Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Контрольная работа по истории Беларуси - Создание государственности на белорусских землях - файл 1.doc


Контрольная работа по истории Беларуси - Создание государственности на белорусских землях
скачать (140.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc141kb.15.12.2011 11:46скачать

содержание
Загрузка...

1.doc

Реклама MarketGid:
Загрузка...
Создание государственности на белорусских землях.
План:


  1. Создание государственности на восточнославянских землях (историография вопроса).

  2. Место Киевской Руси в истории восточнославянских земель.

  3. Предпосылки создания государственности. Полоцкое княжество в 9-10 веках. Укрепление княжества в 11 веке. Взаимоотношения Полоцка и Киева.

  4. Туровская земля в 10-начале 13 века.

  1. Создание государственности на восточнославянских землях (историография вопроса).


Проблема создания государственности на восточнославянских землях давно привлекает внимание историков.

В первых столетиях нашей эры народы, заселяющие восточнославянские земли, уже имели торговые отношения не только внутри своего региона, но и с народами далеких стран, о чем свидетельствуют найденные на территории Беларуси старинно-римские монеты.

Наличие пашенного земледелия, ремесленного производства и торгово-экономических связей в начале нашей эры позволяет сделать вывод о значительном разделении труда.

При решении вопроса о времени происхождения государственности на восточнославянских землях надо выделить время революционного переворота в общественных отношениях, который произошел вслед за переворотом в производственных отношениях. Таким переворотом в производственных отношениях было использование железных орудий труда. Начало производства и использования железных орудий труда на территории Беларуси датируется VII-V вв. до нашей эры. К этому времени можно отнести и устойчивое разделение общества на классы.

На рубеже нашей эры шел процесс становления рабовладельческого строя. Однако этот строй на территории Беларуси не получил своего классического развития. К IX в. нашей эры на территории Беларуси появляются укрепленные поселения - «паселишча гарадоу - замкау».

Таким образом, становление государственности на восточнославянских землях проходило в течение длительного периода времени (с VII-V вв. до нашей эры до VIII-IX вв. нашей эры) под влиянием экономических, политических и социальных внутренних причин, хотя и внешние причины сыграли свою роль [6, 8-9].

В VIII—IX вв. восточные славяне представляли собой ряд союзов племен, имевших общие черты. На территории Беларуси проживали главным образом кривичи, дреговичи и радимичи. Тех кривичей, которые жили в верховьях Западной Двины, вокруг своего главного города Полоцка, древнерусские летописи называли полочанами. Полоцкие кривичи имели свое «княжение», т. е. первоначальное государственное образование. Полочане собирались на вечевые собрания для обсуждения общих дел, отправления культовых обрядов, налаживания торговых отношений.

Родство языков, материальной и духовной культуры обусловило при расселении восточнославянских племен сохранение их исторической и этнической самобытности. Единство восточных славян, их общее название неоднократно подчеркивали летописи. В «Повести временных лет» утверждается: «был един народ славянский», «славянский народ и руський одно есть».

Название «Русь», происхождение которого окончательно не выяснено до сих пор, закрепилось скорее всего первоначально за той частью восточных славян, которые жили вокруг Киева, Переяславля, Чернигова. Постепенно оно распространилось на всех славян Восточной Европы и их земли. К вопросу о происхождении термина «Русь» примыкает, в частности, так называемая норманнская теория происхождения русского государства, вызвавшая среди ученых споры, которые, начиная с XVIII в., не прекращаются и по сегодняшний день. Норманнисты не только сводят процессы воз­никновения Русского государства к интервенции нор­маннов, но и полагают, что слово «Русь» первоначаль­но означало одно из этническо-племенных объедине­ний варягов, которые передали в дальнейшем свое на­звание славянскому населению, находившемуся под их властью.

Основанием для теории о происхождении государ­ства Русь от варягов в числе других источников по­служила «Повесть временных лет», где под 862 г. от­мечено: «Изъгнаша варяги за море, и не даша им дани: и почаша сами в себе володети, и не бе в них правды, и въста род на род, и быша в них усобице, и воевати почаша сами на ся. И реша сами в собе: «Поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву». И идоша за море к варягам, к руси. Сице бо ся зваху тьи варязи русь... —-Реша руси чудь, словени. и кривичи и весь: «Земля наша и велика и обилна, а наряда в ней нет. Да пойдете княжит и володети нами». Далее из летописи вытекает, что в результате этого приглашения и появился на землях чуди, словен и кривичей Рюрик с братьями и со всей своей Русью.

Впрочем, каковы бы ни были истоки данного названия, бесспорным остается то, что политическая организация восточного славянства, его государственность начали складываться во второй половине I тыс. н. э. и окончательно оформились в X в. Ее центром до середины XII в. был Киев. Поэтому вполне оправданно, что Древнерусское государство принято называть Киевской Русью, которая была государственной организацией всего восточного славянства, в том числе и кривичей (поломан), дреговичей, радимичей. В этот период у восточных славян имело место единство этнографических и социально-экономических признаков, общественного и правового состояния, культурной жизни, территориального расположения.

С X в. у восточных славян заметным становится стирание племенных признаков: как в средствах про­изводства и инвентаре, так и в погребальных обычаях превалируют общие черты. В тоже время археологи­ческие материалы говорят об углублявшейся социальной дифференциации. О составе населения Западной Руси в XI—XII вв. можно судить и по «Житии Ефро­синьи Полоцкой», где говорится о «князьях и сильных мужах, черноризцах, простых людях». Приводятся в «Житии» и такие названия, как «сильные честные мужи», они же «бояре», «служанины», упомянута кор­милица княжны Предславы и ее слуга Михаил.

Люди, занятые сельскохозяйственным трудом, в Древней Руси назывались смердами. Свободные смерды-общинники жили на принадлежавших им землях и платили дань государству. Зависимые смерды дели­лись на четыре разряда: закупы, т. е., взявшие у бо­гатого ссуду («купу»), рядовичи, которые попали в за­висимость в результате заключения договора («ряда»), изгои, порвавшие всякие связи с общиной, и прощенники, т. е. вольноотпущенные рабы. Были иногда и рабы («холопы»). Они являлись предметом купли-про­дажи, их можно было даже убивать. В «Слове», автором которого считают Кирилла Туровского, говорится, что господа «немилосердны на рабов своих или рабынь, и не дают им довольно пищи и одежды, и работой насилуют или иными бедами, и бьют не за дело». Работавшие непосредственно на господина зависимые люди на территории Беларуси назывались челядью,

В XI—XIII вв. усиливается борьба крестьян против феодалов, в руках которых сосредоточивалось все большее количество земель. Известный памятник права этого времени — «Русская правда» — содержит дан­ные о различных проявлениях социальной борьбы — поджогах, порче межевых знаков, нежелании признавать долг, убийствах представителей княжеской адми­нистрации. В грамоте полоцкого князя Изяслава (около 1256 г.) говорится о выдаче бежавших «поручникон, должников, холопов».

В X—XI вв. .в наиболее развитых и густонаселен­ных районах, в местах пересечения важных путей со­общения стали возникать города. В летописях, хро­никах и других письменных источниках, относящихся к IX—XIII в.в., названо более 35городов, находящихся на территории Беларуси. Если исходить из документов, то самым древним является Полоцк, который упоминается под 862 г. Затем — Витебск (974), Туров (980), Заславль (985). Упоминания о Друцке, Бресте, Копыси, Браславе, Минске, Орше, Логойске, Дукомле, Пинске относятся к XI в., о Борисове, Слуцке, Славгороде, Новогрудке, Гродно, Кричеве, Клецке, Гомеле, Рогачеве, Брагине, Мозыре, Мстиславле, Чечерске —- к XII в. Города являлись центрами социально-экономи­ческой и политической жизни определенных регионов. Как правило, город состоял из укрепленного центра — детинца, окольного города, который также обносился оборонительными сооружениями, и неукрепленных по­садских поселений. В городах жили князья и находи­лась княжеская дружина. В них сосредоточивались так­же светские и духовные феодалы, сюда стекалось и население, занимавшееся ремеслами и торговлей. В го­родах были развиты гончарные, бондарные, кузнеч­ные, кожевенно-сапожные, косторезные, ювелирные виды ремесел [10, 33-34].



  1. ^ Место Киевской Руси в истории восточнославянских земель.


Летописец Нестор в “Повести временных лет”, отвечая на вопрос “Откуда есть пошла русская земля?”, рисует картину расселения восточнославянских племен на стадии зарождения у них государственности. Перечисляя отдельные группы славян, он называет их поименно — поляне, древляне, северяне, вятичи, словены и др., а там, где пытается дать им социальную характеристику,— княжествами. После смерти полянского князя Кия, замечает летописец, “почаша родъ ихъ княженье в поляхъ, а деревляхъ свое, а дреговичи свое, а словъни свое в Новъгородъ, а другое на Полотъ, иже полочанъ”. “Род” здесь выступает в понимании династии. Названные в летописи княжества, или союзы восточнославянских племен, относятся к VI-VIII вв.

Ведущую роль в становлении Древнерусского государства сыграло Полянское княжество с центром в Киеве. Первым полянским князем летопись называет Кия, который вместе с братьями Щеком и Хоривом и сестрой Лыбедью основал Киев.

О преемниках Кия летописей не рассказывает ничего. Возможно, такие сведения и содержались в тексте до первой редакции “Повести временных лет”, но позднее, при неоднократных переработках летописи, выпали.

Важным этапом в развитии Древнерусского государства были VIII— IX вв. Именно тогда, как можно сделать вывод из рассказа Нестора, сложилось государственное объединение — Русская земля, в которое входили поляне, древляне, северяне.

Они селились небольшими деревнями, расположенными неподалеку друг от друга. Как правило, в одной деревне было не больше 70 бревенчатых изб, но могло быть и всего четыре. Зато рядом, на расстоянии одной-двух миль, располагалась уже другая деревня. Через 30—40 миль от одного скопления деревень — другое такое же скопление — и так далее, по всей заселенной территории. В ее центре возвышался укрепленный “град”. Это была крепость, за стенами которой укрывались все жители области в случае нападения врага, а также место племенных сходов и культовых обрядов.

О политическом устройстве восточных славян известно мало. Племена и родовые кланы, во главе которых стояли патриархи, объединяло поклонение общим богам. Самые важные решения, очевидно, принимались путем общего согласия. Со временем появляется слой племенных вождей, называемых князьями. Однако земля и скот по-прежнему считались общественной собственностью, а каждое племя — одной большой семьей: ведь члены его были родичами и помнили свое родство. А каких-то особых социально-экономических различий между ними не было. Восточные славяне славились стойкостью и упорством в бою, хорошо переносили жару, холод и голод. Правда, на открытой равнине они чувствовали себя не вполне уверенно и воевать предпочитали среди лесов и оврагов, где часто устраивали засады на врага.

Торговля у восточных славян поначалу развивалась слабо. И лишь в VIII в., когда на их земли стали прибывать купцы с мусульманского Востока (прежде всего арабы), дело сдвинулось. Так или иначе, восточные славяне постепенно выходили из изоляции, приближаясь к судьбоносному моменту своей истории.

Внешнеполитическая ситуация, сложившаяся во второй половине 1 тысячелетия н.э. ускоряла процессы объединения отдельных славянских княжеств в единую политическую организацию. Продолжалось переселение народов, и многочисленные кочевники периодически волнами накатывались на земли восточных славян.

В последней четверти IX в. начался последний этап формирования Древнерусского государства — объединение всех восточнославянских (а позднее и неславянских) земель вокруг Киева. Древнерусское государство было закономерно возникшей политической общностью и, объединяя свыше двадцати народов, сыграло прогрессивную роль в их истории. Политическая структура его основывалась на вассалитете знати и различных формах подданничества подвластных народов.

За короткое время Киевская Русь выдвинулась в число ведущих стран средневекового мира, с которой вынуждены были считаться и могущественные державы. Нередко молодому Древнерусскому государству приходилось силой оружия утверждать свои права на международной арене. Этим, видимо, и объясняется первый поход русских на Константинополь в 860 г.

В 882 г. на киевском столе произошла смена династий. Власть захватил варяжский конунг Олег (882— 912 гг.), объединивший в одной политической системе Южную и Северную Русь.

В конце IX — начале Х в. власть киевского князя распространялась уже на полян, новгородских словен, кривичей, северян, радимичей, древлян, хорватов, уличей, на неславянские племена чудь и мерю. На территории Беларуси проживали главным образом кривичи, дреговичи и радимичи. Территориальный рост Киевской Руси связывается с военными походами Олега, но в основе этого процесса лежали внутренние факторы — экономическая, политическая и культурная консолидация восточного славянства.

Начиная с 980 г.-- во время княжения Владимира завершился длительный процесс формирования территории Древнерусского государства. Определились и закрепились границы Киевской Руси, которые в основном совпадали с этническими границами восточных славян. Они проходили в районе верховья Оки и Волги на востоке; Сулы, Дона, Роси и Южного Буга — на юго-востоке и юге; Днестра, Карпат, Западного Буга, Немана и Западной Двины — на западе; Чудского озера, Финского залива, Ладожского и Онежского озер — на севере. Это было самое большое государство в Европе, которое отличалось исключительной для времен средневековья этнической однородностью. Только незначительную часть его населения составляли неславянские северные племена — чудь, меря, весь.

В сфере постоянного политического влияния Киевской Руси находился целый ряд соседних территорий, где издавна жило славянское население, в том числе и территория Беларуси [8, 48].

Когда и при каких обстоятельствах белорусские земли вошли в состав Древнерусского государства, какое место занимала Киевская Русь в истории восточнославянских земель? Как явствует из древнерус­ских летописей, Полоцкая земля первоначально входила в состав северного союза восточнославянских племен во главе с Новгоро­дом. Полочане (кривичи) принимали участие в призвании Рюрика в Новгород. В летописях сообщается также, что Рюрик, став новгородским князем, начал раздавать города «мужам своим». Среди них упоминается и город Полоцк. Но в 867 г. киевские кня­зья Оскольд и Дир совершили поход на Полоцк и присоединили его к Киеву, который в это время являлся столицей южного союза восточнославянских племен. По всей вероятности, в это же вре­мя к Киеву были присоединены и земли дреговичей.

В 882 г., как сообщается в ((Повести временных лет», родствен­ник новгородского князя Рюрика Олег совершил поход на Киев, занял его и сделал столицей объединенного государства — Киев­ской Руси. Киевские князья Оскольд и Дир были убиты. В резуль­тате этих событий земли кривичей (полочан) и дреговичей оказа­лись в составе Древнерусского государства. Во время правления Олега, ставшего после смерти Рюрика фактически главой объе­диненного государства (сын Рюрика Игорь был еще очень малень­ким), в состав Киевской Руси были включены и земли радимичей. Позже других в состав Древнерусского государства —- Киевской Руси вошли земли Понеманья и Побужъя. Это случилось во вто­рой половине XI — начале XII в. Так представляется в письмен­ных источниках (летописях) процесс включения белорусских зе­мель в состав Древнерусского государства — Киевской Руси [7, 12].

Перед Древнерусским государством, объединившим все восточнославянские земли, стояли важные задачи политической консолидации. Среди этих мер важное значение имела административная реформа, которую начал осуществлять еще Святослав, а закончил Владимир Святославич. Смысл ее заключался в том, что земли и княжества, где правили зависимые от Владимира местные князья, передавались сыновьям Владимира. Последних он посадил в Новгороде, Полоцке, Турове, Ростове, Муроме, Пскове, Смоленске, Искоростене, Владимире, Тмутаракани; в некоторых менее важных городах находились посадники Владимира из ближайшего его окружения. Реформа ликвидировала власть местных князей, связанных происхождением и интересами с их землями и далеких от интересов Киева, покончила с автономией земель.

В результате реформы все наибольшие феодальные владения Руси и все высшие ступени феодальной иерархии оказались в руках одного княжеского рода. Это обстоятельство сыграло большую роль в дальнейшей истории Киевской Руси [2, 10].

Киевская Русь была раннефеодальной монархией. Во главе государства стоял великий князь. Ему подчинялись удельные кня­зья и бояре, составлявшие местную администрацию. Как правило, они рекрутировались из местной племенной знати. Крестьян и мещан держали в подчинении с помощью военной силы — кня­жеских дружин. В ряде городов важным органом самоуправле­ния оставалось вече.

О положении белорусских земель в составе Древнерусского государства в период правления Олега, Игоря, Ольги и Святосла­ва е летописях сведений фактически нет. Известно только, что полоцкая дружина принимала участие в походах Олега на Визан­тию и последняя платила дань древнерусским городам, в том числе Полоцку.

После смерти Святослава (972 г.) великим киевским князем стал его сын Ярополк (972 — 980 гг.). Вскоре он поссорился со своим младшим братом — Полянским князем Олегом и убил его. Второй брат — новгородский князь Владимир, боясь участи Оле­га, сбежал к варягам, но через 2 года вернулся и начал борьбу против Ярополка. Готовясь к походу на Киев, Владимир решил за­ручиться поддержкой полоцкого князя Рогволода и послал к его дочери Рогнеде сватов. Но Рогнеда в оскорбительной форме от­казала Владимиру. Тогда он напал на Полоцк, убил Рогволода и 2-х его сыновей, а Рогнеду взял в жены силой. Разбив войско Яро­полка в 980 г. Владимир стал великим киевским князем.

Рогнеда родила Владимиру шестерых детей (четверых сыно­вей и двоих дочерей). Но после, согласно легенде, она совершила неудачное покушение на жизнь Владимира, за что якобы была сослана вместе со старшим сыном Изяславом в Полоцкую землю. Здесь Изяслав вскоре занял дедушкин престол и возобновил мес­тную княжескую династию. После его смерти (1001 г.) полоцкими князьями были сыновья Изяслава — Всеслав (1001 — 1003 гг.) и Брячислав (1003 — 1044 гг.).

Во второй половине XI в. Древнерусское государство начало распадаться на отдельные княжества и феодальные республики. Этот процесс начался еще при Ярославе Мудром. Ярослав был вынужден передать своим сыновьям отдельные земли, которые вскоре приобрели статус самостоятельных государств.

Процесс феодальной раздробленности был вызван дальнейшим развитием производительных сил в сельском хозяйстве и ремесле, ростом городов, повсеместным преобладанием феодаль­ных отношений. Это вело к укреплению местных феодальных центров и стремлению местной феодальной знати к политичес­кому обособлению своих княжеств. Эти княжества имеют собственные интересы, цели и задачи. Они стремились стать суверенными, независимыми от столичного города Киева.

Одним из первых начало обособляться Полоцкое княжество. После смерти Брячислава( 1044 г.) полоцким князем стал его сын Всеслав Брячиславович (1044 — 1101 гг.). Сначала он не выступал против киевских князей и даже поддерживал их б борьбе с кочевниками. Но уже в 1065 г. Всеслав напал на Псков, который находился под эгидой Киева. Нападение было отбито. Но в следующем, 1066 г., Всеслав захватил Новгород, разграбил его, а боль­шое количество населения взял в плен. В ответ на это киевский князь Изяслав Ярославович ворвался в Полоцкую землю, осадил и взял Минск (1067 г.). 3 марта 1067 г. на р. Немига произошла битва между войсками Всеслава и киевских князей. Всеслав по­терпел поражение. После этого Изяслав Ярославович заманил Всеслава в свой лагерь под Оршей, вероломно захватил его в плен и посадил в тюрьму в Киеве. Но в сентябре 1068 г. в Киеве вспых­нуло восстание, во время которого Всеслав был освобожден и про­возглашен великим киевским князем.

Правление Всеслава в Киеве продолжалось недолго. В 1069 г. Изяслав Ярославович вернулся из Польши в Киев, и Всеслав сбе­жал в Полоцк. Сын Изяслава — Мстислав изгнал его из Полоцка и занял город. После смерти Мстислава в Полоцке правил второй сын Изяслава — Святополк. Но в 1071 г. Всеслав вернул себе По­лоцк. Правда, киевские князья не оставили в покое Полоцкую зем­лю. Племянник Изяслава — Владимир Мономах несколько раз врывался в пределы Полоцкой земли, разрушая ее города и села.

В конце XI — начале XII в. обособились от Киева и другие белорусские земли. Тяжелее всего вело борьбу за ос­вобождение Туровское княжество, которое непосредственно межевало с Киевским. Ему удалось выйти из подчинения Киеву только во второй половине XII в. Здесь утвердилась самостоятель­ная княжеская пиния — наследников киевского князя Святополка Изяславовича. Но, выйдя из-под власти Киева, Туровское кня­жество распалось на ряд отдельных уделов и княжеств [8, 59-60].



  1. ^ Предпосылки создания государственности. Полоцкое княжество в 9-10 веках. Укрепление княжества в 11 веке. Взаимоотношения Полоцка и Киева.


Как свидетельствуют письменные источники, на территории современной Беларуси в IX в. существо­вали Полоцкое и Туровское княжества. Полоцк, как и другие древнерусские города — Новгород, Киев, Смоленск, своей торговлей и богатством был обязан природному положению, удобству водных путей сообщения. Ряд ученых полагают, что во второй поло вине IX в. полоцкая земля находилась в зависимос­ти от Новгорода. Согласно летописным сообщениям, князь Рюрик, варяг по происхождению, находясь в Нов­городе, в 862 г. раздал своим дружинникам-вассалам города: «тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро». В результате усиления древнерусского госу­дарства Полоцк был вынужден подчиняться киевскому князю. В Никоновской летописи мы читаем: «Аскольд и Дир воевали полочан и многое зло им сотвориша». Чуть позже современники относили Полоцк к городам «под Олгом суще». В 907 и 911 гг. кривичи и радимичи участвовали в походе Олега на Царьград. Среди го­родов, получивших дань от византийцев в результате этих походов, летописи называют и Полоцк.

При наследниках Олега зависимость Полотчины от Киева ослабла. В последней четверти X в. в Полоцке уже независимо княжил Рогволод, первое упоминание о котором относится к 980 г. «Повесть временных лет» свидетельствует: «Бе бо Рогъволдъ пришелъ и — заморья и имяше власть свою Полотьске». В ожесто­ченной борьбе за великокняжескую власть, за «стол» в Киеве между сыновьями Святослава — киевским князем Ярополком и новгородским князем Владими­ром — Рогволод занял сторону Ярополка и отказался отдать в жены Владимиру свою дочь Рогнеду. Дело кончилось тем, что Владимир захватил Полоцк. Рогволод и два его сына были при этом убиты, а Рогнеда стала женой Владимира [4, 5].

При Владимире Киевская Русь была могуществен­ным государством. Под его властью объединялись прак­тически все восточные славяне. С целью упрочения государства и создания сильной правящей династии Владимир в конце X —начале XI в. назначил в наи­более крупные земли-княжества в качестве представителей верховной власти своих сыновей. Княжение в Полоцке он отдал Изяславу — своему сыну от Рогнеды, что практически означало возобновление династии полоцких князей. В это время Полоцкое княжество включало в себя территорию современной Витебской области, северную часть Минской и некоторые другие соседние территории.

Отличительной особенностью политической жизни западных и северо-западных земель Древнерусского государства было наличие в крупных городах мече и синчаиных с ним общественных структур. Полоцкая земля, как и другие русские княжества, в законода­тельном отношении управлялась вечем в исполнитель­ном —- князем и его дружиной. Летописец так говорит о власти вече: «Новгородци изначала, и Смоляне, и Кияне, и Полочане, и вся власть яко же на думу, на вече, сходятся, на что же старейшини еду мают, на тым и пригороди станут».

Исполнительная власть защищала территорию, осу­ществляла административное управление, чинила «суд и расправу», следила за порядком на торговых путях. Князь в Полоцке всегда «знал свое место» и юриди­чески большого влияния не имел. Он присягал охра­нять территорию государства и интересы его жителей, обещал действовать в соответствии с местными госу­дарственно-правовыми обычаями, не пересматривать решения судов, не лишать свободных жителей иму­щества, не чинить им препятствий для выезда за пре­делы княжества, не вмешиваться в церковные дела.

В первые десятилетия XI в. Полоцкое княжество в военном и экономическом отношении было сильным государством. Это явилось основой формирования свое­образного морально-политического императива у пра­вящей верхушки княжества о возможности и необхо­димости объединения вокруг Полоцка ряда восточ­нославянских земель. Со времен Брячислава Изясла-вича началась борьба за влияние на Новгород и за первенство во всем восточнославянском мире между Полоцким княжеством и Киевом. В летописях она от­мечается как «борьба между киевскими Ярослави-чами и полоцкими Изяславичами». В 1021 г. Брячислав Изяславич даже совершил поход на Новгород. взял его и захватил богатую добычу. Киевский князь Ярослав догнал Брячислава на р. Судоме. Здесь между дядей и племянником состоялась битва, которую по­лоцкий князь проиграл. С целью привлечения полоц­кого князя на свою сторону Ярослав оставил ему го­рода Витебск и Усвяты с условием, что племянник будет с ним «заедин». В результате Полоцк контроли­ровал волоки, соединявшие Западную Двину с Днеп­ром, что имело важное экономическое и военное значение. Вскоре Брячислав вместе с Ярославом учас­твовал в походах на ятвягов и на Литву, битве, кото­рая состоялась «на полях слонимских».

Наибольшего могущества и наивысшей степени не­зависимости Полоцкое княжество достигло во второй половине XI в. при Всеславе Брячиславиче, княжив­шем с 1044 по 1101 год. Современникам Всеслав был известен еще и как князь-чародей. Неуемная энергия Всеслава, проявленная в борьбе с киевскими князьями, его успехи произвели на современников такое сильное впечатление, что появилось предание, будто бы ро­дился он от волхвовства и что в связи с этим у него на голове было родимое пятно («язвено»), которое имело особую чудодейственную силу. Всеслав считал­ся сверхъестественным человеком, чародеем даже сре­ди образованных людей того времени. Легенды о нем стали распространяться среди народа, попали в пись­менные памятники — летописи и даже в «Слово о пол­ку Игореве»: «Всеслав князь людеме суды судяше, кня­зем грады рядеше, а сам в ночь волком рыскаше».

Продолжая подчинять другие восточнославянские земли, в 1065 г. Всеслав напал на Псков, а через год — на Новгород и сжег его окрестности. Был захвачен «большой полон», а с Новгородской Софии сняты ко­локола. В начале 1067 г. он выбил отряд киевлян из Новогрудка, который стал опорой полоцкого влияния в этом регионе. В ответ великий князь киевский Изяслав Ярославич вместе с братьями Святославом Чер­ниговским и Всеволодом Переяславским двинулся на Полотчину. Глубокой зимой 1067 г. их объединенны­ми силами был осажден Минск —- один из важнейших городов Полоцкого княжества. Жители Минска, оче­видно ожидая скорого прихода Всеслава с войском, «затворишася в граде». Однако минчане не смогли ус­тоять против могущества всей" южной Руси, и Ярославичи взяли город. Почти все его жители — мужчины, женщины и дети — были либо убиты, либо взяты «на щит», т. е. в плен.

Всеслав Полоцкий, узнав, что Минск находится в руках Ярославичей, поспешил на помощь. Битва произошла 3 марта 1067 г. на р. Немиге. Войско Всеслава было разбито. Более чем через сто лет автор «Слова о полку Игореве», обращаясь ко всем русским людям, с болью сказал: «На Немиге снопы стелят головами, молотят цепами стальными, жизнь кладут на току, душу веют от тела. Немиги кровавые берега не добром были засеяны, засеяны были костями сынов русских» [1, 24-25].

Битва на Немиге была одной из самых трагических вех в борьбе Полоцкого княжества как за усиление своего политического влияния, так и за право неза­висимого существования. В соответствии с традици­ями того времени южнорусские князья после этой важ­ной для них победы «область Полоцкую разоряли». Всеслав, видя свое ослабление, послал к Изяславу Ки­евскому просить мира. Изяслав пообещал помириться с Всеславом и вернуть ему все захваченное, если он приедет к нему лично. Однако когда Всеслав вместе с двумя своим и сыновьями явился в стан Ярославичей, расположенный «на Рши, у Смоленьска», он был схвачен, закован в кандалы, отвезен в Киев и брошен «в лоруб», т. е. в тюрьму.

Тем не менее история распорядилась так, что Всеслав Полоцкий, просидев в заточении более года, вышел из него в ореоле славы, как народный герой. В 1068 г. недовольные князем Изяславом киевляне восстали, освободили Всеслава и провозгласили великим князем Киевским. Однако вскоре Всеслав вернулся в Полоцк.

В течение нескольких лет, стремясь оградить свои земли от притязаний со стороны киевских князей, он всемерно укреплял могущество Полоцкого княжества. С конца 70-х годов XI в, в борьбу с полоцкими князьями включился Владимир Мономах. Много раз под его руководством соединялись южнорусские князья, чтобы подчинить центральной, великокняжеской влас­ти полоцкие земли. Дважды удавалось Ярославичам прогнать Всеслава с полоцкого «стола», но при под­держке населения он возвращался.

В 1077 г. Владимир Мономах совершил два похода на Полотчину. В 1078 г. он снова появился под стенами Полоцка с силами не только южной, но и северной Руси, подкрепленными еще и ордою половцев. (Это было первое в практике междоусобной борьбы исполь­зование половецкой силы.) Однако как и в предыдущий раз, благодаря воинскому искусству Всеслава. стойкости его войска и полочан, город взят не был. В отместку Мономах вместе с новгородским князем Святополком сжег окрестности Полоцка, разграбил другие города княжества.

В ответ Всеслав осенью 1078 г. совершил нападение на Смоленск и «ожьже» его. Весть об этом застала Мономаха, скорее всего, в Чернигове, так как именно с черниговцами «о двю коню» (это значит, что каждый из участников похода имел запасного коня) он погнался за Всеславом. При этом Мономах «пожег землю и повоевав до Лукомля и до Логожска, та на Дрьюжск воюя». В 1084 г. Мономах совершил очередной поход на Минск. В «Поучении детям» Мономах писал об этом: «На ту осень идохом с черниговци и с половци. с читеевичи, к Меньску: изъехахом город, и не оста-вихом у него ни челядина, ни скотины».

Полоцкая земля, князья которой также вели свой род от Рюрика и Владимира, была постоянной «болью» великих киевских князей. О том, что в Киеве внимательно следили за событиями, за деятельностью Всеслава, свидетельствует и летописное сообщение о его смерти: «В лето 6609 (1101) преставился Всеслав, Полоцкий князь, месяца априля, в 14 день, в 9 час дня, в среду». По отношению к другим князьям такая хронологическая точность почти не встречается. В Киеве хорошо понимали роль Всеслава в политической жиз­ни Древней Руси, в успешной борьбе Полоцка за свою самостоятельность.

После смерти Всеслава Чародея в жизни княжества произошли важные политические перемены. Полоцкая земля была разделена между шестерыми его сыновь­ями. Со временем они тоже стали наделять «волостя­ми» своих детей. В результате появились такие удельные княжества, как Минское, Витебское, Друцкое, Изяславское, Логойское, Стрежевское, Городецкое и др. Однако полоцкий «стол» считался главным, сам город продолжал оставаться важнейшим культурным и политическим центром.

Значительный ущерб Полоцкой земле наносила на­чавшаяся борьба Всеславичей как между собой, так и с полоцким князем, обострение социально-полити­ческих противоречий: «на вечевых собраниях идет борьба между богатейшими и беднейшими слоями об­щества». Военные действия в традициях своего вре­мени, конечно же, сопровождались кровопролитием, грабежами, насильным выводом населения с завоеван­ных земель и т. п.

С начала XII в. все более важную роль начинает играть Минское княжество, а его князь Глеб Всеславич выступает на первый план полоцкой истории. Он стре­мился продвинуть границы своего княжества к Днепру, Припяти и Неману, так как это обеспечит выход на важнейшие торговые пути. К 1113—1116 гг. он или уже владел Друцком, Копысем, Оршей, или находился с ними в союзе. Минский князь отличался особой жес­токостью. Его воины брали соотечественников в не­волю, продавали их в рабство в далекие края. Влади­мир Мономах, великий князь киевский, срамил Глеба за этот варварский промысел, а киевский митрополит даже предал анафеме минского князя и его подручных. Когда же и это не подействовало, великий князь вместе с Давидом Черниговским и Олеговичами в 1116г. взял Копысь и Оршу, а в 1119г. организовал поход, в ко­тором участвовали многие желающие, даже литовский князь Живинбуд. Минчане были наголову разбиты. Плененный Глеб был отвезен в Киев и брошен в поруб, где сидел когда-то со своим отцом Всеславом. Здесь, в порубе, он вскоре и умер.

Великий князь киевский Владимир Мономах про­должал вмешиваться в дела полоцких князей, считая их своими вассалами. В 1121 г. в Смоленске он вместе со своими сыновьями обсуждал проблему разногласий полоцких князей и их усмирения. Полоцкие князья протестовали против присоединения Минска и его зе­мель к Киеву, стремясь вернуть их назад. Мономах пригрозил расправой, если попытки протеста не прекратятся. Однако дальнейшие события свидетельству­ют, что полоцкие князья не испугались. Это вызвало наступление на Полоцкую землю сына Мономаха — Мстислава.

В 1127 г. объединенная рать южнорусских князей захватила Полоцк, Логойск, Заславль. Но несмотря на поражение, Полоцк не терял надежды и продолжал борьбу. И только когда с севера стало наступать нов­городское войско во главе с Всеволодом, полочане поняли бесперспективность военной защиты. Начались дипломатические действия. Полоцкое вече всю вину «за неправду» возложило на своего князя Давида и пригласило другого князя — Бориса. Поскольку пер­спектива затяжной войны с неясными результатами не устраивала великого князя, Мстислав согласился с этими действиями полочан, одобрил кандидатуру но­вого князя и завершил свою военную кампанию против Полоцка.

Однако это не привело к полному подчинению и послушанию полоцких князей. Когда через год, Мстислав прислал им приказ идти в поход на половцев, то получил ответ; «Ты с Боняком Шелудяком (так звали половецкого хана) здравствуйте оба и управляйтесь сами, а мы имеем дома что делать». Это обидело киевского князя, и он в 1129 г. «послал в Полоцк воевод своих». Главный удар Мстислав направил про­тив князей. Он приказал объявить всем городам и землям Полотчины, что не жители виноваты в преступ­лениях перед ним, Мстиславом, и потому не будет до­пущено никаких разрушений, не будет и пролития кро­ви, если население не заступится за своих князей.

Полочане вынуждены были пожертвовать своими князьями. Они отказались воевать против Мстислава и не воспрепятствовали князьям ехать в Киев на ве­ликокняжеский суд, где «Мстислав облича их перед князи». Однако это не означало, что полоцкое вече не дорожило княжеской династией. Внешне демон­стрируя покорность, они отдали Киеву не всех своих князей. В Киев увезли потомков Всеслава Чародея — Давида, Ростислава, Святослава и двух Рогволодовичей с женами и детьми. Чтобы нанести окончательный удар полоцкой династии, суд русских князей поста­новил отправить полочан в Византию. По прибытии в Царьград полоцкие князья были посланы шурином Мстислава императором Иоанном в войско, которое вело борьбу с сарацинами (арабами), где полочане про­явили мужество и храбрость-.

Изгнание полоцких князей вызвало возмущение на­селения. Ив 1132 г. в результате восстания поломан пришлые князья—Ярославичи, их родственники и ставленники были изгнаны с полоцкой земли. Полоц­кое вече вынесло решение: вернуть из Византии на родину своих князей. Полоцким князем вместо Мсти­слава, ставленника Святополка, был избран Василько — сын высланного в Византию Святослава. Одна­ко это восстановление своеобразной автономии кос­нулось не всей Полоцкой земли. Минск с его уделом по-прежнему оставался под властью Киева.

После смерти Мстислава в 1132 г. политическая об­становка в Древнерусском государстве осложнилась. Оно начало распадаться на многочисленные уделы и было охвачено беспрерывной междоусобной борьбой разных княжеских линий. Это давало Полоцку возможность с целью укрепления своих позиций находить выгодных союзников. Полоцк, в свою очередь, стремился углубить связи с Суздалем как важнейшей политической силой того времени. Не случайно дочь Всеслава Полоцкого была выдана замуж за одного из суздальских князей — Ярополка, внука Юрия Долго­рукого.

Уже в 1167 г. полочане вместе с суздальцами и смолянами участвуют в военных действиях против Новгорода. В летописи сказано, что смоляне и полочане отрезали Новгород от Киева: «пути заяша и послы измаша Новгородчкыя вседе и вести не дадуше Кыеву». В составе коалиции полочане участвовали в походах на Киев (между 1168 и 1171 гг. и в 1174 г.), а также на Новгород (в 1169 г.). Причем то, что Андрей Боголюбский «полотьским князем пойти повеле всем» свидетельствует об определенной зависимости поло-чан от суздальского князя. Следует отметить, что в походе 1180 г. вместе с полочанами участвовали не только минчане, но и туровские и пинские князья.

Естественно, что Полоцкая земля испытывала и всю тяжесть ответных походов. В 1178 г. новгородцы, «вспомнив» старые обиды и, в частности, нападение на Новгород Всеслава Чародея в 1066 г., вышли в поход против Полоцка. Решено было отобрать назад все, что полочане тогда взяли в Софийском соборе. И только помощь войском и заступничество Романа Смоленского, предупредившего Мстислава Новгородского (кстати, своего родного брата), что если он пойдет на Полоцк, то будет иметь дело со Смоленском, спасло полоцкую землю от неизбежных потерь и разрушений.

Здесь следует учесть, что эти события происходили в то время, когда в Полоцке существовала своеобразная республика, возникшая после смерти Всеслава Васильковича в 1180 г., когда вече вместо князя выбрало 30 старшин, которые и руководили княжеством вплоть до 1190 года. То есть бояре, видимо, недовольные тем, что князь защищал интересы и «меньших» людей, упразднили княжескую власть, создав аристократическую республику. Соединив свою экономическую власть с политической, они стали игнорировать широкие массы простого люда, заботясь о своих собственных интересах. Не случайно возмущенные полочане вскоре выступили против боярской «старшины» [3, 34-35].

^ 4. Туровская земля в 10-начале 13 века.
Туровское княжество образовалось в границах расселе­ния дреговичей — в Южной Беларуси, бассейне Припяти. Столица княжества — город Туров — упоминается около 980 г., когда в Беларуси появляются князья, возможно, братья Рогволод и Тур. Северной своей частью оно примыкало к Полоцкой земле. Пер­воначальным политическим центром княжества был Туров — один из древнейших городов Руси. Поскольку Туровская земля политически и экономически была тесно связана с Киевом, постольку и ее история теснее других западноевропейских земель переплетается с со­бытиями, что происходили в Киевской Руси. Киев крепко держал в руках Туровскую землю и как территорию, по которой протекала важная водная ар­терия — Припять, и как плацдарм для борьбы с Польшей, Ятвягией, Литвой и Полоцком. Но Туров никогда не мирился со своим зависимым положением. Поли­тическое значение Турова возросло при Святополке, который княжил здесь с 1088 по. 1093 г. Поскольку новгородцы отказались от его услуг в качестве князя, то интересы Святополка были ограничены только Туровом. Видимо, он пользовался уважением и автори­тетом в княжестве, так как при переходе его на великое княжение туровские бояре для представительства сво­их интересов и в качестве надежной опоры князю по­слали в Киев вместе с ним свою дружину. Оставшись по традиции и туровским князем, Святополк часто бы­вал в Турове и Пинске. В частности, некоторые ученые считают, что поход киевского войска в 1104 г. на Минск был продиктован интересами Туровского кня­жества, которое подверглось нападению со стороны Гле­ба Минского. Поход Владимира Мономаха на Минск в 1116 г. также был ответным на действия Глеба по отношению к Турову [5, 14].

Наиболее выдающимся деятелем Туровского княжества первой половины XII в. был князь Вячеслав, сын Владимира Мономаха. Он вел борьбу с Изяславом Переяславским, которому вместе с Минском были пе­реданы Туров и Пинск,в 1135 г. послал туровское войско в помощь князю Ярополку, когда тот боролся с Ольговичами. При Вячеславе Туровское княжество предстает пред нами уже как значительная полити­ческая и военно-экономическая сила, стремившаяся к самостоятельности. Туров не только присоединил к своим владениям ранее отобранные у него города, но и захватил Владимир-Волынский. В ответ великий князь киевский послал в Туров войско. Князь Вячеслав был переведен в Переяславль, а туровский епископ Аким и посадник Жирослав как ближайшие советники князя были закованы в кандалы и привезены в Киев,

В середине XII в. между южнорусскими князьями про­исходила упорная борьба за владение Киевом. Вместе с Киевом из рук в руки переходил и Туров — то к суздальс­ким, то к волынским князьям. Но в 50-е гг. XII в. на туровском троне оказался князь Юрий Ярославич, который вернул землю во владения династии Изяславичей. С этим не хотели мириться киевские князья. Объединившись в 1158 г., они совершили поход на Туров, с тем чтобы отнять его у Юрия. Очевидно, что Юрий Ярославич не только был удачливым военачальником, но и пользовался уважением туровцев, их полной поддержкой. Он заботился в первую очередь о жителях земли, рассматривая княжество как свое законное наследие. Только этим и надежной фортификацией города можно объяснить тот факт, что десятидневная осада была успешно выдержана. Так же было отражено нападение на Туров волынских князей в 1160 г. На этот раз вражеские войска простояли под стенами города три недели.

В результате упорной борьбы Туровское княжество восстановило свою самостоятельность и независимость. На Туровщине возродилась самостоятельная княжеская динас­тия — необходимое условие государственного существова­ния. В последующие десятилетия землей управляют сыновья Юрия - Святополк (1189), Иван (1170), Глеб (1196), Ярослав (1183), Ярополк (1190). Были у Юрия и две дочери — Анна и Малфрид. В это время Туровская земля разделилась на удельные княжества: Туровское, Пинское, Клецкое, Слуцкое, Дубровицкое. В каждом из них управля­ли сыновья Юрия Ярославича. Однако некоторые земли оказались в зависимости от киевских и галицко-волынских князей. Но, несмотря на удельную раздробленность, можно предположить, что Туровская земля и в XII в. воспринима­лась целостной государственно-политической единицей. В летописях упоминаются "из Турова Святополчичи" (1204) и " князья Туровские" (1274). Имеется в виду династия Свя-тополка Юрьевича и вообще все внуки Юрия Ярославича. Туров по-прежнему рассматривается как центр всей земли.

Туровское княжество также не минула судьба дроб­ления на уделы. В 1142 г. оно было разделено. Такие его уделы, как Брест, Дрогичин, Кдецк, Рогачев и Чер-торийск, оказались в руках разных династических ли­ний. В 1150 г. ростов о-суздальский князь Юрий Долгорукий, завоевавший Киев, отдал Туров вместе с Пин­ском и Пересопницей своему сыну Андрею (Боголюб-скому), а Слуцк и Клецк — князю Святославу бльго-вичу. В 1154 г. в Турове уже новый князь — Святослав Всеволодович, с 1155 г.— Борис Юрьевич. В 1157-— 1158 гг. здесь стал княжить Юрий Ярославич, который не подчинялся великому князю. Тогда против Турова была создана коалиция, в которой участвовали и полочане. Причина причастности Полоцка к этому по­ходу, очевидно, в том, что он надеялся в этих сложных для Турова условиях присоединить к себе часть дреговичских земель.

О военно-экономической мощи Туровского княжества свидетельствует тот факт, что силы коалиции 10 недель осаждали Туров. Случай беспрецедентный в тогдашней военной истории. Туровцы не только ус­пешно защищались, но и, совершая вылазки, наносили неприятелю, значительный урон. Летопись засвиде­тельствовала: «И бьяхуться крепко выходячи из города и многа бывше язвенных». В 1162 г. в течение двух недель Туров пытались взять волынские князья, од­нако «возвратишеся восвояси». Это позволило туровчанам и князю заключить в 1162 г. мир с Киевом и добиться тем самым признания независимости княжества. Благоприятным было и то, что княжение Юрия Ярославича положило начало созданию туровской династии князей. Его потомки правили в княжестве мно­гие последующие годы. Однако со временем все боль­шую самостоятельность приобретали на Туровской земле удельные княжества — Пинское, Клейкое, Слуцкое и др. К началу XIII в. Туровское княжество по­теряло свое прежнее политическое значение. Пинск становился как бы второй столицей княжества. Его географическое расположение, плодородные почвы содействовали быстрому экономическому росту, что, в свою очередь, привело к повышению и политичес­кого влияния. Это и обусловило то, что Пинское кня­жество постепенно занимало доминирующее положе­ние в Туровской земле.

В начале XIII в. зависимость Туровской земли от Киева стала заменяться зависимостью от набиравшего силу Галицко-Волынского княжества. В 1204 г. волынский князь Александр «яше Володимера Пиньского». Вероятно, пинский князь, воспользовавшись нападением ляхов на Владимир-Волынский, захватил часть территории соседнего княжества, за что и был наказан. Причем Пинск стремился использовать в своих интересах любые трудности волынян. В 1227 г. пинский князь Ростислав участвовал в захвате Луцка, который по завещанию принадлежал Даниилу Галицкому. Началось противостояние пинского князя с Даниилом Галицким. Даже усилиями митрополита Кирилла примирить их не удалось. Ростислав склонил на свою сторону киевского князя Владимира Рюриковича, чер­ниговского — Михаила, половецкого хана Котяна, туровцев. Все они преследовали и свои интересы; помешать галицкому князю занять доминирующее по­ложение среди русских князей и подчинить их себе.

Все участники коалиции направились к Кременцу и взяли его в осаду. Даниил в свою очередь предпринял попытки разъединить своих противников. Сначала он уговорил половцев вернуться в свои края, а сам при поддержке поляков двинулся на Киев. В результате киевский и черниговский князья вступили с Даниилом в переговоры. Вскоре уже и пинский князь Владимир по поручению галицко-волынского князя защищал Брест от ятвягов.

В тесной связи с Туровом и Киевом был Брест, расположенный на западных рубежах Руси. Территория вокруг Бреста с городами Кобрин, Каменец и другими представляла более или менее единую политическую область, с силой которой вынуждены были считаться как волынские., так и польские князья. Власть в ней фактически принадлежала местному вече. Впервые Брест (Берестье) упоминается под 1019 г., когда Свя-тополк, потерпев поражение в борьбе с Ярославом за киевское княжение, бежал в Польшу через этот город. Между 1019 и 1022 гг., возможно, он был захвачен поляками, так как в 1022 г. киевский князь Ярослав осаждал Брест. Из «Поучения» Владимира Мономаха следует, что в 70-е годы XI в. Брест был сожжен по­ляками. Видимо, периодически за город шла борьба между русскими князьями и польскими королями. Ле­тописи сообщают, что в 1097 г. Брест вместе с Туровом, Пинском и другими западнорусскими городами был в подчинении у Киева [9, 21-24].

Список литературных источников


  1. Абецедарская Е.Л., Бригадин П.И., Жилунович Л.А. и др. под редакцией Кохановского А.Г. История Беларуси: Учебное пособие – Мн., ИП «Экоперспектива», 1997. – с. 24-32

  2. Бич М.В. История Беларуси: Учебное пособие – Мн., «Полымя», 1998. —с. 10.

  3. Данилевич В.С. Очерк истории Полоцкой земли. – К., «Наукова думка», 2003. – с. 34-35

  4. Довнар–Запольский М.В. История Беларуси. – Мн., «Нива», 1994. – с. 5

  5. Игнатовский В.М. История Беларуси. – Мн., «Дикта», 1998. – с. 14

  6. Кузнецов И.Н., Шелкопляс В.А. История государства и права Беларуси. – Мн., «Дикта», 1999. – с. 8-9

  7. Ковкель И.И. Ярмусик Э.С. История Беларуси с древнейших времен до нашего времени. – Мн., «Аверсэв», 2000. – с. 11-13

  8. Кондуфора Ю.Ю. История Киева (в трёх томах, четырёх книгах; том первый), К., «Наукова думка», 1984. – с. 48, с. 59-60

  9. Новик Я.К., Марцюль Г.С., Качалов И.Л., и др. История Беларуси: Учебник в 2ч.Ч.1.- Мн., «Аверсэв», 2003.—с. 21-24

  10. Чигринов П.Г. История Беларуси: В помощь абитуриенту – Мн., «Полымя», 2001. – с. 17-30, с. 33-36



Скачать файл (140.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации