Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Курсовая работа - История русского менеджмента - файл 1.doc


Курсовая работа - История русского менеджмента
скачать (170.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc171kb.08.12.2011 17:38скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...
Содержание
Введение…………………………………………………………………………………3

1. Исторические особенности и предпосылки создания современной модели русского управления……………………………………………………………………………….4

1.1. Исторические факторы складывания русской управленческой культуры..4

1.2. История российского предпринимательского управления…………………11

2. Русская модель менеджмента: сущность и понятия………………………………..18

2.1. Эволюция менеджмента в России…………………………………………..18

2.2. Особенности российского национального управления……………………22

3. Перспективы российской модели менеджмента…………………………………..26

Заключение………………………………………………………………………………29

Список литературы……………………………………………………………………..31

Введение
По мере становления российского бизнеса и его интеграции в глобальную экономику все острее встает вопрос о национальной специфике российского менеджмента. Этим вопросом интересуются как зарубежные, так и российские специалисты, правда, причины их интереса к данной проблеме часто сильно различаются. Иностранцы обычно хотят понять, какие методы менеджмента и как должны применяться для построения эффективного бизнеса в России. Россияне, как правило, интересуются вопросом в его общей постановке: чем наш стиль менеджмента отличен от западного или японского и не в этих ли отличиях кроется причина нашего отставания от развитых в экономическом отношении стран.

Выбранная тема актуальна на сегодняшний день, ведь Россия имеет свою тысячелетнюю историю предпринимательства — это надо учитывать при построении современной национальной системы управления. Чтобы не допускать грубых ошибок в дальнейшем, необходимо критически переосмыслить исторический опыт управления, но главное — научиться находить наилучшие (оптимальные) решения в условиях недостаточной стабильности и неопределенности социально-экономической жизни, характерной для сегодняшней России.

Объект исследования – национальная модель русского менеджмента.

Предмет работы – анализ исторических предпосылок и этапов развития менеджмента в России.

Цель работы - комплексный анализ исторических предпосылок и этапов развития русской модели менеджмента.

Для достижения цели необходимо решение следующих задач:

1. Выделить исторические особенности и предпосылки создания современной модели русского управления.

2. Охарактеризовать русскую модель менеджмента.

3. Выделить перспективы развития российской модели менеджмента.
1. Исторические особенности и предпосылки создания современной модели русского управления
^ 1.1. Исторические факторы складывания русской управленческой культуры

Обобщая концептуальные подходы, сложившиеся в литературе, можно выделить ряд факторов.

1. Цивилизационно-экономический фактор.

Все разнообразие линий общественного развития в конечном итоге основывается на различиях двух доминирующих типов цивилизации, которые условно можно именовать "европейским" и "азиатским". Первая идет от античного полиса, это цепочка обществ, характеризующихся частной собственностью, балансом отношений "гражданское общество - государственные институты", развитой личностью и приоритетом ценностей индивидуализма. Второй тип исторически связан с азиатскими деспотиями, доминированием государственной собственности, всевластием государственных институциональных структур при отсутствии гражданского общества, подданством, приоритетом общинных ценностей при подавлении индивидуальности.

Какое место в этом взаимодействии двух доминирующих цивилизаций занимает Россия? Осмыслить современные события, раскрыть сущность настоящего можно, если попытаться понять логику развития самой России, ее двенадцативековой истории. Отечественные авторы отмечают решающую роль следующих факторов специфичности отечественной истории, организации экономической и социальной жизни, национальной культуры и менталитета: рассредоточение населения на огромных пространствах и изначально слабые связи между территориальными общностями; исключительная значимость борьбы за выживание в условиях сурового северного климата; наконец, и это самое важное, - многовековой процесс собирания земель, т.е. экстенсивный рост на протяжении примерно 600 лет. Постоянная территориальная экспансия требовала государственности в форме самовластия и милитаризации страны, а как следствие - огромного напряжения народных сил.

Представляется существенным принять во внимание концепцию Фирсова [12], согласно которой системообразующим элементом русской истории выступает "Власть - не политическая, государственная или экономическая, а Власть как метафизическое явление. Власть вообще. Она рушилась всякий раз, когда приобретала слишком много государственных, политических или классовых черт. Она рушилась и рушила все вокруг себя, как только начинала преобразовывать русскую реальность на несоответствующий этой реальности западный манер - буржуазный или антибуржуазный" . По их мнению, такие властные отношения - результат влияния ордынского господства на Русь. Именно Орда принесла на Русь принцип: "Власть - все, население - ничто"; Власть - единственно значимый социальный субъект. Получается, что ордынское нашествие как бы изменило национальный генетический код с европейского на какой-то иной: "...ордынское иго не просто изменило властные отношения на Руси - оно выковало, вылепило принципиально нового, невиданного доселе в христианском мире субъекта-мутанта".

Ордынская система на смену формировавшемуся, но еще не сложившемуся феодальному классовому обществу привела вместе с азиатской деспотией и азиатский (государственный) способ производства, и рыхлую бесклассовую социальную структуру социума без частной собственности, без социальных групп собственников.

Лишь во второй половине XVIII века возникла частная собственность на землю и другое имущество наряду с гражданскими правами для привилегированного меньшинства. Лишь в 1785 году Екатерина II подписала знаменитую Жалованную грамоту дворянству, по которой оно получило в полную и неотчуждаемую собственность свои владения, т.е. земли, заселенные крестьянами. Произошло это на 6 столетий позже, чем в Англии. Само понятие "собственность", введенное Жалованной грамотой, вошло в обиход, к примеру, в Германии еще в первой половине XIII века.

В том же 1785 году Екатерина II подписала Жалованную грамоту городам. Горожане были разделены на два сословия купцов и мещан. Те и другие могли владеть и пользоваться движимой и недвижимой собственностью. Что же касается основной массы населения - крестьянства, то их превращение в собственников обрабатываемой земли так и не завершилось вплоть до 1917 года. Хотя в целом можно сделать вывод, что в канун Октябрьского переворота уже побеждала европейская линия. В то же время следует отметить, что для большинства россиян частная собственность еще не стала традицией. Реформы П. Столыпина не успели трансформировать члена сельской общины в независимого фермера. Эта двойственность сложившейся тогда тенденции развития страны объясняет, почему большевизму пришлось прибегнуть к уничтожению десятков миллионов людей для "строительства социализма", а на деле для торжества азиатской линии развития.

Эта же двойственность сложившихся тенденций развития страны помогает понять, почему именно в России на собственной национальной почве победил режим, сломивший буржуазное, собственническое общество, складывавшееся в стране, при-ведший к торжеству азиатской линии развития. Однако задачу не удалось выполнить в полной мере, потому что Россия по своему психолого-историческому положению была гораздо ближе к Западу, чем Китай или Индия.

2. Геоклиматический фактор.

Геоклиматическая концепция апеллирует к "неустранимым" системным свойствам русской территории. В доиндустриальных обществах природная среда играла огромную роль в формировании типа хозяйства, всей системы жизнедеятельности людей, трудовых навыков, умений и т.д. Лучшие результаты опыта, практики закреплялись; формировались этнические традиции освоения территории, трудовой деятельности. Эти традиции не могли не оставить след в национальном менталитете (в том числе, если данный вид трудовой деятельности, определенные традиции труда становились достоянием широких масс людей). Сложившиеся за многие поколения системы воспитания были ориентированы в первую очередь на формирование работника, обладающего необходимыми для хозяйственной практики данного общества трудовыми навыками и психологическими чертами. Традиционные системы воспитания даже и при изменении хозяйства продолжают влиять на формирование трудовых навыков и особенностей психики значительной части населения. Мы имеем дело с нередким случаем инерции этнической традиции, которую можно использовать или стремиться изжить, но в любом случае необходимо учитывать.

Взаимосвязь особенностей климата, трудовой деятельности и национальных традиций была замечена еще В. Ключевским, который писал: "В одном уверен великоросс что надобно дорожить ясным летним рабочим днем, что природа отпускает ему мало удобного времени для земледельческого труда и что короткое великорусское лето умеет еще укорачиваться безвременным нежданным ненастьем. Это заставляет великорусского крестьянина спешить, усиленно работать, чтобы сделать много в короткое время и впору убраться с поля... Так, великоросс приучился к чрезмерному кратковременному напряжению своих сил, привыкал работать скоро, лихорадочно и споpo, а потом отдыхать в продолжение вынужденного осеннего и зимнего безделья"[8].

Ставшие стереотипами поведения, эти навыки некропотливого, неритмичного труда сказываются на всех видах и родах трудовой деятельности. Для русских мало характерны такие качества, как кропотливость, сосредоточенность, последовательность в выполнении задачи. У нас рекомендующими чертами являются не сосредоточенность, а натиск, быстрота, налет. Это, очевидно, и считается признаком талантливости, кропотливость и усидчивость плохо вяжется с представлением о даровитости.

Есть и другие показатели, но все они сводятся к одному: Россия представляет собой континентальную страну с трудно осваиваемыми территориями, суровым климатом, ограниченным доступом к благоприятным океаническим зонам, имеет огромную протяженность, которая, с одной стороны, предоставляет необъятные запасы ресурсов, но с другой - затрудняет их транспортировку.

В контексте с исторически складывавшимся менталитетом географическая среда, приводившая к непредсказуемости результатов труда, стала существенным фактором, повлиявшим на формирование русского характера.

3. Этноэкологический фактор.

Первая проблема, которую хотелось бы отметить в этой связи, заключается в степени моноэтничности населения России. Если в Советском Союзе существовали народы разной исторической судьбы, с относительно целостными экономиками, со сложившейся государственностью, с преимущественным преобладанием "титульного" этноса, то новое российское государство, помимо прочего, отличается от бывшего СССР преимущественной моноэтничностью. Здесь ясно и определенно преобладают люди одной культуры и одной исторической судьбы - русские. По национальной культуре и языку это одно из самых однородных государств мира.

Нельзя не учитывать фактора доминирования моноэтничности в государственном строительстве и экономической политике. Русских - около 82% всех граждан. В общей сложности в России проживает 27 млн нерусских - 18.5% от общей численности населения; но из них 7.5 млн человек назвали русский язык родным.

Этнокультурная однородность государства повышает его динамизм, потенциал в развитии экономики. И малые, и большие народы в качестве базы своего воспроизводства имеют этническую территорию, своеобразную этноэкологическую нишу, основной ресурс сохранения и развития национального языка и культуры. Фактически все быстро развивающиеся современные государства или мононациональны (как Япония), или имеют в своей основе этническое ядро крупного народа - таким этническим ядром можно считать W.A.S.P. (белые, англосаксы, протестанты) в США. "Отход" от модели мононационального государства обычно сопряжен с конфликтностью, дополнительными трудностями в развитии.

Особенности политических, социальных и культурных изменений в русском этносе на протяжении XX века являются следствием перехода российской цивилизации от экстенсивного к интенсивному типу. Русский этнос, по всей видимости, единственный на евразийском материке, который на протяжении по крайней мере 6 веков практически непрерывно расширял территорию обитания. Это позволяло ему вовлекать в сферу жизнедеятельности все новые земельные и другие природные ресурсы. Непрерывно росли и людские ресурсы. Благодаря возможности экстенсивного развития этноса на основе неограниченности всех видов ресурсов постоянно снимались противоречия, вызревавшие внутри каждой его ячейки. Так, устойчивость основной ячейки этноса - сельской русской общины - достигалась за счет оттока "лишних" людей за пределы основной территории расселения этноса.

Экстенсивный характер развития отличал русскую культуру как от культур Западной Европы, где такие возможности были исчерпаны к XII-XIV векам, так и от цивилизаций Юго-Восточной Азии, в частности Китая, Японии, Кореи. Противоречия, возникающие в процессе экстенсивной урбанизации, разрешались за счет привлечения практически неограниченных людских и природных ресурсов. Таким образом, получался замкнутый круг, который оказался разорванным в результате первого кризиса экстенсивной модели развития, политическим воплощением которого стал Октябрьский переворот 1917 года. Основной причиной этого кризиса явилась все еще сохранявшаяся возможность экстенсивного развития на основе традиционных для русского этноса сельскохозяйственных технологий.

В процессе так называемого строительства социализма произошли значительные изменения системы ценностей, господствующих среди основной массы, сделавшие возможным новый шаг в переходе от экстенсивной к интенсивной модели развития.

В конце XX века русский этнос вступил в принципиально новую стадию - окончательный переход от экстенсивной модели. Главным направлением начавшихся структурных изменений стала дифференциация русского этноса, кристаллизация устойчивых групп (территориальных, социальных, этнокультурных), формирование настоящей урбанистской культуры и качественно новых городских локальных субкультур.

На новом этапе противоречия между принципами экстенсивной и интенсивной культуры проявляются как на межгрупповом уровне (например, между группами, воспринявшими принципы интенсивных культур, и группами, сохраняющими приверженность экстенсивным нормам), так и на внутригрупповом уровне. Это приводит к возрастанию психологической напряженности в среде этноса. В целом восприятие основных принципов интенсивной модели русским этносом неизбежно, однако его культура изначально формировалась как экстенсивная, и неизвестно, не приведет ли необходимость перестройки к утрате ее лучших качеств или даже целостности.

4. Этноконфессиональный фактор.

Следует отметить, что данный фактор - следствие взаимодействия (переплетения) в отечественной истории трех традиций: язычества, византийского православия и русского сектантства. В том же хронологическом порядке они и возникали, сформировав три пласта русской национальной ментальности. Каждая из этих традиций занимает специфическое место в формировании духовного склада русского народа. Так, язычество исторически задало некие "начальные условия", на которые легло и с которыми "срослось" византийское православие.

Секты показали, что в России могут быть созданы хозяйственные типы, близкие западным, но в то же время секты группировали лишь маргинальные слои. Однако именно православие внесло решающий и наиболее масштабный вклад в формирование российской культуры, создало "модальный" для русского этноса тип личности. В Великой Руси имело место не столько двоеверие, сколько постоянное проникновение первобытного анимизма в развивающуюся христианскую культуру.

С экономической точки зрения православная доктрина чаще всего критикуется за "слабость" и "непродуктивность" трудовой этики в противовес протестантизму. Даже конфуцианская трудовая этика, содержащая традицию методичного самоиспытания, стоит ближе к протестантизму, чем православие, которое предполагает "равенство на финише", т.е. находится в полном противоречии с духом капитализма.

Одна из основных черт православной этики состоит в том, что область ее действия не распространяется на бытовые стороны жизни. Поэтому экономическая культура всегда находилась не на самом высоком уровне в православной России. Неудивительно, если вспомнить об изначальной языческой природе России, что при снятии некоторых государственных ограничений (как произошло, например, в наши дни) экономика просто становится областью "вне морали".

Православие явно или неявно формировало своеобразную гедонистическую мотивацию трудовой деятельности. Труд оказывался ценным только в связи с тем, что сам его процесс доставлял удовольствие мастеру. Другая возможная составляющая трудовой мотивации (труд как источник прибыли) православной этикой была в значительной степени блокирована.

Здесь необходимо упомянуть и о другой стороне воздействия православной этики на отношение русских к способу приобретения и сохранения богатства. Именно православная этика формировала в предпринимательской среде такие качества, как высочайшее доверие к партнеру, верность слову даже в ущерб собственной выгоде, использование беспроцентного кредита, корректное отношение к конкурентам и т.д.

Наконец, еще одним характерным элементом православной трудовой этики была широкая распространенность крестных ходов и просительных молений о хорошей погоде, богатом урожае и т.д. Можно утверждать, что православный ритуал во многом замещал у русского крестьянина экономическую рациональность.
^ 1.2. История российского предпринимательского управления

Глубинные причины неудовлетворительного положения дел не сводятся к банальному наследию прошлого и потому не исчезнут сами собой. Первая из них лежит в области идеологии. На протяжении столетий мотором российской модели управления был завышенный уровень национально-государственных амбиций, без них система работает вполсилы. Поскольку притязания государства отличаются от целей каждой конкретной кластерной единицы, то переход ключевых управленческих функций с государственного уровня на уровень предприятий автоматически демонтирует мотивационный механизм. Фирма не может и не должна работать ради величия государства, у нее должны быть свои задачи.

Не случайно нынешние российские финансово-промышленные империи, чтобы легитимизировать свои притязания, вынуждены маскировать их под государственные цели, как это делает Газпром.

Общественному сознанию предстоит проделать сложную внутреннюю работу, преодолеть устаревшие стереотипы и «переселить» национально-государственные амбиции на уровень предприятий и организаций. Российская экономика станет конкурентоспособной лишь тогда, когда продавцы будут сражаться за покупателя с не меньшим рвением, чем их деды бросались в бой «За Родину, за Сталина!», когда менеджеры не будут согласны даже на почетное второе место в общенациональном рейтинге предприятий.

Вторая причина, по которой кластерные единицы не справляются с новой для них ключевой ролью в системе управления, заключается в незавершенном, переходном состоянии государственного аппарата. Государство уже перестает осуществлять традиционные для России функции прямого администрирования, мобилизации и перераспределения, но еще не приступило к выполнению своих новых обязанностей, необходимых для обеспечения равных правил игры хозяйствующих субъектов, сохранения единого правового, политического и идеологического поля в интересах независимых от государства предприятий и организаций. Традиции российской модели управления не могут в этом помочь — этап действительно новый, прежде не испытанный.

Ранее государство или было орудием в руках «прогрессивного» меньшинства (при нестабильном, кризисно-мобилизационном режиме функционирования системы управления) или же действовало в пользу обывательски настроенного большинства (в  застойно-стабильном режиме). В новых условиях государство должно перестать делить граждан и предприятия на «отсталых» и «прогрессивных» (такое деление было необходимо для перераспределения ресурсов от «отсталых» классов и отраслей к «передовым») и подходить ко всем с равной меркой.

Однако государство по-прежнему исходит из традиционного понимания своей роли в развитии страны. «Существенная доля населения — более 50% — относится к тому типу людей, которые зависимы (и считают это справедливым) от решений, принимаемых властями разных уровней» [11].

Накопленный исторический опыт развития России, устойчивая вера в «доброго царя», в способность государства решать все стоящие перед обществом проблемы постоянно толкают российское общественное сознание к альтернативе, основанной на активной роли государства в принятии экономических решений на всех уровнях. Не менее очевидно и то, что любое расширение регулирующих возможностей государства в России сопровождается усилением бюрократизма и ростом коррупции [2].

Третья проблема, мешающая кластерным единицам-предприятиям стать «центром тяжести» российской системы управления, представляется наиболее трудноразрешимой. Суть проблемы в том, что формирующийся класс предпринимателей и менеджеров, руководителей предприятий по своим социальным характеристикам часто не пригоден для той роли, которую возлагает на них ключевое положение кластеров в системе управления.

В конце 80-х — первой половине 90-х XX века социальная структура российского общества кардинально изменилась. Появился новый слой населения — предприниматели. Вспомним недавнее прошлое и посмотрим, как формировался этот класс, как складывались его менталитет и система ценностей.  Первое, что бросается в глаза, — атомистичная, раздробленная структура российского бизнеса. Не было единого рынка, не было и не могло быть единых правил игры [2].

Если рассматривать нарождавшийся класс предпринимателей в таком разрезе, то можно выделить четыре крупные группы, точнее, четыре уровня предпринимательства.

Первый, низший слой, — предприниматели,  как правило, мелкие и мельчайшие, продающие товары и услуги рядовым гражданам. Это те, кто продавал жвачку и пиво, привозил на продажу недорогую одежду, строил и ремонтировал дачные домики. Их потребители — небогатые люди, поэтому предпринимателю из первого слоя трудно разбогатеть. Выживаемость этих предприятий невысока, они часто закрываются, скрываясь от налогов и долгов. Чтобы как-то выжить, нередко меняют сферу деятельности.

Предприниматели второго, более высокого уровня, также продают товары и услуги физическим лицам, но уже другой категории граждан. Их клиенты — относительно обеспеченные люди и готовы платить более щедро. Фирмы второго уровня строят уже не дачные домики, а загородные коттеджи, ремонтируют не «Жигули» и ободранные иномарки, а относительно новые «мерседесы», BMW и «вольво», содержат хорошие рестораны; это дорогие частные врачи, стоматологи из хороших фирм.

Легче разбогатеть, находясь на втором уровне предпринимательства, чем на первом. Персонал этих предприятий должен быть вежлив и гарантировать качество своей работы, обязан заботиться о репутации своего предприятия. Служащие этих предприятий относительно дорожат своим рабочим местом из-за неплохой зарплаты. Фирмы и первого, и второго уровня получают наличные деньги, но на втором уровне нередко валютой.

Предприятия третьего уровня  продают за безналичные средства товары и услуги предприятиям и организациям, в том числе государственным. Стиль управления в этих фирмах не слишком отличается от традиционного для советских предприятий. Вокруг крупных и средних предприятий сформировалась особая интеграционная нерыночная среда, почти полностью принадлежащая теневой экономике [12].

Предприниматели четвертого уровня вообще занимаются не производством или оказанием услуг, а перераспределением в свою пользу государственных и муниципальных активов — либо путем приватизации (в последнее время через банкротства), либо через банковскую деятельность. Схемы бесплатной приватизации и безнаказанного прокручивания бюджетных средств хорошо всем известны.

Стиль управления в таких фирмах характеризуется повышенной секретностью. Значительную и наиболее важную для бизнеса часть времени и денег эти предприниматели тратят на налаживание и поддержание контактов с чиновниками и другими предпринимателями.

Поскольку каждый последующий уровень обеспечивал большую доходность, чем предыдущий, предприниматели стремились перейти со своего уровня, то есть со своего типа рынка, на следующий.

Однако различия по типам рынков и видам зарабатываемой валюты были не главными факторами разнообразия стилей предпринимательства. Более глубокой причиной явилось то обстоятельство, что молодое предпринимательское сословие  рекрутировалось из совершенно разных социальных и профессиональных групп. Бизнесмены сразу же разделились на плохо контактирующие  друг с другом типы, подтипы и разновидности в соответствии со своим прошлым опытом. По этому признаку можно выделить три основных типа предпринимателей.

Первая группа — «отставники» — представляет собой бывших хозяйственных руководителей среднего и низового звена, ушедших в бизнес. Это начальники цехов и служб, заместители начальников цехов и служб, прорабы и  подобные им категории менеджеров. Стиль управления в фирмах, руководимых «отставниками», по-военному суров, он не допускает наличия у подчиненных каких-либо прав. Сильной стороной руководимых «отставниками» предприятий является неплохая организация, хорошая дисциплина, четкий контроль за управлением. Были и слабые стороны. Во-первых, их служащие, как правило, неинициативны, так как «инициатива наказуема». И собственник, думая за всех, сам всех контролировал, сам во все детали вникал. «Отставникам» принадлежало около 30% частных предприятий, сейчас их доля уменьшается (до 7% от числа вновь рекрутируемых предпринимателей) [4].

Второй массовый тип предпринимателей — «бывшие спекулянты», те, кто еще в школьные годы полулегально и нелегально спекулировал чем попало. Частные фирмы, созданные ими, как правило, занимаются не производством, а коммерцией или туризмом, так как «...производство в отличии от коммерции оставляет предпринимателям  существенно меньший диапазон маневренности, поскольку в силу объективных причин производственные структуры  не могут с определенной регулярностью закрываться и открываться под новым названием» [4].

 Их сильная сторона — изначальное понимание денег. Они знают, как перебросить средства из одной формы, инфляционно уязвимой, в другую, инфляционно защищенную, они нутром чуют изменения валютного курса, они перебрасывают средства со счета на счет, они всеми силами пытаются уйти от налогов, они лучше других групп предпринимателей понимают психологию потребителя, так как сызмальства живут в рынке.

Слабые стороны предпринимателей — «бывших спекулянтов» обусловлены главным образом тем, что «в прежней жизни» они нигде по-настоящему не работали и ничему толком не учились. Фирмы, принадлежащие «бывшим спекулянтам», редко становятся крупными, с увеличением размера резко падает и без того невысокая управляемость. Внешне стиль управления кажется демократическим. Если просидеть в такой фирме час или два, то можно не понять, кто собственник, а кто наемный работник.

Данный тип предпринимателей чрезвычайно важен для рынка. Именно на «бывших спекулянтах» держится торговля, особенно розничная, именно они обеспечивают ликвидность рубля и спасают рынок в кризисную пору. В период рыночных реформ «бывшие спекулянты» составляли около 40% общей численности предпринимателей.

Третья группа предпринимателей представлена бывшими служащими с высшим образованием: врачами, учителями, учеными, преподавателями вузов, инженерами-проектировщиками, музыкантами и т.п. Их было до 30 % от численности предпринимательского корпуса. Для бизнесменов-«интеллигентов» характерен свой набор сильных и слабых сторон. Сильной стороной является профессиональный в отличие от «отставников» и «спекулянтов» подход к делу, они с детства привыкли тщательно изучать то, чем занимаются. Поэтому они преуспевают в наиболее сложных видах бизнеса, требующих специальных знаний и анализа большого количества информации: платном образовании и страховании, частной медицине и торговле ценными бумагами, рекламе и консультировании. Предприниматели «из служащих» безраздельно доминируют также в компьютерном бизнесе.

Их слабой стороной чаще всего является недостаточно четкая организация, потому что в своей прошлой работе они, как правило, сами были рядовыми специалистами и никем не руководили. Кроме того, «бывшие служащие» далеко не сразу становятся хорошими коммерсантами, так как «в прошлой жизни» тоже мало сталкивались с рыночными отношениями.

Наряду с тремя вышеупомянутыми типами предпринимателей в крупных городах была еще немногочисленная «прослойка» — бывшие функционеры комсомола и коммунистической партии (последние — в ранге не выше инструктора райкома). Их фирмы обычно ничего не производили и не продавали, а продолжали хозрасчетно-общественную деятельность их хозяев. Используя связи с чиновниками, депутатами и предприятиями, они заключали договоры на разработку и проведение различного рода социальных и экологических программ за счет местных бюджетов. Они не очень-то профессионально выполняли эти договоры, большого дохода тоже не имели. В настоящее время часть этой категории предпринимателей растворилась в бизнес-сообществе, а часть  вернулась на госслужбу.

Итак, в целом можно констатировать, что единый предпринимательский класс со своей системой ценностей, общими правилами поведения и образом жизни еще не сложился.

Поэтому системы управления различных фирм различаются, например, в зависимости от типа рынка, от категории потребителей (богатые или бедные, физические лица или юридические), от вида получаемых денег (валюта или рубли, «белые» или «черные»), от социального и профессионального происхождения собственника. Предпринимательский класс сегментирован на анклавы, каждый из которых живет по своим правилам и исповедует свою идеологию.

Разобщенность, раздробленность деловых сетей не позволяет говорить о созревании общенациональной этики ведения бизнеса. Внутри сетей, как правило, жестко соблюдаются неписаные этические нормы; в отношениях между представителями различных сетей часто работают «дикий рынок» и «закон джунглей».
^ 2. Русская модель менеджмента: сущность и понятия
2.1. Эволюция менеджмента в России

Начиная с XVII в., вопросам управления в России уделялось серьезное внимание. Заметный след в истории России и улучшении ее системы управления оставили из­вестный русский экономист А.Л. Ордин-Нащокин, А.П. Волынский (кабинет-министр с 1738 г. по 1740 г.), В.Н. Татищев (главный управляющий горных заводов в Сибирской и Казанской губерниях (с 1730 г. по 1740 г.) и выдающийся русский ученый М.В. Ломоносов. Велики заслуги в реформировании системы управле­ния России П.А. Столыпина. С 1906 г. он совмещал две должности — министра внутренних дел и премьер-министра. Столыпин занимался совершенствованием местного самоуправления. Построение социализма в СССР потребо­вало создания новой общественной организации управ­ления социалистическим производством.

В первые годы Советской власти получают большую известность труды таких ученых, как А.А. Богда­нов, А.К. Гастев, О.А. Ерманский, П.М. Керженцев, Н.А. Амосов.

Известный совет­ский ученый А.К. Гастев занимался вопросами совершенствования теории и практики организации труда. Им сформулиро­вана и обоснована концепция, получившая название «тру­довые установки». Внедрением методики трудовых установок в практи­ческую деятельность занимался Центральный институт труда (ЦИТ), созданный осенью 1920 г. при ВЦСПС. Важнейшее место в осуществлении методики трудо­вых движений отводилось инструктажу.

Недостатком концепции трудовых установок. Гастева является слабая разработка самой методики трудовых ус­тановок, выбор слишком узкой базы исследования, ори­ентация на индивидуальность рабочего [9].

Важная роль в развитии научной организации труда и управления в СССР принадлежит видному экономисту О.А. Ерманскому, который внес значитель­ный вклад в создание теории социалистической рациона­лизации. Концепция Ерманского была подвергнута резкой критике, но несмотря на критику, вклад Ерманского в развитие теории и практики организации труда значителен. Им обобщен большой практический материал хозяйствен­ного строительства в СССР.

Проблемы научной организации труда получили ши­рокое освещение в трудах П.М. Керженцева. Керженцев распространил понимание научной организации труда на все сферы человеческой деятельности.

Особого внимания заслуживает дискуссия, развер­нувшаяся по проблемам развития научной организации труда и управления в СССР в период подготовки ко II Всесоюзной конференции по НОТ, За несколько недель до конференции были опубликованы две платформы по НОТ. Одна — от группы «Семнадцати» во главе с Кер­женцевым, другая — от ЦИТ во главе с Гастевым. Полемика между двумя течениями закончилась соз­данием центральной платформы, принятой на II Всесо­юзной конференции по НОТ, в которую вошли положи­тельные моменты обеих дискутировавших платформ.

Крупный вклад в развитие теоретических основ со­циалистической организации производственных процес­сов был внесен О.И. Непорентом. Все операции он классифицировал по признаку их сочетания в производ­ственном процессе на три вида: последовательное, па­раллельное и параллельно-последовательное, показал их влияние на длительность производственного цикла.

В 30-е гг. была проделана большая научная и практи­ческая работа по созданию науки об организации производ­ства, труда и управления, результатом которой был вы­ход в свет первого советского учебника по организации производства. В эти же годы было положено начало формированию систе­мы подготовки кадров с высшим и средним специальным экономическим образованием для предприятий и органов управления. Кроме того, была введена новая для того времени специальность — инженер-экономист отрасле­вого профиля, которая вскоре стала ведущей среди эко­номических специальностей [7].

В годы Великой Отечественной войны система управления промышленностью, сложившаяся в предше­ствующие годы, не претерпела принципиальных измене­ний. Основным принципом управления продолжал оставаться хозрасчет при усилении административно-командных методов руководства. Научная работа велась по проблемам внутризаводского планирования и диспетчирования.

В послевоенный период времени возобновилась на­учная и практическая работа в области организации и управления производством. Вместе с тем, имело место сокращение исследований в области управления производством. К концу 50-х гг. тематика исследований по проблемам организации и управления предприятиями начала постепенно расши­ряться.

Начиная с 1957 г. был осуществлен переход к управлению промышленностью и строительством по тер­риториальному принципу через Советы народного хозяйст­ва (совнархозы) экономических административных районов. Главным назначением совнархозов было пресечение ве­домственных тенденций в развитии промышленности.

К этому же времени относится рождение такой важ­ной самостоятельной ветви экономики, как экономиче­ская кибернетика, тесно связанной с использованием на практике экономико-математических методов. Создание этой науки в нашей стране осуществлялось под руково­дством академиков А.И. Берга и В.М. Глушкова. Кибер­нетика сыграла важную роль в развитии теории управле­ния производством.

Дискуссия, развернувшаяся в стране в период с 1962 по 1965 гг., по вопросам совершенствования системы и методов управления народным хозяйством, предшествовала проведению хозяйственной реформы.

Период времени, начиная с 1965 г. по настоящее время, характеризуется проведением в стране трех ре­форм, направленных на совершенствование системы управления народным хозяйством. К ним относятся [6]:

Реформа системы управления экономикой 1965 г.

Реформа системы управления 1979 г.

Ускорение социально-экономического развития (1986 г.) и переход к рыночным отношениям (с 1991 г. и по настоящее время).

В связи с произошедшими серьезными изме­нениями в политической системе управления, в стране развернулась дискуссия о механизме перехода к рынку. Специальная комиссии, возглавляемая академи­ком А. Г. Аганбегяном, предложила три альтернативных варианта перехода к рыночным отношениям:

внесение отдельных элементов рынка в сущест­вующую командно-административную систему управления;

быстрый переход к рынку без какого-либо госу­дарственного регулирования;

создание системы управления на основе регули­руемой рыночной экономики. Этот вариант со­вершенствования системы управления соответст­вовал предложениям правительства.

Другая комиссия под руководством академика С. Шаталина подготовила программу, получившую назва­ние «500 дней», в которой был намечен целый комплекс мероприятий, необходимых для перехода к регулируемо­му рынку. Эта программа многими учеными рассматри­валась как «шоковая терапия».

По итогам дискуссии был принят компромиссный вариант перехода от плановой системы управления к регу­лируемому рынку. В его основу была положена программа «500 дней», основной целью которой было полное раз­рушение административно-командной системы управле­ния. С ноября 1991 г. начался процесс формирования рыночных отношений в России.

Однако, несмотря на принятые меры, не удалось при­остановить развала экономики России. Социально-экономическая ситуация в стране продолжает ухудшать­ся. Было принято много ошибочных решений. Одной из причин сложившегося положения является начатая с 1992 г. политика невмешательства правительства в эко­номику регионов и импортно-экспортные операции. Не­управляемого рынка нет ни в одной развитой стране ми­ра. Рынок требует управления, руководства, регулирова­ния со стороны государства.

В настоящее время в России наблюдается разбалансированность всего механизма управления страной. Оте­чественный менеджер в своей практической деятельности сталкивается с такими проблемами, которые совсем незнакомы западному менеджеру. Поэтому в создавшихся условиях особое значение приобретает получение нового знания по искусству управления.

^ 2.2. Особенности российского национального управления

Развитие человеческого общества с управленческой точки зрения является развитием форм и методов конкурентной борьбы. Степень прогрессивности того или иного общества определяется в первую очередь процентом населения, вовлеченного в конкуренцию. Идеальное общество — это то общество, где каждый может принять участие в конкурентной борьбе.

Специфика российской системы управления сформулирована следующим образом: практически во всех основных сферах деятельности традиционно понимаемая конкуренция не была существенным элементом русской системы управления. Существовали специфические административные, экономические и социальные механизмы, подавляющие конкурентную борьбу. Это вовсе не отрицает наличия выдающихся достижений российской системы управления, а убедительно показывает, что эти успехи всегда достигались, если задача сводилась к управлению в условиях нестабильности и основными управленческими решениями были мобилизация и перераспределение ресурсов.

Так, например, при эвакуации советской промышленности на восток в 1941 г., одни и те же люди в рамках одной и той же системы управления провалили то, к чему система готовилась и что планировала, и преуспели там, где действовали без плана и подготовки, с наибольшей степенью самостоятельности на всех уровнях управленческой пирамиды [5].

Особенностью управления в России является его неправовой характер, воспроизводившийся при самых радикальных преобразованиях общества.

Другое важное обстоятельство, помогающее понять современное состояние управления и менеджмента в России, состоит в существовании в течение многих веков двух параллельных структур, в советские времена принявших форму партийной и государственной номенклатур. Эту мысль на языке менеджмента можно сформулировать еще точнее как постоянное стремление расщепить власть и ответственность, которое отчетливо проявляется в структуре власти и после формального устранения тоталитарной системы.

Существуют многие другие типичные для России явления: уравниловка и заначка, неуважительное отношение к богатству и компромисс между системой и людьми, механизм смены режимов функционирования системы управления. Упрощенно говоря, русская система управления представляет собой нечто вроде длинного поводка. В период нестабильности хозяин подтягивает поводок, берет собаку прямо за ошейник. В стабильный же, спокойный период поводок отпускается на максимальную длину, и у тех, кто на нем находится, возникает иллюзия полной свободы. Когда стабильный период затягивается слишком надолго, поводок вытягивается настолько, что в приемлемые для системы сроки его назад уже не подтянуть. В этих случаях и происходят необратимые социальные катастрофы, в частности революции.

Таблица 1. Некоторые черты национального российского характера [13]



Важнейшие элементы системы российских отношений между работниками и организацией с точки зрения управления персоналом [8]:

• существование огромной властной дистанции, а следовательно, принятие работниками неравенства в распределении полномочий, принятии решений, вознаграждении;

• иерархическое управление с концентрацией громадной власти на самом верху организации;

• почти полная зависимость сотрудников от произвола руководства;

• замкнутость и закрытость организации для внешнего мира, наличие существенных барьеров между подразделениями;

• привлечение, продвижение и поощрение сотрудников на основе их персональной и организационной лояльности;

• бюрократизация и формализация как средство защиты от произвола;

• непрозрачность принимаемых решений, секретность, жесткий централизованный контроль над внутриорганизационной коммуникацией.

Рано или поздно страны, вступающие в постиндустриальную эпоху, должны будут либо жертвовать традиционными ценностями, особенно авторитаризма, иерархии, персонализации всех отношений, либо начнут отставать.

В качестве примера эффективных преобразований системы управления можно привести реформы в Испании. Элементами этих преобразований стали [11]:

• экономические реформы;

• модернизация церкви;

• демократизация;

• введение свободы слова;

• военная реформа;

• реформа образования;

• поощрение духа лидерства.

Особенно стоит подчеркнуть последний элемент. В стране, меняющей систему, должны быть сильные интеллектуальные и нравственные лидеры, не боящиеся открыто говорить о проблемах, связанных с национальным характером.

По заключению экономистов, в настоящее время Россия пытается воспроизвести управленческие решения, которые были свойственны Западу 20–30 лет назад (так называемый четвертый этап развития технологии управления).

В 1990-е гг. лидирующие страны перешли к следующему, пятому этапу, когда усиливается влияние общества на экономическую деятельность, появляется жесткий контроль защиты окружающей среды и безопасности продукции (стандарты ISO 14000). Ориентиром становится „гуманистическая составляющая качества“, за которой просматривается сугубое внимание к гармонизации социальных отношений в государстве. Нельзя не заметить, что новейшая технология управления сильно эволюционировала в сторону принципов, сравнительно недавно проповедуемых социализмом. В этой ситуации, не дав до конца разрушить представляющиеся архаичными лишь с точки зрения четвертого этапа ценностные ориентации, можно существенно сэкономить время и силы для ускоренного перехода к более совершенной управленческой технологии.

А. В. Сергеева выделяет несколько особенностей восприятия времени русскими. Первая состоит в преимущественной ориентации на прошлое. Уже давно замечено, что русский человек более склонен обсуждать пройденный путь, чем строить планы на будущее, он чаще оглядывается назад, чем смотрит вперед. По словам А. Чехова, „русский человек любит вспоминать, но не жить“ (рассказ „Степь“). Недаром у русских выражается презрительное отношение к тем, кто не помнит прошлого, кто „беспамятен, как кукушка“.

Вторая особенность в отношении ко времени связана с приоритетностью выполнения задач, которая определяется не столько логикой, сколько настроениями и эмоциями; при этом русские по-разному относятся к личному и рабочему времени.

Наконец, для русских время циклично. Эта идея подтверждается этимологией самого слова „время“: оно происходит от древнеславянского „веремя“ и связано со словами „вертеть“, „веретено“. Таким образом, сама идея „времени“ в русском сознании связана с идеей повторяемости, цикличности.

Формирование целостной картины русской модели менеджмента еще весьма далеко от завершения. Однако этот тезис нельзя воспринимать как пессимистический. Сама проблема построения российской модели менеджмента осознана и воспринимается многими исследователями как актуальная.

^ 3. Перспективы российской модели менеджмента
Опыт последних лет отчетливо показывает, что экономический рост невозможен без разработки собственных, российских моделей менеджмента. Это предполагает выполнение двух основных условий [2]:

- проведение тщательного анализа особенностей национальной культуры и механизмов трансляции стереотипов поведения в сфере труда, устойчивых форм его организации и управления, а также анализа эволюции терминальных и инструментальных ценностей российского социума в современный период;

- использование тех зарубежных разработок в области менеджмента, которые адекватны русской национальной специфике.

Традиционный для России путь преодоления отставания — проведение модернизации по западным образцам с помощью государственной мобилизации ресурсов общества и перераспределения их на решающие направления — в нынешних условиях уже не срабатывает. Первая причина, по которой подобная модернизация недостижима — сложное устройство современного общества. Одно дело мобилизовывать ресурсы, представленные тем или иным количеством призывников, голов скота и фиксированной подати с каждой десятины земли, и совсем другое — пытаться учесть и мобилизовать спрятанные в балансах многообразные активы реальных и подставных фирм и фирмочек, а также неучтенные доходы физических лиц.

История российской модели управления —  это в первую очередь история  неуклонного совершенствования форм и методов противостояния государства, с одной стороны, и населения (объединенного в первичные производственные и социальные ячейки-кластеры) — с другой. Для преодоления сопротивления «снизу» государственному аппарату приходилось применять все более жесткие формы воздействия, в ответ на которые население и предприятия применяли все более разрушительные для страны противоядия.

Нещадное растранжиривание ресурсов не только сократило численность населения и объем материальных благ (в частности, в течение ХХ века доля России, если считать в границах нынешней Российской Федерации, в мировом населении уменьшилась более чем вдвое, а в мировом ВВП — более чем втрое), но и понизило интеллектуальный уровень общества.

Централизованно мобилизовывать и перераспределять имеющиеся в стране ресурсы уже невозможно. Если отнимать доходы у населения (чтобы потом отдать их на нужды развития стратегически важных отраслей и сфер деятельности), то оно просто начнет эмигрировать, причем уедут именно те, у кого было что отнять, то есть наиболее эффективные работники. В связи с эмиграцией страна уже понесла и продолжает нести невосполнимые потери (90-100 тысяч человек ежегодно). «Эти люди моложе, здоровее, энергичнее, образованнее, квалифицированнее, трудоспособнее, чем средний житель России. Эмиграция из России носит явные черты «утечки мозгов», а не «рук». Доля лиц с высшим образованием среди выбывших в США составляет 42%, в Израиль — 30% (в населении России — 13,3%) [3].

На объективные экономические факторы, превращающие активное государственное участие в хозяйственной деятельности в разбазаривание национальных ресурсов, в России накладывается негативное отношение населения к государственному аппарату. Следовательно, повторить петровские или большевистские преобразования с помощью традиционной российской модели управления не удастся. Но и примириться с углубляющимся отставанием страны от мирового уровня наша система управления не может, в нее изначально «вмонтирован» завышенный уровень национально-государственных амбиций.

Таким образом, наиболее вероятной перспективой российской модели управления является ее дальнейшее развитие. Система изменится в той мере и в том направлении, насколько это необходимо для достижения значимых (по мировым меркам) результатов при условии сохранения большинства характерных для нее управленческих инструментов.

Российская модель управления пока не обладает механизмами, способными транслировать индивидуальные экономические импульсы на макроуровень. Эта принципиальная непригодность российской модели управления (на нынешнем этапе) для функционирования на основе индивидуальных решений не может быть исправлена путем совершенствования законодательной базы или каким-либо иным техническим способом. Например, российское банковское законодательство было не худшей частью правовой системы Российской Федерации, но это не спасло вкладчиков прогоревших банков.

Характерное для российского управления периодическое чередование застойно-стабильного и аварийно-кризисного режимов работы на «единоличном» уровне также может быть полезным лишь при индивидуальном характере труда (подготовка к студенческой сессии, написание книги, изобретательство, огородные работы, частный ремонт), но разрушительно при совместной деятельности. Например, трудно представить себе успешную работу конструкторского бюро, в котором половина сотрудников работает в аварийно-мобилизационном режиме, «горит» на работе, оставаясь по вечерам и выходным, а другая половина пребывает в стабильном режиме существования, отбывая рабочее время и экономя силы для досуга. Нестабильное состояние системы управления приносит результат лишь в том случае, если оно охватывает всю организацию, а еще лучше — всю страну.

Активизация конкурентных отношений также невозможна на уровне отдельных физических лиц. В целом приходится констатировать, что главные механизмы российской модели управления не являются орудиями индивидуального использования, они работают лишь начиная с уровня организаций.

Заключение
Современная русская управленческая культура, сформировавшаяся в условиях "классического" индустриально-конвейерного производства, существенно отстает от требований "прорывной" модернизации экономики страны, приобретающих критическое значение в наши дни. Отечественный менеджмент и в начале нового века по-прежнему делает ставку на авторитаризм и административные методы, что не соответствует ни технологическим условиям производства, ни принципам рыночной регуляции хозяйственной деятельности, ни, что, быть может, самое главное, самоощущениям и потенциям русского работника. По сути, до сих пор отсутствует национальная модель менеджмента, учитывающая в полной мере этнокультурную специфику отечественной рабочей силы, ее сильные и слабые стороны.

В современных условиях перестройки экономики на основе рыночных отношений одним из приоритетных ее направлений является выработка основных теоретиче­ских и методологических позиций по использованию менеджмента в практической деятельности российских организаций. Основной особенностью управленческой мысли становится поиск новых конкретных и реальных путей совершенствования системы управления, выработка позиции по различным проблемам управления примени­тельно к рыночным условиям и на основе творческого осмысления передового зарубежного опыта.

Рыночная экономика требует адекватной ей системы управления, которая должна претерпеть радикальные преобразования вместе со всем обществом. В условиях перехода к рыночным отношениям важнейшим факто­ром успеха становится непрерывное совершенствование теории и практики управления.

Прежде всего, успех в построении российской модели менеджмента может быть обеспечен лишь при условии системности подхода к проблеме. Это выполнение нескольких вполне конкретных условий. Во-первых, необходимо отделить менеджмент от государственного управления, что, естественно, требует определения места менеджмента в современной российской действительности. Без этого разделения модель рискует оказаться весьма расплывчатой и плохо применимой на практике. Во-вторых, необходимо учитывать междисциплинарную природу менеджмента и привлекать для решения задачи материалы, относящиеся к другим областям науки и практики. В-третьих, необходимо учитывать системную природу современного менеджмента. Иллюстрацией этой мысли может быть привлекающая в настоящее время все большее внимание как исследователей, так и менеджеров-практиков, а также общественности проблема социальной ответственности бизнеса.
Список литературы


  1. Барсукова С. Ю. Предприниматели разных «призывов»: проблемы входа на рынок//ЭКО. —  1999.  — №12. —  С. 79—89.

  2. Горбунова М. Специфика систем управления бизнесом в России и за рубежом. // Менеджмент в России и за рубежом, 2000, № 4. с.67-86.

  3. Картавый М., Нехамкин А., Методологические принципы формирования российского менеджмента // Менеджмент в России и за рубежом, 1999, № 3. с.56-68.

  4. Кокорев В.П. Эволюция развития менеджмента в России. // Стратегический менеджмент, 2002, №2. – с.59-66.

  5. Котляревский Ю. Л. Этюды российского менеджмента. Ростов_на_Дону: Феникс. 2003. – 411 с.

  6. Лавровский И. Русский размер менеджмента, или Рецепты издалека // Эксперт. — 2000. — № 25. — С. 20—21.

  7. Прохоров Ф. П. Русская модель управления. - М.: Эксперт. 2002. – 320 с.

  8. Прохоров А.П. Перспективы развития российской модели управления. // Менеджмент в России и за рубежом, 2003, № 2. с.43-79.

  9. Сергеева А. В. Русские: стереотипы поведения, традиции, ментальность. - М.: Флинта: Наука. 2004. – 287 с.

  10. Хант И., Суворова И. Агеев С. Российский менеджмент: между прошлым и будущим. // Менеджмент в России и за рубежом, 1998, № 2. с.43-61.

  11. Фаткин Л.В. Парадокс менеджмента. // ЭКО, 2003, №11. – с.79-87.

  12. Фирсов А., Фирсов Ю., Особенности российского и западного менеджмента. // Менеджмент в России и за рубежом, 2001, № 4. с.67-86.

  13. Шекшня С. Современные методы управления персоналом в современной России. - М.: Управление персоналом, ИнтелСинтез. 2003. – 211 с.

  14. Ясин Е. Г. Модернизация экономики и система ценностей. М.: ГУ–ВШЭ. 2003. – 371 с.









Скачать файл (170.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации