Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Лекция - Аналитическая психология К.Г. Юнга. Психологические типы - файл Тема 2,3.doc


Лекция - Аналитическая психология К.Г. Юнга. Психологические типы
скачать (8546.8 kb.)

Доступные файлы (6):

Аналитическая психология К. Г. Юнга. Психологические типы.ppt8777kb.29.04.2010 16:03скачать
БИОГРАФИЯ Альтернативный вариант.doc74kb.29.04.2010 06:36скачать
Биография Тема 1.doc39kb.29.04.2010 21:35скачать
ПОД ЗАПИСЬ.doc37kb.29.04.2010 04:39скачать
Тема 2,3.doc129kb.29.04.2010 04:38скачать
ТЕМА ЛЕКЦИИ.doc29kb.29.04.2010 04:39скачать

Тема 2,3.doc

Основные положения аналитической психологии. ТЕМА 2

Теория личности К. Г. Юнга.

Отличие от психоаналитического учения З. Фрейда.

Структура личности.

Основные архетипы психики.

Процесс индивидуации.
Юнг заявлял: «Моя жизнь пронизана одной идеей и сосредоточена на одной цели, а именно: на проникновении в тайну личности. Все может быть объяснено из этой центральной точки, и вся моя работа связана с этой темой».1

Вклад Юнга в познание личности сводится к следующему. Он дал свой вариант структуры личности, выстроил ставшую популярной личностную типологию. Юнг полагал, что теория личности должна строиться на принципе противоречия и конфликта, ибо напряжение, создаваемое конфликтующими стихиями, есть суть самой жизни. Без напряжения нет энергии и, следовательно, личности. По сравнению с теорией Фрейда теория Юнга кажется более возвышенной, а его концепция коллективного бессознательного привлекла внимание широкой аудитории. Юнг также подчеркивал, что личность имеет активную природу и взаимодействует с миром «здесь и сейчас», а не зависит только от прошлого.

Теория Юнга таинственна и непонятна во многих отношениях. Возможно, эта одна из самых необычных среди всех теорий личности.


Отличия от теории З. Фрейда

Структура личности, по Юнгу, трехкомпонентна:

  1. Сознание

  2. Индивидуальное бессознательное

  3. Коллективное бессознательное.

У Фрейда, как известно, в структуре личности имеются только сознание и бессознательное (индивидуальное бессознательное по Юнгу).
Также, в отличие от теории З. Фрейда, динамический аспект функционирования психики – либидо – не соотносится только с сексуальной энергией, а описывает все виды активности (желания, активные действия).
^ Компоненты личности

Личность, по Юнгу, – чрезвычайно сложная структура. Сложность не только в том, что в нее входит огромное количество компонентов, но и в том, что отношения между ними очень запутаны. Ни у одного другого теоретика личности нет столь сложного описания структуры личности.

Личность (душа, психика, «психологическая личность») состоит из нескольких дифференцированных, но взаимосвязанных систем. Наиболее важные: эго, личное бессознательное и его комплексы, коллективное бессознательное и его архетипы, персона, анима и анимус, тень. Кроме этих взаимосвязанных систем, существуют установки – интроверсия и экстраверсия, и функции – мышление, чувство, ощущение и интуиция. Наконец, существует самость – центр всей личности.2

Центральной частью личности является Эго. Это центр сознания, содержанием которого являются осознанные образы восприятия, воспоминания, мысли и чувства. Эго – это чувство идентичности и непрерывности. Благодаря Эго мы чувствуем свою целостность, постоянство и воспринимаем себя людьми. Эго служит основой самосознания, и благодаря ему люди способны видеть результаты своей сознательной деятельности. Эго является объединяющей силой души.

К Эго примыкает индивидуальное бессознательное – сфера личности, состоящее из переживаний, которые оказались вытесненными из сознания, были подавлены, забыты или проигнорированы, а также слишком слабые, не достигшие сознания. Содержание индивидуального бессознательного может быть осознанно; между ним и Эго осуществляется интенсивный двусторонний обмен.

Индивидуальное бессознательное содержит в себе множество комплексов. Комплекс – это связанная группа чувств, мыслей, образов, воспоминаний, существующая в личном бессознательном. Существование комплексов Юнг открыл в 1903 году в экспериментах с использованием теста словесных ассоциаций.

Комплекс имеет ядро, действующее как своего рода магнит, притягивающее различного рода переживания. Чем больше исходящая из ядра сила, тем больше переживаний оно привлечет. «Комплекс – это совокупность ассоциаций, своего рода картина более или менее сложной психологической природы; порой это психологическая травма, порой же просто болезненность и повышенная напряженность». «Он мешает дышать, беспокоит сердце – короче говоря, он ведет себя как отдельная личность. Например, если вы хотите что-то сказать или сделать, но, к несчастью, это намерение сталкивается с комплексом, вы говорите или делаете нечто отличное от того, что намеревались. Комплекс расстраивает ваши лучшие намерения; вам просто мешают, как если бы вы столкнулись с человеком или внешними обстоятельствами».3 Эго тоже представляет собой совокупность психологических содержаний, повышенной напряженности, поэтому, в принципе, нет различия между Эго или какими-либо другими комплексом.

«Я полагаю, что наше индивидуальное бессознательное, также как и коллективное бессознательное, состоит из неопределенного (т.е. неизвестного) количества комплексов или фрагментарных личностей». Таким образом, комплексы – это частичные или фрагментарные личности.

Вот, например, комплекс матери. Его ядром являются детские переживания, связанные с матерью и матерями вообще. Мысли, чувства, воспоминания, имеющие отношения к матери, притягиваются к ядру и образуют комплекс. О том, над чьей личностью доминирует мать, говорят, что у него сильный комплекс матери. Его мысли, чувства, действия направляются представлениями о матери; ее слова и чувства чрезвычайно значимы, ее образ главенствует: «Глаза матери всегда смотрят на тебя».

Комплекс может вести себя как самостоятельная личность, с собственной духовной жизнью. Он может захватить контроль над личностью в целом и использовать механизмы и ресурсы психики в собственных целях.

Юнг высказал мысль о существовании более глубокого слоя в структуре личности, который он назвал коллективным бессознательным.4 Коллективное бессознательное представляет собой хранилище латентных следов памяти человечества и даже наших человекообразных предков. В нем отражены мысли и чувства, общие для всех человеческих существ и являющиеся результатом нашего общего эмоционального прошлого. Как говорил сам Юнг, «в коллективном бессознательном содержится все духовное наследие человеческой эволюции, возродившееся в структуре мозга каждого индивидуума». Оно почти полностью отделено от личного в жизни индивида и, по-видимому, универсально, что сам Юнг объяснял сходством структуры мозга у всех рас. Таким образом, содержание коллективного бессознательного складывается благодаря наследственности и одинаково для всего человечества. Важно отметить, что концепция коллективного бессознательного была основной причиной расхождений между Юнгом и Фрейдом.

^ Коллективное бессознательное выступает как предрасположенность, заставляющая нас реагировать на мир определенным образом. Например, люди предрасположены бояться темноты и змей, потому что, как можно допустить, для первобытных людей темнота таила множество опасностей, и они оказывались жертвами змей. Эти латентные страхи в современном человеке могут и не развиться, если они не усиливаются особыми переживаниями, но тем не менее тенденция присутствует и делает человека более восприимчивым к подобным явлениям.

Коллективное бессознательное – врожденное основание всей структуры личности. На нем вырастают Эго, личное бессознательное и другие индивидуальные приобретения. Переживание мира во многом формируется коллективным бессознательным, но не полностью – иначе не были бы возможны ни вариации, ни развитие. При помощи коллективного бессознательного Юнг хочет продемонстрировать биологическую основу человеческой социальности, убедить, что социальный опыт передается не только посредством коммуникативного процесса, но и биологически.5 Юнг, таким образом, существенно расширяет инстинктивную сферу человеческой психики.
Архетипы
Архетип (греч. αρχετυπον от «αρχη» – «начало» и «τυποζ» – «образ») – в позднеантичной философии (Филон Александрийский и др.) прообраз, идея.

Юнг высказал гипотезу о том, что коллективное бессознательное состоит из мощных первичных психических образов, так называемых архетипов (буквально, «первичных моделей»). Архетипы – врожденные идеи или воспоминания, которые предрасполагают людей воспринимать, переживать и реагировать на события определенным образом. В действительности, это не воспоминания или образы как таковые, а скорее, именно предрасполагающие факторы, под влиянием которых люди проявляют в своем поведении универсальные модели восприятия, мышления и действия в ответ на какой-либо объект или событие. Врожденной здесь является именно тенденция реагировать эмоционально, когнитивно и поведенчески на конкретные ситуации, – например, при неожиданном столкновении с родителями, любимым человеком, незнакомцем, со змеей или смертью.

В ряду множества архетипов, описанных Юнгом, стоят мать, ребенок, герой, мудрец, божество Солнца, плут, Бог и смерть.

Юнг полагал, что каждый архетип связан с тенденцией выражать определенного типа чувства и мысли в отношении соответствующего объекта или ситуации. Например, в восприятии ребенком своей матери присутствуют аспекты ее действительных характеристик, окрашенные неосознаваемыми представлениями о таких архетипических материнских атрибутах, как воспитание, плодородие и зависимость. Далее, Юнг предполагал, что архетипические образы и идеи часто отражаются в сновидениях, а также нередко встречаются в культуре в виде символов, используемых в живописи, литературе и религии. В особенности он подчеркивал, что символы, характерные для разных культур, часто обнаруживают поразительное сходство, потому что они восходят к общим для всего человечества архетипам. Например, во многих культурах ему встречались изображения мандалы, являющиеся символическими воплощениями единства и цельности Я. Юнг считал, что понимание архетипических символов помогает ему в анализе сновидений пациента.

Количество архетипов в коллективном бессознательном может быть неограниченным. Однако особое внимание в теоретической системе Юнга уделяется маске, аниме и анимусу, тени и самости.

^ Маска или персона (от латинского слова «persona», обозначающего театральную маску, личину) – это наше публичное лицо, то есть то, как мы проявляем себя в отношениях с другими людьми. Маска обозначает множество ролей, которые мы проигрываем в соответствии с социальными требованиями. В понимании Юнга, маска служит цели производить впечатление на других или утаивать от других свою истинную сущность. Маска как архетип необходима нам, чтобы ладить с другими людьми в повседневной жизни. Однако Юнг предупреждал о том, что если этот архетип приобретает слишком большое значение, то человек может стать неглубоким, поверхностным, сведенным до одной только роли и отчужденным от истинного эмоционального опыта.

В противоположность той роли, которую выполняет в нашем приспособлении к окружающему миру маска, архетип тени представляет подавленную темную, дурную и животную сторону личности. Тень содержит наши социально неприемлемые половые и агрессивные импульсы, аморальные мысли и страсти. Но у тени имеются и положительные свойства. Юнг рассматривал тень как источник жизненной силы, спонтанности и творческого начала в жизни индивидуума. Согласно Юнгу, функция эго состоит в том, чтобы направлять в нужное русло энергию тени, обуздывать пагубную сторону нашей натуры до такой степени, чтобы мы могли жить в гармонии с другими, но в то же время открыто выражать свои импульсы и наслаждаться здоровой и творческой жизнью.

В архетипах анимы и анимуса находит выражение признание Юнгом врожденной андрогинной природы людей. ^ Анима представляет внутренний образ женщины в мужчине, его бессознательную женскую сторону, в то время как анимус – внутренний образ мужчины в женщине, ее бессознательная мужская сторона. Эти архетипы основаны, по крайней мере частично, на том биологическом факте, что в организме мужчин и женщин вырабатываются и мужские, и женские гормоны. Этот архетип, как считал Юнг, эволюционировал на протяжении многих веков в коллективном бессознательном как результат опыта взаимодействия с противоположным полом. Многие мужчины, по крайней мере до некоторой степени, «феминизировались» в результате многолетней совместной жизни с женщинами, а для женщин является верным обратное. Юнг настаивал на том, что анима и анимус, как и все другие архетипы, должны быть выражены гармонично, не нарушая общего баланса, чтобы не тормозить развитие личности в направлении самоосуществления. Иными словами, мужчина должен выражать свои феминные качества наряду с маскулинными, а женщина должна проявлять свои маскулинные качества, так же как и феминные. Если же эти необходимые атрибуты остаются неразвитыми, результатом явится односторонний рост и функционирование личности.

Самость – наиболее важный архетип в теории Юнга. Самость представляет собой сердцевину личности, вокруг которой организованы и объединены все другие элементы. Когда достигнута интеграция всех аспектов души, человек ощущает внутреннее единство, гармонию и цельность. Таким образом, в понимании Юнга развитие самого себя – это главная цель человеческой жизни.

Основным символом архетипа самости или самого себя является мандала и ее многочисленные разновидности (абстрактный круг, нимб святого, окно-розетка). По Юнгу, цельность и единство Я, символически выраженные в завершенности фигур вроде мандалы, можно обнаружить в снах, фантазиях, мифах, в религиозном и мистическом опыте. Юнг полагал, что религия является великой силой, содействующей стремлению человека к цельности и полноте. В то же время, гармонизация всех частей души – сложный процесс. Истинной уравновешенности личностных структур, как считал он, достичь невозможно, по меньшей мере, к этому можно прийти не ранее среднего возраста. Более того, архетип «себя», самости не проявляется до тех пор, пока не произойдет объединение и гармонизация всех аспектов души, сознательных и бессознательных. Поэтому достижение зрелого Я требует постоянства, настойчивости, интеллекта и большого жизненного опыта.
^ Развитие личности

В отличие от Фрейда, придававшего особое значение ранним годам жизни как решающему этапу в формировании моделей поведения личности,6 Юнг рассматривал развитие личности как динамический процесс, как эволюцию на протяжении всей жизни. Он почти ничего не говорил о социализации в детстве и не разделял взглядов Фрейда относительно того, что определяющими для поведения человека являются только события прошлого (особенно психосексуальные конфликты). С точки зрения Юнга, человек постоянно приобретает новые умения, достигает новых целей и проявляет себя все более полно. Он придавал большое значение такой жизненной цели индивида, как «обретение себя», являющейся результатом стремления различных компонентов личности к единству. Эта тема стремления к объединению, гармонии и цельности в дальнейшем повторилась в экзистенциальной и гуманистической теориях личности.

^ Согласно Юнгу, конечная жизненная цель – это полное проявление Себя, то есть становление единого, неповторимого и целостного индивида. Развитие каждого человека в этом направлении уникально, оно продолжается на протяжении всей жизни и включает в себя процесс, получивший название индивидуация. Говоря упрощенно, индивидуация – это динамичный и эволюционирующий процесс объединения, включения в состав целого многих противодействующих внутриличностных сил и тенденций. В своем конечном выражении индивидуация предполагает сознательное проявление человеком своей уникальной психической реальности, полное развитие и выражение всех элементов личности. Таким образом, архетип самости становится центром личности и уравновешивает многие противоположные качества, входящие в состав личности как единого главного целого. Благодаря этому высвобождается энергия, необходимая для продолжающегося личностного роста. Итог осуществления индивидуации, очень непросто достигаемый, Юнг называл самоосуществлением. Он считал, что эта конечная стадия развития личности доступна только способным и высокообразованным людям, имеющим к тому же достаточный для этого досуг. Из-за этих ограничений самоосуществление недоступно подавляющему большинству людей.

Психологические типы ТЕМА 3
Эго-направленность

Так ли важно в понимании человека определение его типа? Ведь именно Юнг всегда подчеркивал индивидуальную неповторимость каждого отдельно взятого человека. Но ему же принадлежит и другая ироничная фраза: «Все люди похожи друг на друга, в противном случае они не впадали бы в одно и то же безумие».7 По Юнгу, сходство - это одна сторона человеческих проявлений, индивидуальное различие - другая. В своей типологии Юнг видел задачу внести некое основание в познание почти бесконечных вариаций и оттенков индивидуальной психологии: «Чтобы уловить однородность человеческих психик, приходиться опуститься до фундаментов сознания. Там я нахожу то, в чем мы все друг на друга похожи».8

Наиболее известным вкладом Юнга в психологию считаются описанные им две основные направленности, или жизненные установки: экстраверсия и интроверсия.9 Согласно теории Юнга, обе ориентации сосуществуют в человеке одновременно, но одна из них обычно становится доминантной. В экстравертной установке проявляется направленность интереса к внешнему миру – другим людям и предметам. Экстраверт подвижен, разговорчив, быстро устанавливает отношения и привязанности, внешние факторы являются для него движущей силой. Интроверт, напротив, погружен во внутренний мир своих мыслей, чувств и опыта. Он созерцателен, сдержан, стремится к уединению, склонен удаляться от объектов, его интерес сосредоточен на себе самом. Согласно Юнгу, в изолированном виде экстравертной и интровертной установки не существует. Обычно они присутствуют обе и находятся в оппозиции друг к другу: если одна проявляется как ведущая и рациональная, другая выступает в качестве вспомогательной и иррациональной. Результатом комбинации ведущей и вспомогательной эго-ориентаций являются личности, чьи модели поведения определенны и предсказуемы.
^ Психологические функции
Вскоре после того, как Юнг сформулировал концепцию экстраверсии и интроверсии, он пришел к выводу, что с помощью этой пары противоположных ориентаций невозможно достаточно полно объяснить все различия в отношении людей к миру.10 Поэтому он расширил свою типологию, включив в нее психологические функции. Четыре основные функции, выделенные им, – это мышление, ощущение, чувство и интуиция.

Мышление и чувство Юнг отнес к разряду рациональных функций, поскольку они позволяют образовывать суждения о жизненном опыте. Мыслящий тип судит о ценности тех или иных вещей, используя логику и аргументы. Противоположная мышлению функция – чувство – информирует нас о реальности на языке положительных или отрицательных эмоций. Чувствующий тип фокусирует свое внимание на эмоциональной стороне жизненного опыта и судит о ценности вещей в категориях «плохой или хороший», «приятный или неприятный», «побуждает к чему-то или вызывает скуку». По Юнгу, когда мышление выступает в роли ведущей функции, личность ориентирована на построение рациональных суждений, цель которых – определить, является оцениваемый опыт истинным или ложным. А когда ведущей функцией является чувство, личность ориентирована на вынесение суждений о том, является ли этот опыт прежде всего приятным или неприятным.

^ Вторую пару противоположных функций – ощущение и интуиция – Юнг назвал иррациональными, потому что они просто пассивно «схватывают», регистрируют события во внешнем (ощущение) или во внутреннем (интуиция) мире, не оценивая их и не объясняя их значение. Ощущение представляет собой непосредственное, безоценочное реалистическое восприятие внешнего мира. Ощущающий тип особенно проницателен в отношении вкуса, запаха и прочих ощущений от стимулов из окружающего мира. Напротив, интуиция характеризуется сублиминальным и неосознанным восприятием текущего опыта. Интуитивный тип полагается на предчувствия и догадки, схватывая суть жизненных событий. Юнг утверждал, что, когда ведущей функцией является ощущение, человек постигает реальность на языке явлений, как если бы он фотографировал ее. С другой стороны, когда ведущей функцией является интуиция, человек реагирует на неосознанные образы, символы и скрытое значение переживаемого.

Каждый человек наделен всеми четырьмя психологическими функциями. Однако как только одна личностная ориентация (экстраверсия или интроверсия) обычно является доминирующей, сознаваемой, точно также только одна функция из рациональной или иррациональной пары обычно преобладает и сознается. Другие функции погружены в бессознательное и играют вспомогательную роль в регуляции поведения человека. Любая функция может быть ведущей. Соответственно, наблюдаются мыслящий, чувствующий, ощущающий и интуитивный типы индивидуумов. Согласно теории Юнга, цельная, или «индивидуированная» личность для совладания с жизненными обстоятельствами использует все противоположные функции.

Две эго-ориентации и четыре психологических функции, взаимодействуя, образуют восемь различных типов личности.
^ Описание психологических типов
Экстравертный тип.
Известно, что каждый человек ориентируется по тем данным, которые ему передает внешний мир. Однако это может происходить различными способами. Например, тот факт, что на дворе холодно, одному дает повод тот час же надеть пальто, другой же, имея намерение закалятся, находит этот факт излишним. Первый в этом случае ориентируется по данным внешних факторов, а другой сохраняет свое особое воззрение, которое воздвигается между ним и объективно данным. И если ориентирование по объекту и объективно данному преобладает настолько, что чаще всего самые важные решения и действия обуславливаются не субъективными воззрениями, а объективными обстоятельствами, то мы говорим об экстравертной установке. Если она оказывается привычной, то мы говорим об экстравертном типе. Если человек мыслит, чувствует и действует, одним словом живет так, как это непосредственно соответствует объективным условиям и их требованиям как в хорошем, так и в дурном смысле, то он экстравертен. Он живет так, что объект играет в его сознании более важную роль, чем его субъективное воззрение. Он имеет, конечно и субъективные воззрения, но их детерминирующая сила меньше, чем сила внешних, объективных условий. Поэтому он совсем не предвидит возможности натолкнутся внутри себя на какие-нибудь безусловные факторы, ибо знает таковые только во внешнем мире. Все его сознание смотрит во внешний мир, потому что важное и детерминирующее решение приходит к нему именно оттуда. Но оно приходит оттуда, потому что он его оттуда ждет. Эта основная установка является, можно сказать, источником всех особенностей психологии человека.
Экстравертный мыслительный тип.
Как показывает опыт, основные психологические функции в одном и том же индивиде редко или почти никогда не обладают одинаковой силой или одинаковой степенью развития. Обычно одна из функций имеет перевес как по развитию, так и по силе. И, если среди психологических функций, первенство выпадает на долю мышления, то есть индивид исполняет свое дело, руководствуясь главным образом головным рассуждением так, что все сколько-нибудь важные поступки проистекают из интеллектуально помысленных мотивов или, по крайней мере по тенденции своей, должны были бы вытекать из них, то речь идет о мыслительном типе. Такой тип может быть либо интровертным, либо экстравертным. Здесь мы прежде всего займемся экстравертным мыслительным типом.
Это будет человек, который имеет стремление ставить всю совокупность своих жизненных проявлений в зависимость от интеллектуальных выводов, в конечном счете ориентирующихся по объективно данному или по объективным фактам, или по общезначимым идеям. Человек такого типа придает решающую силу объективной действительности или соответственно ее объективно ориентированной интеллектуальной формуле, причем не только по отношению к самому себе, но и по отношению к окружающей среде. Этой формулой измеряется добро и зло, ею определяется прекрасное и уродливое. Верно все то, что соответствует этой формуле, неверно то, что ей противоречит, и случайно то, что проходит мимо ее. Подобно тому, как экстравертный мыслительный тип подчиняется своей формуле, так должна подчинятся ей и окружающая его среда, для ее собственного блага, ибо тот, кто этого не делает, тот не прав, он противится мировому закону, и поэтому неразумен, аморален и бессовестен. Если формула достаточно широка, то этот тип может сыграть в общественной жизни чрезвычайно полезную роль в качестве реформатора, публичного обвинителя и очистителя совести или же пропагандиста важных новшеств. Но чем уже формула, тем скорее этот тип превращается в брюзгу, рассудочника и самодовольного критика, который бы хотел втиснуть себя и весь мир в какую-нибудь схему.
Соответственно с сущностью экстравертной установки воздействия и проявления этих лиц бывают тем благоприятнее или лучше, чем ближе они к внешнему. Их лучший аспект находится на периферии их сферы деятельности. Но чем глубже проникаешь в ту сферу, где властвует формула, тем более отмирает всякая жизнь, не соответствующая формуле. Испытать на себе последствия экстравертной формулы приходится больше всего членам его же семьи, ибо они первые неумолимо осчастливливаются ею.

Экстравертный чувствующий тип.
Чувство в экстравертной установке ориентируется по объективно данному, то есть объект является неизбежной детерминантой самого способа чувствования. Экстравертное чувство, по возможности, освободило себя от субъективного фактора и всецело подчинилось влиянию объекта. Даже там, где оно обнаруживает, по-видимому, свою независимость от свойств конкретного объекта, оно все-таки находится в плену у традиционных или каких-нибудь других общезначимых ценностей. Так, например, картина может быть названа “прекрасной” потому, что повешаная в салоне и подписаная известным именем, картина, по общему предположению, должна быть “прекрасной”.
Если экстравертное чувство имеет примат, то мы говорим об экстравертном чувствующем типе. Такого рода индивидуум живет, руководствуясь своим чувством. Благодаря воспитанию, чувство и такого индивидуума развилось до функции, приноровленной и подчиненной сознательному контролю. В случаях, не представляющих собой крайности, чувство имеет личный характер, хотя субъективный элемент был уже в некоторой мере подавлен, поэтому личность оказывается приноровленной к объективным условиям. Чувства согласуются с объективными ситуациями и общезначимыми ценностями. Это нигде не проявляется так ясно, как в так называемом выборе объекта любви: любят “подходящего” мужчину (или женщину), а не какого-нибудь другого, то есть такого, который отвечает всем разумным требованиям в отношении сословия, возраста, имущественного состояния, значительности и почтенности своей семьи. Но нужно заметить, что чувство у данного типа – подлинное, а не выдуманное от “разума”.
“Правильно” чувствовать можно лишь тогда, когда иное не мешает чувству. Но ничто так не мешает чувству, как мышление. Поэтому без дальнейших разъяснений понятно, что мышление у данного типа по возможности подавляется. Этим мы не хотим сказать, что такой индивидуум вообще не думает, напротив, такой человек думает, и, может быть, думает очень много и умно, но его мышление будет только придатком к его чувству. Насколько ему позволило чувство, он отлично может мыслить, но каждый логический вывод, который может привести к нарушающему чувство результату, “с порога” отклоняется. Человек о нем просто не думает. Он и так ценит и любит все, что хорошо согласно объективной оценке; все остальное существует как бы вне его самого.
^ Юнг обозначал два предыдущих типа как экстраветные рациональные или как типы суждения. Общим признаком обоих типов, как считал Юнг, является тот факт, что их жизнь в высокой мере подчинена именно разумному суждению, то есть оба типа сознательно исключают, по их мнению, случайное и неразумное. Разумное суждение представляет собой в их психологии силу, которая втискивает в определенные формы все беспорядочное и случайное в реальном процессе, или, по крайней мере, старается втиснуть. Рациональность обоих типов ориентирована объективно и зависит от объективно данного. Их разумность соответствует тому, что коллективно считается разумным.
Экстравертный ощущающий тип.
Нет такого типа, который мог бы сравнится в реализме с экстравертным ощущающим типом. Его объективное чувство факта чрезвычайно развито. Он в течение жизни накапливает реальные наблюдения над конкретным объектом, и, чем ярче он выражен, тем меньше он пользуется своим опытом. В некоторых случаях его переживание вообще не становится тем, что заслуживало бы название “опыта”. То, что он ощущает, служит ему в лучшем случае проводником, ведущим к новым ощущениям, и все новое, что входит в круг его интересов, приобретено на пути ощущения, и должно служить этой цели. Таких людей будут хвалить, как разумных, поскольку люди склонны считать ярко выраженное чувство чистого факта за нечто очень разумное. В действительности же такие люди не очень разумны, ибо они подвержены ощущению иррациональной случайности точно так же, как и ощущению рационального свершения. Ощущение для такого человека означает конкретное проявление полноты жизни, его желание направлено на конкретное наслаждение, так же как и его моральность. Такой человек отнюдь не должен быть чувственным варваром, он может дифференцировать свое ощущение до высшей эстетической чистоты, ни разу не изменив даже в самом абстрактном ощущении своему принципу объективного ощущения.
На более низкой ступени этот тип является человеком осязаемой действительности, без склонности к рефлексии и без властолюбивых намерений. Его постоянный мотив в том, чтобы ощущать объект, иметь чувственные впечатления и, по возможности, наслаждаться. Если он ощущает, то этим все существенное для него сказано и исполнено. Для него ничего не может быть выше конкретности и действительности, предложения стоящие за этим или выше этого допускаются лишь постольку, поскольку они усиливают ощущения. При этом совсем не надо, чтобы они усиливали ощущения в приятном смысле, ибо человек такого типа не простой сластолюбец, он только желает наиболее сильных ощущений, которые он, согласно с его природой должен получать извне.
Экстравертный интуитивный тип.
Там, где преобладает интуиция, обнаруживается своеобразная психология, которую сразу же можно узнать. Интуиция, как функция бессознательного восприятия, в экстравертной установке всецело обращена на внешние объекты. В сознании интуитивная функция представлена в виде известной выжидательной установки, известного созерцания и всматривания, причем всегда только последующий результат может установить, сколько было “всмотрено” в объект и сколько действительно было в нем “заложено”. Так как интуиция ориентируется по объекту, то заметна сильная зависимость от внешних ситуаций, однако род этой зависимости вполне отличается от зависимости отличающего типа. Интуитивный человек никогда не находится там, где прибывают общепризнанные реальные ценности, но всегда там, где имеются возможности. У него тонкое чутье для всего, что зарождается и имеет будущее. Он всегда находится в поисках за новыми возможностями, он очень интенсивно берется за новые объекты, подчас даже с чрезвычайным энтузиазмом, но, как только размер объектов установлен и нельзя уже предвидеть в дальнейшем их значительного развития, такой тип тот час же хладнокровно бросает их без всякого пиетета, и, по-видимому, даже не вспоминая больше о них. Пока существует какая-нибудь возможность интуитивный прикован к ней как бы силой рока. Кажется, будто бы вся его жизнь растворяется в новой ситуации. Создается впечатление, - и он сам разделяет его, - как будто он только что достиг поворота в своей жизни и как будто он отныне не способен ни мыслить, ни чувствовать ничего другого. Как бы то ни было разумно и целесообразно, ничто не удержит данного типа от того, чтобы в один прекрасный день не усмотреть тюрьму в той самой ситуации, которая казалось ему освобождением и спасением. Ни разум, ни чувство не смогут удержать его или отпугнуть от новой возможности, даже если она идет вразрез с его прошлыми убеждениями. Мышление и чувствование, эти неизбежные компоненты убеждения, являются у него менее дифференцированными функциями, которые не имеют решающего веса и поэтому не способны противопоставлять силе интуиции упорное сопротивление. Так как интуиция данного типа занимается внешними объектами и чутьем выискивает внешние возможности, то он охотно берется за такие профессии, где он может развить свои способности наиболее многосторонне. К этому типу принадлежат многие биржевые дельцы, “акулы” бизнеса, продюсеры, политики и т.д.
Юнг обозначал интуитивный и ощущающий типы как иррациональные, на том основании, что они основывают свой образ действия не на суждении разума, а на абсолютной силе восприятия.
Интровертный тип.
Интровертный тип отличается от экстравертного тем, что он ориентируется преимущественно не на объект и не на объективно данном как экстравертный, а на субъективных факторах. У интровертного типа между восприятием объекта и его собственным действием выдвигается его собственное субъективное мнение, которое мешает действию принять характер, соответствующий объективно данному. Интровертное сознание видит внешние условия и тем не менее выбирает в качестве решающей субъективную детерминанту. Этот тип руководствуется, стало быть, тем фактором восприятия и познания, который представляет собою субъективную предрасположенность, воспринимающую чувственное раздражение.
Интровертный мыслительный тип.
Интровертное мышление прежде всего ориентируется на субъективном факторе. Субъективный фактор представлен по крайней мере субъективным чувством направленности, которое в конечном счете определяет суждения. Мышление может быть занято конкретными или абстрактными величинами, но в решительный момент оно всегда ориентируется на субъективно данном. Следовательно из конкретного опыта оно не ведет обратно к объективным вещам, а к субъективному содержанию.
Интровертный мыслительный тип является приматом описанного выше мышления. Он, как и параллельный ему экстравертный случай, находится под влиянием идей, которые вытекают, однако, не из объективно данного, а из субъективной основы. Он, как и экстравертный, будет следовать своим, но только в обратном направлении, - не наружу, а вовнутрь. По этой основе он в вышей степени и характеристически отличается от параллельного ему экстравертного случая. Суждение интровертного мыслительного типа является холодным, непреклонным, произвольным и ни с чем не считающимся, потому что оно менее относится к объекту, чем к субъекту. В нем нельзя почувствовать ничего, что придавало бы объекту более высокую ценность, но оно скользит всегда несколько поверх объекта и дает почувствовать превосходство субъекта. Объект всегда подлежит некоторому пренебрежению, или же, в худшем случае, он окружается ненужными мерами предосторожности. Таким образом, этот тип охотно исчезает за облаком недоразумений, которое становится тем более густым, чем больше он, компенсируя, старается с помощью своих неполноценных функций надеть маску некоторой общительности, которая, однако нередко стоит в самом резком контрасте с его действительным существом. Если он уже при построении своего идейного мира не страшится даже самых смелых дерзаний и не воздерживается от мышления какой бы то ни было мысли, то его охватывает робость, как только его дерзанию приходится стать внешней действительностью. Если он даже и выпускает свои мысли в свет, то он не вводит их, как заботливая мать своих детей, а подкидывает их, и, самое большое, сердится, если они не прокладывают себе дорогу самостоятельно. Если его продукт кажется ему субъективно верным и правильным, то он и должен быть верным, а другим остается просто преклонится перед этой истиной. Он вряд ли предпримет шаги, чтобы склонить кого-нибудь на свою сторону, особенно кого-нибудь, кто имеет влияние. В преследовании своих идей, он по большей части бывает упорен, упрям и не поддается воздействию. Странным контрастом тому является его внушаемость со стороны личных влияний. Он позволяет грубо обращаться с собой и самым гнусным образом эксплуатировать себя, если только ему не мешают преследовать свои идеи. Так как он додумывает свои проблемы по возможности до конца, то он осложняет их и поэтому остается в плену у всевозможных сомнений. Насколько ему ясна внутренняя структура его мыслей, настолько же ему неясно, куда и как они могут быть приспособлены к действительному миру. Он лишь с трудом может допустить, что вещи, ясные для него, могут быть неясными для других. Работа у него идет с трудом.
Интровертный чувствующий тип.
Интровертное чувство в основе своей определено субъективным фактором. Это чувство, которое, по-видимому, обесценивает объекты и поэтому в большинстве случаев заявляет о себе в отрицательном смысле. О существовании положительного чувства можно, так сказать, лишь косвенно догадываться. Интровертное чувство старается не приноровиться к объективному, а поставить себя над ним, для чего оно бессознательно пытается осуществить лежащие в нем образы. Поэтому оно постоянно ищет не встречающегося в действительности образа, который оно до известной степени видело раньше. Оно стремится к внутренней интенсивности, для которой объекты, самое большое, дают лишь толчок.
Примат интровертного чувства встречается главным образом у женщин. К этим женщинам применима пословица “в тихом омуте…”. В большинстве случаев они молчаливы, трудно доступны, непонятны, часто скрыты под детской или банальной маской, нередко также отличаются меланхолическим темпераментом. Они не блестят и не выступают вперед. Так как они преимущественно отдают себя руководству своего, субъективного ориентирующего чувства, то их истинные мотивы в большинстве случаев остаются скрытыми. Вовне они проявляют гармоническую стушеванность, приятное спокойствие, симпатичный параллелизм, который не стремится вызвать другого, произвести на него впечатление, переделать или изменить. Если эта внешняя сторона выражена несколько ярче, то возникает легкое подозрение в безразличии или холодности, которое может дойти до подозрения в равнодушии к радостям и горестям других.
За настоящими эмоциями объекта этот тип не следует, он подавляет их и отклоняет или, лучше сказать, “охлаждает” их отрицательным суждением чувства. Иногда объект начинает чувствовать, что все его существование излишне. По отношению к какому-нибудь порыву или проявления энтузиазма этот тип сначала проявляет благосклонный нейтралитет, иногда с легким оттенком превосходства и критики, от которого у чувствительного объекта легко опускаются крылья. Напористая же эмоция может быть подчас резко и убийственно холодно отражена, если только она случайно не захватит индивида со стороны бессознательного, то есть иными словами, не оживит какой-нибудь окрашенный чувствами изначальный образ и тем самым не полонит чувство этого типа. Отношение к объекту поддерживается по возможности в спокойных и умеренных тонах чувств, при упорном и строжайшем отклонении от страсти и ее безмерности.
Эти интровертные типы Юнг приписывал к рациональным, так как они основываются на функциях разумного суждения.
Интровертный ощущающий тип.
Примат интровертного ощущения создает определенный тип, отличающийся известными особенностями. Это иррациональный тип, поскольку он производит выбор из происходящего не преимущественно на основе разумных суждений, а ориентируется по тому, что именно происходит в данный момент. Тогда как экстравертный ощущающий тип определяется интенсивностью воздействия со стороны объекта, интровертный ориентируется по интенсивности субъективной части ощущения, вызванной объективным раздражением. Такой тип может легко поставить вам вопрос, для чего люди вообще существуют, для чего вообще объекты имеют еще право на существование, если все существенное все равно происходит без объекта. В тех случаях, когда воздействие объекта, - вследствие особых обстоятельств, например вследствие чрезвычайной интенсивности или полной аналогии с бессознательным образом, - проникает до субъекта данного типа, этот тип бывает вынужден поступать согласно со своим бессознательным образцом. Эти поступки имеют по отношению к объективной действительности иллюзорный характер и являются поэтому чрезвычайно странными. Они сразу вскрывают чуждую действительности субъективность этого типа. Но там, где воздействие объекта проникает не вполне, оно встречает проявляющую мало участия, благосклонную нейтральность, постоянно стремящуюся успокоить и примирить. То, что слишком низко, несколько поднимается, то, что слишком высоко, несколько понижается, восторженное подавляется, экстравагантное обуздывается, а необыкновенное сводится к правильной формуле, - и все это для того, чтобы удержать воздействие объекта в должных границах. Вследствие этого и этот тип действует подавляюще на окружающих, поскольку его полная безобидность не является вне всякого сомнения. Такие люди обыкновенно позволяют злоупотреблять собою и мстить за то усиленным сопротивлением и упрямством не у места.
Если нет художественной способности выражения, то все впечатления уходят вовнутрь, вглубь и держат сознание в плену, лишая его возможности завладеть зачаровывающим впечатлением при помощи сознательного выражения. Для своих впечатлений этот тип располагает до известной степени лишь архаическими возможностями выражения, ибо мышление или чувство относительно бессознательны, а поскольку они сознательны, то имеют в своем распоряжении лишь необходимые банальные и повседневные выражения. Поэтому они, в качестве сознательных функций, совершенно непригодны для адекватной передачи субъективных восприятий. Поэтому этот тип лишь с чрезвычайным трудом доступен для объективного понимания, да и сам он в большинстве случаев относится к себе без всякого понимания.
Интровертный интуитивный тип.
Когда интровертная интуиция достигает примата, то ее своеобразные черты, тоже создают своеобразный тип человека, а именно: мистика-мечтателя и провидца, с одной стороны, фантазера и художника с другой. Этот тип имеет в общем склонность ограничивать себя восприемлющим характером интуиции. Интуитивный остается обыкновенно при восприятии, его высшая проблема – восприятие, и, поскольку он продуктивный художник, - оформление восприятия. Естественно, что углубление интуиции вызывает часто чрезвычайное удаление индивида от осязаемой действительности, так что он становится совершенной загадкой даже для своей ближайшей среды. Если он художник, то его искусство возвещает необыкновенные вещи, вещи не от мира сего, которые переливаются всеми цветами и являются одновременно значительными и банальными, прекрасными и аляповатыми, возвышенными и причудливыми. Но если он не художник, то он часто оказывается непризнанным гением, праздно загубленной величиной, чем-то вроде мудрого полуглупца, фигурой для “психологических” романов.Когда интуитив вступает в отношение к своему видению, когда он не довольствуется больше одним только созерцанием, своей эстетической оценкой и формированием, а доходит до вопроса “какое это имеет значения для меня или для мира?”, “что из этого вытекает для меня для мира в смысле задания или обязанностей?”, то возникает некоторая моральная проблема восприятия. Морально установленного интуитива занимает значение его видений, он заботится не столько об их дальнейших эстетических возможностях, сколько об их возможных моральных воздействиях, вытекающих для него из их содержательного значения. Его суждение дает ему возможность познать, что он, как человек, как целое, каким-то образом вовлечен в свое видение, что оно есть нечто такое, что может не только созерцаться, но и что хотело бы стать жизнью субъекта. Он чувствует, что его познание возлагает на него обязанность претворить свое видение в свою собственную жизнь. Но так как он преимущественно и главным образом опирается только на видение, то его моральная попытка выходит односторонней: он делает себя и свою жизнь символической, хотя и приспособленной к наличию фактической действительности. Тем самым он лишает себя способности воздействовать на нее, ибо он остается непонятным. Его язык не тот, на котором все говорят; он слишком субъективен. Его аргументам не достает убеждающей рациональности. Он может лишь исследовать или возвещать. Он – глас проповедника в пустыне.
Ощущающий и интуитивный интровертные типы К.Г. Юнг относил к иррациональным типам.

Список литературы
1. Асмолов А.Г. Психология личности, МГУ, 1990

2. Гловер Э. Фрейд или Юнг, СПб, 1999

3. Леонтьев А.Н. Биологическое и социальное в психике человека. // Проблемы развития психики, МГУ, 1972

4. Психология личности. Хрестоматия. Т. 1, Самара, 1999

5. Фрейд З. Введение в психоанализ. М, 1990

6. Хьел Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб, 1997

7. Юнг К. Аналитическая психология. // Психология личности. Хрестоматия. Т. 1. Самара, 1999

8. Юнг К. О становлении личности. // Психология личности. Хрестоматия. Т. 1. Самара, 1999

9. Юнг К. Проблемы души нашего времени. М, 1994

10. К Г. Юнг, Психологические типы. С-П. Ювента, 1995 г
11. К.Г. Юнг, Психологическая теория типов. С-П. Ювента, 1995 г.


1 Юнг К. Проблемы души нашего времени. М, 1994

2 Юнг К. Аналитическая психология. // Психология личности. Хрестоматия. Т. 1. Самара, 1999

3 Юнг К. О становлении личности. // Психология личности. Хрестоматия. Т. 1. Самара, 1999

4 .Психология личности. Хрестоматия. Т. 1, Самара, 1999

5 Леонтьев А.Н. Биологическое и социальное в психике человека. // Проблемы развития психики, МГУ, 1972

6 Фрейд З. Введение в психоанализ. М, 1990

7 К Г. Юнг, Психологические типы. С-П. Ювента, 1995 г

8 К.Г. Юнг, Психологическая теория типов. С-П. Ювента, 1995 г.

9 .Хьел Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб, 1997

10 .Гловер Э. Фрейд или Юнг, СПб, 1999



Скачать файл (8546.8 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации