Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Спор церкви и философии о способности человека управлять своей свободой - файл 1.rtf


Спор церкви и философии о способности человека управлять своей свободой
скачать (274.6 kb.)

Доступные файлы (1):

1.rtf275kb.15.12.2011 13:01скачать

содержание

1.rtf

Р Е Ф Е Р А Т

на тему: «СПОР ЦЕРКВИ И ФИЛОСОФИИ О СПОСОБНОСТИ ЧЕЛОВЕКА УПРАВЛЯТЬ СВОЕЙ СВОБОДОЙ»

по дисциплине: «История психологии»

ОГЛАВЛЕНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ........................................................................................................3

1. ПОНЯТИЕ О СВОБОДЕ ЧЕЛОВЕКА И ВОЗМОЖНОСТИ ЕЕ ДОСТИЖЕНИЯ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА..........................................6

2. ОСМЫСЛЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ ВОЗМОЖНОСТИ ДОСТИЖЕНИЯ ЧЕЛОВЕКОМ СВОБОДЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ РЕЛИГИИ.................................15

ЗАКЛЮЧЕНИЕ...............................................................................................22

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ......25


ВВЕДЕНИЕ
Как известно, за последнее время в нашем обществе быстрыми темпами стал возрождаться интерес к различным религиям - не только к традиционному православию как ветви христианства, но и к другим конфессиям, - в связи с чем анализ связи психологии и религии стал очень актуален. В центре этой проблемы - старый и опять новый вопрос о соотношении науки и религии, научного и религиозного мировоззрения, в том числе и вопрос о соотношении их взглядов на способности человека управлять своей свободой.

Для психологии этот вопрос особенно важен, потому что и у психологии как науки, и у религии как определенного мировоззрения один и тот же предмет познания: человек, личность и нередко одни и те же проблемы для исследования, в том числе и проблема свободы человека.

Принято считать, что изучение человека психологической наукой и религией ведется с различных методологических позиций. Психология как отрасль научного знания строится на системе доказательств (фактов) и без таковых не принимает никаких теоретических положений. Религия не нуждается ни в каких доказательствах, ее положения основаны на постулатах веры.

Но на самом деле в последнее время происходит взаимопроникновение методов исследований в эти разные идеологии — в психологию все шире проникают религиозные мотивы, а религия все шире прибегает к «научным» доказательствам своих постулатов. Отрицается оппозиция религии и науки в познании психологической реальности, делается попытка объединить религию и науку под видом "единства познания психической жизни человека" [20].

Подобная ситуация весьма опасна (особенно в перспективе), так как она создает возможность - якобы с позиций новой психологии - пренебрежительно относиться к научному прошлому, отрицать очевидные научные истины и утверждать - в качестве последних достижений психологической науки - сомнительные "факты " и просто вымысел (из области парапсихологии и т.п.).

Если учесть, что психология в течение многих столетий была частью теологии и философии и лишь сравнительно недавно выделилась в самостоятельную дисциплину и приобрела статус научного знания, то данная проблема является очень актуальной в современном мире. Это и определило выбор темы исследования

Проблема свободы человека была предметом исследования философов различных направлений: Канта и Гегеля, Шопенгауэра и Ницше, Сартра и Ясперса, Бердяева и Соловьева. За последние годы в философской литературе появился ряд публикаций по проблеме свободы. Это работы Г.А. Андреева, Н.М. Бережного, В.Н. Голубенко и др. Значительное внимание этой проблеме уделяется в монографиях и главах Анисимовым, Гаранджой, Спиркиным, Шлайфером. Появились также многочисленные публикации, в которых формулируется отношение Церкви к вопросам свободы человека.

Таким образом, целью нашей работы является изучение и сопоставление взглядов философов и представителей религии на проблему возможности достижения человеком свободы.

Исходя из данной цели нами были поставлены и решены следующие задачи:

1. изучить философскую и психологическую и теологическую литературу по теме исследования.

2. определить особенности рассмотрения проблемы возможности достижения человеком свободы в трудах философов и представителей религии.

Объектом нашего исследования является проблема достижения свободы человеком.

Предметом нашего исследования выступают воззрения философов и представителей церкви.

^ Метод исследования выбирался с учетом объекта и предмета изучения, а также целями, задачами исследования и включал в себя изучение и анализ психологической, философской и теологической отечественной и зарубежной литературы, а также различных Интернет сайтов по теме исследования.
^ 1. ПОНЯТИЕ О СВОБОДЕ ЧЕЛОВЕКА И ВОЗМОЖНОСТИ ЕЕ ДОСТИЖЕНИЯ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА
Ни одна философская проблема, наверное, не обладала столь большим социальным и политическим звучанием в истории общества, как проблема свободы человека и проблема возможности ее достижения каждой личностью. Особенно остро эта проблема ощущается в современную эпоху, когда все возрастающая масса людей втянута в борьбу за свободу и ее практическое достижение.

Свобода - одна из основных философских категорий, характеризующих сущность человека и его существование, состоящие в возможности личности мыслить и поступать в соответствии со своими представлениями и желаниями, а не вследствие внутреннего или внешнего принуждения [12].

Понятие «свобода» известно давно — еще до нового летоисчисления. В трактовке свободы обозначились исторический, философский, социальный (в том числе политический и экономический) аспекты, духовное (идеологическое, нравственное) содержание. Свобода человека оказалась теснейшим образом связанной с развитием производительных сил и социально-классовой структурой общества; с типом и формами государственного устройства (демократия, авторитарный режим, тоталитаризм); с эволюцией взаимоотношений человека с природой; со становлением и развитием самой человеческой личности.

В контексте раннегреческой культуры в понятии свободы воли акцентируется не столько философско-категориальное, сколько юридическое значение. Сократ подчеркивает решающую роль знания в осуществлении свободы. Подлинно свободный, нравственный поступок возможен лишь на основе ясных понятий блага и доблести. Никто не может поступать дурно по доброй воле, человек стремится к лучшему в своих поступках, и лишь незнание, невежество толкает его на неверный путь. Платон связывает понятие свободы воли с бытием блага как высшей "идеи". Благо освящает порядок, действующий в мире как порядок целесообразный. Поступать свободно - значит действовать, ориентируясь на идеал блага, согласуя личные устремления с общественной справедливостью. Аристотель рассматривает проблему свободы воли в контексте нравственного выбора. Нравственное знание-умение, прокладывающее путь свободе, ориентирует на выбор лучшего поступка в контексте этического выбора. Источник такого знания - специфическая нравственная интуиция, которая воспитывается у человека жизненными испытаниями. Стоицизм развивает свое видение свободы, признавая приоритет провидения в жизни человека. Воля в последнем случае выступает как орудие борьбы против судьбы, и как таковая требует особого воспитания. Эпикур рассматривает вопрос о свободе воли в своей атомистической физике. Последняя противостоит детерминистской атомистике Демокрита [12,78-79].

Поздние философы, в частности, Фома Аквинский усматривает сферу свободы воли в выборе целей и средств достижения блага. По его утверждению, к цели ведет лишь один верный путь. Разумное существо необходимо стремится к добру, зло же, как результат рационального выбора невозможно. Разнообразие позиций проявляется и в эпоху Реформации, Эразм Роттердамский защищает идею cвободы воли. Против нее выступает Мартин Лютер, настаивая на буквальном прочтении догмата о Божественном предопределении. Мартин Лютер при этом указывал на особую сферу бытия, "испытывая" которую личность в состоянии рассмотреть проступающие в ней знаки избранности. Речь идет о сфере человеческой повседневности и прежде всего о профессиональной деятельности, успешное осуществление которой есть признак состоятельности (избранности) личности перед лицом мира и Бога. Аналогичную позицию занимает и Жан Кальвин, считающий, что Воля Божья всецело программирует бытие человека. Протестантизм практически низводит свободу воли к минимальному значению. Фундаментальный парадокс протестантской этики состоит, однако, в том, что постулируя пассивность человеческой воли в осуществлении Божией благодати, она, заставляя человека разыскивать "шифры" избранничества, тем самым сумела воспитать активистский тип личности [12,143].

Для Томасса Гоббса свобода воли означает прежде всего отсутствие физического принуждения. Свобода интерпретируется им в индивидуально-естественном измерении: человек тем более свободен, чем больше возможностей для саморазвития открывается перед ним. Свобода гражданина и "свобода" раба различаются только количественно: первый не обладает абсолютной свободой, о втором нельзя сказать, что он совершенно несвободен. Согласно Бенидикту Спинозе свободен только Бог, т.к. только его действия детерминированы внутренней закономерностью, человек же как часть природы несвободен. Тем не менее он стремится к к свободе, переводя неотчетливые идеи в отчетливые, аффекты - в рациональную любовь к Богу.

Для Джона Локка понятие свободы равнозначно свободе действия; свобода - это способность действовать в соответствии с сознательным выбором. Именно свобода воли, противопоставляемая разуму, выступает фундаментальным определением человека, - таков взгляд Жан-Жака Руссо. Переход от естественной свободы, ограниченный силами самого индивида, к "моральной свободе" возможен через использование законов, которые люди предписывают сами себе. Согласно Иммануилу Канту, свобода воли возможна лишь в сфере нравственной закономерности, противополагающей себя закономерности природы. Для Иоганна Готлиба Фихте свобода - это инструмент осуществления нравственного закона. Фридрих Шеллинг находит свое решение проблемы свободы воли, считая действия свободными, если они проистекают из "внутренней необходимости сущности", свобода человека состоит на перепутье между Богом и природой, бытием и небытием [12,46].

Согласно Георгу Гегелю, христианство вносит в сознание европейского человека идею о том, что история - это процесс в осознании свободы.

Фридрих Ницше считает всю историю морали - историей заблуждений относительно свободы воли. Согласно его воззрению, свобода воли - фикция, "заблуждение всего органического". Самоосуществление воли к власти предполагает ее очищение от моральных идей свободы и ответственности. Марксистская философия видела условие свободного развития в том, что ассоциированные производители оказываются в состоянии рационально регулировать обмен веществ между обществом и природой. Рост производительных сил общества создает материальные предпосылки для свободного развития индивидов. Царство подлинной свободы мыслилось в марксизме как коммунизм, уничтожающий частную собственность, эксплуатацию, а тем самым и саму основу принуждения.

В русской философии проблема свободы специально разрабатывалась Николаем Бердяевым. Миру объектов, где царят страдания и зло, противостоит творчество, призванное преодолеть консервативные формы объективаций. Результаты творчества неизбежно будут объективированы, но сам творческий акт столь же неизбежно является свободным. Проблема свободы человека в наши дни находится в центре политической и духовной жизни, степень ее достижения — главный критерий цивилизованности и демократичности современного общества, его общекультурного развития [12,78].
Для личности обладание свободой - это исторический, социальный и нравственный императив, критерий ее индивидуальности и уровня развития общества. Произвольное ограничение свободы личности, жесткая регламентация ее сознания и поведения, низведения человека до роли простого “винтика” в социальных и технологических системах наносит ущерб как личности, так и обществу.

В конечном счете, именно благодаря свободе личности общество приобретает способность не просто приспосабливаться к наличным естественным и социальным обстоятельствам окружающей действительности, но и преобразовывать их в соответствии со своими целями. Конечно, нет и не может быть какой-то абстрактной, тем более абсолютной свободы человека ни от природы, ни от общества, но вместе с тем конкретным материальным носителем свободы, ее субъектом всегда является личность, а соответственно и те общности, в которые она включена - нации, классы, государства.

В истории философской мысли свобода традиционно рассматривалась в ее соотношении с необходимостью. Сама же необходимость воспринималась, как правило, в виде судьбы, рока, предопределения, повелевающих поступками человека и отрицающих свободу его воли. Противопоставление понятий “свобода” и “необходимость” как философских антимоний, отрицание или подмена одного из них другим свыше двух тысячелетий были камнем преткновения для мыслителей, так и не находивших удовлетворительного решения проблемы [15].

Философское решение проблемы свободы и необходимости, их соотношения в деятельности и поведении личности имеет огромное практическое значение для оценки всех поступков людей. Обойти эту проблему не могут ни мораль, ни право, ибо без признания свободы личности не может идти речь о ее нравственной и юридической ответственности за свои поступки. Если люди не обладают свободой, а действуют только по необходимости, то вопрос об их ответственности за свое поведение теряет смысл, а “воздаяние по заслугам” превращается либо в произвол, либо в лотерею.

Выделяют несколько моделей взаимоотношений человека и общества по поводу свободы и ее атрибутов.

Во-первых, чаще всего это отношения борьбы за свободу, когда человек вступает в открытый и часто непримиримый конфликт с обществом, добиваясь своих целей любой ценой. Но это трудный и опасный путь, чреватый тем, что человек может утратить все другие человеческие качества и, ввязавшись в борьбу за свободу, попасть в еще худшее рабство.

Во-вторых, это бегство от мира, так называемое эскапистское поведение, когда человек не в силах обрести свободу от людей, бежит в монастырь, в скит, в себя, в свой “мир”, чтобы там обрести способ свободной самореализации.

В-третьих, чаще всего, человек адаптируется к миру, жертвуя в чем-то своим стремлением обрести свободу, идя в добровольное подчинение, с тем, чтобы обрести новый уровень свободы в модифицированной форме.

Философская категория «свобода» характеризует сущность человека и его существование. В истории развития общества понятие «свобода» всегда рассматривалось в соотношении с необходимостью, которая воспринимается в виде судьбы, рока, предопределения, повелевающих поступками человека и отрицающих свободу его воли [12].

Решение антиномии «свобода и необходимость» в истории философии зависело от того, к какой концепции тяготели те или иные философы – волюнтаризма или фатализма. Волюнтаризм – рассматривает волю, как высшее начало бытия над другими проявлениями духовной жизни человека. Фатализм отражает свободную волю, рассматривая весь ход жизни человека, каждый его поступок, как реализацию неотвратимой судьбы, рока, как предопределение некой сверхъестественной силы, исключающую свободу выбора и случайность [17].

Исторически, категории необходимость и случайность возникли как следствие размышления о человека судьбе, божественном провидении, свободе воли, о предопределенности или стихийности всего человеческого бытия.

Существует разное понимание необходимости и случайности. Одни говорят «чему быть, того не миновать», т.е. в жизни все предопределено судьбой, богом или всей системой взаимодействующих явлений. С позиций детерминизма случайность трактуется как субъективное понятие, при помощи которого мы обозначаем то, причины чего пока еще не знаем. Как только мы узнаем причину явления, оно перестает быть случайным. Однако та случайность, причина которой познана, не перестает от этого быть случайной, наличие причины необязательно связано с необходимостью. Все события, так или иначе, причинно обусловлены, но это не значит, что случайности нет [9].

Другие считают, что все на свете – дело случая и нужно вверить ему свою судьбу. Так возникла альтернатива – или в мире господствует случайность, или нет никакой случайности, только необходимость.

Случайность может быть внешней и внутренней. Внешняя случайность находится за пределами власти данной необходимости. Она определена привходящими обстоятельствами. Человек наступил на корку и упал, хотя падение не вытекает из логики поступков упавшего.

Марксистская концепция свободы покоится на диалектическом понимании природы социального детерминизма. Она противостоит как субъективно-идеалистическим представлениям о свободе воли человека, отрицающим причинную обусловленность его поступков, так и механистическому сведению детерминизма к предопределенности – фатализму [6].

В своей повседневной деятельности человек сталкивается с конкретно-историческим воплощением исторической необходимости, судьбы, рока, в виде реально существующих естественных условий жизни, социальных и экономических отношений, наличных материально-технических средств и т.п. Люди не свободны в выборе объективных условий своей деятельности; более того, сами эти условия во много определяют круг их интересов, их стремления, ожидания и т.д. Однако люди обладают значительной свободой в определении целей своей деятельности, поскольку в каждый данный исторический момент существует не одна, а несколько вполне реальных возможностей развития. Даже когда нет разумной альтернативы, человек в состоянии отдалить наступление нежелательных для него явлений, либо ускорить приближение желательных. Он более или менее свободен в выборе средств для достижения поставленных перед собой целей. Свобода, следовательно, не абсолютна и воплощается в виде осуществления возможности путем выбора определенной цели и плана действий [7].

Она тем больше, чем лучше человек сознает свои реальные возможности, чем больше средств для достижения поставленных целей находится в его распоряжении, чем в большей степени он может воспользоваться благоприятными тенденциями развития общества и противодействовать неблагоприятным.

В реальной действительности историческая необходимость и свобода личности тесно взаимосвязаны, диалектически взаимодействуют. При этом свобода личности не только выявляет историческую необходимость, но и присутствует и накапливается в ней в виде непрерывной цепи свободы выбора, которая осуществлялась людьми в прошлом и привела общество к его данному состоянию. Исторический детерминизм, следовательно, не отрицает свободу личности, а, напротив, предполагает ее и включает в себя как свой результат.

Отвергая антиномию свободы и необходимости, марксистская философия исходит из определения свободы как процесса «познания необходимости», т.е. ее понимания и учета в деятельности [11]. В соответствии с этим определением свобода личности заключается «не в воображаемой независимости» от объективных законов природы и общества, а в способности разумно выбирать свою линию поведения среди реальных возможностей, что возлагает на нее моральную и социальную ответственность, которая возрастает пропорционально ее свободе.

Свобода есть специфически человеческий способ бытия: «Мера свободы входит в понятие человека» [12]. Мера свободы как творческого самовоплощения человека определяется уровнем развития производительных сил, зависит от состояния науки и техники, от социальных отношений и политического строя данного общества. И если объем человеческой свободы является мерой общественного прогресса, то сам прогресс зависит от степени свободы, которой люди располагают в своей деятельности. Личность, как таковая, обладает реальностью своей свободы, выражающейся в свободе выбора из совокупности возможностей, предоставляемых ей обществом.

^ 2. ОСМЫСЛЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ ВОЗМОЖНОСТИ ДОСТИЖЕНИЯ ЧЕЛОВЕКОМ СВОБОДЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ РЕЛИГИИ
С появлением Христианской религии и ее широкого распространения по странам Европы, изменяется отношение к проблеме способности человека управлять своей свободой. Выявляется двойственность свободы как установки. Индивид освобождался от экономических и политических оков. Он реально обретал свободу. Однако его автономность была чревата тем, что он освобождался от тех связей, которые давали ему чувство уверенности и принадлежности к какой-то общности.

Именно на этой стадии развития общества и возникли такие религиозные учения, как католическая религия, в которой впервые вопрос о возможности достижения человеком свободы был рассмотрен с точки зрения религиозных основ, особенно в отношении взглядов на человеческое достоинство и свободу, на значение поступков человека в определении его судьбы [9].

В течение длительного времени католическое богословие придерживалось следующих принципов: человеческая природа – хотя и испорчена грехом Адама – внутренне стремится к добру. Собственные усилия человека способствуют его спасению. Церковное причастие, основанное на искупительной смерти Христа, может спасти даже грешника. Хотя Фома Аквинский и сформулировал идею предопределения, он никогда не уставал подчеркивать, что свобода воли является одним из основных его тезисов. Чтобы преодолеть противоречие между идеями предопределения и свободной воли, ему приходилось создавать сложнейшие конструкции [4,5]

Другие теологи подчеркивали роль усилий человека для его спасения еще сильнее, чем Фома Аквинский. Бонавентура говорил, что Бог всегда готов ниспослать человеку свою благодать, но получают ее лишь те, кто заслужил своими добрыми делами [10]. В течение XIII, XIV и XV вв. тенденция подчеркивать свободу воли усиливалась в системах Дунса Скотта, Оккамы и Бёме [1]. Итак, средневековая церковь подчеркивала достоинство человека, свободу его воли, ценность его усилий. Она указывала на богоподобие человека и его право быть уверенным в любви Бога [2].

Однако позднее появилось лютеранское учение, которое существенно отличается от католической традиции. Мартин Лютер дал независимость человеку в вопросах религии. Он лишил церковь власти и отдал эту власть индивиду. Вся ответственность человека лежит теперь на самом человеке, а не на власти, которая могла бы дать ему то, чего он сам не добивался.

По мнению Мартина Лютера, зло изначально присуще природе человека. Оно направляет его волю так, что ни один человек не способен совершить что-либо доброе, исходя из собственной природы. Одна из основных концепций всего мышления М. Лютера – это убеждение в природной греховности человека, его полной неспособности по собственной воле выбрать добро.

Это убеждение в низменности и беспомощности человека, в его неспособности совершить что-либо доброе по собственной воле, согласно М. Лютеру, одно из главных условий ниспослания божьей благодати. Лишь если человек унизит себя, откажется от своей воли, от своей гордыни, только тогда снизойдет на него милость Господня.

Заставляя индивида признать и прочувствовать его ничтожность, никчемность всех его достоинств, заставляя его чувствовать себя безвольным орудием в руках Бога, М. Лютер лишал человека уверенности в себе, отнимал у него чувство собственного достоинства, а без этого невозможно никакое сопротивление светским властям, угнетающим человека [1, 4].

Теология Жана Кальвина, сыгравшая в англосаксонских странах ту же роль, что лютеранство в Германии, и в богословском, и в психологическом плане аналогична теологии М. Лютера. Лейтмотив мысли Ж.Кальвина – самоуничижение и разрушение человеческой гордыни. Лишь тот, кто презирает этот мир, может посвятить себя миру грядущему [1, 9].

Ж. Кальвин учит, что мы должны унизиться, что посредством этого самоуничижения мы и полагаемся на всесилие Божие. Он поучает, что человек не должен считать себя хозяином своей судьбы. Человек не должен стремиться к добродетели ради нее самой: это приведет лишь к суете.

Итак, новая религия выражала чувство свободы, но в то же время и ощущение ничтожности и бессилия индивида. Она предлагала выход, внушая индивиду, что можно обрести новую уверенность при условии полной покорности и самоуничижения. Доктрина предопределения выражает и усиливает чувство беспомощности и ничтожности человека. Ни одна доктрина не могла бы более отчетливо сформулировать бессмысленность человеческой воли, человеческих усилий. Решение судьбы человека полностью изъято из его рук. Человек не может сделать ничего, чтобы изменить это решение, он лишь безвольное орудие в руках Бога.

Христианская Церковь, расматривая вопрос о возможности достижения человеком свободы, тоже говорила о зависимости человека от воли Божьей. Но христианство несколько иначе рассматривало данную проблему во всей своей истории, а тем более в последнее время, когда произошли значительные изменения во взглядах Церкви на вопрос о способности человеком управлять своей свободой. С распространением христианства ценность человека стала осмысляться по-другому. Христианство содействовало распространению понимания ценности каждого человека как творения Божия.

Современная Церковь признает наличие прав человека, говорит о том, что права человека — эта та реальность, с которой приходится иметь дело, хотят люди того или нет. Современный человек не только живет в рамках общественно-государственных институтов, основанных на правах человека, но ощущает на себе воздействие мировоззрения, которое порождает эта идея. Права человека декларированы как центральный принцип построения правовых систем стран, окормляемых Церковью. Учитывая все это, Церковь во многом изменила свое видение данной проблемы [10].

С одной стороны, признается положительное воздействие прав человека на жизнь людей. Однако, с другой стороны, за прошедшие десятилетия люди стали свидетелями того, как права человека могут становиться инструментом, направленным против духовных и нравственных основ жизни людей. Сегодня через обращение к правам человека в обществе стремится укрепиться мировоззрение, которое является безрелигиозным, этически релятивистским и гедонистическим.

Обсуждая проблему прав человека, Церковь руководствуется сотериологическим подходом. Она рассматривает земную жизнь человека как путь спасения, поэтому ее обязанность состоит в свидетельстве о том, что вредит спасению верующих и что ему способствует [16].

Исходя из Священного Писания и Предания, Церковь утверждает, что права человека не являются Божественным установлением. Будучи изобретены людьми, так же как и другие земные институты — государство, право, различные объединения людей и так далее — права человека вступают в конфликт с Откровением Божиим. Права человека имеют различные мировоззренческие источники. С одной стороны, они родились в культуре, которая в течение веков просвещалась христианством. С другой стороны, они отразили и впитали в себя идеи, появившиеся в среде, отошедшей от евангельских истин в эпоху Возрождения и в Новое время.

Во многом благодаря этому, существующая сегодня светская концепция прав человека стала работать против сохранения нравственных ценностей, как они представлены в евангельской традиции [16].

Сегодня Церковью свобода понимается главным образом как свобода выбора. Таким образом, воля человеческая по сути находится между двумя волями — Божественной и диавольской. Задача человека состоит в том, чтобы направить свою волю в согласии с волей Божественной и ни в коем случае не позволить ей согласиться с волей злых сил. То, к чему направить свою волю, зависит от самого человека. Способность направлять свою волю к добру или злу и называется на современном языке свободой. Конечно, свобода выбора - это важная характеристика человеческой природы. Смысл этой свободы заключается в том, чтобы человек сам добровольно, а не по принуждению, жил в общении с Богом. Священное Писание говорит и о необходимости собственных усилий человека для освобождения от греха [16].

Признавая ценность свободы выбора, Церковь утверждает, что таковая неизбежно исчезает, когда выбор делается в пользу зла. Зло и свобода несовместимы [16].

Христианское понимание свободы невероятно трудно принять людям, привыкшим жить по своему произволу. Считая, что выбор в пользу греха оправдан и должен быть защищен государством, они настаивают на общественном признании греха как одной из норм поведения. Однако сама жизнь свидетельствует, что грех и зло приводят к потере свободы, а также к разрушению общества и личности.

Христианская Церковь говорит о том, что важно помнить, что государственные и общественные силы имеют реальную способность и призвание пресекать зло в его социальных проявлениях, но они не могут одержать победу над его причиной — греховностью. Сущностная борьба со злом ведется в глубине человеческого духа и может иметь успех лишь на путях религиозной жизни личности.

В Православии неизменно присутствует убежденность в том, что общество, устраивая земную жизнь, должно учитывать не только человеческие интересы и желания, но и Божию правду, данный Творцом вечный нравственный закон, действующий в мире вне зависимости от того, согласна ли с ним воля отдельных людей или человеческих сообществ. Этот закон, запечатленный в Священном Писании, для православного христианина выше любых иных установлений, ибо по нему Бог будет судить человека и народы перед Своим Престолом [10].

Признание прав индивидуума должно уравновешиваться утверждением ответственности людей друг перед другом. Крайности индивидуализма и коллективизма не способны служить гармоничному устроению жизни общества. Они приводят к деградации личности, нравственному и правовому нигилизму, росту преступности, утрате гражданской активности, взаимному отчуждению людей. Способность к самоопределению, или свобода, есть Божий дар, от которого нельзя отказываться. Тем не менее, им нельзя и злоупотреблять, потому что он дан во благо, чтобы человек не просто осуществлял выбор, но избирал добро, волю Божию. Лишь от человека зависит, кому он позволит пройти в эту зону его свободы, кому он позволит действовать, а выражаясь точнее, со-действовать: Богу или диаволу [10].

Духовный же опыт Церкви свидетельствует, что напряженность между индивидуальными и общественными интересами может быть преодолена тогда, когда права и свободы человека согласуются с нравственными ценностями, а главное — когда жизнь человека и общества оживотворяется любовью. Именно любовь снимает все противоречия между личностью и окружающими ее людьми, делая человека способным полностью реализовать свою свободу и одновременно заботиться о ближних и об Отечестве.

Таким образом, Церковь в силу своего основного призвания предлагает рассматривать права и свободы человека с точки зрения их возможной роли в создании благоприятных внешних условий для совершенствования личности на пути спасения. Христианство свидетельствует, что земная жизнь, ценная сама по себе, обретает полноту и абсолютный смысл в перспективе жизни вечной. Поэтому на первом месте должно стоять не само желание во что бы то ни стало сохранить земную жизнь, а стремление устроить ее так, чтобы человек мог в соработничестве с Богом созидать свою душу для вечности. Таким образом, спасение и обожение как главные цели христианской жизни зависят от того, чтобы воля человека была согласна с волей Божией, при том, что человек может избирать благую волю Божию лишь свободно. Если этот выбор он делает по принуждению, то он утрачивает свою нравственную ценность. Итак, по мнению религии, направленность воли к добру и свобода выбора добра являются важнейшими факторами спасения души человека, а, значит, и определяют особенности решения проблемы свободы воли человека.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Обобщая все сказанное, мы хотели бы подчеркнуть, что проблема способности человека управлять своей свободой – одна из важных и сложных проблем, она волновала многих мыслителей на протяжении многовековой истории человечества. Можно сказать, что это глобальная человеческая проблема, своего рода загадка, которую из века в век пытаются разгадать многие поколения людей. Само понятие свободы заключает в себе подчас самое неожиданное содержание, это понятие очень многогранно, емко, исторически изменчиво и противоречиво.

В каждую эпоху проблема свободы ставится и решается по-разному, нередко в противоположных смыслах, в зависимости от характера общественных отношений, от уровня развития производительных сил, от потребностей и исторических задач. Диапазон понимания свободы очень широк – от полного отрицания самой возможности свободного выбора до обоснования “бегства от свободы” в условиях современного цивилизованного общества.

Свобода – одна из неоспоримых общечеловеческих ценностей. Однако даже самые радикальные умы прошлого, выступавшие в защиту этой святыни, полагали, что свобода не абсолютна. Предоставление индивиду права распоряжаться собственной жизнью обратит наш мир в мир хаоса.

В индивиде сильны инстинкты своеволия, эгоизма, разрушительности. Свобода хороша, пока человек умеряет свои порывы. Человеческая свобода имеет свои противоречия. Многие философы толкуют эту проблему теологически: когда человек, рассчитывая совершить многое, полагается только на себя, он концентрирует внимание на самом себе и пренебрегает зависимостью от Бога; он порывает связь с Богом и неизбежно впадает в грех. Человеческая свобода может увеличить и к добру, и ко злу любое желание, и эта уникальная свобода становится источником как разрушительных, так и творческих сил личности.

Философы и богословы обратили внимание на тот факт, что многие люди попросту не способны на личностный поступок. Они предпочитают руководствоваться стандартами. Нежелание человека следовать свободе, несомненно, одно из поразительных философских открытий. Оказывается свобода – удел немногих. Можно ли говорить о сознательном выборе со стороны индивида, если сторонники психоанализа доказывают, что поведение человека “запрограммировано” впечатлениями детства, подавленными вожделениями. Оказывается любой поступок, самый сокровенный или совершенно стихийный, можно предсказать заранее, доказать его неотвратимость.

Осознав свое место в мире, смысл своего бытия, человек определяет конкретные цели своей повседневной жизни, формирует определенную жизнесмысловую установку и ведет соответствующий образ жизни. В связи с этим жизнедеятельность человека заключает в себе возможность многовариантности взаимосвязи с действительностью, а значит - и возможность выбора одного из вариантов, одной из альтернатив в качестве основного направления своего развития. Так как различные стороны жизни тесно взаимосвязаны и переплетены друг с другом, то проблема выбора связывается с ответственностью за последствия. Поэтому выбор не может базироваться на чисто субъективных устремлениях и пожеланиях человека, т.к., кроме субъективного отношения к действительности, существуют объективные условия, развивающиеся по законам, не зависящим от воли и желания человека.

Поэтому свободу выбора можно рассматривать как способность сочетать, учитывать субъективные стремления человека с объективными предпосылками и возможностями достижения желаемого. Следует также отметить, что свободный выбор является пробой на прочность таких компонентов духовности человека, как совесть, честь, достоинство, ответственность, гражданственность и т.д.

Иными словами, объективные и субъективные факторы могут влиять на свободу выбора, способствуя или же препятствуя его реализации, деформируя сам процесс и способы осуществления этого выбора. Свобода выбора зависит не только от понимания или непонимания человеком особенностей сложившейся ситуации, в которой приходится делать выбор, но и от ценностных ориентиров личности, ее характера, наклонностей, силы воли, а также от тех религиозных и философских идей, которые он исповедует.

^ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
1. Аксиологическая функция философии. Уч. пос. / под ред. А.М. Арзамасцева. - Магнитогорск, МГТУ, 2004.

2. Асмус В.Ф. Диалектика необходимости и свободы в философии истории Гегеля. // Вопросы философии.— 1995.— №1.— С. 52—69.

3. Абеляр П. Диалог между философом, иудеем и христианином // Мир философии. Часть 1. – М., 1991.

4. Аквинский Ф. Сумма против язычников // Мир философии. Часть 1. С.15. – М., 1991.

5. Аквинский Ф. Сумма теологии. // Мир философии. Часть 1. С.483. – М., 1991.

6. Волков Г.А. У колыбели науки. - М., 1971.

7. Введение в философию. Учебник для вузов в двух частях. - Том 2, 1990.

8. Грановский Т. Н. Лекции по истории Средневековья – М., 2003.

9. Гриненко Г.В. История философии. - М.: Юрайт — Издат, 2004.

10. Журнал № 56 заседания Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 июня 2008 года.

11. Ждан А. Н. История психологии: от античности к современности – М., 1999.

12. История философии. / под ред. Г.Ф. Александрова, Б.Э.
Быховского, М.Б. Митина, П.Ф. Юдина. Том I - Философия античного и феодального общества. - М., 1979.

13. История политических и правовых учений. Учебник для вузов. / под ред. В.С. Нерсесянца. - М., 1996.

14. Лей Г. Очерк истории средневекового материализма. – М., 1962.

15. Квасов Г.Г., Гордиенко Л.Н. Философия: Учебное пособие для вузов. - М., 1998.

16. Кузанский Н. Сочинения // Мир философии. Часть 2. С.9. – М., 1991.

17. Марцинковская Т.Д. История психологии. – М., 2007.

16. Определение Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 24-29 июня 2008 года «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви».

18. Петровский А. В. и др. История и теория психологии – Ростов-на-Дону, 1996.

19. Рассел Б. История западной философии. – Ростов-на-Дону, 1998.

20. Хомская Е.Д. О методологических проблемах современной психологии // Вопросы психологии, 1997, №3. С. 3- 10.

20. Ярошевский М. Г. История психологии. – М., 1996.


Скачать файл (274.6 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации