Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Аббаньяно Н. Введение в экзистенциализм - файл 1.doc


Аббаньяно Н. Введение в экзистенциализм
скачать (1831 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc1831kb.16.12.2011 06:08скачать

1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
Н. Аббаньяно

СТРУКТУРА ЭКЗИСТЕНЦИИ

ВВЕДЕНИЕ В ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ

ПОЗИТИВНЫЙ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ

Перевод с итальянского, комментарии и именной указатель А. Л. Зорина

Издательство «Алетейя» Санкт- Петербург 1998

СОДЕРЖАНИЕ

А. Л. Зорин. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н. Аббаньяно ...... 5

Философия и свобода ............. 19

Метафизика и экзистенция .......... 29

Экзистенциализм в Италии .......... 56

Введение в экзистенциализм .......... 77

Возражения оппонентам .......... 273

Позитивный экзистенциализм........ 289

Экзистенциализм как философия возможного 336

Моя философская перспектива .. 362

Культурная атмосфера в послевоенное время 386

К новому Просвещению: Джон Дьюи . 402

Апелляция к разуму и технические правила разума .................. 421

Смерть или преобразование экзистенциализма 463

О методе философии ............ 471

Примечания................ 498

Указатель имен ............... 500

Источники .................. 504
 1809*6 Абб. (3) 1998

Выдающийся итальянский философ Н. Аббаньяно (1901-1990), творчество которого только сегодня становится известным в России, является создателем оригинальной философской системы «третьего пути» — «позитивного экзистенциализма», снимающего крайности религиозного и атеистического экзистенциализмов. По мнению Аббаньяно, экзистенция должна смотреть не по ту сторону себя: не на то, от чего она движется — «ничто», и не на то, к чему она движется — «бытие»; ее взор должен быть обращен к самой себе. А она сама всего лишь отношение с бытием, которое всегда проблематично. Основные положения системы были изложены в книге «Структура экзистенции» (1939 г.), а затем развиты в двух последующих крупных работах «Введение в экзистенциализм» (1942 г.) и «Позитивный экзистенциализм» (1948 г.), а также в многочисленных статьях, написанных в 40-х —50-х годах. Свою концепцию Аббаньяно создавал полемизируя сначала с Хайдеггером и Ясперсом, а позже с Сартром.

Все работы публикуются на русском языке впервые.

Для широкого круга читателей

ISBN 5-89329-065-2
Издательство «Алетейя» (г. СПб) —1998 г. Зорин А. Л. —1998г.

 

==5

^ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ И ПОЗИТИВНЫЙ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ Н. АББАНЬЯНО

Кто-то из философов однажды иронически заметил: «Сколько экзистенциалистов, столько и экзистенциализмов». Но сколь бы это высказывание ни казалось утрированным, оно содержит в себе долю истины. И в самом деле, экзистенциалисты не только вели полемику с представителями других философских направлений, но и часто по многим вопросам не находили согласия в своих собственных рядах. И это вполне закономерно, ибо если принять их основополагающую установку, что философствование — это акт экзистенции, которая в своей основе неповторима и своеобразна, то, безусловно, мировидение одного индивида никогда не может совпадать с мировидением другого. И тем не менее точки соприкосновения между их глубоко индивидуальными позициями несомненно существовали. Существовали общие подходы к пониманию экзистенции, общие принципы экзистенциального анализа и, наконец, существовал круг проблем (свобода, выбор, судьба, смерть и др.), за рамки которых не мог и не стремился выйти ни один экзистенциалист. Это как раз и позволяет отнести их всех к тому направлению, которое в философии XX века получило название «экзистенциализм*. Но единого экзистенциализма не существовало изначально. Если не доходить до

 

==6

А. Л. Зорин

персоналий (что опять привело бы нас к исходной точке), а попытаться в рамках общего термина наметить некоторые артикуляции, то в экзистенциализме можно будет выделить два крыла — атеистическое и религиозное. Критерием разделения здесь будет то, принимают ли те или иные представители философии существование Бога в качестве высшей ценности, с которой должна соотносить себя экзистенция, или вместе с Ницше заявляют, что «Бог мертв». И если придерживаться последней альтернативы, не придется ли тогда признать, что мир — это хаос, где властвуют иррациональные силы и человек обречен на бессмысленное существование? И действительно, такой вывод делают некоторые наиболее радикально настроенные представители экзистенциализма, и в частности М. Хайдеггер, А. Камю и Ж.-П. Сартр. Таким образом, в экзистенциализме обозначились две крайние позиции: представители христианского экзистенциализма, как правило, считали, что вера в высшее трансцендентное существо, постоянное соотнесение себя с ним позволяет человеку надеяться на спасение, придает смысл его жизни, обеспечивает возможность его «коммуникации» с другими; представители же атеистического крыла были настроены весьма пессимистично относительно возможностей человека реализовать себя в мире абсурда и хаоса, обрести взаимопонимание с себе подобными.

Как всегда в этом случае предпринимаются попытки найти какое-то опосредование, «третий путь». Примером этого как раз и может служить философия НИКОЛЫ АББАНЬЯНО (1901-1990), который создал концепцию, получившую название «позитивный экзистенциализм». Ее основные положения были изложены в книге «Структура экзистенций» (1939), а затем развиты в двух последующих крупных работах «Вве-

Экзистенциализм Н. Аббанъяно       

==7

дение в экзистенциализм» (1942) и «Позитивный экзистенциализм» (1948), а также в многочисленных статьях, написанных в 40-х — 50-х годах. Свою концепцию Аббаньяно создавал, полемизируя сначала с Хайдеггером и Ясперсом, а позже с Сартром.

В чем состоит особенность его позиции, какова специфика разрешения им традиционных для экзистенциализма проблем, мы и попытаемся разобраться дальше.

Итальянский философ принимает особую для всех экзистенциалистов установку, что задача философии состоит не в создании неких абстракций, не в замыкании себя в «Башне из слоновой кости», а в анализе проблем, стоящих перед человеком в повседневной реальной жизни. Философия должна прояснить, что такое человек и в чем его предназначение. Но главное, что она должна сделать, — это дать индивиду надежные ориентиры в его деятельности. Аббаньяно всегда подчеркивал практическую направленность своей философии. Он писал: «Философия обращена не к объекту, а к задаче, имеет дело не с терминами, а с поступками, решениями, выборами».1

Итак, проблемы философии касаются бытия человека, но не человека вообще, а конкретного неповторимого индивида, который должен осознать свою ситуацию и взять на себя ответственность за свою судьбу и судьбы истории. Но человек никогда не существует как изолированное и обособленное существо, он всегда находится в отношении с миром и с другими людьми. Поэтому экзистенциальный анализ должен быть анализом отношений, которые непосредственно выходят за рамки отдельно взятого индивида. И главным среди всех этих отношений является

' Abbagnano N. Filosofia, religione, scienza. Torino, 1967. P.181.

 

==8

А. Л. Иорин

его отношение с бытием. Человек в подлинном смысле становится человеком, лишь когда он ставит себе вопрос о бытии. Собственно человек — это и есть то «существо, которое ищет бытие».' В отличие от вещей, которые всегда равны самим себе, человек экзистирует, т. е. обладает способностью выходить за свои первоначальные границы. Эта основополагающая установка экзистенциализма определяет его основные категории: Ничто — Экзистенция — Трансцендентность. Человек как экзистенция (лат. ex-sistere значит «выходить за пределы») устремлен к трансцендентности, или бытию.

Что скрывается за этим термином?

Содержание понятия бытия в экзистенциализме трактуется специфически. Если в материалистической традиции бытие — это прежде всего мир реально существующих предметов, мир вещей, в экзистенциализме данное понятие приобретает совсем иной смысл. Уже Хайдеггер разделяет термины «бытие» и «сущее». Сущее — это и есть мир вещей, мир реальных событий и сам человек как существо в мире. Бытие же отличает себя от всего сущего. Оно «не какая-то присущая сущему черта»; но «другое, всему сущему есть не-сущее» и, стало быть, «ничто», которое и «пребывает как бытие».2 Таким образом, Хайдеггер считает, что ничто — это и есть «само бытие». Но коль скоро это так, никаких его положительных определений мы дать не можем; мы в состоянии лишь подсознательно постоянно ощущать его присутствие. Единственное, что можно сказать определенно, по Хайдеггеру, так это то, 1 Abbagnano N. Introduzione all'esistenzialismo. Milano, 1970. P. 22.

2 Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления. М., 1993. С. 38.

 

==9

Экзистенциализм п. лооаньяно

что «бытие никогда не бытийствует без сущего и сущее никогда не существует без бытия».' Сколь бы ни темна была связь с бытием, она тем не менее всюду постоянно присутствует.

Хотя учение о бытии Хайдеггера наполнено таинственностью и мистицизмом, все же некоторые его пункты четко обозначены: а) бытие и сущее не одно и то же; б) бытие всегда располагается над сущим и за его пределами; в) человек может вступать в отношение с сущим (миром и самим собой), лишь поскольку он находится в связи с бытием; г) бытие — это в сущности ничто.

Ввиду того, что Аббаньяно чужд мистицизм и стремление в темных выражениях излагать свою мысль, он несколько видоизменяет хайдеггеровское учение. Если в «Структуре экзистенции» он еще использует понятие «сущее» для обозначения отдельно взятого человека, то в дальнейшем он заменяет его термином «индивид» или «существо». Итальянский философ принимает тезисы Хайдеггера, что человек как сущее есть отношение с бытием, что бытие находится по ту сторону сущего, т. е. что оно трансцендентно; что эта трансцендентность не изначальна, а возникает из отношения индивида с бытием и поддерживается им. Но если Хайдеггер уклонялся от того, чтобы дать содержательное определение бытия, то Аббаньяно прямо трактует бытие как «должное, или ценность».2 А поскольку должное — это то, чего реально еще не существует, то можно сказать, что оно в этом смысле «ничто».

' Хайдеггер М. Время и бытие... С. 39. Abbagnano N. Filosofia, religione, scienza. P. 77.

 

^ К оглавлению

==10

          А. Л. Зорин

Таким образом, в позитивном экзистенциализме категории бытия и ничто утрачивают свое сугубо онтологическое значение и обретают новое, аксиологическое. Экзистенция человека состоит в отнесении себя к бытию, т. е. к сфере ценностей, в движении от своей фактичности (которую Аббаньяно, в отличие от Хайдеггера, станет обозначать термином «ничто») к трансцендентности. Тогда оказывается, что человек как экзистенция всегда больше чем ничто, но меньше чем бытие. Экзистенция — это всегда лишь отношение с бытием, ибо если бы она стала бытием, человек превратился бы в Бога. «Экзистируя, — пишет Аббаньяно, — я выхожу из ничто, чтобы двигаться к бытию; но если бы я достиг бытия, я перестал бы экзистировать, потому что экзистенция — это поиск или проблема бытия».' Бытие как мир ценностей находится перед человеком не как нечто данное и гарантированное; оно предстает перед ним как возможность, которую он свободен принять или отвергнуть; поэтому человек и оказывается «ответственным за бытие».

Все экзистенциалисты согласны в том, что экзистенция — это трансценденция к бытию и что движение трансцендирования носит не необходимый, а возможный характер (экзистенция — это совокупность возможностей, которые человек должен реализовать). Но дальше, считает Аббаньяно, их точки зрения не совпадают. Особенность позиции Хайдеггера состоит в том, что он, признавая, что экзистенция — это постоянная проектация в будущее, в конечном счете приходит к выводу, что все проекты обречены на неудачу, ибо условия, в которых они реализуются, непременно их разрушают. Таким образом, экзистенция не может оторваться от ничто. С другой стороны, ' Ahbagnano N. Introduzione all'esistenzialismo. P. 49.

Экзистенциализм Н. Аббаньяно      

==11

Ясперс подчеркивает, что все попытки экзистенции «дойти до бытия» оканчиваются крахом, человек не может отождествиться с бытием, не может воссоединиться с трансцендентностью. Обе эти установки Аббаньяно называет негативными, ввиду того что они сводят экзистенцию к невозможности — невозможности оторваться от ничто (Хайдеггер) и невозможности прикрепиться к бытию (Ясперс). Но возможна еще третья позиция: акцентировать внимание не на начальном или конечном пунктах движения, а на самом движении. Экзистенция должна смотреть не по ту сторону себя: не на то, от чего она движется — «ничто»; и не на то, к чему она движется — «бытие»: ее взор должен быть обращен к самой себе. А она сама всего лишь отношение с бытием, которое всегда проблематично.

Если Хайдеггер и Ясперс в конечном счете сводили все возможности к не возможностям, то представи тели христианского экзистенциализма (Марсель, Лавелль, Ле Сенн) превращали их в потенциальностинеизбежно предназначенные высшим существом. Но р этом случае, считает Аббаньяно, экзистенция утрачи вает свою проблематичность, и процесс ее конституи рования осуществляется как бы автоматически.

Итак, по мнению итальянского философа, в экзис тенциализме можно выделить три главных направления в зависимости от того, как они трактуют возможное: 1) невозможность возможного; 2) необходимость возможного; 3) возможность возможного.

Сам он придерживается последней позиции и считает: надо принимать и сохранять возможности как таковые, т. е. не превращая их ни в невозможности, ни в потенциальности. Каждая подлинная возможность имеет два лика: она одновоеменно возможность-которая-да

 

==12

          А. Л. Зорин

и возможность-которая-нет. И эти два аспекта следует постоянно учитывать и соотносить друг с другом. Нужно всегда иметь в виду, что ни одна из данных человеку возможностей не предназначена неукоснительно реализоваться. Поэтому никаких абсолютных гарантий осуществления его проектов не существует; но это не значит, что все они изначально обречены на неудачу.

Формы философии существования, которые подчеркивали уничтожающий и разрушающий аспект возможностей, по Аббаньяно, имели ту заслугу, что привлекли внимание к негативным сторонам современной цивилизации. Но они не оставили человеку никаких надежд на будущее. Экзистенциализм в его позитивной форме должен способствовать тому, чтобы «формировать в людях умеренное чувство опасности, чтобы делать их менее подверженными разочарованиям от неудачи и экзальтации от успеха, и тому, чтобы склонять их к поиску в любой области эффективных средств для решения своих проблем».'

Для того чтобы быть в состоянии справиться с этой задачей, экзистенциализм должен: во-первых, сохранять понятие возможности в его «двойной позитивнонегативной форме», чтобы избежать сведения последней как к невозможности, так и к необходимости; и, во-вторых, обеспечить «достоверный критерий выбора» экзистенциальных возможностей.

Проблема поиска критерия выбора приобрела в экзистенциализме особую актуальность после выхода в свет работы Сартра «Бытие и ничто», где последний утверждал, что любой выбор оправдан в силу равнозначности всех человеческих возможностей. Аббаньяно с этой позицией не согласен. Рассматривая все многообразие наличных возможностей, он отмечает, что не

Abbagnano N. Possibilita e liberta. Torino, 1956. P. 36.

Экзистенциализм Н. Аббаньяно      

==13

все они равноценны; среди них следует выделить так называемую возможность возможности, или трасцендентальную возможность, которая как таковая «не находится на одном уровне» с другими возможностями, а «основывает и оправдывает» их. Именно эта возможность является должным человека.

Таким образом, процесс становления экзистенции приобретает своеобразную форму; он не просто блуждание от возможности к возможности, а «движение, которое идет от возможности к возможности этой возможности, т. e. к трансцендентальной возможности».' Это движение Аббаньяно называет структурой. Структура — это постоянная «ценностная дуга», которая протягивается между начальной проблематичной ситуацией, в которой ценность (норма) присутствует как объект предвидения, проект или предполагаемый идеал решения, и конечной ситуацией, воплотившей в себя в какой-то мере эту идеальность и поэтому ставшей позитивной; но эта конечная ситуация, в свою очередь, создает вокруг себя новую проблематичную область, новую напряженность, которая требует снова восхождения к ценности, чтобы выйти уже из данной ситуации. Стало быть, процесс движения трансценденции является всегда незавершенным (ибо ценность никогда не может полностью воплотиться в акте), и проблематичным, так как движение структуры предполагает постоянный выбор ценности; если же выбор прекращается или выбирается не ценность (т. e. не трансцендентальная возможность), экзистенция становится «неподлинной».

При определении критерия выбора Аббаньяно учитывает как формальную, так и содержательную его сторону. С формальной стороны, подлинным, т. e. мо-

' Abbagnano N. Introduzione all'esistenzialismo. P. 28.

 

==14

          А. Л. Зорин

рально оправданным, будет тот выбор, который, будучи совершенным однажды, может в дальнейшем повторяться снова и снова. Согласно итальянскому философу, выбор оправдан не потому, что он был сделан когда-то, а потому, что его все еще стремятся делать. Например, если кто-то, однажды выбрав себе спутника жизни, и через много лет будет склонен делать тот же самый выбор, значит, этот выбор был правильным. Но, с другой стороны, Аббаньяно понимал, что такое формальное определение критерия выбора делает последний иногда очень двусмысленным. Поэтому он дает определение этого критерия и с содержательной стороны. И в этом плане подлинным или нормативным выбором будет тот, который ведет к формированию неповторимой личности в солидарном сообществе и в упорядоченном мире.

Проблема «индивид — общество» решается у Аббаньяно в несколько ином ключе, чем у Хайдеггера и Сартра. Согласно этим философам, область социальной жизни — это всегда сфера объективации, т. е. сфера отчуждения. Это — сфера обезличенных отношений, совершенно чуждая и враждебная индивиду; поэтому его подлинное существование возможно лишь при полной погруженности экзистенции в самое себя, в свой внутренний мир, который в принципе не может быть объективирован и доступен пониманию другими. Аббаньяно согласен с этими авторами в том, что сфера социальной жизни полна вечных конфликтов и непримиримых противоречий, и все же, по его мнению, подлинная реализация человека невозможна вне общества. Индивид может и должен стремиться к нахождению взаимопонимания с себе подобными; подлинная личность может сформироваться лишь в подлинном, т. е. «солидарном» сообществе. Обретение взаимопонимания — очень сложное дело, но это — единствен-

Экзистенциализм Н. Аббаньяно      

==15

ный путь, чтобы сделать жизнь человека осмысленной и достойной быть прожитой. Не может быть подлинной личности без солидарного сообщества, и наоборот.

И, наконец, следует рассмотреть еще две важные для экзистенциалистов темы — тему судьбы и смерти.

Проблема судьбы в экзистенциализме ставится несколько иначе, чем в традиционной философии. Если древнегреческие философы понимали под судьбой неотвратимость и предопределенность для индивида событий, которые никакие его усилия или усилия других не могут предотвратить (вспомним историю с Эдипом), то в философии существования судьба понимается иначе. «Судьба, — отмечает Аббаньяно, — не является каузальностью, господствующей над внешней природой»,' она не предопределяется чем-то внешним по отношению к индивиду; выбор судьбы — это решение, которое он принимает относительно самого себя. Таким образом, судьба полностью находится в его собственных руках, и только от него самого зависит, станет ли он подлинной личностью или будет прозябать в обезличенном состоянии. Действительно, если судьбу понимать лишь в этом аспекте, то эта позиция не вызывает особых возражений; но если рассматривать это понятие в более широком плане, то, безусловно, следует учитывать влияние внешних факторов, таких, как наследственность, социальное происхождение, окружающая среда и др. Человек может изменить внешние обстоятельства, но его возможности небезграничны. Иногда обстоятельства бывают сильнее человека, тогда приходится смириться с судьбой. Таким образом, судьба отчасти зависит от самого индивида, а отчасти ему приходится принимать ее как данность.

' Abba.gna.no N. L'uomo: progetto duemila. Roma, 1980. P.151.

 

==16

 

А. Л. Зорин

 

 

Конечность человека, его смертность, пол, темперамент, наследственные болезни — все это вне его власти и вне его воли.

С темой судьбы тесно переплетается тема смерти, являющаяся одной из излюбленных в экзистенциализме. Аббаньяно считает, что серьезность любого философского учения определяется тем, как в нем трактуется проблема смерти. Экзистенциалисты много писали по этому поводу, и позиции их часто расходились. Так, Хайдеггер, например, утверждал, что смерть — это единственная подлинная возможность человека: лишь начиная жить для смерти, последний обретает собственную судьбу, выходит из «неподлинного существования». Сартр дал этой проблеме совершенно иное решение. По мнению французского экзистенциалиста, смерть, как мы ее проживаем, — это всегда смерть другого человека, поэтому никто ее не испытывает на себе. Следовательно, «смерть — это простой факт, как и рождение; она приходит к нам извне и превращает нас в ничто. [...] И поэтому тождественность рождения и смерти мы называем фактичностью».' Но раз смерть и рождение — лишь не зависящие от нас факты, возможность ее наступления совершенно не влияет на наши проекты.

Итак, перед нами две противоположные позиции: жить для смерти в постоянном осознании ее угрозы и полностью ее игнорировать. Верный себе, Аббаньяно и здесь пытается дать третье решение. В противовес Сартру, который понимал смерть лишь как фактичность, итальянский философ различает «смерть» (morte) и «кончину» (decesso), последняя действительно есть фактичность, т. е. биологическая смерть живого существа. Но смерть человека, по Аббаньяно, не

Sartre J. Р. L'etre et Ie neant. P. 1960. P. 630.

Экзистенциализм Н. Аббаньяно     

==17

сводится к кончине, хотя она ее, безусловно, в себя включает. Но если дело обстоит таким образом, тогда смерть следует рассматривать уже не только как факт, но и как возможность. И если сделать это, сразу станет видно, что она сопровождает и обусловливает всю жизнь человека. Например, осознание того, что можно умереть с голоду, заставляет индивида трудиться, чтобы обеспечить себе выживание. На возможности наступления смерти основывается и деятельность страховых компаний.

Смерть как возможность — это «черная нить, которая переплетается с белыми нитями возможностей, дающими жизнь человеку».' И эта черная нить в любой момент может уничтожить все другие. Но значит ли это, что она имеет высшее и последнее значение в жизни человека? По мнению Аббаньяно, это не так. Смерть, как постоянно нависающая над индивидом возможность, не должна парализовать последнего в тревожном ожидании своей неизбежности, не должна обрекать его на пассивность. Напротив, «она должна научить его отличать то, что сущностно, от того, что нет; вовлекать его в то, что является сущностным»,2 не позволяя ему распыляться по пустякам. Именно возможность смерти является тем стимулом, который заставляет человека деятельно включаться в жизнь.

Итак, смерть, по мнению итальянского философа, не является ни привилегированной возможностью, которая определяет экзистенцию в ее подлинности (Хайдеггер), ни предельной ситуацией, раскрывающей сверхразумное измерение реальности (Ясперс), ни внешней фактуальной границей экзистенции (Сартр).

Смерть — это то, что толкает экзистенцию к жизни, Abbagnano N. Scritti scelti. Torino, 1967. P. 230. Ibid. P. 232.

 

==18

 

А. Л. Зорин

 

 

к активной деятельности; это — то, что человек должен принять как необходимое условие существования, если он хочет оставаться верным самому себе, если он стремится совершить в жизни что-то значительное, а не разбрасываться по мелочам. Стало быть, она выполняет мобилизующую функцию.

Такова в общих чертах концепция позитивного экзистенциализма Аббаньяно. Иногда критики называют ее «оптимистическим вариантом» экзистенциализма. Если даже и можно согласиться с этим определением, то это не тот легковесный бодрящий оптимизм, который смотрит на действительность сквозь розовые очки. Аббаньяно видит все проблемы и трудности человеческого существования, видит угрозы, нависающие над человечеством на рубеже двух тысячелетий, но он надеется (а не уверен), что человек, руководствуясь своим разумом и доброй волей, сможет найти пути выхода из кризиса. Все зависит от его собственного выбора, но сам этот выбор всегда остается проблемой.

 

==19

00.htm - glava01

^ ФИЛОСОФИЯ И СВОБОДА

1. СВОБОДА ФИЛОСОФОВ И НЕФИЛОСОФОВ

Вопросы, предложенные ЮНЕСКО' в качестве тем для дискутирования на III Панамериканском философском конгрессе, ставят на обсуждение не только природу и предназначение индивидуальной свободы, но

' Статья, которую мы публикуем, является ответом, посланным автором на приглашение ЮНЕСКО, на вопросы, предложенные ЮНЕСКО в качестве тем для дискуссии на III Панамериканском философском конгрессе, проходившем в городе Мехико с 11 по 20 января 1950 года. Эти вопросы следующие: Le danger couru par liberte intellectuelle dans quelle mesure la preservation de la liberte intellectuelle du philosophe est-elle essentielle a 1'activite philosophique?

a) Le philosophe a-t-il un droit particulier a revendiquer une complete liberte individuelle, ou doit-il etre considere de la meme maniere que les autres homines?

b) Quelles responsabilites sociales doit-il assumer en sa qualite de philosophe, sans se renier comme tel? En particulier: doit-il s'efforcer de prendre position sur les questions concretes qui se posent a tous les hommes dans la vie sociale?

c) La philosophic a-t-elle un role a jouer, au-dela des discussion des ecoles, pour la realisation d'une paix fondee sur une meilleurs comprehension entre les hommes?*

Знаком * обозначены примечания переводчика, приведенные в конце книги.

 

^ К оглавлению

==20

ti. Аооанъяно

природу и предназначение самой философии. Последняя проблема встает сегодня в самой неотложной и решающей форме как проблема разработки философии, которая была бы в одно и то же время плодом и гарантией индивидуальной свободы, т. е. которая была бы проявлением духа свободы и вместе с тем способствовала упрочению этого духа и выявлению и гарантированию его фундаментальных условий.

Я начну с ответа на вопрос а), предложенный ЮНЕСКО: возможно ли узаконить какое-то различие качества и степени между свободой философа и свободой других людей? Ответ мог бы быть утвердительным, если бы философия была наукой или особой технической дисциплиной, с необходимостью ограниченной узкой группой экспертов и касающейся других людей (нефилософов) не как субъектов, а как ее объектов. В подобном случае философы могли бы пользоваться особой свободой в области организации и техники своей дисциплины; и эта свобода могла бы отрицаться за нефилософами, которые оставались бы простыми объектами или инструментами, или подопытными животными по отношению к самим философам. Сейчас мы опускаем очевидный (но всегда вызывающий замешательство) вопрос об органе (государство, церковь, партия, корпорация философов), который должен был бы признавать за каким-то данным человеком моральное и юридическое лицо философа и гарантировать ему относительную свободу. Поставим себе гораздо более важный вопрос о критерии, которому этот орган должен был бы следовать, чтобы присуждать эту особую свободу. Если этот критерий основывается на определенной политической, религиозной или философской концепции, философская свобода будет отрицаться не только за нефилософами, но и за самими философами,

Философия и свобода          

==21

которым она должна была бы гарантироваться, потому что они заранее и с предубежденностью будут склонны к защите этой концепции и, следовательно, станут избранными. Если же для выявления и выбора тех, кому должна быть гарантирована философская свобода будет использован (что неизбежно, если эта свобода должна быть на самом деле кому-то гарантирована) критерий самой свободы, т. е. будут выбирать философов не по концепции, которую они защищают, а только по тому, что они свободно философствуют, нужно будет признать за всеми свободу философствовать, и всякое различие степени или качества между свободой философов и свободой нефилософов будет упразднено. Философская свобода или принадлежит всем, или никому, потому что каждый человек должен иметь возможность философствовать. Требование особой свободы со стороны философов было бы равнозначно отречению от самой свободы. Возможно ли это отречение?

^ 2. ФИЛОСОФИЯ КАК СВОБОДА

Тем самым мы подходим к первому вопросу, предложенному ЮНЕСКО: в какой мере индивидуальная свобода философа обусловливает философскую деятельность? Этот вопрос ведет нас снова к рассмотрению природы философии. Если бы философия была технической дисциплиной, довольствующейся ограниченным числом задач, не имея возможности влиять на позицию, которую проповедующий ее человек занимает по отношению к жизни, к миру и к конкретным касающимся его проблемам, философская деятельность могла бы, пожалуй, до некоторой степени быть независимой от индивидуальной свободы философа. Но философия никогда не ограничивается и не может ограничиваться

 

==22

          Н. Аббанъяно

этими узкими рамками. Она — поиск мудрости, которая стремится руководить человеческой жизнью и придать ей единый и целостный образ во всех аспектах. Каждая философия стремится прояснить, защитить и гарантировать определенную позицию человека по отношению к самому себе, по отношению к другим людям и по отношению к миру; и поэтому она основывается на возможности избавляться от устоявшихся и традиционных подходов (какой бы ни была их природа), критиковать их и освобождаться от них. Эта возможность и есть свобода самого индивида. Философствование — главным образом и по существу акт свободы. Там, где нет свободы, нет и философии. Философствовать значит выбирать собственную позицию по отношению к жизни и миру; и этот выбор есть сама свобода.

Совершенно верно, что в какие-то периоды, например, в средневековой схоластике, философия реализуется исключительно как поиск и истолкование человеческого смысла уже установленной и открытой свыше истины. Но столь же верно, что подобный поиск является подлинно философским только в той мере, в какой истолкование открытой свыше истины само оказывается свободным и может дать основание различным позициям и смыслам. Но в той же мере, в какой истолкование открытой свыше истины само навязывается и устанавливается каким-то авторитетом, философия невозможна.

Философия и индивидуальная свобода по существу совпадают. Философствование, которое не является актом свободы, ничего не отнимает и не прибавляет к действительной позиции человека; оно не отличается от нефилософствования. Поэтому всякая философия, несмотря на то, что она разработана технически и на первый взгляд понятна только небольшому числу людей,

Философия и свобода          

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23



Скачать файл (1831 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации