Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Суггестия в психотерапии - файл 1.doc


Суггестия в психотерапии
скачать (121.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc122kb.01.12.2011 15:36скачать

содержание

1.doc



Курсовая работа

на тему:

Суггестия в психотерапии
СОДЕРЖАНИЕ

Стр.

Введение…………………………………………………………………….............3

Глава 1. Психотерапия……………………………………………………….……..4

1.1. Понятие психотерапии, виды психотерапии……………………………...….4

1.2. Из истории психотерапии…...…………………………………………………7

Глава 2. Суггестия в психотерапии……………………………….………………10

2.1. Феномен суггестии………………...………………………………………......10

2.2. Суггестивная психотерапия…………………………………………………..16

Заключение………………………………………………………………………....21

Литература.………………………………………………………………………....22

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность работы.

Возрастание интереса представителей самых разных направлений философии, психологии и социальных наук к изучению проблем суггестии, внушения в психотерапии обусловлено тем, что сфера влияния этих феноменов занимает все больше места в жизни общества. Данная проблема является весьма актуальной и исследуется в широком контексте философского познания.

Прежде всего, следует уточнить, что такое суггестивная психотерапия (от лат. suggestio – внушение). Этот термин объединяет группу методов, в основе которых в качестве ведущего лечебного фактора выступает внушение или самовнушение. Внушение – это подача информации, воспринимаемой без критической оценки и оказывающей влияние на течение нервно-психических и соматических процессов. В литературе распространено мнение, что вся наша жизнь основана на внушении и его различных способах [15]. Внушение содержится в любом общении людей. Всякая речь – это внушение, действенное или нет в зависимости от таланта и умения говорящего и готовности слушающего поверить, от активности и достаточности ума. Внушением можно назвать всякое информационное воздействие на личность помимо сознательного контроля разума.

Можно выделить две основные точки зрения на проблему использования суггестивного влияния в психотерапевтическом процессе. Представители первого подхода считают, что применение суггестии в лечебном процессе полезно, приводит к положительным результатам [3, 4]. Так, в психотерапии достаточно подробно описаны и применяются на практике различные методы и приемы использования суггестии в измененных состояниях сознания и способы изменения состояния сознания. Среди них отдельно следует обозначить гипноз, трансовые состояния, медитация различных видов и типов, трансперсональный подход с использованием холотропного дыхания. Все эти способы имеют целью обойти контроль сознания, для того, что бы усилить действенность суггестии, чтобы внушаемая информация была усвоена.

Представители другого направления утверждают, что суггестивное «воздействие на психику» не имеет ничего общего с психотерапией, несмотря на то, что пациенты чувствуют себя лучше и на определенное время избавляются от невротических симптомов. Способствуя более глубокому вытеснению патогенных противоречий, внушение порождает лишь стойкую зависимость от псевдотерапии [7, 11].

В связи со всем вышесказанным, нами были сформулированы цели и задачи исследования. ^ Целью является изучение роли суггестивного воздействия в психотерапии.

Предмет: суггестия в психотерапевтическом процессе.

Проблема: Какую роль играет суггестия в психотерапии?

^ Задачи исследования:

1. Провести анализ философской и психологической литературы по проблеме психотерапии.

2. Проанализировать представления о феномене суггестии в философской литературе, ее роли в психотерапии.

^ ГЛАВА 1. ПСИХОТЕРАПИЯ

1.1. Понятие психотерапии, виды психотерапии

В настоящее время не существует единого определения психотерапии. В литературе их насчитывается около 400. Одни из них четко относят психотерапию к медицине, другие акцентируют внимание на психологических аспектах. Отечественная традиция состоит в том, что психотерапия определяется прежде всего как метод лечения, то есть входит в компетенцию медицины. Зарубежные определения психотерапии в большей степени подчеркивают ее психологические аспекты [3].

Психотерапия (от гр. psyche – душа, therapeia – лечение) – система психического воздействия на больного с лечебной целью.

Психотерапия стоит на стыке различных областей знаний: медицины, психологии, социологии, философии, что требует от специалиста большого кругозора и глубоких знаний.

В качестве определений, в большей степени фиксирующих психологический подход, можно указать следующее: психотерапия – это особый вид межличностного взаимодействия, при котором пациентам оказывается профессиональная помощь психологическими средствами при решении возникающих у них проблем и затруднений психологического характера [3].

Функции психотерапии не ограничиваются выявлением и устранением биологических аномалий, вызывающих «душевные болезни», уходом за пациентами, смягчением их страданий, но распространяются также на сферу их гражданских прав [9].

Психотерапия является специфическим методом лечения, так как лечебный эффект здесь достигается не физическими или клиническими свойствами лечебного фактора, а той информацией и эмоциональным зарядом, которые она в себе несет.

Специфика психотерапии заключается в том, что ее объектом и одновременно инструментом служит одно из наиболее сложных образований – человеческая психика.

Психотерапия может применяться как самостоятельно, так и в комплексе с другими методами лечения. Талантливые клиницисты всегда использовали технику психотерапии при лечении соматических заболеваний, поэтому одни и те же лекарства, чудодейственные в их руках, теряли свое целебное свойство в руках других врачей.

В психотерапевтической литературе настойчиво подчеркивается, что положительное, доброжелательное отношение психотерапевта к клиенту, уважение его личности, непосредственность, естественность в общении, предполагающие и определенные представления о себе и о клиенте, повышают эффективность психотерапевтического процесса, а такие, например, убеждения терапевта, как вера в собственное всемогущество и сверхкомпетентность, снижают или сводят на нет позитивные результаты психотерапии [6].

Комплекс различных методов психотерапии, объединенных общим принципиальным подходом к лечению, образует систему, или направление, психотерапии. За рубежом наибольшее распространение получили три психотерапевтических направления:

  1. психоаналитическое;

  2. бихевиористское;

  3. экзистенциально-гуманистическое (недирективная психотерапия, гештальт-терапия и др.).

Среди методов психотерапии выделяют такие: а) суггестивная психотерапия (внушение в состоянии бодрствования, естественного сна, гипноза, эмоционально-стрессовая психотерапия, наркопсихотерапия); б) самовнушение (аутогенная тренировка); в) рациональная психотерапия; г) групповая психотерапия; д) поведенческая психотерапия; е) семейная психотерапия и др. [3].

Психотерапевтическое влияние одного человека на другого многие считают искусством. И в этом есть доля истины. Иногда говорят о врожденном психотерапевтическом таланте, и это тоже верно. Однако нельзя противопоставлять искусство науке, а врожденные способности психотерапевта – знанию и умению. Чтобы стать хорошим психотерапевтом, мало обладать нужными личностными особенностями и врожденными качествами, необходимо уметь развить их в себе и научиться ими пользоваться [15].

Обобщая все вышесказанное, можно заключить, что психотерапия является специфическим методом лечения, поскольку лечебный эффект здесь достигается не физическими или клиническими свойствами лечебного фактора, а той информацией и эмоциональным зарядом, которые она в себе несет. Специфика психотерапии заключается в том, что ее объектом служит человеческая психика. В психотерапии огромную роль играет личность психотерапевта, его способности, умения и навыки.
^ 1.2. Из истории психотерапии

В истории психотерапии можно выделить два больших периода. Первый, донаучный, охватывающий тысячелетия, и второй – всего два столетия, XIX-XX века – научный период психотерапии. Дисциплинарное становление "новой науки о человеке" – психотерапии, приходится на первую половину ХХ в. [10].

Донаучный период психотерапии пронизан магическими практиками, опирающимися на мифологию древних культур, теологическими толкованиями, мистериями, «тонким чувствованием» и тайными интуитивными знаниями адептов, верой в существование сверхъестественных сил. При всем многообразии мистических подходов результаты этих приемов и средств очень похожи. За всей их таинственностью зачастую стояло внушение и самовнушение, развивающееся на фоне наведенного транса или гипнотического состояния. Столетиями мистика была властительницей в толковании подобных феноменов, да и душевных болезней в целом [3].

Теологическая медицина сменилась медициной метафизической, в которой время от времени возникали научно-реалистические подходы. Заболевания, в том числе и психические, начали рассматриваться как явления естественного порядка и появились попытки соответствующего их лечения. Впоследствии, в Средние века, научная мысль вообще и медицинская в частности вновь оказывается во власти мистики и схоластики. Особенно ярко это отмечалось в раннем Ренессансе с его процессами ведьм и казнями психически и нервнобольных [3].

Лишь в 18 веке, во времена Великой французской революции, стимулировавшей коренные изменения Европы и одновременно с этим прогресс целого ряда наук, в том числе и медицины, был нанесен удар по вековым суевериям, сопряженным с психическими заболеваниями. В этот период закладываются истинно научные предпосылки дальнейшего развития психиатрии и психотерапии. К лицам с психическими расстройствами стали относиться как к обыкновенным больным, которые нуждаются в хорошем обращении и лечении [12].

В 1776 г. была предпринята первая, весьма наивная попытка научного объяснения лечебного влияния внушения в виде теории «животного магнетизма» Месмера. Еще за несколько веков до этого философы, алхимики и врачи уделяли большое внимание таинственной силе магнита, притягивающего или отталкивающего железо. Месмер занимался лечением магнитом и заметил, что излечение может наступать и при обычном прикосновении или проведении ладоней над телом больного (так называемые «пассы»), и приходит к выводу, что магнит является лишь передатчиком особого флюида, исходящего от человека [14].

Опыты магнетизеров будоражили умы конца XVIII — начала XIX столетий. По всей Европе проходили выступления магнетизеров, создавались магнетические общества, публиковались головокружительные результаты носителей магнетической силы. Широкое увлечение магнетизмом невольно приковывало внимание научно мыслящих людей. Большинство из них считало, что магнетизм – это обман со стороны магнетизеров и притворство магнетизируемых [14].

Позже, в Париже, в госпитале Сальпетриер знаменитый невропатолог того времени Шарко изучал явления гипнотизма. Шарко приходит к выводу, что гипноз является патологическим состоянием – искусственным истерическим неврозом, разнообразные проявления которого зависят от воли экспериментатора. Считалось, что состояние гипноза можно вызвать у совершенно здоровых людей, и это состояние ничего болезненного собой не представляет, а, напротив, благодаря повышению восприимчивости человека к внушениям во время гипнотического состояния, является важным и действенным методом лечения различных расстройств [12].

Таким образом, к 80-м годам XIX века относится усиленная научная разработка гипноза как лечебного метода, что оказало в свою очередь доминирующее влияние на выяснение этиологической роли психогенных факторов в развитии неврозов. Гипноз стал началом всей научной психотерапии, во всем многообразии ее методов [3].

С конца 90-х годов XIX века, как реакция на чрезмерную экспансию гипноза, стали разрабатываться принципиально иные методы психотерапевтических воздействий.

В 1895 г. Брейер и Фрейд публикуют совместную работу «Исследования по истерии», где описан психокатарсический метод лечения истерических расстройств. Для достижения лечебного эффекта, находящемуся в гипнотическом сне пациенту предлагалось вспомнить о событиях, которые предположительно вызывали тот или иной симптом. Феномен избавления от симптома при воспоминаниях в состоянии гипнотического сна о психотравмирующей ситуации Брейер и называл «катарсисом». Фрейд считал, что метод катарсического отреагирования Брейера дал ему ключ к пониманию истерии. В этом же году Фрейд отказывается от использования гипноза и начинает развивать психотерапевтическую систему, основанную на выявлении особенностей переживаний и действий человека, обусловленных неосознаваемыми мотивами – психоанализ [3, 14].

Фрейд тщательно занимался самоанализом и многие его теоретические рассуждения основывались на собственных невротических расстройствах. Основным средством самоанализа Фрейд считал анализ сновидений и в 1900 г. обобщил свой опыт в книге «Толкование сновидений», которая и сегодня считается одной из главных его работ. В 1901 г. Фрейд опубликовал книгу «Психопатология обыденной жизни», где высказал и обосновал предположение о том, что бессознательные идеи, конкурируя между собой за прорыв в сознание, оказывают существенное влияние на мысли, поступки и действия человека, изменяя их. Оговорка или простая забывчивость на самом деле отражают реальные, но еще не осознанные мотивы. Так возникла психоаналитическая школа Фрейда, которая создала основные теоретические предпосылки для формирования одного из трех доминирующих направлений современной психотерапии – динамического направления, объединяющего в себе большое число видов психотерапии, опирающихся на концепцию бессознательного.

Итак, краткий обзор истории психотерапии показал, что практически во все времена уделялось большое внимание суггестивным практикам и гипнотическому воздействию.
^ ГЛАВА 2. СУГГЕСТИЯ В ПСИХОТЕРАПИИ

2.1. Феномен суггестии

Как утверждают известные ученые Л.С. Выготский и Б.Ф. Поршнев, в основе «харизматической» власти над поведением людей лежит феномен суггестии [1, 5].

Суггестия, или внушение, – это исходная форма второй сигнальной системы, специфической для человека знаковой регуляции поведения. Внушение словом представляет собой наиболее архаичный пласт речи – речь не в функции обозначения, а в функции прямого влияния на поведение. [7]. Путем внушения вызываются ощущения, представления, эмоциональные состояния и действия, а также оказывается влияние на вегетативные функции без активного участия личности, без логической переработки воспринимаемого.

Основным средством внушения является слово, речь суггестора (человека, производящего внушение). Неречевые факторы (жесты, мимика, действия) обычно оказывают дополнительное влияние.

Сопутствующее внушению, суггестии понятие – внушаемость. Человек обладает врождённым механизмом податливости ко внушению, который находится в определённой связи с присущими людям способностями к научению и развитию. Внушаемость – это своеобразное свойство психики человека, позволяющее ему воспринимать информацию без критической её оценки [4].

Самовнушение, или аутосуггестия, – это процесс внушения, адресованный самому себе. Самовнушение позволяет субъекту вызывать у себя те или иные ощущения, восприятия, управлять процессами внимания, памяти, эмоциональными и соматическими реакциями [3].

Суггестию часто отождествляют с гипнозом. Гипноз – это особое состояние сознания, возникающее под влиянием направленного психологического воздействия, отличающееся как от сна, так и от бодрствования, и сопровождающееся значительным повышением восприимчивости к специфически направленным психологическим факторам при резком понижении чувствительности к действию всех других факторов внешней среды [4]. Его также определяют как временное состояние сознания, характеризующееся сужением его объема и резкой фокусировкой на содержании внушения, что связано с изменением функции индивидуального контроля и самосознания. Состояние гипноза наступает в результате специальных воздействий гипнотизера или целенаправленного самовнушения [3].

История развития представлений о внушении и гипнозе насчитывает тысячелетия – жрецы древних цивилизаций всегда умели вызывать “святой сон”, предназначенный для лечения различных болезней и расстройств. В 16 веке швейцарский врач Парацельс создал теорию, согласно которой здоровье человека зависит от влияния некоего магнетического флюида, представляющего собой излучение небесных тел. В дальнейшем эта мысль была развита различными исследователями – считалось, что сам человек излучает магнетические поля, которыми может контролировать психическую и физическую жизнь других людей [12].

Спустя два столетия венский врач Франц Антон Месмер (о нем уже упоминалось выше) развил эту теорию и занимался лечением в соответствии с её принципами. Основным достижением Месмера был разработанный им метод погружения в транс. Он определил, что терапевтическое воздействие наиболее качественно по отношению к пациентам, погружённым в состояние транса [14].

Ф. Месмер одним из первых осмелился сделать сознание и психику объектом непосредственного экспериментального исследования [14]. Он первым предпринял экспериментальное исследование психотерапевтических отношений, до тех пор использовавшихся только в магических опытах. Согласно Месмеру, психические и психосоматические заболевания вызываются неравномерным распределением в организме так называемого «флюида»; воздействуя на больного и вызывая конвульсивные кризы гипнотизер добивается гармоничного перераспределения флюида, что и ведет к излечению [12].

Месмер открыл и исследовал так называемые состояния сомнамбулизма у своих пациентов. Он отмечает, что, выходя из гипнотического транса, пациент удивительным образом теряет память о том, что с ним за это время произошло. В самом же состоянии сомнамбулизма пациент оказывается способным говорить, ходить, совершать те или иные поступки. Отсюда и название этого странного и до сих пор малоизученного психологического явления – «магнетический сомнамбулизм» (в отличие от естественного сомнамбулизма, спонтанно возникающего у некоторых людей). Однако сам Месмер был в большей мере ориентирован на физиологическое объяснение наблюдаемых им явлений и поэтому не уделил должного внимания их психологической разработке. Его последователи пошли дальше в вопросах экспериментального изучения необычных явлений сознания [14].

Теоретическая разработка механизмов гипноза в России связана с именем Павлова. Павлов и его ученики считали, что физиологической основой гипнотического состояния является процесс торможения, возникающий в коре больших полушарий головного мозга. Изменение экстенсивности и интенсивности тормозного процесса выражается в различных стадиях гипноза. По Павлову, гипноз – это частичный сон, состояние, переходное между бодрствованием и сном, при котором на фоне заторможенных в различной степени участков мозга сохраняется «сторожевой» пункт в коре больших полушарий, обеспечивающий возможность взаимосвязи между гипнотизирующим и гипнотизируемым [3].

Далее нам представляется существенным рассмотреть генетические основания суггестии. В отечественной науке этой проблемой занимался Б.Ф. Поршнев, который понимает под суггестией возможность навязывать многообразные и в пределе даже любые действия. Это предполагает возможность их обозначать. Между этими предельными рубежами умещается явление суггестии [4].

В мире суггестии Б.Ф.Поршнев исследует систему материальных нейрофизиологических воздействий людей на поведение людей. На уровне суггестии вторая сигнальная система не имела никакого отношения к тому, что философия называет сознанием или познанием. Но она затрагивала то, что индивид делает в окружающей природной среде: сначала тормозила его действия, затем уже и требовала какого-то действия. Самые простые тормозящие команды, если они тормозят лишь определенное действие, ставят перед побуждаемым организмом немало задач конкретного осуществления: "иди сюда" или "пошел вон" могут требовать преодоления каких-либо препятствий, осуществления каких-либо поступков; "отдай", "брось" могут потребовать отчленения или иных операций с предметами. Одним словом, если индивид не прибегает к попыткам не выполнить предписываемое, парируя суггестию, а подчиняется ему, то он оказывается перед вопросом: как его выполнить? Чем более суггестия расчленяется, тем многообразнее и тоньше операционные задачи, возникающие перед человеком [4].

Суггестия по своей физиологической основе противостоит и противоречит первой сигнальной системе, а именно тому, что подсказывает и диктует организму его собственная сенсорная сфера.

В своей теории Б.Ф.Поршнев реконструирует три ступени развития нейросигнального дистантного взаимодействия: интердикция I (на пороге дивергенции), интердикция II (разгар дивергенции, торможение интердикции I, или "самооборона") и интердикция III, или "суггестия" (перенесение отношений дивергенции в мир неоантропов). Суггестия – это порог собственно человеческой речи. "Полная зрелость суггестии", – пишет Б.Ф.Поршнев, – "отвечает завершению дивергенции". Соотношение между тремя этими ступенями можно условно сравнить с соотношением "нельзя" – "можно" – "должно" [4].

Переход со ступени на ступень происходил не без естественного отбора из многочисленных мутаций, масштаб и разнообразие которых были спровоцированы кризисом. И только у одной из мутаций – неоантропа третья ступень (суггестия) этим отбором была надежно и навсегда закреплена. Первыми шагами такого развития, выходящими за рамки биологической эволюции, то есть не требовавшими уже изменения анатомии и физиологии нового животного, стало возникновение "контрсуггестии" – инструмента сопротивления суггестии – и "контрконтрсуггестии" инструмента подавления, преодоления этого сопротивления. В свою очередь, возникновение пары "контрсуггестия контрконтрсуггестия", с одной стороны, выталкивало неоантропа в бесконечный процесс усовершенствования форм того и другого, а с другой, делало возможной и необходимой интериоризацию внешнего взаимодействия во внутренний диалог [4].

Б.Ф. Поршнев утверждает, что у современного человека внушаемость в «чистом» виде отсутствует, точнее, проявляется лишь особых ситуациях, «отключающих» критическую функцию мышления, – в толпе, в состояниях паники, гипноза и т.п. Однако поскольку поведение людей управляется искусственными стимулами (словами, жестами, образами и другими знаками), в истории человечества было выработано множество средств усиления их суггестивного воздействия – от физического насилия, сбивающего психологическую броню, до новейших имагологий, позволяющих манипулировать поведением избирателей и потребителей. Ничего удивительного – ведь, тот, кто овладевает стимулом, овладевает реакцией, получает власть над поведением, и в человеческом обществе нет власти сильнее, чем власть слова [4].

Поведение и чувства человека не определяются внешними событиями непосредственно. В отличие от других живых существ человек – животное говорящее. А это значит, что все его поведенческие реакции опосредованы искусственными стимулами, или речью. То есть наше поведение и чувства регулируются словесными инструкциями. Вначале такие инструкции мы получаем от других людей – родителей, воспитателей, учителей. Позже словесные инструкции интериоризуются и принимают вид внутреннего монолога или диалога с самим собой. В конце концов, они «сворачиваются» во внутренней речи и перестают осознаваться, превращаются в «истины в последней инстанции». Предложения, которые человек говорит сам себе, становятся его убеждениями и определяют его эмоции [8].

Способность мыслить и внушаемость находятся в обратно пропорциональном отношении. И в фило-, и в онтогенезе мышление возникает гораздо позже речи как средство противодействия ее суггестивному влиянию, как способность противопоставлять приказам – вопросы, аргументам – контраргументы, как умение осознавать, выражать и отстаивать свои интересы [4]. Распространенное представление о том, что идеологи «манипулируют сознанием», воздействуют на мышление людей, ошибочно. Словесным внушением они воздействуют непосредственно на поведение. И чем результативнее их влияние, тем в меньшей степени оно затрагивает мышление тех, кому адресовано [7].
^ 2.2. Суггестия в психотерапии

Под суггестивной психотерапией понимают способ психического воздействия врача на больного с помощью словесного внушения либо в бодром состоянии больного, либо в состоянии гипноза. Внушение – это явление, которое играет ведущую роль при всех психотерапевтических воздействиях врача на больного. Метод внушения в состоянии гипноза принято называть гипнотерапией.

Внушение в состоянии бодрствования особенно показано в тех случаях, когда предполагается, что пациенты повышено внушаемы. Степень готовности к восприятию внушений наяву может резко возрасти после демонстрации сеанса гипнотерапии, особенно если психотерапевт пользуется неоспоримым авторитетом среди больных, и они верят в выздоровление [3].

Внушение является одним из способов психотехнического воздействия на больного и представляет собой сложную систему «психотерапевт – пациент». Устанавливающиеся между ними сложные многоуровневые иерархические взаимосвязи становятся единым целым и влияют на эффективность внушения [4].

На психотерапии, суггестия часто комбинируется с гипнозом. Техническое использование суггестии направлено на стимулирование лечебного процесса в его различных аспектах. Целительные предположения направлены на это непосредственное изменение, которое характерно для индуцирования веры, будь то отрицательная вера (отрицание: индуцирование «исчезновения» симптомов или отношений), или положительная (индуцирование желаемого отношения, и т.д.). Суггестия используется множеством способов, таких как облегчение эмоционального выражения, чтобы помочь пациенту предстать перед реальностью, чтобы преодолеть или обойти сопротивление, чтобы продуцировать воспоминание, фантазии и мечты или конфликты, чтобы поддерживать нахождение нового решения, и даже, чтобы достичь «инсайта» [15].

Суггестивная психотерапия является одной из основных форм лечения непсихотических нарушений психической сферы как психогенного, так и соматического генеза. Основной методикой суггестивной терапии является гипносуггестия, т. е. проведение терапевтического внушения пациентам, находящимся в состоянии гипноза [4].

В настоящее время искусственно дебатируется значение гипносуггестивной терапии как устаревшего метода, который противопоставляется более «современным» методам – групповой, аналитической, бихевиоральной и прочим методам терапии [4]. В то же время, Н.П.Захаров в своей книге "Метод альтернирующей суггестии и гипносуггестии" описывает высокоэффективную технику психотерапии, основанную на применяемом впервые альтернирующем (попеременном, маятникообразном) типе внушения применительно к полярным моделям поведения – позитивной и негативной, по отношению к которым вырабатывается соответственно принятие, потребность или негативизм. Каждая часть суггестии подкрепляется адекватными многоуровневыми специфическими воздействиями на имеющие отношение к заболеванию структуры сознания, подсознания и психосенсорные системы [2].

Обязательным условием внушения является авторитет внушающего. Чем он выше, тем выше степень доверия. Абсолютный авторитет тождественен безграничному доверию. Любое предписание (жест, взгляд, намек) человека, обладающего таким авторитетом, воспринимается другим человеком как аутопредписание и исполняется без размышлений, автоматически. Слово воздействует непосредственно на физиологию индивида и вызывает соответствующую реакцию. В этом и заключается «тайна» многих древних и современных «целительских» практик: один жест шамана или экстрасенса, одно наставление знаменитого психотерапевта, одно прикосновение к чудотворной иконе, один заговор «ясновидящей» способны привести к исчезновению симптомов и улучшению самочувствия [7].

Вот почему политики, производители товаров и рыночно успешные «психотерапевты» тратят столько времени, сил и средств на продвижение собственных брендов. В наши дни они располагают массой возможностей – от сетевого маркетинга до телевизионной рекламы. И все же самый эффективный способ укрепления авторитета был изобретен еще на заре человечества. Отсюда апелляции «властителей умов» всех времен к традициям, заветам предков, архетипам, истории, первобытности, древности, первоосновам, природе, богам, жизни, бытию, отцам-основателям – к началам, на которые опирается «харизматическая личность» [7].

Внушение – непременный атрибут профессиональной деятельности психотерапевта. Фрейд называл его переносом, имея в виду перенесение на личность терапевта чувств, испытываемых пациентом к значимым для него людям. Позитивный перенос наделяет психотерапевта авторитетом и выражается в вере его сообщениям, оценкам, рекомендациям. «…Аргументы без такой поддержки ничего не значили бы и ничего не значат в жизни большинства людей» [11, с.285]. Суггестия выступает начальным условием и вспомогательным инструментом психотерапевтического процесса, в ходе которого при помощи различных социокультурных практик осуществляется исследование, проработка и разрешение противоречий, лежащих в основе психических расстройств. Чем успешнее процесс психотерапии, тем быстрее суггестия становится излишним и неэффективным инструментом влияния на пациента. Иначе и быть не может – ведь психотерапия формирует у человека способность ауторегуляции поведения, позволяющую ему самостоятельно разрешать конфликты в отношениях с окружающими, преодолевать трудности, изменять условия и обстоятельства своей жизни. Говоря языком классической философии, психотерапия содействует развитию такой человеческой способности как свобода воли. Именно эта способность выступает антагонистом внушаемости [7].

Именно поэтому Фрейд считал недопустимым использование терапевтом своего авторитета для руководства поведением пациента, житейских наставлений, внушения ему тех или иных убеждений [11, с.276-277]. Его жесткость в этом вопросе во многом обусловлена сознательным стремлением разграничить психотерапию и сферу морали. Психотерапия ни в коей мере не предназначена для управления поведением человека в политических, экономических, религиозных целях, она – средство развития его способности саморегуляции поведения.

Метод прямого внушения как нельзя лучше отвечал традиционному представлению врачей о неврозе, как о мнимом заболевании. В легкости – коварство внушения: создавая видимость эффективности и быстроты терапии психических расстройств, оно отсекает возможность познания их причин, поскольку, устраняя симптомы, скрывает и консервирует порождающую их основу, которая спустя некоторое время заявляет о себе теми же или новыми симптомами. Эти дефекты суггестивного «воздействия на психику» делают его непригодным для целей психотерапии. «…Подлинный психоанализ начался с отказа от помощи гипноза», - писал Фрейд [11, с.186].

Психоанализ учит пациентов критически относится как к императивам общественной нравственности, так и к собственным «естественным» желаниям. Правда, для достижения пациентом самостоятельности и цельности, которые Фрейд считал критериями успеха психоанализа, требуются годы сотрудничества с терапевтом. Профессиональная деятельность аналитика предполагает многолетнее обучение, включающее обязательную личную терапию. Работа с каждым пациентом индивидуальна и совершенно исключает использование стереотипных приемов. Но даже все это не гарантирует успеха, ни в отношении терапевтического эффекта, ни в том, что касается материального благополучия аналитика. Другое дело – «харизматические» целители. Они «лечат» быстро и с прибылью для себя [7].

Секрет рыночного успеха специалистов такого рода прост: под маркой психотерапевтических услуг они продают своим клиентам суггестию. Чаще всего внушение используется для запрещения симптомов. Стоило Кашпировскому погрузить многомиллионную аудиторию в состояние мышечной релаксации и произнести несколько стандартных фраз, как тысячи людей, страдавших раком и другими тяжкими недугами, чувствовали мгновенное облегчение, испытывали глубокое удовлетворение. Многочисленные «гипнонаркологи» «кодируют» алкоголиков, запрещая тягу к спиртным напиткам. Экстрасенсы «корректируют» биополя, «потомственные целительницы» снимают «сглаз» и «порчу» [7].

Однако, мистицизм и экстравагантность вовсе не обязательные атрибуты суггестивной «психотерапии». Внушение может осуществляться вполне респектабельно – во время «терапевтической беседы» между врачом и пациентом, в ходе консультирования у известного психотерапевта, в терапевтической группе. Специалист расскажет, в чем ваша проблема, намекнет на неадекватность ваших жизненных установок, откроет вам глаза на мнимый характер вашей болезни, предложит облегчить душу, сделать выбор, купить новейший препарат, расскажет поучительную историю. В этом случае суггестия выступает в форме либо прямого предписания определенных действий, либо внушения убеждений, из которых эти действия вытекают. При этом происходит подмена «своего Я» пациента «своим Я» психотерапевта [7].

В любом варианте суггестивное «воздействие на психику» не имеет ничего общего с психотерапией, несмотря на то, что пациенты чувствуют себя лучше, удовлетворены и исправно платят. Способствуя более глубокому вытеснению патогенных противоречий, внушение порождает стойкую зависимость от псевдотерапии [7].

Исходя из всего вышеизложенного, можно сделать вывод, что взгляды на проблему использования суггестии в психотерапии весьма противоречивы. Мы склонны придерживаться точки зрения, что суггестия и психотерапия – понятия несовместимые. Применение суггестии в лечебном процессе, как правило, приводит сначала к видимому улучшению, а затем – к стойкому закреплению симптомов заболевания и зависимости от суггестивной психотерапии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ литературы по проблеме суггестии в психотерапии показал, данный феномен является актуальным для современной науки.

Психотерапию определяют как систему психического воздействия на больного с лечебной целью. Суггестия, внушение – это исходная форма второй сигнальной системы, специфической для человека знаковой регуляции поведения. Путем внушения вызываются ощущения, представления, эмоциональные состояния и действия, оказывается влияние на вегетативные функции без активного участия личности, без логической переработки воспринимаемого. Суггестия направлена не на изменение мышления людей, а на изменение поведения, действий.

Что касается психотерапии, то чем она успешнее, тем быстрее суггестия становится излишним и неэффективным инструментом влияния на пациента. Психотерапия способствует формированию способности саморегуляции поведения, позволяющей человеку самостоятельно разрешать конфликты в отношениях с окружающими, преодолевать трудности и изменять свою жизнь.

В связи с этим, одной из важных задач исследований ныне существующих и в перспективе возможных философских школ является дальнейшее осмысление проблемы суггестии в психотерапии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Выготский Л.С. История высших психических функций // Выготский Л.С. Соч.: В 6 т. Т.3. М., 1983.

2. Захаров Н.П. Метод альтернирующей суггестии и гипносуггестии. Методические рекомендации. М.: ДеЛи принт.

3. Карвасарский Б.Д. Психотерапия. Учебник для студентов медицинских ВУЗов. М., 2002.

4. Михайлов Б.В., Сердюк А.И., Федосеев В.А. Психотерапия в общесоматической медицине: Клиническое руководство. / Под общ. ред. Б.В. Михайлова. – Харьков: «Прапор», 2002. 128 с.

5. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). Издательство "Мысль". Москва, 1974.

6. Райнаи Г., Столин В.В. Психотерапия в обыденном сознании и в сознании психотерапевтов. // Вопросы психологии №4, 1989. С.126–134.

7. Ромек Е.А. Кто такие психотерапевты, чтобы учить нас жить? // Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия. 2005 (6), № 1. С. 148-158.

8. Ромек Е.А. Логика эмоций. / Школьный психолог, №24, 2006. С. 24–26.

9. Ромек Е.А. Психотерапия: теоретическое основание и социальное становление. Ростов н/Д: изд-во РГУ, 2002. 376 с.

10. Ромек Е.А. Феноменологический метод и дилемма психиатрии: Бинсвангер и Гуссерль. Вопросы философии, 11, 2001. С. 80-92.

11. Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. М.: Наука, 1989.

12. Шерток Л. Гипноз: теория, практика и техника. М: Медицина, 1992.

13. Шерток Л. Непознанное в психике человека. - М., 1982.

14. Шерток Л., Соссюр Р. Рождение психоаналитика. От Месмера до Фрейда. М.: Прогресс, 1991.

15. Психоанализ и динамические психотерапии // http://www.persona-psy.ru/about/articles/dinamic_psy/73.html




Скачать файл (121.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации