Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика: человекоориентированное проектирование техники, программных средств и среды - файл Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика.doc


Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика: человекоориентированное проектирование техники, программных средств и среды
скачать (3388.5 kb.)

Доступные файлы (1):

Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика.doc6668kb.16.09.2004 19:32скачать

Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика.doc

1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   46
323

♦ эргодизайн должен быть ориентирован на пользователя;

♦ сначала следует спроектировать рабочую задачу, а затем машину, т.е. прежде дизайн задачи, а затем ди­зайн технических средств для ее выполнения;

♦ приспосабливать необходимо технические средства к пользователю, а не наоборот;

♦ нельзя проектировать технические средства для пользо­вателя как "нормативного 50-перцентильного гуманои­да" и даже "95-перцентильного гуманоида". Следует проектировать с учетом индивидуальных различий людей. Например: а) использовать мультимодальное кодирование (некоторые предпочитают текст, другие — пиктограммы, третьи — звук); б) отдавать предпочте­ние образам или образам плюс текст, а не одному тексту; в) применять новые технологии, например искус­ственный интеллект, для создания адаптируемых ин­формационных интерфейсов пользователя;

♦ рекомендуется использовать естественный язык, а не техническую терминологию; инструктировать пользова­теля на языке его рабочей задачи, а не путем исполь­зования терминов, характеризующих машину или ее функционирование;

♦ необходимо создавать предпосылки формирования у пользователя концептуальной модели функционирова­ния машины и процесса работы, а не заставлять его следовать шаг за шагом по всему процессу;

♦ вместо проектирования машин, в которых не было бы отказов (что чрезвычайно дорого), надо находить кон­структивные решения, создающие предпосылки для лег­кого и быстрого устранения расстройки, разрегулиро­вания, помех и других проявлений нарушения работо­способности технического объекта;

♦ эргодизайн как профессиональная деятельность начи­нается не там, где завершается инженерная разработ­ка конструкции, а на стадии зарождения проектного замысла [67].

Человекоориентированное проектирование достига­ет реальных результатов только в тех проектных и кон­структорских организациях, в которых произошло изме­нение стратегии технической мысли, стратегии технико-центрированного проектирования, как это имеет место, например, в компании "Боинг", корпорации "Ксерокс", а также во многих фирмах США, стран Западной Европы и Японии, создающих аппаратные и программные сред­ства вычислительной техники. Наиболее полно принци­пы человекоориентированного проектирования реализо­ваны при разработке конструкции кабины пилота новей­шего широкофюзеляжного дальнемагистрального пасса­жирского самолета "Боинг-777", которая явилась резуль­татом целенаправленной реализации стратегии компа­нии: "Проектирование, ориентированное на человека". При этом кабина нового самолета включает все наилуч­шие проектные решения, опробованные в многолетней практике полетов самолета "Боинг-747-400" (рис. 28 цв. вкл.).

При проектировании кабины предложены новые возможности для пилотов: вместо электронно-лучевых трубок применены цветные жидкокристаллические дисплеи вроде тех, что в электронных часах. Все шесть экранов имеют размер 20x20 см, а потому взаимозаме­няемы. На нижний экран электронной системы контроля за двигателями и оповещения о неисправностях выводит­ся список предполетной проверки систем. Для поиска нужной системы в списке служит сенсорное поле, нажимая пальцем на которое можно управлять курсором по тому же принципу, что и "мышью" в персональном компьютере. Нажатием кнопки информации о состоянии выбранной системы она выводится на экран. При необходимости ее можно сразу же распечатать на принтере.

"Боинг-777" стал первым самолетом фирмы, осна­щенным электродистанционной системой управления (ЭДСУ), действующей на все рулевые поверхности без механической подстраховки. Для повышения надежнос­ти система двукратно дублирована. Основу ЭДСУ состав­ляют три компьютера фирмы "Джи-и-си электронике" [69].

Разработчики новой кабины руководствовались че­тырьмя ориентированными на экипаж принципами [70, с. 11]. Реализация каждого из них и всех в едином ком­плексе породила калейдоскоп оригинальных эргодизай-нерских решений, хотя сами принципы на первый взгляд не представляют ничего необычного:

1) кабина пилотов должна проектироваться с учетом груп­повых действий и подготовки, основанной на прошлом опыте летчиков;

2) все члены экипажа в конечном итоге ответственны за безопасное проведение полета;

3) оборудование кабины должно быть устойчивым к ошиб­кам, создавать предпосылки для наилучших способов их предотвращения с целью повышения безопасности;

4) летчик есть высшая инстанция управления полетом самолета.

Работая с экипажами на различных авиалиниях при создании кабины "Боинга-777", специалисты этой компа­нии обнаружили, что наиболее предпочтителен консер­вативный подход к проектированию кабины, основанный на прошлом опыте, что может упростить и подготовку членов экипажа, и использование оборудования. В том, что касается безопасности, практически всегда предпо­читается консервативный подход. Эти факторы приводят к эволюционному подходу, когда избирательно проекти­руются и внедряются те новые возможности, которые явно предпочитаются заказчиками.

Можно констатировать определенные изменения в профессиональном мышлении все большего числа кон­структоров и инженеров в авиации, что само по себе представляет значимый результат развития и освоения принципов и методов человекоориентированного проек­тирования. Все чаще инженерно-техническими специа­листами в авиации совместно с эргономистами обосно­вывается или признается положение о том, что автома­тизация управления летательным аппаратом предназна­чена, прежде всего, для выполнения наиболее сложных задач; тем не менее при любой степени автоматизации ответственным за исход полета является летчик. "При любом уровне развития техники человек должен оста­ваться руководителем системы и исправлять работу тех­нических элементов системы (дублировать ее функции),

324

а машина должна помогать человеку в достижении по­ставленной цели" [71, с.22].

Ширится перечень промышленных изделий, рабочих мест и компьютеризированных систем, при разработке которых достаточно полно использован потенциал чело-векоориентированного проектирования. Норвежские эр­гономисты, дизайнеры и врачи изучали различные спо­собы сидения, начиная с того момента, когда новорож­денный впервые предпринимает попытки сесть. На осно­ве результатов многолетних исследований норвежские специалисты спроектировали принципиально новый спо­соб сидения на коленях, являющийся оптимальным с точки зрения расположения и функционирования внут­ренних органов человека при положении сидя. Новая поза, которая субъективно оценивается как наиболее удобная, позволяет достигнуть оптимального распределе­ния нагрузки между бедрами и коленями, что, в свою очередь, способствует предотвращению искривления по­звоночника. Установлено также, что при таком положе­нии тела (колени опущены вниз, спина прямая) улучша­ются кровообращение и дыхание (рис. 9-2).

После того, как спроектирован был новый способ сидения, дизайнеры и конструкторы создали для него техническое устройство. Особенность конструкции четы­рех устройств, которые названы стульями "Баланс" ("Balans"), заключается в том, что они имеют наклоненное вперед сиденье в виде валика и специальный валик для колен, обеспечивающий удобство и устойчивость посад­ки. Нет ни спинки, ни подлокотников. Стулья использу­ются в жилище, в конторских и общественных помеще­ниях [72] (рис. 9-3).

В гл. VI рассказывалось об одной норвежской фирме, создавшей рабочее место (система "Эргоном"), в котором реализованы принципы и подходы человекоориентиро-ванного проектирования и которое определяется как иде­альное с точки зрения эргономики [73].

Цель проекта 1217 (1199) Европейской стратегичес­кой программы исследований в области информацион­ной технологии состояла в том, чтобы спроектировать и

325

разработать человекоцентрированную компьютезиро-ванную интегрированную производственную систему, основанную на принципах объединенного социального и технического проектирования [74]. Участники проекта предприняли следующий логический шаг: они сформули­ровали социальные требования к системе в том же ряду, в котором были определены технические и экономичес­кие требования и с которыми инженеры постоянно имеют дело. Основываясь на материалах европейской социологии, изучавшей развитие производственных сис­тем в социальном контексте, сформулированы были тре­бования к системе, которая должна создавать возможнос­ти для социализации и поддержки, помощи со стороны коллег; самостоятельной работы; развития личности и индивидуальных методов работы; экспериментирования и обучения, развития и применения навыков; регулиро­вания стресса [75].

Однако самих по себе этих требований недостаточ­но. Необходимо иметь определенные принципы проекти­рования, которые приведут к технике и технологии, удовлетворяющих этим требованиям. Незыблемым для разработчиков являлось то, что весь спектр эргономичес­ких знаний необходимо использовать при проектирова­нии организации труда, рабочей среды, интерфейса сис­темы "человек —машина". Разработчики рассматривае­мого проекта сформулировали следующие принципы проектирования техники.

Во-первых, техника не должна проектироваться с использованием традиционной практики распределения функций между человеком и машиной, основанной только на технических и экономических требованиях. В процес­се проектирования необходимо рассматривать психоло­гическое значение функции, безопасность работы чело­века с системой и ее влияние на здоровье человека; критические значения функции и прогнозируемость про­цесса работы [76]. Для того чтобы преодолеть трудности, связанные с предложенным концептуальным подходом, проектировщики должны искать и находить такие сферы и ситуации, где решение о распределении функций между человеком и машиной можно передать человеку-оператору.

Во-вторых, оператор должен полностью контроли­ровать функционирование техники и не должно быть препятствий для его деятельности в условиях, при кото­рых компьютер находит что-то неприемлемым. В таких ситуациях компьютер должен предупреждать оператора о возможных последствиях его действий, но не должен мешать оператору сделать то, что тот считает нужным. Во всех случаях оператор должен принимать управляю­щие решения после того, как компьютер выдаст необхо­димые данные.

^ В-третьих, система должна разрабатываться таким образом, чтобы предоставить пользователю выбор, как ее использовать. ЧелОвек-оператор должен быть свободен в формировании своих собственных ме­тодов работы, и систему необходимо проектировать таким образом, чтобы предоставить ему такую возмож­ность. Это подразумевает, что следует предусматривать не один, а несколько возможных способов выполнения определенной задачи [38].

Практические достижения человекоориентирован-ного проектирования очевидны. Однако именно поэтому остро ощущается необходимость разработки теории та­кого проектирования. По аналогии с развитием приклад­ной психологии можно констатировать, что становление человекоориентированного проектирования это нача­ло закономерного перехода от прикладной эргономики, т.е. приложения эргономики к различным сферам про­мышленной, бытовой, космической, военной и других практик, к формированию собственной эргономической практики. Различие состоит в том, что в первом случае профессиональная деятельность эргономиста определяется ценностями, задачами, традициями "чужой" сферы практи­ки; непосредственное практическое воздействие на объект оказывает не эргономист, а другой специалист, и ответст­венность за результаты, естественно, несет этот другой. Эргономист оказывается отчужденным от реальной прак­тики, и это обусловливает опасную тенденцию к утрате специфики эргономического мышления. Во втором случае эргономист сам формирует цели и ценности своей профес­сиональной деятельности, сам принимает участие в осу­ществлении необходимых воздействий на объект и несет ответственность за результаты своей работы.

В эргономической практике впервые возникает на­стоящая потребность в эргономической теории, так как от "чужой" практики всегда исходил запрос не на тео­рию, а на конкретные рекомендации и оценки. К эргоно­мике в полной мере относится положение, согласно ко­торому "психологическая практика нуждается в такой теории, у которой можно не только что-то взять, но и которой можно отдать. Практическая работа порождает богатейший живой материал, и, не имея подходящих теоретических средств для ассимиляции этого материала, психолог чувствует себя, как сказочный герой, которому позволено унести столько золота, сколько он сможет, а у него нет под рукой даже захудалого мешка. Это послед­нее требование: возможность отдавать, вкладывать в тео­рию свой капитал, радикально отличает «свою» психоло­гическую практику от «чужих» в их отношении к психо­логической теории" [77, с.20].

Рассматриваемая схема формирования собственно эр­гономической практики и ее теории имеет принципиальное значение для дальнейшего развития эргономики. По сути, это ориентиры превращения эргономики в действительно самостоятельную практическую дисциплину.
^ 9.4. Исследования духовного роста человека — зона ближайшего развития человекоориентированного проектирования
В главе предпринята попытка наметить пути форми­рования оснований будущего развития эргономики и человекоориентированного проектирования, исходя из

326

представлений о действительной сложности развития человека. Для этого потребовалось выйти за рамки эрго­номики и обратиться к философии, культурологии, семи­отике, психологии, физиологии, поэзии и литературе, в центре внимания которых всегда был человек, его духов­ное развитие. Эргономике есть чему у них поучиться. Важно осознать, что без представлений о духовном раз­витии человека она не может стать полноценной челове-коориентированной проектировочной дисциплиной. Только опираясь на них, эргономика сможет действитель­но способствовать проектированию лучшего мира людь­ми и для людей, в котором не человек для техники, а техника для человека. При такой далеко идущей поста­новке проблемы очень трудно оставаться на почве реаль­ной практики эргономики, исходить из ее наличного состояния и материала. И тем не менее не так уж бес­смысленна попытка побудить задуматься о будущем эр­гономики, обратившись к новым представлениям о духов­ном развитии человека.

Проникновение в суть духовного бытия человека — мировая загадка, стремление решить которую ознамено­вано выдающимися озарениями и свершениями. В дан­ном же разделе преследовалась скромная цель: на основе возможного осмысления того, что обнаружено другими, и привлечения результатов собственных исследований представить первоначальный набросок модели духовного развития человека. Это продиктовано стремлением уйти от упрощенчества в эргономике и психологии, которое с необходимостью сопровождает тенденцию современной науки сводить все к количеству. Приходится, к сожале­нию, принимать достаточно жесткий упрек: "Абсурдная идея количественной психологии поистине представляет собой ярчайшую степень заблуждения современного «са-ентиста»" [6, с.41].

В позитивном плане разработка указанной модели связана с идеями о том, что вся природа, весь космос есть наше подобие, весь он символ духа. При этом мир под­ражает не духу, как таковому, а проявленному телесно-органическому духу, органом его само-обнаружения. Для эргономики представляется перспективной такая поста­новка проблемы применительно к орудиям.

"Совокупность орудий есть наше хозяйство. Мы живем не вообще в мире, а именно в той его части, которую так или иначе ассимилировали, сделали своим достоянием, обратили в свое хозяйство и поскольку достигли этого. Мы живем, поскольку мы хозяева. Хозяйство же наше — наше внут­реннее содержание, но осуществленное через про­екцию вовне: не станет нашим то, что изначально не принадлежало нам. Наше хозяйство, воистину наше, есть совокупность наших внутренних дви­жений совокупность символов нашего духа. Наше хозяйство, следовательно, насквозь прониза­но нашим духом, и все то, что не есть образ духа, не есть и часть хозяйства" [22, с.184].

В хозяйстве этом подлежит различать, по П.Флорен­скому, разные степени ассимиляции, разные слои его, ряд концентрических дворов, ряд скорлуп или наплас­тований. Этот ряд можно продолжить и в обратную сторону.

Созвучны разрабатываемой модели духовного раз­вития человека и определенные идеи философской ан­тропологии о человеке и о том месте, которое он занимает в общей совокупности бытия, мира и Бога.

"Только исходя из сущностной картины человека, которую исследует философская антропология, и идя навстречу актам духа, проистекающим из центра человека, можно сделать вывод об истин­ных атрибутах конечной основы всех вещей" [78, с.380].

Определение личности, полагает М.Шелер, в основу которого положен разум, равносильно ее обезличиванию, ибо разум идентичен у всех людей, и акты разумной деятельности надындивидуальны. Если бы были возможны существа, поясняет философ, деятельность которых исчер­пывалась бы разумом, то эти существа были бы не личнос­тями, а логическими субъектами. Но личность — это кон­кретное единство, сущность которого состоит в разнообра­зии актов и возглавляется эмоциональностью духа.
9.4.1. Метафора духовного роста и развития человека
На протяжении книги не раз приходилось сталки­ваться с трудностями проведения отчетливых границ между человеком и миром, которые связаны с обрати­мостью внешних и внутренних форм, образующих чело­веческое поведение, деятельность, познание и сознание. Сформировано представление о функциональных орга­нах индивида, "тело" которых составляют не только ес­тественные органы человека, но и созданные им искус­ственные орудия, органы, приставки, амплификаторы, которые часто называют артефактами, а иногда и арте-актами. В этих наименованиях подчеркивается то, что это не природные, а искусственные средства многообразных форм человеческого поведения и деятельности. Возника­ют резонные вопросы: как человек справляется со слож­ностью созданного им мира? Как этот мир становится (если становится?) его достоянием, второй природой, его собственной второй натурой, которую не так то легко отличить от его первой натуры? Трудности связаны не только со словами поэта: "Все меньше окружающей природы, все больше окружающей среды". Они связаны с тем, что как бы мы далеко не шли вглубь человеческой истории, мы нигде не найдем человека без языка, труда и сознания, т. е. без его искусственных органов. А если найдем, то это будет не человек. Поэтому не лишено оснований замечание М.К.Мамардашвили, что природа не делает людей. Человек делает себя сам. И в этом смысле он сам искусственное существо, артефакт или, точнее, артеакт. Идея о том, что человек не факт, а акт принадлежит П.А. Флоренскому. Как же можно предста­вить себе развертывание актов "Человеческой комедии" ?

Возможный путь понять это состоит в том, чтобы охватить в целом развитие и рост человека, который сам, как барон Мюнхаузен, должен вытаскивать себя за воло­сы из социального болота. Разумеется, вне социума су­ществование человека невозможно, но социум в такой

327

же мере содействует развитию человека, в какой и пре­пятствует этому развитию, ограничивая его поведение, деятельность, даже сознание (которое по определению должно быть свободным) бесчисленными нормами, писа­ными и неписаными законами, табу, правилами культур­ного, игрового, учебного, трудового, правового, наконец, идеологического (уголовного) общежития. Естественно, что подчинение социуму требует усилий, а преодоление его требует их же в неизмеримо большей степени. Пос­леднее М.К.Мамардашвили характеризовал как труд сво­боды.

Для того, чтобы целостно представить себе образ развития и роста человека, усвоение им культуры, его адаптацию к социуму и преодоление его, автономизацию от него, полезно поискать живые метафоры этого про­цесса. Неиссякаемым источником метафор для науки служит искусство. Приведем две близкие по смыслу к искомому образу развития метафоры. На первый взгляд, они имеют технический характер. Первая принадлежит М.Волошину:

"Наш дух междупланетная ракета, Которая, взрываясь из себя, Взвивается со дна времен, как пламя."

Здесь интересны образы полета, свободы, самораз­вития и спонтанности: "взрываясь из себя". Второй образ развития принадлежит О.Мандельштаму. В "Разговоре о Данте" он размышляет о развитии "поэтической материи":

"Развитие образа только условно может быть названо развитием. И в самом деле, представьте себе самолет,отвлекаясь от технической невоз­можности,который на полном ходу конструиру­ет и спускает другую машину. Эта летательная машина также точно, будучи поглощена собствен­ным ходом, все же успевает собрать и выпустить третью. Для точности моего наводящего и вспо­могательного сравнения я прибавлю, что сборка этих выбрасываемых во время полета технически немыслимых новых машин является не добавочной и посторонней функцией летящего аэроплана, но составляет необходимейшую принадлежность и часть самого полета и обуславливает его возмож­ность и безопасность в не меньшей степени, чем исправность руля или бесперебойность моторов.

Разумеется, только с большой натяжкой можно назвать развитием эту серию снарядов, констру­ирующихся на ходу и вспархивающих один из дру­гого во имя сохранения цельности самого движения" [79, с.229-230].

Говоря современным языком, О.Мандельштам дал образ многоступенчатой ракеты, ступени которой кон­струируются не на земле, а по ходу полета. Если к этому добавить отмечаемое поэтом свойство поэтической мате­рии, называемое обращаемостью или обратимостью, бла­годаря которому происходит непрерывное превращение поэтического субстрата, и то, что этот субстрат сохраняет свое единство и стремится проникнуть внутрь самого себя, можно заключить, что эта невозможная с техничес­кой точки зрения метафора представляет собой весьма правдоподобный и интересный образ развития человека. В этом образе при замене понятия поэтической материи понятием психологической реальности получается образ саморазвития человека. Речь идет именно о саморазви­тии, поскольку О.Мандельштам говорил о проникнове­нии внутрь самого себя. Это, конечно, не происходит автоматически.

О.Мандельштам, правда, с сомнением относится к тому, чтобы конструирование на ходу серии снарядов называть развитием. Нужно сказать, что он вообще с недоверием относился к понятиям "развитие", "про­гресс" (Н.Я.Мандельштам пишет, что когда маленький Мандельштам услышал слово "прогресс", он заплакал). Он предпочитал понятия "рост", "конструирование", ко­торые вполне адекватны предмету настоящего изложе­ния. В науках о человеке понятия самосозидания, само­строительства, роста не менее распространены, чем по­нятие развития.

Вернемся к метафоре Мандельштама. Ключевым здесь является не межпланетность, как у Волошина, а многоступенчатость, конструирование на ходу и загляды-вание внутрь самого себя. Символика полета распростра­нена в искусстве не меньше, чем символика пути. Худож­ники как бы недоумевают, почему человек, рожденный летать, ползает. Это не только недоумение, но и наука, поучение:

"...про-изведение искусством чего-то есть нечто такое, посредством чего мы можем начинать дви­гаться, понимать, видеть и т.д.двигаться через колодец души. Сначала внутрь, чтобы потом вер­нуться перевернувшись" [80, с.23].

М.К.Мамардашвили, вслед за О.Мандельштамом, де­лает следующий шаг в расшифровке дантовского символа полета:

"Многие комментаторы отмечают странное свойство топографии дантовского Ада, Чистили­ща и Рая, всего этого движения. Поскольку Данте начинает движение, спускаясь вниз из определен­ной точки, когда голова у него находится так, что он видит, как мы с вами, то же небо, солнце, деревья. А возвращается через туже самую точку, но голова его уже обращена к другому небу, к другому миру. Разные миры. Тот назовем условно непонятный мир, а этот понятный. Другой мир, другая реальность. Как же это возможно? Как можно было так двигаться и оказаться в той же точке, чтобы перевернутым оказалось небо? Зна­чит ты должен был, продолжая двигаться, пере­вернуться. Мир не перевернулся перевернулся Данте. И если вы помните, на пути Данте есть точка, где, как он выражается, «сошлись стяженья всей земли», то есть сошлись силы тяготения всей земли, и там чудовище Герион, вцепившись в шкуру которого движется Данте, он перевора­чивается и начинает совершенно непонятным об­разом уже восходящее движение" [80, с.23].

М.К.Мамардашвили, вслед за Данте и Прустом, на­стойчиво повторяет, что двигаться можно только путем произведения, т. е. особого рода работы внутри жизни. Он понимает произведение в широком смысле и видит в нем органы нашей жизни, т. е. нечто такое, внутри чего действительно производится жизнь.

328
9.4.2. Вертикаль духовного развития
Действительно, развитие, или рост человека прохо­дит болыпее'или меньшее число ступеней, на каждой из которых происходят заглядывание, движение внутрь самого себя и "выпархивание" вовне. Назовем их узлами. Это название заимствовано из строчки О.Мандельштама: "Узел жизни, в котором мы узнаны и развязаны для бытия". Здесь удивительно точно характеризуется ситуа­ция развития, которая представляет собой не только завязывание узлов (ср. "узелок на память" или "узлы" А.И.Солженицина), но и их развязывание. Последнее не менее важно и порой представляет собой значительно большие трудности. Невозможность развязать узел не­редко означает конец развития, а то и смерть. Трудности же в развязывании жизненных узлов сопровождаются кризисами роста и развития. Метафору узла развития использовал и М.Пруст:

"Мы с эмоцией вспоминаем слова, которые друг нам сказал, считая их драгоценным вкладом в нашу жизнь, хотя мы вовсе не здания, к которым снару­жи можно добавлять камни... Мы вовсе не дома,... а скорее деревья, которые из собственного сока извлекают следующий узел своего ствола " [Цит. по: 80, с.217].

На рис. 9-4 схематически изображена единица, кле­точка, или узел развития. При всей кажущейся простоте узел представляет собой сложнейший акт развития или конструирования ступени развития. К его действитель­ной сложности будем идти постепенно.

Акты развития неоднородны. Это связано с тем, что они могут совершаться внутри различных форм совмест­ной и индивидуальной деятельности человека. Поэтому каждому узлу соответствует своя опосредствующая раз­витие форма деятельности или действия. Как следует из изложенного выше, деятельность осуществляет­ся с помощью тех или иных орудий, средств, которые выполняют не только свою непосредст­венную роль ее оснащения, но и являются меди­аторами и стимуляторами роста, развития чело­века. В узле развития представлены также уже знакомые нам функциональные органы. На рис. 9-4 слева указан функциональный орган, кото­рый выступает в роли материала, точнее, мате­рии развития. Этот же функциональный орган выступает в роли средства той или иной формы деятельности. В горниле этой деятельности с по­мощью медиатора происходит конструирование нового функционального органа (на рис. 9-4 справа), выступающего в роли непроизвольного результата или сознательной цели деятельности. Когда акт развития совершился, т. е. когда полу­чен результат, и один функциональный орган (материал) трансформировался в другой (цель), последний может стать материалом и средством для нового витка развития.

На следующем витке произойдет подобное только что описанному и появится новый функ­циональный орган — новообразование, скон-

струированное в другом акте деятельности. Доминантой предложенной схемы является саморазвитие индивида, понимаемое как открытый процесс. Индивид открыт к усвоению новых видов деятельности, новых медиаторов роста, к конструированию все новых и новых функцио­нальных органов, т. е. к созданию и совершенствованию своего собственного предметно-телесно-духовного орга­низма, включающего внешний и внутренний миры.

Из характеристики узла развития, который, возмож­но, лучше назвать узлом жизни, должно быть ясно, что развитие представляет собой серию узлов (ступеней, снарядов), нанизанных на некоторую ось. Она показана на рис. 9-5. По отношению к горизонтали, на которой развертывается время человеческой жизни (стрела ре­ального, содержательного времени), на схеме представ­лена гипотетическая, хотя многими постулируемая, вер­тикаль духовного роста или духовного развития. Схема включает семь узлов или ступеней (многоступенчатой ракеты) восхождения к вершинам духовного развития человека.

Полное раскрытие схемы требует обширного моно­графического обоснования и изложения. В ней сделана попытка эклектического (в хорошем смысле этого слова) объединения достижений разных наук: физиологии ак­тивности (психологической физиологии) А.А.Ухтомского и Н.А.Бернштейна, в которой развито учение о функци­ональных органах индивида; психологической теории деятельности, действия и сознания А.В.Запорожца, А.Н.Леонтьева, С.Л.Рубинштейна, в которой развиты представления о видах и формах деятельности, их струк­туре и роли в формировании психики и сознания; семи­отики, в особенности учения о знаковых, семиотических системах и семиосфере Ю.М.Лотмана; философии, в особенности представлений А.Ф.Лосева о культуре, мифе и символе и представлений М.К.Мамардашвили о форме







329

превращенной и тополо­гии пути к самому себе; наконец, культурно-исто­рической теории разви­тия психики и сознания Л.С.Выготского, в особен­ности его представлений о зоне ближайшего разви­тия ребенка. Здесь будет дана лишь краткая харак­теристика основных принципов, логики по­строения схемы духовно­го развития человека. При этом узлы и переходы от узла к узлу будут описаны с различной степенью по­дробности, что отражает реальное состояние наук о человеке и его развитии. Нам важно дать представ­ление о действительной сложности развития чело­века, которая должна учи­тываться всеми, кто пре­тендует на создание ново­го предметного окруже­ния, к чему бы оно ни относилось,— к труду, игре, учению, коммуника­ции, войне, быту и т.п.

На рис. 9-5 сделана попытка расшифровать представление (и мечту) Л.С.Выготского о вершин­ной, или акмеистической психологии, т. е. психоло­гии, ориентированной не только на глубины, но и на вершины развития созна­ния и личности. Магичес­кое число узлов (семь) подчеркивает гипотетич­ность схемы.







Теоретичес­ки их может быть больше, а практически — всегда меньше. Фактически на схеме представлены не обязательные, а желатель­ные или потенциально возможные узлы разви­тия. Не следует пояснять, что до вершин духовности поднимается далеко не каждый человек. Не надо забывать, что оппозицией духовного роста является падение человека, утрата им благоприобретенной

1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   46



Скачать файл (3388.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации