Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Доклад о Детских и семейных сказках братьев Гримм - файл доклад.doc


Доклад о Детских и семейных сказках братьев Гримм
скачать (1513.3 kb.)

Доступные файлы (2):

доклад.doc85kb.22.10.2010 19:33скачать
хронология изданий.jpg1524kb.22.10.2010 19:35скачать

содержание

доклад.doc

«Детские и семейные сказки»

в 1807 году братья, живя в Касселе, начали отыскивать все источники сказок, живущих в устной народной традиции, о каких им удалось узнать.

Сказки собирали и публиковали в Германии и раньше. Иоганн Готфрид Гердер еще 1777 году писал о сущности сказок: «Они в известной степени суть результат верований народа, его чувственных представлений, его сил и влечений, когда люди мечтают, потому что не знают, верят, потому что не видят, и совершают поступки от вей своей цельной и непросвещенной души, так что это большая тема для историка человечества, для поэта, для знатока поэтики и философа». Гердер понял, что в его время сказка приобрела двоякое значение: как форма художественного выражения для писателя, но вместе с тем и как предмет научного исследования.

Именно те сказки, которые рассказала старая няня, были истинно народными, в истоках своих нередкл восходили к ранне стадии человечества, передавались из уст в уста, из поколения в поколение и воплощали извечную человеческую мечту об избавлении от нужды, несправедливости и гнета. Современные изыскания углублялись по их следам в минувшие века и тысячелетия, встречая почти что у всех народов земли одни и те же мотивы, а часто и одни и те же сказочные образы, перенимая их в том виде, в каком эти сказки – инее только с прошлого века – запечатлели собиратели, слушая их в народе и затем собирая и записывая как народные сказки.

И в других европейских странах, нередко еще раньше, были изданы сборники народных сказок, свидетельствуя о том, что эти наивно-развлекательные прозаические рассказы, чрезвычайно богатые символами чаяний простых, угнетенных слоев населения, их надежд на лучшую жизнь, не привязаны к одной из народов и тем более к одной эпохе. Сказка «в своих истоках восходит к временам первобытного общества и отражает самые ранние конфликты человека с окружающей его «враждебной» и «дружественной» природой… в эпоху классового общества старые сказочные формы изменяются, сказка обогащается новыми мотивами. На столетия сказка становится важнейшей возможностью литературного самовыражения угнетенного народа, особенно в деревне.

Поэтому в этике сказок, большей частью очень крепкой, неизменно основанной на противопоставлении добра и зла, место которых достаточно часто заступают справедливость и несправедливость, в самых фантастических одеждах волшебства и чудес, можно обнаружить социально-критические и демократические черты» гораздо раньше, чем в германских странах, сказки собирались и печатались в странах романских, становясь доступными читающей публике. В Италии Джованни Франческо Страпарола с 1550 по 1554 од издавал такой сборник под название «Приятные ночи», а с 1634 по 1636 год Джанбатиста Базиле опубликовал собрание из 50 новелл-сказок – оно получило известность под названием «Пентамерон» - куда вошли «Золушка», «Спящая красавица» и «Кот в сапогах». Базиле, заимствовавший мотивы также из восточных сказок, прежде всего из «тысячи и одной ночи», стал таким образом первым крупным автором литературной сказки.

«Сказки матушки гусыни» - так звучит название сборника сказок, изданного в 1697 году французским писателем Шарлем Перро, придворным поэтом Людовика XIV. К числу его важнейших источников принадлежали сборники итальянцев Стапаролы и Базиле. Перро передавал сказки в духе уходившего XVII столетия, при этом важнее всего для него была рифмованная «мораль», которой он завершал каждую сказку.

Сборник Перро содержит и народные сказки, которые бытовали также в Германии и позднее были записаны братьями Гримм, - «Красная шапочка», «Спящая красавица», «Золушка», или такие, что стали известны здесь в несколько измененном виде, например «Мальчик с пальчик» из «Немецкой книги сказок» Людвига Бехштейна, изданной впервые в 1844 году. Другие мотивы из сборника Перро послужили поводом для создания литературных сказок, которые высоко ставили романтики. Братья Гримм, напротив того, отвергали какую-либо поэтическую переработку или свободное переложение сказок, сохранившихся в устном народном предании. Именно поэтому они так ценили Перро: «Заслуга Перро состоит в том, что он ничего не прибавлял и, за исключением мелочей, оставил вещи такими, какие они есть».

При всем том было бы неверно заключить, что братья Гримм брали материал как бы из вторых рук. В истории немецкой литературы нет, пожалуй, другого примера такой пристальности, терпения и усердия, с какими Якоб и Вильгельм Гримм и их многочисленные помощники выслушивали людей из народа и дословно записывали из рассказы. Тот факт, что в их собрании всплывают некоторые образы, уже известные нам по сборникам сказок, существовавшим до братьев Гримм, доказывает только, то исконное свойство народной сказки – приживаться и передаваться из уст в уста, от поколения к поколению, всюду и везде, без различия времени и места, где только добро стремится наконец-то победить зло, дабы сделать всех людей довольными и счастливыми. Этим мы отнюдь не утверждаем, что два молодых человека, обитатели «дома сказки» на кассельской Иоханнисштрассе, разъезжали по стране, сознательно или даже преднамеренно собирая в народе доводы для того, чтобы на свой лад объявить войну общественному порядку, при котором они жили и к которому были прикованы своим материальным положением.
Оба марбургских студента-юриста в своей дальнейшей жизни редко когда пользовались приобретенными ими знанием авторского права, зато навсегда усвоили метод правоведов: прежде, чем вынести приговор, основательно проверить факты, критически исследовать «За» и «против» и результаты тщательно, дословно записать. Если собирание сказок, предпринятое братьями Гримм, с самого начала было отмечено печатью научности, то это их стремление к точности исследования усиливалось по мере того, как они продвигались все дальше и глубже по пути изучения преданий, древних правовых документов, языка, его истории, они стали основателями германистики.

Якоб и вильгельм были еще далеки от цели, когда 1 806 году – это был исторически поворотный год, основательно перевернувшийся также их личную жизнь, - пустились странствовать по гессенкому краю, чтобы услышать сказки непосредственно из уст народа, записать их и собрать, в предчувствии, вскоре перешедшим в уверенность, что настало время заняться этими преданиями, чтобы не дать им навсегда исчезнуть. «Не без волнения узнаем мы, сколько труда и подчас горького разочарования было связано с открытием и приобретением какого-то нового материала, как им совсем нередко приходилось уходить с пустыми руками, несмотря на всю их дипломатию и силу убеждения», - пишет Вильгельм Шооф, разностороннее осветивший в своих многочисленных публикациях жизнь и деятельность братьев Гримм.

18 октября 1812 года – «ровно за год до Лейпцигской битвы», как пометил Якоб Гримм в своем личном экземпляре, - Вильгельм Гримм написал предисловие к первому изданию «Детских и семейных сказок», собранных братьями Гримм», которые были выпущены в Берлине издательством книг для реальных училищ. Показательны мысли, высказанные в этом предисловии: «Мы считаем за благо, - говорится в начале, - когда случится, что буря или другое бедствие, ниспосланное небом, прибьют к земле весь посев, а где-то возле низкой живой изгороди или кустарника, окаймляющего дорогу, сохранится нетронутое местечко и отдельные колоски останутся там стоять как стояли. Засияет вновь благодатное солнце, и они будут произрастать, одиноко и незаметно, ничей торопливый серп не сожнет их ради наполнения богатых амбаров, но на исходе лета, когда они нальются и созреют, их отыщут бедные, честные руки и, бережно связав, колосок к колоску, почи­тая выше, нежели целые снопы, отнесут домой, где они по­служат пропитанием на всю зиму, а быть может, дадут единственное семя для будущего посева. Такие же чувства испытываем мы, взирая на богатство немецкой поэзии бы­лых времен и видя, что от столь многого не сохранилось ничего живого, угасло даже воспоминание об этом, и остались лишь народные песни и да вот эти наивные домашние сказки. Места у печки, у кухонного очага, чердачные лестницы, еще не забытые праздники, луга и леса с их тишиной, но прежде всего безмятежная фантазия – вот те изгороди, что сберегли их и передали от одной эпохи – другой.

Так думаем мы теперь, обозрев это собрание; вначале мы полагали, что и здесь многое погибло и остались лишь сказки, известные и нам самим, просто их часто, как это водится, рассказывают с отклонениями. Но, будучи внимательны ко всему, что еще действительно уцелело от поэзии, мы пожелали познакомиться и с этими отклонениями, и тут нам открылось кое-что новое, и хотя у нас не было возможности опрашивать людей далеко окрест, наше собрание год от года возрастало, так что теперь, по прошествии шести лет, оно кажется нам богатым; при этом мы понимаем, что многого нам еще, наверное, не хватает, однако нас все-таки радует мысль, что главное и лучшее у нас в руках Почти все, за немногими оговоренными исключениями, было собрано в Гессене и в графстве Ханау, на берегах Майна и Кинцига, откуда мы родом; и записано по устным рассказам; поэтому с каждой сказкой для нас связано еще и приятное воспоминание. Немногие книги создавались с такой радостью, и мы с удовольствием еще раз открыто говорим, здесь спасибо всем, кто принимал в ней участие».

Преимущественно в 1807 и 1808 годах Якоб и Виль­гельм порознь разъезжали по гессенскому краю, когда бы им ни представилась такая возможность, чтобы встретить­ся с тем или иным знатоком сказок, о котором они каким-то образом проведали, уговорить его рассказать им сказки и для начала дословно их записать. Так были опрошены пастух «на лысых вершинах Брунсберга возле Хёкстера» или «драгунский вахмистр Краузе в Гоофе под Касселем, у которого братья выменяли сказки на старое платье»1 . Умела рассказывать сказки и одна молодая голландка, дружившая с Лоттхен Гримм. Не всегда расспросы оказывались такими успешными, как ожидал прежде всего Вильгельм. Сохранились сведения о весьма «неудачных попытках, какие Вильгельм Гримм предпринял с марбургской сказительницей в тамошнем Елизаветинское госпи­тале или с одной старой женщиной в Хёкстере, с которой он познакомился там, когда гостил у своего друга Пауля Виганда, — попытках, способных обескуражить других, не столь упорных собирателей и заставить их свернуть с намеченного пути».

Тот факт, что братья Гримм в своих ранних материа­лах не указывали ни имя рассказчика, ни место и время записи, задал работу «гриммоведению» вплоть до наших дней, тем более что в первом томе, вышедшем в 1812 год) и содержавшем 86 сказок, ссылки на источники были даны только к 12 сказкам, почерпнутым не из устного предания, а из сборников XVI—XIX веков. Важнейшие из них мы здесь называли, «Лишь во втором томе — (который Вильгельм Гримм выпустил в 1815 году, когда его брат Якопо был занят на службе у курфюрста Гессенского вдали от Касселя) — и в самостоятельно изданном им в 1822 году томе примечаний, опубликованном отдельно в качестве третьего тома «Детских и семейных сказок, собранных Братьями Гримм», «встречаются ссылки, как, например: «из ЦВерена», «из Касселя», «из Ханау», „из Гессена", «из майнских областей».

Прежде чем мы познакомим читателя со сказителями гриммовских сказок, мы должны еще раз вернуться к той первой рукописи, которую братья Гримм послали своему другу Брентано по его настоятельной просьбе и которой они так и не получили обратно. Эти рукописные заметки Якоба и Вильгельма вместе с семью автографам» сказите­лей были найдены лишь через много лет после смерти «братьев-сказочников» в наследии Брентано, хранившемся в монастыре траппистов Эленберг в Эльзасе. Из «Эленбергской рукописи 1810 года» — как называется с тех пор этот дружеский дар братьев Гримм Клеменсу Брентано — становится ясно, что большую часть из 49 сказок, в целом 42, братья Гримм записали сами, а точнее: Вильгельм — 15, Якоб — 27, причем преимущественно в устной передаче, а 5 взяли из литературных источников. Кроме того, там имеется 7 автографов сказителей. Таким образом, собрание 1810 года содержит треть материалов, помещенных в двух первых томах сказок (1812 и 1815 годов). За исключением литературных источников все остальные сказки па Гессена.

Тем временем братья Гримм продолжали усердно со­бирать сказки. Поскольку Брентано не подавал о себе вести, что наводило на мысль о публикации им сказок, настояние Арнима и его помощь в поисках издателя послужили окончательным толчком к осуществлению планов, которые уже носились в голове у Вильгельма и Якоба.

Еще в первой книжной публикации Вильгельма Грима, в «Древнедатских героических песнях, балладх и сказках», вышедших в Гейдельберге в 1811 году, говоритя: «В сказках открывается волшебный мир, который сохранился и у нас, в наших родных лесах, подземных пещерах, в глубинах моря, его еще показывают детям. Эти сказуи заслуживают больше внимания, нежели им уделялидо сих пор, не только их поэтичности, которая привлекательна сама по себе… но и потому, что они принадлежат к нашей национальной поэзии, ибо можно доказать, что они уже много веков бывают в народе». А Якоб Гримм, для которого сохранение культурного наследия стало даже в большей степени, чем для Вильгельма, как бы национальной задачей, писал, прежде чем братья решились на публикацию их богатого собрания: «Сейчас самое время собирать и спасать старые предания, чтобы они не испарились, как роса под жарким солнцем, не погасли, как огонь в колодце и не умолкли навеки в тревогах наших дней».

3 сентября 1812 года Вильгельм Гримм написал наконец Герресу о сказках, подобранных им вместе с братом: «Постепенно мы составили из них богатое собрание и
думаем его напечатать без шнурков и золотого теснения, просто и без затей, в виде обыкновенной книжки для народа». В том же месяце 85 сказок первого тома были отосланы в Берлин издателю Реймеру, которого Арним сумел заинтересовать начинанием братьев. Еще до конца года «Детские и семейные сказки, собранные братьями Гримм» вышли первым тиражом всего в 900 экземпляров.

Успех этой первой совместной публикации братьев был ошеломляющим. Гёррес по получении книги сразу же сооб­щил Вильгельму: «Мы получили детские сказки, которых с нетерпением ждали мои дети, и с тех пор они их не вы­пускают из рук. Младшая дочурка может уже многие рас­сказать. Моя старшенькая успела распространить их в горо­де среди детей, и уже через три дня после получения кни­ги к нам пришел мальчик, чтобы взять почитать книжку, где говорится о кровяных колбасках и о колбасках жаре­ных. Вечерами моей жене приходилось читать по семь ска­зок кряду, и, судя по впечатлению и неослабевающему вниманию, все сказки, что вполне естественно, прекрасно выдержали испытание. Вы вполне достигли своей цели, в мире детства воздвигли себе несокрушимый памятник».

Ободренные признанием, которое приходило к ним со всех сторон, братья Гримм сразу принялись готовить к печати второй том. При этом у них не было недостатка ни в критических замечаниях, ни в поощрительных советах. Особую радость собирателям доставили многочисленные предложения разных лиц помочь им в дальнейшем собирании сказок, сообщив те, что они знают сами, в письме от 29 мая1814 года к Людовине фон Гакстгаузен к одной из таких помощниц - это были преимущественно женщины и девушки - Вильгельм подчеркивает 2раость, какую я получаю от составления второго тома именно благодаря участию и поощрению других людей».

Дальнейшая работа по собиранию сказок легла теперь почти исключительно на Вильгельма, который и первым томом занимался с особой любовью, сообщив ему свой стиль.

Как мы еще узнаем подробнее, после победоносно­го окончания освободительных войн на Якоба в курфюршестве Гессенском были возложены дипломатические задания, с которыми­ он отправился сначала, следом за армией, вступившей в столицу Франции, в Париж, а затем на Венский конгресс, так что теперь он только своими письменными советами мог участвовать в работе над сказками, которой в конце концов стал всецело заниматься Вильгельм, между тем как Якоб обратился к новым делам. Для Вильгельма, «эта работа», как он писал Гёрресу 30 января 1815 года была одновременно и «отрадой среда разных настроений истекшего года, некоторые (из сказок второго тома) я записывал, когда в соседней комнате распевали русские егеря». Дело в том, что 1 октября 1813 года Кассель был окончательно освобожден русскими войсками под командованием генерала Чернышева, однако еще за де­сять дней до этого в столицу Вестфальского королевства вступили первые казачьи части. 30 сентября 1814 года Вильгельм закончил предисловие ко второму тому, и в кон­це того же года книга вышла в свет. Она содержала 70 но­вых сказок.

Только в середине января в руки Якоба попал первый экземпляр. Он остался им не вполне доволен. «Бумага и печать гораздо хуже, — писал он из Вены Вильгельму 18 января 1815 года, — книга тоньше, а цена меж тем слиш­ком высока, что весьма препятствует сбыту книги, 1 талер 18 грошей (здесь свыше 7 бумажных гульденов)...; в целом этот том все-таки уступает первому еще и потому, что это не новинка» . Он считал недостатком, что Вильгельм в «ссылках», в примечаниях, поместил не все, что бы ему хотелось; только в третьем томе, изданном в 1822 году, так называемом томе примечаний, не содержавшем новых сказок Вильгельм Гримм опубликовал сведения о происхож­дении сказок, правда, без указания имен.

Критические замечания Якоба свидетельствуют о более выраженных филологически-научных склонностях старшего из братьев, в то время как Вильгельма сильнее занимали поэзия и столь сказок. Однако не может быть сомнений в том, что для них обоих было важно передать унаследованное фольклорное богатство по возможности дословно, во всяком случае, всегда точно по смыслу и без подделок.

Как Вильгельм в Касселе, так и Якоб в Вене уже принялся за третий том сказок. Он познакомился со многими участниками ­четниками Венского конгресса и просто наблюдателями, с людьми, которые занимались или интересовались литературой, в том числе и не из стран немецкого языка, надеясь увлечь их собиранием сказок и другого сохранившегося и литературно ценного фольклорного материала. Поэтому он, призывал к основанию общества для собирания унаследованных сокровищ культуры и даже письменно обращался к лицам, на чье сотрудничество рассчитывал.
«Я теперь радуюсь, третьему тому, для которого приготовил уже три-четрые хорошие, большие и новые сказки, не считая множества фрагментов», - читаем мы в его письме к брату в Кассель, в котором он подтверждает получение второго тома. «Мое общество процветает и существуют вполне официально, я ожидаю от него в самом худшем случае больших ценных материалов, чем мы когда-либо могли бы собрать сами. Сейчас печатаются письма, затем они будут разосланы по меньшей мере в сто мест, разным знакомым. С первой же оказией ты получишь экземпляры для раздачи».

Интерес Якоба к собранию сказок и его участие в расширении сборника не ослабевали, несмотря на то, что его дипломатическая деятельность отнимала у него много времени, снова и снова разлучала его с братом и не первый план у него все более настоятельно выдвигались другие замыслы и исследования. Так получилось, что дополнение и продолжение сборника сказок целиком легли на Вильгельма. Он был редактором семи новых изданий, вышедших при жизни братьев, и сказок, опубликованных в книгах дополнительно; последнее прижизненное издание увидело свет в 1857 году и содержало 210 сказок.

Довольно скоро выяснилось, что из педагогических соображений целесообразно выпустить отдельное издание избранных сказок, которое можно было бы дать в руки непосредственно детям. Этот «малы» сборник вышел в 1825 году и очень скоро стал самой популярной немецкой книгой для детей. Однако и напечатанное в 1819 году расширеннее и переработанное «большое» двухтомное издание было с горячим одобрением встречено далеко за пределами Германии. Уже в 1820 году книга вышла на датском языке, за нею последовали голландское, английское, французское издания. В Германии еще до конца века, в 1892 году, было напечатано 25-е полное издание обоих томов.

Вильгельм не только старался от издания к изданию умножить число сказок и сделать изложение, со всей точностью сохраняя предание, поэтически более выразительным. Он последовал также совету снабдить книгу сказок картинками, отсутствие которых в первом томе Ахим фон Арним ставил братьям в упрек, рекомендуя поручить иллюстрирование «брату-живописцу» Людвигу Эмилю Гримму. Так оба тома во втором издании 1819 года вышли с титульным листом работы Людвига, с гравюрой «Братец и сестрица», а также с портретом одной из сказительниц, «Фиманши», по-настоящему иллюстрировано было только здание 1825 года: с картинками Людвига к сказскам «Дитя Марии», «Гензель и Гретель», «Золушка», «Красная шапочка», «Белоснежка», «Гусятница» - эти иллюстрации можно найти еще в издании КОтты 1912 года. Более поздние перепечатки гриммовских сказок иллюстрировали знаменитые живописцы и графики – Мориц фон Швинд, Пауль Мейергейм, Леопольд фон Калькрейт, Макс Слефогт, Вернер Клемке и другие.

Всего за несколько десятилетий «Детские и семейные сказки» стали подлинно народно книгой далеко за пределами Германии. Даже га границей сказки, собранные и опублика=ованные братьям Гримм, остались жить в народе. Так, Владимир Пропп, пишет в связи со столетием со дня смерти Якоба Гримм: «В 1930 году Больте и Поливка смогли указать три русских перевода гриммовского сборника сказок. На самом деле их и тогда уже было значительно больше, а теперь число их значительно возросло. Особенно многочисленные многие отдельные издания для детей ,школьные издания, как пособия по немецкому языку, и т.п. Гриммовские сказки относятся в самой читаемой печатной продукции в Советском Союзе». Этот факт общеизвествен. Вряд ли найдется человек, не слышавший сказки «Красная шапочка», «Бременские музыканты» и другие. Менее известно, что эти сказки также рассказываются в народе, в деревнях, хотя там их и не читали.» и поныне еще справедливо то, что писал в 1884 году Альбурт Дункер, один из первых биографов братьев Гримм: «Уже одного этого подарка, сделанного двумя братьями нашей нации, достаточно для того, чтобы их имя осталось нетленным до тех пор, пока существует немецкий народ».
^ Пролог

Братья Гримм

Братство талантов

Германия начала XIX века представляла собой лоскутное одеяло, состоявшее из множества мелких и совсем кро­шечных государств, всеми силами цеплявшихся за свой суве­ренитет. Поэтому вопрос о создании единого Германского государства казался почти неразрешимым. Патриотам Герма­нии, не желавшим объединения страны «железом и кровью», оставалось только опереться на общенациональные культур­ные ценности. К их числу относились народные сказки и пре­дания, а также сам немецкий язык Именно их изучение про­славило братьев Якоба и Вильгельма Гримм Опубликованные ими сказки стали заметным явлением не просто культурной но и общественной жизни раздробленной страны

Надежды на то, что культура сыграет роль реального объ­единителя нации, не оправдались. Германия стала единой благодаря оружию. Тем не менее, подвижнический труд братьев Гримм был по достоинству оценен потомками. Их имена превратились в один из символов немецкой культу­ры XIX века, богатой на таланты

Так как же складывалась жизнь этих великих ученых?

^ Гнет общественного мнения

Сборник «Сказки братьев Гримм» был составлен относительно быстро, в начале творческого пути великих ученых. Но затем с каждым новым переизданием в его текст вносились все новые и новые поправки, и при этом менялись не только сам подбор сказок, но и содержание многих из них. В чем смысл этих изменений?

^ Литературная обработка

В письме, отправленном своему брату Вильгельму из Парижа в октябре 1815 го­да, Якоб Гримм писал: «Не должно быть ника­ких изменений в мифах и сказках». Подобное утверждение можно найти и в предисловии к собранию сказок, но на самом деле это прави­ло соблюдалось братьями далеко не всегда.

С первого по седьмое издание книга «Сказки братьев Гримм» шесть раз подвергались глу­бокому редактированию, очень сильно ме­нявшему ее содержание. В ходе переработки добавлялись и убирались отдельные сказки. Собственно говоря, редакций, если прини­мать во внимание Эленбергскую рукопись, было не шесть, а семь. Вносились многочис­ленные исправления и вставки там, где в сказ­ках встречались противоречия, описывались сексуальные сцены или сцены насилия. Эти исправления впоследствии подверглись кри­тическому разбору литературоведов.

Современные читатели знакомятся со «Сказками братьев Гримм» по последнему, седьмому, изданию книги. Интересно просле­дить за изменениями, внесенными в тексты сказок. Так, «Шиповничек», по содержанию очень напоминающий «Спящую красавицу» французского писателя Шарля Перро, бра­тья Гримм услышали в 1810 году от Марии Хассенпфлуг. Ее мать была француженкой, и поэтому сказку «Шиповничек» принято счи­тать не немецкой, а французской: мол, Мария просто по-своему пересказала братьям сказ­ку, написанную Шарлем Перро.

В Эленбергской рукописи сказка «Шипов­ничек» пересказывается очень кратко: по су­ти дела, намечен лишь ее основной сюжет. В варианте, помещенном в первом издании

«Сказок братьев Гримм», история дополняется деталями, заимствованными из фольклора и литературных произведений. Так, например, в сцене, где принц будит спящую принцессу по­целуем, сообщается, что после этого все вок­руг проснулись, а принц и принцесса пожени­лись. При этом короткое «все» включает в себя абсолютно все живые существа в заколдован­ном замке - короля, королеву, придворных, кошек, собак, птиц и так далее. В седьмом и последнем изданиях на сей счет дается кон­кретное уточнение, так что текст увеличился вдвое по сравнению с исходной версией.

Таким образом, изменения в «Шиповничке» только раскрывают отдельные детали, но со­вершенно не меняют само содержание сказ­ки. Но в других сказках в процессе редакти­рования меняются характеры героев, а по­рой и сюжетная канва сказки. Например, в сказке «Белоснежка», начиная со второго из­дания, героиню в дремучий лес посылает ма­чеха, в то время как в оригинальной версии и Эленбергской рукописи это делает родная мать девушки. Ранняя запись «Белоснежки» считается народной гессенской сказкой, но и в ней женщина, посылающая девушку в лес, на­зывается по-разному - то мачехой, то мате­рью. Другим примером сказки, в которой роль злодейки после редактирования передается от матери к мачехе, может служить «Гензель и Гретхен».

Некоторые считают, что братья Гримм заме­нили мать на мачеху для того, чтобы усилить воспитательное значение сказки. Но в евро­пейских сказках сказочные злодеи чаще всего издеваются именно над приемными детьми, и потому в оригинальной версии сказки роль злодейки может исполнять не только мать, но и мачеха. Поэтому у нас нет оснований считать редакцию братьев Гримм некорректной.

^ Сглаживание сексуальных моментов

Особенно часто подвергались редактирова­нию эпизоды, связанные с сексуальными мо­тивами. Знаменитый пример тому - сказка «Король-лягушонок». В Эленбергской рукопи­си сказано, что сразу после превращения ля­гушонка в принца - после того, как принцес­са ударила его о стену, - тот лег с ней рядом. В первом издании эта сцена описывается уже иначе: лягушонок превратился в принца, и они с принцессой «счастливо спали вместе». В седьмом издании принц и принцесса полу­чают от короля благословление на брак после того, как становятся ясны причины превраще­ния принца в лягушку. История вновь оканчи­вается тем что принц и принцесса «счастливо спят вместе». Выражения «спать вместе» и «ле­жать вместе» тактично маскируют происходя­щий между героями половой акт При этом со­бытия ведущие к этому становятся все более запутанными и сложными что также позволя­ет отвлечь внимание читателя от «неприлич­ной» подробности.

В сказке «Рапунцель» колдунья заточила главную героиню в башню замка. Девушка опускала вниз свои длинные волосы, чтобы по ним в башню могли взбираться не только сама злая волшебница, но и прекрасный принц. Это открылось, когда колдунья заметила, как туго живот Рапунцель стал обтягиваться платьем, и поняла, что у нее будет ребеночек. Из этого следовало, что девушка втайне за­беременела. В более поздней версии дается иная версия: теперь Рапунцель просто неча­янно проговаривается, спрашивая колдунью, почему та намного тяжелее принца, тоже под­нимавшегося к ней в башню. Так колдунья узна­ет о принце, а тема секса и беременности де­вушки просто исчезает из сказки.

Затуманивание сексуальных сцен или ис­ключение их из канвы повествования дале­ко не единичны. Такого рода правка осущест­влялась не в момент записи сказок. Это было уступкой общественному мнению, считавше­му такие темы запретными для детей.

«Борьба» с жестокостью

В «Сказках братьев Гримм» постоянно встре­чаются жестокие сцены. Мачеха Белоснежки приказывает егерю убить девушку и принести ее печень и легкие, а сестры Золушки отреза­ют себе пятки и пальцы на ногах, чтобы влезть в заветную хрустальную туфельку. Такие подробности, широко распространенные в фольклоре, разумеется, придумали не сами братья ' Гримм. Суровой критике подверглась сцена, в которой дети убивали животных, после че­го братья Гримм изъяли эту сказку из второго издания своей книги Но это лишь единичный случай. Большинство жестокостей сохранилось в сказках с самого начала и до седьмо­го издания.

Сказки достаточно часто содержат такие описания. В те времена, когда сказки и леген­ды передавались из уст в уста, смерть и на­силие - в отличие от наших дней - были привычным, практически повседневным яв­лением. Когда братья Гримм на заре XIX века начали собирать сказки, образованная часть европейского общества, разделяя идеалы Просвещения, считало такого рода жестокос­ти негуманными. После смерти братьев Гримм новые издания их сказок подверглись даль­нейшей обработке и смягчению. Люди, вы­росшие на таких «приглаженных» сказках, как правило, приходят в ужас, когда получают воз­можность прочитать их в оригинале.

Первое правило собирателей фольклора гласит: записывать памятники устного народ­ного творчества следует точно так, как их услы­шал, - слово в слово. Хотя «Сказки брать­ев Гримм» были итогом именно такой работы, их настоящее название «Детские и семейные сказки» подразумевало, что их будут читать дети. Это и заставляло братьев - главным об­разом, Вильгельма Гримма - постоянно, на протяжении всей своей жизни, пересматри­вать и заново редактировать сказки. Таким образом братья стояли перед трудным выбо­ром: они стремились сохранить для потомков произведения устного народного творчества но одновременно искажали подлинные исто­рии и сказки для того чтобы их можно было читать детям. Из этих противоречий родилась одна из самых читаемых в мире книг.


Скачать файл (1513.3 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации