Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Журнал практической психологии и психоанализа 2000, №1 - файл 1.doc


Журнал практической психологии и психоанализа 2000, №1
скачать (914 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc914kb.16.11.2011 12:41скачать

содержание

1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19




Журнал практической психологии и психоанализа 2000, №1


- М.: Институт практической психологии и психоанализа. - 2000, - 121 стр. Главный редактор Ягнюк К.В.


Основан в 2000 г. Ежеквартальный научно-практический журнал электронных публикаций.

Образовательная деятельность в ИППиП ведется с 1991 года. Институт является одним из первых учебных заведений, начавших выпуск специалистов по различным направлениям практической психологии: «Психология», «Клиническая психология» (специализация – психологическая коррекция и психотерапия).


Содержание.


Вступительное слово главного редактора.

Специальная тема: Переживание сепарации.

Сковывающие узы и освобождающие связи.
Р. Столороу, Б. Брандшафт, Д. Атвуд.

Обращение с потерей объекта.
В. Тахка.


Мастерская.

Присутствие и невербальная коммуникация.
К.В. Ягнюк.

Базисная эмпатия как коммуниктивный навык.
Дж. Иган.


Невозможная профессия.

Развитие профессиональной идентичности консультанта.
И.Ю. Хамитова.


Исследования.

Изучение психотерапии за рубежом: история, современное состояние.
Е.С. Калмыкова, Х. Кэхеле.


Классика.

Фундаментальные принципы психосоматического подхода.
Ф. Александер.


Прикладная психология.

Эмоциональная экспрессия артиста.
Г. Вильсон.


Рецензия.

Неисповедимы пути психологического практикума.
Т.В. Барлас.


^

Вступительное слово главного редактора


Уважаемый читатель,

Перед Вами первый номер Журнала практической психологии и психоанализа, - специализированного журнала в Интернете по терапевтической психологии. Мы надеемся, что благодаря широкой доступности журнала через Интернет он станет особым пространством профессиональной коммуникации, стимулирующим обмен знаниями и опытом между практическими психологами, консультантами и психотерапевтами России и стран СНГ.

Журнал - это, в основе своей, результат вклада сотрудников, преподавателей и выпускников Института практической психологии и психоанализа; это предопределило его название. Содержание журнала будет перекликаться с содержание учебных программ Института. Практическая психология - Психологическое консультирование - Клиническая психология - Психотерапия - Психоанализ - вот те области психотехнической практики, которым как и в процессе обучения, мы планирует уделять особое внимание на страницах журнала.

Особенностью нашего журнала мы бы хотели сделать наличие специальной темы номера, которая будет раскрываться в 3-4 статьях. Поскольку возможности Интернета позволяют непосредственно публиковать отклики читателей, не дожидаясь следующего номера, любая из опубликованных работ может стать дискуссионной статьей. Если у Вас возникло желание вступить в дискуссию, высказать критическую точку зрения, рассмотреть незатронутые автором аспекты проблемы - пишите и высылайте их нам. Интересные отклики читателей обязательно будут опубликованы.

В первом номере нашего журнала Вы найдете ряд рубрик и специальную тему номера - “Переживание сепарации и утраты”. Этой теме посвящены две статьи, в которых излагается психоаналитическое понимание опыта потери значимых отношений.

Рубрика “Профессиональные навыки” посвящена ремесленной стороне психотерапии. В ней вы найдёте статью о невербальных аспектах терапевтической коммуникации, а также об эмпатии - сердце психотерапии. Мы надеемся, что статья Д. Игана “Базисная эмпатия как коммуникативный навык” наконец-то удовлетворит потребность тех психологов, кто отчаянно пытался найти если не книгу, то хотя бы приличную статью по этой теме. Мы и в дальнейшем будем стремиться выявлять слепые пятна в доступной на русском языке литературе по терапевтической психологии и восполнять их либо отдельной статьёй, либо вынося её в фокус специальной темы номера.

Подлинная история психосоматической медицины начинается с Франца Александера. Всё, что было до него является скорее её предысторией. Поэтому в рубрике “Классика” мы решили опубликовать главу из его книги “Психосоматическая медицина”, которая в ближайшее время выйдет в свет на русском языке.

Коротко коснёмся других рубрик. В рубрике “Невозможная профессия” печатается статья “Развитие профессиональной идентичности психотерапевта”, которая посвящена исследованию перипетий профессионального становления психотерапевта в контексте взаимодействия с супервизором. В рубрике “Исследование” Вы найдете исчерпывающий обзор научных исследований психотерапии за рубежом; а в рубрике “Прикладная психология”, - статью об эмоциональной экспрессии артистов.

В заключении, мне бы хотелось обратиться ко всем выпускникам Академической школы практической психологии и Института практической психологии и психоанализа. Мы будем очень рады опубликовать Ваши работы на страницах журнала, мы также открыты к рассмотрению и поддержке в реализации любых Ваших идей и проектов на сайте Института практической психологии и психоанализа.

К.В. Ягнюк
^

Сковывающие узы и освобождающие связи


(Глава из книги "Клинический психоанализ: интерсубъективный подход")

Р. Столороу
доктор философии, преподаватель, тренинг-аналитик и супервизор Института современного психоанализа (Лос-Анджелес)

Б. Брандшафт
доктор медицины, тренинг-аналитик и супервизор Института современного психоанализа (Лос-Анджелес)

Д. Атвуд
доктор философии, основатель и преподаватель Института психоаналитических исследований субъективности (Нью-Йорк)


Новаторская работа Маргарет Малер высвечивает центральное развитийное значение процесса дифференциации Я, включающего ощущение себя как отграниченного и отличного от других человеческого существа с уникальной аффективной жизнью и индивидуальным набором личных ценностей и целей. Она отметила, что данный процесс “проявляется на протяжении всего жизненного цикла”. “Он никогда не заканчивается; он всегда сохраняет активность, причем новые фазы жизненного цикла демонстрируют новые дериваты по-прежнему действующих процессов” (Mahler, Pine, and Bergman, 1975, 3). Хотя в ее ормальной схеме развития стадия сепарации-индивидуации начинается в возрасте от 4-х до 5-ти месяцев, возникая из матрицы недифференцированной “симбиотической стадии”, в некоторых ее работах указывается на наличие процессов дифференциации Я с самого рождения (cм. также Stern, 1985). Наблюдения Малер поддерживают точку зрения, что упорное стремление к очерчиванию собственных границ существенным образом организует процесс развития на всем его протяжении.

Малер также выделила специфические аффективные состояния, окрашивающие процесс дифференциации Я, а также те, которые возникают при его крушении. Доминирующее настроение, которым сопровождается дифференциация Я,— это, несомненно, восторг, который проявляется

в полуиллюзорном, но адекватном возрасту ощущении грандиозности, всемогущества и завоевания. Ребенок, начинающий ходить, переживает себя на вершине овладения множеством автономных функций, связанных с передвижением, — и это переживание непременно должно быть дополнено более реалистичной оценкой собственной малости в сравнении с внешним миром (Mahler et al., 1975, р. 213).

Переживание младенцем относительной беспомощности “прокалывает” его “напыщенное ощущение всемогущества”, заставляя его признать, что он мал и бессилен и должен справляться с ощущением ошеломляющего разнообразия зни, неразрывного с ощущением его собственной отдельности. Таким образом, доминирующее настроение радости сменяется отрезвлением и даже временной депрессией. На основе этих наблюдений можно придти к заключению, что радость доминирует, когда процессы дифференциации Я осуществляются, в то время как депрессия возникает, когда эти процессы затруднены.

Формулирование Кохутом (1984) роли Я-объектных функций в процессе развития привели его к совершенно отличному от точки зрения Малер видению психологического развития. Он возражал против постулирования сепарации как высшей цели развития и вместо этого рассматривал ее как свидетельство провала в развитии. В качестве альтернативы он предложил сохраняющуюся на протяжении всей жизни потребность в Я-объектных переживаниях непрерывных, трансформируемых в направлении к зрелости Я-объектных отношениях.

В Я-психологии считается, что Я — Я-объектные отношения формируют сущность психологической жизни с рождения и до смерти, что движение от зависимости (симбиоза) к независимости (автономии) в психологической сфере являются не более возможным, чем в биологической сфере — движение от жизненной зависимости от кислорода к независимости от него. Достижения, характеризующие нормальную психологическую жизнь, должны, на наш взгляд, рассматриваться в терминах изменяющейся природы отношений между Я и его Я-объектами, а не отказа Я от Я-объектов ( 47).

В этой главе мы предлагаем разрешение очевидных теоретических противоречий между теорией сепарации-индивидуации и концепцией трансформирующихся на протяжении всей жизни Я-объектных отношений, подчеркивая тот факт, что опыт специфических, зрело развивающихся Я-объектных отношений абсолютно необходим для облегчения, консолидации, увеличения и поддержания развития ндивидуальной самости в процессе всего жизненного цикла. Прогресс в развитии прерывается при отсутствии или нестабильности необходимых Я-объектных переживаний. Мы утверждаем, что процесс дифференциации Я, как и его крушение, всегда случается в специфическом интерсубъективном контексте или системе.

Важнейший вопрос современного психоаналитического дискурса касается взаимосвязи между провалом в развитии и формированием психического конфликта. Малер признавала важную роль матери в “формировании, обеспечении, а также в препятствовании индивидуальному развитию ребенка” (Mahler et al., 1975) и отмечала вклад личностной структуры матери, ее функционирования в качестве родителя и особенно бессознательных ожиданий-требований матери относительно ее ребенка. Однако, трактуя сопутствующие процессу дифференциации Я конфликты, Малер концептуализирует их исключительно интрапсихически.

Здесь заключен конфликт: с одной стороны, переживание младенцем собственной беспомощности, которая приходит с осознанием отдельности; с другой стороны, героическая защита появляющейся телесной автономии. В этой борьбе за индивидуацию и в сопровождающем ее гневе вследствие своей беспомощности ребенок пытается восстановить ощущение возвеличенного собственного Я и приблизиться к навсегда потерянной иллюзии всемогущества... (222)

Мы считаем, что Малер не рассмотрела центральный конфликт процесса дифференциации Я и возникновения индивидуальной самости. По нашему мнению, затянувшееся переживание беспомощности свидетельствует о провале в важнейших функциях обеспечения заботы. Эти функции обязательно включают в себя не только резонанс и разделение жизнерадостного энтузиазма и удовольствия ребенка от проявления его собственной индивидуальности, но и созвучный отклик на настроения ребенка и контейнирование его разочарования собственными неудачами и ограниченными возможностями, дополненный поддерживающей уверенностью в его растущих способностях и успехе, в конечном счете ожидающем его.

Когда такой резонанс и созвучная отликаемость аккомпанируют различным аспектам процесса дифференциации, необузданная экспансивность модулируется, а в энергичном стремлении к индивидуальным целям достигается ощущение уверенности в собственной эффективности. Как только созвучная откликаемость обеспечивающей заботу системы приводит к стабильному и позитивно окрашенному самоощущению, последующие неизбежные переживания ребенком собственной ограниченности и ограниченности окружения уже не представляют для него серьезной угрозы. В данных обстоятельствах переживания ограничений мобилизуют решимость, изобретательность и творчество ребенка.

И наоборот, когда необходимые Я-объекты отсутствуют, самоощущение ребенка будет колебаться между изолированными грандиозными антазиями и болезненными переживаниями собственной малости и истощения, которые неизбежно приводят к одиноким попыткам вновь раздуть собственное Я, столь точно описанным Малер. Позднее такой ребенок узнаваем во взрослом пациенте, самоощущение которого остается уязвимым для любого ограничения неудачи и который в связи с этим вынужден ограничивать свои интересы возможности, чтобы предотвратить погружение в мучительную заботу о том, кем он не является и чего не может делать.

В объясниях, которые Малер дает препятствиям на пути процесса дифференциации Я, основной акцент зачастую делается на конфликтной агрессии, неизбежно мобилизующейся по ее предположению при осознании сепарации:

На протяжении всего течения сепарации-индивидуации одной из наиболее важных задач развития растущего Эго является совладание с агрессивным побуждением перед лицом постепенно увеличивающейся отдельности. Успех в совладании с агрессией зависит от силы примитивного Эго... (226).

В таких рассуждениях не учитывается интерсубъективный контекст, в котором эти переживания возникают, — например, когда ощущения собственной отдельности и отличий появляются в рамках неповрежденной Я-объектной связи и могут быть разделены с другим; или — противоположная ситуация — когда сепарация сопровождается одиночеством и изоляцией, когда энергичное утверждение ребенком собственных восприятий низвергается переживанием потери жизненно необходимой связи. Траектория индивидуальной самости заключается в дифференцировании перцептивной, аффективной и когнитивной сфер опыта включает в себя такие достижения развития, как очерчивание границ собственного Я и объекта, интенциональность, ощущение личностной силы и непрерывность целеустремленного движения к достижению индивидуальных целей. Основной сточник конфликта лежит в столкновении аффективных состояний, вызванных процессами дифференциации Я, и не менее насущных потребностей в сохранении зненно важных отношений, которые входят в противоречие с процессами дифференциации.

Когда к анализу обращаются пациенты, чьи стремления к дифференцированной самости потерпели неудачу, они ищут безопасного окружения, в котором могут быть возобновлены их блокированные, приведшие к крушению подвергающие опасности конфликты. Необходимым условием такого окружения является состояние непрерывного эмпатического исследования со стороны аналитика. Особое значение имеет понимание, которое достигается посредством тщательного наблюдения за восприятием пациентом аналитика и его влияния на самоощущение пациента: как развивающаяся связь с аналитиком переживается в качестве освобождающей, а затем — в качестве сковывающей стремления пациента к очерчиванию границ собственного Я. Такое исследование позволяет пациенту сформировать терапевтические отношения, в которых становится возможным постепенный доступ к тем областям опыта Я, которые были подвергнуты вытеснению или отрицанию и сохраняются в архаичной форме.

О восстановлении прерванных процессов дифференциации Я пациент может просигналить множеством способов: например, изменением внешности или пробным размышлением о новом интересе или открытии. Обычно такие восстановления случаются в такой форме, при которой понимание и подход аналитика к проблеме сопротивления становятся крайне важными. Здесь особенно уместно процитировать Кохута (1984):

Защитную мотивацию в анализе следует понимать с точки зрения предпринимаемых на службе психологического выживания действий, а именно — попыток пациента обезопасить по крайней мере тот сектор ядерного Я, сколь бы малым и ненадежным он ни был, который, несмотря на далеко не достаточную способность развития матрицы Я-объектов детства, все же в состоянии воссоздавать и поддерживать ее (115. Курсив наш. — Авт.).

Эта концепция сопротивления показала свою значимость при анализе реактивируемых в аналитической ситуации конфликтов, касающихся дифференциации Я, их вовлеченности в аналитический перенос, поскольку нередко именно манифестируемое пациентом “сопротивление” становится для нас наиболее ярким свидетельством прерванных стремлений к очерчиванию границ собственного Я. Коль скоро мы квалифицируем проявления такого сопротивления не как злокачественное противодействие аналитическому процессу, а как усилия пациента по защите его переживания себя от вторжения и узурпации, в качестве следующего шага становится принципиально важным исследовать по возможности максимально тщательно, каким образом, с точки зрения пациента, аналитик начинает олицетворять угрозу сущностным аспектам его самости. Данная информация становится доступной лишь в той степени, в которой пациент верит в готовность аналитика ее получить.

К наиболее пагубным ранним патогенным ситуациям относятся те, в которых попытки ребенка пережить нанесенную заботящимся лицом психологическую рану и сообщить о ней приводят к длительному разрыву жизненно необходимых отношений. Когда ребенок систематически лишается возможности сообщать о таких переживаниях, видя при этом, что этим он не наносит ущерба и не становится нежеланным для родителя, — появляется такой водораздел во взаимоотношениях, посредством которого структурируется болезненный внутренний конфликт. аким образом, если важнейшая информация относительно влияния аналитика на пациента интерпретируется как отражающая злокачественные интрапсихические защиты пациента, такие, как расщепление, проекция и агрессивное обесценивание, — в анализе может повториться патогенный процесс. Такого рода идеи обычно появляются у аналитика, когда его собственное чувство благополучия подвергается угрозе со стороны проявлений пациента, поэтому в подобных обстоятельствах нтерпретации сопротивления прежде всего бывают направлены на восстановление самоощущения аналитика. Такие неправильные реакции накрепко сжимают оковы, от которых пытается избавиться пациент. Создается ситуация потенциального тупика, в которой продуктивной является именно преданность непрерывному эмпатическому пониманию путем детального исследования тех элементов активности аналитика, на которые избирательно отвечает пациент и которые сам аналитик может не осознавать. Посредством эмпатии становится возможным исследование тех специфических смыслов, которые имеют для пациента действия аналитика, а также реконструкция того, как эти смыслы были приобретены в процессе развития. Полное и непрерывное прояснение аффективного переживания пациентом аналитика, которое устанавливает интерсубъективный контекст, делает возможным восстановление задержанного процесса дифференциации Я.

Мы считаем, что крушение процесса дифференциации Я возникает в интерсубъективной ситуации, в которой отсутствует отклик на центральные аффективные состояния, связанные с развитием индивидуальной самости, или они даже отвергаются. Это создает фундаментальный психический конфликт между требованиями подчинения собственного курса развития эмоциональным потребностям родителя, с одной стороны, и внутренним убеждением, что развитие Я коренится в оживляющем внутреннем аффективном ядре — с другой стороны.

Возможны несколько последствий данного конфликта. Одно з них —жизнь, исполненная неослабевающей, мучительной амбивалентности, когда ребенок постоянно разрывается между внутренними стремлениями и необходимыми взаимоотношениями, которые воспринимаются как непримиримо противоречащие друг другу. Это путь колебания и нерешительности. Или же ребенок может попытаться сохранить и защитить собственное ядро индивидуальной жизненной силы ценою связей с объектным миром, приняв паттерн решительного вызова восстания. Это путь изоляции и отчуждения. И наоборот, ребенок может пренебречь или подвергнуть серьезной угрозе свои основные аффективные устремления ради сохранения необходимых отношений. Это путь подчинения депрессии.

В нашей ранней работе (Brandchaft, 1986) был предложен клинический материал, иллюстрирующий причины развития паттерна подчинения депрессии — связи, которая сковывает, а также был изучен характер развивающегося трасферентного опыта, посредством которого осуществляется постепенная освобождающая перестройка. Сейчас мы представим иллюстрацию крушений, которые могут произойти при выборе другого пути, а именно — пути восстания с целью сохранения ненадежно дифференцированного Я.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19



Скачать файл (914 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации