Logo GenDocs.ru

Поиск по сайту:  

Загрузка...

Анисимов Е.В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты - файл 1.doc


Анисимов Е.В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты
скачать (2475.5 kb.)

Доступные файлы (1):

1.doc2476kb.16.12.2011 07:17скачать

содержание

1.doc

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   25
^

Московское Царство (1547—1689)




Эпоха Ивана Грозного




Юный Иван IV и придворная борьба



После смерти правительницы Елены Глинской при дворе началась отчаянная борьба за власть. Первое, что сделали влиятельные бояре, Шуйские и Бельские, – схватили фаворита Елены, Ивана Овчину-Телепнева-Оболенского, посадили его под замок в дворцовой конюшне, где и «уморили голодом и тягостью железною», т. е. пудовыми кандалами и цепями. Потом они принялись друг за друга. Борьба эта шла с переменным успехом: то побеждали Бельские, то верх брали Шуйские. И все они помыкали юным Иваном IV. Шуйские прямо на глазах государя его именем творили расправу с неугодными им людьми. Иван Грозный потом вспоминал: «Бывало, мы играем в детские игры, а князь Иван Васильевич Шуйский сидит на лавке, опершись локтем о постель нашего отца и положив ногу на стул, а на нас не взглянет – ни как родитель, ни как опекун, и уж совсем ни как раб на господ… Сколько раз мне и поесть не давали вовремя». Однажды Шуйские глубокой ночью ворвались в спальню Ивана в поисках своих врагов Бельских.

Юному царю Ивану не повезло – с ранних лет, оставшись сиротой, он жил без близкого и доброго воспитателя и друга. Вокруг себя великий князь видел только жестокость, ложь, интриги и двуличие. Все это впитывала его восприимчивая, страстная от природы душа. С малых лет Иван привык к казням и убийствам, и пролитая на его глазах невинная человеческая кровь уже не страшила его. Бояре угождали юному государю, распаляя его пороки и прихоти. Он убивал кошек и собак, носился верхом по людным улицам Москвы, нещадно давя стариков и женщин. А когда юноша окреп, то в 1543 г. он расправился с ненавистным ему с детства Андреем Шуйским – отдал боярина под ножи псарей. «И начали с того времени, – с уважением отмечет летописец, – бояре страх иметь к государю».

^

Провозглашение царства



Летом 1547 г. страшный пожар уничтожил Москву. Разъяренная толпа ворвалась в Кремль. Все обвиняли в поджоге Москвы дядю царя, Юрия Глинского. Мятежники растерзали князя Юрия, а дворы Глинских в Кремле разорили дотла. Но на этом бунт не закончился. 29 июня огромная, возбужденная толпа двинулась в Воробьево, где в летнем дворце пребывал Иван. Вызвав великого князя на крыльцо, бунтовщики потребовали выдать им с головой всех Глинских. С немалым трудом юному Ивану удалось успокоить толпу. Навсегда запомнил царь тот час, когда он, беззащитный юноша, стоял перед бушующей чернью. В те дни он решил изменить политику: отстранить стоявших у власти Глинских и начать преобразования.

В декабре 1546 г. Иван с митрополитом Макарием и боярами провел совет («думал думу») о будущем, и вскоре народу объявили о предстоящем браке Ивана и о намерении великого князя «поискати прежних прародительских чинов», т. е. царского титула, который носили византийские императоры. А именно к ним московская традиция возводила род Ивана. Коронацию первого русского царя (венчание на царство) устроили в Успенском соборе 16 января 1547 г. по византийскому «чину» – обряду, принятому в императорском Константинополе. Митрополит Макарий водрузил на голову Ивана Васильевича шапку Мономаха – «Мономахов венец». При выходе из собора первого самодержца осыпали золотыми монетами – чтобы казна его не скудела.

Итак, в 1547 г. первый русский царь вышел к народу в шапке Мономаха. По преданию, шапку в XII в. унаследовал от византийского императора князь Владимир Мономах, поэтому ее считали символом преемственности на Руси византийской власти. Как установлено наукой, шапка никакого отношения к Византии не имеет. Это произведение – золотая, украшенная драгоценными камнями тюбетейка среднеазиатской работы XIV в., отороченная соболями. Но она служила главным атрибутом царской власти со времен Ивана III (при нем она и стала использоваться в церемониях) до эпохи Петра I.

Вскоре на Руси появилась и первая царица. По всей стране разослали указы царя о немедленной доставке в Кремль молодых дворянских девушек. В указе дворяне предупреждались: «который из вас не повезет (т. е. не привезет. – Е. А.), и тому от меня быть в великой опале и казни». Из многих сотен привезенных в столицу кандидаток Иван выбрал Анастасию Романовну Захарьину, дочь окольничего Р. Ю. Захарьина-Кошкина. Молодые поженились в феврале 1547 г. и прожили вместе более 13 лет. Царица родила шестерых детей и до самой своей смерти благотворно влияла на мужа, который был к ней очень привязан. Анастасия – «Голубица» славилась своим кротким, добрым нравом и поведением. Однако в 1560 г., проболев несколько месяцев, она скончалась. Смерть жены оказалась страшным ударом для Ивана. С кончиной Анастасии в жизни Ивана IV начался новый этап.

^

1550-е – Завоевание Поволжья



Между Казанским ханством и Русью издавна установились сложные отношения, которые омрачала тянувшаяся десятилетиями борьба за господство над Поволжьем и торговыми путями на Восток. Казанские правители активно участвовали в распрях русских князей, не раз ходили набегами на Московскую Русь. Ее же великие князья, в свою очередь, стремились посадить на ханский престол послушного Москве ставленника, что при Иване III вполне удавалось. Однако в 1520-е гг. в Казани стало преобладать антирусское крымское влияние, а прорусская партия значительно ослабла. С началом правления Ивана IV в московской политике возобладало стремление решить проблемы отношений с татарами мечом. Два похода на Казань, в 1548 и 1550 гг., провалились. И тогда в 1551 г. поблизости от Казани русские возвели форпост – крепость Свияжск. Вначале эту крепость построили из бревен на русской территории. Потом стены и башни разобрали и как плоты сплавили вниз по течению Волги к самой Казани, где их быстро собрали заново. Так почти у стен Казани появился мощный русский форпост, возле которого и сосредоточилась армия. К этому времени Иван провел реформу вооруженных сил, усилившую их боеспособность. Ядро армии составили конное дворянское ополчение и вновь образованная пехота – стрельцы, вооруженные огнестрельным оружием – пищалями. В 1552 г. началась шестинедельная осада Казани. После взрыва мины в подкопе штурмующие отряды ворвались в город. Его жители после отчаянного сопротивления пали в развалинах или были обращены в рабство. Так перестало существовать Казанское ханство.

Позже подчинилась власти Москвы и Астрахань, столица другого татарского ханства – Астраханского. С присоединения к Руси Казани, Астрахани, а также Чувашии началась история многонациональной Российской империи, а татары и чуваши стали в ней первыми «инородцами». Вскоре Поволжье превратилось в место ссылки неугодных царю новгородцев, тверичей, белозерцев и др. В постоянной перетасовке, «переборе людишек» и смешении населения, оторванного от родных корней, Иван IV видел верный путь борьбы с сепаратизмом, возможными заговорами местной знати против него.

Взятие Казани было увековечено строительством Покровского собора «что на Рву», более известного как храм Василия Блаженного. Его построили в 1555—1561 гг. каменных дел мастера Барма и Постник. Необыкновенный вид этого дивного храма, состоящего из 9 церквей, соединенных на одном основании, издавна поражал наблюдателей.

Храм стал символом Московии. Название храма в народе связывали с именем юродивого, прорицателя Василия Блаженного. В 1547 г. он предсказал огромный московский пожар. Как-то приглашенный во дворец на пир к Ивану Грозному Василий дважды вылил вино за окно и в ответ на возмущенные упреки царя сказал, что заливал новгородский пожар, и даже назвал, какие новгородские концы он «тушил». Посланный из Москвы в Новгород гонец подтвердил все сказанное юродивым. Но более всего известен случай, когда он смутил царя, который, выходя из собора, спросил блаженного, почему тот не был на литургии. Василий отвечал: «Да и ты не был во храме, а на Воробьевых горах». Оказалось, что царь не молился, а думал, как ему лучше построить летний загородный дворец.

Юродивый умер в 1552 г. и перед смертью предрек, что престол перейдет не к наследнику Грозного, старшему сыну царевичу Ивану, а к младшему Федору. В 1588 г. Василия канонизировали и перезахоронили в построенном специально для его мощей Васильевском приделе Покровского собора, от чего и пошло название всего храма. Согласно легенде, по указу царя мастера Барма и Постник были ослеплены, чтобы они больше никогда не смогли создать такую красоту. Однако известно, что «церковный и городовой мастер» Постник (Яковлев) после собора в Москве успешно строил каменные укрепления в недавно завоеванной Казани.

^

Митрополит Макарий



В 1542 г. митрополитом Московским стал Макарий, имя которого прославлено в русской письменности и культуре. Образованный и умный, он был известен как книжник и писатель. Макарий сочинил кодекс церковных правил – Стоглав. По его же инициативе начали составлять грандиозную иллюстрированную летопись – Лицевой летописный свод с 16 тыс. миниатюр! Макарий редактировал Великие Четьи-Минеи – сборник произведений духовной литературы. По его предложению созывались церковные соборы, на которых канонизировали многих русских праведников. Впоследствии, уже после кончины, святым объявили и самого Макария. Он пользовался уважением Ивана Грозного, который наряду со страстью к душегубству имел глубокое, даже экзальтированное религиозное чувство, был набожен и с юных лет совершал богоугодные поездки по монастырям, включая дальние Кирилло-Белозерский и Ферапонтов.

^

Реформы Избранной рады



Итак, после событий 1547 г. начались реформы. Вместо архаичной системы дворцового управления возникли приказы – центральные органы власти. На местах власть перешла от прежних назначенных сверху наместников к выборным местным старостам. Проведенная тогда же реформа военной службы состояла в том, что получившие населенные земли дворяне выставляли вооруженных воинов в зависимости от количества данной им земли. Приняли и новый свод законов – Царский Судебник. Его утвердил Земский собор, также новое учреждение – общее собрание выборных представителей из разных «чинов», периодически созываемое в Москве для решения проблем «всей земли», т. е. всего государства.

Вокруг царя сложился круг реформаторов, названный потом Избранная рада. Душой его стали священник Сильвестр и дворянин Алексей Адашев – люди образованные и умные. Оба они 13 лет оставались главными советниками Ивана IV. В целом деятельность Рады привела к реформам, укрепившим государство и самодержавие.

Ко времени Избранной рады относится начало книгопечатания на Руси. Первую книгу (Евангелие) напечатал в 1553 г. в основанной Адашевым типографии мастер Маруша Нефедьев и его товарищи. Среди них известны Иван Федоров и Петр Мстиславец, которых долгое время ошибочно считали главными русскими первопечатниками. Впрочем, их заслуги в деле книгопечатания и так огромны. В 1563 г. в Москве, в только что открытой типографии, здание которой сохранилось до наших дней, в присутствии царя Ивана Грозного, Федоров и Мстиславец начали «устраивать печатанье книг» – печатать «Апостол» – одну из важнейших богослужебных книг, составленную из части Нового Завета, Деяний апостолов и их Посланий. В 1567 г. мастера бежали от ужасов опричнины в Литву и там продолжили печатание славянских книг. В 1574 г. во Львове Иван Федоров издал первую русскую «Азбуку» «ради скораго младеньческаго научения». Этот учебник включал основы чтения, письма и счета. Чтение начиналось с твердого заучивания букв и усвоения двух– и трехбуквенных слогов: «бы, вы, гы… бри, ври, гри, жри, зри…». Там же были первая русская грамматика, составленная из поучительных историй хрестоматия для чтения. Набрана она тем же шрифтом, что и московский «Апостол». Книга воплощала великую жизненную цель Ивана Федорова – «по свету рассеивать и всем раздавать духовную пишу». Единственный из дошедших до нашего времени экземпляров «Азбуки», проданный при Сталине за границу, хранится в библиотеке Гарвардского университета в США.

^

3 декабря 1564 – Начало опричнины



В 1560 г. Иван IV круто изменил всю свою политику. Он отказался от помощи Адашева, Сильвестра и других советников. Они перестали нравиться ему, в действиях своих многолетних сподвижников подозрительный царь стал видеть только вред и измену. В частности, их обвинили в том, что 7 лет назад, в 1553 г., во время болезни царя, они проявили неуверенность и слабость, а кроме того, пытались возражать против затеянной Иваном войны с Ливонией. Сильвестра сослали в Соловецкий монастырь, Адашева отправили воеводой на войну, а потом заключили в тюрьму, где он и умер. Следом начались расправы с их родственниками и сторонниками. Один из них – князь Андрей Курбский – бежал за границу и оттуда завязал переписку с Иваном IV, которого обвинял в «тиранстве и кровопийстве». В ответных письмах Иван темпераментно возражал, обвиняя Курбского и людей его круга в намерении ниспровергнуть его царскую власть.

Трудно сказать, что послужило причиной резкого поворота Ивана IV от реформ к репрессиям. Некоторые считают, что упомянутые события 1553 г., когда во время тяжелой болезни Ивана вдруг в среде знати проявилось недовольство его властью. Тогда часть бояр явно уклонилась от присяги в верности наследнику – полуторагодовалому царевичу Дмитрию-старшему. Тут же всплыло имя двоюродного брата Ивана, князя Владимира Андреевича Старицкого (он был сыном брата Василия III, Андрея, погибшего от рук приспешников Елены Глинской). Во время болезни Ивана IV о князе Владимире заговорили как о первейшем наследнике престола. Особенно хлопотала за сына вдова Андрея Старицкого, мать Владимира, княгиня Ефросинья. Она дважды выгоняла со двора пришедших к ней с присягой бояр и священников, пока наконец, с бранью, не поцеловала крест в верности царевичу Дмитрию. Впрочем, об этом мы узнаём из приписок к летописи, сделанных по воле Ивана IV через 22 года после событий марта 1553 г. К этому времени Иван уже убил почти всех участников описанных событий и задним числом стремился их очернить, объясняя тем самым причину начала репрессий. Словом, возможно, что кризис 1553 г. поселил в душе Ивана IV страх и недоверие даже к близким, казалось бы, проверенным людям. И когда в 1560 г. умерла царица Анастасия, то в ее смерти Иван обвинил не только врачей (обычное по тем временам дело), но и бояр.

Вообще вся история жизни Ивана IV складывалась трагично. Сиротское детство, уродливое воспитание, царившие при дворе интриги и преступления, постоянная боязнь измены, страх за свою жизнь и власть – все это сделало Ивана подозрительным, лицемерным, коварным и мстительным. К тому же с ранних лет он проявлял садистские наклонности, а к концу жизни превратился в кровавого маньяка. Однако в первые годы правления жестокость Ивана смягчали его советники и жена Анастасия. Но с ее смертью как будто прорвалась плотина, сдерживавшая зло, которое овладело душой царя Ивана… Новая жена – дочь кабардинского («пятигорского») князя Темрюка, княжна Кученей, в православии – Мария (свадьба состоялась в 1561 г.), как и еще четыре последующие жены, не имела на Ивана никакого влияния. Правда, москвичи считали, что именно по совету второй жены, «черкешенки» Марии, Иван устроил опричнину.

31 декабря 1563 г. скончался авторитетнейший среди русских людей митрополит Макарий. Он умирал тяжело, больше всего страдал от видений будущей кровавой опричнины. «„Ох мне грешному! – плакал он на ночной молитве. – Грядет нечестие и разделение земли! Господи, пощади, пощади! Утоли гнев свой! Если не помилуешь нас за грехи наши, то хоть не при мне, после смерти моей! Не дай мне, Господи, видеть этого“. И пролил великие слезы. И слышал это келейник его… и удивился, и думал про себя: „С кем это говорит он?“ И не видя никого, удивлялся тому. И говорил ему митрополит о том: „Грядет нечестие, и кровопролитие, и разделение земли“. Так и случилось. Задолго до опричнины видел видение сие». Так записал близкий Макарию человек.

3 декабря 1564 г. царь неожиданно для всех покинул Москву, забрав с собой семью, придворных и казну. Через месяц из Александровской слободы (ныне город Александров Владимирской области) Иван IV прислал в столицу грамоту, в которой объявлял свой гнев на бояр, дворян и духовенство и отрекался от престола.

В слободу из Москвы отправилась делегация со «многим плачем и слезами», с униженной просьбой к Ивану вернуться на престол и делать с ними все, «как ему, государю, годно: и хто будет ему, государю, и его государстве изменники и лиходеи, и над теми в животе (т. е. жизни. – Е. А.) и в казни его государская воля». Так «осиротевшие» подданные сплели веревку, на который их вскоре стали вешать без следствия и суда. В ответ на челобитную Иван заявил, что создает опричнину, в которой не будут действовать принятые в государстве законы.

Опричнина (от слова «опричь», т. е. «кроме», «особо», «отдельно») возникла как государство в государстве. И туда по воле государя стали забирать земли и имущество знати и дворян, а их владельцев сгонять с насиженных мест, ссылать и казнить. Остальные земли государства, не вошедшие в опричнину, назывались «земщиной». Так же надвое поделили и Москву – одна улица в опричнине, другая в земщине.

На расстоянии пушечного выстрела от Кремля для Ивана IV построили особый Опричный дворец. Стоявший возле него огромный медный лев с раскрытой пастью и зеркальными глазами грозно смотрел на земщину. Эта невиданная на Руси фигура вызывала ужас у окрестных жителей. Им казалось, что во дворце поселился сам дьявол.

Главной целью введения опричнины стало резкое усиление личной самодержавной власти Ивана IV. Эта цель достигалась с помощью быстрых перемен, репрессий и произвола. Принятые в обществе традиции, законы и права Иван грубо попирал. В стране воцарились страх, террор и смерть, от которой никому не было спасения. Время опричнины стало царством ужаса даже в те, далеко не гуманные, времена. Истинных, а чаще мнимых врагов Ивана предавали таким жестоким, чудовищным пыткам и казням, которых Русь не знала никогда и к которым не возвращалась после Ивана.

Массовые убийства, свирепые казни, грабежи подданных вершились руками особого опричного войска численностью в 5 тыс. человек. Опричники носили черную верхнюю одежду поверх расшитой золотом. Они ездили в седлах, к луке которых была приторочена метла (ею опричники якобы выметали измену) и собачья голова (как псы, они выгрызали крамолу). Клятва, данная человеком при вступлении в опричное братство, устроенное по типу монастыря, запрещала ему даже видеться с родными из «земщины». Избранные опричники входили в своеобразный военно-монашеский орден с центром в Александровской слободе, а царь считался его «игуменом». Там вокруг Ивана сплотились его новые приспешники – люди неродовитые, ранее незначительные: Алексей Басманов, Василий Грязной, Малюта Скуратов и др. Опьяненные властью, вином и кровью, опричники наводили ужас на страну. Управы или суда на них найти было невозможно – ведь опричники прикрывались именем государя, действовали от его имени.

Среди убийц-опричников, слепо преданных царю, особо выделялся Малюта Скуратов. Первейший палач, этот жестокий и ограниченный человек вызывал страх и отвращение современников. Он стал наперсником царя в разврате и пьянстве, а потом, когда Иван замаливал свои грехи в церкви, Малюта звонил в колокол как пономарь. Он не дожил до своей казни. Его убили во время Ливонской войны, и за свои чудовищные преступления палач, несомненно, пребывает в аду.

Те, кто увидел Ивана IV после возвращения его из Александровской слободы, были поражены переменами в облике царя. Как будто страшная внутренняя «порча» поразила его душу и тело. Цветущий 35-летний мужчина превратился в морщинистого, облысевшего старика с горящими мрачным огнем глазами. С тех пор разгульные пиры в компании опричников чередовались в жизни Ивана с ужасающими казнями, разврат – с глубоким покаянием и слезами раскаяния за совершенные преступления. При этом волны репрессий и страшных казней расходились из центра зла – Александровской слободы – неравномерно, сменяясь относительно спокойными временами, когда сосланные возвращались домой, обиженные получали награды, а жизнь успокаивалась. Но потом, через какое-то время, поднималась новая волна гнева, государевой немилости, и опять на улицах появлялись черные всадники опричнины, а на площадях вершили лютые казни. Приговоренных к смерти жгли над костром на вертеле, варили в огромных котлах с кипятком, распиливали надвое пилами, вешали вниз головой, с них обдирали кожу, взрывали на бочке с порохом. Да и сам царь многократно обагрял свои руки кровью жертв – знатных бояр, над которыми перед их смертью еще и глумился. Потом, ужаснувшись свершенному, он бежал в церковь и сутками отмаливал грехи, писал «синодик» – поминальный список своих бесчисленных жертв.

^

Митрополит Филипп



Царь жил по раз и навсегда сформулированному им принципу: «Жаловать есмя своих холопов вольны, а и казнити вольны же», причем холопами, рабами он считал всех своих подданных. С особым недоверием царь относился к людям независимым, честным, открытым. В 1568 г. он жестоко расправился с влиятельным боярином Иваном Федоровым. Православный царь своими руками зарезал вельможу ножом. Не терпел Иван IV и протестов против своих зверств, был глух к просьбам о помиловании невинно казнимых. За них «печаловался», т. е. просил о милости, митрополит Филипп (Колычев), получивший свой посох в 1566 г. Весной 1568 г. на богослужении в Успенском соборе он трижды не благословил царя. Обращаясь к Ивану, он сказал: «До каких пор будешь ты проливать без вины кровь твоих верных людей и христиан… Татары и язычники и весь свет может сказать, что у всех народов есть законы и право, только в России их нет… Подумай о том, что Бог поднял тебя в мире, но все же ты смертный человек, и он взыщет с тебя за невинную кровь, пролитую твоими руками». Царь резко оборвал святителя:

«Что тебе, чернецу, за дело до наших царских советов. Того не знаешь, что меня мои же поглотить хотят». Митрополит заявил царю, что теперь молчать не будет, ибо молчание это «всенародную наносит смерть». В ярости Иван IV ударил посохом оземь: «Я был слишком мягок к тебе, митрополит, твоим сообщникам и моей стране, но теперь вы у меня взвоете!» Этими словами участь Филиппа была решена.

Но вначале Иван IV сорвал злость на людях из окружения митрополита. Их схватили, водили по Москве, избивая палками, а потом с живых содрали кожу. И все же Филипп не замолчал и еще дважды обличал царя-убийцу. В 1568 г., на соборе, Иван добился «извержения» Филиппа из митрополитов якобы из-за неправедной, «скаредной» жизни. И все участники собора – политическая элита: бояре, высшее духовенство – безропотно одобрили приговор. 8 ноября в Успенском соборе Малюта и «опричники, – пишет современник, – бросились на святого как дикие звери, совлекли с него святительское облачение, одели его в простую, разодранную монашескую одежду, с позором выгнали из церкви и, посадив на дровни, повезли с позором… осыпая бранью и побоями». По городу поползли слухи о святости митрополита, с которого якобы спали наложенные по указу царя тяжелые оковы, а когда узнавший об этом Иван велел впустить в темницу к Филиппу дикого медведя, хищник якобы не тронул старца. После всех унижений Филиппа сослали в тверской Отрочь монастырь, где он вскоре и погиб от рук Малюты Скуратова. Впоследствии Филиппа причислили к лику святых. Мощи его в 1652 г. перенесли в Москву, но не в Архангельский собор, где под каменным полом смердит тело Ивана IV, а в Успенский собор, стены которого слышали самую мужественную в русской истории речь.

^

1570 – Разгром Великого Новгорода



В 1569 г. умерла царица Мария. Иван Грозный обвинил в ее смерти своего двоюродного брата, князя Владимира Старицкого, и заставил его выпить яд. Потом убили других членов семьи Старицкого, и, наконец, в келье угарным газом от закрытой раньше времени печки отравили мать Владимира, Ефросинью (в монашестве старица Евдокия). В это время в Москве свирепствовал страшный голод, люди тысячами умирали прямо на улицах. Между тем в подклетях Опричного дворца хранились огромные запасы хлеба. Но царь не думал об умирающих подданных. Он решился на новое злодеяние: под предлогом наказания за измену Иван IV устроил разгром Великого Новгорода. В декабре 1569 г. огромная опричная армия двинулась на Новгород, оставляя за собой страшный кровавый след на снегу. Опричники поголовно вырезали население Клина, Торжка, Твери, Вышнего Волочка. Проезжая мимо тверского Отроча монастыря, 23 декабря 1569 г. Иван послал туда Малюту Скуратова. Палач явился к Филиппу и именем царя потребовал от митрополита освятить разгром Новгорода. Этим последним, но недостойным шансом спасти свою жизнь Филипп не воспользовался: он отказал Малюте и даже пытался образумить его. Тогда Малюта набросился на старца и задушил его подушкой.

А потом наступили самые жуткие в долгой истории Великого Новгорода времена. Все монастыри, церкви, дома и лавки были ограблены, 5 недель новгородцев пытали, сжигали горючей смесью, живыми сбрасывали в Волхов, а выплывших на поверхность добивали копьями и топорами. Никогда в истории (вплоть до советских времен) никто не смел покуситься на новгородскую святыню – Софийский собор. Иван IV же ограбил храм и вывез все его богатства. После этого страшного погрома Новгород уже никогда не оправился, а последние остатки новгородских вольностей были окончательно и бесповоротно уничтожены. Новгород стал неотделимой частью России.

Вернувшись в Москву, Иван 25 июля казнил у «Поганой лужи» (ныне Чистые пруды) десятки страшно пытанных в застенках людей из знати, причем сам выбирал для них самые лютые казни. После этого он обрушил казни уже на тех, кто создавал опричнину и ранее казнил невинных.

^

Ливонская война и набеги татар



Все эти ужасы проходили на фоне почти непрерывной войны, которую, напрягая последние силы, вела Россия. После Казани Иван IV обратился к западным рубежам и решил прибрать к рукам прибалтийские земли тогда уже ослабевшего Ливонского ордена. Первые победы, достигнутые русской армией в начале войны, в 1558 г., оказались легкими. Вскоре Россия вышла к берегам Балтийского моря. Царь в Кремле торжественно пил из золотого кубка балтийскую воду в знак признания Балтийского побережья своим владением. Но вскоре войска начали терпеть поражения, война стала затяжной и тяжелой. Прижатые русскими к берегу Балтики, ливонские рыцари признали власть объединившихся в 1569 г. в единое государство (Речь Посполитую) Литвы и Польши, а немцы Эстляндии «пошли под руку» шведского короля Эрика XIV. Так получилось, что вместо одного ослабленного врага перед Россией возникли два новых и свежих – Швеция и Речь Посполитая.

Война с Речью Посполитой оказалась для России особенно неудачной – поражения следовали одно за другим. В этой обстановке Иван не сумел проявить талант полководца и дипломата. Он часто принимал ошибочные, эмоциональные, непродуманные решения, которые вели к гибели войск. Но царь, не признававший своих промахов, с болезненным упорством маньяка повсюду искал изменников – главных виновников поражения. Каждое такое поражение на войне вело к новым жестоким казням в самой России. Когда осенью 1578 г. пришла весть о победе польских войск, царь выместил ярость и горечь от поражения на иностранцах: той же ночью в Немецкую слободу – пригород Москвы, где селились иностранцы, – ворвалась тысяча стрельцов. Они внезапно напали на мирно спящее поселение, разграбили все дома, отобрали у иностранцев все имущество, раздели всех донага, а женщин поголовно, независимо от возраста, изнасиловали.

Одновременно с военными действиями в Ливонской войне России приходилось отбиваться от натиска крымских татар с юга. Особенно опасным оказался набег хана ДевлетТирея, который в 1571 г. сжег Москву и разорил ее окрестности. В страшном пожаре задохнулись десятки тысяч москвичей (принято считать, что погибло не менее 60 тыс. человек), столица превратилась в огромное кладбище и пепелище. По словам очевидца, «улицы города, церкви, погреба и подвалы были до того забиты умершими и задохнувшимися, что долго потом ни один человек не мог пройти мимо из-за отравленного воздуха и смрада». К тому же царь Иван приказал бросать мертвых в Москву-реку, но вскоре образовавшаяся из тел плотина остановила ее течение.

Иван обвинил в гибели города командующего опричным войском князя Михаила Черкасского и казнил его, а коменданта Москвы боярина В. И. Темкина-Ростовского «посадили в воду», т. е. утопили в реке. Следом казнили еще около сотни опричников. Позже Иван приказал зашить в медвежью шкуру и затравить собаками архиепископа Леонида, который годами покорно освящал все злодеяния царя-убийцы.

Весной 1572 г. крымские татары выступили в новый поход на Русь. Перейдя реку Оку, Орда по Серпуховской дороге двинулась к столице. В конце июня они наткнулись на русскую подвижную крепость из телег со щитами – «гуляй-город», вооруженную пушками. Сражение русских и татар у села Молоди 2 августа закончились поражением Девлет-Гирея, и он дал приказ отступать в степи. Вернувшийся в Москву героем командующий князь М. И. Воротынский был вскоре казнен Иваном.

В 1576 г. у Ивана Грозного появился опасный противник. Польским королем стал трансильванский князь Стефан Баторий. В 1581 г. он осадил Псков. Больше 3 месяцев псковичи героически сопротивлялись, и, наконец, Баторий был вынужден снять осаду. Но русская армия к этому времени была обескровлена большими потерями, а также репрессиями видных полководцев. Поэтому Иван Грозный уже не мог сопротивляться одновременному натиску поляков, литовцев, шведов, а также крымских татар, которые даже после тяжкого поражения 1572 г. постоянно угрожали южным пределам России. Пришлось начать переговоры с поляками. Ливонская война закончилась перемирием, но в сущности – поражением России, которая оказалась вновь отрезанной от Балтики. Царь Иван как политик потерпел тяжкое поражение, что сказалось на положении страны и на психике ее властелина.

^

1572 – Отмена опричнины



Конец опричнины стал таким же кровавым, как ее начало. В 1572 г. Иван отменил опричнину, само слово запретил произносить под страхом смерти, а многих известных опричников казнил. Одних подвергли мучительнейшим казням на площадях, другие умерли от голода в тюрьме. Окровавленные головы бывших сподвижников царя подбрасывали во дворы еще не арестованных деятелей опричнины, которых гневный государь прогнал прочь со своих «светлых очей». Делалось это подчеркнуто демонстративно, чтобы они ведали о своей скорой участи и дрожали от страха! Особенно глумился Иван над своим недавним фаворитом князем Борисом Тулуповым. По словам иностранца Горсея, Тулупова посадили на кол, и так он прожил в страшных муках полсуток. К нему привели мать, старую княгиню, и она разговаривала с сыном, успокаивая его. Не в силах видеть мужество этих людей, Иван приказал на глазах умирающего сына раздеть мать, и стрельцы изнасиловали и убили княгиню, а ее обнаженное тело бросили голодным псам с царской псарни.

Казалось, что царь окончательно обезумел. Он даже решил бежать в Англию и приказал в Вологде строить корабли, писал королеве Елизавете I панические письма с просьбой дать ему убежище от врагов. В 1575 г. Иван вдруг «передал» престол татарскому царевичу Симеону Бекбулатовичу, а сам назвал себя удельным князем «Иваном Московским», «Ивашкой», подобострастно и униженно кланялся новому марионеточному «государю», прося передать ему в удел новые и новые земли. Современники считали, что так Иван хотел избежать смерти, которую предрекали волхвы и астрологи в этом году русскому самодержцу. Началась, в сущности, новая опричнина, у Ивана появилось и новое опричное войско. Через год, будто бы идя навстречу униженным просьбам подданных, царь закончил позорную комедию у трона, свел с него Симеона Бекбулатовича и вновь обрушился с репрессиями на свою несчастную страну.

^

Жены Ивана Грозного



В июле 1571 г. после страшного московского пожара и татарского погрома, через пепелища и смрад гниющих тел тысяч погибших москвичей, царь Иван двинулся в Александровскую слободу, чтобы устроить там смотр 2000 девушек – после смерти царицы Марии он вновь задумал жениться. Из них он сначала отобрал 24 кандидатки – все они в знак расположения царя получили от него платки с жемчугами. Потом из них он выделил 12 девушек. Им тотчас устроили медицинский осмотр: доктор-иностранец и повивальные бабки искали скрытые недостатки и удостоверялись в их девственности. И уже из этих кандидаток царь и выбрал в невесты русскую красавицу – Марфу Собакину. Он женился на ней 28 октября, а через 2 недели молодая царица внезапно и таинственно скончалась. Возможно, царь убил ее. Марфу похоронили в Вознесенском монастыре в Кремле, рядом с царицами Анастасией и Марией. Когда в 1929 г. большевики сносили эту древнейшую усыпальницу русских цариц и вскрывали их склепы, то захоронение Марфы Собакиной всех потрясло: в гробу лежала сказочная спящая красавица. Это было истинное чудо – несмотря на три с половиной века, смерть и тление оказались бессильны перед ее необыкновенной юной красотой…

Церковный закон был неумолим – больше трех раз христианин жениться не мог. Вопреки этому после смерти трех жен, Анастасии, Марии и Марфы, Иван опять затеял жениться. Желая добиться своего, царь устроил настоящую комедию с пролитием крокодиловых слез. Он заявил, что так страдает телом и душой, что «в разбойники впадает мысленно и чувственно», и, чтобы избежать соблазнов, хочет постричься в монахи, оставить государство, тем более и так его все подданные не любят. Тут, «видя царево моление и смирение», пишет летописец, архиепископы и епископы «много слез испустили и на милосердие единогласно преклонились… постановили собором: простить и разрешить царю четвертый брак ради теплого умиления и покаяния. И положить ему заповедь не входить в церковь до Пасхи» – не самое суровое наказание для такого грешника, каким оставался Иван.

Пока действовал запрет, царь не терял времени понапрасну, а отправился в Новгород, где устроил очередные всероссийские смотрины царской невесты. В мае 1572 г., едва дотерпев до Пасхи, Иван женился на выбранной им дворянской девице Анне Колтовской. Через 3 года царь отверг ее и заточил в Тихвинский монастырь, где она и умерла. Следующей, пятой жертвой сластолюбца стала Анна Васильчикова, которая продержалась в царицах всего лишь год и умерла, как и Колтовская, в монастыре. На правах шестой жены (согласно легенде) какое-то время жила в Александровской слободе вдова Василиса Мелентьева. Седьмой женой только на одни сутки стала княжна Мария Черкасская. Сразу же заподозренную в неверности, ее жестоко казнили. Несчастную посадили в карету, распалили и разогнали лошадей, которые после бешеной скачки вместе с каретой рухнули с кручи в глубокий омут реки Серья (Серая), протекавшей под Александровской слободой.

Наконец, в сентябре 1580 г. Иван женился в последний, восьмой раз. Его женой стала Мария Нагая, дочь боярина. Она-то и родила царевича Дмитрия. Но и на этом многоженец не успокоился.

В 1582 г. он послал в Англию посольство с намерением просить руки племянницы Елизаветы I (к королеве он безуспешно сватался раньше), Марии Гастингс, но получил отказ.

^

Завоевание Сибири



Завоевание Сибирского ханства произошло после того, как в 1571 г. хан Кучум порвал вассальные отношения с Москвой, установленные в 1555 г. на волне русских успехов в Поволжье. Богатые купцы Строгановы, освоившие Пермские земли, торговавшие солью и пушниной, не без содействия и одобрения власти создали базу для наступления на Сибирь. Царь разрешил им строить крепости, иметь пушки, войско, принимать в него всех желающих. И таких любителей риска находилось немало. Строгановы наняли лихого волжского атамана Ермака Тимофеева, который в 1581 г. со своей ватагой начал завоевательный поход в Сибирь. Предприятие, несмотря на трудности похода по диким рекам и тайге, оказалось успешным. Ермак и его молодцы были отважны и бесшабашны, да к тому же вооружены неведомым татарам огнестрельным оружием. Ермак быстро захватил город Кашлык – столицу Сибирского ханства, а накануне в бою на берегу Иртыша разбил войско хана Кучума, который после этого откочевал на юг.

Сподвижник Ермака атаман Иван Кольцо привез царю грамоту о завоевании Сибири. Иван Грозный, огорченный поражениями в Ливонской войне, радостно встретил это известие и щедро наградил казаков и Строгановых. Между тем прогнать хана в степи оказалось легче, чем удержать под своей властью огромную Сибирь. Ермак стал терпеть поражения. В 1584 г. он, согласно легенде, утонул в Иртыше во время ночного боя с Кучумом. На дно реки его якобы утянули тяжелые доспехи, подаренные царем. Но дело его не пропало: слухи о сказочной стране, где вдоволь мягкого золота – пушнины, разошлись по всей стране. В Сибирь двинулись новые казачьи отряды. В 1586—1587 гг. была основана русская столица Сибири – город Тобольск, а потом Тюмень. Тогда же казаки захватили в плен последнего сибирского хана Сеид Ахмата. Началось великое освоение и заселение Сибири русскими людьми. Один за другим вырастали здесь русские города: Сургут, Нарым, Томск и др.

^

17 марта 1584 – Смерть царя Ивана Грозного



«Тело изнемогло, болезнует дух, – писал Иван в завещании, – струпы душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы меня исцелил». Не было такого греха, которого бы не совершил царь. В ноябре 1581 г. в приступе ярости он убил своего старшего сына и наследника царевича Ивана, впрочем, тоже убийцу и тирана, под стать отцу. Согласно легенде, царь избил посохом третью жену сына (двух предыдущих он отнял у сына насильно и отправил в монастырь), беременную Елену, которую, войдя в палату, он застал неодетой. Царевич якобы стал заступаться за нечаянно провинившуюся жену, и тогда Иван ударил сына железным посохом в висок. На следующий день раненый Иван Иванович, не вынеся потрясения от вести, что у Елены родился мертвый ребенок, умер.

До конца жизни царь не оставил своих привычек мучить и убивать людей. Отдых от этого Иван IV находил в том, что часами перебирал драгоценные камни, которые он великолепно знал и любил. Долгие, со слезами на глазах, молитвы в церкви сопровождались весьма своеобразным раскаянием: царь заявлял, что прощает всех своих бесчисленных жертв, и, не помня имен тысяч несчастных убитых, полагался на Бога: «А имена их, Господи, ты сам знаешь!» Молитвы и пост сменялись пирами и развратом. Как писал англичанин Дж. Горсей, к концу жизни «у царя стали страшно распухать половые органы – признак того, что он грешил беспрерывно в течение пятидесяти лет; он сам хвастался тем, что растлил тысячу дев, и тем, что тысячи его (незаконных) детей были лишены им жизни». Объятый какой-то страшной болезнью, в последние месяцы жизни он гнил заживо, издавая невероятное зловоние.

День его смерти (17 марта 1584 г.) царю предсказали астрологи и прорицательницы. Утром этого дня Иван чувствовал себя хорошо и послал сказать астрологам, что сегодня же казнит их за ложное пророчество. Те просили подождать – ведь день кончится с заходом солнца. Помывшись в бане, умиротворенный Иван в легкой одежде и халате сел сыграть партию в шахматы со своим постоянным партнером Родионом Биркиным. Вокруг доски столпились приближенные. Но царь не успел сделать и первого хода: внезапно он упал и умер. Не исключено, что во время этого приступа царю «помогли» умереть его ближайшие сподвижники, которые оставались с ним в тот час в палате. Возможно, историки никогда не смогут однозначно перевести самое важное место из записок Горсея – единственного нашего источника сведений о последнем часе Грозного. Горсей написал о внезапно упавшем наземь царе так: «He was strangled». При этом неясно, что имел в виду англичанин: либо царь «был удушен», либо царя «охватил приступ удушья»… Но зато бесспорно, что Бог не допустил, чтобы Грозный избежал ада: постричь его в монахи перед смертью не успели. Иноческий убор возложили уже на коченеющий труп тирана… Преемником Ивана Грозного стал его сын Федор.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   25



Скачать файл (2475.5 kb.)

Поиск по сайту:  

© gendocs.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации