Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика: человекоориентированное проектирование техники, программных средств и среды - файл Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика.doc


Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика: человекоориентированное проектирование техники, программных средств и среды
скачать (3388.5 kb.)

Доступные файлы (1):

Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика.doc6668kb.16.09.2004 19:32скачать

Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика.doc

1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   46
317

к современному государству с его разветвленным чинов­ничьим аппаратом. Все, что задумано для осуществления какой-либо деятельности, должно быть построено по образцу машины, т.е. должно обладать точностью, пред-начертанностью действий, быть связанным внешними правилами... Следствия этой машинизации проистекают из абсолютного превосходства механической предначер-танности, исчисляемости и надежности. Все, связанное с душевными переживаниями и верой, допускается лишь при условии, что оно полезно для цели, поставленной перед машиной. Человек сам становится одним из видов сырья, подлежащего целенаправленной обработке" [30, с. 138].

Проблема, таким образом, не только техническая и научная, а прежде всего социальная и глобальная. И как человечество будет ее решать, пока никому неизвестно, хотя давно определено, к чему следует стремиться, и об этом уже шла речь в разделе "Вместо введения". Задачей пробуждающего прогноза, убежден К.Ясперс, может быть только одно: напомнить человеку о нем самом. В этой связи заслуживает внимания положение об истин­ном значении прогресса, сформированное на Втором Ватиканском Соборе в Пастырской конституции "Ра­дость и надежда": "Человек больше ценен тем, что он есть, чем тем, что он имеет. Равным образом, все, что люди делают для достижения большей справедливости, более широкого братства и более гуманного порядка в социальных отношениях, гораздо ценнее, чем техничес­кий прогресс. Ибо этот прогресс, хотя и может служить материальной базой для человеческого совершенствова­ния, однако сам по себе не способен привести к его достижению" [31, с.33].

Проблема состоит в том, как человек, подчиненный техникой, в свою очередь будет господствовать над ней. Изменение ценностей, принципов и методов технико-центрированного проектирования систем "человек —ма­шина"— одно из направлений решения этой далеко не тривиальной задачи. Катализатором таких изменений явится человекоориентированное проектирование тех­ники, программных средств и среды, которое формиру­ется в эргономике и уже воплощается на практике со­вместно с инженерами. Не исключено, что по мере все большего сближения инженерного проектирования, эрго­номики, дизайна, экологии и экономики сформируется новый вид деятельности, в котором, наконец-то, все станет на свои места: человек цель, а техника средство, естественно, совершенное и надежное.

Как бы ни было важно техническое и технологичес­кое совершенствование основы цивилизации, никакого чисто технического или технологического решения про­блемы будущности человечества быть не может принци­пиально. "Это означает не только то, что новый экологи­ческий кризис общепланетарного масштаба неизбежен, но и то, что человечество стоит перед неизбежной цивилизационной перестройкой, перестройкой всех при­вычных нам начал. По-видимому, и менталитет человека, и многие характеристики его психической конституции уже не соответствуют его новым условиям жизни и должны быть изменены, точнее преодолены соответствующим воспитанием, системой новых табу, т.е. утверж­дением новой нравственности" [31а, с.435 —436].
^ 9.3. Формирование человекоориентированного проектирования
Новые подходы и методы проектирования разраба­тываются с начала 60-х годов. [32]. Появление новых подходов и методов проектирования означало стремле­ние найти не только новые приемы, но и новые цели, выйти на новые рубежи. "Проектирование оказывается все меньше направленным на сам разрабатываемый объект и все больше — на те изменения, которые должны претерпеть производство, сбыт, потребитель и общество в целом в ходе освоения и использования нового объекта" [33, с.45]. Главная трудность заключается в том, что проектировщик должен на основании современных дан­ных прогнозировать некоторое будущее состояние, кото­рое возникнет только в том случае,если его прогнозы верны. Предположения о конечном результате проекти­рования приходится делать еще до того, как исследованы средства для его достижения. Проектировщик вынужден прослеживать события в обратном порядке: от следствий к причинам, от ожидаемого влияния данной разработки на мир к началу той цепочки событий, в результате которой и возникает это влияние.
9.3.1. Как умерить крайности технико-центрированного проектирования?
Предлагаемые в разных странах подходы к проекти­рованию, альтернативные технико-центрированному, имеют общую направленность, что позволило назвать их уравновешивающими, так как в их основе лежит идея о том, что человек при проектировании систем также важен [34]. Со сложной проблемой включения человека в техническую систему столкнулись, как уже отмечалось ранее, разработчики больших систем.

Одним из наиболее известных уравновешивающих подходов является социотехническое проектирование систем. Этот подход был разработан группой исследова­телей из английского института исследования труда г.Та-вистока, основанного в 1946 г. На примере реорганиза­ции угольных шахт Уэльса была предложена концепция социотехнической системы [34]. Логика социотехничес-кого проектирования заключается в том, что для создания эффективных производственных систем необходима оп­тимизация как технических, так и социальных составля­ющих систем [35]. Концентрация внимания только на одном из этих компонентов привела бы к некоторой форме субоптимизации.

Понятие задачи, лежащее в основе психологических и эргономических концепций проектирования производ­ственных систем, определяет и концепцию социотехни-

З18

ческой системы. Рабочие задачи связывают, сочленяют человека и организацию, социальную и техническую подсистемы [35]. В концепции социотехнической систе­мы обоснован подход, получивший название метода груп­пового участия, в соответствии с которым работникам автономных рабочих групп предоставляется свобода ор­ганизовывать трудовой процесс без каких-либо жестких процедур, навязываемых им администрацией. Основопо­лагающим является принцип, согласно которому люди определяют показатели эффективности и качества функ­ционирования организации. Машины только помогают людям. Именно люди оперируют машинами, организуют работу и приводят организацию к успеху. Для того чтобы преуспевать, предприятию требуется поддержка всех его сотрудников [36]. Критика исследователей из Тавистока связана с тем, что они почти не касались проектирования техники и выбора вариантов технологий.

Проблема соотношения социальных и технических составляющих системы предметно заявила о себе при создании новых технологий и их освоении в производст­ве. Компьютезированные производственные системы представляют собой одновременно и технические, и со­циальные системы, так как успешное функционирование большинства из них зависит от способности операторов компенсировать ограничения техники [37].

Объединение социального и технического проекти­рования, при котором взаимосвязанно рассматриваются и социальные, и технические, и экономические вопросы, обусловливает не только изменение методологии проек­тирования, но и формирование новых ценностей, кото­рые становятся принципами создания техники. Эти цен­ности противостоят принципам системы Ф.Тейлора.

Тейлоризм как система рационализации труда и управления, возникший в конце XIX — начале XX века, подвергнут серьезной и обстоятельной критике. Тем не менее он продолжает определять систему ценностей раз­вития производства и дает о себе знать в разработке технических и программных средств. Для формирования подходов в проектировании, альтернативных технико-центрированному, необходимо, считают П.Т.Кидд и Дж.М.Корбетт, сформулировать нетейлористический набор ценностей для проектирования техники и органи­зации труда [38] {табл. 9-1).

Эти два набора ценностей влияют на мышление проектировщиков, и соответственно создаваемая ими техника значительно отличается в зависимости от ориен­тации на ту или иную шкалу ценностей [39]. Проблема, однако, состоит в том, что одно дело согласиться с не тейлоровским набором ценностей, и совсем другое — воплотить на практике связанные с этим изменения проектного мышления.

^ Системное проектирование следует также отне­сти к уравновешивающим подходам. Термин "системное проектирование" отождествляется с системным подхо­дом к проектированию, а само оно выделилось как осо­бый вид проектировочной деятельности [40]. Системное проектирование отличается от системотехнического про­ектирования тем значением, которое оно придает чело­веку-оператору в проектируемой системе. "Из предположения, что проектировщик осуществляет целесообраз­ное поведение, следует, что каждая система, созданная человеком, должна иметь назначение, т.е. набор целей. Назначение системы должно в конечном счете опреде­ляться человеческими потребностями и зависеть от них. Таким образом, поведение человека представляет интег­ральный аспект всякого системного проектирования, хотя бы потому, что заказчики, потребители, персонал технического обслуживания, операторы, должностные лица и т.п. являются людьми, а также потому, что и сами проектировщики систем — люди" [41, с.168].







Еще одним уравновешивающим подходом является практика привлечения к проектированию систем людей, которые будут действовать с ними. Для любой технической или организационной системы име­ется ряд альтернативных решений. Эти решения должны приниматься не для людей, а с людьми, которых они касаются. Использование профессиональных знаний ра­бочих или операторов становится неотъемлемой частью проектирования систем "человек —машина". Рассматри­ваемый подход в проектировании имеет много позитив­ных идей и установок, сложившихся форм и методов его воплощения на практике.

Поиски подходов в проектировании, альтернатив­ных технико-центрированному.достигли такого уровня; развития в авиации, что они иногда декларируются в форме, подобной манифесту: "Касательно сложных сис­тем человек-компьютер, которые должны работать в очень динамичном окружении с высоким риском:

♦ Мы убеждены, что современная автоматизация слиш­ком часто отражает увлечение технологией и что ее разработчики уделяют слишком мало внимания тому, как люди предпочитают работать в конкретных ситуа­циях и условиях.

♦ Мы убеждены, что автоматизация, ориентированная на технологию, склонна уменьшать участие человека в

319

задачах системы и тем самым вредит знанию челове­ком ситуации; и это представляет нежелательные пос­ледствия современного проектирования систем, кото­рые к тому же опасны в системах с высоким риском.

♦ Мы убеждены, что в системах, где человек отвечает за безопасность выполнения основного назначения, авто­матизация должна быть предсказуемой, чтобы человек мог легко распознать поведение системы, отклоняю­щееся от нормы.

♦ Поэтому мы полагаем, что автоматизация самолета в определенной мере должна быть менее гибкой с целью быть более понятной для ее операторов.

♦ Мы считаем, что адаптирующаяся ("самоадаптирую­щаяся") автоматика потенциально представляет серьез­ную угрозу для целостности системы в гражданской авиации и для определяющей роли человека-пилота в управлении, которая необходима ему, чтобы нести от­ветственность за безопасность полета.

♦ Поэтому мы считаем, что в гражданской авиации авто­матика должна быть адаптируемая (оператором), но не адаптирующаяся, чтобы гарантировать способ­ность человека понимать и предсказывать ее поведе­ние и сохранять руководящую роль в человеко-машин­ной системе. Автоматика самолета не должна быть способна узурпировать эту роль людей-операторов" [42, р.269].

Рассмотренные подходы в проектировании, альтер­нативные технико-центрированному, убеждают в том, что без кардинального изменения во взгляде на объект про­ектирования вряд ли возможно в проблеме "человек —ма­шина" выйти за пределы узкоинженерного подхода. "Для человека орудия и машины, язык и наука суть органы его деятельности — как внешней, так и внутренней.ум-ственной. И это до такой степени верно, что если мыс­ленно отнять у человека эти органы, то он окажется полностью потерявшим способность к какой бы то ни было человеческой деятельности" [43, с.9].

Конструкторы, как правило, прежде всего проекти­руют, отмечает К.Крёмер, технические системы, обору­дование, станки и лишь затем предпринимают попытки учесть и характеристики человека-оператора. При таком подходе ограничения, наложенные на проект, резко су­жают возможности совершенствования технического объекта на основе знаний о человеке и его деятельности. Ученым обосновывается необходимость другого подхода, при котором проектирование "начинается с учета осо­бенностей и возможностей человека-оператора, и потом улучшает, усиливает или модифицирует эти характерис­тики с помощью специальных устройств. Именно так, «естественно», развивалось большинство инструментов, предназначенных для различных видов труда. Во всяком случае возможности человека-оператора и требования задачи должны увязываться друг с другом с самого начала процесса проектирования" [44, р.69].

Человек вооружил свой глаз оптическими "орудия­ми", с помощью микроскопа и телескопа вышел на бес­конечные просторы жизни и Вселенной. Человек создал акустические усилители. Ранее были созданы "усилите­ли" кинестезии и осязания. Ими практически явились все орудия труда, с помощью которых человеческая рука стала универсальным органом труда, познания и обще­ния. С помощью вычислительной техники стало возмож­ным создание подобных усилителей для мыслительных способностей человека. "Вслед за трудом (автоматизация производства) и общением (средства коммуникации) тех­ника вплотную подошла,— писал Б.Г.Ананьев в 1966 г.,— к познанию, усиливая, таким образом, самые важные сущностные силы человека как субъекта труда, общения и познания" [45, с. 17].

Есть зона досягаемости руки, зона видимости, зона слышимости. К ним можно добавить зону досягаемости нашего голоса. С.М.Эйзенштейн называл голос звуковой конечностью. Не так просто решить, какую из этих перечисленных зон принять в качестве границы. А если мы вооружим руку, глаз, ухо, голос инструментами, то увеличим их практически беспредельно. Вопрос о грани­цах потеряет смысл. И это не шутка. Представим себе зонд в руках хирурга. Для того чтобы им успешно поль­зоваться, осязательная чувствительность его пальцев должна переместиться на кончик зонда.

Но не только чувствительность. М.Мерло-Понти так описывает запечатленную методом замедленной кино­съемки работу А.Матисса: "Кисть, которая, если смотреть на нее невооруженным глазом, просто перескакивала от одного места к другому, теперь, как стало видно при замедленной съемке, ведет себя по другому: она будто размышляет в растянутом времени, делает десятки проб­ных движений, танцуя перед холстом, несколько раз едва касаясь его, и вдруг стремительно, как удар молнии, наносит единственно нужную линию" [Цит. по: 46, с.302].

Обратим внимание на "размышление" кисти. В дей­ствии субъект, движение и предмет смыкаются в единое психофизиологическое и психофизическое образование. Мерло-Понти писал о том, что наше тело "образует из других вещей сферу вокруг себя, так что они становятся его дополнением и продолжением. Вещи уже инкрусти­рованы в плоть моего тела, составляют часть его полного определения, и весь мир скроен из той же ткани, что и оно" [47, с. 15].

Это выражается, в частности, в том, что расширяется наше ощущение собственной схемы тела. Она включает в себя одежду, скафандр, автомобиль, самолет, танкер и т.п. Без этого невозможны адекватное обстоятельствам поведение, эффективная деятельность. Происходит очув­ствление (этот неуклюжий, но осмысленный термин при­надлежит робототехнике) орудий, предметов, благодаря которому мы обращаемся с ними так же произвольно, как и со своим телом. Сфера вещей, предметов, орудий вокруг нас — это и есть элемент техносферы. Происхо­дит и опредмечивание нашего тела, наших органов чувств. Ч.Шеррингтон говорил о предметных рецепторах а К.Маркс даже об органах чувств — теоретиках.

Имеются еще более разительные примеры. Скульп­тор отсекает от дикого камня все лишнее, кроме того, что он видит внутри него. Когда же он ошибается, отсекая что-то от своего образа, он испытывает физическую боль. Значит, в глыбе мрамора находится искомый образ, а в этом образе находится сам скульптор. Он не ищет образ

320

в глыбе, а освобождает его (и себя) из нее, из темницы, в которую он переселился.

Нечто аналогичное происходит с актером, чувствую­щим образ, роль, которую он играет, изнутри. Иначе обстоит дело у музыканта. М.Ростропович рассказывал журналисту о двух своих портретах с виолончелью, вы­полненных Дали и Гликманом: "Так у Дали мы вдвоем с виолончелью, я держу, все отлично. А у Гликмана — я есть, а виолончель стала таким красным пятном у меня на животе, вроде вскрытой брюшины. И в самом деле я ощущаю ее теперь так, как видимо, певец ощущает свои голосовые связки... Она перестала быть инструментом" [48, с.12].

Это пример не уникальный, но он превосходно опи­сан мастером. М.Мерло-Понти назвал бы это инкруста­цией инструмента в тело человека. Подобное возможно лишь в том случае, если человек одухотворяет предмет, вкладывает в него и в действие с ним свою душу или хотя бы ее частицу. Справедливо и обратное. В случае Ростро-повича мастер вобрал в себя через виолончель часть души ее создателя, Страдивари. Инструменты, орудия, таким образом, могут выступать не только как продолжение или усиление органов человеческого тела, но и как продол­жение души. Звучащая виолончель представляет собой продолжение душ Страдивари — Ростроповича. Г.Гейне говорил о том, что выдающиеся пианисты достигают такого уровня мастерства, что "рояль исчезает, остается одна музыка".

Происходит двусторонний процесс. Вещи инкрусти­руются в плоть человеческого тела, а сам человек, по мысли М.М.Бахтина, инкарнируется (воплощается) в мир, становится участным в бытии. Его мышление стано­вится поступающим:

"Действительно поступающее мышление есть эмоционально-волевое мышление, и эта ин­тонация проникает во все содержательные моменты мысли. Эмоционально-волевой тон обтекает все смысловое содержание мысли в поступке и относит его к единственному бытию событию. Именно эмоционально-воле­вой тон ориентирует в единственном бытии, ори­ентирует в нем и действительно утверждает смысловое содержание" [49, с.41].

Значение эмоционально-волевого тона для поступа­ющего мышления и сознания, подчеркиваемое М.М.Бах­тиным, означает, что поступающее мышление, как и поступок, движется и живет не в психической сфере, не в воображении, оно свершается в бытии, в действитель­ной жизни.
9.3.2. Новый тип проектирования
Уравновешивающие подходы в проектировании в сочетании с концептуальным изменением видения его объекта определили содержание нового вида проектной деятельности — человекоориентированного проектиро­вания. Термин новый и непривычный, но достаточно точно передающий суть этого вида проектирования и указывающий на определенное содержательное размежевание с эргономическим проектированием в том виде, в котором оно сложилось.

Эргономическое проектирование по провозглашае­мым целям, задачам и содержанию — человекоориенти-ровано [50], однако на практике оно оказалось подмятым технико«центрированным проектированием или являет худший вариант компромисса с ним. Идея эргономичес­кого проектирования возникла, когда не созрели еще технико-экономические условия для полноценного его развития, а профессиональное сознание инженеров, кон­структоров, проектантов не воспринимало саму мысль о новом виде проектирования. С другой стороны, и эрго­номисты еще не имели необходимого опыта достаточно четкой и обоснованной постановки проектных задач и их решения.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, эргономисты первоначально не акцентировали внимание на задаче проектирования. Самое большое, на что они претендовали и с чем могли согласиться специалисты техникотцентрированного проектирования— это учет че­ловеческих факторов в технике или эргономическое обеспечение указанного проектирования. Создав солид­ную научно-методическую базу эргономического обеспе­чения [51, 52, 53, 54], эргономисты натолкнулись на мощную стену технико-центрированного проектирования и стали работать на будущее. Практический эффект созданной базы был невелик, хотя с научной точки зре­ния работа была весьма полезна.

Предпринимались попытки автоматизации процесса использования накопленных знаний, методов и средств и создания локальных информационных систем, однако не обеспечения, а эргономического автоматизированного проектирования, так как они должны быть состыкованы с системами автоматизированного технико-центрирован­ного проектирования. Создание систем автоматизиро­ванного эргономического проектирования в нашей стра­не обнажило тупиковость пути развития эргономическо­го обеспечения. Проведя систематизацию и унификацию методов эргономического обеспечения проектирования систем "человек —машина", авторы содержательного учебного пособия по указанным методам столкнулись с тем, что "поставив во главу угла задачу автоматизации эргономического проектирования, мы оказываемся перед необходимостью организации предметной области эрго­номики..." [55]. Другими словами, эргономическое обес­печение и проектирование принципиально различаются и самое главное, что первое задает векторы развития эргономики, не отвечающие задачам проектирования.

Впрочем, эргономическое проектирование, хотя и использовало научно-методическую базу эргономическо­го обеспечения, на первых порах существенно не отли­чалось от него [56, 57]. В разных странах новый вид проектирования называется проективной эргономикой, перспективной эргономикой, проектной эргономикой, проектирование эргономических систем.

Человекоориешпированное проектирование по опре­делению разрабатывает проекты техники, программных средств и среды для человека с его возможностями и особенностями, потребностями и предпочтениями, обу-

321

словленными культурой. Новый тип проектирования, ставший возможным и необходимым на современном этапе развития техники, призван обновить принципы и методы ее разработки. Не случайно, человекоориентиро-ванное проектирование наиболее полно проявилось в разработках авиационной техники и вычислительных систем, осуществляемых совместными усилиями инже­неров, технологов, дизайнеров, эргономистов, психоло­гов, физиологов и других специалистов.







Новое видение объекта проектирования при созда­нии современных самолетов находит выражение прежде всего в определении ролей человека-пилота и автоматики (табл. 9-2) [58, с.267].

В результате такого распределения ролей человека-пилота и автоматики все становится на свои места в реальном полете:

♦ Человек становится действительно командиром кораб­ля: автоматика помогает по требованию, но опреде­ляющая роль в управлении остается за человеком-опе­ратором.

♦ Человек вовлечен в процесс: этого требует архитекту­ра системы.

♦ Человек информирован: в процессе управления само­летом обеспечен двусторонний обмен информацией между человеком и машиной и автоматика способству­ет этому.

♦ Человеку легче следить за автоматикой: автоматика менее автономна и менее гибка, но более предсказуема.

♦ Автоматика спроектирована конкретно для наблюде­ния за человеком, а также за ходом выполнения ос­новной задачи.

♦ И человек, и автоматика могут и должны сообщать о своих намерениях.

♦ Автоматика становится более простой и прозрачной: сбои более очевидны, крайне мало сюрпризов, авто­матика обусловливает меньшую когнитивную нагрузку человека, а управление системой остается за челове­ком [58, с.268-269].

Такое распределение ролей человека-пилота и авто­матики не может быть достигнуто в рамках техникоцент-рированного проектирования. Оно целенаправленно формируется в человекоориентированном проектирова­нии. Задачи разработки проекта в данном случае сфоку­сированы на поддержке всеми техническими и про­граммными средствами, а также факторами среды чело­века или группы людей в достижении тех целей деятель­ности, за которые они отвечают. Это простое положение имеет глубокий смысл. Оно означает, например, что "назначение самолета состоит в том, чтобы помочь пило­ту, который несет ответственность за то, чтобы эффек­тивно и безопасно доставить пассажиров из пункта А в пункт В" [59, с.З]. При рассматриваемом подходе цель проектирования состоит не в том, чтобы только развивать технику и достигать функциональных целей, а в том, чтобы "ориентироваться на объединение техники и других ресур­сов с тем, чтобы оказывать человеку такую поддержку, которая соответствует выполняемым им обязанностям, свя­занным с его ролью, и способствует им" [59, с.4].

В процессе человекоориентированного проектиро­вания систем достигаются внутренняя упорядоченность, взаимодействие дифференцированных и автономных частей целого. Нормальное, стабильное функционирова­ние таких систем возможно лишь тогда,когда в них организация сочетается и дополняется саморегуляцией. При этом имеется в виду не программируемая, проекти­руемая саморегуляция по типу действия автопилота. Про­блема заключается в сочетании и дополнении организа­ции систем "человек —машина" спонтанной их саморегу­ляцией, которая во многом определяется самодеятельнос­тью человека, его способностью действовать под непо­средственным влиянием собственных побуждений.

322

Саморегуляция в системах "человек —машина" предпола­гает наличие определенного взаимодействия между час­тями целого, для названия которого немецкий физик Г.Хакен использовал старый добрый термин синергетика (от греческого слова, означающего согласованное, со­вместное действие), т.е. взаимодействия, приводящего к кооперативному, коллективному поведению элементов системы [61, 62].

Исследования и разработки в этом направлении от­крывают принципиально новые возможности для обеспе­чения нормального и безопасного функционирования указанных систем. Симптоматично, что на одной из меж­дународных конференций по проблемам безопасности атомных электростанций (Стокгольм, 1980), проходившей после аварии на американской атомной электростанции "Остров трех милей", прозвучало аргументированное ут­верждение, что концепция, отдающая предпочтение авто­матике и значительно ограничивающая действия опера­тора инструкциями, изжила себя. "Поведение в аварий­ной ситуации не всегда есть цепь автоматизированных операций, строго отслеживающих порядок действий, предусмотренных инструкцией. И это не есть нарушение. Скорее, наоборот,— инструкции, рассчитанные на обяза­тельный автоматизм в действиях, предполагают нарушение психофизиологических законов" [62, с.22].

Сформированы три основные цели человекоориен-тированного проектирования [59].

^ Первая цель расширять человеческие возможнос­ти. Для этого требуется, чтобы возможности человека были определены и изучены.

Вторая цель состоит в том, чтобы человекоориентирован-ные проекты помогали преодолевать человеческие ог­раничения. В соответствии с этим требованием должны быть определены указанные ограничения и разработаны соответствующие компенсаторные механизмы. Напри­мер, хорошо известны ограничения, связанные с кратко­временной памятью и некоторыми логическими опера­циями, могущие приводить к ошибкам. Следовательно, проект должен создавать предпосылки для минимального обращения к кратковременной памяти и исключения продолжительных логических операций (например, сложные, необычные процедуры).

^ Третья цель состоит в том, что оно должно благоприят­ствовать принятию проекта теми, кто будет работать с создаваемой системой. Для этого необходим наиболее полный и явный учет в процессе проектирования предпо­чтений и индивидуальных различий людей, которые будут действовать с системой.

Учет предпочтений работающих людей предполагает раскрытие психологического содержания значимости для них трудовой деятельности. Теоретические проблемы смысла труда и его субъективного смысла еще недоста­точно проработаны, что проявилось, в частности, в срав­нительном исследовании значимости труда для работаю­щих людей восьми стран Запада [63]. Пятью составляю­щими характеризуют значимость трудовой деятельности: субъективный смысл трудовой деятельности (работы), мотивация, место труда в жизни индивида, нормирование труда и основные роли в трудовой деятельности. Эти пять характеристик должны быть увязаны между собой и с работой [64].

Человекоориентированное проектирование не под­меняет и не отменяет техническое проектирование, а обуславливает изменение стратегии технической мысли. Процесс проектирования, как правило, идет от предпола­гаемых технических возможностей системы; исходя из этого далее определяются место и функции человека или группы людей, при этом учитываются преимущественно ограниченность возможностей человека (относительно небольшое количество информации, которую он может переработать в единицу времени, медленность реакции, недостаточная сопротивляемость помехам и т.д.). Челове­коориентированное проектирование развивается по дру­гому пути. "Этот путь состоит в том,— говорил А.Н.Ле­онтьев в 1967 г.,— чтобы в разработке технического задания исходить из идеи обслуживания деятельности человека автоматами и соответственно учитывать прежде всего позитивные возможности человека как действи­тельного субъекта труда, т.е. то, что составляет не его недостатки, а его преимущества по сравнению с маши­ной" [68].

Растущее осознание того, что разработчики компью­терных систем часто создают многофункциональные и совершеннейшие системы, которые не дают ожидаемой эффективности при их использовании, побуждало ори­ентировать проекты систем на способности и потребнос­ти возможных пользователей. Системное проектирова­ние с его постулатом о том, что любая построенная человеком система — это система, спроектированная как дополнение к функциям определенного типа операторов, играющих ключевую роль [40],— нашло свое развитие в проектировании компьютерных систем. Началось с при­знания того факта, что знания и квалификация пользова­теля, специфическая способность его реагировать на неожиданное и непредвиденное, вносить новшество и добиваться цели наперекор трудностям,— существенны для эффективности системы [65]. В этой связи не лишне напомнить, что в еще в конце 60-х годов в одной из дискуссий по проблемам эргономики высказывалось ут­верждение, что если инженеры признают значимость человеческих факторов в технике, то они должны прини­мать их во всей сложности, а не так, как это им удобно и проще для решения проектных и конструкторских задач [66].

Наиболее зримо черты человекоориентированного проектирования проявляются при создании "дружест­венных" человеку вычислительных систем. Основу таких систем составляют программные средства, обеспечиваю­щие удобный и естественный для пользователя способ взаимодействия, защиту от ошибок и развитые средства подсказки и диалоговой документации. Принципы и ме­тоды создания таких систем рассмотрены в гл. VIIL

Установка на преодоление узких рамок эргономи­ческого обеспечения технико-центрированного проекти­рования достаточно явно просматривается и в развитии эргодизайна, зародившегося в сфере разработки компью­терных систем и в практике которого формулируются такие принципы и рекомендации:

1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   46



Скачать файл (3388.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации