Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика: человекоориентированное проектирование техники, программных средств и среды - файл Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика.doc


Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика: человекоориентированное проектирование техники, программных средств и среды
скачать (3388.5 kb.)

Доступные файлы (1):

Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика.doc6668kb.16.09.2004 19:32скачать

Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика.doc

1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   46
131

ных, философов есть лепта, связанная с творчеством и Татлина, и Малевича, и конструктивистов [15].

Анализируя развитие семиотики, например, Р.Якоб­сон обращал внимание на то, что абстрактная живопись заставляет нас осознать одновременность сочетающихся и переплетающихся "соотношений между элементами". "Responsions (взаимосвязи) между различными хромати­ческими и геометрическими категориями, которые, без­условно, играют не обязательную роль в репрезентатив­ной живописи, становятся единственной семиотической ценностью в абстрактной живописи" [19, с.160].

Великая духовная работа, которая, по словам В.И.Вернадского, шла в России в 20-е годы, порождала гениальные всплески мысли в самых различных сферах научной, технической и художественной деятельности, предвосхищая многие современные направления их разви­тия. "Учение В.И.Вернадского о ноосфере, философские идеи Н.Ф.Федорова, П.А.Флоренского, В.Н.Муравьева и др., а вслед за ними и появление конкретных дисциплин, таких как семиотика, теория систем, синергетика,— от­мечает С.С. Хоружий,— создают предпосылки нового единства знания и, более того, нового способа знания, глобального по своему охвату и универсального по свое­му методу" [22, с.412].

Представляются чрезвычайно интересными попыт­ки историков и исследователей выявить внутреннее единство занятий целой плеяды ученых и людей искус­ства, творчество которых относится к указанному исто­рическому периоду. Неожиданные и глубокие параллели проводит Е.Сидорина между выдвинутым К.Малевичем взглядом на "мир как беспредметность", или концепцией супрематизма [23], и всеобщей организационной наукой [24]. Кроме общенаучного значения, такое сопоставление представляет интерес и в плане формирования предпо­сылок возникновения эргономики в России.

К.Малевич, по выражению искусствоведа Н.Пуни-на, — это снаряд, посланный человеческим духом в не­бытие, в чистую пустоту интуиции, где единственными реальностями являются отношения и связи; здесь уже кончается "царство живописи", и искусство вылетает в такие области, где нет ничего, кроме формы [25].

В концепции супрематизма мир открывается во вза­имосвязи основополагающих черт, таких, как простран­ство, время, движение, энергия, материя, другими слова­ми, мир складывается, строится "из элементов". Совме­щая цельность живописно-пластического восприятия с аналитической установкой сознания, авангардисты со­здают "композиции" (общее название произведений "беспредметного" творчества), обращенные на выявле­ние абстрактной сущности Вселенной. "Авангард рас­крывает перед нами вселенское значение человеческого сознания. Он по сути рассказывает на своем языке о двух проблемах — структуре Вселенной и структуре созна­ния" [12, с.81].

Стремление, говоря словами Н.Пунина, "охватить отношения всевозможных элементов", обратиться "к во­просам основной архитектуры мира", выразить "связи и отношения как тел, так и представлений, идей",— это и есть то общее, что характеризует концепцию супрематизма и всеобщую организационную науку. "Но интересен не только параллельный шаг Малевича и Богданова к метауровню осмысления системности в одном случае в категориях общехудожественных, в другом — общенауч­ных... Интересно и показательно другое: «супрематизм миростроительства» являет, равно как идея «всеобщей организационной науки» Богданова, всеорганизацион-ную точку зрения. И Богданов, и Малевич выдвигали, каждый в своем варианте и вполне своеобразно (в одном случае — наука, в другом — искусство), идею объедине­ния преобразовательной деятельности человечества. В одном случае — на путях создания единой «организаци­онной науки», в другом — супрематизма как единой системы архитектуры всей Земли" [14, с.262].

^ Общий воздух, по удачному выражению Д. Сарабьяно-ва, которым в России на рубеже столетий дышали не только философия, искусство, религия, но и наука, тех­ническое творчество, был более чем благоприятной ду­ховной и интеллектуальной атмосферой, в которой воз­ник дизайн и которая не могла не породить эргономику. Однако в России на рубеже столетий формировались и непосредственные основания для возникновения эргоно­мики.
5.1.3. Формирование предпосылок возникновения эргономики в России на рубеже конца XIXначала XX века
Возникновение предпосылок для развития в России психологии труда и психофизиологии труда, а также инженерной психологии, психологии управления, инду­стриально-педагогической психологии, относят к концу XIX—началу XX века [26]. Весомым вкладом в область профессиоведения, в систему научных знаний о мире профессий явилась работа врача С.М.Богословского "Система профессиональной классификации" (1913). В ней упорядочены 703 вида производств и промыслов, отражены знания о мире профессий, накопленные в течение четырех десятилетий конца XIX—начала XX века. Эта классификация — не просто "список назва­ний", а перечень профессий, за которым видится концеп­туальный каркас, четкое и точное формулирование ис­ходных посылок, определение основных понятий, напри­мер "профессия", "занятие", "детальная профессия".

Фундаментальный труд С.М.Богословского возник не на пустом месте. Профессиональная гигиена в России еще ранее занялась изучением разных видов труда и их упорядочением. В 1875—1885 гг. под руководством Ф.Ф.Эрисмана было обследовано более 1000 фабрик и заводов и соответствующих "детальных профессий", ре­зультаты опубликованы в 17 томах. Программа обследо­вания включала наиболее распространенные факторы труда, приводящие к профессиональной патологии. К таким факторам Эрисман отнес следующие: "Положение тела, которое мы принимаем при работе, характер дви­жений, необходимых для выполнения ее, свойства той среды, в которой совершается работа, состав и свойства обрабатываемых предметов и необходимых для работы

132

орудий, наконец, продолжительность труда и душевное состояние, в которое он приводит работника" [27, с.1].

Именно в работе С.М.Богословского получили разви­тие идеи Ф.Ф.Эрисмана и других представителей рос­сийской медицины о том, что "функциональное строение и процесс осуществления трудовой деятельности обу­словлены предметным ее содержанием, материальной обстановкой труда, техническими его средствами, техно­логией. На этой концептуальной основе и строится «сани-тарная» (а по сути комплексная) характеристика профес­сии" [26, с. 162].

В конце XIX—начале XX века многие специалисты России считали, что первой и важнейшей мерой борьбы с несчастными случаями должна быть забота об их пред­отвращении, заложенная в самом "первоначальном уст­ройстве" фабрики, завода, мастерских, рабочих мест. В частности, В.И.Михайловским были предложенк не толь­ко меры по коррекции условий и средств труда, но и требования, ориентированные на проектирование техни­ки с учетом возможностей и особенностей человека — "Проект обязательных постановлений о мерах, которые должны быть соблюдаемы промышленными заведениями для охранения жизни и здоровья рабочих во время рабо­ты и при помещении их в фабричных зданиях. Составлен фабр.ревизором В.И.Михайловским" [28].

^ Об учете требований работника, для которого кон­струируется машина, говорится в докладе П.К.Энгель-мейера проектировании машин. Психологический ана­лиз": на стадии пространственной компоновки машин возможно и необходимо "озаботиться тем, чтобы уход, осмотр, смена деталей были удобны" [29, с.8]. По мнению Энгельмейера, заботясь о конкурентоспособности про­дукции предприятия, конструкторы должны стараться придавать изделиям привлекательный вид, отвечающий назначению изделия и особенностям публики как предпо­лагаемого потребителя.

В конце XIX—начале XX века выдвигалось много идей и предлагались практические рекомендации по со­гласованию возможностей человека и техники в сфере сельскохозяйственного труда, в воздухоплавании, на же­лезнодорожном транспорте. Инженером И.И.Рихтером предложен вариант новой интегральной области зна­ния — железнодорожной психологии, проблематика ко­торой определялась задачами совершенствования желез­нодорожного дела [30].

В России начала XX века предпринимались разроз­ненные исследования организации труда и трудовых движений. Инженеры, ученые, предприниматели прояв­ляют интерес к системе Ф.Тейлора, идеи которого, как убеждает содержание данного раздела, упали на взрых­ленную почву. В 1912—1913 гг. отмечается даже своеоб­разный бум вокруг идей Тейлора, ведутся дискуссии о достоинствах и просчетах его системы. В 1913 г. начинает издаваться журнал "Фабрично-заводское дело", в кото­ром систематизировалась разнообразная информация об учении Тейлора.
5.1.4. Зарождение эргономики в России в 20—30-х годах
После революции движение за научную организа­цию труда получает государственную поддержку. В сере­дине 20-х годов в стране создается множество специали­зированных научных учреждений, проводятся многочис­ленные конференции, издается огромный массив литера­туры по научной организации труда.

Впервые вопрос об изучении трудовой деятельности человека представителями разных наук, в каждой из которых она рассматривалась под определенным углом зрения, серьезно обсуждался в 1921 г. на Первой Всерос­сийской инициативной конференции по научной органи­зации труда и производства. С докладом по основным проблемам психологии, физиологии и гигиены труда выступил академик В.М.Бехтерев, который сформулиро­вал принципиально новый подход к проблеме изучения труда человека: "Не в тейлоризации труда все дело, не в ней окончательный идеал проблемы труда, а в таком осуществлении самого труда, который бы давал макси­мум производительности при оптимуме или максимуме здоровья, при отсутствии не только переутомления, но и при гарантии полного здоровья и развития личности трудящихся" [31, с.25].

На выполнение человеком однообразных, механи­ческих операций в процессе работы мы смотрим, продол­жил мысль своего учителя В.Н.Мясищев, как на времен­ную меру, пока не создана соответствующая машина. "Нам представляется, — подчеркнул он, выступая на кон­ференции, — совершенно неприемлемым стремление Тейлора сделать из человека машину" [32, с.24].

Многогранность и сложность изучения и организа­ции трудовой деятельности с целью решения триединой задачи — повышение производительности труда, сохра­нение здоровья и развитие личности трудящихся — тре­буют комплексного подхода. Идея такого подхода, содер­жавшаяся в докладах В.М.Бехтерева и В.Н.Мясищева, имела теоретические и экспериментально-методические предпосылки для реализации. Такие предпосылки фор­мировались в созданных в дореволюционной России и руководимых В.М.Бехтеревым многочисленных научно-исследовательских институтах и лабораториях. Среди них прежде всего следует назвать Психоневрологический институт, после преобразования которого в 1918 г. был организован Институт по изучению мозга и психической деятельности. Своими истоками указанные предпосылки исследований уходят к идеям И.М.Сеченова, с работами которого ("Физиологические критерии для установки длины рабочего дня", 1897; "Участие нервной системы в рабочих движениях человека", 1900; "Участие органов чувств и работа рук у зрячего и слепого", 1901; "Очерк рабочих движений человека", 1901) связывают зарожде­ние физиологии и психологии труда в России.

^ Комплексный подход к изучению трудовой деятель­ности явился характерной особенностью исследований, которые проводились в первые годы существования Ин­ститута по изучению мозга и психической деятельнос­ти. Изучение различных видов трудовой деятельности

133

отвечало основной направленности работ института, а именно задаче всестороннего изучения человеческой личности, условий ее развития и деятельности. Впервые в отечественной и мировой науке Бехтерев объединил деятелей различных наук для синтетического и комплекс­ного изучения мозга и личности в интересах воспитания, организации труда и лечения человека.

В 1918 г. в Институте по изучению мозга и психичес­кой деятельности был организован специальный отдел профессиональной психологии, который вскоре преобра­зовали в отдел труда с более широкими задачами и масштабами деятельности. Сотрудники отдела проводили исследования как на заводах и фабриках, так и в лабора­ториях института.

В 1920 г. по просьбе Народного комиссариата труда и Военно-санитарного управления в институте под руко­водством В.М.Бехтерева специально созданные комиссии изучали трудовую деятельность радиотелеграфистов и врачей. В комиссии входили представители различных научных специальностей. Цель исследований состояла не только в разработке практических рекомендаций, но и в уточнении путей и форм научного изучения трудовой деятельности. Подвергнув анализу достижения отечест­венной и зарубежной практики и обобщив двухгодичный опыт собственных исследований, В.М.Бехтерев и его сотрудники пришли к убеждению, что для всестороннего изучения трудовой деятельности работников различных профессий необходимо создать научно-исследователь­скую организацию по образу и подобию Института по изучению мозга и психической деятельности, в которой реализовалась бы идея единства различных направлений исследования трудовой деятельности.

^ Развивая идеи В.М.Бехтерева о комплексном изуче­нии трудовой деятельности, В.Н.Мясищев предложил создать особую научную дисциплину эргологию. Он считал целесообразным синтезировать человеческие зна­ния с точки зрения их отношения к труду и, "поскольку номенклатура есть орудие систематизации, объединить эту точку зрения единым термином эргологии, учение о работе человека" [32, с.24]. Аргументируя необходимость такой науки, В.Н.Мясищев указывал: "Выделение в осо­бую дисциплину может быть обосновано, во-первых, тем, что деятельность не изучается в целом ни одной из существующих наук, во-вторых, тем, что она не умеща­ется в рамки ни одного из существующих предметов,и, в-третьих, потому, что этот предмет является чрезвычайно важным, в чем, кажется, не возникает сомнения" [32, с.24].

При создании оптимальных условий труда необхо­димо учитывать, подчеркивал В.Н.Мясищев, весь ком­плекс сложных, а иногда и противоречивых требований. Синтетическая природа проблем эргологии обусловлива­ет необходимость их глубокой методологической прора­ботки: "...если мы хотим труд организовать, — говорил В.Н.Мясищев, — то мы должны в первую голову органи­зовать изучение его: должен быть организационный центр методологии работы, которая должна быть строго разработана. Этот центр и есть эргологический институт" [32, с.29].

Положительно оценивая итоги работы первой Все­российской инициативной конференции по научной орга­низации труда и производства, В.М.Бехтерев поддержал мысль В.Н.Мясищева о создании специальной научной дисциплины о труде и предложил назвать ее эргоноло-гией, понимая под этим термином учение о законах работы. Он высказал надежду, что наука о труде получит в нашей стране соответствующее развитие [33, с.23].

В.М.Бехтерев и его сотрудники разработали проект создания Эргологического института (Институт труда). Ученые настаивали, чтобы новый институт был создан при Институте по изучению мозга и психической деятельности, так как только при таком условии он мог в то время приступить к реализации идеи о комплексном изучении трудовой деятельности.

Проект нового института в 1920 г. был представлен на рассмотрение Петроградского совета профессиональ­ных союзов, который одобрил предложение о его созда­нии. Однако проект и поныне не осуществлен. Идеи, развивавшиеся В.М.Бехтеревым и его сотрудниками, на­много опережали реальные задачи и возможности того времени в области изучения и организации труда.

В 20-е годы в Петрограде изучением человека в труде занимается А.А.Ухтомский с сотрудниками, организовав для этих целей лабораторию и проводя исследования непосредственно на заводах. Он стал одним из создателей физиологии труда. Исследования в области физиологии труда проводят также такие физиологи страны, как М.Н.Шатерников, Н.А.Бернштейн, И.Л.Кан, К.Х.Кекчеев, М.И.Виноградов и др.

Созданный в 1921 г. Центральный институт труда ВЦСПС сосредоточил свои усилия на исследовании тру­довых движений и разработке методов рационального производственного обучения. Характеризуя науку о че-

134

ловеческом труде как своеобразную трудовую техноло­гию, А.К.Гастев рассматривал инженерный расчет и ана­лиз в качестве важных средств изучения человека в трудовом процессе. Разрабатывая концепцию трудовой "установки", Гастев понимал ее как способ организации движений, предваряющий, направляющий и стабилизи­рующий "цепи" реакций.

Развивая идеи социальной инженерии, А.К.Гастев формулирует целый ряд положений, которые имеют явно кибернетическую направленность. Глубокая вера Гасте-ва в неограниченные возможности творческой инжене­рии стимулировали его на разработку идеи, созвучной современным положениям о проектировании конкретных видов трудовой деятельности. Однако максималист Гас­тев отрицал стойкие индивидуальные особенности чело­века и понимал трудовую деятельность как пассивный продукт объективной обстановки.

Перспективные подходы к изучению и управлению трудовой деятельностью развивал Н.А.Бернштейн, кото­рый в 20-е годы заведовал лабораторией биомеханики ЦИТ (рис. 5-9), работал в Психологическом институте, где был начат замечательный цикл исследований физиологи­ческих механизмов регуляции и построения движений. Ученый понимал системную природу изучаемых объек­тов. "Производственный процесс, к какому бы виду про­изводства он ни относился, писал Н.А.Бернштейн, выполняется системой, состоящей из: 1) орудия произ­водства и 2) работника, обслуживающего это орудие. Деятельность такой системы, очевидно, тем совершен­нее, чем лучше она рассчитана в целом и чем ближе соответствие между частями системы орудием и работником" [34, с.З].

Н.А.Бернштейн неоднократно указывал на возмож­ность биомеханического расчета систем, по точности не уступающего инженерному расчету их механических частей. Успехи биомеханики как научной дисциплины укрепляли также веру ученого в принципиальную воз­можность расчета системы "человек — орудие труда" с позиций человеческого фактора в целом. Термин "чело­веческий фактор" Н.А.Бернштейн употреблял в собира­тельном значении, довольно близком по содержанию современному значению, для обозначения психофизио­логических характеристик человека, определяемых в конкретных условиях его взаимодействия с орудием труда. "Почему в Hutte нет таблиц его (человека. — В.М., В.З.) размеров, характеристик прочности, мощности, ме­ханической конструкции. И можно ли надеяться,— за­ключает ученый, — на безупречную работу системы, одна из составляющих которой рассчитана по всем пра­вилам новейшей сложной техники, а другая взята без всякого расчета и даже без всякого знания" [34, с.З].

Оптимизация систем не может быть сведена только к решению задачи приспособления человека к орудию труда, машине. Бернштейн показывает ограниченность такого подхода к проблеме: "Профотбор — орудие далеко не гибкое; его применимость ограничена скромным раз­махом естественных биологических вариаций. Если нель­зя приспособить работника к орудию и обстановке,делает вывод Н.А.Бернштейн,— то следует приспосо­бить орудие и обстановку к работнику" [34, с.З].

Принципиальные установки ученого реализовались в прикладных исследованиях. В 1926 г. Бернштейн раз­работал и передал в Управление московских городских железных дорог проект переустройства рабочего места вагоновожатого трамвая. Проект был принят и осу­ществлен. Профессиограмма трудовой деятельности ва­гоновожатого, выполненная Бернштейном, в методичес­ком отношении не утратила своего значения и в наши дни. Она позволила выявить следующие недостатки в организации рабочего места вагоновожатого: "1) боль­шая силовая нагрузка слабейшей (левой) руки; 2) неудоб­ное расположение и силовая невыгодность ответствен­нейших траекторий; 3) необходимость менять рабочую позу и положение для работы ручным тормозом; 4) сюда присоединяется еще необходимость снимать руку с кон­троллерной рукоятки для работы с песочницей. С точки зрения статики вожатого к недостаткам существующего режима надо отнести и неудобство посадки" [35, с.280].

Указанные недостатки были устранены при разра­ботке и воплощении проекта модернизации рабочего места вагоновожатого. Контроллер переставлен под пра­вую руку и повернут под прямым углом. Воздушный и ручной тормоза перемещены под левую руку. Табурет заменен стулом на винте, с откидной спинкой. Сиденье имеет рациональный рельеф и размеры, соответствую­щие антропометрическим данным. В оборудовании рабо­чего места появилась подножка, на которой располагают­ся в виде педалей: справа — ударный и электрический звонки, слева — рычаг песочницы. Введены две удобные дверцы, при закрытом положении которых вагоновожа­тый вполне изолирован.

Реконструкция рабочего места, отмечал Бернштейн, не могла быть более радикальной, так как ставилась задача найти решение, которое можно было бы легко и просто реализовать на практике при наименьших затра­тах. Рассматриваемый проект — один из первых в миро­вой практике. Однако в 20 —30-е годы целенаправленный учет возможностей и особенностей человека при органи­зации рабочих мест не получил широкого распростране­ния.

Связывая надежды на реализацию в 30-е годы ком­плексного подхода к оптимизации систем "человек — орудие труда" с охраной труда, Бернштейн активно вы­ступил против того, что она "часто становится бытовым компромиссом почти филантропического порядка, вмес­то того, чтобы лечь в основу норм и расчетов всей работающей системы в целом. Работник охраны труда,— подчеркивал ученый,— должен по-настоящему не вно­сить поправки в готовую конструкцию, сделанную без его участия, а участвовать как необходимый сотрудник в самом созидательном процессе" [34, с.4].

Предпосылки комплексного подхода к изучению трудовой деятельности формировались в 20 — 30-е годы в целом ряде других направлений исследований, прежде всего связанных с анализом ее сложных видов. Так, Н.М.Добротворский в 1930 г. сформулировал задачи изучения летного труда:

135

1. Изучение орудий производства должно вес­тись с точки зрения, с одной стороны, приспо­собленности их к тому человеческому материа­лу, которым мы располагаем, и, с другой стороны, с точки зрения подбора человеческого материа­ла, вполне соответствующего тем требованиям, которые предъявляют орудия производства.

2. Изучение условий летного труда. При изуче­нии условий летного труда нам важно не безот­носительное влияние этих условий, как это рас­сматривается в гигиене, а значение влияния этих условий в зависимости от условий примене­ния (форм тактического использования), дабы за­ранее учесть, какие люди будут наиболее подхо­дящи для выполнения тех или иных боевых зада­ний, каким образом лучше осуществлять выполне­ние этих заданий, чтобы с возможно большей полнотой использовать те свойства, которыми обладает находящаяся у нас в части живая сила.

3. Изучение летно-трудовых процессов. Здесь наше внимание должно быть сосредоточено как на характере изучаемых трудовых процессов, так и условиях, повышающих их эффективность.

4. Изучение летного состава. Эта задача имеет в виду разрешение вопросов комплектования воз­душного флота соответственного качества живой силой в соответственном летном виде" [36, с.З].

Развиваемый Н.М.Добротворским подход к изуче­нию и оптимизации трудовой деятельности летчика се­годня называется комплексным. В нем присутствуют его элементы и взаимосвязи между ними. Обозначены два направления исследований — приспособление человека к технике и приспособление техники к человеку: "Мы считаем, что требования к человеку могут быть поставле­ны только лишь после того, как самолет будет приноров­лен к требованиям, предъявляемым к нему средним че­ловеком. Мы отнюдь не склонны ставить требование, чтобы самолеты имели разнообразные конструкции со­ответственно разнообразию групп людей, могущих быть использованными для работы на самолете — известные ограничения должны быть в отношении человека постав­лены, но внутри этих границ самолет должен удовлетво­рять тем требованиям, которые предъявляются ему для полноценного использования этой средней группы людей" [36, с.10].

Характеристики человека учитывались конструкто­рами при создании летательных аппаратов и на заре развития авиации. Однако последовательный научно обо­снованный подход к их учету, содержащийся в работе Н.М.Добротворского, далеко опережал научно-техничес­кую мысль того времени.

^ В методическом отношении проведенный Добро-творским анализ кабины летчика и приборной доски с позиций человеческого фактора не утратил своего зна­чения и в наши дни. Рекомендации не противоречат современным, хотя отдельные детали, обусловленные конструкцией летательных аппаратов и приборов того времени, представляют лишь исторический интерес.

Разработанная Н.М.Добротворским концепция ком­плексного подхода к изучению и оптимизации летного

труда приобретает черты завершенности в период разви­тия отечественной авиационной промышленности, когда создается ряд оригинальных конструкций самолетов, ко­торые по своим летно-тактическим характеристикам со­ответствуют уровню лучших зарубежных образцов.

Заслуживает особого внимания работа ученого "Комфорт в самолете как средство повышения бое­способности ", которая уже по своему названию свиде­тельствует об определенной научной смелости автора. Комфорт и боеспособность, как считают и сегодня от­дельные специалисты, — понятия несовместимые. Работа посвящена вопросам, которые в настоящее время опре­деляются как эргономическое обеспечение проектирова­ния, создания и эксплуатации самолетов.

Обращая внимание на все возрастающий техничес­кий уровень отечественных самолетов, позволяющий штурмовать мировые рекорды, Н.М.Добротворский вы­двигает задачу: на основе учета человеческого фактора создать экипажу такие условия работы, чтобы не только рекордсмены, но и обычные летчики могли добиваться высоких результатов при самолетовождении. "Нам необ­ходимо теперь добиться,— писал ученый,— чтобы все устройство и оборудование самолета было так сделано, чтобы каждый средний летчик смог полностью использо­вать даваемые самолетом возможности. Для этого необ­ходимо максимально обратить внимание на комфорт в работе экипажа, на культурное оформление каждой ме­лочи, в той или иной степени влияющей на работу пилота, штурмана, механика, стрелка, радиста" [37, с.24 —25].

Обеспечение комфорта на самолете прежде всего предполагает определенную организацию рабочего места: рациональную посадку пилота, рациональное со­отношение расположения рычагов управления и прибо­ров. Ученый обращает особое внимание на необходи­мость рационализации деятельности пилота по считыва­нию показаний с приборов в кабине самолета.

Обеспечение экипажу определенных климатических условий — важная составная часть комфорта на самоле­те. Этого можно достигнуть, указывает Н.М.Добротвор­ский, путем оптимизации факторов внешней среды в кабине самолета и рациональным конструированием ра­бочей одежды. Удобные, ухватистые рукоятки на рычагах управления самолетом также являются не только вполне возможными, но и обязательными условиями комфорта на самолете.

Ученый формулирует положение, которое в совре­менных эргономике и дизайне приобрело аксиоматичес­кий характер, а именно: без внимания к мелочам нельзя обеспечить полноценного комфорта, удобства и безопас­ности работы человека. "Наконец,— писал Н.М.Добро­творский, — сама отделка самолета; устройство облегча­ющих передвижных поручней, ступенек, мягкая обивка частей, представляющих опасность для ушиба, приспо­собления для крепления вспомогательного оборудования экипажа в виде переносимых приборов, планшетов, таб­лиц, карандашей, резинок и т.п. — значительно повысят работоспособность экипажа. Удобное их расположение под рукой ускорит выполнение лежащих на экипаже обязанностей... Эти простые истины требуют,— заклю-

136

чает ученый, — чтобы отделка самолета была столь же высоко культурна, сколь высока и техника нашего само­лета" [37, с.24].

Для этого необходимо, чтобы ученые и специалисты авиационной медицины приняли участие в работе кон­структоров и консультировали их по всем вопросам обо­рудования самолетов в части, касающейся работы экипа­жа. "Обращение сугубого внимания на все эти «мело­чи»,— заканчивает статью Н.М.Добротворский,— созда­ющие приспособление самолета к требованиям среднего человека, должно быть задачей очередной совместной работы конструкторов, производственников и специа­листов авиационной медицины и при этом задачей, не терпящей отлагательства" [37, с.26].

Концепция Добротворского оказала существенное влияние на развитие соответствующих исследований в авиации. В свете этой концепции не кажутся случайными и неожиданными выполненные Н.В.Зимкиным и И.А.Эппле в русле психотехнических исследований работы по изучению авиационных приборов, которые относят к первым инженерно-психологическим исследо­ваниям.

Н.В.Зимкин на основе результатов эксперименталь­ных исследований дает рекомендации по оформлению лицевых частей авиационных приборов:

1) величина и расположение штрихов и цифр;

2) различное расположение штрихов;

3) расположение цифр на шкале и величина их;

4) разгрузка шкал от всех несущественных надписей;

5) место начального пункта шкалы;

6) улучшение читаемости шкал и различаемое™ приборов друг от друга;

7) указатели на приборах [38].

В русле исследований Н.М.Добротворского обосно­вывается необходимость стандартизации, связанной с человеческим фактором. Изучая кабину самолета, физио­лог А.Перескоков уже в 1926 г. писал: "Что касается затронутых в настоящем изложении вопросов (сиденье летчика, ручки управления, приборы и пр.), то в этом направлении должны быть выработаны на анатомичес­ких и физиологических основах определенные стандарты в соответствии с требованиями авиационной техники, которые дали бы возможность конструкторам самолетов, наравне с достижениями на продолжительность полетов, создать условия для летчиков, при которых признаки утомления летчика наступали бы по возможности позже, и тем самым способствовать основной цели — обеспе­чить летчику возможность наиболее продуктивной рабо­ты при наименьших затратах энергии" [39, с.39].

Первую попытку обосновать комплекс психофизио­логических требований к стандартизации приборной доски и самих приборов предпринимает авиационный врач С.П.Розенберг: "Скорейшая стандартизация прибо­ров и именно стандартизация, проведенная во всем воз­душном флоте и учитывающая не только технические требования к приборам, но и психофизиологические, может сыграть значительную роль
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   46



Скачать файл (3388.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации