Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Политические и экономические реформы Бориса Ельцина - файл 1.doc


Политические и экономические реформы Бориса Ельцина
скачать (655 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc655kb.06.12.2011 11:41скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

  1   2   3
Реклама MarketGid:
Загрузка...
Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Новосибирский государственный педагогический университет»

Институт истории, гуманитарного и социального образования

Кафедра отечественной истории

Выпускная квалификационная работа

Борис Ельцин: экономические и политические реформы

Выполнил: студентка 5 курса ИИГСО

Борискина Евгения Олеговна

Личная подпись________________

Специальность 032600 История

Форма обучения: заочная
^ ДОПУСК К ЗАЩИТЕ:

Заведующий кафедрой отечественной истории Научный руководитель

___________________Соловьева Е.И., ___________Хлытина О.М.,

доктор исторических наук, профессор

«______»___________________ 2008г

Научный консультант

________Соловьева Е.И.,

доктор исторических наук, профессор

«____»________________2008г.

ЗАЩИТА_____________________
ОЦЕНКА_____________________

Председатель ГАК: Шиловский М.В.,

Доктор исторических наук, профессор___________________________

Новосибирск – 2008

Содержание

Введение……………………………………………………………………………...3

Глава 1. Экономические реформы эпохи Бориса Ельцина…………….....15

1.1. Экономические указы Б.Ельцина………………………………………15

1.2. Приватизация государственной собственности………………………18

1.3. Дефолт 1998 года………………………………………………………..29

1.4. Оценка и итоги экономических реформ Б. Ельцина………………….31

Выводы……………………………………………………………………….37

Глава 2. Политические реформы эпохи Бориса Ельцина ………………...41

2.1. Принятие Конституции…………………………………………………41

2.2. Судебная реформа………………………………………………………49

2.3. Реформы местного самоуправления…………………………………...52

2.5. Отставка Бориса Ельцина………………………………………………56

Выводы……………………………………………………………………….60

Глава 3. Изучение эпохи Б.Н. Ельцина в школьном курсе истории России………………………………………………………………………...68

3.1.Методическая наука об особенностях обучения истории в 10-11 классах………………………………………………………………………..68

3.2. Методические материалы к урокам по истории России 1991- 1999гг…………………………………………………………………………82

Заключение………………………………………………………………………...114

Список использованных источников и исследованной литературы…………..118

Введение


Актуальность. Несмотря на то, что со дня смерти Б.Ельцина прошло больше года, но по сей день сохраняет научную и общественно-политическую злободневность проблема «Экономические и политические реформы Б. Ельцина». Она является предметом острых споров и дискуссий как на научно-исследовательском, так и на публицистическом уровне. И это не случайно. Оценка личности, характера, итогов и результатов деятельности первого президента России видится представителям самых различных социальных и политических сил ключевой для понимания происходящих сегодня в России процессов - движения постсоветской России по пути либерализации и демократии.

История России, в том числе её советского этапа, свидетельствует об особенно значимой роли личностного фактора в отечественном политическом процессе. Россия только ещё начинает преодолевать веками наработанную традицию непомерно высокой зависимости политического курса страны от личных качеств её политических лидеров. Знание исторического опыта и уроков истории, их анализ с позиций политологии способно оказать существенную помощь в процессах дальнейшей демократизации политической структуры российского общества, становления гражданского общества и правового государства в нашей стране.

Всё это подчёркивает научную необходимость и общественно-политическую актуальность серьёзного, взвешенного, объективного исследования роли личности в российской истории и такого лидера, как Б.Н. Ельцин.

Тема дипломной работы является комплексной, так как школьные программы предусматривают изучение данного периода истории. Эта тема актуальна, и в прикладном аспекте, поскольку эпоха Б.Н. Ельцина - эпоха современного поколения учеников и их родителей. А прошлое страны, отражаясь в судьбах близких ученикам людей, становится для них значительно ближе.

^ Степень изученности темы. Поскольку исследование находится на стыке исторической, политической и экономической проблем, постольку историографию данного исследования составляют работы историков, политологов, экономистов. Благодаря этому в историографии исследуемого периода, на наш взгляд, можно выделить следующие группы:

- Собственно историческую литературу. К этой группе относятся работы историков, посвященные общественно-политическим процессам в исследуемое время. Это исследование А. С. Барсенкова, В. А. Корецкого, А. И. Остапенко, а также исследования В. В. Согрина, ставшие едва ли не первой попыткой объединить советский и постсоветский этапы истории России, выявить и проследить тенденции в социально-политическом и экономическом развитии страны. Концепция объективной обусловленности современных общественных перемен в России составляет один из важнейших теоретических принципов его работ.

Процессы становления российской государственности и проблемы конституционно-политического кризиса в России 1993 г. наиболее подробно исследованы в работах Р. Г. Пихои. По его мнению, корни конституционно-политического кризиса в России - в системе Советов, которой были присущи нерасчлененность законодательной и исполнительной функций власти, сохранившиеся до последних дней истории Советов. Они были характерны и для съезда и для Верховного Совета РФ. С прекращением существования СССР характер взаимоотношений законодательной и исполнительной властей не изменился, поэтому возникло острое противостояние двух ветвей государственной власти.

Большой объем сведений о политическом процессе в исследуемое время был издан Международной неправительственной научно-исследовательской и образовательной организацией «РАУ - Корпорация», Всероссийским общественно-политическим движением в поддержку отечественной науки, культуры, образования, здравоохранения и предпринимательства «Духовное наследие». Среди них имеются подробные биографические словари-справочники, с биографиями людей, участвовавшими в политическом процессе 80-х — 90-х годов, дополненные, в ряде случаев, информационно-политическими статьями. Ценная информация содержится в подготовленной и изданной РАУ - Корпорацией Хронике, при составлении которой были подробно обследованы пресса того времени, законодательство, указы Президента и постановления правительства. Благодаря этому, в Хронике реконструируются сведения о политических событиях второй половины 80-х - 90-х годов.

В монографии коллектива ученых Российского независимого института социальных и национальных проблем «Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия», авторы впервые привлекли архивные документы из фондов Российского государственного социально-политического архива и Российского государственного архива новейшей истории.

Важный раздел в исследовании составляет юридическая литература, посвященная конституционному процессу в России, приватизации. Следует отметить работы Н. В. Варламовой, В. Д. Зорькина, О. В. Мартышина, И. А. Кравеца, Л. В. Бутько.

Отдельные аспекты темы отражены на страницах периодической печати в целом ряде статей известных политологов, правоведов и политических деятелей.1

- Мемуарная литература, несмотря на субъективность отображения политическими деятелями исследуемого времени, представляет несомненный интерес. Практически все видные политические деятели начала 90-х гг., участники событий противостояния исполнительной и законодательной властей опубликовали свои воспоминания. Ценность этого вида источника состоит в том, что написанные непосредственными участниками произошедших событий, они содержат попытку осмыслить и объяснить исторические события, предлагают свое объяснение причинно-следственных связей недавнего прошлого, в качестве аргументов делятся не только личными воспоминаниями, но и ссылаются на многочисленные документы того времени.

Мемуарную литературу исследуемого периода условно можно разделить на две группы:

- «пропрезидентскую» интерпретацию недавнего прошлого, суть которой сводится к необходимости утверждения в России президентской республики с сильной президентской властью. Прежде всего, здесь следует выделить мемуары Президента Б. Ельцина. Изданы мемуары, написанные или надиктованные людьми из ближайшего окружения Президента, на разных этапах его политической карьеры. В их числе: глава Администрации Президента С. Филатов, начальник Службы безопасности Президента А. Коржаков, пресс-секретарь Президента В. Костиков и др.

Здесь же следует отметить работы Е. Гайдара. Суть этих публикаций сводится к утверждению необходимости в России рыночной экономики и либеральных свобод, при признании известной подчиненности политических форм власти в стране.

Наиболее подробно исследуемый период представлен в книге «Эпоха Ельцина. Очерки политической истории».2 У этого издания коллективный автор - помощники Президента Ельцина, работавшие с ним в период между 1992- 1998 гг.: Ю. М. Батурин, А. Л. Ильин, В. Ф. Кадацкий, В. В. Костиков, М. А. Краснов, А. Я. Лившиц, К. В. Никифоров. Л. Г. Пихоя, Г. А. Сатаров. Авторы рассказывают о подоплеке процессов, которые формировали облик нынешней России, пытаются объяснить природу российской власти, излагают свое видение эпохи, именуемой «эпохой Ельцина».

- «просоветскую» интерпретацию, которая представлена обстоятельно документированными мемуарами бывших руководителей Верховного Совета РФ - Р. И. Хасбулатова, Ю. М. Воронина, а также воспоминаниями депутатов съезда народных депутатов РФ Б. Бабаева, А. Грешневикова, А. Кривошапкина, В. Исакова, М. Челнокова. К этой группе относятся мемуары А. Руцкого - бывшего вице-президента России, непосредственного участника политических событий начала 90-х гг.3

Концептуальная суть их может быть сведена к попытке обосновать целесообразность для России парламентско-советского пути развития.

Интерес для нашей работы представляют исследования о Президенте Б.Н. Ельцине. Имеется масса публицистических работ и даже художественных произведений, по крайней мере так определяют жанр их авторы.

Таким образом, анализ историографии вопроса показывает, что проблематика экономических и политических реформ эпохи Б.Н. Ельцина стала неотъемлемой частью любой сколько-нибудь значительной публикации, посвященной истории России конца XX века. Тем не менее, в литературе остался невыясненным ряд вопросов: на каком этапе закончилась возможность принятия Конституции в соответствии с правовыми нормами; какая Конституция должна была быть принята сторонниками Верховного Совета, тем более, что среди оппонентов Президента Ельцина бытовали диаметрально противоположные подходы к новой Конституции России, а также ряд экономических вопросов.

Таким образом, можно сделать вывод, что количество посвященных Ельцину работ огромно, а качество их весьма неравноценно. Приращением источниковой базы в последние годы стоит признать появление книг самого Ельцина.

Серьёзные подвижки в обновлении эмпирической, источниковой базы рассматриваемой темы подкрепляются в последние годы качественным приращением в виде новых конкретно-исторических трудов, созданных на стыке истории, политологии и социологии, а также исследовательски значимых историографических обобщений. Однако в целом, несмотря на серьёзные исследовательские приращения последних лет, историография рассматриваемой проблемы продолжает носить в немалой степени политизированный характер, являясь полем столкновения различных политических представлений и интересов.

В российской юридической науке отсутствуют комплексные исследования характера экономических и политических реформ Б.Н. Ельцина.

Объектом исследования является социально-экономическое и политическое развитие России в эпоху Б.Н. Ельцина и феномен самого политического лидерства.

Предметом исследования является личность и деятельность Б.Н. Ельцина – первого всенародно избранного президента России.

Цель исследования - выявление и анализ сущности политического лидерства как социально-политического феномена в приложении к специфике проводимых реформ, многостороннее изучение - с применением инструментария политологии, истории, политической психологии - личности и деятельности Б.Н. Ельцина как политического лидера России, а также разработка варианта изучения эпохи Б.Н. Ельцина в школе.

Данная цель определила постановку и решение нижеследующих исследовательских задач:

• изучить в логической и исторической последовательности проводимые экономические и политические реформы;

• раскрыть исторические условия и обстоятельства, под влиянием которых произошла отставка Б.Н. Ельцина;

• представить интегрированную оценку места Б.Н. Ельцина в истории страны, его роли в эволюции общественно-политической системы на основе школьных учебников;

• охарактеризовать особенности обучения истории в старших классах и предложить методические материалы к уроку «Политические и экономические реформы Б.Ельцина» для старшеклассников.

^ Методология исследования. Методология исследования во многом основывается на традиционных общенаучных методах: анализе, сравнении, синтезе. Большое применение находят также и методы исторической диалектики: историзм, объективность, конкретность.

Много внимания уделяется роли личности в историческом процессе с учётом конкретных условий российского общества конца XX в. Настоящая работа базируется на комбинации историко-антропологического и психологически-личностного подходов, что позволяет вывести исследование на уровень анализа индивидуального сознания и деятельности, которые сочетаются с таким традиционным методом, как историзм, препятствующий механическому переносу в прошлое современных понятий, представлений и приоритетов.

^ Хронологические рамки работы определяются временем президентства Бориса Ельцина (1991 – 1999гг.).

Территориальные границы рассматриваемой проблемы ограничиваются территорией России.

При написании работы нами исследовались различные виды источников:

а) законодательные источники – Конституция 1978 года и Конституция 1993 года. Принятая в 1993 году многое изменила. Так, например, если Конституция 1978 года провозглашала РСФСР социалистическим общенародным государством, выражающим волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей республики. Конституция 1993 года гласит, что Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Официальными публикаторами законодательных документов были газеты: «Советская Россия», «Российская газета», а также Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации; сборники постановлений съездов народных депутатов РФ.

К группе официальных документов и материалов, связанных с деятельностью федеральных органов власти, можно отнести стенограммы, документы и материалы Конституционного совещания. Администрация Президента РФ под общей редакцией С. А. Филатова в 1995 выпустила 20 томов материалов Конституционного совещания с 29 апреля по 10 ноября 1993 г.

б) делопроизводственные источники (указы президента, законы, принятые Государственной Думой и т.п., а также учебники по истории России).

Прошедший период характеризуется не иначе как драматический и даже траги­ческий: слишком богат он на поистине судьбо­носные события и потрясения (распад Союза, расстрел парламента, шоковые «реформы», война, кровь, жертвы, передел собственности, смена общественного строя, переход к рыноч­ным отношениям, «первоначальное накоп­ление капитала», резкое падение жизненного уровня народа, его крайняя поляризация, коррозия духовной сферы, разгул криминала и т. д.). И все это наглядно отразилось, материализовалось в указах первого российского Президента. Древние говорили: «Государ­ством должен править закон». У нас же целое десятилетие страна управлялась указами. Их было издано за прошедшее время свыше 10 тысяч. Указы Ельцина никто не мог ни отменить, ни изменить, ни опротестовать; они были вне всякого контроля, хотя сплошь и рядом нарушали Конституцию. В. О. Лучин и А. В. Мазуров отмечают, что «после 1993 года Конституционный Суд ни один указ или его отдельное положение не признал не­конституционным».4 Доказательством тому может служить печально известный Указ № 1400 от 21 сен­тября 1993 г. «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», привед­ший затем к кровавым столкновениям и жертвам. В качестве оправдания нарушения Консти­туции в нем говорилось о том, что «существует более высокая ценность, нежели формальное следование противоречивым нормам, создан­ным законодательной ветвью власти». Консти­туционным Судом в его прежнем составе Указ был признан неконституционным, в нем нашли даже основания для отрешения Президента от должности. По мнению большинства юристов, политологов, других экспертов (отечественных и зарубежных), это был типичный государственный переворот. Надо сказать, что и сам Ельцин испытывал сомнения относительно законности своих действий. В своей книге «Записки Президента» он пишет: «В этот раз, кажется, впервые в жизни в голове у меня сверлила одна и та же мысль. Правильно ли я поступил, был ли другой вариант, можно ли было сделать что-то иначе. Россия утомилась от беззакония, а первый всенародно избранный Президент закон нарушает».5

На многих указах лежит явная печать личных качеств Ельцина как человека, его характера (неуемная жажда власти, самолюбие, амбиции, непредсказуемость, склонность к конфронтации, непримиримость по отношению к своим сопер­никам и противникам, в частности, «нехоро­шим» законодателям, к которым он питал постоянную нелюбовь; стремление создавать экстремальные ситуации, чтобы затем выхо­дить из них «победителем»; нетерпимость к каким бы то ни было возражениям).

«Некоторые президентские указы, — говорится в книге Лучина и Мазурова, — содержат положения о внесении в соответствии с ними изменений в федеральные законы. Тем самым принижается значение в правовой системе закона и возве­личивается роль указа. Между тем не закон должен обеспечивать реализацию указа, а, наоборот, указ призван способствовать реали­зации закона и издаваться на основе и во исполнение закона».6 Так заведено во всех демократических государствах, таков мировой опыт. Во многих указах были оговорки: «впредь до принятия соответствующего закона». Это значит, что указы были как бы «времен­ными законами».

Указно-самодержавное правление было для Ельцина нормой, даже привычкой. Один из бывших пресс-секретарей главы государства вспоминает: «В арсенале Прези­дента имелась система указов, которая позволяла ему, минуя обременительные парламент­ские процедуры, добиваться своего... Указ — это политический наркотик. На какое-то время он снимает проблему и даже создает настрое­ние эйфории. Но в конечном счете легкая система указов развращает и Президента, и власть».7

В написании данной работы использовался учебник для старших классов общеобразовательных учреждений «История России XX века» А.А. Данилов, Л.Т. Косулина, 2-ое издание, исправленное, дополненное, Москва, 2000 г. Далее он был адаптирован для изучения данной темы на уроке ступени полного среднего образования в 3 главе в тексте плана урока.

в) Статистические источники (Статистические ежегодники “Российский статистический ежегодник. Официальное издание”. Госкомстат России, Статистический сборник “Социальная сфера России. Официальное издание”. Госкомстат России. Москва. 1996, Статистический сборник “Цены в России. Официальное издание”. Госкомстат России. Москва. 1998, Сборник “Мнение населения о состоянии социальной сферы и приоритетах ее развития”. М., Госкомстат СССР. 1990). Например, за годы, в течение которых президентом Ельциным осуществлялись меры по изменению социально-экономических отношений в РФ, в стране произошло резкое сокращение численности населения. Даже по официальным данным его естественная убыль за период с 1992 по 1998 годы составила 4,2 миллиона человек.8

г) В работе мы пользовались также мемуарными источниками: воспоминаниями самого Б.Н. Ельцина в таких книгах как «Президентский марафон: Размышления, воспоминания, впечатления», «Исповедь на заданную тему», «Записки президента».

д) В написании работы также использовалась периодическая печать. Пресса является одним из основных источников для данного исследования. Все важные процессы, происходившие в государстве и обществе, находили отражение на ее страницах. Газеты «Известия», «Правда», «Московский комсомолец», «Труд», «Аргументы и факты», «Независимая газета» в зависимости от своих политических пристрастий освещали все события политической жизни.

Главным источником послужили следующие издания:

• «Российская газета», официальное издание законодательной власти в России. Ранее газета «Советская Россия» дополнениями к Закону «О порядке опубликования и вступления в силу законов РСФСР и других актов, принятых съездом народных депутатов РСФСР, Верховным Советом РСФСР и их органами» от 27 декабря 1990 г. была переименована в «Российскую газету» и стала официальным публикатором российского законодательства. Необходимо отметить, что газета отражала позиции руководства Верховного Совета и была оппозиционна Президенту.

• «Советская Россия», основанная в 1956г., стала официальным органом ЦК КПСС с весны 1990 г. - ЦК КП РСФСР, а также официальным изданием Совмина и Верховного Совета РСФСР. Резко оппозиционная Президенту и правительству газета, проводила редакционную политику последовательной поддержки руководства Коммунистической партии России и ее фракции в составе съездов и Верховного Совета.

• «Российские вести», выходит с ноября 1990 г. Сначала выпускалась как газета правительства Российской Федерации, потом стала газетой Администрации Президента. С момента своего выхода в свет проводила линию поддержки Президента и правительства.

Как показал анализ периодической печати российская и зарубежная пресса всегда активно писала о «факторе Ель­цина», «феномене Ельцина», «режиме Ельцина», о манерах и чудачествах этого бывшего лидера, его конечном банкротстве и «добровольной» отставке. Отмечается, что Ельцин, безусловно, бросил вызов прежней тоталитарной системе, сокрушил её, но нового ничего не создал. А то, что получилось само собой, даже представители официальной элиты не по-парла­ментски называют «бандитским государством». В одной из публикаций говорится: «Без человека, обладающего таким государственно-разрушительным потенциалом, новейшая исто­рия могла бы сложиться совершенно иначе».9

В результате изучения различных источников, мы пытались объективно оценить политические и экономические реформы Б.Н. Ельцина, однако некоторые вопросы «эпохи Б. Ельцина остались за рамками данной работы. Так, например, мы не остановились на обвинениях, выдвигаемых Б.Ельцину в процессе импичмента.

Проведенное исследование дает возможность:

• уточнить, конкретизировать представления о роли личностного фактора в отечественном политическом процессе, характере и конкретных проявлениях воздействия тех или иных качеств лидера на успех/неудачу реформаторских начинаний в условиях эволюции российского общества, что имеет немаловажное значение в современных условиях;

• использовать собранный и систематизированный автором эмпирический материал, обобщения и выводы в преподавании уроков истории в старших классах.

^ Глава 1. Экономические реформы эпохи Бориса Ельцина

§ 1.1. Экономические указы Б.Ельцина
12 июня 1991 — избран Президентом РСФСР, получив 45 552 041 голосов избирателей, что составило 57,30 процентов от числа принявших участие в голосовании. 10 июля 1991 года Ельцин принёс присягу на верность народу России и российской Конституции, и вступил в должность президента РСФСР.

Главные направления рыночных реформ Б. Н. Ельцин провозгласил в своем программном докладе на V Съезде 28 октября 1991 г. — финансовая стабилизация, либерализация цен и приватизация. Проводить в жизнь рыночную реформу должно было сформированное Ельциным 10 ноября 1991 г. правительство.  Содержанием реформ, проводившихся в начале 1990-х гг., стал перевод экономики на рыночные рельсы. Была сделана ставка на быструю реформу.

 Основными шагами программы реформ были:
       1. Либерализация цен и торговли. Разовое введение свободных цен с января 1992 г. Ожидаемые последствия — установление рыночной стоимости товаров, ликвидация товарного дефицита, запуск механизма конкуренции, стимулирование деловой активности, ускорение товарооборота, формирование инфраструктуры по сбыту отечественной и импортной продукции.

 2. Финансовая стабилизация. Ожидаемые результаты — снижение инфляции, установление устойчивого курса рубля.

3. Широкая приватизация государственной собственности. Ожидаемые итоги — превращение населения в собственников, формирование у людей экономических стимулов для деловой активности.

Основу сельского хозяйства по-прежнему составляли совхозы и колхозы, в большинстве лишь формально преобразованные в акционерные общества. 28 октября 1993 г. Президент РФ издал указ «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России», по которому устанавливалась частная собственность на землю. Однако издание соответствующего закона было заблокировано Государственной Думой.

После октябрьских событий Б. Ельцину, казалось, пишет А. Руби в книге «Ельциниада: первое десятилетие постсоветской России» получил карт-бланш для продолжения экономических реформ. Однако сразу надо сказать, что к экономическим вопросам он относился неровно. Волны острого интереса сменялись штилем равнодушия. Конечно, это было равнодушие «в стиле Ельцина» — экономику из виду он не упускал никогда, но занимался ею не так энергично, как в периоды «приливов», как бы по необходимости.

Конечно, он не разбирался детально в экономике, этого, собственно, и не требовалось, иначе зачем были бы нужны премьер, вице-премьеры, министры, советники. Но Президент знал экономику не хуже лидеров дру­гих стран.

На экономику Б.Ельцин влиял с разных сторон, используя то один, то другой рычаги воздействия. Один из самых сильных механизмов власти Президента и, наверное, наименее известный — встречи с премьером.

Официально оба руководителя обычно встречались раз в неделю. Всегда один на один.10

Еще одним сильнодействующим средством влияния Президента на эконо­мику, по словам А. Руби, были его указы. Расцвет «указного права» пришелся на первые три года после принятия новой Конституции. В то время в законодательной ткани действительно зияли многочисленные прорехи. На них и ставили «указные заплаты».

Указ — не просто нормативный документ, это демонстрация политической воли, готовности Президента взяться за какое-то дело. Но всем, включая и его самого, было ясно, что в экономике такое нормотворчество могло носить только временный характер. Б.Ельцин предъявлял к указам два основных требования: качество (чтобы заплата хотя бы на время действительно закрывала дыру в законо­дательстве) и механизм исполнения (чтобы заплата держалась). С первой задачей справлялись лучше, чем со второй. Эффективная же ответствен­ность за неисполнение указов в законодательстве не была обозначена вов­се.

Чем активнее работала Дума, тем быстрее экономические указы заменялись законами. В 1997—1998 годах содержательная сторона указов стала малозаметной (за исключением приватизации). Фактически они свелись к демонстрации политической поддержки Ельциным Правительства «молодых реформаторов». В 1999 году указы по экономике почти исчезли.

Можно сказать, что указы 1994—1996 годов в целом положительно сказались на экономике. Конечно, не все получилось, но они довольно четко обозначили линию реформ и в то время хорошо воспринимались не только внутри страны, но и за рубежом, в том числе международными фи­нансовыми организациями. На переговорах с МВФ всегда можно было со­слаться на несговорчивость Думы и предъявить указы вместо законов. Позже ситуация коренным образом изменилась, причем еще до 17 августа 1998 года. Прежняя тактика уже не срабатывала. На традиционные жалобы в адрес Думы российским представителям стали отвечать так: «Все парла­менты одинаково неудобны для Правительства...».

Многим памятны события, связанные с принятием в конце мая — начале июня 1994 года двух «пакетов» из 15 указов по ключевым экономическим проблемам. Отменялось квотирование и лицензирование экспор­та, принимались меры по укреплению налоговой дисциплины. Именно тогда началась непрерывная «битва за налоги». После этого последовали указы об обеспечении жильем военнослужащих, мобилизационных мощностях, усилении контроля за налично-денежными расчетами и др.11


§ 1.2. Приватизация государственной собственности
После августа 1991г. Ельцин отдал предпочтение ранее никому неизвестному Егору Гайдару, обещавшему быстрые успехи. Тот собрал самое молодое правительство России, если не считать ленинского. И это новое правительство толкнуло Ельцина на путь реформ шоковой терапии в экономике, причем решающую роль в их проведении сыграли психологические мотивы президента.

Закон РСФСР от 3 июля 1991 г. № 1531-I «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» (далее – Закон о приватизации 1991 года), с которого следует вести отсчет российской приватизации, определял перечень и компетенцию государственных органов, уполномоченных проводить приватизацию, регламентировал порядок и способы проведения приватизации государственных и муниципальных предприятий, закреплял льготы работникам предприятий.

Как уже указывалось выше, на практике приватизация в России началась с вступления в силу Указа Президента Российской Федерации от 29 декабря 1991 г. № 341 «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий», утвердившего Основные положения Государственной программы приватизации на 1992 год. В развитие этого акта был принят Указ Президента Российской Федерации от 29 января 1992 г. № 66 «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий», утвердивший ряд документов, фактически создававших механизм массовой приватизации и урегулировавших основные процедурные вопросы реализации приватизационных мероприятий.

Оценивая указы Президента Российской Федерации в качестве источника норм законодательства о приватизации, нужно иметь в виду, что согласно п. 3 Постановления Съезда народных депутатов РСФСР от 1 ноября 1991 г. № 1831-I «О правовом обеспечении экономической реформы» в период до 1 декабря 1992 г. указы Президента Российской Федерации имели по существу силу законодательного акта. А в период с 21 сентября по 24 декабря 1993 года законодательное регулирование в Российской Федерации осуществлялось исключительно в форме указов Президента Российской Федерации.

В соответствии с требованиями Закона о приватизации 1991 года Постановлением Верховного Совета Российской Федерации 11 июня 1992 г. № 2980-1 была утверждена Государственная программа приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год.12 Государственная программа приватизации на 1992 год содержала конкретный механизм приватизации государственных и муниципальных предприятий и предоставляла трудовым коллективам значительные льготы в процессе акционирования предприятий.

Первой сферой, в которой началась активная приватизация, была торговля. 31 июля 1994 года закончился первый ее этап. По статистическим показателям ее можно было считать успешно завершенной. Но экономическая «цена», заплаченная обществом за «скачок в капитализм» была слишком велика: произошло падение промышленного производства на 43%.

Экономика дефицита неожиданно превратилась в экономику изобилия. Однако появившиеся на прилавках дорогие товары были доступны лишь 10% населения. В принципе, идея приватизации была правильной и подобный переход к рыночной экономике вполне возможен. Но Борис Ельцин при планировании приватизации допустил несколько ошибок. Было забыто о самом главном. Не было создано механизма управления и контроля за приватизацией, а также не было проведено анализа первых месяцев и первых результатов приватизации.

Существовало слишком много «дыр» в законе. Но, несмотря на провал приватизации, страна плавно переходила к новой экономической системе, где основой становится частная собственность. Борис Ельцин с самого начала взял курс на рыночную экономику и уже сейчас трудно представить нашу жизнь без тех экономических прав, которые мы получили в результате реформ. Благодаря экономическим реформам каждый получил возможность заниматься предпринимательством. Но главным результатом стало то, что рынок, какой бы он ни был, пришел на смену государственной монополии. Одним из главнейших исторических вопросов является причина, по которой бывшие коммунисты встали на этот путь. Как предполагает Федор Бурлацкий в своих работах, причиной тому явилось то, что представители политической элиты «как прежде верили в коммунизм, стали верить в капитализм».

Следующим этапом реформы экономики была либерализация цен, начатая 2 января 1992 года, при этом основная экономическая нагрузка легла на население: в горниле инфляции сгорели практически все сбережения, с заработной платой творилось что-то невообразимое. Рубль постепенно становился конвертируемой валютой внутри страны, хотя и на высокой отметке в пять тысяч рублей за один доллар. Социальные сдвиги, произошедшие в обществе, не имели прецедентов. Нарастание инфляции, падение производства, рост недовольства населения привели к кризису правительства Гайдара. Во второй половине 1992 года на пост премьер-министра был назначен В.М. Черномырдин. При этом решающую роль в выборе сделал Ельцин, решивший таким образом сбросить Гайдара «как балласт, чтобы спасти корабль реформ».

Выбор Черномырдина, - пишет А. Руби, - одно из самых удачных решений Ельцина за период его правления. Черномырдин продолжил реформы, и, что еще важнее для Ельцина, он оказался поразительно надежным человеком. Новым министром была продолжена приватизация.

Не менее взрывной характер приобрела также кавалерийская атака на экономику, предпринятая младореформаторами, выразив­шаяся в одновременном проведении разгосударствления и приватизации. Приватизация была проведена в три этапа. Первый, наиболее спонтанный, касался жилых зданий, малых предприятий, ком­мерческих структур и сферы обслуживания. Разгосударствление в этих случаях происходило по бросовым ценам (в секторе муниципального жилья приватизация была бесплатной) и сказочно обо­гатило директорат и штат административных работников.

Второй этап затронул основную массу крупнейшей недвижи­мости — фабрики и крупнейшие предприятия, индустриальные и агроиндустриальные комплексы. В этой сфере отчуждение про­водилось по ваучерной схеме. История ваучерной приватизации заслуживает более подробного анализа. Для того чтобы сделать не просто приемлемой, но и желательной распродажу государст­венного имущества, правительство закамуфлировало ваучерную приватизацию благородством идеалов и высоконравственными целями. Ибо, как провозгласил Кремль, государственная собствен­ность есть всенародное достояние и оно должно быть возвращено законному владельцу — народу, причем в абсолютно равных долях. Правительство отштамповало 148 миллионов приватизационных чеков, названных ваучерами, с номиналом 10 тыс. рублей (чуть больше 3 долларов). Чеки раздавались по схеме - один купон в одни руки. Таким образом, каждый гражданин Российской Федерации, от президента до новорожденного, получил по месту работы долю общенародной собственности. При этом он якобы становился акционером фабрики, предприятия, комбината, научно-исследовательского института и т.п. Гражданин имел право вло­жить свой ваучер по желанию в другое предприятие, войдя в число его акционеров. Объявленная цель состояла в том, чтобы создать массу народных акционеров и превратить «всех россиян в народ собственников». Знаменитая ваучерная приватизация на деле оказалась неви­данной по своим масштабам мошеннической операцией. При­ватизационные чеки были объявлены оборотным средством, они свободно покупались и продавались. Подавляющее большинство граждан тотчас же сбыло их с рук, движимое нуждой и более чем оправданным страхом. Галопирующая инфляция действительно в самом скором времени уничтожила номинальную стоимость этой «ценной бумаги». Крупнейшими бенефициарами ваучерной приватизации стали директора и партхозактив проданных пред­приятий. Учредив так называемые «инвестиционные фонды» и разворовав фонды собственных предприятий, они скупили ва­учеры у обнищавших граждан, торопившихся избавиться от этой «путевки в жизнь». Директора и приближенные к ним лица стали, таким образом, владельцами контрольного пакета акций и собственниками разгосударствленного имущества. Баснословно нажились на ваучерах спекулянты всех мастей, фарцовщики и теневики, взросшие в системе советской подпольной экономики.

«Операция ваучер», разрекламиро­ванная как деятельность по предоставлению российским гражда­нам равных шансов для вступления в светлую жизнь, завершилась тотальным отчуждением народа страны от материального до­стояния, нажитого потом и кровью нескольких поколений. Всё государственное имущество перекочевало в карманы кучки представителей старой и новой номенклатуры, а также спекулянтов, прикарманивших богатства огромной страны.

Третий этап свёлся к приватизации самых лакомых кусков государственной собственности - крупнейших предприятий тя­желой и горнодобывающей промышленности, энергетического и сырьевого комплекса (нефть, газ, электричество, атомная про­мышленность). В данном случае распродажа осуществлялась на публичных торгах, к которым были допущены иностранные ин­весторы. Аукционами беззастенчиво манипулировали, и каждый лот непременно доставался тому участнику торгов, который лучше других угадывал желания президентской администрации и правительства. Эти факты нимало не беспокоили Чубайса. В ответ на критические замечания он неизменно повторял, что, мол, «не важно, как распределяется собственность, — важно, что она распродана».

Поощрялись люди, группы и банки из числа наиболее близких к власти, способные незамедлительно «отстегнуть» капиталы и кре­дит во имя сокращения бюджетного дефицита. Весь этот аттракци­он имел бы смысл, если бы сделки осуществлялись по достойной цене. Однако в большинстве случаев шла дешёвая распрода­жа, лишь бы поскорее наполнить пустую казну обнищавшего государства. Следует отметить, что большая часть распроданных промышленных предприятий прекратила деятельность, усугубив хозяйственный упадок страны. К концу 1992 года валовой национальный продукт сократился на 15% от­носительно максимального уровня падения, зарегистрированного в 1991 году.

Приватизация не привилась в деревне. Только 279 тыс. членов колхозов заявили о выходе из коллективных хозяйств с намерени­ем работать на земле единолично. Единоличники, призванные сформировать передовой отряд новых хуторян, про­возглашенных свободными фермерами, вскоре бесследно исчезли. В течение трех-четырех лет из-за сопротивления старой колхозно-совхозной номенклатуры и полного отсутствия финансовой и технической поддержки со стороны правительства 70% бесстрашных «русских фермеров» побросали свои наделы. Тем самым они доказали на практике, что без соответствующей подготовки и не­обходимых средств структурная реформа отношений собственно­сти и управления в земледелии — пустая затея.

Зато гораздо лучше пошли дела в коммерции, и прежде всего в розничной торговле. Либерализация в этой сфере, осторожно начатая Горбачевым в 1989 году указом, допустившим приватиза­цию, теперь развивалась ускоренными темпами. Здания магазинов и коммерческих структур, склады и пакгаузы, рестораны и столовые и пр. были куплены в собственность или взяты в аренду управляющими, заведующими, директорами.

Выход из подполья теневой экономики и дрейф страны без руля и без ветрил по бурным волнам преступной коммерции создали питательную среду для двух явлений, которые, поразили живую ткань новой России. Речь идет о коррупции и организованной преступности.

Итак, в России вращала жерновами чудовищная машина обо­гащения. Фонды и ассоциации, фиктивные акционерные обще­ства сбивались в волчьи стаи, создавая кооперативы для получения импортных беспошлинных и свободных от НДС лицензий. Кре­диты они получали под символический процент. За границей закупали огромное количество товара, как правило, в обход рынка и по бросовым ценам, например лекарства с истекшим сроком годности, давно просроченные продукты питания. Все это выбрасывалось на голодный российский рынок.

Импорт чаще всего обходился без таможенного и санитарного досмотра. Процветала контрабанда.

Некоторые данные помогают осознать масштабность социаль­ного краха, вызванного либерализацией. Рост числа безработных — в течение длительного времени исследователи не могли найти даже прибли­зительные данные о числе безработных. Первые показатели были опубликованы лишь в 1994 году и указывали число безработных, равное 2-4 миллионам. В действительности же число безработ­ных было намного выше, но оставалось тайной за семью печатями даже в данных статистических учреждений. Миллионы рабочих и специалистов лишь формально числились в штатном расписании фабрик и заводов даже тогда, когда они были приватизированы и расформированы или вообще свернули производство. Это дела­лось в интересах тех же предприятий, которые продолжали полу­чать от государства фонды социальной защиты или по меньшей мере продолжили надеяться на их получение. Можно с уверенно­стью утверждать, что Россия в 1992-1993 годах вступает в эпоху массовой безработицы. Одним из первых последствий этого уд­ручающего общественного регресса стало сокращение общего объема заработной платы и окладов при головокружительном росте цен, что привело к катастрофическому сокращению потреб­ления. В то время как правительственные эксперты предусматри­вали снижение на 17% в течение четырех лет, уже за два года потребление упало на 30-40%. Так что исчезновение очередей перед магазинами объясняется не только массой импортных то­варов, наполнивших прилавки, но также постоянным падением потребления. Деньги стремительно обесценивались, а цены головокружительно взлетали вверх. Народ же покупал с каждым днем все меньше и меньше.

Рост безработицы, свёртывание потребления и деградация инфраструктур здравоохранения сказались не только на условиях жизни, но и на продолжительности жизни русских людей. Средняя продолжительность жизни, которая в 1990 году составила 66 лет для мужчин и 74,4 года для женщин, в 1993 году сократилась, соответственно, до 62 и 69 лет.

Становление «новой России» совпадает, таким образом, с вхож­дением страны в период экономического спада, сравнимого разве что с годами послевоенной разрухи. Перед нами начало эпохи беспрецедентного социального регресса 3/4 населения великой страны. Сообщая статистические данные, предоставленные гене­ралом Александром Лебедем, Дж. Боффа подчеркивал: «В первые четыре года нового курса падение ВВП составило 43%, в то время как в течение послевоенных лет этот показатель не превышал 34%». Французский экономист Жак Сапир, исследователь советской и российской экономики, обладающий непосредственным знани­ем предмета и самостоятельно собравший на месте внушитель­ный объем данных, без колебаний подтверждает: «Год 1992-й и 1993-й являются периодом трагического регресса».

Для подавляющего большинства русских людей либерализация рынка в том виде, как она была задумана и осуществлена, означала материальный и куль­турный регресс, гражданское одичание.13

Итак, в ходе приватизации права населения обеспечивались системой банковских билетов ваучеров, стоивших 10 тысяч рублей, которые вскоре начали продаваться по 6-8 тысяч рублей. А приняло ли население реформы? В этом вопросе разные слои населения показали себя по-разному. Молодое поколение в целом да, т.к. в реформах они видели для себя больше возможностей, пожилое скорее нет.

Наиболее массовой стала приватизация жилья. Государство ввело бесплатную для квартиросъемщиков приватизацию квартир и установило механизм их свободной продажи.

Анализ нормативной правовой базы, сформировавшейся в период массовой приватизации, показывает, что формализация отношений собственности, урегулирование процедур передачи государственной собственности в частные руки, введение в юридические рамки практики спонтанной приватизации предприятий, начатой еще с конца 80-х годов, серьезно отставали от стремительных процессов «первоначального накопления» российского капитала. Как в обществе, так и в органах власти отсутствовал реальный консенсус в отношении выбора приватизационной модели, а также методов и процедур ее реализации. Поэтому законодательство периода 1992-1994 гг. объективно носило внутренне противоречивый, компромиссный характер, а приватизационная практика не соответствовала декларируемой идеологии (формирование «эффективного» собственника, повышение эффективности деятельности предприятий и создание социально ориентированной рыночной экономики, привлечение иностранных инвестиций и т.п.).

По оценкам ведущих экономистов, на этом этапе «практика победила идеологию. Формальные права собственности стали лишь ширмой для легализации «выедания» активов и ресурсов предприятий».

Среди серьезных недостатков законодательства 1992-1994 годов можно выделить, в частности, следующие.

В основу приватизационных мероприятий были заложены задания в относительных и расчетных показателях по приватизации государственных предприятий. Это свидетельствовало о том, что приватизация не была основана на объективном, дифференцированном и индивидуальном подходе к выбору объектов приватизации в зависимости от их прибыльности (ликвидности) в целях повышения эффективности их деятельности. В принимаемых нормативных правовых актах приватизационные мероприятия не увязывались с задачами повышения эффективности производства и наращивания объемов продукции. При этом законодательно не определялись единые социально-экономические, финансовые или иные условия для вовлечения различных предприятий в процесс приватизации.

Законодательно не были обеспечены равные права и возможности по участию в приватизации всех слоев российского общества, и не соблюдался принцип социальной справедливости. Трудовым коллективам предприятий предоставлялись широкие льготы при приобретении имущества (акций) приватизируемых предприятий, при этом другие российские граждане, непосредственно не связанные с производством (здравоохранение, наука, образование, социальная сфера, государственное управление и т.д.), были фактически отстранены от приватизации и лишены права на соответствующую часть национального богатства.

В нормативных правовых актах не были установлены обязательные условия и требования для приватизируемых предприятий, в частности, по сохранению профиля деятельности, созданию необходимых условий для развития производственной базы, сохранения технологических связей, решению социальных проблем, охране окружающей среды, сохранению или дополнительному созданию рабочих мест и т.д.

Не определялся порядок приватизации предприятий как единых имущественных комплексов, состоящих из производственных фондов, земельных участков, зданий, сооружений, объектов инфраструктуры, объектов незавершенного строительства.

В Законе о приватизации 1991 года, других нормативных правовых актах не был урегулирован порядок возмещения ущерба государству, причиненный в результате приватизации, и не была установлена ответственность должностных лиц органов государственной власти и руководителей предприятий за незаконные действия в ходе приватизации: приватизацию «запрещенных» предприятий или объектов без соответствующего решения Правительства Российской Федерации или Госкомимущества России, занижение стоимости приватизируемого имущества в результате сговора, несвоевременную оплату уставного капитала приватизируемого предприятия и неперечисление средств от приватизации в бюджеты и т.д. На начальном этапе приватизации не была наработана судебная практика по применению старых норм законодательства к новым экономическим отношениям, порожденным приватизацией.

Из-за отсутствия законодательной базы в сфере деприватизации не были определены процедуры возвращения в государственную собственность предприятий и отдельных объектов, приватизация которых была осуществлена с нарушением законодательства.

В 1992 – 1993 годах не были установлены ограничения в допуске иностранных инвесторов к приватизации стратегически важных объектов. Это способствовало установлению контроля со стороны иностранных лиц над стратегически важными и экономически значимыми предприятиями оборонного комплекса и сопряженными с ними предприятиями научно-технической сферы, машиностроения, металлургии, химической промышленности.

Законодательно не были определены полномочия и ответственность Правительства Российской Федерации за реализацию Государственной программы приватизации. В нарушение Закона Российской Федерации от 3 июля 1991 г. № 1531-I Государственная программа приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации была утверждена не законом, а Указом Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 г. № 2284.

  Как показали экспертные оценки Счетной палаты и практика ее контрольной деятельности, существенные недостатки правовой базы начального этапа приватизации давали возможность (или становились причиной) для серьезных злоупотреблений и финансовых нарушений в ходе приватизационных мероприятий.14
§ 1.3. Дефолт 1998 года

Дефолт 17 августа 1998 года случился не вдруг. Его первым предвестником стал «черный вторник» 11 октября 1994 года. Основными причинами были плохой бюджет с большим дефицитом и сложившаяся в те годы порочная практика решения бюджетных проблем с помощью кредитов ЦБ. Дума 24 апреля 1998 года утвердила молодого канди­дата Кириенко в премьеры с третьей попытки, отдав ему 251 голос. Идти на роспуск депутаты явно не захотели.

Пока шло утверждение премьера, пока формировалось Правитель­ство, усугублялись кризисные явления в экономике. Новый кабинет начал решать совсем не ту задачу, для которой предназначал его Президент: сно­ва приходилось вытаскивать страну из надвигавшегося кризиса.

С приходом С.Кириенко, помимо ослабленного и непопулярного Президента и слабой Администрации, страна получила еще и слабое Правительство. За самим премьером не было ни политического движения, ни фракции в Думе, ни отрасли или олигархической группировки. Таким образом, повторный эксперимент с Правительством, наподобие гайдаровского, оказался обреченным.

В резуль­тате в банках скопилось немало пустых рублей, которые некуда было раз­местить. Эти деньги вывалились на валютный рынок. ЦБ отчаянно сопро­тивлялся, стараясь удержать курс, но только растратил резервы. Избыточная рублевая масса раздавила рынок и обрушила курс рубля.

С подачи «молодых реформаторов» Президент оценивал ситуацию весьма оптимистически. Если, мол, кризис уже позади, а впереди лишь подъем, то можно и ослабить зажим. И предоставил «молодым реформаторам» свободу действий. Тем более что Правительство С.Кириенко сразу потребовало отмены президентского контроля. Б.Ельцин тогда особенно доверял «младореформаторам», ради них был готов на многое и легко со­гласился. На самом деле финансовая ситуация была сложной.

Пытаясь улучшить ситуацию в экономике и финансах, Правитель­ство «молодых реформаторов» еще в мае 1997 года определило «семь глав­ных дел», в том числе «добиться подъема отечественной промышленности», «дешевым кредитом оживить село», «подрубить корни коррупции», «приучить государство жить по средствам». Однако амбициозные, широко разрекламированные планы так и остались декларацией о намерениях.

Не отчитавшись о сделанном, Правительство в конце января следующего года обнародовало список уже из «двенадцати главных дел», кото­рые в основном повторяли прошлогодние. Результат оказался тот же, хотя Президент и предупредил: «Спрос будет жестким». Пятое по счету главное дело 1998 года состояло в «снижении процентных ставок и доходности на рынке государственных ценных бумаг». Но реальная ситуация развивалась в прямо противоположном направлении, и задача оказалась столь же не­выполнимой, сколь и бюджет на 1998 год.

Тем же дефектом страдало Послание Президента Федеральному Собранию.

Приняв по наследству пепелище, Е.Примаков и В.Геращенко имели в распоряжении только два работающих ресурса — инфляцию и административные ограничения. Ими и воспользовались: инфляционными способами восстановили систему расчетов, административными ограничениями успокоили валютный рынок. А потом подоспело повышение ми­ровых цен на нефть, и началось активное замещение импорта товарами российского производства. Наладив отношения с Госдумой, Правитель­ство сумело провести вполне приличный бюджет на 1999 год, и экономика стала выбираться из ямы.

Финансовый кризис и его кульминация (операция «дефолт») нанес­ли огромный ущерб репутации России, считают Е.М. Батурин, А.А. Ильин. Впервые в своей истории россий­ское государство отказалось отдавать долги.

Финансовый взрыв снес не только руководителей Правительства и ЦБ. Непоправимый урон был нанесен репутации Президента. Ведь нака­нуне дефолта он, видимо, после разговора с теми, кому тогда доверял, твердо заявил, что ситуация контролируется и девальвации рубля не будет. Эти слова слышала вся страна, а вышло иначе.15

Конечно, решения, принятые 17 августа, имели и положительную сторону. Легче стало экспортерам. Поскольку импорт стал неконкурентоспособным, наши про­изводители быстро «вытолкнули иностранцев» и заняли их место на рын­ке. Свободнее задышал бюджет. Поскольку часть долгов отдавать переста­ли — уменьшились платежи кредиторам, больше средств стало оставаться для бюджетников, военных, пенсионеров: Правительство платило им те деньги, которые недодало своим западным кредиторам.

Все это способствовало началу экономического роста. Но надо признать: люди, осуществившие дефолт, приняли это решение не потому, что оказались такими дальновидными и стали различать на горизонте свет будущего экономического подъема. У них была совсем другая концепция экономического роста, основанная на снижении инфляции и процентных ставок и вовсе не предусматривавшая многократной девальвации рубля и отказа от уплаты долгов. Решения от 17 августа не были частью какой-то хитрой долгосрочной стратегии, они появились от безысходности.
§ 1.4. Оценка и итоги экономических реформ Б. Ельцина
Оценивая целесообразность принятия решения о начале массовой приватизации, необходимо учитывать тот факт, что спонтанная приватизация тысяч предприятий в России началась еще на рубеже 1980-1990-х годов и проводилась зачастую силовыми и криминальными методами.

В данное время необходимо продолжить тщательное изучение практики применения органами государственной власти приватизационного законодательства и законности осуществления конкретных сделок в период 1993-2003 гг.

Одной из причин массового нарушения законности в процессе приватизации является отсутствие эффективной системы внешнего государственного контроля. Счетная палата была создана только в 1995 году, когда этап массовой приватизации был завершен. Несмотря на серьезный прогресс в законодательном наведении порядка в сфере приватизации, государственный контроль приватизации по-прежнему носит внутренний характер, поскольку и контролеры, и контролируемые входят в единую систему исполнительной власти. Такое положение дел не соответствует международным стандартам. Поскольку речь идет о продаже государственного имущества, общество и государство нуждаются в независимом подтверждении того, что процесс приватизации был осуществлен законно и должным образом. Поэтому согласно Руководству ИНТОСАИ по стандартам аудита приватизации (1998 г.) приватизация государственных активов на всех этапах должна быть открыта для независимого, то есть внешнего государственного финансового контроля.

Формальное разгосударствление и передача контроля над собственностью в частные руки не привели к достижению целей, которые были определены в Государственной программе приватизации – формированию «эффективного собственника» и созданию социально ориентированной рыночной экономики.

Государство также не смогло стать эффективным собственником. Несмотря на крупные пакеты акций нефтегазовых и иных энергетических компаний, принадлежащих государству, эти акционерные общества являлись самыми крупными неплательщиками налогов в бюджеты, при этом имели большое количество льгот и преференций, выданных Правительством Российской Федерации.

Социальная эффективность приватизации оказалась крайне низкой. Принципы равенства граждан при осуществлении массовой приватизации и учет интересов и прав всех слоев населения не были соблюдены.

Способ проведения приватизации разрушал и без того непрочный социальный капитал, расширял возможности для коррупции, не позволял создать в полном объеме экономические основы новой системы социальной защиты населения и поддержания социальной стабильности в обществе. По уровню и качеству жизни граждан Россия по-прежнему значительно отстает от экономически развитых стран.

Изменение приоритетов государственной политики в области приватизации и необходимость наведения порядка в приватизационных процедурах привели к принятию в 2001-2003 гг. нового Федерального закона о приватизации и целого ряда нормативных актов, конкретизирующих его положения. Фактически с 2003 г. начинается отсчет нового, современного этапа приватизации в Российской Федерации, основная цель которого – устранение негативных тенденций, сложившихся на предыдущих этапах реформ в этой сфере, и кардинальное повышение эффективности управления государственным имуществом в целом. Правительство России определяло приватизацию как одно из наиболее приоритетных направлений экономической политики. Сейчас, хотя приватизация еще не закончена, можно подвести некоторые её итоги. Так, например, О.А. Воронин пишет, что приватизация в современной отечественной экономике объективно не могла привести к ожидаемому «освобождению» субъектов хозяйствования от государственного влияния, а надежды на полную «самостоятельность» изначально носили иллюзорный характер.

В результате приватизации в короткие сроки в России сформировались негосударственный сектор экономики и новые рыночные институты корпоративного сектора экономики (акционерные общества, рынок ценных бумаг, система институциональных инвесторов, банки, страховые компании), произошло перераспределение формальных прав собственности на приватизированное имущество при относительном минимуме социальных конфликтов. Несмотря на то, что к концу 90-х годов ХХ века в целом была решена задача изменения форм собственности (более 58,9% предприятий стали частными), ряд стратегических целей приватизации достигнут не был:

- не сформирован широкий слой эффективных частных собственников;

- структурная перестройка экономики не привела к желаемому повышению эффективности деятельности предприятий;

- привлеченных в процессе приватизации инвестиций оказалось недостаточно для производственного, технологического и социального развития предприятий;

- в ряде отраслей не удалось сохранить конкурентное положение предприятий на отечественном и мировом рынках.16

Е.М. Батурин, А.А. Ильин считают, что страну вытянул российский рынок. Он оказался гораздо сильнее, чем все предполагали.

Как экономическая политика «ельциномика», по выражению Е.М. Батурина и А.А. Ильина, бесспорно, носила либеральный характер. Она началась с либерализации цен и внешнеэкономической деятельности. Продолжилась приватизацией и созданием институ­та частной собственности. При Ельцине появились рынки — труда, това­ров, валюты, ценных бумаг. Возникла первичная законодательная база рыночной экономики.

Либерализм, однако, не был для Ельцина глубоким внутренним убеждением или мировоззрением. Президент, разумеется, понимал, что на смену тоталитарной хозяйственной системе должна прийти другая, похо­жая на те, что хорошо себя показали в развитых странах мира. Но какой будет эта новая система (либеральной или иной)? Какой должна быть последовательность политических шагов? Какие результаты можно ожидать и когда? Заступая на пост Президента, Ельцин не знал ответы на эти воп­росы и полагался, как отмечалось выше, на Правительство либералов во главе с Гайдаром. Если бы первым премьером стал не Гайдар, а, скажем, Скоков, «елъциномика» была бы другой, не либеральной политикой.

«Ельииномика» представляла собой последовательность противоречивых решений. Элементы рыночной экономики внедрялись импульсами и вне рамок системного плана. Российская экономическая реформа непо­мерно затянулась, ее результаты оказались весьма противоречивыми. Тому было несколько причин. И главная из них — политическая. Ельцину и его правительствам так и не удалось консолидировать политическую элиту и подавляющую часть общества вокруг целей глубокого реформирования экономики. Политические баталии не только отнимали силы и время. Они понуждали к вредным для экономики компромиссам, половинчатым решениям. Жертвой всегда становилась экономическая эффективность. В результате замораживалось принятие рыночных законов, откладыва­лись абсолютно необходимые реформы, уродовались бюджеты.

Негативно сказалась порочная традиция 90-х годов — безусловный приоритет текущих проблем по сравнению с долгосрочными, пожаротушение вместо реформ. Вместо земельной реформы регулярно давали деньги «селу», а потом списывали его безнадежные долги. Вместо рефор­мы социальной сферы безмерно напрягали бюджет, чуть ли не ежегодно проводя кампании по погашению долгов перед бюджетниками и пенсио­нерами. Вместо коммунальной реформы разрушали региональные бюдже­ты неподъемными дотациями.

Еще один отрицательный фактор, сопутствовавший «ельцнномике», — по мнению Е.М. Батурина и А.А. Ильина - фаворитизм. Создание особых преференций для отдельных финансовых групп, предприятий, регионов наблюдалось в течение всего президентства Ельцина. Менялись лишь формы — прямые бюджетные вливания, льготы по уплате налогов, одоб­рение сомнительных приватизационных схем и т.п. Реальная возможность получить привилегии одним росчерком президентского пера делала экономическую среду крайне нестабильной. Это сильно мешало реформам и особенно инвестициям.

За достижения «ельциномнки» пришлось заплатить громадную социальную цену, которая при осознанной экономической политике могла быть куда скромнее. И заплатили ее — граждане России. Многие из них потеряли не только свои трудовые сбережения, привычный социальный статус, гарантированные права. Народ, перестав ощущать "высокий смысл жизни», утрачивал веру в разум власти.

Последнее десятилетие XX века Россия прожила в условиях дефици­та духовных и нравственных лидеров. Это всегда дефицит, но в эпоху кру­тых перемен он особенно заметен. Не смог стать таковым и Президент Ельцин.

Все эти годы он получал разнообразную и объективную информа­цию о состоянии дел в стране, об экономических неурядицах, о соци­альных проблемах граждан. Более того, нередко, чтобы побудить его к действиям, приходилось сгущать краски, драматизировать ситуацию. Ель­цин искренне переживал происходящее, неся бремя тяжелого знания, ко­торым обладал только он, и тяжелейшей ответственности, которую он на себя взвалил.

Отпустив на волю в начале 1992 года стихию рынка, он во многом продолжал действовать как часть этой стихии.17

Выводы
Поскольку стартовые условия в России были неблагоприятны, правильный выбор пути реформ и умелое их проведение были особенно важны. Практически все западные исследователи приходят к выводу, что Михаил Горбачев, а затем Борис Ельцин и их советники постоянно принимали далеко не лучшие, если не худшие, решения.

Теоретически возможны два варианта реформ: либерализация или демократизация. Первый предусматривает ослабление цензуры, введение некоторых правовых гарантий, освобождение большинства политзаключенных и возвращение ссыльных, терпимость по отношению к оппозиции. Второй включает в себя те же меры, но ими не ограничивается, предусматривая также введение свободных выборов со всеми вытекающими из этого политическими последствиями.

28 октября 1991 года Ельцин обратился к Съезду народных депутатов РСФСР и к гражданам России. Он говорил, что в истории страны наступил решающий момент, когда народу предстоит принять важнейшие решения и решительно вступить на путь реформ. Наиболее важные и решительные действия, заявил президент, должны быть предприняты в экономике. Это, во-первых, экономическая стабилизация, во-вторых, приватизация и создание здоровой смешанной экономики с мощным частным сектором. О реформе политических структур он упоминал лишь мельком и в самом общем виде: ничего не говорил ни о новых выборах, ни о новой конституции.

В октябре 1991 года Ельцин обладал огромным престижем и властью. Даже Съезд народных депутатов, где большинство принадлежало коммунистам, фактически единогласно проголосовал за предложенный им пакет рыночных реформ (876 голосов было подано "за", 16 - "против"). В ноябре тот же съезд высказался за предоставление Ельцину на один год чрезвычайных полномочий для проведения экономических реформ. В октябре политику президента одобрял 61 проц. населения страны (в июле - 71 процентов). Он вполне мог назначить в конце 1991 года демократические выборы. Движение "Демократическая Россия" - единственная мощная тогда политическая сила, - обеспечившее Ельцину победу на июньских президентских выборах и сыгравшее важную роль в борьбе против августовского путча, явно выиграло бы эти выборы, особенно если бы Ельцин возглавил это движение или хотя бы выступил в его поддержку. Россия получила бы легитимный демократический парламент, способный поддержать проведение экономических, социальных и политических реформ. Возможно, что при таком варианте начало радикальных экономических реформ пришлось бы отложить на несколько месяцев. Но зато они пошли бы несравненно легче.

Вместо этого Ельцин и его советники потратили решающие месяцы осени 1991 года на разработку плана экономических реформ. Тем самым они ослабили государство, демократию и само дело экономических преобразований. Когда же те начались, быстро выяснилось, что при нереформированных государственных институтах дела идут плохо.

Решение отдать предпочтение экономическим реформам перед политическими и пренебрежение демократическим преобразованием политических институтов лишили программу экономических реформ необходимой политической базы, ослабили и без того слабое государство. Результатом стало формирование мафиозных структур, взявших на себя - вместо государства - выполнение обычных для них функций: они стали принуждать к выполнению контрактов, уплате долгов и пр., то есть "торговать доверием".

Россия начала реформы в неблагоприятных условиях. Они во многом продиктовали, что в процессе преобразований были сформированы не лучшие политические институты. Столкнувшись с необходимостью быстро проводить радикальные экономические реформы, Ельцин и его окружение сознательно пошли на создание сильной исполнительной власти и подрыв принципа разделения властей. Однако политические механизмы, созданные для решения краткосрочных задач экономической реформы, пришли в противоречие с долгосрочными целями перехода к демократии.18 «Ведомости» в редакционной статье «Эпоха: Ельцин» (24 апреля):
«Ваучерная приватизация стартовала в России в 1992 г. В июне верховный совет принял программу приватизации, но дальше встал в жесткую оппозицию правительству Егора Гайдара. 19 августа, год спустя после августовского путча, Ельцин подписал указ о чековой приватизации. Хотя и сам Гайдар, и многие эксперты в его команде изначально хотели передавать акции госпредприятий в частные руки за деньги, как в Восточной Европе. В телеобращении к гражданам по поводу новой реформы Ельцин объяснил: «Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров. Приватизационный ваучер — это билет в свободную экономику для каждого из нас».

…Ельцин также поддерживал и фондовый рынок, появившийся в стране после массовой приватизации госпредприятий, добавляет Васильев, возглавлявший Федеральную комиссию по рынку ценных бумаг в 1995-99 гг.
…Формально статистика Госкомимущества в июле 1994 г. показывала, что акционерами приватизированных предприятий после чековых аукционов стали сотни тысяч россиян. Но инвестиционные компании активно скупали акции у работников бывших госпредприятий в интересах молодых российских капиталистов.

В 1995 г. Ельцин подписал указ о проведении залоговых аукционов. С идеей передать крупные пакеты акций лучших промышленных предприятий страны российским банкам в качестве обеспечения их кредитов федеральному бюджету выступил основатель Онэксимбанка Владимир Потанин. Другого способа пополнить дефицитный бюджет у правительства тогда не было. Бюджет получил $1 млрд, а победители аукционов — тот же Онэксимбанк, банк «Менатеп», бизнес-группа Бориса Березовского — спустя полтора-два года стали собственниками пакетов акций «Норильского никеля», ЮКОСа, «Сибнефти» и др.

Так что реальностью, по иронии судьбы, стали как раз слова Ельцина о горстке миллионеров, признают авторы приватизации.

Экономическая программа «шоковой терапии», разработанная Анатолием Чубайсом и поддержанная Вашингтоном в начале 1990-х, была радикальной реформой и вызвала коллапс материального благосостояния россиян, из которого они только-только начинают выбираться.19

^ Глава 2. Политические реформы эпохи Бориса Ельцина
§ 2.1. Принятие Конституции
Одним из важнейших достижений Бориса Ельцина является принятие новой демократической Конституции. Для разработки президентского проекта в конце весны 1993 года Борисом Ельциным было созвано Конституционное Совещание. В Совещании приняло участие более 700 человек, представлявших партийную, властную региональную, местную, экономическую и бюрократическую элиты. Многие из участников не имели никаких профессиональных знаний в области законотворчества. Но несмотря на столь разнообразный состав, в итоге удалось договориться. В этом проекте закреплялась смешанная форма президентской и парламентской республики. Во многом, президентский проект представлял собой компиляцию западных норм, лишь статьи о Федеральном устройстве были написаны полностью самостоятельно. Были созданы гарантии против нового культа и режима личной власти путем четкого баланса власти между президентом и парламентом. Но на последнем этапе редакционная комиссия внесла ряд изменений, которые определили сильный перекос в сторону президентской власти. Заключительный вариант проекта был подписан участниками во Дворце Съездов в Кремле.20

Принятию Конституции предшествовал ряд указов.

21 сентября 1993 г. Ельцин издав указ № 1400 ("О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации"), он распустил парламент и фактически ввел в стране президентское правление. Выступая в тот же день по телевидению, Ельцин мотивировал свое решение параличом власти и сообщил, что новые выборы в представительные органы состоятся 11-12 декабря.

Ельцин подписал указ о социальных гарантиях для депутатов созыва 1990-1995 гг. Это была попытка "убедить" депутатов, засевших в здании парламента, мирно разойтись. Но большинство проявило упрямство. А уже 25 сентября по приказу президента началась блокада "Белого дома".21

Указом № 1557 от 1 октября были существенно изменены параметры будущей Государственной Думы. Ее количественный состав увеличивался с 400 до 450 депутатов. Устанавливалось равное распределение мест между депутатами, избранными по мажоритарной и по пропорциональной (через партийные списки) системам (225 на 225).

Этому решению предшествовала дискуссия в Администрации Президента, которой, правда, тогда никто не придавал принципиального значе­ния. Дебаты вокруг возможного изменения избирательной системы нача­лись еще в 1992 году. В Белом доме на Краснопресненской набережной депу­тат В.Шейнис регулярно собирал экспертов, обсуждавших возможные вари­анты закона о выборах. К осени 1993 года группа под его руководством под­готовила проект закона, в котором предлагалась смешанная избирательная система: часть депутатов избиралась в округах по однотуровой мажоритар­ной системе, часть — по пропорциональной системе (по «партийным спис­кам»). Фактически это была калька немецкой избирательной системы.

Окончательное решение, как уже говорилось, принимали в Кремле. Проект проанализировали, явных юридических «ляпов» не обнаружили, а вся «политическая правка» состояла в уменьшении доли мест, отведенных депутатам, избираемым по спискам, с двух третей до одной второй. Указ ушел на подпись Президенту.

Демократы, предлагавшие новую систему выборов, рассчитывали на симпатии к ним со стороны федеральных средств массовой информации, благодаря чему считали возможным обеспечить уверенную победу и завоевать в новом парламенте большинство. Однако негативные последствия перечеркнули оптимистические ожидания. Именно с избирательной кампании 1993 года начался дрейф российской демократии прочь от избирате­лей. Демократы первой волны общались со своими избирателями в киноза­лах и институтах, на улицах и заводах. Новый закон о выборах предоставил возможность партийным лидерам вещать с телеэкранов. Политика и политики стали отдаляться от граждан и избирателей.

Выборы по президентскому указу подверглись критике, а их легитимность ставилась под сомнение, хотя многие из числа критиков сами избира­лись по этому указу, что явно снижало пафос негодования.

Указ от 11 октября 1993 года «О выборах в Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» также вносил ряд существенных изменений. Дело в том, что Указом № 1400 на 11—12 декабря назнача­лись выборы только в Государственную Думу — нижнюю палату парламен­та. А роль верхней временно должен был играть орган, образованный неза­долго до роспуска Съезда и названный Советом Федерации. В него вошли главы российских регионов. Следует заметить, что в ту пору большинство из них являлись назначенцами Президента и сохранение такой конструк­ции объективно было выгодно ему. Однако Б.Ельцин все-таки пошел на принципиальное изменение статуса верхней палаты парламента, введя выборный принцип ее формирования: от каждого субъекта Федерации избирались по два депутата на основе мажоритарной системы по двухмандатным (один округ — два депутата) избирательным округам.

Это был единственно возможный цивилизованный вариант разрубить узел. Но ни парламент, ни президент эту идею не поддержали. В период противостояния между исполнительной властью и парламентом несколько раз начинались переговоры. Так, на переговорах при посредничестве патриарха Алексия II, в которых участвовали со стороны "Белого дома" заместители Хасбулатова Соколов и Абдулатипов, 2 октября был подписан протокол, согласно которому одновременно должны были произойти отвод от "Белого дома" войск и разоружение ополченцев, поддерживавших парламент. Дальше просматривалась возможность либо нулевого варианта - возвращения к ситуации до ельцинского указа, либо отстранение Хасбулатова. Однако по настоянию последнего съезд отверг соглашение. Все переговоры, в том числе и с участием посредников, так и не привели к позитивным результатам. Обе стороны оказались неспособны к компромиссу.22

Президентская команда делала ставку на окончательную победу, и никакой компромисс с парламентом ее не устраивал. В свою очередь, лидеры противоположного лагеря Руцкой и Хасбулатов то ли в силу непонимания ситуации, то ли в результате дезинформации со стороны ельцинской команды вообразили, что страна и армия их поддерживают и реально осуществление мечты - низвержение Ельцина. Они решили идти до победного конца, который казался им таким близким.

Роспуск парламента и то, что за этим последовало, осложнили утверждение в российской политике цивилизованных, а потому и предсказуемых правил игры. Это был сокрушительный удар по процессу демократизации российского общества.

В какой-то степени 1993 г. стал для России развилкой; после известных событий дальнейшее движение общества к консолидированной демократии замедлилось. Стало очевидно, что российский правящий класс и политические классы в других посткоммунистических странах - в Венгрии, Польше, Болгарии, Чехии - сделали ставку на противоположные ценности. В первом случае была избрана опора на лидера и персоналистский курс, во втором правящие элиты предпочли опору на институты, очевидно, понимая все последствия превращения лидера в стержень новой власти. 

Наконец, 15 октября издается Указ «О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации», а вместе с ним — «Положение о всенародном голосовании (референдуме)».

Проект новой Конституции, которую разрабатывало окружение президента и которая фактически являлась "конституцией победителя", конечно, не мог быть ни отражением, ни основой политического и общественного консенсуса. Новый Основной закон закреплял позиции относительно узкой правящей группировки, т. е. имел конъюнктурный характер, и уже в этом была его уязвимость. Изменение настроений в обществе и новый баланс политических сил рано или поздно привели бы к попыткам пересмотреть Конституцию. Еще одним уязвимым местом нового проекта была его опора на лидера, который становился основной гарантией стабильности системы, что ослабляло институциональные и правовые структуры, предопределяло персоналистcкий характер управления. Так что в новую Конституцию уже с самого начала закладывался источник будущих конституционных и политических кризисов.

  Но это мало волновало победителей. Для Ельцина именно одобрение нового проекта на референдуме было главной задачей, гораздо более важной, чем выборы в новый парламент. И это понятно, ибо сам факт одобрения новой Конституции давал ему возможность действовать, не обращая внимания на парламент. "Что касается Конституции, то ее следовало принять любой ценой, - писал Николай Петров, - и вместо тактики убедить была избрана тактика протащить".23 В этих целях был даже изменен закон о референдуме, предусматривавший для принятия решений по конституционным вопросам порог в 50% голосов общего числа избирателей (именно такой порог действовал полугодом ранее на апрельском референдуме), и был установлен порог в 50% от числа проголосовавших. Чтобы оправдать введение новых правил в нарушение закона, референдум был назван "всенародным голосованием".

Таким образом, модель решающего этапа конституционной реформы и соответственно реформы основ государственной власти принципиально изменялась.

12 декабря 1993 года состоялось голосование. Результаты выборов в парламент и итоги "всенародного голосования" по Конституции таковы. Участвовало в голосовании 54,4% избирателей. ЛДПР получила 22,79% голосов и 64 места в парламенте, "Выбор России" - 15,38% и 66 мест, КПРФ - 12,35% и 48 мест, "Женщины России" - 8,10% и 23 места, Аграрная партия - 7,9% и 33 места, "Яблоко" - 7,83% и 27 мест, ПРЕС - 6,76% и 19 мест, Демократическая партия России (ДПР) - 5,50% и 14 мест. Остальные партии не преодолели 5%-ный барьер. За президентский блок в целом проголосовало только 20% участвовавших в выборах, или 10% избирателей. Никогда еще не было так много недействительных бюллетеней (7%) и проголосовавших против всех кандидатов (17%), что явилось проявлением недовольства властью и всеми политическими силами.

  За новую Конституцию высказалось 57,1%, против - 41,6%. Фактически ее поддержали около 31% российского электората. В 24 субъектах Федерации проект был отвергнут, в том числе в 8 из 20 республик. В 17 регионах (не считая Чечни) референдум не состоялся из-за низкой явки избирателей. Согласно заключению группы Александра Собянина, реальное участие в выборах и голосовании по Конституции было менее 50%. Все остальное составили приписки. Так что Конституция не была принята даже по президентскому положению.24

Впрочем, чуть ли не сразу начали возникать подозрения, что принятие Конституции стало результатом подтасовок. Общественное мнение особенно взволновала история с "потерей" около 7 млн голосов. Но президентская команда так и не объяснила что-либо и просто проигнорировала все протесты и требования разобраться.25 Формальности были соблюдены, а официальные протесты против фальсификаций проигнорированы. Было заявлено, что Конституция принята. Для Ельцина это было главным.

Не менее важным был и выбор модели государственной власти в России, выбор между парламентской и президентской республикой. Этот выбор был предопределен реальными условиями России конца 1993 года. Если в необходимости президентской республики Б.Ельцин не сом­невался, то в вопросе, какал модель президентской власти должна быть за­ложена в новой Конституции, ясность появилась не сразу. К этому вопросу примыкает и другой — об объеме полномочий Президента России.

Конституция установила модель «двух ролей» Президента: хранителя государственных устоев и непосредственного участника текущей политической и экономической жизни. В стране, которая спустя почти 80 лет на­чала восстанавливать демократическую государственность и нормальные рыночные отношения, это были два широких и самостоятельных «фронта работ». Главная проблема состояла в том, что практика государственного строительства зачастую входила в противоречие с тактикой экономических реформ. Когда же обе эти зоны ответственности сосредоточиваются у одно­го лица, есть опасность, что одна будет подавлять другую.

С первых дней работы парламента президент проявлял к нему полное равнодушие. Ельцин производил впечатление лидера, который решил действовать так, как будто законодательной власти не существовало вовсе. Это дало повод некоторым политикам прогнозировать быстрый роспуск Федерального собрания. Отдельные либералы и демократы были явно заинтересованы в роспуске нижней палаты парламента, ставшей прибежищем коммунистов и ЛДПР. Можно было слышать утверждения, что вскоре Дума сама даст президенту немало поводов для роспуска. Однако депутаты, помня печальный опыт первого парламента, вели себя осмотрительно. Да и Ельцин не спешил ввязываться в новую конфронтацию.

Россия привыкала к обновленной политической конфигурации. Началась консолидация политического режима.26

Подавленной оказалась функция государственного строительства. Реформирование государственного аппарата, укрепление демократичес­ких начал российской власти, контроль над соблюдением «правил игры», согласованное функционирование всего государственного организма и другие, не менее важные задачи оказались на втором плане. Конституция не нацеливала Президента на его «государственническую» роль, не предоставляла ему и соответствующих полномочий. Достаточно сказать, что у Б.Ельцина, по сути, отсутствовали эффективные рычаги для обеспечения общероссийской законности в регионах.

Дисбаланс полномочий отразил господствовавшие среди российских реформаторов начала 90-х годов представления о том, что главная задача Президента состоит в обеспечении курса экономических реформ. Им казалось, что решение чуть ли не всех проблем обеспечит либерализация эконо­мики.

В отсутствие сколько-нибудь внятной идеологии и стратегии разви­тия Б.Ельцин оказался без четких ориентиров, а страна так и не встала на рельсы устойчивого демократического развития. Не удалось провести и четкий исторический водораздел между СССР (РСФСР) и посткоммунистической Россией, вынеся официальную правовую оценку советскому ре­жиму, развенчав его мифы, восстановив разорванную большевиками исто­рическую связь с тысячелетней Россией.

В результате страна оказалась в довольно двусмысленном состоянии. Формально она уже рассталась с советскими институтами, но при этом так и не совершила прорыв к настоящей демократии. Российское государство существует одновременно как бы в двух эпохах. И эта политическая раздвоенность, неопределенность стала общим отрицательным фоном для всех действий власти.

Конституция предопределила довольно запутанные отношения Президента с исполнительной властью. С одной стороны, он официально не возглавляет ее, будучи только главой государства, однако фактически это именно так. Достаточно сказать, что он назначает и освобождает премьер-министра, вице-премьеров и министров, а также может отправить в отстав­ку Правительство в целом. Президент наделяется правом председатель­ствовать на заседаниях Правительства, отменять его постановления и приостанавливать незаконные акты органов исполнительной власти субъектов Федерации. Кроме этого, в соответствии с Конституцией, он руководит от­дельными органами исполнительной власти, чья деятельность входит в зону его ответственности. Таковыми при Б.Ельцине в первую очередь стали силовые структуры и МИД.

Надо добавить, что Конституция не установила исчерпывающий круг предметов, по которым возможно издание президентских указов. На практике такие указы появлялись по самым разным вопросам, в том числе и по экономическим, что еще больше снижало самостоятельность и ответственность правительства.

Конституция 1993 года закрепила принципиально новую конструк­цию федеральной законодательной власти, которая, по сути, во многом сходна с парламентами в демократических странах. В то же время следует признать, что потенциал Федерального Собрания как института власти раскрылся не в полной мере. Дело не в том, что Конституция слишком ог­раничила влияние Думы на государственные дела. Проблема в другом. По большому счету, российское общество, срезом которого является депутат­ский корпус, не выработало потребности и способности систематически влиять на власть, не сложились пока и механизмы такого влияния — устой­чивые и ответственные партии с внятной идеологией, выражающие реаль­ные общественные интересы. Соответственно и представительный орган не стал той силой, которая способна реально влиять на государственные дела.


§ 2.2. Судебная реформа
С еще меньшим эффектом шла в целом судебная реформа, предполагавшая создание сильной, независимой судебной власти, прежде всего в лице судов общей юрисдикции, то есть тех, которые граждане и привыкли восприни­мать как собственно суды. Невнимание к этой сфере отражало все то же пренебрежение к политическому и государственному строительству.

Между тем судебная реформа могла не только преобразить наше общество, создав совершенно иную систему зашиты человека от государственного произвола, не только обусловить иной, более справедливый с правовой точки зрения процесс экономических реформ и становления нового класса соб­ственников, но и принести значительные политические дивиденды самому Президенту. Ведь именно он мог по праву считаться «отцом» судебной ре­формы, поскольку еще 21 октября 1991 года направил проект Концепции су­дебной реформы в Верховный Совет РСФСР. Поэтому началом становления судебной власти и началом правовой реформы в современной России является Концепция судебной реформы в Российской Федерации, представленная первым Президентом России Б.Н.Ельциным и одобренная Верховным Советом РСФСР 24 октября 1991 г.

Главной задачей судебной реформы тогда было признано утверждение судебной власти в государственном механизме как самостоятельной влиятельной силы, независимой в своей деятельности от властей законодательной и исполнительной. А Президент Б.Н.Ельцин в сопроводительной записке к Концепции отметил, что проведение судебной реформы является необходимым условием обеспечения функционирования демократического правового государства.27

Сосредоточившись на пробле­мах «треугольника»: президент — правительство — парламент, Б.Ельцин, повторяем, воспринимал проблемы становления новой правовой системы как периферийные.

Даже образование 22 ноября 1994 года Совета по судебной реформе при Президенте Российской Федерации было скорее актом формальным, во всяком случае мало повлиявшим на дальнейшую судьбу реформирова­ния судебной власти. Дело ограничилось тем, что в каждом послании Федеральному Собранию обязательно присутствовали сюжеты, посвященные судам, адвокатуре, нотариату. Но это практически не меняло общую ситуацию. Главным в стране оставался финансово-экономический блок ве­домств, он и диктовал реальные приоритеты политики.

Пожалуй, последнее принципиальное решение, касавшееся судебной системы Президент принял летом 1994 года. Речь шла о концепции буду­щего закона о судебной системе. Государственно-правовое управление Президента предложило на выбор три модели построения такой системы. Первая — все суды, кроме высших, объявляются судами субъектов Федера­ции. Вторая — все суды объявляются федеральными, а субъекты Федера­ции вправе образовывать свои суды. Третья — в законе прописываются фе­деральная и региональная системы судов. Они отличаются только предела­ми своей компетенции.

Нужно сказать и о другом: именно при первом Президенте шло свободное, открытое обсуждение и осмысление наиболее болезненных проблем российского федерализма. Ельцин отвергал унитарную модель Россий­ского государства. Для него не было сомнений, что будущее России нераз­рывно связано с укреплением федеративных отношений. Другое дело, что процессы создания эффективной системы взаимоотношений Центра и регионов могли идти гораздо активнее.

Но и исполнительная власть, несмотря на то, что Концепция судебной  реформы  была поддержана самим президентом Ельциным, тоже не предпринимала необходимых усилий для реализации положений концепции и даже для реализации тех законов, которые, преодолев сопротивление коммунистической фракции, все же были приняты Государственной Думой. Так что даже уже принятые законы не реализовывались в полном объеме из-за отсутствия финансового и организационного обеспечения.

  1   2   3



Скачать файл (655 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации