Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Вестник Южно-Уральского государственного университета 2007 №24 (96). Серия Социально-гуманитарные науки Выпуск 9 - файл 1.doc


Вестник Южно-Уральского государственного университета 2007 №24 (96). Серия Социально-гуманитарные науки Выпуск 9
скачать (5795.3 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc5796kb.06.12.2011 14:56скачать

1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

|4ЗГАО. Ф. И 19. Оп.

15 ЗГАО. Ф, И 20. Оп.

16 ЗГАО. Ф И 19. Оп.

^ 17 ЗГАО. Ф. И 19. Оп.
"ЗГАО. Ф И 19 Оп.


1 1

'ЗГАО.Ф И 19. Оп. 1
. Д. 3714. Л. 10. .Д. 778. Л. 10. .Д. 3714. Л. 12—13. .Д. 3714. Л. 1,7 об. .Д. 3714. Л. 23, 33 об. .Д. 3714. Л. 36. 211 Иллюстрированное описание Всероссийской художе­ственно-промышленной Выставки в Москве 1882 года: Аль­бом.— СП6..М.. Изд-ние Германа Гоппе, 1882.—256 с.

21 Глинкин, М.Д. Цит. соч.

22 ЗГАО. Ф И 19. Оп. 1. Д. 3714. Л. 39 об.

23 Глинкин, М.Д. Цит. соч.

34 ЗГАО. Ф. И 19. Оп. 1 Д. 3714. Л. 39 об.

25 Глинкин, М.Д. Цит. соч.

г" ЗГАО. Ф И 19 Оп. 1. Д. 3714. Л. 79

27 Там же.

28 ЗГАО. Ф. И 19. Оп. 1. Д. 3714. Л. 79 об.
"ЗГАО. Ф. И 19. Оп. 1. Д. 3714. Л. 265.
3"ЗГАО. Ф. И 19. Оп. 1. Д. 3714. Л. 139.


31 Куликовских, С.Н. К вопросу об истоках художе-
ственного образования и воспитания художника-гравёра
на Златоустовской оружейной фабрике в первой полови-
не XIX века / С.Н. Куликовских // Вестник ЮУрГУ' Се-
рия «Социально-гуманитарные науки, вып. 7. — Челя-
бинск ■ Изд-во ЮУрГУ, № 17 (72), 2006. — С. 53—65.


32 Шульгина, E.H. История Строгановского училища
/ E.H. Шульгина, И.А. Пронина. — М. Русское слово,
2002,— 334 с,


33 Лаврентьев А.Н, История дизайна. — М. Гардари-
ки, 2006. —304 с.


34 Глинкин, М.Д. Цит. соч.

35 Там же.

36 Там же.

37 Глинкин, М.Д. Златоустовская гравюра на стали /
М.Д, Глинкин. — Челябинск Юж.-Урал. кн. изд-во,
1967, — С, 30, 45, 46.


38 Байнов, Л.П. Художественный чугун Кусы / Л.П.
Банков. — Челябинск Рифей, 1998. — 240 с.


С.Н. Куликовских

34 Там же. Там же.

41 Там же.

42 Глинкин, М.Д. Цит. соч.

43 Глинкин, М.Д. Златоустовская гравюра на стали / М.Д,
Глинкин. — Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1967. —
С. 67; ЗГАО. Ф. И 19.0л. 1. Д. 3714. Л. 12—13.


44 Глинкин, М.Д. Цит. соч.

45 Байнов, Л.П. Художественный чугун Кусы / Л.П.
Байнов. — Челябинск : Рифей, 1998. — 240 с.


и Там же.

47 Там же.

48 ЗГАО. Ф. И 20. Оп. 1. Д. 1778. Л. 109—109 об.

49 Глинкин, М.Д. Цит. соч.

30 ЗГАО. Ф. И 20. Оп. 1. Д. 778. Л. ПО.

51 Глинкин, М.Д. Цит. соч.

52 Там же.
53 Там же.

54 Там же.

" ЗГАО. Ф. И 20. Оп, 1. Д. 607 Л, 30.

36 ЗГАО. Ф И 20. Оп. 1. Д. 778. Л. 11.

57 ЗГАО. Ф. И 20. Оп. 1.Д, 778. Л. 11—11 об.

38 ЗГАО. Ф. И 20. Оп. 1. Д. 778. Л. 11 об.

5'; Шульгина, E.H. Цит. соч.

00 ЗГАО. Ф. И 20. Оп. 1. Д. 778. Л. 24—24 об.

61 ЗГАО. Ф. И 20. Оп. 1. Д. 778. Л. 32.

г'2 ЗГАО. Ф. И 20. Оп. 1. Д. 778. Л. 55—55 об.

63 ЗГАО. Ф. И 20. Оп. 1. Д. 778. Л. 116.

64 Яблонский, Ф.Н. Забастовка 1903 года / Ф.Н. Яб-
лонский // Златоустовская энциклопедия. — Златоуст .
Златоустовский рабочий, 1994. Т. I. — С. 116.


65 Глинкин, М.Д. Цит. соч.

66 Ковина,іЕ.П. Яковлев Дмитрий Егорович / Е.П. Кови-
на // Златоустовская энциклопедия. — Златоуст Златоус-
товский рабочий, 1997. — Т. II. — С. 246.


УДК 72(075.8) + 72.03 (075.8)

E.B. Пономаренко


^ ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ЦЕРКВЕЙ ГОРОДОВ-ЗАВОДОВ ЮЖНОГО УРАЛА В XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВВ.

(Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 07-06-96004)

Города-заводы составляют значительную часть архитектурно-градостроительного наследия Южно­го Урала XVIII в. Это специфический тип поселе­ния. Центром его являлась территория самого заво­да и предзаводская площадь с конторой, усадьбой владельца или управляющего и церковью.

Как правило, они были достаточно большими поселениями. «На основании инструкции, данной еще Татищеву 23 марта 1734 г., полагалось при каж­дом железоделательном заводе 160 дворов, а при медных заводах по 50 дворов на каждые 1000 пудов выплавки чистой меди, считая по четыре души муж­ского пола во всяком дворе»'.

По свидетельству очевидцев уже в XVIII веке: «Заводы были те же небольшие города. Там была нередко церковь и, пожалуй, школа. Грамотные люди были необходимы для контор. Существовала поли­ция, устраивался пожарный сарай, открывались лав­ки... Заводчики на случай приезда строили себе хоромы, называя их дворцами. При этих дворцах проживала толпа слуг, псарей, ловчих. Некоторые из хозяев просили Берг-Коллегию укрепить их за­воды валами, рвами, частоколами, снабдить их пуш­ками и мортирами, ввести войска. Разрешение ук­реплять заводы последовало в начале пугачевского бунта»2.

Наиболее значительными высотно-простран-ственными ориентирами в городах-заводах Южно­го Урала оставались промышленные объекты и куль­товые здания. В архитектуре православных церквей региона преобладал стиль классицизм. Распростра­нение барокко на Южном Урале имело весьма ог­раниченный характер. Это характерно для многих регионов, которые активно осваивались русскоязыч­ным населением в XVIII—XIX вв. Для региона ха­рактерно некоторое смешение этих стилей, изна­чальная эклектичность архитектуры. Это объясня­лось тем, что в удаленной провинции имперские стили архитектуры прививались постепенно. Очень часто храмы возводились не профессиональными зодчими, а самодеятельными мастерами, например, из Далматовского монастыря. Эти мастера зачастую интерпретировали по-своему даже официальные, присланные из центра проекты.

Строительство церквей в регионе было обуслов­лено стремлением государства противостоять рас­колу. Например, район Кыштымско-Каслинских за­водов — это старейший центр раскольничьих ски­тов на Южном Урале. В Каслинском районе на озе­ре Сунгуль и в настоящее время сохранилось старо­верческое кладбище на месте скита. Территория лесов между Саткой, Юрюзанью и Златоустом — это второй, после Каслей, крупный район расселе­ния раскольников. В путеводителе XIX в. говорит­ся: «Окружающие завод горы с давних пор служат главным убежищем раскольнических скитов и по­таенных молелен. В скитах на Урале скрываются лучшие силы раскола. Проживая среди гор и лесов, скитиники-раскольники поддерживают тесную связь с расколом в миру»3.

Со временем власти попытались объединить раскольников с православием путем строительства единоверческих церквей и монастырей. В окрест­ностях Сатки и Златоуста был основан Воскресенс­кий мужской монастырь. «Верстах в 16 от завода лежит Воскресенский единоверческий монастырь, расположенный при реке Устюме. Монастырь на­зывался прежде Юрюзанским скитом, а в 1849 году, в виде противодействия расколу, столь сильному в горных заводах, переименован в Златоустовский Воскресенский общежительный монастырь. В мо­настыре — церковь, кельи, службы и ограда. Осно­ватель монастыря игумен Иоанн обратился из рас­кола в православие. Служба здесь отправляется по древнему уставу, бывшему до реформы патриарха Никона. Монастырь построен на холме, окружен водою, горами и сосновым лесом, так что местопо­ложение его следует назвать одним из красивых уголков. Вокруг нет никакого жилья, исключая де­ревни Старой Саткинской пристани4

В.А. Весновский особенно подчеркивает удален­ность и живописность монастыря: «В 16 верстах от Саткинского завода расположен Воскресенской мо­настырь. Сначала здесь был раскольничий скит, об­ращенный в 1850 году в Златоустовский общежи­тельный монастырь. Он стоит при реке Устюме, на холме, окружен горами и лесом. Тихое озеро отра­жает в своих водах лесистые девственные горы, в которых водятся дикие козы. Тишина здесь удиви­тельная, человеческая обычная жизнь почти не чув­ствуется кругом этой тихой обители»5.

Основной композиционный тип церквей в горо­дах-заводах «кораблем», т. е. с последовательно рас­положенными по одной оси колокольней, трапезной, основным объемом и апсидой алтаря. В большин­стве южноуральских городов-заводов такие церкви были построены взамен деревянных в начале XIX в. Например, сохранился проект Рождественской цер­кви Юрюзань-Ивановского завода6. Входной придел с колокольней, трапезная и основная часть внешне

Е.В. Пономаренко

составляли единый объем под общей крышей. К нему была пристроена пятигранная алтарная апси­да. Здание имело три входа: с запада, севера и юга. Трапезная была отделена стеной с тремя проемами, а входной придел — стеной с одним проемом. Ос­новной объем имел на крыше завершение в виде невысокого фигурного шатра на граненом бараба­не. Колокольня находилась на крыше. Она состояла из четверика с куполообразным завершением и зво­на, увенчанного шатром. Стены были прорезаны прямоугольными окнами с полуциркульным завер­шением. Общие пропорции церкви были несколько приземисты. Колокольня значительно возвышалась над основным объемом церкви.

Характерным памятником раннего классицизма на Южном Урале является церковь Иоанна Предте­чи в Кыштыме, построенная в 1770 г. Церковь очень живописно поставлена на острове заводского пру­да, недалеко от усадьбы Демидова — Расторгуева. Композиционное решение здания соответствует схе­ме «кораблем». По одной оси последовательно рас­положены: колокольня, трапезная, основной четве­рик и алтарь. Прямоугольная алтарная апсида име­ет маленькую пристроенную полукруглую апсиду, перекрытую конхой, составляющую половину вы­соты основного алтаря. Основной четверик церкви увенчан двухъярусным барабаном с полусферичес­ким куполом. Такое завершение средокрестья цер­кви не встречается больше нигде на Южном Урале. Ярусы барабана представляют собой восьмерики с мощными карнизами. Верхний восьмерик значи­тельно меньше по площади, чем нижний. Под про­филированными карнизами проходят ленты орна­ментов из ступенчатых сосулек. Углы обоих ярусов акцентированы пилястрами, а в гранях находятся высокие прямоугольные окна с дугообразным завер­шением. Окна имеют плоские наличники. Основ­ной четверик церкви двухсветный. Ярусы его раз­делены лентой орнамента из ступенчатых сосулек, который располагается в уровне высоты трапезной и алтаря. Под венчающим карнизом четверика на­ходится двойная лента орнамента из треугольников и ступенчатых сосулек, разделенная горизонтальны­ми тягами. Углы четверика, как и углы всех осталь­ных частей здания кроме колокольни акцентирова­ны пилястрами. Окна основного объема церкви — прямоугольные с дугообразным завершением. На южном фасаде они расположены по разным осям в разных ярусах. Из-за перепада рельефа на северном фасаде находится три ряда окон. С юга часть фаса­да закрыта низким пристроєм. Окна и декор тра­пезной и алтаря аналогичны основному четверику, но под карнизом расположена одна лента орнамен­та из ступенчатых сосулек. Алтарь перекрыт двух­скатной кровлей с треугольным фронтоном, в на­стоящее время зашитым деревом. Самой нарядной частью церкви является массивная колокольня. Об­щие пропорции объема колокольни этой церкви нео­бычны для региона. Высота ее не намного превы­шает купол средокрестья, а по площади колокольня больше трапезной и сравнима с основным четвери­ком церкви. Колокольня имеет три яруса, которые увенчаны полусферическим куполом с фонарем. Все ярусы представляют собой четверики. Нижний чет­верик очень высокий, возвышается над объемом трапезной. Он завершен мощным аттиком, отделен­ным двумя изящными карнизами от нижней части яруса. Выше второго карниза в аттик с четырех сто­рон вписаны треугольные фронтоны. Нижний ярус венчается третьим карнизом с большим выносом. Аттик украшен небольшими нишами и филенками разной формы. Нижняя часть первого яруса завер­шается лентой орнамента из ступенчатых сосулек под карнизом. Грани четверика членятся плоскими пилястрами. В центральном простенке расположе­ны входной проем или окна, в. боковых — декора­тивные ниши. Второй и третий ярусы колокольни декорированы одинаково. Углы акцентированы спа­ренными колоннами, приставленными к стене. Гра­ни членятся плоскими пилястрами, на которые опи­рается подобие антаблемента. В центе каждой гра­ни четвериков расположены большие прямоуголь­ные проемы с дугообразным завершением. Во вто­ром ярусе над проемами расположено еще по не­большому круглому окну.

Важными сточки зрения становления классичес­кого стиля культовыми памятниками классицизма в городах-заводах являются ротондальные церкви, состоящие их ротонды, трапезной и пристроенной колокольни. Они тоже имеют некоторые барочные элементы.

Наиболее интересная из них — Введенская цер­ковь в Миньяре, которая была построена в 1819 г. и сохранилась до настоящего времени. Проект церк­ви был прислан из Петербурга и в целом был пре­творен в жизнь7.

Расположенная в центре города-завода, церковь является главным высотным ориентиром колоритно­го поселения. В месте расположения завода речка Миньяр впадает в более полноводный, разделяющий­ся на два рукава Сим. По свидетельству XIX в. посе­лок был «расположен на гористом месте при слия­нии реки Миньяра с рекой Симом. Все селение ок­ружено лесом и высокими горами. Заводским пру­дом и канавою оно разделено на две неравных час­ти»8.

Церковь кирпичная, оштукатуренная. Компози­ционно она включает ротондальную часть, прямоу­гольную часть (трапезную и приделы) и колоколь­ню, расположенные последовательно. Колокольня имеет в основании квадрат со слегка скошенными северным и южным углами. Она пристроена к од­ноярусному основному объему (трапезной), который в плане является прямоугольником со скругленны­ми углами. Внутри этого объема находятся две пары столбов, разделяющие его на нефы. К восточной части рассматриваемого объема в южном и север­ном углах выделено стенами два придела с отдель­ными престолами. Проход между этими приделами ведет в ротондальную часть, в восточном конце ко­торой находятся алтарь и амвон. С севера и юга в стенах ротонды проектом было предусмотрено два входа с широкими крыльцами, которые не были построены. Основные входы находились в северной и южной стенах колокольни. В западной стене ко­локольни располагается лестница. Ротонда Минь-ярской церкви перекрыта полусферическим купо­лом, который увенчан сложной конструкцией, со­стоящей из ступенчатого постамента и шара. На самом верху находится крест. Низ купола имеет пе­реходной элемент к карнизу ротонды, состоящий из нескольких разных классических профилей. Стена ротонды имеет два яруса и —соответственно — два равнозначных карниза над каждым. Оба яруса де­корированы спаренными трехчетвертными колонна­ми. В нижнем ярусе они несут антаблемент,, в верх­нем — завершены арками, внутри которых распо­ложены ниши с окнами. Окна в каждой нише — пря­моугольное и полукруглое, находятся друг над дру­гом. В уровне низа окон проходит горизонтальная тяга. Между прямоугольным и полукруглым окном находится небольшая овальная декоративная ниша: Над каждой парой трехчетвертных колонн располо­жена еще одна небольшая декоративная ниша круг­лой формы. В нижнем ярусе трехчетвертные колон­ны стоят на высоких пьедесталах. В этом ярусе — два ряда окон. Нижние — прямоугольные, а верх­ние — квадратной формы. Над нижним ярусом окон или дверей находятся полуциркульные ниши. Меж­ду ярусами окон проходят мощные горизонтальные тяги. В уровне нижних окон стена рустована. Рус­том выделен замковый камень над окнами. Низкий объем трапезной имеет четырехскатную крышу, увенчанную в центре небольшим полусферическим куполом на цилиндрическом барабане с круглыми окнами. По проекту окна барабана были разделены барочными декоративными волютами. Реально эти волюты не были применены. С севера и с юга объем имеет по треугольному фронтону, в каждый из ко­торых вписана полуциркульная ниша с квадратным окошком. Стены членятся пилястрами несущими упрощенный антаблемент. Между пилястрами пря­моугольные окна в нишах, которые аналогичны ниж­нему ярусу ротонды. Углы объема и простенки по­крыты рустом. Центральное окно объема было по проекту тройным. В настоящее время его боковые части заложены и превращены в ниши. Над этим окном находится дополнительный треугольный фронтончик и декоративные ниши. Колокольня Миньярской церкви имеет три яруса. Нижний — глухой рустованный четверик. Он имеет двери и, расположенные над ними полукруглые окна. Меж­ду ними проходит горизонтальная тяга, разорван­ная декоративными нишами. Второй ярус имеет вы­сокие проемы с полуциркульным завершением. Углы декорированы спаренными полуколоннами, несущими антаблемент и треугольные фронтоны со всех четырех сторон. Верхний ярус — круглый в плане, завершен полусферическим куполом с луков­кой и крестом. Ярус имеет круглые окна, которые разделяются немного упрощенными барочными во­лютами.

Сретенская церковь в селе Илек в плане почти полностью повторяет церковь в Миньяре. Ее про­ект тоже был выполнен в Петербурге'. Церкви-ро­тонды — яркий пример культовых сооружений пе­риода расцвета классицизма в регионе. Илекская церковь построена в 1820 г. Есть предположение A.M. Раскина10, что авторство этих храмов принад­лежит М. Казакову или его ближайшим ученикам. Для Казакова и мастеров его круга характерно ис­пользование схем ротонд в строительстве церквей. Например, Вознесенская церковь на Гороховом поле и ряд других.

Формы колокольни и ротонды здесь несколько упрощены по сравнению с миньярской церковью. Декор стен и завершение трапезной практически идентичен описанному в Миньяре. В Илеке не со­хранился купол главки трапезной. Колокольня илек-ской церкви не имеет третьего яруса, но повторяет формы первого и второго ярусов миньярской церк­ви. Первый двухсветный ярус ротонды в Илеке от­личается от аналогичного в Миньяре только тем, что в нем использованы не трехчетвертные колонны, а пилястры. Второй ярус — невысокий, имеет квад­ратные окна в полуциркульных нишах. Между ними расположены круглые декоративные ниши. Купол ротонды повторяет миньярский, но завершение его хуже сохранилось. Высота ротонды в Илеке мень­ше, чем в Миньяре, несколько иной силуэт имеет колокольня. Декор первого и второго ярусов илеке -кой колокольни повторяет миньярскую. Как и ми-ньярская, эта церковь построена из кирпича и ошту­катурена, а цоколь — из камня-плитняка.

Живописно поставленная на высоком берегу реки, церковь является единственной высотной до­минантой села. Местность, в которой расположено село Илек находится как раз в той полосе, где отно­сительно равнинный рельеф переходит в горы. И.И. Лепехин писал, что «от сего места равнины начали мало помалу превращаться в горы, и при чу­вашской деревне по реке Илек Илеком прозываемой, за рекою Юрюзанем горы нарочито возросли. В сей деревне построен изрядный кожевенный завод, на котором всякие возделываются кожи, и шьется обувь»".

Металлургического завода при посещении де­ревни И.И. Лепехиным еще не было. Он появился позднее. Путеводитель XIX в. отмечает: «Есть в округе Симских заводов еще и Николаевский завод, находящийся при селе Илек. Завод основан в 1866 году графом Строгановым. Устройство завода было

Е.В. Пономаренко

вызвано тем обстоятельством, что здесь находился еще не тронутый в то время лес»12.

Необычным для Южного Урала памятником яв­ляется Церковь Иоанна Предтечи в Катав-Ивановс-ке, построенная в 20-х годах XIX века, В целом зда­ние относится к зрелому классицизму с элементами барокко в декоре. До разрушения и перестройки в 1929 году это была трехнефная базилика с ртондаль-ным завершением. Западный фасад имел две коло­кольни, фланкировавшие классический дорический четырехколонный портик с фронтоном. Колокольни включали три яруса, разделенные карнизами. Верх­ние два яруса отделялись мощным карнизом в уров­не низа фронтона портика. Первые два яруса были декорированы пилястрами, полуколоннами, ниша­ми. Окна в первом ярусе — прямоугольные, во вто­ром — круглой формы. Третий ярус с колоколами был украшен с четырех сторон двухколонными пор­тиками с фронтонами с арочным проемом в глуби­не. В настоящее время облик церкви сильно иска­жен перестройкой, но анализ фотографий начала XX века позволяет сделать вывод, что храм был очень необычен для региона и являлся одним из самых интересных памятников классицизма.

Колокольни церкви утрачены, западный фасад перестроен. Боковые фасады базилики сохранили оформление фасадов. Они членятся пилястрами, которые несут антаблемент и треугольные фронто­ны в середине северного и южного фасадов. Вос­точные углы фасадов имеют скругления, обработан­ные штукатуркой «под руст». Фасады двухсветные, ярусы окон разделены двумя горизонтальными тя­гами. Нижняя часть фасадов имеет декоративную штукатурку «под руст». В нижнем ярусе окна пря­моугольные, в верхнем — прямоугольные с полу­циркульным завершением. С севера и юга имеются входы в церковь. Алтарная ротонда украшена спа­ренными дорическими полуколоннами с мощным антаблементом и карнизом, между которыми рас­положены вертикальные окна в два ряда и несколь­ко профилированных горизонтальных тяг. Колонны в верхней части имеют каннелюры.

В середине XIX в. стиль классицизм в культо­вом зодчестве Южного Урала становится еще бо­лее декоративен. В настоящее время большинство памятников сохранилось в сильно перестроенном в советское время виде, без куполов и с большим ко­личеством пристроек. Редким исключением явля­ется Вознесенская церковь в Каслях. Ее ордер ре­шен скорее в стиле барокко. Однако колокольня цер­кви — мощная и тектонически-ясная — ближе к классицизму.

После смерти Л.И. Расторгуева Кыштымско-Кас-линские заводы унаследовали его дочери Е.Л. Зото­ва и М.Л. Харитонова, и фактическим хозяином за­водов стал зять Расторгуева Н. Зотов. В этот период поселения достигли таких размеров, что заводчик был обязан построить госпиталь, школу и церкви.

Вознесенская церковь строилась с 1843 по 1855 гг. Это крестово-купольный пятиглавый храм с пристроенной колокольней и выступающей полу­круглой апсидой. Имеет позакомарное покрытие. Фасады трехчастные, разделены лопатками. Закома­ры отрезаны мощным профилированным карнизом, под которым расположена лента орнамента, имити­рующая двухчастный антаблемент. Утолщение ло­паток в области орнамента и горизонтальных цо­кольных тяг превращает их в своеобразную имита­цию пилястры. Закомары полуциркульной формы с килевидным завершением. Центральные — более широкие (соответствуют широкому пряслу), деко­рированы орнаментом из солнечных лучей, заклю­ченным в полукруглую филенку. Малые закомары декорированы круглой филенкой, заключенной в по­лукруглую. В пряслах находятся окна удлиненной формы, имеющие архивольт с килевидным завер­шением. Апсида перекрыта плоской конхой, над которой выступает центральная закомара, аналогич­ная другим фасадам. Купола луковичной формы на очень высоких барабанах. Центральный купол выше и больше. Верх барабанов декорирован лентой ор­намента аналогичного фасадам (розетки в глубоких квадратных нишах). Центральный барабан имеет высокие близко расположенные окна с наличника­ми, состоящими из лопаток и архивольтов с киле­видным завершением. В барабанах малых куполов окна чередуются с плоскими нишами тех же разме­ров и формы. В области импостов архивольтов про­ходит сильно выступающая профилированная опо­ясывающая барабан тяга. На больших и малых ба­рабанах две подобные тяги расположены еще и под окнами.

Колокольня имеет четыре яруса — два четвери­ка и два восьмерика. Нижний четверик украшен ло­патками и орнаментом аналогичными фасадам, а также окнами и нишами с таким же обрамлением. Второй четверик декорирован накладным подоби­ем закомары, состоящей из перспективно углубля­ющихся плоских арочек. Карниз этого яруса силь­но вынесен и имеет сухарики. Восьмерики колоколь­ни служат звонницей. Нижний расположен на пье­дестале с нишами и декорирован по углам плоски­ми лопатками с выступами вверху, упирающимися в имитацию полного антаблемента. Имеет четыре проема и четыре плоские узкие высокие ниши. Вер­хний — на двойном пьедестале декорирован пиляс­трами с антаблементом. Имеет четыре проема и че­тыре таких же по размерам и оформлению плоских ниши. Завершена колокольня небольшим куполом в виде луковки с крестом.

Нязепетровский завод был более известен под названием Ураима. Слово «ураим» башкирское и в переводе на русский язык означает котел, горшок. Это название вполне характеризует ту местность, где находится завод. Он занимает довольно обшир­ную котловину, образуемую отрогами южноураль­ских гор. Заводской пруд очень значительный: бо­лее 6 верст в длину и около 150 саженей в ширину. Берега пруда в некоторых местах очень красивы, так как некоторые горные кряжи спускаются в пруд кру­тыми скалами.

Нязепетровский завод издавна представлял со­бой крупный центр раскола и, даже в XIX в. глухие ураимские леса наполнены были всевозможного рода скитами и молельнями. В путеводителе конца XIX в. об этом заводе было напечатано: «Старожи­лы говорят, что до 1809 года, то есть до покупки Кыштымских заводов Расторгуевым, в Нязепетров-ске раскола не было. А в вышеупомянутом году Ра­сторгуев, купив завод и, будучи сам раскольником, стал стягивать сюда людей, исповедовавших древ­нее благочестие. Расторгуевым же построена была в заводе раскольничья часовня, перестроенная в 1848 году в единоверческую церковь. Жители заво­да разделяются по месту своего жительства в час­тях завода. Так, большая часть на левом берегу Ня-зепетровска называются заводскими, на правом бе­регу — тверскими, на юге от заводских на горе Мо­гильной (название произошло от кладбища) — га-маюнами»13.

В настоящее время в Нязепетровске существу­ет каменная Петропавловская церковь, построен­ная в середине XIX в. в классическом стиле. В со­ветский период она утратила большую часть пере­крытий, купола и колокольню, как и большинство церквей городов-заводов Южного Урала. Церковь была построена по композиционному типу «кораб­лем» и включала: колокольню, обширную трапез­ную, основной четверик и большую полукруглую апсиду алтаря. Все эти объемы объединены общим карнизом. Алтарь двухсветный с прямоугольными окнами с полуциркульным завершением, которые сгруппированы по вертикали расположением в нише. Фасадные плоскости всех остальных объе­мов церкви также декорированы высокими перс­пективными нишами, большинство из которых с полуциркульным завершением. Углы — акценти­рованы пилястрами. Высокий входной придел име­ет пилястры на фасаде, которые фланкируют нишу с входным проемом. Входом предваряет большое крыльцо с широкой лестницей и классической ба­люстрадой. Здание построено из кирпича и ошту­катурено. Карниз, часть ниш и пилястры выделе­ны цветом.

Таким образом, в стилевой культовой архитекту­ре Южного Урала наблюдается особенная живопис­ная эклектичность, основанная на использовании местных традиций, которые сохранялись непрофес­сиональными зодчими того времени. Характерно некоторое запаздывание стиля по сравнению со сто­лицами на 20—40 лет. Начало периода барокко от­носится ко второй трети XVIII в., а с 70-х годов — появился классицизм, в произведениях которого дол­го сохранялись элементы барокко.

Примечания

1 Витевский, В.А. И.И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 года. / В.А. Витевский. Т. 1—3. — Казань • Типо-литография В.М. Ключникова, 1897. — С. 1232.

2 Алекторов, А.Е. История Оренбургской губернии / А.Е. Алекторов. — Оренбург Издат. губерн. стат. коми­тета, 1883. — С. 128.

3 Путеводитель по Уралу (издание газеты «Урал»), — Екатеринбург, Издание газеты «Урал», 1899. — С. 386.

4 Там же.

5 Весновский, В.А. Спутник туриста по Уралу / В.А. Весновский. — Екатеринбург ■ Изд-во автора, 1902. — С. 896.

'• РГИА, ф. 37, оп. 63, д. 54. Л. 26.

7РГИА, ф. 37. оп. 63, д. 53. Л. 10.

8 Путеводитель по Уралу (издание газеты «Урал»). — Екатеринбург Издание газеты «Урал», 1899. — С. 386.

'РГИА, ф. 37, оп. 63, д. 53. Л. 15.

10 Раскин, A.M. Архитектура классицизма на Урале / A.M. Раскин. — Свердловск : Изд-во Уральск, ун-та, 1989.— С. 243.

" Лепехин, И.И, Записки путешествия академика Ива­на Лепехина / И.И. Лепехин. — Спб. ■ Императ. Акад. наук, 1821, —С. 423.

12 Путеводитель по Уралу (издание газеты «Урал»), —
Екатеринбург : Издание газеты «Урал», 1899. — С. 386.


13 Там же.

УДК 378 ББК 4482

В.М, Свистунов

К ВОПРОСУ ИСТОРИИ СТРОИТЕЛЬСТВА И ПЛАНИРОВКИ ВЕРХНЕ-КЫШТЫМСКОГО ЗАВОДА 1755—1815 гг.

50-е годы XVIII в. были самым благоприятным периодом государственного поощрения в России частной инициативы в горнозаводском деле. Ураль­ским промышленникам предоставлялись макси­мально возможные условия покупки и перевода кре­постных, приписки государственных крестьян. Цен­тральная власть в лице императрицы и сената раз­решала принимать к заводам и беглых людей. Стат­ский советник H.H. Демидов и его сыновья — вла­дельцы вновь строящегося Верхне-Кыштымского завода, использовали предоставленные возможнос­ти в полной мере. Из разных демидовских вотчин на завод были переведены крепостные люди, а имен­но: из Нижегородской — 122 человека, Симбирс­кой — 131, Тверской — 97, Галицкой — 43, Люди-новской — 22, Ромодановской и Латынейской — 6, Нудовской — 34. Указ Берг-коллегии, разрешающий строительство Верхне-Кыштымского завода вышел 21 сентября 1755 г., но подготовительные работы, разведка полезных ископаемых, в первую очередь железной руды, были проведены заблаговременно. Об этом свидетельствует чертеж, составленный Афа­насием Кичигиным в мае 1755 г. (Приложение 1). В пояснение к нему говорится, что «... место состо­ит в покупных ево господина Демидова к Каслинс­кому заводу от башкирцов землях в Мякотинской и Шуранской [Шуралинской] волостях, расстоянием от Каслинского завода в сторону к Челябинской кре­пости и от озера Нанаг, поворот влево в 30 в., а от устья речки Кыштыма в 22 верстах»1. Всего в 1761 г. при двух кыштымских заводах числилось (без уче­та приписанных государственных крестьян) 455 крепостных. Из них 249 человек составляли масте­ра, подмастерья, ученики и простые работники. В разных чрезвычайных работах (разведка полезных ископаемых, строительство крайне необходимых гидротехнических сооружений и т. п.) находилось 111 человек. Престарелых, негодных в работе и ма­лолетних было — 95.

Строительство плотины планировалось на реч­ке Большой Кыштым, ниже устья речки Ягозы, впа­дающей в нее с левой стороны. Место было выбра­но очень удачно. В плане-чертеже хорошо видно, что в непосредственной близости от устья Егозы, в Боль­шой Кыштым впадает речка Малый Кыштым, име­ющая, в свою очередь, в качестве левого притока, еще одну горную речку — Сугомак. Данное обстоя­тельство могло способствовать образованию обшир­ного и глубокого заводского пруда. Это хорошо по­нимали специалисты, выбиравшие место под стро­ительство завода. При длине по верху плотины в 50 сажен (105 м) и высоте в 15 аршин (10,65 м) они ожидали, что «... ою водою действительно две дом­ны с пристойным числом молотов содержать будет можно и со излишеством»2.

При действительном возведении водосбросной плотины в указанном месте (литер «А» план 1755 г. Приложение 1), вода, в первую очередь, заполни­ла речные долины и лога речек Ягозы, Большого, Малого Кыштыма, Сугомака, образовав обшир­ный и глубокий заводской пруд (большая глубина пруда позволяла продолжительное время и в зим­ний период работать заводу). По свидетельству известного инженера XIX в. В. Рожкова площадь пруда Верхне-Кыштымского завода, также как и Черноисточенского, Нижнее-Тагильского, дости­гала 60 квадратных верст3. Это были (почти тако­выми и остались!) самые большие заводские пру­ды на всем Урале, созданные в XVIII в.

В отношении удачного выбора заводского места необходимо дополнить, что Кыштымский завод, как и Каслинский, был построен на дороге, соединяю­щей Европейскую Россию и Сибирь. Подтвержде­нием того, что это не вымысел, а исторический факт, являются, как ряд документов конца XVII в., так и планы, чертежи, заводские ведомости, составлен­ные в первоначальный период истории указанных заводов.

К примеру, в историческом документе 1695— 1696 гг. более известном в уральской историогра­фии как «Челобитная царям Иоанну и Петру Алек­сеевичам от жителей сибирских слобод» говорится по этому поводу, что «...меж озер Иртяш и Касли через Урал-Камень проезжая большая дорога в Ка­зань, и на Уфу, и на Кунгур, купеческие люди из русских городов с товары по вся годы ездят в си­бирские городы, а из Сибири ездят с товары в рус­ские городы. И кроме той дороги летом и зимой ку­пецким людям с товары проезжать утайкой будет не куды: объезжия дороги все сошлись к тем озерам, к истоку, что течет из Касли озера в Иртяш озеро»4.

Действительно, на чертеже 1755 г., упоминаемом выше, дорога, подходящая к Каслинскому Истоку с востока, в дальнейшем разделяется на две. Одна, не меняя направления, уходит на запад по речной до­лине Большого Маука. Другая, огибая озеро Иртяш по южному берегу, также поворачивает на запад, но по речной долине Большого Кыштыма. Причем, если в первом случае, на чертеже обозначено толь­ко часть пути и нет названия, то кыштымский учас­ток прочерчен конкретно и имеет название «дорога в Уфу».

Рассматривая чертеж 1755 г. нельзя не заметить, что на нем указана и третья дорога, имеющая также западное направление. Данный факт не привлек бы к себе особого внимания, но обозначена она как «дорога из Челябинской крепости». Это обстоятель­ство не может не вызвать недоумения, т. к. сообраз­но частям света, причем, верно обозначенным на чертеже, Челябинская крепость должна находиться на юге от каслинско-кыштымских мест, а не на за­паде. В связи, с чем возникает весьма резонный воп­рос: А верно ли обозначены две другие дороги (В Нязепетровск и на Уфу)?

Анализ заводских документов, ведомостей 40— 60 гг. XVIII в. Каслей и Кыштыма показал, что их направления обозначены, верно. Так в ведомости, составленной геодезии учеником Андреем Весел-ковым 12 сентября 1746 г. говорится, что описание лесов, отведенных для нужд Каслинского завода, он изначально осуществлял, продвигаясь по «Уфим­ской дороге». Другими словами, геодезист, состав­ляя опись и двигаясь из Каслинского завода по Уфимской дороге в сторону Нязепетровска, тем са­мым, производил описание уральского отрезка до­роги, проходящего по речной долине Большого Маука. Указанная речка, как известно, течет с запа­да на восток и впадает в Каслинско-Иртяшскую си­стему озер.

Правильность прохождения части пути в Уфу через кыштымские места подтверждается другим чертежом, составленным Степаном Костроминым 10 июля 1759 г.5 (Приложение 2). На чертеже четко видно, что дорога, проходящая по южному берегу Иртяша, это и есть та дорога в Уфу, проходящая на запад через долину речки Большой Кыштым, обо­значенная на чертеже 1755 г. Описание ее восточ­ного участка от Каслинского завода до озера Маян приводится в другом, не менее известном архивном деле: «О спорных землях башкир на Сибирской стороне Урала». В этом же документе дается еще два варианта названия пути-дороги из Сибири в Европейскую Россию: 1) «Проезжая Казанская дорога», 2) «Казанская Уральская дорога»6.

Подводя краткий итог вышесказанному, необхо­димо особо отметить, что выбор места под строи­тельство Верхне- Нижне-Кыштымских заводов с производственной точки зрения оказался более удач­ным, чем для Каслинского завода. Расположение последнего было выгоднее всего с позиции перехва­та торговых путей из Сибири в Россию и в Южном Зауралье. Поэтому не случайно, что в Каслях, до строительства железной дороги Екатеринбург — Челябинск, прошедшей в 1896 г. через Нижнее-Кыштымский завод, была сосредоточена крупная региональная торговля хлебом и скотом. Проводи­лась и конная ярмарка, проходившая, как правило, на Покров день.

В отличие от Каслинского завода, ввиду случив­шегося прорыва плотины и пожара 1757 г., все зна­чимые объекты Верхне- Нижне-Кыштымских заво­дов были построены из кирпича и камня. В завод­ской ведомости 1762 г., составленной 4 ноября в Кыштымской заводской конторе говорится по это­му поводу буквально следующее: «... при Верхне-Кыштымском заводе ... имеется: ... плотина с лица от фабрик проведена ис конца в конец каменною стеною, а внутри оной насыпано глиною и землею... Которая плотина... толщиною 19-ти сажен (39,9 м). Посреди той плотины сверх к молотовым фабрикам десница каменная ж, а под десницею складена па­латка ... Домен каменных в одном корпусе для плав­ки чюгунасо всеми к действию принадлежностями 2... Молотовых фабрик с омшениками каменных для ковки железа 3 ..., Каменной амбар для содержания железа, стали и литейных... припасов 1, пред ним важня каменная ж, точию еще не покрыта, в ней веса для приему железа одни..., церковь божия, в коей будет 2 престола, складена собственными господи­на Демидова крестьянами ис камня и кирпича о дву апартаментах; в нижнем во имя Святого Иоанна Предтечи теплая, а в верхнем во имя Сошествия Святого Духа холодная. Над папертью складена ко­локольня каменная ж. Точию оная церковь и коло­кольня еще в совершенство не приведены. Дом гос­подский о двух апартаментах складен собственны­ми ж господина Демидова крестьянами из камня и кирпича, в коем имеется 18 покоев. Покрыт сверх деревянным тесом токмо внутри тех покоев еще совершенно недоделано. Около того дому двор, вок­руг обнесен каменною стеною. В стенах оного дво­ра состроены и покрыты тесом же 2 погреба с вы­ходом, анбар, зделанный над оными погребами, де­ревянной, снаружи подмазан по щекотуру извескою, сарай для содержания рогатого скота каменной, са­рай же, в коем ставитца будут коляски, сани и про­чее, каменной же, кантора с людскими подклеты о четырех жильях и при них двои сени под одну кры­шу, токмо и еще недокладены...»7.

Из вышеприведенной ведомости 1762 г. и плана Ивана Медведевского (Приложение 3) следует, что после прорыва плотины и пожара 1757 г. в восста­новленную плотину Верхне-Кыштымского завода были внесены существенные конструктивные изме­нения. В первую очередь, вешняшный прорез завод­ской плотины был засыпан и заложен камнем, а веш­няшный мост со временем разобран полностью. На плане Медведевского он еще значился, как «прежде бывший сливной мост, который сгорел в 1757 г.». В плотине был оставлен только один рабочий прорез, через который осуществлялся водозабор на действие кричных фабрик и воздуходувных колес двух до­менных печей. Сама плотина, со стороны фабрик, т.н. нижняя часть, была укреплена каменной стеной, которая, в свою очередь, укреплялась каменной ле­стницей, ведущей от заводских фабрик наверх пло­тины.

В заводской ведомости 1762 г. не указывается характер каменной кладки, была ли она сложена из бутового камня на известковом растворе или, изна­чально, состояла из тесанных гранитных блоков? Современное обследование плотины, проведенное в ноябре 2003 г. спелеоархеологом Челябинского областного краеведческого музея В.И. Юриным, показало, что внутренняя (нижняя) стена плотины укреплена тесанными многогранными гранитными блоками, плотно подогнанными друг к другу. При­чем, между ними проложен в горизонтальном и вер­тикальном направлениях войлок. Размеры блоков различны:110x103x53,116x104x65,142x49x39x36, 152x130x100,182x100x65x36,200x82x70x60 и др.8

Также, после пожара 1757 г., была изменена дли­на и особенно ширина заводской плотины. Если, первоначально, ее планировали, и вероятнее всего построили, длиной по низу, т. н. «исподу» 34 сажен (71,4 м), по верху — 50 сажен (105 м), при высоте — 15 аршин (10,65 м), то на плане Медведевского и бо­лее позднем плане 1815 г. (Приложение 4), длина плотины была доведена до 120 м, ширина — почти до 40 метров.

Рабочий ларь на тот момент был деревянным. Его построили из специальных ларевых досок, ук­репленных в стойках с помощью железных ларевых гвоздей («костылей»). Сверху, в целях предотвра­щения от попадания дождя и снега, ларь был зак­рыт толстыми досками. Вода из него поступала в два доменных колодца... по двум чугунным (т. н. фантальным) трубам, а в три молотовых колодца — по трем круглым деревянным трубам, окованным железными обручами. Диаметр труб в ведомости не указан.

В настоящее время рабочий ларь имеет иной вид. Если ранее, его деревянные стены возвышались над поверхностью производственной площадки, то сей­час, он оказался ниже ее уровня. Причем, русло ларя, если так можно сказать, состоит из открытого и под­земного участков. В.И. Юрин отмечает, что: «... перед подземной частью канала [ларя] распо­ложен механический затвор высотой 5 метров. Дли­на подземной части канала [ларя] достигает пример­но 100 м. Первые20—25 м подземной части ... (ши­рина 7,5 м) облицованы (стены и свод) тесанными гранитными блоками. Свод арочный, с замковым камнем, высотой 8 м. Последующие 70 м —- шири­на канала [ларя] около 3-х м, высота — до 2-х м. Стены сложены из дикого рваного (ломаного) кам­ня на растворе. Местами, видимо там, где на повер­хности стояли стены зданий, с обеих сторон [ларя] ...сложены из крупных гранитных блоков. Свод же перекрыт железобетонными плитами советского периода»9.

Возвращаясь к конструктивным особенностям восстановленной заводской плотины, необходимо отметить, что водосброс паводковых (вешних) вод стал осуществляться через другую плотину, нахо­дящуюся вне территории завода. Правда, на плане Медведевского все плотины, расположенные вне территории завода, показаны без вешняшных и pa­бочих прорезов и без сливных мостов, т. е. «глухи­ми». В заводской ведомости 1762 г. они характери­зуются следующим образом: «... в ниских местах для содержания в пруде воды, чтоб оная теми нис-кими местами течения не имела, ... зделаны три плотины, навоженные землею и высланы деревян-ною еланью, по течению реки Кыштыма, с правой две: первая длиною 19-ти сажен (39,9 м), вторая дли­ною же 70 сажен (147 м), да третья с левой стороны длиною 27 сажен (56,7 м); толщиною все 3 плоти­ны по 3 сажени (6,3 м). Итого, с большею камен­кою — 4 плотины»10. Вероятнее всего, по истече­нии какого-то времени, плотинным мастерам при­шлось организовать сброс вешних вод через одну из вышеуказанных вспомогательных плотин Верхне-Кыштымского пруда. На плане 1815 г." пло­тина, расположенная севернее территории завода (слева по ходу воды), показана со всеми необходи­мыми водосбросными сооружениями: прорезом, сливным мостом, управлением водосбросом. В свя­зи с чем, надо отметить, что определение «вспомо­гательная», в особенности относящееся к водосброс­ной плотине, достаточно условно. Она тогда и сей­час играла и продолжает играть важную роль в ре­гулировании водного баланса в заводском пруду. Только, в настоящее время тело плотины вместо деревоземляного наполнения, имеет каменное и бе­тонное. Управление водосбросом механизировано. Подъем ставней осуществляется через редуктор, смонтированный на металлической площадке у пло­тины со стороны пруда (рис. 1, 2).

Итак, вне территории Верхне-Кыштымского за­вода, для образования необходимой глубины заводс­кого пруда было построено три вспомогательных плотины, которые, в первую очередь, не позволяли запруженной воде растекаться и образовывать мел­ководные заливы. В тоже время, две из трех назван­ных плотин, расположенных почти симметрично к большой заводской каменной плотине, оказали не­посредственное влияние на архитектурно-планиро­вочную структуру двух жилых секторов Верхне-Кыштымского завода. Большая (каменная) заводская плотина, находясь в центре производственного ком­плекса, на планировку последнего влияла опосредо­ванно. Линии жилых кварталов размечались парал­лельно двум симметрично расположенным т.н. «пло­тникам», а не главной заводской плотине. К ней то, как раз, улицы были «пробиты» под углом 20—30°.

Композиционно заводские строения с жилым сектором были связаны двумя большими предзавод-скими площадями, организованными по обеим сто­ронам большой каменной заводской плотины. При­чем, если левая предзаводская площадь (по ходу воды в речке Б. Кыштым) продолжительное время не застраивалась, то на правой, уже в 1762 г. было построено двухэтажное здание господского дома. Этот дом, наряду с заводскими корпусами (домной, кричными фабриками) и церковью, построенной на




полуострова, что позволяло продолжительное вре­мя наблюдать его со всех сторон, как с воды, так и с суши. В более поздний период зрительная перспек­тива была перекрыта другими более высокими зда­ниями и густо разросшимися тополями.

После того, как со стороны жилой одноэтажной застройки был пристроен обширный двор с камен­ной стеной и хозяйственными каменными строени­ями, весь комплекс господского дома превратился в настоящую крепость-цитадель. На выше указанном плане Медведевского стена, огораживающая двор по­казана еще недостроенной, но из ведомости 1762 г. нам доподлинно известно, что « двор, вокруг обне­сен каменною стеной»12 Причем, заводская конто­ра, судя по имеющимся в нашем распоряжении пла­нам и описаниям, была встроена в ее северо-вос­точный угол. На плане 1815 г. заводская контора показана под № 32. На плане Медведевского (№ 23) она располагалась на том же самом месте, но как еще «вновь строящаяся каменная контора».

Аналогичному мнению придерживается и В.И. Юрин. Он полагает, что «...на месте где сей­час стоит северная дозорная башня, на планах по­мечена каменная заводская контора». В связи с чем, он делает вывод, что «... здание заводской конторы относится к началу 60-х гг. XVIII в., сейчас суще­ствует и представляло собой административный комплекс объектов управления заводом — контора, дозорная башня и тюрьма. Как раз от одного из под­валов этого здания и выявлена скрытая подземная коммуникация, ведущая к южной башне»13.

По поводу общего вида двух дозорных башен необходимо отметить одну особенность, которая не сразу бросается в глаза. Дело в том, что в истори­ческих планах и чертежах XVIII в. дозорные башни не видны. Не упоминаются они и в заводских ведо­мостях и донесениях того времени. Тем не менее, они существовали и существуют до сих пор. Судя по характеру кирпичной кладки, большемерным кирпичам, кованым железным связям14 и шатрово­му стилю, башни были построены в XVIII в., при­чем, по всем признакам, одновременно с заводской конторой и каменными амбарами. Но, если здания конторы и амбаров указаны во всех выявленных исторических планах, то башни никак не обозначе­ны! На данный факт, практически никто из иссле­дователей, не обращал и не обращает никакого вни­мания. Тем не менее, этому явлению есть вполне разумное объяснение. Указанные башни, имеющие в плане вид восьмигранника, построены восьми­гранными не с самого фундамента, а являются, по сути, надстройками над зданиями прямоугольной формы. Только эти прямоугольные здания и обозна­чались в исторических планах. Данное обстоятель­ство хорошо просматривается на современных фо­тографиях: «Общий современный вид заводской конторы с юга», «Общий современный вид завод­ской конторы с юго-востока» (рис. 3, 4).

Восьмигранник с конусообразной крышей как бы «вырастает» из приземистого здания правильной пря­моугольной формы — конторы. По аналогии пост­роена и южная дозорная башня (рис. 5).

В заводских архивных документах, до сих пор, не выявлен первоначальный облик этих башен и кон­кретная дата их постройки, и, по всем прогнозам, выявлены никогда не будут. В данном случае, по всем признакам, мы имеем дело с умным и вполне легальным обходом закона о строительстве крепос­тей при уральских заводах. По российскому зако­нодательству XVIII в. для того, чтобы построить какие-либо крепостные сооружения при заводе, его хозяин должен был просить специального разреше­ния у Горного начальства. То, в свою очередь, дела­ло запрос в вышестоящую инстанцию. Начиналась бюрократическая переписка между правительствен­ными учреждениями, требующая не только време­ни, но и привлекающая внимание Военного ведом­ства. Это ведомство, в свою очередь, выдвигало к оборонительным сооружениям ряд требований, ко­торые шли вразрез с интересами заводовладельцев. К тому же, как показал опыт Пугачевского восста­ния, они были еще и малоэффективны. Практичес­ки все заводы Южного Урала, добровольно пере­шедшие на сторону Пугачева, были сожжены баш­кирами. Имевшиеся у всех заводов деревянные обо­ронительные сооружения, горели также хорошо, как и крестьянские дома.

Демидовы же, воспользовавшись пожаром 1757 г., отстроили не только завод, но возвели под видом кирпичного господского дома, каменной за­водской конторы и хозяйственного каменного дво­ра настоящую крепость с двумя дозорными баш­нями и подземными ходами сообщения. После­дние военно-инженерные сооружения, по понят­ным причинам, на планах и чертежах XVIII в. не обозначались.

Подтверждением о наличии подземных комму­никаций служат исследования, проведенные В.И. Юриным. Он отмечает, что «... практически под всей площадью завода, в старой ее части XVIII— XIX вв. сохранились подземные сооружения в виде ходов, по которым сегодня можно перемещаться ... во весь рост, или на корточках, или ползком. Также выявлено, что у подвального помещения, располо­женного юго-западнее северной дозорной башни, сохранился скрытый ход сообщения длиной 70 м, идущий до южной дозорной башни. Данный ход пройден на корточках до 58 м, далее он засыпан рыхлым грунтом...»

В заключении В.И. Юрин делает такой вывод: «Вся выявленная подземная система ходов создана в одно время и имеет конструктивное одинаковое ис­полнение, в виде траншей с небольшим расширени­ем к верху ... Стены выложены из дикого рваного (ломаного) камня, на растворе,... перекрытие — же­лезные или чугунные плиты, размером 130x51x3 см.




По длиной стороне плит имеются выступы (пазы) для плотной их подгонки друг к другу. На некоторых уча­стках ходов данные плиты сохранились по 1—2 шт. Основная часть ходов была перекрыта железобетон­ными плитами, видимо, уже в советское время...»15 Подходы к укрепленному господскому дому-кре­пости хорошо просматривались со всех сторон в силу его полуостровного положения. Со стороны суши к дому можно было подойти только через ка­менную заводскую плотину или через так называе­мую вспомогательную плотину, расположенную на правобережье. Через нее была проложена и дорога, ведущая к заводской конторе и в сам завод. Наблю­дение за дорогой можно было вести из строений, расположенных в северо-восточном (контора с баш­ней — рис. 3,4) и юго-западном (амбар с башней — рис. 5) углах каменной крепостной стены. В завод-

скую церковь, построенную на острове (рис. 6), ка­кое-то время, можно было попасть, только пройдя в непосредственной близости от массивных стен гос­подского двора и дома. Проход на остров осуществ­лялся по мосту, построенному первоначально на самой оконечности мыса-полуострова, так как это было наикратчайшее расстояние от суши до остро­ва. На этот факт следует обратить особое внимание, так как в дальнейшем, не взирая на свое оптималь­ное расположение, мост был перенесен в другое, менее выгодное место.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что Верхне-Кыштымский завод (без учета жило­го сектора) уже в конце 1762 — первой половине 1763 гг. был укреплен по всем правилам военно-инженерного искусства XVIII в. Если учитывать, что все производственные здания были возведе-



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16



Скачать файл (5795.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации