роде принижается значимость государства, как необходимого единства92: «процесс многокультурности… больше разъединяет, чем объединяет…» (О. Ньюман, Р. Зойза)93.

Отметим, что ряд современных отечественных исследователей углубил понимание идеи социального государства. Так, например, Л.С. Мамут, поддерживая и развивая взгляды И.А. Ильина, П.И. Новгородцева, В.С. Соловьева отмечает, что тем людям, которым чужда гражданственность и которые бравируют своим вызывающе эгоцентричным отношением к государству, кичатся сво­им политическим абсентеизмом и невежеством, совсем невдомек, что в полном проиг­рыше от такого отношения оказываются, в конечном счете, именно они. Альтерна­тива политическому равнодушию вовсе не обожествление, апология государства; и не его третирование, уничижение, а тем более - демонизация, осыпание проклятиями. Обе такие крайности одинаково и совершенно неприемлемы. Если эту инерцию не погасить, то такое отношение не создаст нормального сознания у россиян и образует колоссальную трещину в фундаменте нового, становящегося Российского государства. Ученый абсолютно верно подмечает, что взгляд на государство, как на нечто инструментально-подсобное и низкоранговое, подпитывается, в частности, той идеей, что в государственно-органи­зованном обществе высшая ценность - права и свободы лич­ности (индивида)94. Но, подчеркивает Л.С. Мамут, несмотря на общезначимость этой идеи, обращаться с ней надо очень осмотрительно. Обратное может привести к тому, что, сопоставляя права и свободы индивида со всеми остальными политико-юридическими, моральными, культурными, духовными и т. д. ценностями, последние будут признаны социальными благами низшего разряда, второсортными. Например, права и свободы государства как публично-властной ассоциации, политической целостности посчитать меньшим благом, нежели права и свободы отдельного человека. Но это недопустимо, права и свободы индивида, как и «права и свободы «коллективного граж­данина» (государства) «первичны» и одинаково важны для экзис­тенции общества». Ни тот, ни другой феномены не мо­гут претендовать на исключительный приоритет95.

Подобных представлений придерживается и М.Ю. Федорова96, утверждая, что «в сегодняшних условиях необходим поиск баланса частных и публичных интересов». И в качестве одного из механизмов призванных сыграть важную роль в формировании социального государства в России она видит социальное страхование (развивая тем самым взгляд Л. фон Штейна): механизм, который позволяет примирить и уравновесить противоположные концепции, обеспечив наряду с экономиче­ской независимостью, безопасностью и достоинством личности социальный прогресс и процветание государства97.

В то же время, в ее работах допускается «персоноцентризм», как главная цель социального государства98, что, как мы ранее обращали внимание в отношении концепции мультикультурализма, может неминуемо привести к обесцениванию значения самого государства [для противления этой тенденции должна быть гармония (баланс) ценностей].

Однако и современные исследователи, говоря о балансе публичного и частного интереса, панацею этого видят лишь в изменении политических форм, забывая о необходимости совершенствования самого человека, либо учитывая в этом процессе лишь его внешнюю свободу. Но все реформы, направленные только на изменение внешних правовых и политических установлений, никогда не дадут должного результата, что подтверждается всей мировой историей государственности99. Так как и демократия может порождать несвободу100, ничуть не меньшую, чем абсолютная монархия. Суть в том, что источник свободы - сам человек, а не собственность, так и без нее, даже в цепях, человек, осознающий себя свободной личностью, имеет шанс реализовать свою свободу вовне101, но без внутреннего осознания свободы, даже имея собственность, он навсегда останется рабом102 - рабом собственности.

Подведем некоторый итог. Генезис идеи социального государства сегодня условно может быть представлен следующим образом.

^ Первый этап (середина VI века до н.э. конец XVIII века). Мысли философов о гармоничном развитии мира (Пифагор, Гераклит, Лао-цзы, Конфуций, Цзы Сы) и равноценность человека и общества, как отражение этой гармонии. Смешанные формы правления, теория разделения властей – как политико-правовые формы гармонии (Аристотель, Полибий, Цицерон, Макиавелли, Ш.Л. Монтескье).

^ Второй этап (конец XVIII века середина XIХ века). Трансформация в Новейшей истории мысли о гармоничном развитии в идею постоянной борьбы между государством и обществом (как представителями публичного и частного интереса). Формирование концепции социального государства Л. фон Штейном (цель социального государства - поддержание классовой гармонии).

^ Третий этап (конец XIХ века середина XХ века). Русский ренессанс в понимании соотнесения ценности человека и общества (государства). Совершенствование человека – путь к идеалу (П.И. Новгородцев, И.А. Ильин, В.С. Соловьев).

^ Четвертый этап (конец ХХ века начало ХХI века). Проблемы теории социального государства. Мультикультурализм. Осмысление необходимости достигнуть равновесия между публичным и частным интересом.

Таким образом, взяв за основу теорию социального государства Л. фон Штейна, мы выяснили, что базовой идеей ее стала мысль о гармонии. Экскурс в прошлое позволил нам найти ее источник и проследить процесс развития в преломлении к политико-правовым учениям, а экскурс в будущее (после фон Штейна) показал результат трансформации как самой идеи гармонии, так и теории социального государства в целом.

В результате мы пришли к выводу, что гипотеза, предложенная нами в начале статьи, о взгляде на идею социального государства, как на гармонию частного и публичного интереса верна, но в то же время до конца не раскрыта, а пути ее реализации, так и остались без существенных изменений. Так, даже признавая равноценность человека и общества (государства), путь достижения гармонии по-прежнему видят через изменения политических форм.

С учетом этого, очевидно, что теория фон Штейна рассчитана на применение в государствах западного образца, где на уровне сознания людей закреплено понимание собственности как одной из высших ценностей, но его теория мало применима в государствах, где такое понимание не развито (например, в России103). Вместе с тем, не менее очевидно, что нам нужно не только выработать в гражданах правильное отношение к собственности. Необходимо, наконец, понять, что лишь обращаясь к материальному миру невозможно добиться высшего единства и развития всех и каждого, так как та же гармония интересов духовна по своей сути.

И здесь развитие идеи социального государства мы видим на пути синтеза теории Л. фон Штейна и взглядов И.А. Ильина и других мыслителей, видевших усовершенствование человека, как основу движения к идеалу104.

___________________

  1. Мы считаем возможным сохранить название этого вопроса, как «социального», ввиду его объективной значимости для всей истории человеческой жизни, организованной на началах общежития.

  2. См., например, Штейн Л. История социального движения Франции с 1789 года. Пер. со 2-го нем. изд. Т.1. Основное понятие общества и социальная история Французской революции до 1830 г. Спб.: Тип. А.М. Котомина, 1872. С. IV, ХСII; Geissler H. Sozialstaat // Kampf um Worter?: Polit. Begriffe im Meinrngsstreit / Hrsg.von Greiffenhagen M. Mьnchen; Wien, 1980. S. 434, цит по: Концепция «Государства благосостояния» (Дискуссии в западной литературе 80-х годов). Ч. 1. Теоретические основы «государства благосостояния». М.: 1988. С. 130.

  3. Как отмечает Э. Трёльч, «центральное положение государства, даже если оно является только выражением духа общности и культуры, на­столько подчеркивает перевес единства, подчинение целому единичного, диалектическое самоопосредствование единого духа в выявляющих его индивидуальностях, что Гегель и Лоренц фон Штейн сохранили выражение «общество» для неохватываемой государством свободно движущейся и произ­вольно группирующейся жизни индивидов. Это соответствует в одинаковой мере и известным традициям политического опыта немцев, и в особенности диалектическому методу». (Трёльч Э. Историзм и его проблемы / Пер. с нем. М.: Юрист, 1994. С. 306.).

  4. Так, в либеральных учениях исходным пунктом стала идея «изолированного индивидуу­ма», свободная деятельность которого должна привести к установлению социальной гармонии. Инди­видуалистический либерализм нового времени требовал освобож­дения личности от государственной опеки, считал государственное вмешательство в свободную игру личных сил отрицательным явлением.

  5. См. также: Тойнби А. Дж. Постижение истории: Сборник / Пер. с англ. Е.Д. Жаркова. 2-е изд. М.: Айрис-пресс, 2002. С.259.

  6. См., например, Ильин И.А. О грядущей России: Избранные статьи / Под ред. Н.П. Полторацкого. М.: Воениздат, 1993. С. 48.

  7. См. также: Алексеев Н.Н. Идея государства. 2-е изд. СПб.: Изд-во. Лань, 2001. С. 37, 272-278, 58-59, 334-335, 343; Третьяков Н.Ф. Философия человека и общества. Пятнадцать очерков по социальной философии и философской антропологии. Омск: Изд-во. «Наследие» АО «Диалог-Сибирь», 1997. С. 96-102.

  8. Аристотель. Политика. Соч.: В 4 т. Пер. с древнегреч. / Общ. Ред. А.И. Доватура. М.: Мысль, 1983. Т. 4. С. 379.

  9. См. об этом: Алексеев Н.Н. Указ соч. С. 117-118, 205-206, 228-230.

  10. См. подробнее: Гроций Г. О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняются естественное право народов, а также принципы публичного права. / Пер. с лат. А.Л. Сакетти. М.: Ладомир, 1994. С. 255.

  11. Штейн Л. История социального движения … С. ХХVI.

  12. См. также: Алексеев Н.Н. Указ соч. С. 343.

  13. Там же. С. 16-17, 28-29.

  14. С точки зрения логически-диалектической, в уче­нии Гераклита, несомненно, присутствует зачаток идеи о «един­стве противоположностей», которое было подробно развито Платоном, Аристотелем, неоплатониками и Гегелем. С точки зрения религиозно-мистической, в «незримой гармонии» Гераклита таится идея того последнего «совпадения противопо­ложностей», которое стоит выше всех возможных определений и является чем-то «непостижимым» и не может быть выражено словами. Но менее всего обращалось внимание на то, что учение о «незримой гармонии» содержит некую чисто эмпирическую ги­потезу, служащую объяснению ряда явлений окружающего нас мира. (Там же. С. 28.).

  15. Там же. С. 28-31.

  16. Аристотель. Политика. Соч.: В 4 т. Пер. с древнегреч. / Общ. Ред. А.И. Доватура. М.: Мысль, 1983. Т. 4. С. 503-508.

  17. См. подробнее: Плутарх. О законодательстве Ликурга. В кн.: Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. / Отв. ред. Д.ю.н., проф. Н.А. Крашенинникова. Т. 1. Древний мир и Средние века. М.: Изд-во. НОРМА, 2003. С. 151-154.

  18. См. подробнее: Полибий. Всеобщая история в сорока книгах / Пер. с греч. Ф.Г. Мищенко. М.: 1985. Т. II. Книга VI. С. 7, 14-16, цит. по: Теория государства и права: Хрестоматия: В 2 т. / Авт.-сост. В.В. Лазарев, С.В. Липень. – М.: Юристъ, 2001. Т. 2. С. 414.

  19. См. подробнее: Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве / Предисл., коммент. Е.И. Темнова. М.: Мысль, 1997. С. 120-121.

  20. Цицерон. О государстве. Диалоги. О государстве. О законах. М.: Ладомир – Наука, 1994. С. 32, 33, 49.

  21. Монтескье Ш.Л. О духе законов / Избранные произведения. М.: Госполитиздат, 1955. С. 290-296. С. 232-237.

  22. Цзы Сы. Чжун-Ю о законах духовной жизни или же учение о принципах середины // Конфуций / Сост. В.В. Юрчук. Мн.: Современное слово, 2004. С. 351.

  23. Когда оба начала пребывают в тесной взаимосвязи, то все благополучно (Золотой Век): пра­вители и народ пребывают в надлежащем контакте. Но Золотой Век не может длиться вечно, и, ко­гда его время заканчивается, люди оказываются в трудном положении: между императором и его чиновниками возникают разногласия, которые могут вести к борьбе за власть. Здесь может победить император. Он может при этом прогнать хороших чиновников и назначить плохих. Так в стране возникает диктатура. Или же плохие чиновники сами выигрывают борьбу. Тогда они говорят первое слово, а император становится марионеткой. В обоих случаях народ остается наедине со своими нуждами. Никто при дворе не слушает его жалоб: «Когда уходит ра­дость, приходит печаль; когда приходит Золотой Век, уходит бедность». (См. также: Чан Шэнь. Диалектика Гегеля и китайская традиция диалектического мышления // Судьбы гегельянства: философия, религия и политика прощаются с модерном / Под ред. Козловски П. и Соловьева Э.Ю. / Пер. с нем. А.В. Кричевского, П.П. Гайденко, Е.Л. Петренко. М.: Республика, 2003. С. 341.).

  24. Конфуций. Луньюй (Изречения) // Конфуций / Сост. В.В. Юрчук. Мн.: Современное слово, 2004. С. 100.

  25. См. об этом: Чан Шэнь. Указ. соч. С. 342-343.

  26. См., например, Rosenkranz К. Wissenschaft der logischen Idee, zit., Band 1. S. 311-312, цит. по: Лосурдо Д. Логика, политика и социальный вопрос: «правое» и «левое» крыло гегелевской школы // Судьбы гегельянства … С. 256-262.

  27. См., например, Чан Шэнь. Указ. соч. С. 337-338.

  28. Алексеев Н.Н. Указ соч. С. 316-317.

  29. В современном государстве всеобщность не имеет значения без отношения к интересам и желаниям индивидуальности, а индивидуальность не существует, как исключенный из всеобщ­ности момент, не отражающий в себе интересов общественного целого и не работающий в его пользу. (См. подробнее: Гегель Г.В.Ф. Философия права. Пер. с нем. / Ред. и сост. Д.А. Керимов, В.С. Нерсесянц. М.: Изд. Мысль. 1990. С. 279-286.).

  30. Там же. С. 279-280, 286-290.

  31. См. также: Лосурдо Д. Указ. соч. С. 267-271.

  32. П. Козловски. Выводы из гегельянства: стремление к системе и господство системы. // Судьбы гегельянства … С. 7.

  33. См. об этом: Лосурдо Д. Указ. соч. С. 258-259.

  34. Штейн Л. История социального движения … С. ХХХIХ.

  35. Там же. С. ХXV, ХХVII.

  36. См. подробнее: Штейн Л. Учение об управлении и право управления с сравнением литературы и законодательств Франции, Англии и Германии. Пер. с нем. И.Е. Андреевского. СПб.: Изд. А.С. Гиероглифова, 1874. С. 526-594.

  37. Там же. С. 525.

  38. Штейн Л. История социального движения … С. С-СXIV.

  39. Там же. С. СХХII-СХХIII.

  40. Там же. С. 268.

  41. Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 1. Ст. 1.

  42. Подтверждение наших выводов на значение акционерных обществ в части превращения непосредственного производителя в собственника условий и средств производства, а следовательно, на достижение гармонии интересов труда и капитала, можно найти, например, у А.В. Бутакова. (Бутаков А.В. К исследованию новейшей истории российской государственности. Омск: 2002. С. 84-88.)

  43. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 3. Ст. 148.

  44. Штейн Л. Учение об управлении ... С. 592.

  45. Там же. С. 525.

  46. См., например, Коршунов Ю.Н. Защита трудовых прав работников профессиональными союзами // Гражданин и право. 2002. № 4; Кузнецов М.В. Правовая природа деятельности профсоюзов // Гражданин и право. 2001. № 8,.

  47. Ленин В.И. О профессиональных союзах, о текущем моменте и об ошибках т. Троцкого // Полн. собр. соч., Т. 42. С. 203-207.

  48. Концепция «Государства благосостояния» … Ч. 1. С. 203.

  49. См., например, Сошникова Т.А. Проблемы развития социального партнерства в Российской Федерации // Законодательство и экономика. 2003. № 4.

  50. См., например, Силин А.А. Место и значение социального партнерства в регулировании трудовых отношений на западе и в Российской Федерации // Законодательство. 2000. № 8.

  51. Штейн Л. Учение об управлении ... С. 525, 576.

  52. См., например, Бурмистрова Т.В. и Мартыненко Г.И. Основные тенденции антимонопольного регулирования в условиях переходной экономики России // Право и экономика. 2003. № 5, 6.

  53. Завадский С. Государство благоденствия / Пер. с польского Челяповой Б.Т. и Якушева А.А. Под. ред. Шахназарова Г.Х. М.: Прогресс, 1966. С. 45-47, 106-107.

  54. Подобные мысли высказывались и Л. фон Штейном. (Штейн Л. История социального движения … С. ХLVI- ХLVIII.).

  55. Ленин В.И. О кооперации // Полн. собр. соч., Т. 45. С. 375.

  56. Беднова Э. Международные кооперативные принципы и российский Закон о производственных кооперативах // Российская юстиция. 2000. № 1.

  57. Ленин В.И. // ПСС. Т. 45. С. 376-377.

  58. См., например, Федеральный закон от 8 мая 1996 г. № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 20. Ст. 2321.

  59. Штейн Л. Учение об управлении ... С. 579-583.

  60. См., например, Федорова М.Ю. Социальное страхование как организационно-правовая форма социальной защиты населения: проблемы правового регулирования. Омск: ОмГУ, 2000. С. 70 и далее.

  61. См. подробнее: Ашин Г.К., Кравченко С.А., Лозаннский Э.Д. Социология политики. Сравнительный анализ российских и американских политических реалий. М.: Экзамен, 2001. С. 507-553.

  62. «Весьма трудно сделать так, чтобы бедняк не гневался [на богача] и легко сделать так, чтобы богатый не был спесивым [перед бедным]» (Конфуций. Луньюй (Изречения) // Указ. соч. С. 104.).

  63. См. подробнее: Бабурин С.Н. Территория государства: правовые и геополитические проблемы. М.: Изд-во. Московского университета, 1997. С. 451-458.

  64. См., например, Кант И. К вечному миру. Философский проект. Соч.: В 8 т. М.: Чоро, 1994. Т. 7. С. 32-33.

  65. Этим объясняются и его оценка значимости профсоюзов, как воспитателей сознания трудящихся. (См. об этом: Штейн Л. Учение об управлении ... С. 592.).

  66. Там же. С. СXIV.

  67. Штейн Л. История социального движения … С. СXIII-CXIV, 276.

  68. См. также: Ильин И.А. Теория права и государства / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2003. С. 125.

  69. Такие представления широко распространены и сегодня, например, в Германии. (См. об этом: Лимбах Ю. Цели социального государства: содержание и развитие в решениях конституционного суда / Российская юстиция, 2002. № 8. С. 10.).

  70. Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М.: Пресса, 1991. С. 47.

  71. Ильин И.А. Теория права и государства / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2003. С. 258.

  72. Соловьев В.С. Оправдание добра. Нравственная философия. Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 1. С. 281-283.

  73. См., например, Ильин И.А. Теория права и государства …С. 73, 160.

  74. Соловьев В.С. Указ. соч. С. 283-286.

  75. См. подробнее: Ильин И.А. Теория права и государства …С. 268-269.

  76. Новгородцев П.И. О своеобразных элементах русской философии права. М.: 1995. С. 373.

  77. Рормозер Г. Кризис либерализма / Пер с нем. А.А. Френкина. М.: 1996. С. 140-170.

  78. См., например, Дарендорф Р. От социального государства к цивилизован­ному обществу // Полис. 1993. № 5 (17). С. 3-35.

  79. См., например, Гриценко Н.Н. Социальное государство (социально-эконо­мический аспект) // Общество и экономика. 1996. № 8.

  80. См., например, Торлопов В. А. Основные модели социального государст­ва // Человек и труд. 1998. № 6. С. 8.

  81. Гайдар Е.Т. Государство и эволюция (Как отделить собственность от власти и повысить благосостояние россиян). М.: 1995. С. 213.

  82. Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. М.: Изд-во. Новости при участии изд-ва. Catallaxy, 1992. С. 197-204.

  83. См., например, Волков Ю.Н., Чукин С.Г. Государство и гражданское общество в условиях социокультурного плюрализма // Гражданское общество: истоки и современность. / Науч. ред. проф. И.И. Кальной, доц. И.Н. Лопушанский. 2-е изд., доп. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс». 2002. Раздел 6. С. 189-208.

  84. Такое определение полностью соответствует понятию социального государства Конрада Хессе (См. подробнее: Хессе К. Основы конституционного права ФРГ. М.: 1981. С. 111.), однако оно не позволяет установить сути феномена, так как все перечисленное в нем осуществляет любое государство.

  85. См. подробнее: Волков Ю.Н., Чукин С.Г. Указ. соч. С. 221.

  86. Там же. С. 216-222.

  87. Неясно, чем же собственность хуже этого показателя.

  88. Habermas J. The new obecourity: The crisis of the welfare state a. the exhaustion of utopian energies // Philosophy a. social .criticism. Chestnut Hill: 1986. Vol. 11, № 2. P. 10, цит. по: Концепция «Государства благосостояния» … Ч. 1. С. 76.

  89. Энгельс Ф. Из письма Йозефу Блоху, 21-22 сентября 1890 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т. 37. С. 394-396.

  90. Энгельс Ф. Из письма В. Боргиусу, 25 января 1894 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т. 39. С. 175.

  91. См. подробнее: Волков Ю.Н., Чукин С.Г. Указ. соч. С. 220.

  92. На множественные недостатки мультикультурализма обращали внимание и немецкие исследователи. Так Гельмут Шмидт, видный деятель социал-демократии, разъясняет, что планировать, например, для Германии такое общество с множественностью культур - совершенно абсурдная идея: кто будет тогда, политическим субъектом в Германии? с кого можно будет спрашивать выполнения тех ожиданий, которые возлагаются ныне во всем мире на Германию? и если мир взывает ныне к моральному чувству вины у немцев, ссылаясь на немецкую историю, то кто будет тогда в Германии адресатом, к кому будут обращаться с подобными призывами? (См, подробнее: Рормозер Г. Указ. соч. С. 154-157.).

  93. Newman O, Zoysa R. The American Dream in information Age. N-Y: St. Martins Press, 1999. P. 47, 49.

  94. Отметим, что в статье 2 Конституции Российской Федерации отражена именно такая тенденция.

  95. См. подробнее: Мамут Л.С. Государство в ценностном измерении. М.: Норма, 1998. С. 36-39; Мамут Л.С. Социальное государство с точки зрения права // Государство и право. 2001. № 7. С. 14.

  96. См., например, М.Ю. Федорова. Проблемы формирования социального государства в России / Государство и право на рубеже веков: Сб. науч. раб. Вып. 3. / Под ред. Е.Л. Невзгодиной. Омск: ОмГУ, 2000. С. 41-47.

  97. «Активные формы социальной защиты, и социальное страхование в том числе, выражают единство частных и публичных интересов и нацелены на развитие человека, стимулирование его активно­сти, профессионального роста, доходов». (Федорова М.Ю. Социальное страхование … С. 233, 239.).

  98. Там же. С. 239.

  99. См. также: Рормозер Г. Указ. соч. С. 165.

  100. Ильин И.А. Теория права и государства / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2003. С. 57.

  101. «…освобождение не может прийти ниоткуда извне: раб, ставший вольноотпущен­ником, унесет на свободу весь уклад своей прошлой жизни и наполнит свободную форму желаниями, правами и деяниями, достойными раба. Никакая правовая и политическая реформа не может сама по себе переделать психику человека, привыкшего пассивно покоряться и скрежетать и не знающего, что истинное самоуправление вырастает только из глубины свободной и уважающей себя воли». (См. также: Ильин И.А. Теория права и государства …С. 192.).

  102. См., например, Фромм Э. Здоровое общество. В кн.: Психоанализ и культура. М.: Юрист, 1995. С. 351-352, 389.

  103. По словам И.А. Ильина, «русское простонародное правосознание ценит в собственности не воплощение своих предков и себя, не творчество, не качество, а количество, объем, власть, почет и возможность разнуздания своих страстей». Вряд ли что-то изменилось в этом восприятии и сегодня. (См. например, Ильин И.А. Теория права и государства …С. 34.).

  104. Центральная идея обеих теорий - это высшее развитие человека, именно оно является основой для данного синтеза.

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2005. № 3 (4). С.

УДК 342.34
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13



Скачать файл (1347 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации