Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Вестник Южно-Уральского государственного университета 2007 №24 (96). Серия Социально-гуманитарные науки Выпуск 9 - файл 1.doc


Вестник Южно-Уральского государственного университета 2007 №24 (96). Серия Социально-гуманитарные науки Выпуск 9
скачать (5795.3 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc5796kb.06.12.2011 14:56скачать

1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
выплняло свои фуиции подобно духу свя­тому в христианской иконописи ( В. Лепахин описы­вая этот процесс пишет: «Святой дух также связывает воедино икону-изображение и явление ей святого. Свя­той невидимо, но реально присутствует на своей ико­не в Духе Святом, в Духе он слышит молитвы челове­ка, и через Духа святого проистекают чудотворения от святых икон. В духе святом протекает молитва, с кото­рой человек обращается к богу перед святой иконой, в Духе слышит молящийся и благодатный «ответ» ико­ны, т. е самого Господа, Богородицы или святого» (Ле­пахин, В. Икона и иконичность / В. Лепахин. — СПб., 2002. — С. 52), для человека, следующего по пути Уче­ния — опорой, напоминанием, толчком к раскрытию внутреннего подобного образа — а значит аспекта ума. для святого и вовсе стираются качественные различия между «изображением» и любым другим проявлением Абсолюта/Будды.

' «Тантра в Тибете», 1977 — С. 89

111 Огнева, Е.Д. Тибетский средневековый трактат по те­ории изобразительного искусства / Е.Д. Огнева Дис.... канд. ист. наук. — М., 1977 — С. 70.

ББК ТЗ(2Р36)+У9(2Р-4Че)+У9{2)44 УДК 711.8

В.А. Журавлева

СТАНОВЛЕНИЕ КОММУНАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА УРАЛА И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ЕСТЕСТВЕННОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ КРАЯ В 20—30-е ГОДЫ XX ВЕКА

Город призван создавать благоприятные условия для удовлетворения все возраставших материально-бытовых потребностей народа, без чего немысли­мо развитие трудовой активности и творческих спо­собностей общества. Состояние городского хозяй­ства напрямую оказывает влияние на уровень забо­леваемости и смертности населения. Вот почему в период индустриализации по-новому встала пробле­ма развития коммунального хозяйства. Оно должно было формироваться в соответствии с промышлен­ным развитием региона, использовать новейшие достижения техники и технологии, сделать доступ­ными коммунальные услуги всему населению.

Коммунальное хозяйство страны к началу инду­стриализации не удовлетворяло растущие потреб­ности масс. Особенно тяжелое положение сложи­лось на Урале. За годы революционных потрясений и гражданской войны жилищно-коммунальный фонд городов пришел в негодность1. Многие город­ские населенные пункты края не имели самых эле­ментарных удобств. К 1928 г. водопроводы функ­ционировали в 10 городах, что составляло 9,2 % поселений городского типа. При этом только 3 % домов были присоединены к водопроводу (по РСФСР — 9,1). Среднесуточная подача воды на че­ловека в регионе составляла 12 л (по РСФСР — 25,2)1

В подавляющем большинстве уральских горо­дов водоснабжение было местным — это открытые водоемы, колодцы, родники. Они постоянно подвер­гались загрязнению, что сказывалось на качестве воды. Кроме того, колодцы и родники были мелки­ми, вследствие чего часто не хватало воды. В Горно­заводском Урале, например, в Златоусте, несмотря на обилие источников с вполне доброкачественной водой на вершинах гор, по склонам которых распо­лагался город, жители также пользовались водой, загрязненной бактериями. Причина этого в том, что слагающими породами гор были сланцы, имевшие вертикальные и горизонтальные трещины. По ним поверхностные воды проходили в источники колод­цев без всякой фильтрации, неся с собой и нечис­тоты.

В середине 20-х годов канализация имелась в двух уральских городах с ничтожным процентом домовых присоединений (2,3 %). В основном нечи­стоты вывозились ассенизационными обозами, ко­личество которых у коммунальных служб города было недостаточным. Население вынуждено было обращаться к частным ассенизаторам. Но их работа практически не поддавалась контролю со стороны санитарного надзора. В уральских городах не было прачечных, коммунальные бани удовлетворяли по­требности населения только на 10 % 3.

Крайне недостаточными были основные элемен­ты внешнего благоустройства. При обследованиях городских населенных пунктов отмечалось загряз­нение почвы нерационально устроенными надвор­ными отхожими местами, не всегда удачным был выбор места под застройку, подолгу не убирался мусор у новостроек, несвоевременно сооружались вспомогательные помещения (надворные построй­ки, мусорные ямы и пр.).

При таком отсталом коммунальном хозяйстве санитарное состояние городов и рабочих поселков Урала было неудовлетворительным, что стало од­ной из причин массовых эпидемий тифа, холеры и других остроинфекционных заболеваний в начале 20-х годов. Но и в последующий период регион за­нимал одно из первых мест в Российской Федера­ции по общей смертности и заболеваемости насе­ления. В 1927 г. на 1000 чел. число умерших в крае составило 32 чел. (по РСФСР — 25), число забо­левших тифом, оспой и туберкулезом соответствен­но — 190 и 84 чел.4. Достаточно широкое распрост­ранение получили кишечные инфекции, дизентерия, малярия и брюшной тиф, то есть те заболевания, которые напрямую зависели от состояния городс­кого хозяйства.

По инициативе УралЭКОСО еще в 1923 г. был разработан пятилетний план восстановления ком­мунального хозяйства региона. Он стал первым опы­том подобного планирования не только в крае, но и в целом по РСФСР, поэтому не мог не иметь недо­статки. В нем ставилась задача восстановления го­родского хозяйства без его дальнейшего развития. Особое внимание уделялось губернским центрам, а о новом градостроительстве говорилось вскользь5. В условиях развернувшейся индустриализации план требовал серьезных корректив.

Весной 1929 г. VII Уральский областной съезд Советов, учитывая сложившуюся диспропорцию в развитии промышленности и коммунального хозяй­ства, когда последнее превратилось в тормоз индуст­риализации края, особо подчеркнул необходимость решительных перемен в коммунальном хозяйстве. В

1928 г. был принят пятилетний план развития ком­мунального хозяйства Уральской области с капиталь­ными вложениями на сумму 98,2 млн руб.6. Во вто­рой пятилетке в данную отрасль было направлено уже 220 млн руб. или более чем в двараза больше, чем в первой пятилетке7.

Главное внимание при благоустройстве городов уделялось строительству водопровода и канализа­ции, трамвайных путей. В первой пятилетке эти объекты получили первоочередное право на финан­сы, рабочую силу и стройматериалы. Для их соору­жения в 1926 г. в Свердловске организуется акцио­нерное общество «Коммунстрой» с отделениями в крупных городах Урала. К середине 1930 г. в регио­не начал функционировать трест «Уралсантсхст-рой». Создание специализированных организаций позволило сформировать производственные коллек­тивы, повысить техническую оснащенность труда, развернуть крупномасштабные работы в коммуналь­ном хозяйстве. Для оказания действенной помощи в сооружении транспортных коммуникаций при гор­советах были созданы комитеты содействия, в со­став которых вошли представители партийных, со­ветских и строительных организаций.

В годы первой пятилетки началось плановое со­оружение водопровода и канализации в Березниках, Златоусте, Магнитогорске, Нижнем Тагиле, Перми, Свердловске и др. Одновременно в трех городах края (Свердловске, Перми, Челябинске) развернулись работы по строительству трамвайных линий. Во второй пятилетке работы по организации трамвай­ного движения велись уже в шести городах.

Сооружение транспортных, водопроводных и канализационных коммуникаций происходило в сложных условиях. Резкое увеличение капвложе­ний в промышленное строительство обусловило диспропорции в народном хозяйстве и, в частно­сти, негативно отразилось на строительстве ком­мунального хозяйства. Сокращение средств на ком­мунальные объекты привело к консервации стро­ительства трамвайных линий в Перми и замедле­нию темпов их сооружения в других городах. В 1935 г. для пуска Златоустовского трамвая не хва­тало свыше 1194 тыс. руб.8.

С целью преодоления финансовых трудностей городские власти ввели в практику привлечение средств промышленных предприятий. В 1932 г. фи­нансирование ветки Свердловск — УЗТМ осуще­ствлялось Уралмашстроем, во второй пятилетке со­оружение трамвайных линий в Нижнем Тагиле на­ходилось в ведении металлургического комбината. Необходимые средства получали и путем перерасп­ределения ассигнований в пользу основных комму­нальных строек. К примеру, в 1936 г. в Перми были сокращены затраты на планировку города и возве­дение прачечных, а освободившиеся средства были переброшены на строительство трамвая.

Коммунальные стройки испытывали острую нуж­ду в стройматериалах и оборудовании из-за дисба­ланса в экономике. Сооружение городских канализа­ционных и водопроводных сетей Урала летом 1930 г. было обеспечено цементом на 23 %, известью — 10, лесом — 19, железом — 21 %. Еще больший дефи­цит ощущался в санитарно-техническом оборудова­нии. В 1930 г. потребность в водопроводных трубах по РСФСР была удовлетворена только на 39, канали­зационных — 14 %9. Это поставило под угрозу сры­ва сооружение водопровода в Лысьве и Нижнем Та­гиле, канализации в Свердловске. Не хватало строй­материалов и на строительстве трамвайных линий.

С целью преодоления этих трудностей местные власти приняли решение начать изготовление обо­рудования для коммунальных строек на предприя­тиях Урала. В 1929 г. Златоустовский механический завод, а в 1934 г. Нижнетагильский завод «Механик» организовали выпуск чугунных и фасонных труб для объектов коммунального хозяйства. В 1931 г. ра­бочие ЧМКа изготовили металлические мачты, кронштейны для опор, рельсы, шпалы для трамвай­ных путей. В 1934 г. коллектив Златоустовского ин­струментального завода во внерабочее время выпол­нил все заказы «Трамвайстроя»10. Для ослабления дефицита санитарно-технического оборудования на стройках с декабря 1931 г. началось сооружение за­вода бетонных канализационных труб в Златоусте, в 1932 г. — предприятия по изготовлению керами­ческих труб в Перми".

На Урале крупное коммунальное строительство развернулось в Челябинске. В постановлении ЦК ВКП (б) от 30 апреля 1931 г. «О ходе строительства Челябинского тракторного завода» указывалось на необходимость принять решительные меры по со­оружению водопроводных и канализационных ма­гистралей для своевременного пуска ЧТЗ12 С це­лью контроля за ходом выполнения данного поста­новления в Челябинск выехала специальная прави­тельственная комиссия во главе с председателем СНК РСФСР Д.Е. Сулимовым. «Коммунстрой» г. Челябинска провел значительную работу по за­вершению объектов в срок. Для своевременной по­мощи строительству редакция журнала «Комму­нальное дело» регулярно публиковала материалы о ходе работ, обращения к заводам — поставщикам стройматериалов об улучшении снабжения строек, распространяла передовой опыт строительства.

Для своевременного завершения объектов комму­нисты объявили август и сентябрь штурмовыми ме­сяцами по водопроводным и канализационным ра­ботам. Строители работали в две смены, а в после­днюю неделю по 18—20 часов в сутки. Руководите-

В.А. Журавлева

ли, инженерно-технические работники не оставляли строительство ни на час и оперативно решали все вопросы. Не хватало труб — и строители заменили проектные чугунные трубы железными. Не оказалось соединительных муфт—стыки труб стали соединять электросваркой. На Урале подобный метод строитель­ства был применен впервые и получил высокую оцен­ку общественности13. На строительстве канализации в связи с отсутствием пиломатериалов был приме­нен метод открытых трапециевидных траншей, ко­торые позволили работать без лесоматериалов и со­кратить потребность в рабочей силе. Во время стро­ительства потребовались механизмы — на помощь пришел «Челябтракторострой», он выделил экскава­тор14. В итоге в 1932 г. за несколько месяцев до пуска ЧТЗ городок тракторостроителей в Челябинске по­лучил водопровод и канализацию.

При нарушении закона планомерно-пропорцио­нального развития в народном хозяйстве командно-административные методы с использованием энту­зиазма трудящихся явились тем средством, с помо­щью которого добились выполнения поставленных задач. Намеченные задания по сооружению трамвай­ных, водопроводных и канализационных коммуни­каций в основном были выполнены. Городской трам­вай был пущен 7 ноября 1929 г. в Свердловске и Пер­ми, 1 января 1932 г. — Челябинске, в 1934 г. — Зла­тоусте, 1935 г. — Магнитогорске, 1937т. — Нижнем Тагиле. Всего к концу второй пятилетки механичес­кий транспорт имелся в шести городах региона с об­щей протяженностью трамвайного пути в 174,4 км. Удельный вес Урала в общем числе городов СССР, имевших трамвайное движение, возрос с нуля в 1928 г. до 6 % в 1932 г. и 8 % в 1937 г. Соответственно удельный вес края в общей длине одиночного трам­вайного пути в Советском Союзе поднялся с 2,4 в 1932 г. до 4,4% в 1937 г.15.

Водопровод и канализация к концу реконструктив­ного периода были построены во всех крупных про­мышленных центрах Урала. Если в 1929 г. водопрово­ды имелись только в 10, в 1932 г. •— 14,тов1937г. — 41 городе региона. Удельный вес края среди городов СССР, оснащенных водопроводом, поднялся с 3,4 в начале пятилетки до 10,6 % в конце второй16. За эти годы увеличилась длина распределительной сети в Магнитогорске и Челябинске в 2 раза, Златоусте — 1,6, Свердловске и Перми — в 1,4 раза. Выросло и число домовых присоединений.

Все это позволило увеличить количество потреб­ления водопроводной воды. Если в 1931 г. на одно­го человека в сутки приходилось в Златоусте — 2 литра, Челябинске — 3, Перми — 16, Свердлов­ске— 30 л, тов 1937 г. данная цифра по 11 водопро­водам Свердловской области составила в среднем более 33 л, в том числе по Свердловску — 41, Пер­ми — 36 л. Но это было меньше установленной в СССР нормы (100 л) и еще ниже потребления воды в крупных городах развитых капиталистических стран. В 1930 г. расход воды на одного жителя Бер­лина составил 153, Вены — 169, Парижа— 176 л. Поэтому созданной разводящей уличной и домовой сети было недостаточно для удовлетворения запро­сов городского населения. Например, водопровод в Златоусте в 1935 г. обеспечивал водой только 25 — 30 % жителей, а остальные вынуждены были пользо­ваться водой из открытых источников — колодцев, ручьев, ключей". Из-за старых труб небольшого диаметра водопроводная сеть не могла пропустить того количества воды, которую способны были дать насосные станции. Нехватка труб стала главной причиной того, что города имели только по одной водопроводной ветке, что мешало бесперебойному снабжению населения водой.

За годы первых пятилеток выросла канализаци­онная сеть. Если в 1928 г. канализацию имели всего два города Урала, то в 1937 г. — 14. Удельный вес региона среди городов СССР, оснащенных канали­зацией, поднялся с 6,3 до 13,9 %19. Возросла длина канализационной сети, расширилось количество домовых присоединений. Вместе с тем оставался низким удельный вес населения, пользовавшегося канализацией. По Свердловской области в 1935 г. ее имели только 16 % домов20. Такое же положение было и в Челябинской области.

Одним из основных показателей благоустрой­ства городов являются хорошие дороги. К началу первой пятилетки дорожное хозяйство уральских городов влачило жалкое существование. Такие круп­ные промышленные центры, как Лысьва и Челя­бинск, имели всего по одной мощеной улице. Не­сколько лучше было положение в Перми и Сверд­ловске, насчитывавших в среднем по 45 км моще­ных дорог, но степень изношенности их превышала 50 % 21. Отсутствие благоустроенных дорог, моще­ных улиц препятствовало развитию автобусного движения в городах.

Определенный поворот в дорожном строитель­стве на Урале наметился в начале 30-х годов, но ос­новные работы были проведены в годы второй пя­тилетки. Для успешного ведения дорожного строи­тельства были созданы специальные хозяйственные организации: в Свердловске — Управление благо­устройством города, в Челябинске — отделение Уралдорстроя. Значительную помощь им оказали промышленные предприятия и население городов.

С целью улучшения качества выполненных ра­бот и поднятия производительности труда во вто­рой половине 30-х годов дорожное строительство велось специализированными бригадами землеко­пов, мостовщиков, асфальтировщиков. Начали ис­пользоваться механизмы — грейдеры, тракторы, до­рожные катки, гудронаторы. Однако машин было еще слишком мало, и они применялись в основном в крупных городах. Дорожное строительство осу­ществлялось с использованием местных стройма­териалов. В Лысьве широкое применение получи­ло мощение улиц цементом и шлаком. В Свердлов­ске покрытие тротуаров изготовлялось из извести, газогенераторной смолы и земли22. В Магнитогорс­ке гудрон для дорог получали из отходов местного производства23. В годы второй пятилетки началось асфальтирование дорог, что стало возможным в свя­зи с пуском в 1934 г. Челябинского завода холодно­го асфальта мощностью 300 т в сутки24

Создание и развитие дорожного хозяйства позво­лило улучшить благоустройство улиц и площадей городов Урала. Площадь замощенных улиц за годы первых пятилеток возросла в Лысьве с 5,8 до 8,0 %, Надеждинске — с 3,0 до 6,3, Нижнем Тагиле — с 6,3 до 15,8, Златоусте —с 5,3 до 17,0 %25. В. 1928 г. города региона не имели тротуаров с усовершен­ствованным покрытием, а в конце реконструктив­ного периода они составили 880,8 км, в том числе в 1936 г. было асфальтировано в Перми 37,5 % троту­аров, Свердловске — 25,8 % 26. Рост благоустрой­ства городских дорог привел к развитию автобус­ного движения. Если в 1928 г. этот вид транспорта обслуживал только Свердловск, Пермь и Челябинск, то в 1937 г. — уже 12 городов Урала.

Благоустроенный город не мыслим без обилия зелени. Она сглаживает температурные колебания, очищает городской воздух от пыли, увлажняет его, уменьшает силу ветра, задерживает проникновение копоти и дыма от промышленных предприятий. Однако в середине 20-х годов в уральских городах почти отсутствовала зелень. В 1929 г. площадь зе­леных насаждений составляла по отношению к жи­лой территории в Челябинске 0,4 %, Златоусте — 0,6, Перми — 0,9, Свердловске — 2,8 % при уста­новленной Советским правительством норме в 10 %27. В начале первой пятилетки работы по озеле­нению были незначительными. В 1931 г. в Сверд­ловске был заложен парк культуры и отдыха, тогда же вокруг Свердловска и Магнитогорска начали со­здавать зеленые зоны.

Начало планомерного озеленения уральских го­родов относится к 1932 г. Для его организации в Свердловске был создан областной трест «Госзелен-строй» с отделениями в Березниках, Лысьве, Маг­нитогорске, Надеждинске, Нижнем Тагиле, Перми и Челябинске. С целью подготовки местной базы озеленения на рубеже двух пятилеток в уральских городах были заложены питомники и цветочные оранжереи по выращиванию посадочного материа­ла. Для мобилизации широкой общественности в

1932 г. было создано областное добровольное об­щество «Друзей зеленых насаждений».

Основные работы по озеленению населенных пунктов, развернулись в годы второй пятилетки. Именно в этот период советские и хозяйственные организации края поставили на повестку дня.эко­логическую проблему охраны окружающей среды, особенно сохранения лесных массивов, очищения водоемов и воздушного пространства. В этом отно­шении выделяется 1934 г., когда впервые к озелене­нию городов региона была привлечена широкая об­щественность. Только в Свердловске озеленитель­ные работы одновременно проводились на 40 ули­цах. Развернулось социалистическое соревнование. Коллектив УЗТМ вызвал на соревнование по озеле­нению шоссе «УЗТМ — город» жителей Свердлов­ска и первым закончил работы на своем участке. Га­зета «Уральский рабочий» организовала соревнова­ние промышленных предприятий города по оказа­нию эффективной помощи озеленению Свердлов­ска28 В результате проведенной массовой работы только за май 1934 г. было посажено 3,5 тыс. дере­вьев и 25 тыс. кустарников. Население города отра­ботало на озеленении 15,5 тыс. человеко-дней29

При подведении итогов озеленения 1934 г. были вскрыты недостатки, в том числе слабая организа­ция труда, низкий профессиональный уровень ру­ководства, недооценка мероприятий по охране и уходу за растениями. Это привело к гибели в том же году до 20—30 % саженцев. Для ликвидации не­гативных явлений и организации целенаправленной работы по озеленению в 1934 г. в Свердловске была образована Уральская опытная станция сектора зе­леного строительства Академии коммунального хозяйства при СНК РСФСР. Развернулась работа по подбору ассортимента растений, охране зеленых насаждений, была введена поливка растений, уве­личились посадки деревьев и кустарников.

Важное значение в благоустройстве городов в ре­конструктивный период имели мероприятия по са­нитарной очистке городов. Начиная с 1931 г., в прак­тику вошли массовые походы за чистоту населен­ных пунктов. Организовывались субботники по очи­стке площадей, улиц, скверов, дворов, производ­ственных участков.

Большую роль в коммунальном строительстве сыграло социалистическое соревнование, развернув­шееся в годы второй пятилетки и принявшее форму массового похода за благоустройство городов. Ини­циаторами его стали рабочие Горловки, выступившие с лозунгом: «Превратить наш город в образцовый культурный центр». Почин Донбасса подхватили тру­дящиеся Урала. В 1934 г. для изучения опыта гор-ловских металлургов по инициативе Надеждинской городской газеты «Пролетарий» в Донбасс была на-

В.А. Журавлева

правлена группа рабочих и домохозяек. Жители Маг­нитогорска вызвали на соревнование по благоустрой­ству городов Горловку и УЗТМ30. Наибольший раз­мах данное движение получило в 1935—1936 гг.

По инициативе трудящихся родилась новая фор­ма привлечения населения к благоустройству—тру­довой заем. Жители Надеждинска обязались отра­ботать на благоустройстве города 300 тыс. трудо­дней, рабочие Кировграда — 416 тыс. трудодней. Подобные решения приняли трудящиеся Перми. В ходе соревнования горожан возникли самодеятель­ные организации — квартальные комитеты, возгла­вившие инициативу масс по упорядочению и раз­витию городского хозяйства. Осенью 1935 г. в горо­дах Свердловской области их насчитывалось 1688 с охватом свыше 10 тыс. чел.31

Новые и реконструированные города призваны были создать благоприятные условия для работы и быта людей, для облегчения домашнего труда и высвобождения дополнительных рук для обще­ственного производства. В этом отношении особую роль играли коммунальные предприятия, прежде всего бани и прачечные. Они также способны были улучшить гигиеническое состояние горожан, под­нять общую культуру. А это, в свою очередь, отра­жалось на заболеваемости населения.

Однако в начале первой пятилетки бани были только в 10 городах и имели малую пропускную спо­собность. Даже в таком крупном центре как Сверд­ловск потребность в банях была удовлетворена на 40 %32. В результате коммунального строительства в 1933 г. бани имели 27 городов края, а к концу рекон­структивного периода на 20 городов Свердловской области приходилось 26 коммунальных бань43, на 11 городов Челябинской области—21 баня44. Значитель­но выросла их пропускная способность.

В эти годы появились и прачечные. Первая ме­ханизированная прачечная открылась в 1930 г. в Магнитогорске и очень быстро получила призна­ние39. Затем они были организованы в Свердловске, Перми, Челябинске, Златоусте и других городах.

В целом в результате становления и развитая коммунального хозяйства к концу 30-х годов XX века уральские города уже обладали определенны­ми элементами материальной культуры: водопрово­дом, канализацией, транспортом, зелеными насаж­дениями, коммунальными предприятиями и пр.

Это стало основой для значительного улучше­ния санитарного состояния городов и повышения культуры быта горожан, что в конечном итоге ска­залось на уровне заболеваемости и смертности на­селения. Если коэффициент смертности уральских горожан в 1924 г. составил 28,5 %, то в 1939 г. он снизился в городах Свердловской области до 21,7 %, в городах Челябинской области — до 23,4 % 35.

Примечания

1 Нарский, И. Канализация хаоса и хаос в канализа­ции: Санитарное состояние уральских городов в послере­волюционной России / И. Нарский // Родина. — 200!. — № П. —С. 74—77.

2 ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 8. Д. 479. Л. 177.

3 Там же

4ГАСО. Ф. 88. Оп. 1.Д. 1973. Л. 246.

5 Нейштадт, А. Восстановление и развитие коммуналь­ного хозяйства на Урале / А. Нейштадт // Хозяйство Урала: Политико-экономический журнал Уралоблисполкома. — 1926.—№ 15—16. —С. 141.

6 Коммунальное дело: Орган Главного Управления Коммунального Хозяйства НКВД. — 1928. — №9 — С. 93—95.

7 Подсчитано по: Социалистическое строительство Урала за 15 лет: Основные показатели. — Свердловск: УралоблУНХУ, 1932. — С. 33., ГАСО. Ф. 1812. Оп. 1.Д. 20. Л. 4.

" ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 9. Л. 40; ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 1. Д. 191. Л. 145 об.

* ГАСО. Ф. 88.0п. 1.Д. 2434. Л. 109.

10 ЦДООСО. Ф. 483. Оп. 8. Д. 3219. Л. 9: ЗАО. Ф. 127. Оп. 1. Д. 15. Л. 65.

" ЦДООСО. Ф. 2286. Оп. 1. Д. 528. Л. 202; ОГАЧО. Ф. 92. Оп. 1. Д. 160. Л. 65.

12 Справочник партийного работника. — М.: Парт-
издат, 1934, — Вып. 8. —С. 463.


13 ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 11. Д. 30. Л. 81; ГАСО. Ф 88.
Оп. 1. Д. 2917. Л. 3.


14 ГАСО. Ф. 88. Оп. 1. Д. 2919. Л. 17—19; Д. 3249.
Л. 17.


15 Подсчитано по: Социалистическое строительство
СССР: Стат. ежегодник. — М • Союзоргучет, 1934. —
С. 437; Итоги выполнения второго пятилетнего плана
развития народного хозяйства Союза ССР. — М. •
Госпланиздат, 1939. — С. ПО; ГАСО. Ф. 1812. Оп. 1.
Д. 20. Л. 135.


16 Подсчитано по: Социалистическое строительство
СССР: Стат. ежегодник. — М. Союзоргучет, 1934. —
С. 437; Итоги выполнения второго пятилетнего плана
развития народного хозяйства Союза ССР. — М. :
Госпланиздат, 1939. — С. 110; ГАРФ. Ф. 5469. Оп. 15.
Д. 161. Л. 4.


17 ГАРФ. Ф. 4041. Оп. 3. Д. 629. Л. 2; Ф. 7544. Оп. 1,
Д. 232. Л. 25.


>" Рухадзе, А.К. Индустрия Южного Урала / А.К. Ру-хадзе, В.Ф. Рудаков. — М. . Сов. Россия, 1962. — С. 29.

19 Подсчитано по: Подсчитано по: Социалистическое строительство СССР: Стат. ежегодник. — М.: Союзоргу­чет, 1934. — С. 437; Итоги выполнения второго пятилет­него плана развития народного хозяйства Союза ССР. — М.: Госпланиздат, 1939. —С. 110; ЦЦООСОО. Ф. 4. Оп. 8. Д. 479. Л. 177; Д. 639. Л. 4.

2,1 Хозяйство Свердловской области, 1935—1936: Ос­новные показатели. — Свердловск • Изд. Свердловского облУНХУ, 1936, —С. 215.

21 ЦЦООСОО. Ф. 4. Оп. 15. Д. 692. Л 387, 389

22 ЦЦООСОО. Ф. 4. Оп. 13. Д. 627. Л.2.
"ОГАЧО. Ф. 234. Оп. 1. Д. 381. Л, 12.
24 ОГАЧО. Ф. Р-379. Оп. 2. Д. 48. Л.19


25 Подсчитано по: Коммунальное хозяйство Урала: Итоги переписи коммунальных предприятий и городско­го благоустройства 1932 г. — Свердловск -. Урал, област­ное Управление коммунал. хоз-ва, 1933.— С. 70—71, ГАРФ. Ф. 7544. Оп. 1. Д. 616. Л. 4.

и ГАСО, Ф. 1942. Оп. 1. Д. 335. Л. 99.

" За социалистическую реконструкцию городов: Орган Всесоюзного Совета по делам коммунального хозяйства при ЦИК СССР и Наркомхоза РСФСР — 1932. — № 7—8. — С. 13.

28 Уральский рабочий: Орган Свердловского обкома
ВКП (б) и облисполкома. — 1934. — 18 мая.


29 ЦДООСОО. Ф. 4. Оп. 12. Д. 19. Л. 37; Д. 365. Л. 95.

311 Уральский рабочий. — 1933. — 15 нояб.; 1934. — 28 мая.

31 ГАСО. Ф 1942. Оп. 1. Д. 2. Л. 1 об.

32 Хозяйственное и культурное строительство на Ура-
ле. — Свердловск . Уралплан, 1934. — С. 179.


33 ГАСО. Ф. 1813. Оп. 1. Д. 74. Л. 19

34 Челябинская область: Краткий статистико-экономи-
ческий справочник. — Челябинск: Челябинский рабочий.
1941,—С. 61.


35 Журавлева, В.А. Естественное воспроизводство го-
родского населения Урала в 20—30-е годы XX века / В.А.
Журавлева // Вестник ЮУрГУ. Сер «Социально-гумани-
тарные науки». — Челябинск Изд-во ЮУрГУ, 2005. —
№ 7 (47). — С. 34—35.


ББК 4481 УДК 378+622

СИ. Куликовских

^ К ВОПРОСУ О ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКЕ КАДРОВ ДЛЯ ЗЛАТОУСТОВСКИХ ГОРНЫХ ЗАВОДОВ (КОНЕЦ XIX — НАЧАЛО XX ВВ.)

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Челябинской области, проект № 06-04-85408 а/У

Златоустовский завод — один из крупных про­мышленных центров на Южном Урале, где с орга­низацией в первой половине XIX века фабрики «дела белого оружия», открытой при заводе, было сосре­доточено важное отечественное производство—ору­жейное'. Специалисты-оружейники, скульпторы, художники, граверы создавали наряду со строевым, Высочайше утвержденным, также и украшенное ору­жие. В условиях промышленного производства по­лучил развитие уникальный вид прикладного искус­ства, начался процесс формирования основ Златоус-товской оружейной школы2. При заводе была орга­низована чертежная мастерская, которая в первой половине века действовала как школа художествен­ного образования и эстетического воспитания мест­ных художников-гравёров, одаренные ученики кото­рой обучались в Академии художеств3. Старанием заводских художников искусство златоустовского холодного украшенного оружия было поднято на небывалую высоту, а имена талантливых воспитан­ников Оружейной фабрики — академиков П.П. Уткина3 и И. А. Чукмасова украсили Олимп Им­ператорской Академии художеств. Впервые имена первых учеников цеха вытравки и позолоты — пен­сионеров Академии художеств были представлены в монографии искусствоведа М.Д. Глинкина4.

Уместно заметить, что вопрос подготовки ква­лифицированных кадров для нужд уникального производства во второй половине XIX века преж­де не рассматривался исследователями и оставал­ся без внимания. Данная проблема весьма актуаль­на в настоящее время в силу особого внимания к искусству художественного металла Златоуста, подготовки специалистов в области декоративно-прикладного искусства. Надо отдать должное тру­ду М.Д. Глинкина, который опубликовал краткие сведения о четырех стипендиатах Златоустовских заводов рассматриваемого периода, получивших подготовку в Строгановском училище". На данном, начальном, этапе изучения темы, нами были вы­явлены новые ранее не опубликованные архивные материалы фонда Главной конторы Златоустовских заводов Златоустовского горного округа (ЗГАО), установлено, что обучение в качестве стипендиа­тов с 1894 по 1916 год прошли одиннадцать вос­питанников Златоустовских горных заводов, в ос­новном, Златоустовского завода. Однако данный вопрос требует дальнейшего изучения.

В середине XIX века принципы чистого академи­ческого искусства стали подвергаться критике, в об­ществе назрела потребность теснее связать произве­дения искусства с реальной жизнью. Академическое обучение прикладников в стенах Академии художеств уже не отвечало нуждам и потребностям растущей художественной промышленности, более того, про­мышленная революция вызвала потребность в спе­циалистах с художественно-промышленным образо­ванием. Еще в 1846 году Совет Академии художеств подробно разбирал проблемы подготовки художни­ков для промышленности и с сожалением отмечал, что закрыты классы «мастерств» и ремесел, резуль­татом чего явился «ощущаемый в России недостаток как в ведущих мастерах, так и во вкусе произведе­ний Русских Мануфактур»5.

Златоустовская оружейная фабрика, как и все предприятия горного округа, пережила кризис, свя­занный с реформой 1861 года. Заказы на украшен­ное и форменное оружие в тот период были незна­чительны. Замечательные оружейные мастера, ху-дожники-граёры и специалисты, участвовавшие в первой половине века вместе с И.Н. Бушуевым и И.П. Бояршиновым в создании так называемого «Древнего вооружения» и других шедевров оружей­ного искусства, ныне были отлучены от творчества, теряли квалификацию, выполняя в цехах чисто ме­ханическую работу; прерывалась связь времен, на­рушался принцип преемственности поколений в передаче традиций Златоустовской оружейной шко­лы. В таких условиях, естественно, и процесс обу­чения способных «мастерских» детей, выходцев из среды рабочих Златоустовского завода и Оружей­ной фабрики, их профессиональной подготовки, также приостановился.

В середине 1870-х годов управители горных за­водов Златоустовского округа забили тревогу, по­скольку горный Департамент вновь увеличил чис­ло заказов на украшенное оружие, участились част­ные заказы на разного рода художественные пред­меты, но «академических» художников на заводах к тому времени уже не было. Управитель Златоус­товских горных заводов испытывал «крайнюю не­обходимость иметь на управляемых» им предприя­тиях «для художественно-промышленных произ­водств рисовальщиков и скульпторов с специальным образованием»6. Оружейная фабрика Златоустов-ского завода и Кусинский завод, «встречая крайнюю необходимость в лепщиках, поскольку мастеров это­го дела совсем нет на Урале», просили, для «успеха работ по приготовлению» кабинетных вещей, наи­более способных учеников, «ныне приучающиеся» к рисованию, резьбе по дереву и лепным работам, определить в школу для обучения резьбе и лепным работам7. Действительно, цех украшений Оружей­ной фабрики нуждался в рисовальщиках, гравёрах и специалистах, владеющих технологией и имею­щих практический навык художественной обработ­ки различных материалов, металла, в первую оче­редь. Кусинский чугунолитейный завод, известный качественным металлом и изделиями художествен­ного литья, не мог обеспечить производство специ­алистами-лепщиками «для приготовления моделей на отливку кабинетных вещей»8. Надо заметить, что недостаток подготовленных кадров завод испыты­вал уже давно, поскольку в отчетах предреформен-ного периода 1851—1856 годов уже отсутствовали сведения о выпуске художественного чугунного литья9.

В середине XIX века высшим учебным заведе­нием, аккумулирующим творческие силы мастеров прикладного искусства, была школа технического рисования, открытая в Москве в 1825 году графом С.Г. Строгановым10. Однако горный Департамент рекомендовал «поместить» несколько способных учеников «на казенный счет» заводов Златоустов-ского горного округа в училище барона Штиглица, поскольку оно также «имеет целью образование рисовальщиков, живописцев и скульпторов для на­добностей художественно-промышленных произ­водств»", кроме того, выпускает учителей рисова­ния и черчения для средних и низших учебных заведений и, тем самым, содействует развитию ху­дожественных способностей рабочих и ремеслен­ников12. Современники свидетельствовали, что уч­реждаемая в Санкт-Петербурге А.Л. Штиглицем школа «вызвала из среды народа много талантов, которые без нее могли бы остаться не пробужден­ными и незамеченными»13

Однако, условия приема воспитанников горных казенных заводов в Строгановское училище техни­ческого рисования выгодно отличались от предла­гаемых учебным заведением барона Штиглица. Со­поставив также программы подготовки будущих стипендиатов заводов, управитель Златоустовского округа принял решение «поместить» способных подростков все-таки в московское училище. При­нятые ученики, как записано в § 23 Устава Строга­новского училища, «разделяются на учеников и любителей рисовального искусства», плата при этом за учеников составляет 18 рублей в год, за «любите­лей» же в трех младших классах — 30 рублей, а в старших — 50 рублей в год14. Московское школа от­крывала двери для талантливой молодежи из глу­бинки, среди которых были даже не окончившие курса ни в каком учебном заведении, но их прини­мали «в качестве любителей» рисования (вольно­слушателей), позволяя пройти курс художественных предметов. Такие студенты, имеющие способности к рисованию, должны пробыть в училище не более пяти лет, чтобы приобрести знания, как требуется для применения их на заводах промышленного Ура­ла15. Методика преподавания рисунка в Строганов­ском училище считалась наиболее продуманной. В училище барона Штиглица зачисляли учеников только «приходящих»16, что для представителей уральского завода было также неприемлемо. Тогда как при московском училище технического рисова­ния в 1892 году предполагалось открыть пансион для воспитанников, где могли бы остановиться и златоустовские мальчики-стипендиаты. Для поступ­ления в Императорское Строгановское Центральное художественно-промышленное училище требова­лось пройти конкурсный экзамен. К испытанию, по общеобразовательным предметам и черчению до­пускались лишь выдержавшие успешно экзамен по рисованию.

В столицу решено было направить воспитанни­ков трех крупных заводов горного округа. От Зла­тоустовского завода: ученика чертежной, сына чи­новника Владимира Гордеева, 23 лет, окончившего городское училище и ученика украшенного цеха Оружейной фабрики, сына обывателя, Федора Ва-сенина, 17 лет. Миасский завод направил ученика украшенного цеха Оружейной фабрики, сына обы­вателя Егора Зайцева, 14 лет. Ученика столярного цеха, окончившего курс наук в заводском училище в 1888 году, сына обывателя Александра Авладеева, 16 лет, рекомендовал управитель Кусинского заво­да17. По «летам» своим молодые люди никак не со­ответствовали требованиям для поступления в чис­ло учеников первого класса Строгановского учили­ща, но. в виде исключения, им было разрешено при­ступить к занятиям «в качестве любителей рисоваль­ного искусства»18.

Поскольку администрация заводов Златоустов­ского горного округа не оставляла без присмотра своих воспитанников, то для сопровождения и уст­ройства подростков командировочное удостовере­ние было выписано также мастеру украшенного цеха Оружейной фабрики Якову Даниловичу Варламо­ву19. Ранее, в 1882 году, Я.Д. Варламов уже бывал в

С.Н. Куликовских

Москве, когда там работала художественно-про­мышленная выставка20, затем, «отбыл» в Петербург, где занимался в Публичной библиотеке и в Рисо­вальной школе Общества Поощрения Художеств «с целью изучения правильного и новейшего стиля узоров на клинках»21.

К моменту второй командировки в качестве со­провождающего стипендиатов в Москву Яков Да­нилович в течение семи лет руководил украшенным цехом. Инициативный и любознательный Варламов самостоятельно внес изменение в процесс гальва­нопластики или, как извещал руководство завода и фабрики горный инженер М. Бисарнов, «сделал усо­вершенствование в гальванопластических золотых ваннах», которое принесло заводу значительную экономию такого дорогостоящего материала как золото22. Известно, что Я.Д. Варламова пробовал си­лы в составлении эскизов будущих изделий23. Как видим, он был личностью незаурядной, творческой и, несомненно, является одним из ярких представи­телей Златоустовской оружейной школы второй по­ловины XIX века.

Получив командировку для устройства учеников в Москве, мастер Варламов изъявил желание проехать в северную столицу и прослушать там двухнедель­ный курс «Гальванической школы для фабрикантов» в заведении Крюгера24. Администрация не возража­ла, тем более, что из Петербурга Яков Данилович привез для мастеров, занятых украшением холодно­го оружия, «полезные образцы», гравюрные резцы и иной необходимый в работе инструмент25.

Вид на свободный проезд от Златоуст до Моск­ва Я.Д. Варламов получил 20 августа 1894 года, а месяц спустя, директор Строгановского училища Ф.Ф. Львов, извещал горного начальника Златоус­товских заводов о том, что «препровожденные уче­ники Гордеев, Овладеев (так в оригинале — С. К.), Зайцев и Васенин были подвергнуты испытанию по рисованию»26. Результаты, как и успехи претенде-тов, были неравнозначны. Так, Владимир Гордеев показал неплохие знания в общеобразовательных предметах и мог быть принят «в ученики» третьего класса Строгановского училища. Александр Авла-деев проявил способности к скульптуре, чем «из числа своих товарищей выделяется и должен быть обучаем исключительно лепке и скульптуре»27.

Что же касается Егора Зайцева и Федора Васе-нина, то оба оказались слабее первых двух стипен­диатов и «по образованию стоят ниже программы», требуемой от поступающих в избранное училище. Более того, не выявив художественных наклоннос­тей последних и не зная намерений администрации Златоустовского завода и Оружейной фабрики «ка­сательно будущего молодых людей», Ф.Ф. Львов пребывал в затруднительном положении, посколь­ку «вести их одинаково невозможно»28 Вопрос был решен, и По прошествии пяти лет златоустовские стипендиаты были выпущены из «состоящего под августейшим покровительством» Ея Императорско­го Высочества Великой княгини Елисаветы Федо­ровны Императорского Центрального художествен­но- промышленного училища и художественно-про­мышленного музея Императора Александра II в Москве. Три свидетельства за №№ 1143,1144,1145 о прохождении обучения «сих лиц в качестве люби­телей рисования в Строгановском Центральном учи­лище технического рисования и о прохождении ими курса художественных предметов» в июне 1901 года были высланы в адрес Горного начальника Златоус­товских заводов и директора Оружейной фабрики29.

К сожалению, одаренный, подававший большие надежды в скульптуре, Александр Авладеев не за­вершил образование в художественном училище, так как в 1895 году он умер «от болезни воспаления мозга»30, оставив нереализованными собственные и рекомендовавшего его управителя Кусинского за­вода проекты. Он ушел из жизни так же рано, как в 1827 году талантливый гравёр-художник Ефим Бу-шуев31, не окончивший курса в Императорской Ака­демии художеств.

Старшим по возрасту, более опытным и образо­ванным среди первых стипендиатов Строгановско­го училища был сын чиновника Владимир Гордеев, который окончил городское училище и до 1893 года работал учеником-чертежником на Златоустовской заводе. Как и его младшие товарищи, в 1894—1899 годы постигал азы технического рисования в сте­нах известного училища, где, безусловно, испытал влияние творчества столичных живописцев. Дело в том, в связи с утверждением иных направлений в развитии прикладного искусства, с осени 1898 года в учебную программу Строгановского училища были введены два новых предмета: «Изучение сти­лей» и «Стилизация цветов». Натуралистический метод изображений сменил декоративный, что тре­бовало от будущих специалистов выработки умения обобщенной подачи видимого и известной услов­ности32. Нельзя исключить факт, что златоустовс-кому стипендиату посчастливилось пройти курс та­кого мастера стилизации, как М. Врубель, который в те годы преподавал две новых дисциплины «Сти­лизация растений» (возможно, «Стилизация цве­тов» — С. К.) и «Упражнения в стилизации»33. С 1900 года выпускник В. Гордеев избрал стезю ри­совальщика орнаментов, составителя рисунков для техники вытравки и позолоты в украшенном цехе Златоустовской оружейной фабрики. Уместно отме­тить, что именно В.В. Гордеев вошел в историю Зла­тоустовской школы художественного металла как один из активных проводников стиля модерн. От­давая дань моде того времени, орнаменты Влади­мира Васильевич строились на так называемых «стилях»: «древнерусском», «персидском», «ренес­санс» и других, но при этом известны.его орнамен­тальные композиции на темы уральской флоры34.

В орнаментальных композициях, составленных Владимиром Гордеевым в начале XX века, ясно чи­таются мотивы модерн, выражающих романтичес­кую, сказочность неорусской версии стиля. Одним из ярких проявлений «стилей» в творчестве В.В. Гордеева, полагаем, можно считать эскиз 1901 года убранства подарочного меча негусу Абиссинскому Менелику II35 и эскизы 1906 года орнаментов для вытравки на клинках36.

Федор Осипович Васенин пятнадцатилетним подростком поступил на Оружейную фабрику уче­ником гравера. В 1891—1894 годы он считался од­ним из лучших учеников цеха украшений. Стипен­диатом Златоустовских горных заводов прошел в Москве подготовку в Строгановском училище, где нашел мудрых педагогов и грамотных наставни­ков-художников. Получив свидетельство об окон­чании обучения, Федор Васенин возвращается в Златоуст. До закрытия цеха украшений в 1909 году работал рисовальщиком на Оружейной фабрике, принимал участие в составлении рисунков для ук­рашения оружия37.

Однако, по утверждению исследователя Л.П. Байнова38, Ф.О. Васенин «с 1899 года до конца жиз­ни работал на Кусинском заводе старшим мастером цеха художественного литья»39. Возможно, не пре­рывая связи с оружейным делом, и для поддержа­ния на должном уровне развитие искусства художе­ственного чугунного литья, он некоторое время и работал на заводе, входившем в Златоустовский гор­ный казенный округ. Известно, что скульптор Ф. Ва­сенин автор двадцати двух моделей произведений декоративно-прикладного искусства, которые уже в XX веке Кусинский завод выпускал массовым ти­ражом. По его эскизам выполнен ряд оригинальных вещей в стиле модерн: портсигары, рюмочки, пе­пельницы. Ф.О. Васенину принадлежит скульптур­ная работа «Танцоры под звуки Венгерки»40, деко­ративное блюдо «Закладка Санкт-Петербурга»,, «Ажурное блюдо для визитных карточек», «Тарел­ка в византийском стиле для визитных карточек», «Блюдо в русском стиле для визитных карточек», «Ваза в стиле рококо», «Чернильница одинарная в стиле Людовика XIV», «Подсвечник в итальянском стиле» и многие другие41. Примечательно, что ра­боты скульптора Ф. Васенина особо отмечались в прейскурантах разных лет, равно как произведения, созданные П.К. Клодтом, Е.А. Лансере, Ж. Моро, В.В. Кашкаровым и другими известными отече­ственными и зарубежными скульпторами.

В 1894 году, в числе наиболее способных моло­дых граверов фабрики, в московское училище по­лучил направление ученик цеха украшения оружия Георгий Зайцев. По окончании училища, в 1899 году, вдохновленный новыми идеями, он возвращается на Златоустовскую фабрику, где в течение 1900—1910 годов работает мастером украшенного цеха. Полу­ченные знания, природный талант позволили Геор­гию Львовичу Зайцеву раскрыться как составите­лю орнаментов и выполнить большое количество эскизов, предназначенных для убранства клинкового оружия, ножей для разрезания бумаги, крышек порт­сигаров. В краеведческом музее Златоуста сохрани­лись разработанные Г.Л. Зайцевым проекты42, на­пример, акварельный эскиз украшения насечкой зо­лотом портсигара и спичечницы43. В сотворчестве с В.А. Киселевым и В.В. Гордеевым в 1901 году раз­работан эскиз насечки золотом и серебром на клин­ке и ножнах меча, предназначенного негусу Абис­синии Менелику II44.

Вероятно, Федор Васенин, с которым Г. Зайцев учился в «Строгановке», пробудил интерес после­днего к пластике форм художественного чугунного литья. Георгий Зайцев также известен как скульп­тор, ему принадлежат модели нескольких работ. В настоящее время известно, что им выполнены два изделия, указанные в «Прейскурантах» 1900 и 1913 годов45, а именно, декоративное блюдо «Палитра с рельефом летящей женщины» и пресс-папье «Жен­щина с цветком»46. Примечательно, что имя Г.Л. Зай­цева исследователь Л.П. Байнов также указывает в списке скульпторов Кусинского художественного литья, работавших непосредственно на заводе47.

Заметный след в златоустовеком искусстве гра­вюры на стали оставил гравёр и рисовальщик, ве­дущий в начале XX века художник Оружейной фаб­рики Дмитрий Егорович Яковлев. Родился в семье сапожника. Кстати, согласно записи в метрической книге48 год его рождения — 1880, что возволяет вне­сти поправку в сведения, представленные М.Д. Глинкиным, который указывает 1882 год49. На­чальное образование юный Яковлев получил в Зла-тоустовском уездном Никольском училище50.

Вновь открывшиеся архивные сведения и их рас­хождение с данными, которые приведены в моно­графическом труде исследователя М.Д. Глинкина, не позволяют достоверно определить период, когда Дмитрий Яковлев работал «на кустарей Ларионова и Бахарева, эксплуатировавших труд граверов»51 Но, ссылаясь на списки по «Составу цехов Златоустовс-кой оружейной фабрики, изготовлявших украшен­ное оружие и гравированные изделия из стали 1816—1917 гг.»52, по цеху украшений 1890-х годов найдем фамилию Яковлева, о котором М.Д. Глин-кип сообщает как о «мастере гравировки резцами»53

^ С.Н. Куликовских

Далее его имя указано в списке рисовальщиков 1900—1910 годов по украшенному цеху, наряду с Ф.О. Васениным, В.В. Гордеевым, С.К. Недорез-ковым54. Более того, в «Материалах об организации учебной гранильной мастерской в селе Мраморном» также встречаем имя Дмитрия Егорова Яковлева, 18 лет, «из членов Артели», который вместе с Васили­ем Матвеевым Бахаревым и Петром Алекс, (так в оригинале — С. К.) Рожковым «заявил желание» поступить во вновь организуемую мастерскую55.

В июле 1900 года двадцатилетний обыватель Златоуста Дмитрий Егоров Яковлев подал проше­ние горному начальнику Златоустовских заводов с просьбой «не отказать в пособии», назначив стипен­диатом в московское Строгановское училище, где он получит техническо-художественные знания, которые «в последствии мог бы предложить к услу­гам Его Превосходительства»56. Молодой человек сообщал, что «имея наклонности к искусству», с раннего возраста «посвящал свои досуги» рисова­нию, материалом для этого ему служили сначала лубочные картины и иллюстрации календарей, и только недавно для этой цели он выписал журнал. Любимым делом молодой человек мог заниматься только по вечерам и в праздничные дни. Домашние не одобряли пристрастие сына. Со стороны отца он «встречал препятствия», который советовал сыну заняться «каким-нибудь делом», чем «чертить на бумажках, которые по его мнению не приносят ни­какой пользы». Свое «откровение» будущий заме­чательный гравер и талантливый рисовальщик Ору­жейной фабрики почти с отчаянием заключал: «На­ходясь в таких условиях, нет никакой возможности достичь хороших результатов»57.

К составлению прошения его, видимо, подтолк­нула встреча с Владимиром Гордеевым. Выпускник Строгановского училища, недавно возвратившийся из Москвы, произвел сильное впечатление на моло­дого человека и особенно несколько приемов рисо­вания, которые бывший стипендиат продемонстри­ровал Дмитрию Яковлеву и критически заметил, что в рисунках последнего «страдает техническая сто­рона»58.

Просьба подающего надежды златоустовского графика была удовлетворена, осенью 1900 года он был зачислен в Строгановское Центральное учили­ще технического рисования. Извещая горного на­чальника Златоустовских заводов о получении пла­ты «на содержание и обучение с материалами» сти­пендиата горного ведомства Дмитрия Яковлева за первое полугодие 1900—1901 учебного года, испол­няющий обязанности директора училища СВ. Но-аковский59 «присовокуплял», что «стипендиат Д. Яковлев, в качестве вольнослушателя, за все вре­мя посещал училище аккуратно и оказывал весьма хорошие успехи по художественным предметам (по полугодичным экзаменам переведен из приготови­тельного (Приготовительный класс открылся с осе­ни 1898 года, куда без всяких экзаменов принимали «любителей», к числу которых, видимо, были при­числены и стипендиаты Златоустовских горных за­водов прямо во 2-й класс! (в оригинале подчеркну­то синим карандашом — С. К.)60. Во втором полу­годии Дмитрий Яковлев также «посещал училище аккуратно и оказывал весьма удовлетворительные успехи по художественным предметам»61. Первый год пребывания в Москве и «занятия в любительс­ких художественных классах» известного училища завершились для стипендиата Златоустовских гор­ных заводов Д. Яковлева успешно и с 4 апреля он «уволен в отпуск».

В течение следующего 1901—1902 учебного года Дмитрий Яковлев классы посещал «весьма аккурат­но и при отличном поведении оказывал хорошие ус­пехи по художественным предметам, в силу чего на полугодичных экзаменах в апреле <...> переведен в III художественный класс с присуждением двух по­хвал и двух денежных наград, всего в размере 5 руб. за рисование кистью, контуров и карандашом»62.

Однако следующий учебный год для пенсионера Яковлева оказался последним пребывания его в тех­ническом училище. Зимой 1904 года директор Стро­гановского училища направил в горный Департамент, в подчинении которого находился Златоустовстовс-кий горный округ, извещение о постановлении учеб­ного Комитета училища, датированное декабрем 1903 года, согласно которому «Яковлев <...> уволен из классов за непосещение классов без уважительных к тому причин»63. Причина пропуска занятий, скорее всего, вообще не явка в Москву, явились события 1903 года, произошедшие в Златоусте64, в результате чего завод был остановлен. Возможно, что молодой сту­дент Яковлев был участником этих событий, не ис­ключено, что кто-то из его семьи был причастен к событиям. Так или иначе, но Д. Яковлев за неявку в училище вовремя был отчислен.

Уместно заметить, что имеющиеся сведения о периоде обучения Яковлева в Строгановском учи­лище также расходятся с выявленными архивными данными. В частности, М.Д. Глинкин указывает, что в начале XX века Д. Яковлев работал в «Злато-устовской кустарной артели», которая «послала его своим стипендиатом в Строгановское училище (1910—1911 гг.)». Далее: «Училище Д.Е. Яковлев не окончил, хотя и считался там одним из лучших учеников»65. Возможно, закралась элементарная опе­чатка при наборе текста и неверно укзаны годы его обучения. С другой стороны, в материалах архива отсутствуют документы подтверждающие факт оп­латы всех расходов на его обучение именно кустар­ной артелью. К сожалению, эти же сведения почти дословно повторяет историк Е, Ковина66. Можно сделать предположение, что ему была предоставле­на возможность (за счет артели — С. К.) продол­жить обучение в Строгановском училище спустя семь лет. Словом, данный момент биографии заме­чательного художника-гравера Златоустовской ору­жейной фабрики остается открытым и ждет даль­нейшего исследования и уточнения.

Таким образом, вопрос профессиональной под­готовки кадров для заводов Златоустовского горно­го округа второй половины XIX века не был доста­точно глубоко и всесторонне изучен. Впервые име­на некоторых представителей уральских горных за­водов стипендиатов Строгановского училища тех­нического рисования были опубликованы в моно­графическом труде М.Д. Глинкина, Несмотря на то, что в архивных фондах обнаружены новые имена стипендиатов, факты и сведения по интересующе­му нас вопросу, данная тема находится лишь на на­чальном этапе исследования.

Трудности постреформенного периода были пре­одолены. В последней четверти XIX века уникаль­ные производства Златоустовских горных заводов вновь нуждались в квалифицированных кадрах, спо­собных продолжить традиции мастеров Златоустов­ской оружейной школы. В конце XIX века пробле­ма профессиональной подготовки квалифицирован­ных кадров для производства холодного украшен­ного оружия и произведений декоративно-приклад­ного искусства на других предприятиях горного округа оставалась одной из важных. Обучение в Строгановском Императорском училище не только обогатило знания воспитанников златоустовских стипендиатов, но позволяло им создать замечатель­ные произведения оружейного искусства, отмечен­ные печатью нового времени и стиля модерн. Не­сомненно, вновь открытые исторические факты по­полнят не только общий список стипендиатов-пен­сионеров Златоустовских горных казенных заводов рубежа XIX—XX веков, но и впишут новые стра­ницы в анналы истории уникального предприятия и Златоустовской школы художественного металла.
Примечания

1 АВИМА. Ф. 3. Оп. 5/2. Д. 1402. Л. 36—37 О приготовлении белого оружия на Златоустовской фаб­рике. Выписка из доклада г. министра финансов. 1817

2 Куликовских, С.Н. Златоустовская школа авторско­го холодного украшенного оружия. Становление и раз­витие (1815—1860 гг.) / С.Н. Куликовских / под ред. проф. Н.П. Парфентьева. — Челябинск Изд-во ЮУр-ГУ, 2006. —241 с.

3 Куликовских, С.Н. К вопросу об истоках художе­ственного образования и воспитания художника-гравера на Златоустовской оружейной фабрике в первой полови­не XIX века / С.Н. Куликовских // Вестник ЮУрГУ. Се­рия «Социально-гуманитарные науки, вып. 7 — Челя­бинск . Изд-во ЮУрГУ, № 17 (72); 2006. — С. 53—65.

4 Глинкин, М.Д. Златоустовская гравюра на стали / М.Д. Глинкин. — Челябинск • Юж.-Урал. кн. изд-во, 1967. — 92 с.

5 Пронина, И.А, Декоративное искусство в Академии художеств / И.А. Пронина, — М. • Изобразительное ис­кусство, 1983. —311 с; см. также: РГИА. Ф 789 Оп. 1. 4.2. 1844. Д. 2838. Л. 85.

6 ЗГАО. Ф. И 19 Оп. 1. Д. 3714. Л. 7

7 ЗГАО. Ф. И 19. Оп. 1. Д. 3714, Л. 1—1 об. "ЗГАО. Ф. И 19. Оп. 1.Д. 3714. Л. 2.

9 Алимова, Л.Б. Возникновение художественной про­мышленности на Южном Урале в первой половине XIX века / Л.Б. Алимова// Южный Урал в судьбе России (к 70-летию Челябинской области): Материалы научно-практи­ческой конференции. —Челябинск. 2003. — С. 95—98.

Гартвиг, А. Школа рисования в отношении к искусст­вам и ремеслам учрежденная в 1825 г. графом С.Г. Строгано­вым. Ея возникновение и развитие до 1860 г. / А. Гартвиг. — М.: Типолитография J. И. Пашкова, 1901. — С. 360.

11 ЗГАО. Ф. И 19. Оп. 1. Д. 3714. Л. 3.

12 Власова Г Художник и промышленность // Наше
наследие. — № 77. — 2006. — С. 15—20.


13 Там же.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16



Скачать файл (5795.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации