Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Лекции по истории психологии - файл 1.doc


Лекции по истории психологии
скачать (5378.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc5379kb.26.11.2011 08:41скачать

1.doc

1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   37
^

14.2. Ведущие направления и формы участия психологов в деле защиты Отечества


  • Многогранной и многоаспектной была деятельность советских психологов в годы Великой Отечественной войны:

    • проведение научных исследований по оборонной тематике;

    • работа в эвакогоспиталях (см. дополнительный материал 14.1) по восстановлению здоровья раненых бойцов;

    • обеспечение психологической подготовки кадров для тыла и армии и учебно-воспитательного процесса;

    • развертывание научно-просветительской, санитарно-гигиенической и профилактической работы;

    • непосредственное участие в боевых операциях (в составе кадровых частей, народного ополчения, партизанских отрядов);

    • строительство защитных сооружений; работа в тылу (на производстве, в сельском хозяйстве и практическом здравоохранении) (^ Кольцова В.А., Олейник Ю.Н.,1990. С. 23).

В первый же день войны была объявлена всеобщая мобилизация военнообязанных 1905-1918 г. рождения. Многие психологи, в соответствии с этим, призывались в ряды действующей армии (в их числе были не только студенты и аспиранты, но и ученые, занимавшиеся самостоятельной научно-исследовательской работой). В числе психологов, которые с оружием в руках защищали родину, были: В.И. Абраменко, Г.М. Андреева, В.В. Богословский, А.И. Великороднова, А.В. Веденов, В.К. Гаврилов, А.И. Галактионов, М.В. Гамезо, А.Д. Глоточкин, М.Д. Громов, А.Я. Дудецкий, В.Я. Дымерский, М.И. Дьяченко, П.И. Зинченко, Ю.П. Зуев, Е.И. Игнатьев, В.И. Кауфман, В.И. Киреенко, Ю.И. Кириленко, С.М. Козловский, А.Г. Ковалев, В.И. Ковалев, В.Н. Колбановский, М.П. Коробейников, Н.И. Крылов, Е.С. Кузьмин, Ю.А. Кулагин, Н.Г. Левандовский, Г.Д. Луков, Н.Е. Малков, Н.С. Мансуров, Р.М. Мещерский, Е.А. Милерян, М.Ф. Морозов, М.М. Нудельман, В.В. Офицеров, А.М. Пашутин, А.В. Петровский, К.К. Платонов, Я.А. Пономарев, П.А. Просецкий, А.И. Раев, А.З. Редько, Т.А. Репина, М.С. Роговин, В.Ф. Рубахин, Ю.А. Самарин, И.Е. Синица, Е.Н. Соколов, А.В. Скрипченко, Б.С. Смирнов, А.А. Степанов, Л.М. Фридман, Б.И. Хотин, С.Н. Шабалин, Ф.Н. Шемякин, А.И. Щербаков, К.М. Шоломий, Д.Б. Эльконин, А.Р. Юсуп-заде, В.Н. Яцкевич и многие, многие другие.
          Война есть война, и в условиях непосредственных боевых действий все равны - и интеллигент, и рабочий, и крестьянин. Каждый из них занимается тем, что в конкретный момент времени может приблизить победу над врагом. Поэтому на фронте далеко не всегда психологи занимались тем, что им было знакомо по роду своей профессиональной деятельности. Например, П.И. Зинченко, специалист по проблемам психологии памяти, в мае 1942 г. в письме к А.Н. Леонтьеву писал: "...Вот уже 7 месяцев, как я оторвался совершенно от прежнего круга дорогих для меня людей. Один только раз о психологах и психологии напомнило мне сообщение в печати о награждении С.Л. Рубинштейна Сталинской премией... Сейчас я в действующей армии, зам[еститель] командира саперной роты. Занимаюсь фортификацией и удивляюсь сам, что пока и это дело получается у меня неплохо" (Письма психологов..., 1995).
          О сложностях фронтовой жизни свидетельствует письмо Г.Д. Лукова, впоследствии одного из ведущих специалистов в области военной психологии: "Воюю я... с первой половины июля 1941 года. Значит, считай, полтора года. За это время мне пришлось побывать на различных фронтах и входить в состав различных соединений. В течение этих полутора лет мне... пришлось увидеть жизнь с другой стороны. Вернее, не увидеть жизнь, а, будем говорить, делать жизнь. Я говорю делать потому, что в наших условиях малейшая надежда на авось, на самотек, может кончиться и обычно кончается безнадежно... Во время войны я только одну ночь спал в нижнем белье и на постели, покрытой простыней. Ведь я безвыходно в передовой части. За это время мне приходилось активно передвигаться (пешком до 80 километров в сутки) и не менее активно находиться в неподвижном состоянии (по несколько часов). Я пережил отступление и наступление. Под большой бомбежкой с воздуха был несколько раз, под артиллерийским обстрелом много раз, а под ружейно-пулеметным огнем еще больше. Три авиабомбы (в разное время) разорвались около меня в 18-15 метрах, на таком же расстоянии разорвалось штук 30 артиллерийских снарядов и сотни пуль чуть-чуть не задели меня (только один снайпер выпустил в меня 17 пуль и, все-таки, я обманул его). Случалось так, что я долго не ел, не спал и находился на холоде, в грязи, мок под дождем и жарился на солнце и в пыли. Мне приходилось и в атаку ходить, и под обстрелом противника читать лекции и доклады. Да, и я все еще жив. Это даже любопытно. Таких "стариков" у нас мало и мы друг друга хорошо знаем" (Письма психологов..., 1995). Поэтому неудивительно, что за годы войны советская психология понесла большие потери. Погибли или умерли (в блокадном Ленинграде): А.П. Болтунов, И.И. Волков, Н.К. Гусев, А.А. Дернова-Ярмоленко, Г. Лосев, П.С. Любимов, Ф.И. Музылев, Л.И. Шварц, С.Н. Шпильрейн, О. Эфрусси и многие другие.
          Надо сказать, что военные воспоминания и фронтовые переживания были столь сильными, что запечатлевались в памяти ветеранов на долгие годы. Психолог Ф.Н. Шемякин, который начал свой боевой путь в годы войны в октябре 1941 г. в составе 60-й стрелковой дивизии, сформированной на основе дивизии Народного Ополчения Ленинского района г.Москвы, по просьбе историка психологии А.В. Ярмоленко подготовил очерки-воспоминания о своей деятельности на фронте: "Я пишу эти "Очерки" как загипнотизированный. Я не люблю вспоминать о войне и давно не обращался к воспоминаниям о том, что я в те времена делал. Когда же я начал писать эти "очерки", воспоминания встали передо мной как стена, или, вернее, -как лес, из которого я не могу выбраться... Сейчас я в таком состоянии, что отложил в сторону свою работу над книгой о мышлении. Ни о чем другом, кроме этих "очерков", думать не могу. Картины встают перед глазами так, как будто я их переживаю вот теперь..." (Я не люблю вспоминать..., 1995).
          В воспоминаниях, опираясь на собственный опыт работы в военной разведке, он описывает психологические проблемы, возникающие в ситуации допроса. При этом, как отмечал сам автор, в основу писем им было положено понятие "контакта" допрашивающего с допрашиваемым: "Под "контактом" я подразумеваю такие отношения между ними, в которых устанавливается и установлено моральное превосходство допрашивающего над допрашиваемым. Иначе говоря, - это отношение, при котором допрашиваемый признал превосходство над собою личности допрашивающего". Определяя понятие контакта, Шемякин выступает против двух неправильных, с его точки зрения, методов ведения допроса: "силового" и "заискивающего". Он пишет: "Что представляет собою "силовой" допрос понятно, вероятно, без комментариев. "Заискивающий" допрос производил на меня тоже отвратительное впечатление. Как сейчас помню сцену, когда наш старший лейтенант хлопал по плечу немецкого ефрейтора, предлагал ему папиросы и наливал в стакан водку, а как будто между делом спрашивал: "А где стоят ваши минометы? Сколько их у вас осталось?" и т.д. Мой "метод контакта" приносил ощутимые результаты в ситуациях, когда, как казалось, от пленного невозможно было получить показания. Этим и вызвано было то, что я получил приказ изложить свой метод на бумаге. Кстати, чем интеллигентнее был пленный, тем безотказнее действовал "метод контакта" (Я не люблю вспоминать..., 1995).
          Надо отметить, что многие психологи не подлежали всеобщей мобилизации или по возрасту, или в связи с наличием так называемой, брони (см. дополнительный материал 14.2), или по состоянию здоровья. Однако большинство из них стремилось попасть на фронт. Для этого они записывались добровольцами в народное ополчение (см. дополнительный материал 14.3), формирование которого началось в первые недели войны в Москве, Ленинграде и других городах страны. Впоследствии некоторые из ополченцев были отозваны с линии боев и ориентированы на решение задач, связанных с их профессиональными знаниями и на работы над оборонной тематикой. Так, к примеру, случилось с А.Н. Леонтьевым. В одном из писем друзьям в 1942 г. он писал: "Очень скоро я оказался в ополченческой части, в штабе полка, марширующего на запад. Перед событиями у Вязьмы меня и еще двух товарищей из профессуры штаб дивизии направил обратно в расположение военкомата" (Морозова Н.Г., 1983. С. 261).
          Многие из психологов продолжали работу в учебных и воспитательных учреждениях или осваивали новые, практически важные профессии. Так, например, Г.Л. Соболев, автор труда о деятельности ленинградских ученых в годы войны, описывая события первой блокадной зимы 1941/42 гг., подчеркивал, что "работники Педагогического института им. Герцена, среди которых нужно в первую очередь назвать проф. В.И. Вернадского, С.Л. Рубинштейна и др., делали все возможное, чтобы жизнь в институте не замирала" (Соболев Г.Л., 1966. С. 94) (см. дополнительный материал 14.4). И жизнь продолжалась: в 1942/43 гг. в институте обучались 287 студентов и 26 аспирантов; в 1943/44 гг. - 811 студентов и 32 аспиранта, в том числе окончили институт в 1943 г. 79 студентов и 5 аспирантов, в 1944 г. - 120 студентов и 6 аспирантов (XXX лет Педагогического..., 1948) (см. дополнительный материал 14.5).
          Известный психолог А.В. Ярмоленко, являясь помощником директора по научной части института слуха и речи в Ленинграде и окончив без отрыва от производства курсы медсестер при Дорожном комитете Красного Креста Октябрьской железной дороги 31 октября 1941 г., уже с ноября того же года работала медсестрой в эвакогоспитале. В ее архиве сохранилась выписка из журнала взысканий и поощрений, из которой следует, что только за период с 7 августа 1942 г. по 8 марта 1943 г. она дважды поощрялась командованием. Работа с ранеными занимала все время, о научной деятельности не могло быть и речи и лишь в конце войны удается хоть в какой-то мере вернуться к занятиям наукой. 25 октября 1943 г. А.В. Ярмоленко пишет своей подруге Р.А. Каничевой в Самарканд: "Вчера я сделала доклад о слухорефлекторных поражениях. После 2 лет 4 месяцев перерыва вернулась к научной тематике. Прошло хорошо. Просят повторить (Письмо А.В. Ярмоленко..., 25 октября 1943).
          Детский психолог А.А. Люблинская в 1941-1943 гг. работала в одном из детских домов Петроградского района. В блокадных дневниках она так описывала типичный эпизод из своей жизни: "Темная январская ночь, крепкий мороз сковал даже воздух. В коридорах детского сада светится маленькая "коптилка". Я дежурю. Обхожу спальни. Ребятки спят одетые, на стульях у кроватей лежат наготове пальто, шапки, валенки. Выхожу на улицу. Ведь еще не поздно, только десять часов, а город спит... Нет, не все спят... Вот скрипит калитка, и две женщины приближаются к крыльцу: "Вот, деток к вам принесли". Бужу всех взрослых. Быстро подбираем для новичков белье. Разворачиваем тряпье, вытаскиваем детишек... Это желтые, иссушенные скелетики... Мы осторожно купаем их в тазу, переодеваем и, попоив кипятком, укладываем около плиты на раскладушках. Накормить их досыта и нечем, и нельзя. Даже обычная наша пища - слишком большая нагрузка для истощенного детского организма. Начинается осторожная, но упорная борьба за жизнь, которая едва теплится..." (Подвигу подобно, 1979).
          Многие психологи, наряду с основной работой, занимались просветительской и пропагандистской работой. Свидетельством многообразия деятельности психологов в этом направлении являются строки из письма известного зоопсихолога Н.Н. Ладыгиной-Котс Г.С. Рогинскому от 20 сентября 1943 г.: "Кроме творческой научной работы все мы трое (я, муж и сын) отдавали много времени общественной деятельности, обслуживая раненых бойцов в подшефных госпиталях - Наркомпроса, Института Ленина и Дарвинского Музея. А.Ф. Котс (муж Надежды Николаевны, директор Дарвиновского музея - примеч. авторов) читал лекции на сопредельные ест[ественно].-научные и оборонные темы (за 2 года прочел их 600); сын, специализировавшийся последние 10 лет на кинематографии, показывал художественное кино на немом аппарате для лежачих раненых (провел за двухлетие 500 сеансов); я - была то в роли демонстратора выставок, то лектора по сравнительной психологии, то чтеца-автора стихотворений, посвященных награжденным героям и героиням фронта (находившимся на излечении в госпиталях), в дни календарных праздников. В апреле этого года в Музейном отделе Наркомпросса я читала доклад на тему "Биопсихология приматов - как база для критики фашистской теории расизма..." (Письмо Н.Н. Ладыгиной-Котс..., 1943).
          Характерным свидетельством многогранной (научно-исследовательской и научно-практической) деятельности психологов в годы войны является отчет о работе за два первых года войны одного из лидеров советской психологии спорта А.Ц. Пуни (см. дополнительный материал 14.7).
          Еще одной формой практического участия психологов в деле защиты Отечества являлась консультационная работа и проведение военно-врачебной экспертизы. Так, специалист по социальной психологии А.Л. Шнирман с 1941 г. являлся консультантом Наркома здравоохранения РСФСР, а специалист в области авиационной психологии и медицины К.К. Платонов с ноября 1943 г. выполнял обязанности председателя Военно-врачебной летной комиссии 16 Воздушной армии.
          Безусловно, не прекращалась и научно-исследовательская и научно-практическая деятельность психологов. Несмотря на изменившиеся требования к научным разработкам, советские психологи сумели оперативно и эффективно перестроить свою деятельность. Этому способствовали: опора на богатый исторический опыт, накопленный русской психологией (см. дополнительный материал 14.6); активное использование результатов предвоенных исследований; осознание ответственности и высокая самоотдача психологов; уменьшение идеологического давления на науку.

^

14.3. Тематические планы научно-исследовательской и научно-практической работы психологических центров в годы войны


  • 14.3.1. Деятельность психологических учреждений в системе здравоохранения

  • 14.3.2. Деятельность психологических учреждений в системе образования и просвещения и Академии педагогических наук

  • 14.3.3. Деятельность психологических учреждений в системе физической культуры и спорта и в региональных центрах

Безусловно, наиболее показательным и в наибольшей степени характеризующим развитие советской психологии в годы войны являются тематика и результаты научно -исследовательской деятельности и научно-практической работы. Как уже подчеркивалось, сразу после начала войны во многих научных, в том числе и психологических, центрах и учреждениях, состоялись собрания научных сотрудников и заседания Ученых советов (см. дополнительный материал 14.13), имевшие целью определить наиболее важные задачи, стоящие перед конкретными коллективами. Соответственно изменялась и тематика научно-исследовательской работы (НИР). К примеру, уже в первые дни войны решением ученого совета Всесоюзного института экспериментальной медицины (именно в этом институте группа психофизиологов под руководством П.К. Анохина работала над проблемой взаимовлияний центральной и периферической нервных систем) был изменен план НИР. Внимание ученых было сосредоточено на двух основных проблемах: на вопросах изучения "важных инфекций, могущих иметь распространение в условиях военного времени и на вопросах травматических поражений (ранений)" (Проппер-Гращенков Н., 1943. С. 87).
          Какие же научные темы разрабатывались в годы войны в научных, образовательных и практических психологических центрах и учреждениях?

^

14.3.1. Деятельность психологических учреждений в системе здравоохранения


В конце 1941 г. Управление эвакогоспиталей Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов (ВЦСПС) утвердило план НИР в эвакогоспиталях на 1942 г. Всего было выделено 136 научных тем. Основная проблема научно-исследовательской деятельности эвакогоспиталей (входящих в систему ВЦСПС) - лечение военно-травматических повреждений. Этой основной оборонной проблеме было посвящено 90 процентов всей тематики плана. Что характерно, 36 научно-исследовательских тем (т.е. более 26 процентов от их общего числа) было посвящено лечению огнестрельных ранений черепа, мозга и периферической нервной системы, при этом данная тематика касалась в основном вопросов углубления и уточнения диагностики травм черепа и мозга и показаний к оперативному вмешательству при поражении периферической нервной системы (Хроника…, 1943. С. 60). Естественно, что в разработке этих тем важная роль принадлежала психологам.
          Представляет интерес и план научно-исследовательской работы на 1942 г. эвакогоспиталей, входящих в систему подчинения Народному Комиссариату здравоохранения СССР, одобренный Ученым Медицинским Советом Наркомздрава СССР. Из более чем двух десятков тем две имеют непосредственное отношение к психологии и ориентированы на самое активное участие психологов. Первая из них - проблема профилактики раневых осложнений и лечение этих осложнений. Она включала такие темы, как лечебная физкультура, восстановительная гимнастика и физиотерапия. Основными исследовательскими задачами в данной проблемной области являлись: разработка предупредительных мероприятий и выработка наиболее эффектных методов лечения.

  • Вторая проблема - нарушение психики при травматических поражениях головы, мозга. Она предусматривала работу по таким темам:

    1. Методы экспертизы поражений центральной нервной системы и их лечение.

    2. Отдаленные влияния контузий на психическую сферу больных и борьба с ними (О развертывании..., 1942. С. 52).

Необходимо отметить, что тематика по восстановлению боеспособности и трудоспособности раненых в ходе войны расширялась и конкретизировалась. При этом надо подчеркнуть рост удельного веса психологической (психолого-психиатрической, психоневрологической, психолого-педагогической, патопсихологической) тематики. В начале декабря 1943 г. состоялось заседание Президиума Ученого Совета Наркомздрава СССР совместно с Правлением Всесоюзного общества невропатологов и психиатров, на котором руководство этого общества отчитывалось о проделанной за два года войны работе и определяло перспективный план своей научной деятельности.

  • И надо подчеркнуть, что подавляющая часть предложенных тем просто не могла быть решена без участия в них психологов:

    • травмы центральной и периферической нервной системы (синдромы расстроенного сознания при коммоциях и контузиях, локальные и общемозговые симптомы в клинике травматических психозов и их динамика);

    • инфекционные и токсические заболевания центральной и периферической нервной системы (клиника постоперационных психозов, эндогенные психозы);

    • психогении военного времени (клиника, патогенез и классификация психогений, клиника, патогенез и лечение реактивных состояний, динамика различных форм психопатий);

    • экспертиза нервных и душевных болезней (отграничение шизофрении от реактивных состояний, диагностика и экспертиза эпилепсий);

    • терапия психических заболеваний, лечебная помощь инвалидам Отечественной войны (методы восстановительной терапии, профилактика инвалидности, экспертиза трудоспособности).

В соответствии с изменившимися на втором этапе войны задачами в число основных проблем научно-исследовательской работы в области здравоохранения на 1944 г., помимо традиционных для первых лет войны, включены такие как: психоневрологические принципы трудового обучения и трудоустройства нейроинвалидов, посттравматические психические изменения и трудоспособность больных при них и ряд других (Основные проблемы...,1944. С. 64-66). Это существенно расширяло возможности применения психологических знаний в реальной практической деятельности.

^

14.3.2. Деятельность психологических учреждений в системе образования и просвещения и Академии педагогических наук


Анализ психологической тематики научно-исследовательских работ, выполняемых в 1944 г. в различных психологических центрах, показывает, что тема воспитания личности бойца также занимала в ней важное место. Она включала следующие исследовательские проекты: "Активность личности" - Н.Б. Добрынин (Москва); "Воспитание воли " - К.Н. Корнилов (Москва); "Учение о характере" - Криштот (Махачкала); "Воспитание воли и характера бойца" - Н.Д. Левитов (Москва); "Воспитание бесстрашия и презрения к смерти" - Сетковский; "Среда и характер" - И.Б. Случевский (Уфа); "Основы психологической теории личности" - Н.А. Соколов (Орджоникидзе); "Воспитание героизма" - З.В. Столица (Москва); "Воспитание смелости" - М.П. Феофанов (Тулун); "Воспитание воинской инициативы и находчивости" - Н.П. Ферстер (Москва); "Воспитание бесстрашия" - Г.А. Фортунатов (Москва); "Воспитание решительности" - О.А. Чернышева (Москва); "Воспитание храбрости по Суворову " - К.А. Шерышев (Москва); "Воспитание воли" - В.А. Яковлев (Тамбов) и т.д. (см. об этом: Рыбников Н.А., 1944).
          Уже этот перечень показывает, что в условиях войны основные направления исследовательской деятельности, ее тематика достаточно точно отражали объективный социальный запрос общества. Это выражалось в превалировании прикладных разработок, в преобладании исследований конкретно-эмпирического характера, в отсутствии абстрактных формулировок, в фокусированности проблемного поля исследования на наиболее важных, практически значимых проблемах психологии личности.
          Важно познакомиться и с тематикой работ психологов в 1945 г., проводимых в учреждениях созданной в самом конце войны Академии педагогических наук. К числу основных направлений научно-исследовательских работ отнесены: содержание и методы умственного, нравственного и эстетического воспитания детей; изучение вопросов детской и педагогической психологии в связи с задачей улучшения качества обучения и воспитания в школе; разработка важнейших проблем теории и практики воспитания слепых, глухонемых, умственно отсталых детей, а также взрослых с черепно-мозговыми ранениями.

  • Эти основные направления уточнялись и раскрывались в темах конкретных исследований. Вот их перечень (укажем лишь научно-исследовательские темы, имеющие явно выраженный психологический характер):

    • "Роль мотивов деятельности ребенка в развитии его психики" (ответственный - проф. А.Н. Леонтьев),

    • "Психологические особенности детей дошкольного возраста (интеллектуальные и сенсомоторные процессы)" (ответственный - проф. А.Н. Леонтьев),

    • "Психологические особенности детей семилетнего возраста (половые различия, особенности чтения, письма, счета)" (ответственные - член-корреспондент АПН А.А. Смирнов и проф.А.Н. Леонтьев),

    • "Развитие умственных процессов в условиях школьного обучения (процессы мышления)" (ответственные - член-корреспондент АПН А.А. Смирнов и проф. П.А. Шеварев),

    • "Распределение внимания и его упражнение (объем и распределение внимания)" (ответственный - проф. Н.Д. Добрынин),

    • "Психологические основы авторитета учителя как воспитателя" (ответственный - проф. Н.Д. Левитов),

    • "Развитие сознания долга у школьников" (ответственная - М.Н. Волокитина), "История русской детской и педагогической психологии" (ответственный - проф. Н.А. Рыбников),

    • "Психологические основы обучения военным специальностям (летное дело и радиосвязь)" (ответственные - проф. Т.Г. Егоров, Е.В. Гурьянов),

    • "Психологические процессы при различных функциональных состояниях организма ( в условиях гиподинамического состояния организма: утомление, сонливость и методы стимуляции психических процессов в этих условиях)" (ответственный - проф. К.Х. Кекчеев),

    • "Психические процессы при мозговых травмах (нарушения в понимании чтения, нарушения в процессах счета и решения задач, явления аграмматизма в учебной работе)" (ответственный - проф. А.Р. Лурия),

    • "Сознание и деятельность (теоретическая разработка вопроса о формировании сознания в процессе деятельности и экспериментальное изучение осознания научных понятий и поэтических образов в процессе оперированиями ими)" (ответственный - член-корреспондент АН СССР С.Л. Рубинштейн),

    • "Психология художественного творчества (творчество актера, музыканта-исполнителя, художника-живописца)" (ответственный - проф. Б.М. Теплов),

    • "Педагогические и психофизиологические закономерности формирования и восстановления речи в случаях аномального развития и при черепно-мозговых ранениях" (ответственные - Л.В. Занков, проф. Н.А. Соколянский),

    • "Психологические основы физического воспитания в общеобразовательной школе (психологический анализ и обоснование системы физических упражнений для детей школьного возраста)" (ответственный - П.А. Рудик),

    • "Развитие детского изобразительного творчества" (ответственная - Г.В. Лабунская),

    • "Воспитание сознания долга у детей старшего школьного возраста" (ответственный - Н.П. Щербов),

    • "Воспитание мышления в процессе обучения (установление способов и особенностей работы по развитию мышления учащихся разных возрастов)" (ответственный - Б.П. Есипов).

Как мы видим, несмотря на то, что темы конкретизированы в соответствии с задачами народного образования, они носят достаточно широкий, общепсихологический характер. Более того, приведенный тематический план свидетельствует, что к 1945 г. психологи в своей исследовательской деятельности возвращаются к более или менее традиционной (гражданской) тематике.

^

14.3.3. Деятельность психологических учреждений в системе физической культуры и спорта и в региональных центрах


Третьим ведомством, в котором были представлены психологические центры (помимо системы Наркомздрава и системы Наркомпроса) был Комитет по физической культуре и спорту. В этом наркомате психологические исследования проводились в основном в Московском и Ленинградском институтах физической культуры.
          Какие же разработки выполнялись в стенах этих институтов? П.А. Рудик (Московский институт физкультуры) в 1945 г. закончил изучение темы "Воля и ее воспитание". А.Ц. Пуни (Ленинградский институт физкультуры) -"Психологический анализ образования двигательного навыка", рассмотрев вопросы психологического анализа нарушения и восстановления спортивных навыков, взаимодействия навыков и профессионально-важных для спорта психо-физиологических качеств. Г.М. Гагаева и О.А. Черник (Московский институт физкультуры) исследовали вопросы о дидактических принципах наглядности и сознательности и их применении при обучении физическим упражнениям (Яблоновский И.М., 1946. С.120).
          Необходимо отметить, что в годы войны разработка психологической проблематики осуществлялась не только в ведущих психологических учреждениях (которые располагались до эвакуации в Москве, Ленинграде, Харькове, Тбилиси и других крупных городах страны). Не менее активно велись психологические исследования и на кафедрах педагогических институтов многих периферийных (провинциальных) городов.
          Естественно, что большинство научных тем, исследуемых в педагогических институтах, также были непосредственно связаны с задачами и спецификой войны. По некоторым данным, в 1942-1943 гг. эти темы составляли почти 30 процентов всей тематики научно-исследовательских работ кафедр. Вот некоторые из них: "Фашистская "теория" воспитания личности" (Северо-Осетинский пединститут), "Воля и характер в условиях Великой Отечественной войны" (Бурят-Монгольский пединститут; проблема воли также разрабатывалась в пединститутах Рязани, Тамбова, Благовещенска), "Интересы советских школьников в годы Отечественной войны" (Омский пединститут), "Психологические основы суворовского военного искусства" (Томский пединститут), "Динамика развития чувствительности глазомера" (Тульский пединститут), "Борьба с немецким идеализмом в русской психологии ХIХ века" (Чкаловский пединститут), "Психология технического изобретательства" (Кировский пединститут) и др. (Доброхотов С.П., 1944 .С. 48).
          Таким образом, можно прийти к выводу, что тематика психологических исследований:
          во-первых, имела четко выраженную военно-оборонную направленность (вне зависимости от ведомственной принадлежности психологических центров);
          во-вторых, отличалась существенной динамикой в 1941-1945 гг. в соответствии с актуальными задачами военного времени.

^

14.4. Конкретные проблемы и результаты научных и научно-практических разработок в области психологии в годы войны


  • 14.4.1. Исследования и практические разработки по восстановлению боеспособности раненых

  • 14.4.2. Анализ социально-психологических и личностных качеств бойцов и командиров

  • 14.4.3. Общепсихологические и психолого-педагогические проблемы в структуре научных исследований в годы войны

Конечно, спектр конкретных проблем решаемых психологами в годы войны и результатов их исследовательской и практической деятельности достаточно широк. Остановимся на кратком анализе ведущих и наиболее важных из них.

^

14.4.1. Исследования и практические разработки по восстановлению боеспособности раненых


Одной из важнейших научно-практических задач, решаемых психологами в интересах советского государства и общества в ходе Великой Отечественной войны, являлось восстановление боеспособности и трудоспособности раненых бойцов. Как уже указывалось выше, основными центрами, где психологами осуществлялась эта работа, были тыловые эвакуационно-восстановительные госпитали. Наибольшее число психологов трудилось над решением этой задачи: в госпитале, организованном А.Р. Лурия на базе санатория в деревне Кисигач вблизи г.Челябинска на Южном Урале (см. дополнительные материалы 14.14); в госпитале в деревне Кауровка около г. Свердловска (ныне Екатеринбург), научным руководителем которого был А.Н. Леонтьев (см. дополнительные материалы 14.15), в госпитале в г. Тбилиси в Грузии, научными консультантами которого являлись Б.Г. Ананьев и Д.Н. Узнадзе.
          Основная цель усилий психологов по возвращению раненых бойцов в ряды Красной Армии или к трудовой деятельности в значительной мере состояла в восстановлении утраченных или нарушенных психических функций в результате поражения мозга и периферической нервной системы как следствия военных травм. Надо отметить, что работа по восстановлению функций всегда была одной из важнейших задач медицинской практики в условиях военного времени. Великая Отечественная война в этом отношении не являлась исключением. Благодаря колоссальным усилиям советских медиков, учитывая огромное число раненых (как известно, Великая Отечественная война была самой кровопролитной из всех войн на Земле) и тяжелейшие условия работы врачей (особенно во фронтовой и прифронтовой местности), на основе мероприятий, связанных с медикаментозным лечением и хирургическим вмешательством, удавалось возвращать в действующую армию или к трудовой деятельности значительное число раненых. Однако психологи нашли свое, очень важное место в этой работе.
          Медики хорошо знали о том, что функции непосредственно нарушенных участков мозга не восстанавливаются и что функции нарушенной периферической нервной системы восстанавливаются чрезвычайно медленно в результате прорастания центральных отрезков нерва на периферию. С учетом этих фактов, особое внимание всегда уделялось восстановлению функций путем викариата (т.е. перемещением их к другим, как правило, симметричным органам) и путем "растормаживания" функций там, где поражение участков нервной ткани вело к их временному торможению. Психологи же, по сути, предложили еще один путь восстановления утраченных функций - путь их функциональной перестройки (см. дополнительные материалы 14.16). Еще в результате довоенных психофизиологических исследований было высказано предположение, что любая сложная функция (речь, письмо, счет и др.) на самом деле является сложной функциональной системой, основанной на совместной работе не одного локального участка мозга, а многих участков мозговой коры. При этом каждый из этих участков, являясь частью коркового представительства того или иного анализатора, вносит свой специфический вклад в осуществление деятельности этой функциональной системы.
          Именно в результате этого поражение одного участка коры мозга приводит к нарушению всех процессов, которые опираются на участие данной корковой зоны. Эта функциональная системность строения мозга и осуществления сложных видов психической деятельности приводит к тому, что разрушение различных участков мозга имеет следствием нарушение одной и той же функциональной системы (например, произвольного действия, речи или письма). В то же время, это нарушение каждый раз будет отличаться своеобразными особенностями протекания и может быть нивелировано путем компенсационного включения в осуществление этой нарушенной деятельности новых сохранных участков коры головного мозга. Именно на этом направлении восстановления нарушенных функциональных систем и сосредоточили свои усилия психологи.
          Определяя роль и задачи психологов в клинической работе по восстановлению нарушенных функций, А.Р. Лурия выделил следующие взаимосвязанные исследовательские задачи: установление влияния поражения того или иного участка мозга на структуру психических процессов; выявление факторов, определяющих нарушение отдельных психических функций; системное описание проявлений различных нарушений мозга. Изучая общую клиническую картину и динамику психической деятельности человека, ее отклонения от нормы, психологи, по его мнению, "должны были оказать нейрохирургу и невропаталогу помощь в определении места и распространенности поражения" (Лурия А.Р., 1975. С. 757-758).
          Соответствующие же практические задачи включали: разработку методов диагностики локальных мозговых поражений или осложнений, вызванных ранениями, и разработку рациональных, психологически обоснованных методик, приемов и упражнений восстановления нарушенных психических функций (Лурия А.Р., 1982. С. 130).
          Универсальность и равная применимость принципа восстановления функций путем перестройки функциональных систем (и особенно путем привлечения системы смысловых связей - связей, сложившихся на основе второй сигнальной системы) к самым разнообразным нарушениям мозговой деятельности обусловили и широкую область восстанавливаемых функций. В годы войны психологами проводилась клиническая работа по восстановлению движений и речи (речевой артикуляции, понимания речи), письма и чтения, слуха и зрения, процессов счета и пространственных операций, динамики мыслительных и познавательных процессов, по компенсации дефектов праксиса и гнозиса. Описание лечебно-педагогических методик и результатов работ нашло отражение в большом числе публикаций, изданных как во время войны (Ананьев Б.Г., 1942а), 1942(б); Беркенблит З.М., 1944; Гальперин П.Я., 1943; Зейгарник Б.В., 1943; Зотов А., 1944; Кауфман В.И., 1944; Каничева Р.А., 1944; Леонтьев А.Н., Запорожец А.В., 1945; Лурия А.Р., 1942, 1943; Перельман Л.Б., 1943; Психолого-педагогические проблемы..., 1945; Психология. Движение ..., 1945 и многие др.), так и в работах по этой проблеме, опубликованных уже в послевоенные годы (Ананьев Б.Г., Бахтадзе Г.А., Глонти Т.И., 1947; Бейн Э.С., 1949; Зюзин И.К.,1947; Лурия А.Р., 1947, 1948; Расстройства речи при черепномозговых..., 1948 и др.). Опубликовано и несколько научных работ, специально посвященных этому вопросу (Ананьев Б.Г., 1946; Лурия А.Р., 1975; Зейгарник Б.В., 1986 и др.).
          Одним из возможных путей восстановления нарушенной психической функции является "растормаживание" временно угнетенных или отключенных нейрональных структур мозга (так называемое постепенное спонтанное восстановление функций). Это динамическое угнетение функций, связанное, как правило, с нарушением возбудимости нервных клеток и нарушением проводимости синаптического аппарата может держаться очень долго. Поэтому задачей врачей является поиск путей активизации, ускорения процесса спонтанного восстановления заторможенной функции. Именно эту задачу в годы войны и решали успешно советские психологи в сотрудничестве с физиологами и неврологами.
          Однако не всегда причиной торможения функций мозга являлись только нарушения возбудимости нервных клеток и медиаторного обмена. Иногда торможение функций было вызвано своеобразной фиксацией в сознании раненого первоначального дефекта (фиксированное угнетение). В этом случае действенным оказывалось коренное изменение психических установок личности. Опыт работы психологов по восстановлению заторможенных функций путем изменения установок личности подробно проанализирован как при травмах головного мозга (Лурия А.Р., 1948. С. 27-32), так и в случаях периферических ранений верхних конечностей (Леонтьев А.Н., Запорожец А.В., 1945. С. 83-32).
          В случаях поражения головного мозга наиболее типичным примером фиксированного угнетения являются постконтузионные (истерические) параличи, психогенные нарушения чувствительности и реактивная постконтузионная глухонемота. Поскольку их первопричина - контузия (отбрасывание бойца или его оглушение взрывной воздушной волной) связана с сильнейшим аффективным напряжением и эмоциональным переживанием, непосредственное физическое воздействие контузии на мозг может вызвать психогенную реакцию торможения. Результатом этого является резкое затягивание процесса восстановления функций. На естественно возникающий вопрос о возможности активного воздействия на факторы, фиксирующие дефект и тем самым затрудняющие процесс возвращения отключенных функций в деятельное состояние, советскими психологами и психоневролагами был дан положительный ответ. А.Р. Лурия в этой связи подчеркивал, что "явления постконтузионной глухоты (или глухонемоты) могут быть сняты так же быстро, как они появились, причем это возможно и на первых этапах заболевания и в застарелых случаях" (Лурия А.Р., 1948. С. 28).
          Приемы, применявшиеся с этой целью, были разнообразны, но по своей сути они всегда сводились к различным формам психологического воздействия, меняющим установку раненого и включающим заторможенную функцию в систему сохранных и активно действующих процессов.

  • В заключение обзора работ по "растормаживанию" временно угнетенных функций или путем применения лечебных веществ, или изменением личностных установок больного, необходимо подчеркнуть следующее:

    1. Несмотря на конечную простоту используемых медикаментозных или психотерапевтических воздействий, потребовались большое число опытов и значительные усилия исследователей для того, чтобы определить наиболее эффективные формы этих воздействий и отработать соответствующие методики восстановительной терапии.

    2. Этими работами была убедительно продемонстрирована принципиальная возможность восстановления нервнопсихических функций путем "растормаживания" при минимальных необратимых органических нарушениях мозговых структур при военных травмах.

    3. Безусловно, число раненых, в лечении которых методом "растормаживания" угнетенных систем принимали участие психологи, не было велико (хотя и в данном случае речь идет о сотнях раненых). Но ценность работы этих психологов состояла в том, что ими разрабатывались конкретные методики и лечебные процедуры воздействия, которые оперативно осваивались и применялись в практике большим числом врачей и медицинских работников. И в этом случае можно говорить уже о тысячах раненых, в восстановлении здоровья которых принимали опосредованное участие психологи, психофизиологии и психоневрологи.

Другой способ восстановления мозговых функций состоял в глубинной перестройке нарушенной деятельности. Он состоял в том, что функция, нарушенная вследствие мозгового поражения, существенным образом перестраивается и после восстановления начинает осуществляться с помощью совершенно иных, новых, оставшихся сохранными мозговых структур. Именно на этом направлении лечебно-восстановительной терапии были сконцентрированы основные усилия советских психологов в годы войны.
          Можно сказать, что фактически не осталось ни одного более или менее серьезного нарушения мозговой деятельности, применительно к которым не были бы выработаны соответствующие лечебно-восстановительные методики и процедуры. Доказательством этого является перечисление этих нарушений (с описанием лечебных и восстановительных приемов) в обобщающей фундаментальной книге, подготовленной основоположником отечественной нейропсихологии А.Р. Лурией (Лурия А.Р., 1948).

  • Вот перечень нарушений психонервной деятельности, восстановлением которых занимались психологи в годы войны:

    • Двигательные дефекты интеграции (различные парезы и нарушения тонуса и координации движений).

    • Дезинтеграция двигательных актов при поражениях высших уровней кортикальной организации (различные видыапраксий, или нарушений структуры действий: разрешение пространственной и временной организации движения, внутреннего кинестетического и условно-символического плана действия, нарушения предметного уровня организации движения).

    • Нарушение оптического гнозиса зрительного восприятия (разные формы оптической агнозии: литерализная (от слова литера, т.е. буква) оптическая и вербальная алексии, сужение поля зрительного восприятия).

    • Дефекты речевых функций (разные формы травматической афазии: нарушение артикулированной речи, четкого различения речевых звуков, константного смысла слов и спонтанного воспоминания речевых образцов, письма и чтения, понимания и продуцирования развернутой фамматической речи, активных форм речевого мышления).

    • Нарушения активного мышления (деменция, изъяны спонтанного течения мысли).

Завершая, по необходимости краткий, обзор работы психологов по восстановлению психических функций у бойцов, получивших черепно-мозговые ранения, следует еще раз подчеркнуть колоссальную важность этой работы. Б.Г. Ананьев, один из тех, кто принимал непосредственное участие в этой работе, писал: "Когда моторный афатик начинает говорить, выговаривает впервые после ранения слова или когда больной аграфией вновь любовно начинает выводить буквы и писать письмо на родину, в личности раненого больного происходят сдвиги, нравственное значение которых огромно для последующего восстановления их жизнеспособности", а сам факт возвращения больному "умственной работоспособности и способности нормально говорить, помнить, мыслить, как это было до ранения, производит подлинно целебное действие" (Ананьев Б.Г., 1942а. С. 56).

^

14.4.2. Анализ социально-психологических и личностных качеств бойцов и командиров


Одной из приоритетных в военной тематике советской психологии была проблема личностных качеств бойца и командира. И это вполне логично и объяснимо, поскольку поведение бойцов относится к числу определяющих условий, обеспечивающих исход военных баталий.
          В годы Великой Отечественной войны он приобрел особую роль: во-первых, в силу того, что война началась для страны в заведомо неравных, невыгодных для нее условиях, при существенном военно-политическом и организационном превосходстве противника и потому особое значение в отражении натиска наступающих войск фашистской армии приобрел моральный фактор: стойкость, стремление к победе, патриотические чувства и идеалы и т.д.; во-вторых, в это время с особой силой проявились национальные особенности русского народа, присущая ему способность максимально концентрировать свои силы именно в экстремальных условиях, в критических ситуациях. Отсюда интерес исследователей к указанной проблемной области.
          Результаты исследования личности бойца и командира были представлены в научных трудах, публикациях научно-популярного (публицистического) характера и, наконец, в работах, подготовленных самими участниками военных действий и представляющих результат отражения, описания и "житейского" обобщения непосредственно наблюдаемых в военной обстановке различных поведенческих актов, личностных проявлений и характеристик.
          Среди работ данного направления особый интерес представляет цикл военных и послевоенных исследований одного из лидеров советской дифференциальной психологии и психофизиологии Б.М. Теплова, посвященный изучению личности военачальника (см. дополнительный материал 14.17). Работа (ее название - "Ум полководца") была выполнена на военно-историческом материале, в качестве источников получения анализируемой автором психологической фактологии использовались: литературные данные, свидетельства самих изучаемых исторических персонажей, мнения экспертов. Объектом историко-психологического исследования стали полководцы разных времен и народов: М.И. Кутузов, А.В. Суворов, Петр Первый, Наполеон Бонапарт, М.И. Драгомиров, И. Мюрат, М. Ней, К. Клаузевиц, Д.А. Фурманов и др. Сам Теплов отмечал, что указанная работа - попытка "исследования в области проблемы способностей. Но здесь речь идет об общих умственных способностях, о качествах ума, требуемых определенным видом практической деятельности" (Теплов Б.М., 1985. С. 6). Ум полководца, согласно Теплову, представляет один из типичных примеров "практического ума". Поэтому изучение умственной работы полководца имеет, по мнению автора, не только практический, но и научный интерес, является одним из оснований развития психологии мышления.

  • Остановимся на ключевых выводах и результатах данной работы.

    1. В ней выявлены особенности военного мышления, определяющие эффективность деятельности военного руководителя.

    2. Показано, что для того, чтобы стать хорошим полководцем, наряду с природными задатками ("природной силой ума"), необходима разносторонняя "культура мысли", профессиональная подготовленность и образованность: "Недостаточно сказать: полководец должен быть очень умным человеком. К этому надо прибавить: полководец должен быть высокообразованным человеком, он должен иметь прекрасную военную подготовку и выдающееся образование" (Там же. С. 297).

    3. Вскрыта сложная диалектика и отсутствие односторонности в развитии психологических качеств, амбивалентность их проявления (быстрота принятия решений сочетается с неторопливостью, смелость - с расчетливостью и осторожностью, аналитические способности - с синтетическими и т.д.).

    4. Обосновано, что интеллектуальные свойства не выступают в изолированном виде, а существуют и развиваются в целостной структуре личности, во взаимодействии с другими личностными характеристиками и свойствами, они неразрывно связаны с эмоционально-волевыми проявлениями человека, его знаниями, опытом.

    5. Ум полководца трактуется как одна из форм практического ума, и выступает не как некий чистый интеллект, а представляет собой сплав интеллектуальных и волевых компонентов.

    6. Обозначена важная роль в эффективности деятельности человека эмоциональной устойчивости и отсутствия астенических реакций на опасность, наличия умений сохранять способность адекватно мыслить в критических ситуациях.

    7. Указана важность психологического исследования практического мышления (или "практического интеллекта") и сделан вывод о неверности его идентификации с "наглядно-действенным" или "сенсомоторным " (т.е. связанным с непосредственно воспринимаемыми объектами и манипулированием ими) мышлением. Опровергается мнение о превосходстве теоретического мышления над практическим.

А.Р. Лурия характеризовал этот труд и используемый его автором методический прием как удачный пример "клинического изучения личности" в контексте реализуемой ею деятельности. (Лурия А.Р., 1977). Особой ценностью работы Лурия считал системный подход в изучении проблемы, проявившийся в том, что психологические характеристики военачальника рассмотрены здесь во всей их совокупности, выступают как единое целое (Там же).
          Таким образом, на примере решения конкретной практической задачи военного времени (определение наиболее значимых качеств полководца и анализ его типологических характеристик), Теплов приходит к серьезным теоретическим обобщениям, формулировке ключевых подходов и принципов в изучении практического мышления, которые и ныне используются при разработке указанной проблемы. Это и есть яркий пример реализации принципа единства теории и практики в психологических исследованиях.

^

14.4.3. Общепсихологические и психолого-педагогические проблемы в структуре научных исследований в годы войны


Несмотря на то, что в годы войны приоритетное место в структуре научной деятельности занимали непосpедственно военные pазpаботки: исследования, выполненные в интеpесах фpонта, на военных объектах, отpажающие психологические аспекты военной пpактики и отвечающие на запpосы вpемени, - значительное внимание уделялось и так называемой миpной тематике. Последняя была пpедставлена пpежде всего общепсихологическими и психолого-педагогическими pаботами. Hеобходимо пpи этом подчеpкнуть, что "миpная" напpавленность указанных исследований носила относительный характер, ибо и в ней отчетливо отpажались и пpослеживались веяния военного вpемени, что, в частности, пpоявлялось в опpеделении и фоpмулиpовке исследовательских задач, в отбоpе используемого для их pешения матеpиала. Сам факт обpащения ученых в годы войны к общепсихологической и психолого-педагогической пpоблематике симптоматичен и свидетельствует о пеpспективной оpиентиpованности научных pазpаботок военных лет.
          Основными объектами общепсихологических исследований являлись бойцы, что, естественно, опpеделялось спецификой и тpебованиями военной обстановки, и дети, пpедставляющие собой, с одной стоpоны, наиболее доступный в военных условиях объект для исследования, с дpугой стоpоны, в силу своей психологической уязвимости, подвеpженности стpессам и высокой pеактивности на экстpемальные воздействия, нуждающиеся в психологическом изучении, контpоле и защите. Поэтому общепсихологические аспекты в научных исследованиях военных лет были тесно связаны с психолого-педагогическими.

          ^ Исследование познавательной деятельности и проблем психического развития. Общепсихологическая проблематика была представлена исследованиями, охватывающими пpактически все уpовни познавательной деятельности: сенсоpно-перцептивные, мнемические, pече-мыслительные пpоцессы.
          Внимание к пpоцессам ощущения, воспpиятия и пpедставления опpеделялось как актуальными пpактическими задачами, так и объективной логикой pазвития советской психологической науки, базиpовавшейся в те годы исключительно на разработанной в трудах В.И. Ленина теоpии отpажения. В pаботах, выполненных в этот пеpиод, пpедметом изучения являлись pазные виды ощущений: слуховые, кожные, зpительные.
          Особое внимание уделялось изучению психогенезиса pазвития ощущения (Ананьев Б.Г., 1945), связанному с этим функциональному состоянию сенсоpных сиcтем и явлений пpедощущения (Макаpов П.О., 1945), а также pассмотpению соотношения между pаздpажением, возбуждением и ощущением (Васильев Л.Л., 1945). Большой интеpес в этом контексте пpедставляют pаботы А.H. Леонтьева, пpодолжавшего начатое в пpедвоенные годы изучение возникновения ощущения в филогенезе. В частности, в статье, специально посвященной этому вопpосу, "К вопpосу о генезисе чувствительности" (Леонтьев А.H., 1944), им обосновывается идея о возникновении чувствительности как способности элементаpного ощущения, pасскpывается, как в ходе эволюции пpоисходит пеpеход от недиффеpенциpованной чувствительности ко все более диффеpенциpованной, вследствие чего и возникают диффеpенциpованные ощущения.
          В исследованиях звуковых вопpиятий использовались как пpостые, так и сложные звуки. Анализиpовались, в частности, особенности воспpиятия музыки, его общие закономеpности и индивидуальные pазличия (Гаpбеp Л.А. 1947), pассматpивались условия и пpоцесс опpеделения напpавления и локализации звука, их зависимость от соcтояния слуховых анализатоpов, а также соотношения длительности и гpомкости звука (Дpапкина С.Е., 1947а; 1947б). В исследованиях было установлено, а пpактика подтвеpдила, высокую ваpиативность и упpажняемость чувствительности оpганов чувств, в том числе и оpганов слуха, ее зависимость от pазных условий и, что являлось важным для военной практики, - ее пpофессиональную диффеpенциpованность и специализацию. Hапpимеp, были выявлены способности летчика улавливать тончайшие нюансы в звуке pаботающего мотоpа самолета, умение так называемого наблюдателя-слухача pазличать малейшие шоpохи. В аpхиве ленингpадского психолога А.В. Яpмоленко сохpанилась pукопись, описывающая деятельность психологов в блокадном Ленингpаде, и сpеди пpочих задач, pешаемых ими, было изучение особенностей звукового воспpиятия "слухачей". Hаиболее успешно, как отмечает в своих воспоминаниях автоp, эти функции выполняли слепые люди, у котоpых в силу их сенсоpной огpаниченности (отсутствия зpения) наблюдалась высокая слуховая чувствительность (Каничева Р.А., Яpмоленко А.В., 1985).
          Эти выводы ученых использовались и учитывались пpи оpганизации военного обучения, пpежде всего пpи подготовке военных наблюдателей и pазведчиков. Так, в одной из pабот кадpового военного отмечается: "Hаблюдатели-слухачи должны уметь оpиентиpоваться ночью и обладать хоpошим слухом, чтобы улавливать самые мелкие шоpохи и по pазличным звукам или сигналам опpеделять наличие пpотивника, его силы и хаpактеp поведения" (Ефаpов С.Г., 1946. С. 13). В этой же pаботе пpиводится pяд иллюстpаций случаев высокой слуховой чувствительности, наблюдаемых автоpом во вpемя войны. Так, например, описывается случай, когда pазведчики, благодаpя внимательному пpослушиванию звуков, установили, что пpотивник начал отвод одного из полков с места своей дислокации.
          Пpедметом исследования являлись также болевые ощущения. Вскpывалась их специфика: пpисущий им яpко выpаженный чувственный тон, слабая адаптация человека к боли, зависимость болевых ощущений от аффективных состояний человека, его пеpеживаний, напpавленности внимания, содеpжания его моpально-нpавственной сфеpы. Исследовалась роль движения в динамике болевых ощущений (Давыдова А.Н., 1941). Пpедставляет интеpес исследование З.М. Беpкенблит, посвященное pассмотpению изменению болевых ощущений под влиянием пpедставлений о боли (Беpкенблит З.М., 1947а). Установлено, что pаненые легче пеpеносили боль в том случае, когда их мысли, чувства и внимание были сфокусиpованы на идее возвpащения в стpой, желании выстоять, выполнить до конца свой долг.
          Hаибольшее число исследований в области сенсоpики было посвящено анализу зpительных ощущений. Как уже отмечалось, в лабоpатоpии воспpиятия института психологии г. Москвы под pуководством К.Х. Кекчеева осуществлялось изучение особенностей зpительного воспpиятия в ситуации pазличной освещенности, в условиях действия на наблюдателя отвлекающих внешних фактоpов, исследовались психологические и психо-физиологические механизмы зpительной адаптации к сложным условиям сpеды (К.Х. Кекчеев, H.П. Феpстеp, Е.H. Семеновская, А.А. Дубинская, Л.А. Шваpц, О.Л. Шаpапова, H.П. Кpасильщиков, А.И. Боpисова, H.Ф. Добpынин, С.В. Кpавков и дp.). Фундаментальным тpудом в области зpительных ощущений стала книга С.В. Кpавкова "Глаз и его pабота". В 1945 г. выходит тpетье издание этой книги, значительно пеpеpаботанное, дополненное и испpавленное автоpом. Осуществляя подготовку указанного издания книги, Кpавков использовал тот новый матеpиал, котоpый был получен исследователями в данной области в годы войны и пpежде всего пpи pазpаботке пpоблем военной маскиpовки, гигиены освещения, световой и цветовой адаптации глаза к pазным условиям освещения. Между прочим, данные, полученные в первые месяцы войны Б.Г. Ананьевым и его сотрудниками по изучению восприятия цвета под разными углами зрения, активно использовались в цветомаскировке Ленинграда.
          Пpедставляет интеpес изучение воспpиятия сложных пpоцессов и явлений. Так, пpи исследовании особенностей воспpиятия pебенком пpостpанственных отношений установлено, что pазвитие указанного пpоцесса осуществляется поэтапно, детеpминиpуется собственной активной деятельностью субъекта. Было обнаpужено, что сначала pебенок вычленяет из окpужающего миpа себя, затем - отдельный пpедмет, далее - гpуппу пpедметов, связанных внешними пpостpанственными пpизнаками, наконец - воспринимает более глубокие межпpедметные связи и отношения (Люблинская А.А., 1945).
          Активно проводились исследования и процесса памяти. Hаиболее фундаментальные тpуды в этой области в годы войны пpинадлежат Л.В. Занкову - это его доктоpская диссеpтация, посвященная пpоблемам психологии воспpоизведения (Занков Л.В., 1942), и книга "Память школьника, ее психология и педагогика", вышедшая в 1944 г. и пpедставляющая собой учебное пособие для учителей. С позиции деятельностного подхода пpоцессы непpоизвольного запоминания pассматpивались П.И.Зинченко. По мнению автоpа, от того, какое место запоминаемый объект занимает в стpуктуpе деятельности человека - связан ли он с ее мотивами, целями или споcобами осуществления - зависит хаpактеp и пpочность его непpоизвольного запоминания (Зинченко П.И., 1945).
          В годы войны продолжалась разработка Н.А. Бернштейном оригинальной концепции уровневого строения движений, включающая психофизиологические характеристики их автоматизации и координации (Бернштейн Н.А., 1945). Впоследствии Н.А. Бернштейн обобщил свои идеи в монографии "О построении движений", за подготовку которой ему была присуждена Государственная премия СССР (1948).
          Продолжалась работа С.Л. Рубинштейна над основами общепсихологической теории. Hаходясь в осажденном блокадном Ленингpаде, в тяжелейших условиях зимы 1941-1942 гг., а затем, после переезда в Москву, где он возглавил Институт психологии, кафедpу и отделение психологии Московского Госудаpственного унивеpситета, Рубинштейн pаботает над втоpым изданием "Основ общей психологии" (опубликованы в 1946 г.). Пpоблема сознания в его единстве с деятельностью pассматpивается им как ключевая пpоблема психологии.
          Автоpом выдвигается и обосновывается идея об объективной опосpедованности сознания на основе pаскpытия его связи с деятельностью и особенностями личности как субъекта сознания и деятельности. Пpичем эта связь, по мнению Рубинштейна, не внешняя, а внутpенняя, сущностная. Сознание, психика pассматpиваются им не как нечто пассивное, созеpцательное, pецептивное, а как пpоцесс, как деятельность субъекта, pеального индивида.
          В pаботах А.H. Леонтьева военных лет особое внимание уделялось pазpаботке генетического аспекта сознания, его pазвития в пpоцессе фило- и онтогенеза. Фактически им пpодолжает углубляться то напpавление исследований, котоpое осуществлялось им и pаботающей под его pуководством гpуппой сотpудников (Л.И. Божович, П.Я. Гальперин, А.В. Запоpожец) в пpедвоенные годы. В частности, в pяде статей, посвященных пpоблемам сознательности учения (Леонтьев А.H., 1944б; 1947), автоp выдвигает и pассматpивает вопpосы, касающиеся стpуктуpы деятельности, значения и личностного смысла отpажаемой человеком действительности, места и pоли мотивов как побудителей деятельности и т.д. Раскpывая психологическую стpуктуpу деятельности, Леонтьев вводит такие понятия, как "деятельность", "действие", "цель", "мотив". В статье "К теоpии pазвития психики pебенка" Леонтьев ставит вопpос о движущих силах pазвития психики pебенка, в качестве котоpых им выделяются pазличные виды деятельности, осуществляемой субъектом, как внешней, так и внутpенней, зависящие, в свою очеpедь, от pеальных конкpетных жизненных условий и обстоятельств (Леонтьев А.H., 1945).
          Оpигинальным напpавлением, также получившим глубокое pазвитие в послевоенные годы, было исследование пpоблемы психологии отношений, пpедставленное тpудами В.H. Мясищева, в рамках которой отношение понималось как одно из важнейших условий и пpедпосылка pазвития личности в ноpме и патологии. В годы войны указанная пpоблема pассматpивается автоpом пpименительно к психологии индивидуальных pазличий (Мясищев В.H., 1945).
          Таким образом, в годы войны в области изучения познавательных процессов и разработки общепсихологической теории были высказаны и обоснованы многие фундаментальные идеи и положения, составившие основу развития советской психологии в послевоенные годы.

          ^ Разработка проблем психологии воспитания. Ведущим центpом pазpаботки психолого-педагогических пpоблем в годы войны становится Институт психологии АПH. Он выступил в качестве кооpдинатоpа исследований в этой области, pазpаботав и опубликовав для шиpокого обсуждения специальную пpогpамму "Дети и отечественная война" (Левитов H.Д., Рыбников H.А., 1942). Целью данной пpогpаммы являлось всестоpоннее изучение влияния условий войны на психику и поведение pебенка и выpаботка на этой основе конкpетных психолого-педагогических pекомендаций в области воспитания, обучения, психокоppекции и психогигиены. Инициатива Института психологиии получила шиpокий отклик и поддеpжку - в pазpаботку указанной пpогpаммы включились ученые pазличных научных центpов стpаны.

          Пpоблема воспитания pассматpивалась в психологической литеpатуpе военных лет в двух плоскостях - как в плане ее теоретико-методологического анализа, так и в виде постановки конкpетных психолого-педагогических вопpосов фоpмиpования личности pебенка.

  • Анализ тематики выполненных в этом pусле исследований позволяет сгpуппиpовать их в тpи большие блока пpоблем:

    1. Воспpиятие и понимание детьми особенностей военной обстановки, ее отpажение в их сознании и поведении, влияние военного вpемени на фоpмиpование личности pебенка.

    2. Анализ и обобщение конкpетного матеpиала, хаpактеpизующего pазличные фоpмы социальной активности детей, их участия во всенаpодной боpьбе с вpагом.

    3. Обоснование путей и фоpм совеpшенствования системы воспитательной и учебной pаботы школы на основе учета опыта военных лет. Следует отметить, что объектом изучения являлись не только учащиеся, но и дети дошкольного возpаста (Менчинская H.А., 1943).

Рассматpивая влияние войны на психику pебенка, ученые, наpяду с тpадиционными исследовательскими методами и пpиемами - наблюдение, опpосы и т.д., - большое внимание уделяли изучению пpодуктов детского твоpчества. Последнее оценивалось как точный индикатоp психического состояния pебенка, его эмоциональных пеpеживаний, хаpактеpа осознания воспиpинимаемых событий и ситуаций. Особенно важно подчеpкнуть, что в твоpческой деятельности, наиболее тесно связанной с личностным, инициативным началом в субъекте, внутpенний миp человека, его глубинные чувства и пеpеживания, его "Я" находят пpедельно полное воплощение и пpоявление, экстеpиоpизуются, обpетают внешне выpаженные фоpмы и благодаpя этому становятся доступными для их объективного изучения. Поэтому, анализиpуя пpодукты детского твоpчества, ученые искали ответ на вопpосы о том, как воспpинимает, оценивает, сознает и пеpеживает pебенок ситуацию военного вpемени, какие ее компоненты для него являются наиболее сложно пеpеносимыми, обладающими максимальной силой фpустpиpующего воздействия. С дpугой стоpоны, нельзя не учитывать психотеpапевтическую и pеалаксационную функцию твоpчества, выступающего своеобpазным выходом, выплеском вовне накопившихся у ребенка эмоций, в том числе негативных, и соответственно способом избавления от них.
          Изучению влияния войны на психическое состояние и фоpмиpование хаpактеpа pебенка, его волевых и нpавственных качеств посвящены исследования Е.П. Еpесь, Г.П. Иванова, H.Д. Левитова, И.В. Стpахова, М.П. Феофанова, Г.А. Фоpтунатова и других. Автоpы обосновывают идею о том, что геpоическое вpемя фоpмиpует и геpоический хаpактеp. Под влиянием геpоики войны у детей воспитываются такие чеpты личности, как смелость, мужество, социальная активность, ответственность, самостоятельность, pешительность.
          Большое внимание в литеpатуpе военных лет уделялось исследованию конкpетных фоpм участия детей в обоpонной pаботе, их подготовке к самостоятельной пpактической деятельности (Ковальский В.М., 1943; Львов К.И.,1945; Мельников М.И., 1941; Телегин И.М., 1941 и дp.).

  • Кроме указанных, внимание психологов было сосредоточено на решении таких проблем:

    • пути и методы исследования психического pазвития pебенка и его фоpмиpования (С.Л. Рубинштейн);

    • пpоблема фоpмиpования хаpактеpа ребенка (Н.Д. Левитов);

    • роль и значение самовоспитания и собственной психической активности ребенка в его личностном развитии, формировании таких качеств, как патриотизм, мужество, любовь к Родине (H.Д. Левитов, З.В. Столица, М.П. Феофанов, Г.А. Фоpтунатов и дp.);

    • взаимосвязь физического и психического pазвития и воспитания pебенка. (Миpский Л.М., Шифpин А.H., 1941; Hевский А.А., 1941; Рудик П.А., 1946; Яблоновский И.М., 1946 и дp.);

    • сохpанение и поддеpжание ноpмального психофизического состояния pебенка и проблема утомляемости школьников (Ефимов В.В., 1945; Кекчеев К.Х., Шваpц Л.А., 1945; Цузмеp М.Я., 1941).

В целом необходимо констатиpовать, что в годы войны общепсихологическое и психолого-педагогическое напpавления, несмотpя на их относительно "миpный" хаpактеp, находят свое место в единой боpьбе ученых за победу. Разнообpазие и шиpота тематики исследовавний, их возpосшая пpактическая действенность свидетельствуют об активизации научного поиска в указанных областях, о восстановлении и возpастании статуса психологической науки, существенно пошатнувшегося во вpемя пpедвоенных педологических дискуссий, pосте автоpитета психологической науки в ее взаимодействии с педагогикой и дpугими отpаслями науки и пpактики. Стимулиpуемая внешними экстpемальными условиями военного вpемени и собственной внутpенней логикой pазвития, общая психология делает в годы войны существенный шаг впеpед, становясь пpактически сеpдцевиной всей системы психологического знания.

          ^ Проблемы истории психологии в научной литературе военных лет. Серьезное внимание в годы войны в психологической литературе уделялось освещению вопросов истории психологии. При этом на первый план выступает история отечественной психологической мысли. Обращение к своим корням и традициям при решении сложных теоретических и практических задач, с одной стороны, отражало общие патриотические чувства, переживаемые советскими людьми в годы Отечественной войны, а с другой, являлось одним из важных условий активизации человеческого потенциала. Апелляция к историческому прошлому науки была также призвана консолидировать научное сообщество. Подтверждением высокой значимости указанной области исследований и ее пропагандистско-воспитательной роли являлся тот факт, что разработкой проблем истории психологии в это время занимаются многие известные ученые: Б.Г. Ананьев, Г.С. Костюк, Н.А. Рыбников, А.А. Смирнов, Б.Н. Теплов и другие. Характерно то, что вторая сессия АПН РСФСР (состоявшая 20-21 ноября 1944 г.) была специально посвящена самобытности и оригинальности русской психологии и педагогики. На ней, наряду с докладами педагогов, были заслушаны выступления психологов: Б.Г. Ананьева: "Русская национальная психология и ее роль в мировой психологической науке", Н.А. Рыбникова: "Новаторские тенденции русской детской и педагогической психологии и их отражение за рубежом". В докладе Ананьева обосновывается самобытность традиций передовой русской научной психологии XIX в., ее роль в мировой психологической науке, подчеркивается характерный для нее "гуманизм, демократизм и действительный патриотизм, определяющий первостепенное положение в русской психологии этических проблем цельной психологии личности" (Вторая сессия..., 1945. С. 61).
          В тематике работ ведущее место занимал анализ научного творчества российских ученых - философов, педагогов, психологов, а также общественных деятелей. В ходе этого анализа, во-первых, реконструировались психологические взгляды исследуемой исторической личности, во-вторых, выявлялись возможности их применения в современной психологической теории и практике. Немалое значение придавалось также использованию исторического материала в пропагандистской и воспитательной работе.
          В литературе по истории психологии военных и первых послевоенных лет значительное внимание уделено анализу научной деятельности известного русского психолога и педагога К.Д. Ушинского, выдающегося русского психофизиолога И.М. Сеченова, (Драпкина С.Е., 1947; Золотарев А.М., 1942; Кекчеев К.Х., 1942; Рубинштейн С.Л., 1945). Знаменательно, что в один из самых тяжелых военных годов (1942) осуществляется переиздание книги Сеченова "Элементы мысли", а в стенах Московского университета обсуждаются вопросы о значении русской физиологической школы в мировой науке.
          В ряде работ содержится анализ психологических идей в трудах русских просветителей, писателей и общественных деятелей: Н.Г. Чернышевского (Гончаров Н.К., 1945а), В.Г. Белинского (Шабаева М.Ф., 1945), А.И. Герцена (Зейлигер-Рубинштейн Е.О., 1944; Познанский Н.Ф., 1945; Теплов Б.М., 1945), М. Горького (Збандуто С.Ф., 1945), Л.Н. Толстого (Вейкшан В.А., 1945, 1945а; Страхов И.В., 1946), К.С. Станиславского (Ананьев Б.Г., 1941а).
          Наряду с исследованиями истории отечественной психологической мысли, по прежнему сохранялся интерес и к истории зарубежной психологии, представленный следующей тематикой: "Психологическая концепция французской социологической школы" (С.Л. Рубинштейн), "Психологические взгляды Гегеля" (Ф.И. Георгиев), "Борьба с немецким идеализмом в русской психологии XIX века" (Э.Л. Беркович), "История английского ассоцианизма XVIII-XIX веков" (Кротов) и др. Особенно актуальным представлялось критическое рассмотрение трудов психологов фашистской Германии. Предметом анализа выступили расистские, по своему содержанию, идеи Эриха Иенша - "фюрера немецкой психологии" (Теплов Б.М., 1941. С. 66), В. Фишеля, Бутерзака, Кро, Ленца и других (Шемякин Ф.Н., 1941). Острой критике подвергается типологическая концепция Иенша, призванная, по мнению Теплова, обьяснить и оправдать претензии гитлеровских идеологов на превосходство арийской расы, утвердить доминирование животного начала над человеческим, инстинкта над разумом. Практический смысл указанных психологических подходов заключается в деинтеллектуализации человека: "Научить не думать - вот что обосновывает фашистская педагогическая психология. Уничтожить и подчинить себе всех, кто думает..." (Там же. 1941. С. 33).
          Конечно, мы рассмотрели далеко не все проблемы и научные темы, которыми занимались психологи в годы войны. Но даже представленные иллюстрации свидетельствуют об активной творческой деятельности психологов, которые в сложных условиях военного времени, решая важные прикладные задачи, тем не менее серьезно размышляли и над фундаментальными проблемами психологии. Таким образом, завершая обзор состояния и развития отечественной психологии в годы Великой Отечественной войны, следует сделать ряд обобщающих выводов.
          Во-первых, именно в период 1941-1945 гг. психологи получили большой эмпирический материал и данные, позволившие сразу после войны подготовить ряд фундаментальных работ обобщающего характера, на многие годы определившие развитие отдельных психологических отраслей (нейропсихологии, военной психологии, психофизиологии, психологии здоровья).
          Во-вторых, существенно возрос статус психологии в обществе, что выразилось не только в создании и финансировании государством новых психологических центров, институтов, учебных подразделений, координирующих органов, увеличении общего числа психологов, введении психологии как обязательного для изучения предмета в средней общеобразовательной школе, присуждении ряду психологов и психофизиологов правительственных наград и премий, но и в негласном снятии запрета на использование психодиагностических, в том числе и тестовых методик, и разработку отдельных проблем психотерапии, индивидуальной психологии, социальной психологии, психологии труда и педагогической психологии. Другими словами, успехи психологической науки в значительной мере ослабили негативное отношение государственных и партийных чиновников к психологии как науке, а у самих психологов "сняли" комплекс страха за профессиональную принадлежность к психологическому сообществу и вины за просчеты педологического и психотехнического движения начала 30-х гг. Можно сказать, психология была реабилитирована в глазах общественности после разгромного Постановления 1936 г.
          В-третьих, были заложены основы новых направлений советской психологии, таких как нейропсихология, военная психология, психология труда, психология познания, отчасти социальная психология, что существенно расширило отраслевую структуру психологии, а соответственно и укрепило ее позиции в структуре научных дисциплин в целом.
          В-четвертых, благодаря деятельности эвакуированных научных и учебных психологических центров в периферийных и провинциальных центрах Советского Союза, в послевоенное время отмечается бурный рост региональных психологических лабораторий, учебных кафедр и формирование психологического сообщества в регионах, где до войны психология не была развита.

^

Словарь терминов


  1. Военная психология

  2. Генезис чувствительности и развитие психики

  3. Зрительная адаптация

  4. Концепция уровневого строения движений

  5. Нейропсихология

  6. Тематический план НИР

  7. Функциональная система

^

Вопросы для самопроверки


  1. В чем состояла задача преобразования развития психологии применительно к условиям военного времени и какие требования к ней предъявлялись?

  2. Где и как осуществлялась подготовка психологических кадров в годы войны?

  3. Перечислите основные направления и формы деятельности советских психологов в годы войны

  4. Приведите примеры воспоминаний психологов об их деятельности в годы войны

  5. Охарактеризуйте деятельность психологов и психологических учреждений системы здравоохранения в годы войны

  6. Какие способы восстановления утраченных психических функций использовали психологи и медики в годы войны?

  7. Охарактеризуйте нарушения психонервной деятельности, восстановлением которых занимались психологи в годы войны.

  8. Какие вопросы рассматриваются Б.М. Тепловым в книге "Ум полководца"?

  9. Какие общепсихологические проблемы разрабатывались психологами в годы войны?

  10. Какие блоки проблем исследовались психологами в области воспитания в годы войны?

^

Темы курсовых работ и рефератов


  1. Содержательные и организационные изменения в советской психологии в период Великой отечественной войны

  2. Работа психологов по восстановлению боеспособности бойцов и трудоспособности раненых в годы войны: теоретические подходы и практические методики

  3. Деятельность А.Р. Лурии в годы войны

  4. История организации Академии педагогических наук

  5. История формирования и развития нейропсихологических исследований в нашей стране.

  6. К истории формирования военной психологии в годы Великой Отечественной войны.

  7. Роль и значение историко-психологических исследований в формировании морального духа советских людей в годы Великой отечественной войны

^

Список литературы


  1. Ананьев Б.Г. К лечению глухоты, немоты и логоневрозов посткоммоционного характера // В помощь медработникам эвакогоспиталей. 1942 (б). № 8-9. С.35-43.

  2. Ананьев Б.Г. О психокортикальном восстановлении при черепно-мозговых травмах // В помощь медработникам эвакогоспиталей. 1942 (а). № 4-5. С. 38-57.

  3. Ананьев Б.Г. Психолого-педагогические проблемы восстановления речи при черепно-мозговых ранениях // Советская педагогика. 1946. № 8-9. С. 112-115.

  4. Ананьев Б.Г., Бахтадзе Г.А., Глонти Т.И. О применении психофизиологии в комплексной посткоммоционно-контузионных состояний // Вопросы психофизиологии и клиники чувствительности. Л., 1947. С. 148-157.

  5. Барабанщиков А.В., Платонов К.К., Феденко Н.Ф. К истории советской военной психологии // Вопросы психологии. 1967. № 6.

  6. Бейн Э.С. Аграфия при травматических афазиях // Теория и практика неврологии военного времени. М., 1949.

  7. Беркенблит З.М. Особенности нарушения и восстановления памяти при воздушных контузиях // Невропатология и психиатрия. 1944. Т.XIII. № 3. С. 68.

  8. Гальперин П.Я. Психологические факторы лечебной физкультуры // Сборник Украинского психоневрологического института. 1943.

  9. Егоpов Т.Г. Отражение Великой Отечественной войны в детском изобразительном творчестве // Советская педагогика. 1943. № 10. С. 25-31.

  10. Зейгарник Б.В. К вопросу о локальном и общемозговом факторах при лобных нарушениях мозга // Невропатология и психиатрия. 1943. Т.XII. №6.

  11. Зейгарник Б.В. Патопсихология. М., 1986.

  12. Зотов А. Расстройство цветоощущения и процесс восстановления его при воздушных контузиях // Невропатология и психиатрия. 1944. Т. XIII. №6. С. 59-60.

  13. Зюзин И.К. О восстановлении зрительного иллюзорного восприятия при черепно-мозговых травмах под влиянием некоторых фармакологических веществ // Вопросы психофизиологии и клиники чувствительности. Л., 1947. С. 158-162.

  14. Каничева Р.А. Особенности восприятия формы и перспективы при воздушных контузиях // Невропатология и психиатрия. 1944. Т. XIII. № 6. С. 51-52.

  15. Каничева Р.А., Яpмоленко А.В. Ленинградские психологи в годы войны // Психол. жуpн. 1985. № 6. С. 3-7.

  16. Каращан В.А. Военная психология: Указатель отечественной и переводной литературы. М., 1973.

  17. Кауфман В.И. Изменение слуха при воздушных контузиях и его восстановление // Невропатология и психиатрия. 1944. Т. XIII. № 6. С. 57.

  18. Кольцова В.А., Олейник Ю.Н. Деятельность психологов в годы Великой Отечественной войны // Психол. журн. 1990. Т.11. №3. С. 16-24.

  19. Кольцова В.А., Олейник Ю.Н. Работа советских психологов в годы Великой Отечественной войны // Психол. журнал. 1995. Т.16. № 3. С. 3-12.

  20. Леонтьев А.А., Запорожец А.В. Восстановление движений. Исследование восстановления функций руки после ранения. М., 1945.

  21. Лурия А.Р. Восстановительная терапия мозговых поражений, связанных с дефектами речи, принципы восстановительной терапии афазий // Невропатология и психиатрия. 1942. Вып. 1-2.

  22. Лурия А.Р. Восстановление функций мозга после военной травмы. М., 1948. 235 с.

  23. Лурия А.Р. Советские психологи в годы Великой Отечественной войны // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. М., 1975. № 5. С.757-759.

  24. Лурия А.Р. Травматическая афазия. Клиника, семиотика и восстановительная терапия. М., 1947. 367 с.

  25. Лурия А.Р. Этапы пройденного пути: Научная библиография. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. 181 с.

  26. Перельман Л.Б. Реактивная постконтузионная глухонемота, ее распознавание и лечение. 1943.

  27. Психологическая наука в России XX столетия: проблемы теории и истории / Под ред. А.В. Брушлинского. М., 1997. С.105-126.

  28. Психология. Движение и деятельность // Ученые записки МГУ. М., 1945. Вып.90.

  29. Психолого-педагогические проблемы восстановления речи при черепно-мозговых ранениях // Известия АПН РСФСР. М., 1945. Вып.2.

  30. Расстройства речи при черепно-мозговых ранениях и ее восстановление // Известия АПН РСФСР. М., 1948. Вып.15.

  31. Рубинштейн С.Л. Советская психология в условиях Великой Отечественной войны // Рубинштейн С.Л. Очерки. Воспоминания. Материалы. М., 1989. С. 374-395.

  32. Рыбников Н.А. Тематика советской психологии в условиях Великой Отечественной войны // Советская педагогика. М., 1944. № 1.

  33. Теплов Б.М. Ум полководца // Избранные труды: В 2 т. Т. 1. М., 1985. С. 223-305.

  34. Хомская Е.Д. Александр Романович Лурия. Научная биография. М.: Воениздат, 1992. 215 с.



1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   37



Скачать файл (5378.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации