Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Вестник Южно-Уральского государственного университета 2007 №24 (96). Серия Социально-гуманитарные науки Выпуск 9 - файл 1.doc


Вестник Южно-Уральского государственного университета 2007 №24 (96). Серия Социально-гуманитарные науки Выпуск 9
скачать (5795.3 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc5796kb.06.12.2011 14:56скачать

1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Вестник ЮУрГУ, № 24(96), 2007

^ Рис. 6. Демидовская церковь XVIII в., построенная тот же самый, что и сторожевых

ны также из кирпича и камня, то это превращало центральную часть Верхнего Кыштыма с заводом, господским домом, заводской конторой и церко­вью в звено оборонительных сооружений, способ­ное выдержать даже длительную осаду превосхо­дящих сил противника. Причем, все вышеуказан­ные здания и сооружения были построены по еди­ному, хорошо продуманному градостроительно­му замыслу.

Наличие внешней угрозы, исходившей тогда от воинственно настроенного башкирского населения, являлось реальным фактором. Все предпринятые усилия со стороны Демидовых по укреплению сво-

на острове. Принцип возведения центрального купола башен, т. е. «восьмерик на четверике»

его завода были продиктованы, в первую очередь, именно этим обстоятельством.

В период Пугачевских событий, заблаговремен­но возведенные оборонительные сооружения, во многом способствовали сохранению всего Верхне-Кыштымского завода от полного уничтожения. Баш­кирские военные отряды так и не смогли прорвать­ся на его территорию и сжечь его.

Также из анализа планов, описаний и заводских документов четко просматривается продуманность общей планировки селитебной части Верхне-Кыш­тымского завода. Жилые дома, «собранные» по обе­им сторонам речки Большой Кыштым, двумя услов-




^ Серия «Социально-гуманитарные науки», выпуск 9

но названными «плотинками», в два компактных жилых сектора, в тоже время, были объединены в одно единое целое большой каменной заводской плотиной. Из семи имевшихся улиц только две были расположены перпендикулярно правобережной пло­тине и параллельно руслу Большого Кыштыма. Ос­тальные пять были размечены вдоль берега заводс­кого пруда и почти параллельно двум т. н. «плотни­кам» и под заметным углом (30°) к главной завод­ской плотине. Сообщение между жилыми сектора­ми осуществлялось, первоначально, по всем четы­рем плотинам, включая заводскую. Со временем, проезжие мосты, построенные ниже по течению Большого Кыштыма и ниже других плотин, взяли на себя Основную транспортную нагрузку. План 1815 г. наглядно демонстрирует, как плотины, об­разующие Верхне-Кыштымский пруд, с имеющи­мися водоотводными сооружениями, делят жилой сектор уже на три сегмента, соединенные между собой значительным количеством мостов. С расши­рением жилого сектора постепенно произошла зас­тройка малых и больших островов заводского пру­да. Данное обстоятельство наиболее четко прояви­лось в конце XVIII — начале XIX вв. Центральная часть Верхне-Кыштымского завода все больше и больше приобретала островной характер поселения, возведенного по всем правилам градостроительной науки.

Из выявленных архивных документов, по ука­занной теме, пока невозможно установить автора этого архитектурного проекта. Несомненно, тот, кто его разрабатывал и осуществлял, обладал знаниями архитектора и квалифицированного строителя. В сущности, это был профессиональный архитектор, причем, понимающий сакральный смысл, возводи­мого им архитектурного ансамбля Верхне-Кыштым­ского завода.

Подводя общий итог вышесказанному, необхо­димо особо подчеркнуть, что пренебрежительное отношение в нашем обществе к архитектуре ураль­ских заводов XVIII—XIX вв. стало возможным, по­мимо прочего, из-за беспрерывных, но вяло ткущих, советских реконструкций уральских заводов. В ходе т. н. советских преобразований, когда руководящим партийным работникам был нужен только сиюми­нутный результат, уральские города-заводы лиши­лись, в большинстве случаев, выдающихся образ­цов культовой, промышленной и гражданской ар­хитектуры, Оставшиеся заводские здания и соору­жения, претерпев бездумную реконструкцию, на­долго, если не навсегда, лишились своего былого величия. В настоящее время надо быть специалис­том-архитектором или очень наблюдательным че­ловеком, чтобы разглядеть в старых и обветшавших бесформенных заводских зданиях-коробках с плос­кими заливными крышами, следы былых архитек­турных стилей (уральского барокко, классицизма).

Не менее болезненный удар городам-заводам Урала нанесла в 90-х XX в. т. н. приватизация, бо­лее похожая на банальное воровство.




Пояснение к чертежу (1755 г.)

^ Сочинил Берг-гешворен Афонасий Кичигин

1755 года в мае месяце «Учиненный по определению канцелярии глав­ного заводов Правления, вновь обысканному со сто­роны статского советника Никиты Демидова, под строение завода на речке Кыштыме месту: и впада­ющем в ту речку Кыштым речкам же, озерам и ис­токам, и вокруг того места во все стороны по речке Кыштыму и по впадающим в нее речкам Малому Кыштыму, Егозе и Сугомаку, прилежащим лесам, и железных руд приискам; оное назначенное место состоит в покупных ево господина Демидова к Кас­линскому заводу от башкирцев землям в Мякотин-ской и Шуранской волостях, расстоянием от Кас­линского завода в сторону к Челябинской крепости и от озера Нанаг повороту влево в 30, а от устья речки Кыштыма в 22 верстах. Между горами, где быть плотине по исподу расстоянием 34, а по верху ежели плотина поднята будет от земли на 15 аршин, то длиною оная будет 50 сажен. И разлив того пру­да имеет быть весьма пристойной, и тою водою дей­ствительно две домны с пристойным числом моло-

тов содержать будет можно и со излишеством. По построению того завода и действительному содер­жанию по близости того места вокруг, и вдали по выше писанным речкам прилегло красных, то есть сосновых лесов довольно: между которыми нахо-дитца отчасти и березник на уголь и дрова годный. Также и на рудниках при ниже писанных литерах, в раскопанных копях по бокам и вглубь железных руд состоит довольно. И ежели оной построица то ру­дами и лесами без оскудения в том Каслинскому заводу имеет быть удовольствован.

Назначенное место под завод состоит всем чер­теже при литере «А». Железных руд прииски пер­вой на падуне Сугомакском расстоянием в 13 вер­стах при литере «В».

Второй вниз по Малому Кыштыму на правой стороне в 14 верстах при литере «С». Третий по той же речке в 15 верстах при литере «Д». Червертый вниз по речке Сугомаку на правой стороне в 13 вер­стах при литере «Е».

Отводной к Каслинскому заводу от назначенно­го места невдалеком разстоянии между озерами Иртешем и Наногою при литере «Б».


^ Серия «Социально-гуманитарные науки», выпуск 9




К вопросу истории строительства и планировки
Верхне-Кыштымского завода 1755—-1815 гг.


Пояснение к плану Верхне-Кыштымского завода (Ивана Медведевского) (1762 г.)

Кыштымскому господина дворянина Никиты Никитича Демидова заводу, что ... во оном фабрич­ного строения и протчему селению о том значат ниже сего литеры:

  1. церковь вновь строящаяся одва партамента каменная, в нижнем сошествия Святого Духа;в вер­хнем Святого Предтечи и крестителя Иоанна;

  2. плотина, набивная глиной в деревянные свинки;

  3. откос каменый;

  4. прежде бывший сливной мост, который зго-рел в 1755 г.;.

  5. проход воды от запору заперт и засыпан зем­лею;

  6. проведенные трубы в колодцы;

  7. колодцы;

  8. доменные печи;

  9. ларь;

10) каменный доменный двор;

  1. каменные молотовые фабрики с четырью горнами и четырью молотами каждая;

  2. прежде бывшая молотовая фабрика в кото­рой ныне содержится приемной мастерами чугун;

13) кузница о четыре горна;

  1. фабричные кожуха каменные;

  2. сторожка;

16) лесной сарай;

  1. кирпишной сарай;

  2. амбар для содержания провианта;

19) амбар же в котором содержится полосовое
железо;

20) дом господина Демидова;

21) ево господина Демидова вновь строящийся
каменный дом;

  1. заводская контора;

  2. вновь строящаяся каменная контора;




  1. вновь строящиеся каменные амбары;

  2. сушило, оно же меховая;

26) домы разных заводских служителей и крес-
тьян;

27) огородные места;

28) плотинки, коими заняты низменные логова-
тые места.

Сочинил Иван Медведевский-ундер-шихтмейстер Масштаб длинного 100 сажен, их же каждая по три аршина.
М: 1 см — 17 м





План Верхне-Кыштымского завода (1815 г.)

(пояснение)

1. Церковь каменная о двух партаментах в пер-
вом Святого Иоанна Крестителя Предтечи, во вто-
ром сошествия Святого Духа.

  1. Плотина с лица каменная.

  2. На плотину каменная лестница.

4. Молотовые фабрики каменные, покрыты лис-
товым железом.

  1. В нутрии оных кричные горна.

  2. Каменные омшеники.

  3. Ларь с колодцами.

8. Доменный двор каменной покрыт листовым
железом.

9. Доменной корпус покрыт черепицами,

  1. Во оном корпусе палатки.

  2. Доменные омшенники.

  3. Доменные колодцы.

  4. Доменная сторожка.

  5. Кузница каменная, покрыта листовым желе­зом.

  6. Кузница деревянная.

  7. В них горна.

  8. Печи для дела уклада.

  9. Амбары каменные покрыты листовым желе­зом в которых содержится чугун.

  10. Амбар для содержания дехтя каменной по­крыт листовым железом.

  11. Железообжигательная печь.

  12. Обывательские кузницы.

  13. Сарай в котором содержатся деревянные при­пасы.

  14. Угольной сарай.

  15. Сарай извесной ... каменной.

  16. Меховая каменная, покрыта листовым желе­зом.

  17. Машинная и над ней слесарня.

  18. Салотопня для свечь и над ней столярня, во дном корпусе покрыты листовым железом.

  19. Плотины со сливными мостами.

  20. Господские амбары для содержания хлеба.

  21. Дом господский, обнесен каменной оградой.

  22. Господские покои со службами.

  23. Заводская контора.

  24. Госпиталь для больных.

  25. Завозня.

  26. Конюшни.

  27. Амбар для содержания полосового железа, и все вышеписанное покрыто листовым железом.

  28. Сад.

38. Проезжие мосты.
М: 1:25,0 м

Нижнее-Кыштымский завод 16

При Нижнее-Кыштымском молотовом заводе, состоящем от Верхнего Кыштымского завода на той же реке Кыштыме в 3-х верстах. Плотина навожен­ная землею, снаружи выслана деревянной еланью, длинною 130-ти (273 м), толщиною по верху 4-х сажен (8,4 м).

Во оной плотине для действия фабрик прорез выкладен каменной, ис которого вода пущена в де­ревянные запоры проведенными по каменному фун­даменту круглыми деревянными ж окованными же­лезом трубами в 2 колодезя, ис коих на действуе-мые колеса вода течения имеет по деревянным же-лобьям, для роспилования лесу на одно пильное, да на дело железа на 2 молотовых и на 2 ж меховых; итого 5 колес ... А меховыми колесами действие происходит по 2 пары мехов.

Подле оную плотину излишняя вода, вместо веш-няшного спуска ис пруда, течение имеет ниским местом к зделанной пониже оного завода другой плотине для пропущения каналом в имеющеюся Каслинского завода пруд, ибо во оном пруде весьма недостаточно воды состояло; точно тое плотину в прошлом 760-м году пронесло водою ... и течение имеет, а каком нисколько ныне не идет. Оная плоти­на длиною 75 сажен (157,5 м), атолщиною по верху в 4 аршина (2,88 м).

При означенном Нижнее-Кыштымском заводе для ковки железа молотовая фабрика каменная, покрыта тесом — одна; в ней зделано в число действительных молотов к двум домням, по два позволительных о по­строении Кыштымского завода указов, молота — два, на каждой молот по 2 горна; итого — 4;

С мехами, наковальнями и протчими инструмен­тами и со всеми к действию принадлежностями.

Точно оные молота з горнами, за неимением угля в действие не находятца; которого угля, за против­ность приписных к тем заводам крестьян и небыти­ем их в заводских работах, приготовить некем. Ле-сопилочная фабрика 1, во оной действуемых з же­лезными пилами 2 рамы; по тою пильною назначе­на мучная мельница о двух поставах, по которою фундамент и ходы вдвое выкладены камнем, коя строением и крайним недостатком работных людей оставлена. Под тою же пильной для содержания чугуна, железа, прочих припасов имеется амбар, забранной деревянным пластинником — 1 (один); при молотовой фабрике сторожка бревенчатая. Для поделок и починки молотовой снасти кузница дере­вянная — 1(одна); обложенная на сваях и брусьях дощатая фабрика для дела листового и крышечного железа, в силе позволительных из... Берг-Коллегии и канцелярии Главного заводов правления указов; которая за неимением работных людей оставлена и ныне не строитца, ибо по воле Божеской переведен­ных на те заводы крепостных крестьян господина дворянина Демидова крестьян в 1758 и в 1759 году померло более 600 душ».
Примечания

1 Материалы по истории Башкирской ССР Т. IV Ч. 2. С, 247, 249; РГАДА Ф 271 ОП. 3. Д. 194 (план) 2РГАДАФ 271.0П.З Д. 194 (план)

3 Рожков. О гидравлическом горнозаводском хозяй­стве, с описанием устройств в нем употребляемом. // Горный журнал. 1865. — №> 1—5 — С. 10.

4 Челобитная царям Иоанну и Петру Алексеевичам... (с приложениями и пояснениями Н; ЧугГйна)7/ Сборник статей, касающихся Пермской губернии, 1842—1881 гг. — Пермь, 1882. Вып. 1. — С. 162.

5 РГАДА. Ф. 271. Он. 3. Д. 871 (план)

6 Дело о спорных землях башкир на сибирской сторо­не Урала // Материалы по истории БАССР. T. IV. Ч..2. — М., 1956. — С. 85—86.

7 Там же. С. 308.

8 Юрин, В.И. Тайны кыштымских подземелий / В.И. Юрин // Вестник Челябинского областного общества краеведов.— Челябинск, 2004. — С. 38.

9 Там же. С. 39.

'" Материалы по истории БАССР Т, IV. Ч. 2. —С. 303. " ГАСО Ф. 39. ОП, 7. Д. 946. (а) (план). . 12 Материалы по истории БАССР Т. IV. Ч. 2. — С, 308.

13 Юрин В.Й. Указ; соч. С. 41.

14 При обследовании В.И. Юриным северной дозор-
ной башни, было обнаружено, что две расположенные
крест на крест, кованные железные связи имеют по одно-
му клейму размером 3,5x3,8x2,0 см. и одинаковую над-
пись в четыре строки. Первые две строчки составляют
слово «Сиб-ирь»...


15 Юрин В.И. Указ. соч. С. 39—41.

" Материалы по истории БАССР. Т. IV. 4.2. — С. 308—

309.

ббктз(2)-27 Е.И.Сёмочкина

^ ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЙ ЭМИГРАЦИИ

История российской эмиграции как самостоя­тельное направление в отечественной историогра­фии стала активно развиваться в основном только в постсоветское время. До сих пор разные исследо­ватели по-своему, часто произвольно, трактуют клю­чевые понятия (диаспора, зарубежье, волны эми­грации и т. п.) и периоды российской эмиграции как исторического процесса. Эта ситуация свидетель­ствует о том, что это направление находится еще в стадии разработки, несмотря на уже огромное чис­ло статей, множество сборников материалов конфе­ренций и сборников документов, обобщающих тру­дов и монографий по отдельным проблемам, дис­сертационных исследований. Подобное расхожде­ние во мнениях, с другой стороны, говорит о свобо­де исследовательского творчества, о возможности плодотворных дискуссий, что, несомненно, идет в актив исторической науки.

Важность периодизации истории российской эмиграции как процесса определяется тем, что не­обходимо выявить в очень различные эпохи его об­щие закономерности, и специфические отличия, связанные с внутренними событиями нашего Оте­чества. Кроме того, вопрос периодизации этого яв­ления связан с практическими задачами препода­вания отечественной истории. В 1990-е годы в ряде российских вузов (под разными названиями в за­висимости от рассматриваемых проблем) стали по­являться спецкурсы по истории российской эмиг­рации и ее отдельным периодам. Также отдельные темы из эмигрантской истории стали включаться в другие спецкурсы, например, «история российс­кой интеллигенции», «история политических партий и движений» и т. п.1. В нашем вузе (ЧГТУ— ЮУрГУ) с 1995 г. по настоящее время автором дан­ной статьи спецкурс «история российской эмигра­ции в XX веке» был апробирован на механико-тех­нологическом, психологическом, автотракторном, аэрокосмическом, приборостроительном факуль­тетах. Необходимость разъяснения студентам сложности, противоречивости, неоднозначности эмигрантских проблем буквально заставила меня как преподавателя определиться с периодизацией. Надо было показать, насколько оправдано выде­ление тех или иных периодов или, наоборот, их объединение, какие критерии берутся в основу разных вариантов периодизации, а не просто пе­речислить точки зрения отдельных исследователей.

Данная статья посвящена, во-первых, анализу различных вариантов периодизации истории рос­сийской эмиграции, предложенных некоторыми современными отечественными исследователями, а во-вторых, автор предлагает свою периодизацию — свое видение этого процесса. Также рассмотрен еще один, не менее дискуссионный, вопрос: что такое «волны» российской эмиграции, правомерно ли при­менение этого понятия по отношению ко всему эмиграционному процессу или только к определен­ной эпохе; сколько волн было и когда, что отличало одну от другой, а что их роднило.

Первые статьи о периодизации истории россий­ской эмиграции появились в 1993—1994 годах. Ав­торы их, приведя интересные и доказательные ар­гументы, выделили основные периоды эмиграцион­ного российского процесса, подчеркнув их каче­ственные, отличительные характеристики.

Наиболее полным является вариант А. Ахие-зера, который предлагает шесть основных этапов. Отсчет этому явлению он начинает от эпохи воз­никновения в России единого централизованно­го государства (конец XV — начало XVI вв.), под­черкивая, что до 1861 г. оно было минимальным. Отсюда возникло и название этого начального этапа — «протоэмиграция». В кратком виде раз­вернутая А. Ахиезером периодизация выглядит следующим образом:

Первый этап (протоэмиграция). С конца XV — начала XVI вв. до 1861 г. Условия традиционного общества и крепостного права.

Второй этап. 1861—1890 гг. Изменения тради­ционного общества; начало свободного развития ка­питализма в России.

Третий этап. 1890—1914 гг. Эпоха империализ­ма; «нарастание в обществе дезорганизации»

Четвертый этап. 1914—1953/56 гг. Эпоха ми­ровых войн и тоталитаризма.

Пятый этап. 1956—1991/92 гг. Посттоталита­ризм; ослабление государственности и распад СССР

Шестой этап. С января 1993 г. Современный. Появление в России закона о праве на эмиграцию2,

Другой вариант, предложенный в 1994 г. Ю.А. Поляковым, отличается от предыдущего, прежде всего, тем, что эпизодическая эмиграция предшествующих веков не берется во внимание:

«1. Дореволюционные годы (XIX и начало XX в.) — время так называемой трудовой эмиграции.

  1. Период между двумя войнами, когда в резуль­тате революции и гражданской войны Россию по­кинуло около 2 млн человек.

  2. Годы войны, когда, с одной стороны, про­изошло существенное изменение политических позиций значительной части эмигрантов, а с дру­гой ■— возникла новая, полумиллионная военная волна.

  3. Годы холодной войны, когда постепенно на­растали новые эмиграционные потоки.

Е.И. Сёмочкина

5. Перестроечные и постперестроечные годы, когда произошло национальное примирение с боль­шинством старой российской эмиграции, но усили­лась эмиграционная волна... Одновременно возник­ли переселенческо-беженские проблемы на терри­тории бывшего СССР»3

Также в 1994 г. «основные вехи» российской эмиграции наметила Г.Я. Тарле, а в 2004 г. она со­гласилась взять за основу периодизации российс­кой эмиграции вариант Ю.А. Полякова4.

Размышления о различных этапах российской эмиграции, анализ вышеприведенных вариантов по­зволили мне сформулировать свое видение пробле­мы. Не умаляя достижений предшественников, ко­торые впервые высветили этапы эмиграционного процесса, и принимая их во внимание, мне периоди­зация истории российской эмиграции видится так:

  1. С начала образования единого централизован­ного российского государства (конец XV — начало XVI вв.) до первой мировой войны (1914 г.) и Ок­тябрьской революции. Здесь логично выделить два этапа, первый из которых, докапиталистический, можно назвать протоэмиграцией (по А. Ахиезеру) или эпизодической эмиграцией, а второй — капита­листический (с 1861 по 1917 гг.).

  2. С 1914/1917 гг. по 1991 г. (включительно и 1992 год, который был переходным во всех отношениях). Уместно назвать этот большой период «антисовет­ским», так как именно наличие в России новой, со­ветской власти обусловило все три эмигрантские волны. Все люди, покидавшие наше Отечество в со­ветское время, несмотря на различие мотивов, были едины в одном: в той или иной степени они не при­нимали советские порядки. Были ли они в рядах бе­логвардейцев, или обычными обывателями, сорван­ными вихрями гражданской войны; или сознатель­ными коллаборационистами или невольными невоз­вращенцами периода Великой Отечественной вой­ны; идейными диссидентами или безыдейными фар­цовщиками эпохи «оттепели» и «развитого социа­лизма», — все они стремились, так или иначе, жить в свободном от социалистической системы мире. Только этот второй период истории российской эмиграции имел волнообразный вид. Кроме того, события 1914—1991 годов образовали «единую ис­торическую эпоху», реальный, а не календарный, «короткий двадцатый век»5. В 1991 г. произошел распад СССР, и образовалась качественно новая Россия.

  3. С 1991/1993 гг. можно вести отсчет современ­ному, постсоветскому периоду истории российской эмиграции. В январе 1993 г. был принят закон ново­го российского государства о въезде и выезде из страны, чего не было раньше за всю многовековую его историю.

Внутри каждого из этих трех больших периодов целесообразно выделение более мелких составля­ющих частей, каждая из которых, оттеняя специфи-

Периодизация истории российской эмиграции

ку своих обстоятельств, будет лучше подчеркивать единообразие объединяющих их главных характе­ристик. Так, например, волнообразный вид россий­ской эмиграции советского («антисоветского» по своему содержанию) периода был обусловлен прин­ципиальными политическими причинами, которые порождали различные мотивы выездов людей: ре­лигиозные, экономические, культурные и прочие. Если же говорить об эмиграции из современной России, то она, прежде всего, имеет ярко выражен­ный экономический характер, протекает сравнитель­но спокойно, и в основных своих чертах сходна с эмиграцией дореволюционной, имея капиталисти­ческую основу.

Весьма интересен вариант периодизации Н.Л. Пушкаревой, которая представила всю исто­рию российской эмиграции в виде волн, внутри ко­торых попыталась выделить три основных эмигран­тских потока в зависимости от мотивов выездов. В результате в ее статье отмечено семь волн полити­ческих, три волны экономических, три волны рели­гиозных эмигрантов. Довольно сложно восприни­мать текст, где знаковые понятия «волна», «этап», «поток», «период» взаимозаменяются без каких-либо объяснений как совершенно синонимичные. По мнению Н.Л. Пушкаревой, каждую из упомяну­тых групп эмигрантов можно назвать «волной», хотя их численность очень различна: от нескольких де­сятков и сотен до сотен тысяч и даже миллионов человек. Так что в этом случае вряд ли можно со­гласиться с автором, что все эти явления одного порядка, а история российской эмиграции — непре­рывный волнообразный процесс. Если продолжить образно-сравнительный ряд понятий, то явления, которые Н.Л. Пушкарева считает первыми тремя волнами политической эмиграции (1825—1905), можно сравнить с «легкой зыбью» на поверхности океана, а послеоктябрьскую эмиграцию —■ с «цуна­ми» мирового масштаба6.

Сторонником волнообразного характера всей российской эмиграции является и Э.Л. Нитобург, хотя и оговаривает узкую географическую направ­ленность этого процесса. Он рассматривает исто­рию российских эмигрантов в США. Первой вол­ной он считает дореволюционных эмигрантов, вто­рой — послеоктябрьских, а третьей — после вто­рой мировой войны7.

О том, насколько правомерно называть дорево­люционную эмиграцию «волной», — речь впереди. Важнее, в данном случае, обратить внимание на волну, обозначенную номером три. Э.Л. Нитобург ведет речь о въезде любых русских людей из лю­бых стран в США после второй мировой войны, поэтому для него приоритетно обстоятельство вре­мени их въезда, и он включает их в одну волну. С американского берега, действительно, все эти люди представлялись чем-то единым. Однако сам Э.Л, Нитобург подчеркивает, что в 1950-е годы аме­риканцы отличали одних от других: 1) «белые рус­ские» и 2) «советские русские антикоммунисты». Первые из них переезжали из стран Европы и из Китая, где они жили в межвоенный период. Вторые же оказались вне границ СССР в годы Великой Оте­чественной войны — это бывшие советские граж­дане8.

Если убрать подмену понятий эмигранты и им­мигранты, а в указанных работах Э.Л. Нитобурга они используются в качестве синонимов, исчезнет и недоразумение в нумерации волн. Главное отли­чие эмигранта от иммигранта: первый — тот, кто выехал откуда-то; второй — тот, кто въехал куда-то. Эмигрант может и не стать иммигрантом, если ум­рет в пути. Представители первой послеоктябрьс­кой волны, жившие вне СССР между двумя миро­выми войнами, не отождествляли себя с бывшими советскими гражданами, даже если они приехали в США на одном пароходе. Для американцев они яв­лялись иммигрантами одного периода, но между собой они качественно различались, что определя­лось временем их выезда из России. Строго говоря, бывшие советские граждане представляли собой особую волну эмиграции из нашего отечества, ка­кая бы по счету она ни была.

Вторая дискуссионная проблема—волны россий­ской эмиграции. Многие современные историки9 счи­тают весь эмиграционный процесс из России волно­образным, а другие предлагают отказаться если и не от самого понятия «волны», то хотя бы от их счета. Так, например, в 1994 г. Г.Я. Тарле писала: «Вероятно, было бы целесообразно отказаться от «нумерации» эмигрантских волн, поскольку в ней нет единообра­зия»7. В 2004 г. она пришла к выводу, что «нельзя пре­небрегать укоренившейся привычной формулировкой «первая волна»...» и предложила «именовать ее пер­вой постреволюционной волной (курсив Г. Т.) и не ну­меровать последующие потоки, в наименовании ко­торых, естественно, продолжается неразбериха»10.

Понятие «волна» возникло в среде самих эмиг­рантов, что называется, в рабочем порядке, а не в академической среде. Тем не менее, оно точно отра­жает суть именно российской, а не какой-либо дру­гой эмиграции в XX веке. Дореволюционный и по­стсоветский периоды (см. периодизацию Е. С. выше) выглядят спокойными по сравнению с российской эмиграцией «короткого XX века». Именно его край­ности порождали эти волны, а до 1917 г. никто не видел эмигрантских волн. Почему же возникли ана­логии с природными волнами? В Большом энцикло­педическом словаре есть следующее определение: «Волны — возмущения, распространяющиеся с ко­нечной скоростью в пространстве и несущие с собой энергию без переноса вещества»".

Действительно, несогласные (возмущенные) с внутренними российскими событиями люди «вып­лескивались» за границы страны, а их энергия воп­лощалась в различные виды деятельности в стра­нах их'рассеяния. Природная волна, по определе­нию, возникает по причине какого-либо импульса ■и, в зависимости от его силы, обладает соответству­ющим запасом энергии. Первая мировая война пре­дельно обострила все внутренние противоречия в России, привела ее к революционным потрясени­ям (сродни землетрясению) и гражданской войне. Новая, советская Россия, вытолкнула или не при­няла около двух миллионов соотечественников, которые до этих событий эмигрантами быть не собирались. Энергии этой первой, как оказалось, волны эмиграции хватило на создание такого ис­торически уникального явления как Российское Зарубежье. Благодаря этой энергии возникло «об­щество в изгнании», существовавшее до второй мировой войны. (Конечно, среди них были и дру­гие люди, рассеявшиеся и ассимилировавшиеся уже в первом поколении, не считавшие себя при­частными к этой Зарубежной России; далее речь не о них.) Всю оставшуюся жизнь большинство этих людей называли себя эмигрантами, подчер­кивая тем самым значимость выезда из России как главного факта своей биографии. Даже в годы вто­рой мировой войны они могли говорить о себе как об «эмигрантской общественности», будь то в ок­купированной немцами Франции, или на американ­ском континенте. Многие из них, даже имевшие новое гражданство, тем не менее, ощущали мораль­ную принадлежность к эфемерной Зарубежной России.

Эта первая волна русских эмигрантов составила приблизительно два миллиона человек. Но для та­кой страны как Россия, где эмиграция не была в тра­дициях народа, как в других странах, такое количе­ство людей, покинувших родину за столь краткий период (в основном за 1917—1922 гг.), было доволь­но ощутимым. Общеизвестно, что за весь почти 50-летний период капитализма из Российской импе­рии эмигрировало не более 4,5 млн человек, из кото­рых не более 500 тыс. были русские, украинцы, бе­лорусы12. Абсолютно справедливо замечание Г.Я. Тарле, что «эти многочисленные эмигранты были слабо организованы и не амбициозны, никто не за­думывался расценивать их как самостоятельное дви­жение.. .»". И, добавим от себя, в то время никто не считал их «волной», они не мыслили себя как некое единое целое, стремились как можно быстрее асси­милироваться в новой для них среде.

Появление понятий «первая» и «вторая» вол­ны было вызвано жизненной необходимостью: в условиях окончания второй мировой войны пос­леоктябрьским российским эмигрантам нужно было отличить себя от бывших советских граж­дан среди «перемещенных лиц». Эти отличия нуж­но было подчеркнуть, чтобы «старых» эмигран­тов пе спутали с потенциальными новыми эмиг­рантами, так как в это время шла кампания по

^ Е.И. Сёмочкима

репатриации всех советских граждан. Именно тогда возникло название этому явлению — вто­рая волна эмиграции. Часть представителей пер­вой волны, опасаясь принудительного возвраще­ния на родину, уехала на американский континент. К середине 1950-х годов события этой второй вол­ны, появление которой было непосредственно связано со многими военными обстоятельствами, в основном завершились14.

Во второй половине 1950-х годов формировались новые условия жизни в СССР и, соответственно, но­вые характеристики эмиграционного процесса. Все это стало заметно долгожителям Русского Зарубе­жья, эмигрантам первой волны, как они привыкли себя именовать. Люди с большим жизненным опы­том и внимательно-пристальным взглядом к своей исторической родине, они чутко улавливали оппо­зиционные настроения в советском обществе и за­кономерно предполагали начало следующей, тре­тьей по счету, волны эмиграции. На расстоянии они оказались прозорливее многих граждан внутри стра­ны и увидели, что перемены «оттепели» носят по­верхностный характер и чреваты новыми конфлик­тами между властью и обществом в СССР, а, зна­чит, следует ожидать новой эмиграционной волны. Тогда же, в 1960—1980-е годы, в русском зарубеж­ном литературоведении возникло и закрепилось ус­ловное деление на три волны русских писателей-эмигрантов в зависимости от времени их выезда из России (СССР).

Эта третья волна была самой растянутой во вре­мени. Финал ее можно датировать 1991 годом, по­скольку до конца существования СССР характер и мотивы выездов оставались неизменными. Другое дело, что до 1988 г. этот процесс был вялотекущим: за все тридцать с лишним лет выехало около одно­го миллиона человек, И только благодаря гласнос­ти и резкого облегчения процедуры эмиграции, за следующие три года выехало более 800 тыс. чело­век15.

Современная эмиграция из России стала обыден­ным явлением, не означает трагедию для выехав­ших людей из-за реально имеющейся возможности возвращения на родину. И, главное, она имеет пра­вовое основание и не делает человека преступни­ком ни с точки зрения государства, ни с точки зре­ния самого человека. Поэтому особенно важно под­черкнуть, что в 1991 г. с окончанием истории СССР завершилась и история волн в процессе российской эмиграции. Прогнозы на новую, постсоветскую вол­ну не сбылись, и современная эмиграция из России не имеет вид волны, поскольку принципиальной политической подоплеки нет, как отсутствует и не­примиримый (антагонистический) конфликт между обществом и государством.

Периодизация истории российской эмиграции

Примечания

' Бочарова, З.С. Судьбы российской эмиграции: 1917—1930-е годы: учебное пособие / З.С. Бочарова. — Уфа : Восточный университет, 1998. — 122 с; Сёмочки-на, Е.И. История, российской эмиграции. XX век: учеб­ное пособие / Е.И. Сёмочкина. — Челябинск • Изд-во ЮУрГУ, 1998.—- 80 с; Худобородов, А.Л. Вдали от роди­ны: российские казаки в эмиграции: учебное пособие / А.Л. Худобородов. — Челябинск • ЧГПУ, 1997

2 Поляков, Ю.А. Проблемы эмиграции и адаптации в свете исторического опыта// Ю.А. Поляков Историческая наука: люди и проблемы. — М. : Росс, политическая эн­циклопедия (РОССПЭН), 1999 — С, 40—49.

3 Там же.

4 Тарле, ПЛ. История российского зарубежья: терми­ны, принципы периодизации / Г.Я. Тарле // www. archipelag. ru/ru_mir/volni/hrono_retro/history; Тарле Г.Я. Проблемы адаптации в историографии российской эмиг­рации / Г.Я. Тарле // История российского зарубежья. Проблемы историографии (конец XIX — XX в.). / под ред. Ю.А. Полякова и Г.Я. Тарле. — М. Изд. Центр Ин­ститута российской истории РАН, 2004. — С. 30—45.

3 Хобсбаум, Э. Эпоха крайностей: Короткий двадца­тый век (1914—1991)/Э. Хобсбаум. — М. ■ Независимая Газета, 2004. — 632 с.

6 Пушкарева Н.Л. Возникновение и формирование рос­сийской диаспоры за рубежом / Н.Л. Пушкарева // Отече­ственная история. — 1996. — № 1. — С, 54—65.

7 Нитобург, Э.Л. Русские в США // Э.Л. Нитобург. — М. : Наука, 2005. — 421 с.

  1. Нитобург, Э.Л. В поисках своей ниши в американском обществе (третья волна русских эмигрантов в США) / Э.Л. Нитобург // Отечественная история. — 2004. — № 1. — С. 83—92.

  2. Пушкарева Н.Л. Возникновение и формирование рос­сийской диаспоры за рубежом / Н.Л. Пушкарева // Отече­ственная история. — 1996. — № 1. — С. 54—65; Нито­бург, Э.Л. Русские в США // Э.Л. Нитобург. — М. Наука, 2005. — 421 с; http // www. archipelag. ru/ru_mir/volni/9 show all.

10 Тарле Г.Я. Проблемы адаптации в историографии российской эмиграции / Г.Я. Тарле // История российско­го зарубежья. Проблемы историографии (конец XIX — XX в.). / под ред. Ю.А. Полякова и Г.Я. Тарле. — М. ■ Изд. Центр Института российской истории РАН, 2004. — С. 30—45.

" Большой энциклопедический словарь. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. ' Большая Рос. энциклопедия, 1998.— 1456 с.

12 Тишков, В.А. Исторический феномен диаспоры /
В.А. Тишков // Национальные диаспоры в России и за
рубежом в XIX—XX вв. / под ред. Ю.А. Полякова и Г.Я.
Тарле. ■— M . Изд. Центр Института российской истории
РАН, 2001. —С. 9—44.


^ 13 Тарле Г.Я. Указ. соч.

14 Сёмочкина Е.И. Хронологические границы второй
волны российской эмиграции (1941—1955)/ Е.И. Сёмоч-
кина// Проблемы российской истории. Вып. V. / гл. ред.
В.А. Токарев. — Магнитогорск : МаГУ, 2005. — С. 90—
99


^ 15 Пушкарева Н.Л. Указ. соч.

ББК Ш5(2р-4Че)6-32 + Ш5(2)6-32

И.В. Сибиряков

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16



Скачать файл (5795.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации